К-38

Часы перевалили за полночь, но что это такое для хозяина бара «Железный Дракон». Вечер субботы — самое сочное и активное время целой недели, и пусть Металликана уже подумывал найти себе помощника, как он материализовался прямо в момент запары. — Где что лежит ты в курсе. — отработанно бросил Металликана и выдал Рэдфоксу ключи от склада. — Ближе к часам трём ночи запара рассосётся, и ты мне расскажешь, где опять облажался. — Почему сразу «облажался»?! — Ты бы не пришёл ко мне в половину первого ночи после трёхдневной пьянки, в разгар запары, если бы на то не было причины. А теперь давай работай, а потом дам тебе опохмелиться. Этого прохвоста обмануть было невозможно, а потому Гажил лишь тяжело вздохнул и направился помогать в баре. Работы тут было непочатый край, что к половине четвёртого утра, парнишка был выжат, как лимон, но тому следовало соответствующее вознаграждение. Последний клиент ушёл, двери закрыли на ключ, после чего Металликана достал бутылку коньяка, два стакана со льдом и тяжело вздохнул: — Ну давай, я готов тебя слушать и поить алкашкой за свой счёт. — Мета. — Гажил как-то неоднозначно огляделся по сторонам, и виновато посмотрел исподлобья. — Ты вроде в химии разбирался. — Я умею делать «латте с лаймом»! Считай, у меня докторская степень. — Ты можешь сказать мне, что это такое? С этими словами Гажил положил на стол какую-то таблетку белого цвета и посмотрел на мужчину. Металликана сделал умное и задумчивое лицо, наклонился к препарату, несколько раз что-то хмыкнул, уверенно кивнул, выпрямился, осушил стакан и выдал: — Мои невъебенные возможности и ресурсы, аналитический талант и методика эрудиции, а также внутренний алкометр, что отчаянно борется с четырьмя промилле в крови, говорит, что это… Таблетка! Белого цвета! Предположительно, десять миллиграмм. — Я не об этом. — недовольно буркнул брюнет. — Я хочу знать, что это? — Это я хочу знать, что это? — грубо и совсем не располагающе выдал Металликана, глядя на юнца очень недобрым взглядом. — Молись, чтобы оказался ибуметин, иначе ты — нежилец. — Это не ибуметин, но я не знаю, что это такое. У нас на курсе появилась странная парочка, Нацу и Люси, и Нацу поехал с нами на кораблики, он принимает эти таблетки по расписанию, причём так жёстко, что даже ставит будильник. Там потасовка была, никто не пострадал, но Нацу выронил таблетки в воду, после чего чуть не бросился за борт следом за ними. — Ну, что я могу сказать? Явный торчок, тут нарколог нужен, это — зависимость. А таблетку ты где взял? — Одна упала на палубу и лежала у самого края борта. — Ну и выкинул бы в воду к её собратьям! Видно же, что дурь та ещё! — Ты не понимаешь, Мета… Я помню запах этих таблеток. — Рэдфокс, что мы говорили про всякую нюхательную, колюще-режущую и шарообразную дурь? Есть алкоголь и сигареты, проверенные веками, так будь добр «блюсти традиции»!!! — Металликана! — тут брюнет буквально вырвал у мужчины стакан, поднялся на ноги, схватил таблетку, ткнул её едва ли не в нос мужчине и злобно выдохнул в лицо. — Я видел эту херню раньше, но не могу вспомнить! А ты знаешь, как я отношусь к информации, которую не могу вспомнить! Каждый препарат пахнет по-разному, в зависимости от состава, а я очень хорошо запоминаю запахи! Я видел эту таблетку и чувствовал её запах. Нацу сказал, что это всего лишь витамины, которые ему доктор прописал, но я не верю, потому что витамины пахнут по-другому. На наркотик это тоже не очень похоже, но я не могу вспомнить, что это такое. Вопреки ожиданиям, Металликана не орал и не агрился, а лишь с пару секунд посмотрел на парня, после чего аккуратно взял таблетку из рук, повертел и спросил: — У него таблетка была в фольге или в банке? — В банке. — Тогда ещё шансы есть. — Какие? — Есть препараты, очень восприимчивые к влаге и воздуху, из-за чего их химический состав разрушается за несколько часов. Именно такие продают в герметичных упаковках, чтобы принять сразу после их открытия. Таблетки, что продаются в баночках не так сильно подвержены этому, и пусть ты её повалял по земле и карманам, она выглядит вполне приемлемой для приёма. Её не стоит есть больше из гигиенических соображений. — Так ты скажешь мне, из чего она состоит? — Я что, похож на ходячую лабораторию?! Откуда я знаю, из чего она состоит?! Мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы просто проверить все нюансы. И вообще, почему ты просто не отнёс её в лабораторию?! — Ты умеешь делать это тихо и без свидетелей. Если Нацу реально торчок, то я не хочу, чтобы он знал, что я нашёл таблетку, а ему не дал. — Держался бы ты подальше от этого Нацу, а то мало ли что. Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, я узнаю, из чего состоит эта дурь, а тебе бы стоило ехать домой и поспать. Давай, я тебя уже никуда не повезу, так что либо своим ходом, либо заваливайся в служебном помещении и не беси меня. — Я тут посплю. — Как знаешь. На этом и порешили, покуда воскресное утро накрывало Магнолию, плавно перетекая в день. *** Было уже половина двенадцатого, когда заплывшая морда с трудом разлепила серые глаза, силясь подать в мозг хоть один сигнал, который вернётся, но всё было тщетно. Нет, голова не болела, но она была как в пыли, пухла и вообще не соображала, от чего парень медленно поднялся кровати и уставился в стену. На голове Проекта К-42 никогда не было идеального порядка, но в сочетании с отупевшей и нихрена не втыкающей физиономией, он смотрелся так, словно по нему пустили ток, а после отключили от сети, и он срочно нуждался в розетке и зарядке. После пары минут вдупляния в стену, совершенный мозг начал подавать признаки простейших организмов, и заставил парня спустить ноги на пол. На этом возможности Проекта К-42 закончились, и он снова залип. Где-то на подкорке мозга витала мысль, что состояние организма не соответствует протоколу, но боги, как же ему было насрать. Медленно, силясь устоять на ногах, парень поднялся с кровати и шаткой походкой направился в сторону шкафа с пайком. Открыв дверцу и увидев серые однообразные боксы одноразового питания, парень тяжело вздохнул, после чего плечи слегка затряслись, то ли от плача, то ли от смеха, а сам парень, всхлипывая через слово, жалобно и тихо заскулил: — Да сколько нам ещё жрать это говно? Как его вообще можно жрать? Я всю жизнь жру это говно, но как?! Оно же невкусное… А я хочу вкусное. — с этими словами Нацу закрыл шкафчик и накрыл лицо руками. — Боги… Я только встал, а меня уже всё заебало. И словно соль, которую высыпали на слизняка, эта фраза моментально ударила в голову вмиг проснувшегося и широко распахнувшего глаза парня. Сказать по правде, он вообще ничего не понял, а потому простоял напротив шкафчика с сух-пайком минут пять, пытаясь анализировать то, что анализу не подлежит. Что это вообще было? Хочу? Заебало? Он в жизни таких слов не знал, а сейчас произнёс их в слух, причём как-то… Не думая. Что происходит?! Парень осторожно огляделся по сторонам, положил руку на столешницу и повёл плечами. Всё тело ломило, но на симптомы болезни это было не похоже, и хоть голова всё ещё была в каком-то непонятном полумраке, а ясность обреталась с каждой секундой. Он сказал, что хочет… ХОЧЕТ!!!??? Что это за слово вообще такое?! Это вообще как?! — К-42. — голос блондинки рядом заставил парня едва ли не подпрыгнуть и в ужасе уставиться на девушку. Она была холодна и спокойна, однако очень внимательно смотрела за поведением напарника. — С тобой что-то не так. Что именно? — Я в порядке. — интонацией «тут порядком даже и не пахнет» выдал парень. — Всё в пределах нормы. — Что с твоим лицом? — А что не так с моим лицом?! — Зачем ты используешь активную мимику? — Мимику? — тут парень потёр лицо и как-то нервно хихикнул, широко улыбнувшись. — И правда. — Почему ты улыбаешься? — Я… — тут парень как-то странно отвёл глаза в сторону и улыбнулся ещё шире. — Я не знаю. Оно как-то само. — Я доложу на Базу. — Не надо. — Это требование глав. Любое отклонение в поведении должно быть задокументировано и доложено с отчётом на Базу. — Они всё знают, это нормально. — Это не нормально. — Я не пил препарат три дня. — довольно твёрдо выдал парень, таки сумев справиться с улыбкой на лице. — База информирована об этом. Они велели пить препарат в соответствии с программой и графиком, поэтому я не пил его вчера, когда пришёл, но сегодня утром меня не разбудили. Почему? — Ты поздно вернулся, приказ был дать тебе выспаться. — Хорошо, тогда я выпью вечернюю дозу. — Хорошо. — блондинка взяла чистые вещи и направилась в душ. — Мне нужно закончить отчёты для Базы. Других функций на сегодня нет. — У меня тоже. — Хорошо. Вот и поговорили, с этими словами девушка ушла в душ, оставив дверь открытой, ибо зачем её вообще закрывать? Дополнительная вентиляция, доступ к санузлу, отсутствие препятствий в случае экстренной ситуации, которых не наблюдалось ни разу, и всё же, это же машины, они работают в соответствии с протоколом. Парень же особо не вникал во всё это дело, а вернулся к шкафчику с сух-пайком. При виде квадратных коробочек, тошнотворный ком подкатил к горлу, но заставить себя нужно было, ибо это полудневной норматив до следующего приёма пищи. И как люди только живут без препарата, что гасит волю? Этот день сулил быть самым худшим в его жизни, а потом он пошёл за вещами, аккурат мимо открытой двери в ванную. Нет, О-39 даже закрытыми глазами заметила движение мимо двери, но ей было банально всё равно… А вот Нацу… Медленно, почти на деревянных ногах, точь-в-точь повторяя походку, только задом, парень остановился на против двери в ванную комнату, после чего ему показалось, он услышал скрип, с которым повернул голову. Его действия не несли под собой никакого КПД, о чём активно кричал мозг, а остекленевшие глаза боязливо метнулись в сторону молодой блондинки. Как и положено в любом душе, она стояла под струями воды совершенно нагая, да и не было в этом действии ничего познавательного, из рубрики «что он там не видел»?!.. Или было? Вопреки всем законам здравого смысла, сей вид как-то завораживал, от чего серые глаза медленно скользнули по контуру фигуры, но стоило девушке повернуться, как Нацу тут же выпрямился по стойке смирно и направился, куда шёл. Поведение напарника не стыковалось с протоколом, однако, как и положено любому компьютеру, мозг Люси работал в соответствии с программой. Сегодня в двадцать ноль-ноль К-42 примет препарат и вернётся в прежнее состояние. Так что все отклонения нужно просто игнорировать, как и то, что сейчас он стоял на одной ноге, накренив корпус на девяносто градусов, в крайне неустойчивой позе и заглядывал в ванную чуть высунув макушку из-за косяка. Для Люси это всего лишь временный глюк в программе… А для Нацу это глюк в матрице. ЧТО ПРОИСХОДИТ!!!??? Уползя куда-то в сторону прихожей, Нацу выпрямился и пытался вспомнить хоть один алгоритм действий, который ему нужно было сделать, но мысли путались в кашу. Он упорно пытался вспомнить расписание на день, но сознание то и дело возвращало внимание на открытую дверь ванной. В том, что это последствия отсутствия препарата, парнишка не сомневался, но вот как это будет происходить он даже не представлял. Так, нужно срочно вклиниться в какой-то алгоритм, и идеально для этого дела подошло освоение прилежащей территории. Да, поступление новой информации отвлечёт мозг от странных мыслей и всплывающего образа блондинки перед глазами. Самое то! Собрался Нацу очень быстро, так как ещё никогда не был заинтересован в выполнении миссии так быстро. Он вообще никогда и не в чём не был заинтересован! Но это всё лирика, а сейчас надо бежать. Чем отличается «глюк в системе» от «глюка в матрице»? Когда какое-то явление выходит за рамки нашего понимания и восприятия, мы абстрагируемся от него, как от чего-то неправильного и непонятного, пытаемся локализовать это недоразумение и привести в норму. А вот когда ты сам являешься этим «глюком», вот тут начинается веселье, с которым лично ты не знаешь, как вообще бороться! Простой дворик многоквартирных домов, который он видел каждый день, запомнив, сколько кирпичей лежит в кладке, сейчас представлял из себя настоящую какофонию ощущений и восприятий. Звуки, свет, где-то играла музыка, дрались коты, смеялись дети, бранились соседи, и посреди этого оркестра стоял парень, который вообще не знал, как на это реагировать. Препарат держал мозг в полной концентрации, не давая ему отвлекаться, а сейчас нейроны Нацу оказались беззащитны против информационного шума, отвлекаясь на каждый шорох и проехавшую мимо машину. Он только вышел на крыльцо подъезда, а уже понял назначение мата, и почему он не несёт в себе никакой информационной ценности, только эмоциональную. Проект К-42 может жить неделю на Венере, но по каменной плитке он шёл, явно минуя гравитацию Юпитера. В башке словно сорвали навигатор, мозг пытался сосредоточиться на всём одновременно, и парню реально потребовалось минут двадцать, прежде чем сознание начало адаптироваться и игнорировать информационный шум. — Ты в порядке? — этот голос заставил Нацу вздрогнуть и повернуться в сторону встревоженного соседа, который весьма сочувственно смотрел на несчастный Проект. — Тебе плохо? Может, помощь нужна? А Нацу не знал, что ответить, потому что не мог вспомнить ни один пункт Протокола. Единственное, на что хватило паренька, это как-то непонятно потрясти голову в неоднозначном ответе, после чего Проект дрожащей рукой похлопал соседа по плечу и направился куда-то в сторону арок тихим прогулочным шагом, со скоростью тридцать два километра в час. Сосед знатно прихуел, но, прежде чем он успел вызвать полицию, наркологию и уфологов, Нацу уже скрылся за аркой. Зайдя в самое тихое и безлюдное место, парень затаился, закрыл глаза и заткнул уши. Он должен сосредоточиться, иначе точно всё пойдёт через жопу. Всё уже идёт через жопу, а до приёма таблеток ещё восемь часов. Ладно, он должен собраться и сосредоточиться, и таки сделать этот грёбаный обход… Что такое «грёбаный»?! Почему эти слова сами всплывают в голове?! На то, чтобы прогулочный шаг достиг скорости семь километров в час, Нацу понадобилось двадцать восемь километров, пятнадцать напуганных зевак, и возглас местного синебота: «а я говорил им, что они среди нас, но мне не верили!!!». Дойдя до местного парка, Нацу стало сильно легче, да и походка стала легче. Информационный шум всё ещё шёл, но тут было заметно тише, да и мозг уже адаптировался. Как же тяжело держать себя в руках без таблеток, особенно, если ты никогда этого не делал в своей жизни, однако у Проектов есть ещё одно непревзойдённое качество: они очень быстро учатся, и на выходе из парка К-42 практически ничем не отличался от обычного студента. Идти Нацу решил вдоль парка, где расположились компании и пикники, однако Драгнил кидал лишь тоскливые взгляды в сторону шашлычков. Вот почему им База такого не приносит, только эти несъедобные биомассы. Нет, это всё, конечно, дико полезно, но… Какая-то компашка упорно наяривала шашлычки, а под это дело и пивко — не грех! Один из озорников решил, что встряхнуть банку и дать другу — забавная идея, и, как следствие, это привело к ожидаемому результату. Струя пива злила свою жертву, а также всех, кто сидел рядом, липкий напиток стекал по несчастным на потеху зачинщика. Надеялся ли он, что ему сойдёт это с рук? Вряд ли. Этот типаж однозначно привык к регулярным побоям, однако до кулаков дело не дошло. — Ты чего ржёшь?! — крикнул один из залитых пивом парней, но не на зачинщика. — Да перестань ты ржать! Ебанутый! Всё. Это слово напрочь сорвало и без того хлипкий предохранитель, от чего Нацу просто закинул голову назад и заржал на весь парк. Его хохот разносился на несколько сотен метров, а сам парень просто схватился за живот, после чего рухнул на колени и заржал ещё громче. Это был не смех, а самая настоящая истерика, слёзы текли по щекам, остановиться было просто невозможно, и это действительно пугало парня. — Почему я не могу успокоиться? — пронеслось в голове изрядно задыхающегося паренька, но стоило ему поднять голову на залитых пивом ребят, как явные гены Гиены давали о себе знать… И, судя по всему, она была «огненной». Нацу гоготал так, что чрез пару минут лютое раздражение сменилось неподдельным ужасом, причём не только у залитых пивом ребят, но и у простых зевак. Это уже был реально не смех, было видно, что парень пытается успокоится и даже паникует, но просто не может остановиться уже минуту, две, три, пять… Восемь… Пятнадцать?! — Ребята, берите мангал и валим отсюда. — нервно выдал уже порядком пожалевший о своей затее зачинщик — Он либо под чем-то, либо больной, тут без вариантов. У него не было сил даже встать, а потому, игнорируя полные непонимания взгляды со стороны, Нацу на карачках пополз куда-то в безлюдную часть парка. Ползти на коленках было крайне непродуктивно, а встать на ноги — нереально, поэтому мозг выдал гениальную мысль: побежать, как собака на четвереньках, а при его физических параметрах, эму это удалось крайне эффектно. Парк был засеян несильно, а потому особо прятаться тут было негде, и пробежав на четвереньках метров тридцать, ухохатывающийся мозг выдал ещё одну гениальную мысль, после которой парень подбежал к вековой сосне и за несколько секунд скрылся в кроне. Наверное, идея была в том, чтобы его никто не нашёл, но лютый гогот всё ещё разносился на весь парк, только теперь откуда-то из тёмных иголок дерева. Ну тут уже ахренели все зеваки, дятлы с белками, наркодиспансер, масоны, сторонники плоской земли и метановые гуманоиды с поверхности Титана. Кто-то из немногочисленных свидетелей порывался заснять видео, кто-то вызывал ментов и скорую, большая часть собирала монатки и стремительно покидала аномальную зону. А Нацу всё ржал и ржал, не в силах остановиться. Так он и ухохатывался на дереве, пока снизу не закричали служители порядка: — Эй, парень! А ну слезай оттуда! Давай-давай, закусывать надо! Ты меня слышишь вообще?! — Да не слышит он тебя. — раздался второй голос снизу. — Видно же, что обдолбанный. Он здесь хохочет уже минут сорок, а до этого на карачках бегал и на сосну залез. Однозначно под веществами, так что давай, вызывай альпинистов, снимаем торчка! А пока полиция планировала спасательную операцию, Нацу… Нет, он нихрена не начал приходить в себя, но теперь его мозг был занят анализом ситуации и необходимостью выжить, а это — основополагающая функция Проекта «К». Выбраться, вырваться, достичь цели и спастись, от чего мозг заработал совсем в другом ключе, перебив истерию. Да, он влип основательно, но ничего, на «Адских Тропах» ситуация хуже. — Гляди, притих! — усмехнулся один из копов и сочувственно улыбнулся. — Эй, молодой, ну что ты там сидишь? Давай, слезай, мы тебя сейчас погрузим, отвезём в нарколожку, а там тебе полегчает. Не дрейфь, там не так плохо, как… Не успел полицейский договорить, как из кроны вылетела тень, что в считанные секунды миновала двадцать метров до следующего дерева, и вот тут в своей адекватности уже усомнились стражи порядка. В том, что это их «клиент», они не сомневались, больше некому, но эта тварь скакала с ветки на ветку со скоростью реактивного двигателя, минуя по воздуху расстояние в несколько раз быстрее, чем копы на земле. Операция по незаметному скрытию провалилась с треском, но увенчался успехом план оторваться, а выйдя к людной части парка, Нацу просто спрыгнул на землю и довольно быстро слился с толпой. Сказать, что полиция ахренела — это промолчать. Один из законников что-то кричал в рацию про торчка, который умеет прыгать по веткам и передвигается со скоростью пятьдесят километров в час, однако получив вполне себе логичный и ожидаемый встречный вопрос: «а вы сами там ничего не курите?!», операцию по захвату было решено прикрыть. Ситуация давно уже вышла из-под контроля, но, во всяком случае, скорость передвижения достигла нормы среднестатистического шага. «Опасность высшей категории нарушения Протокола»: крутилось в сумбурном течении нейронов молодого Проекта, пока тот отчаянно пытался сориентироваться на местности. В таком сумасшедшем потоке информации, даже привычные вещи казались чужими, новыми и непознанными. Он всё ещё был на территории парка, погода была замечательная, так ещё и воскресение, а это сулило не только перепуганные пикники, но и другие мероприятия. Возле озера была воскресная ярмарка, стояли палатки, играла музыка, веселился народ, а изумительный запах жаренного мяса заставил и без того нестабильный мозг К-42 реагировать ещё и на позывы желудка. Обойти мероприятие не представлялось возможности, так как сзади велась слежка, а значит надо пройти насквозь, как можно быстрее и не привлекая внимания… А слюна уже скопилась, но твёрдый хребет одного из лучших Проектов Северной Базы твёрдо ударил в голову, после чего Нацу встряхнул голову и уверено пошёл насквозь. Он должен вернуться домой, и какой-то шашлык его не остановит. А тем временем в одной из палаток торговля шла полным ходом. Народ шёл, пиво лилось рекой, а молодая девица помогала своему дедушке в палатке. Конечно, там было ещё несколько крепких работников, для более тяжёлой работы, однако честь принести ведёрко кислой капусты из соседней палатки предоставилась именно молоденькой внучке. Касса шла в гору, они хорошо заработали за этот день, и смело готовились признать, что день удался, если бы не истошный крик молодой девицы. Вопила так, словно её убивали, а потому крепкие ребята без промедлений кинулись на помощь. Мало ли, что могло случиться, но даже суровые парни, что ни раз отбивались от отморозков, не были готовы к тому, что оказалось на самом деле. Девица стояла в метре от входа в палатку, она была белая, как мел и нервно закрывала рот руками, силясь устоять на ногах. Из глаз катились слёзы, её знатно трясло, парни же реально готовились намылить шею, но стоило заглянуть внутрь, как всю прыть, как рукой сняло, и быстро нагнали цвет девицы, под злобное рычание из-под тента. Это был мужчина неопределённого возраста, который не имел ничего общего с цивилизованным Хомо Сапиенсом городского типа. Широко расставив ноги, явно в готовящемся прыжке, это нечто стояло на бочках с капустой и злобно рычало. Короткие розовые волосы слиплись от маринада, кое-где в них мелькали кусочки лука и лавровые листики, карманы куртки и штанов были битком забиты шашлыком и сосисками, но это всё детский лепет по сравнению с лицом. Бешенные, совершенно чёрные глаза смотрели на жалких и ничтожных людишек, что прервали его трапезу. Лица видно не было, так как хваткой свирепейшего из бойцовых псов, челюсти сжимали огромную свиную ляху, копчёную в соусе барбекю. Этот соус, на пару с жиром, перемазал всё лицо и стекал на одежду, пока застуканный хищник неотрывно глядел на перепуганных ребят, переминая в каменной хватке обеих рук охотничьи колбаски. Официально, ещё никогда прежде семья торгашей не ахреневала так сильно. Многое им пришлось на ярмарках повидать: и торчков, и алкоголиков, и флирт, угрозы, домогательство, но чтоб прям так — это впервые! — Сделай что-нибудь! — закричала девушка, прижимаясь к одному из мужчин рядом. — Осторожно, брат, у него колбаски! И ведь правда. От мужика с ножом или пистолетом, плюс — минус, понятно, чего ожидать, а вот от невменяемого и явно ОЧЕНЬ голодного психопата, со свиной ногой в зубах, злобно сжимающего пальцами охотничьи колбаски, вот этот реально может сделать всё, что только заблагорассудится. О чём думал Нацу в этот момент? На самом деле в его голове была очень яркая и единственная мысль: «если ему придётся драться за колбаски, он будет пиздиться со всем, что подаёт признаки жизни, пока желающие отобрать мясо не передохнут». Да, башку не просто заклинило, её разъебосило в хламину, завязав все нейроны в узел, а после подав на неё напряжение по меньшей мере в двести двадцать вольт! Одно он знал наверняка: у него колбаски… И он ими воспользуется. — Звони в полицию!!! — закричала уже в голос рыдающая девица. — Он сумасшедший!!! Второй парень резко опомнился и начал набирать номер служителей порядка, а вот в розовой макушке словно на миг мелькнула какая-то мозговая активность. Не без труда откопав в извилинах расшифровку термина «полиция», Нацу зарычал ещё громче, после чего резко развернулся лицом к стене, схватил пальцами брезент, после чего с нечеловеческим воем порвал и выскочил на улицу. От увиденного парень остолбенел и выронил телефон, но это было уже не важно. Через всю ярмарку бежал невменяемый голодный псих в маринаде, с копчёной свиной ляшкой в соусе барбекю, которую держал хватом озверевшего волкодава, из розовых волос сыпался лук и специи, из карманов — шашлыки и сосиски. Размахивая охотничьими колбасками, Нацу шёл на прорыв, хотя никто не решился преградить ему путь. Бешенные глаза искали путь к отступлению, но везде были перепуганные людишки. Нет, это не стало бы проблемой, но наточенный мозг Проекта «К» искал самый короткий, быстрый и максимально открытый путь, который, разумеется, нашёл. Всё действо происходило на берегу довольно большого озера, с кучей каналов и других романтичных мест, а потому тут была пристань с педальными лодочками, которые в такую погоду плавали по всей водной глади, однако Нацу это не испугало. С боевым кличем и кучей мяса на себе, парень кинулся прямо в воду и со скоростью моторной лодки поплыл в сторону мирно плавающей двуместной «Уточки». Жёлтая лодочка, стилизованная под жёлтого утёночка, мирно плавала вблизи берега, катая на себе влюблённую парочку, которой не посчастливилось оказаться в поле зрения очень голодного участника «ОЧЕНЬ Голодных Игр». Нацу влетел в борт, как торпеда, но не успели парень с девушкой испугаться, как Проект просто безжалостно перевернул лодку с ребятами, после чего снова перевернул её, запрыгнул на сидение и начал рьяно пытаться нащупать педали. Почему он не мог сделать это моментально? Потому что сейчас всё его сознание было нацелено на выворачивание карманов и жадное поглощение всего награбленного. Это был просто пиздец. Парень был насквозь в воде, маринаде, жире, соусе, мясо падало на дно лодки, в песок, грязь, тину, но Нацу было всё равно. Он чуть не вырвал педали, когда шашлык укатился куда-то под них, но если у системы регулирования ещё был шанс выжить, то у несчастного любовника — никаких. — Ты оборзел?! — кричал бывший владелец водного транспорта, силясь забраться на борт. Эти слова заставили Нацу повернуться и смерить бешенным взглядом говорящего, однако, не найдя в пострадавшем угрозы, вернулся к своей трапезе. Такая перспектива паренька не устроила, и он уже начал браниться, пытаясь вскарабкаться на борт, как вдруг получил колбасой по морде. Удар был очень ощутимым, от чего парень упал в воду, а на щеке остался ровный след. Наверное, ему уже после этого стоило заткнуться, но род человеческий устроен таким образом, что он лезет на рожон до последнего. Вот и пострадавший, вместо того чтобы оставить голодного К-42 в покое, начал что-то кричать и доказывать, и, слава богу, он был на этот момент в воде и успел оттолкнуться от борта. Огромная копчёная свиная ляшка долбонула по борту так, что на нём остались вмятины, а из глотки Проекта послышался полу рык — полу вой. Координация была сильно сбита, что существенно увеличивала шансы паренька выжить, пока Нацу лихорадочно херачил по воде копчёной вкусностью, не давая подступиться к лодке. Парень всё матюкался и кричал, от чего Драгнил, с боевым кличем и куском мяса, подпрыгнул в воздух и бросился на юнца. Сказать, что тот пересрал — это ничего не сказать, а потому он лишь стремительно поплыл куда-то в сторону берега. На адреналине люди делают нереальные вещи, а потому плыл он быстро, но стоило ему обернуться, и ноги свело от ужаса. Озверевший псих стремительно нагонял, занеся свиную ногу для удара, явно не собираясь оставлять парня в живых, что и сделал бы если бы не скрип лотки. Посторонний звук заставил Нацу замереть и резко повернуться, а девицу, что забралась на лодку, сжаться от ужаса. Сознание резко переметнуло всю агрессию на личность, что не только завладела его «Уточкой», но и топтала его шашлык, а потому он с воем поплыл обратно к лодке. В этот момент девица начала кричать и плакать, она не знала, что ей делать и куда прятаться, а потому не додумалась ни до чего умнее, чем взять валяющиеся на дне лодки сырые шашлыки и начать кидаться в ополоумевшего обжору. Это был бред, но, ЧЁРТ ПОДЕРИ, он сработал!!! Мозг отреагировал на летящие куски мяса моментально, а потому, как только те коснулись водной глади, парень рьяно кинулся на корм, и ни одна чайка не рискнула позариться на добро этого ненормального. Нацу жрал всё, что ему кидали с борта, как акула, заглатывая мясо, иногда глотая незадачливых рыбок, что отважились подплыть слишком близко. Девица же уже открыто ревела, швыряясь в прожорливого психа сосисками, иногда ломая их на несколько частей, лишь бы это чудище не подплывало ближе. Но вот, настал момент, когда «снаряды» закончились, любимый в воде знатно ахуел от происходящего, а вандал с копчёной ногой таки доплыл до лодочки и взобрался на борт. Она даже не пыталась взывать к здравому смыслу, а лишь с криками и слезами кинулась в воду. Теперь это его «Уточка». Нацу же не тратил времени, быстро сел и закрутил педали, уплывая подальше от ахреневшей ярмарки. При его параметрах, плыть ему было минуты четыре до пустынного пляжа, но это было слишком долго, а потому парень ещё в лодке начал рьяно поглощать копчёность. Вгрызаясь зубами, как пиранья, парень обгладывал кость, а порой оттяпывал осколки, но это было не важно. Жёлтая «Уточка» шла полным ходом, а оказавшись на земле он выкрутиться, он же Проект «К». В парке стоял настоящий кипиш, вызвали чуть ли не всю полицию Магнолии, искали весь день, до самого вечера, но так никого и не нашли. Торчок исчез так же, как и появился: из ниоткуда и в никуда, но патрулирование усилили. Мало ли, может этот псих в каких-то кустах сидит, хотя, они вроде всё проверили. Да, они действительно проверили все кусты и каждый сантиметр почвы… А вот про кроны деревьев забыли. Он сидел на одной из вековых сосен, одежда почти высохла, а в руке была обглоданная кость с явными следами от зубов. Выражение у него было крайне неоднозначное, и всё же умиротворение на нём присутствовало. Устал он, как сволочь, а обожрался, как свинья, но одно он мог сказать со стопроцентной уверенностью: пусть Северная База делает с ним всё, что ей заблагорассудится… Он ни о чём не жалеет. *** Часы пробили без десяти минут семь вечера, когда дверь в однушку открылась и на пороге появился К-42. Вид у Проекта был «мят и несвеж», не до конца высохшая одежда липла к торсу, но во всяком случае на ней больше не было красных пятен от соуса барбекю и других «прожорливых приключений». Сам же парнишка был каким-то странным: абсолютно спокойный, полный контроль над телом, никаких эмоций, но было в этом взгляде что-то далёкое от эффекта таблеток. Препарат делал их послушными, без инициативными, идеальными солдатами, а Нацу же было просто плевать. Если бы сейчас его заставили что-то делать, он бы просто сделал вид, что нихрена не услышал, однако, такой роскоши у него не было. Мимо прошла О-39 и, с заинтересованностью мимо проезжающего робота пылесоса, обошла слегка зависшего напарника, уверенно идя в сторону кухонной столешницы. К-42 лишь лениво проводил ту взглядом, после чего с выражением полного похуизма направился к раковине, налил себе воды, подошёл к окну и залип. Стоял так долго, под мерный шум возни девушки, да так и простоял, пока часы не пробили восемь часов. Стоило стрелкам установить контакт с соответствующими зонами циферблата, как контакт тут же сработал и в голове молодой блондинки, что уверенно полезла в шкаф, достала препарат и отработанным жестом закинула себе в рот, запивая стаканом воды. Один из последних ритуалов на сегодня перед отбоем, но зоркий глаз Проекта «О» моментально заметил отклонение от Протокола. — К-42, ты не принял препарат. — Да. — как-то потерянно выдохнул Нацу, тяжело вздохнув. — Я вообще сегодня какой-то… Незапротоколированный. — Прими препарат. — твёрдо выдала девушка, но не встретив никакой реакции, выпрямилась по стойке смирно. — К-42, на каком основании ты не выполняешь приказ? — Я не пил препарат… Сегодня какой день недели? — Воскресение. — Вообще не соображаю. — с этими словами парень смачно рыгнул на всю квартиру, от чего завибрировали стёкла. — Я обожрался. — К-42, ты должен принять препарат. — Должен. — интонацией «отъебись, пожалуйста», выдал мужчина и как-то неоднозначно глянул на напарницу. — Сегодня был какой-то день… Я не могу его описать. Я не понимаю, как простые люди живут без препарата. Это просто пиздец. С этими словами парень направился к шкафчику, взял оттуда пузырёк с соответствующим лекарством, взял одну капсулу, однако пить не торопился. Взглядом ювелира, Нацу оглядывал каждую трещинку на несчастной таблетке, пока лицо искажалось в гримасе вселенской заёбанности и апатии. — К-42, ты должен принять препарат. — Сколько будет четыреста восемьдесят шесть умножить на двести тридцать четыре? — Сто тринадцать тысяч семьсот двадцать четыре. — Ебать… Много. — К-42, ты должен принять препарат. — Она даже не спрашивает, нахрена мне эти цифры. — парень выдохнул эти слова куда-то в пустоту, болезненно глядя на таблетку. — Разговор наркомана с голосовым помощником. — К-42, ты должен принять препарат. — … — тут Нацу резко посмотрел на девушку, как на свиную ляху в той палатке, несколько секунд что-то думал и тихо выдохнул. — Это худший день в моей жизни. С этими словами Нацу отправил в рот таблетку, после чего запил её стаканом воды, положил тару на столешницу и направился в сторону окна. Препарат действует не сразу, ему нужно какое-то время, а потому О-39 не стала дожидаться, пока К-42 примет привычное состояние и направилась выполнять необходимые ей алгоритмы. Завтра в универе занятия, да и они планировали продвигать дальнейшее внедрение в доверие К-42, а потому она должна подготовиться, чем и занялась. Нацу же стоял возле окна на кухне и тихо вдуплял в пустоту. Вскоре напарница скрылась за дверью санузла, на пару секунд в помещении воцарилась относительная тишина, нарушаемая шумом воды из раковины. Она пошла чистить зубы, а потому не услышала тихого плевка с кухни, где стоял К-42, сжимая в руке не проглоченную таблетку. Медленно, почти на цыпочках, парень подошёл к раковине, открыл воду и помыл стакан, пристально глядя на то, как вода уносит злосчастный препарат в стоки канализации, после чего положил стакан и вновь подошёл к окну. На улице темнело, а потому он очень хорошо видел своё отражение в стекле, а также то, как его рот растянуло в болезнейшем из оскалов. Серые глаза почернели и искрили бешенством, дыхание участилось, а сам парень лишь вздёрнул одну бровь, явно довольный своим отражением в окне. Это худший день в его жизни… И К-42 сделает всё, чтобы он никогда не заканчивался. А пока в розовой голове творилась лютая каша, самый лучший из Проектов Северной Базы воистину решал особенно важную задачу. Завтра ему на занятия и работу, но сегодня ещё не кончилось, как и куча дерьма на помойке, которую надо разобрать. Да, ты можешь быть нереально умным, сильным и крутым, работать на крутой работе и учиться в самом крутом универе, но привычка всё равно приведёт тебя на помойку! Потому что, то — для существования, а это — для души. — Когда-нибудь я напичкую помойку камерами и солью тебя на порнохаб. — голос Металликаны заставил Гажила улыбнуться и повернуться к мужчине, однако вид у того был не сказать, что очень уж оптимистичный. — Давай, натягивай штаны на свою шикарную задницу. Поедем выпьем. Обычно это заявление звучит как неизбежность, но сейчас что-то с его голосом было не так, в нём прослеживалось какое-то напряжение и даже страх. Решив не припираться, брюнет просто отложил свои дела, оделся и направился к машине, вместе с Металликаной. Ехали довольно долго, разговор как-то не вязался, а когда они приехали к реке, так Гажил и вовсе опешил. В такое время тут почти никого не было, да и холодно становилось, однако это не остановило Металликану достать две банки пива, закрыть машину и легонько подтолкнуть Гажила в сторону оборудованной набережной. — Прогуляемся. — довольно однозначно заявил Металликана, закуривая сигарету. — Свежий воздух никому не повредит. — Зачем мы тут? — Выпьем по пивку, тебе завтра в универ и на работу. — А почему не в «Железном Драконе»? — … — тут Мета остановился, глянул на парня, рвано выдохнул облако дыма и как-то неоднозначно глянул на паренька. — А ты уверен, что там безопасно? Этот вопрос напрочь выбил почву из-под ног Гажила, а Металликана лишь снова затянулся. Мысли путались, но мужчина не собирался особо парить эти гениальные мозги, и всё же: — Я могу тебе верить, Гажил? — А что, есть повод для сомнения? — Поводов всегда очень и очень много, потому и спрашиваю. — Что случилось? — … — мужчина осторожно заглянул в глаза брюнету, после чего медленно осмотрелся на наличие лишних свидетелей и заговорил почти шёпотом. — Та таблетка, которую ты мне дал вчера, хотя, уже сегодня… В общем, у меня есть результат. — Ну и что это? Герыч? — Лучше бы это был герыч, Гажил. — Металликана снова затянулся и вновь огляделся. — Ты сказал, что твой однокурсник принимает их по часам. Кто этот однокурсник? — Нацу Драгнил. Они с Люси Хартфелией приехали из города Харгеон. А что не так? — Всё. — уклончиво ответил мужчина и глубоко затянулся. — Я бы сказал тебе, малыш, чтобы ты хорошенько пробил этих двоих по базе… Но поскольку мне не насрать, доживёшь ли ты до завтра, я настоятельно советую тебе держаться от них настолько далеко, что, если для этого понадобится забрать доки из универа, я ругаться не стану. А вот это заявление в конец ошарашило парня, а недоброе предчувствие прокатилось по телу. Металликана же был спокоен, как удав, но всё же внимательно следил за пустынными улочками. — Что это за таблетка? — Поговорим об этом, Гажил, один раз и больше не вернёмся к этому разговору никогда. Ты молча сделаешь выводы у себя на подкорке сознания, а я сделаю вид, что ты никогда не приносил мне этот препарат. — Да что там вообще за дурь?! — Это не дурь, Гаж, это сильно круче. За информацию не волнуйся, она никуда не выйдет, так что единственный, кто может её проболтать — это ты… А теперь, касательно таблетки. — Мета откинул окурок и открыл банку пива, отхлебнув с края. — Ты был прав, это — не витамины, хотя они там тоже присутствуют. Такую информацию не выкладывают в википедию, да и на «очень научных сайтах» тоже, однако она бродит в кругу высокопоставленных медиков и крутых военных. Я не стану углубляться в дохренища умные названия, скажу всё вкратце и суть. Аналог этого препарата изобрели во времена второй мировой войны. Тогда эксперименты на пленных были в куда большем доступе, чем сейчас, от нехватки материала никто не страдал, да и с конвенцией по запрету химического оружия всё было плохо, а результаты были нужны срочно. — Какие результаты? — Человека от машины отличает набор инстинктов и эмоций, которые работают, как ящик Пандоры в момент очень сильного стресса, а война — это самый пиздатый стресс из всех возможных. Именно тогда учёные всего мира были нацелены на то, чтобы сделать из солдата тупое оружие, а это в первую очередь, отсутствие страха. Инстинкт Самосохранения — нереально живучая мразь, которую проще вырезать, чем заглушить, чем хирурги того времени и занимались. Они вырезали миндалевидное тело, это участок мозга, отвечающий за страх, но проблема была в том, что этот процесс необратим, и вернувшиеся с войны солдатики очень сильно портили жизнь себе и другим. Тогда решили разрабатывать препарат, что гасит эмоции временно… Разработали, пустили в оборот, забили болт на щитовидную железу, пичкали гормонами пока у военных третий размер не отрос и лактация не началась, но зато мозги были целы… Кукуха ехала с другого, но без вскрытия. — А причём тут таблетка Нацу? — При том, Гаж, что таблетка Нацу имеет базис того препарата. На момент разработки это была невъебенно сложная формула с кучей побочных эффектов, но та пилюля, которую ты принёс раз в сорок сложнее по химическому составу, и для синтеза этой дряни адронный коллайдер может и не понадобиться, а вот на счёт ядерного синтеза я бы не зарёкся. Смекаешь, о чём я? — У него крутой дилер? — Тебе смешно? — на лице Металликаны не было и намёка на улыбку, а глаза заглядывали прямо в душу. — Такую херь не продают в аптеках… О ней в аптеках даже не слышали, а чтобы сварить эту дурь у себя на кухне, нужно по меньшей мере пять этажей жилого комплекса отвезти на лаборатории. А теперь, Гаж, два вопроса на засыпку: нахрена твой Нацу пьёт эти таблетки, и кто тот «доктор», который ему их «прописал»? — Мета не дождался ответа, а лишь отпил пива и тихо продолжил. — Я не знаю точного эффекта и назначения этого препарата, но это что-то однозначно связанное с эмоциональным состоянием. Легенды про витамины и успокоительное можно отмести сразу, потому что почки на его покупку может не хватить, а учитывая, что о его существовании знают отнюдь не все хирурги, то на «семейного» я бы даже не надеялся. — А ты? — этот вопрос прозвучал так, словно Гажил разминировал мину. — Откуда ты знаешь? — Справедливый вопрос. — подметил бармен и глянул в алые глаза напротив. — У всех у нас есть тёмные секреты, да, Гаж? Тебе твои ещё предстоит вспомнить, а мне мои — забыть. — О чём ты? — Ты не с нашей планеты, Гажил, ну или по крайней мере, не из нашего измерения. Твои возможности: психические, физические — они выходят за рамки понимания обычного обывателя, причём настолько сильно, что совершенно не похожи на случайность. Давай выкинем красивые капсулы, что падают с неба, и живительную радиацию, дарующую суперсилу. Это всё бред и дешманский кинематоргаф дураков, далёких от понятий лучевой болезни и разрушительное влияние облучения на белковые соединения. У тебя не вырастет третья нога, у тебя первые две отваляться, а потому смотреть надо более приземлённо. — Металликана как-то гаденько улыбнулся с таким выражением «адронный коллайдер рванёт через пять минут! Несите попкорн!!!». — Хочешь скажу… Как есть? Тебя создали, малыш, искусственно. — Это бред! — огрызнулся Рэдфокс. — Это даже звучит тупо! — А, по-моему, очень логично. Ты поднимаешь многотонные плиты, перетаскиваешь те машины на помойке, которые без подъёмника нельзя даже сдвинуть, у тебя совершенные слуховая, визуальная и прочие памяти, ты схватываешь алгоритмы на раз, можешь за сутки вдолбить в башку библиотеку, а твоё самое непревзойдённое качество… Ты ничего не забываешь. — Почему мне кажется, что ты это не просто так выделил в конце? — Хм… — Металликана усмехнулся и вновь отпил пива. — Каждый раз, когда у тебя паническая атака, ты слышишь в ушах гул, похожий на пожарную сирену. Ты начинаешь чесать шрамы на руках, а в голове всплывает злосчастное уравнение: «K-12 + J-9 = K-38». Ты всю жизнь ломаешь голову, что оно означает, но должен задавать принципиально другие вопросы: «где ты его слышал?», «почему именно серена, а не гул или гудок автомобиля?», «что оставило у тебя на руках эти шрамы?». Ты не знаешь, во всяком случае ты так думаешь, но это неправда. На самом деле ты просто не помнишь, и вот это главный вопрос, почему? Ведь у тебя такая крутая память, так почему ты этого не помнишь? А ответ очень прост: ты помнишь всё, просто в твоей памяти это отпечаталось как ПТС. — Посттравматический синдром? — У тебя был стресс, настолько сильный и глубокий, сопряжённый с болевыми ощущениями, что сознание отпечатало это в форме панических атак, но забыло, дабы сберечь психику. — В моей жизни не было никаких потрясений, Металликана. — довольно грубо заявил брюнет. — В теории заговора я не верю, это — бред, и уж точно бы запомнил, если бы в детдоме со мной случилось что-то страшное! — А что было до детдома? — ехидно оскалился мужчина, глядя как завис брюнет. — Тебя нашли в корзинке у участка, с порезанными руками. Что было до того, как ты туда попал? Не знаешь? А я тебе скажу. Ты был в лаборатории очень крутого типа, либо военного, либо научного уклона, и я тебе даже могу это доказать. — И как же? — Ты помнишь запах этого препарата. — совершенно спокойно выдал мужчина и отпил пива, глядя, как побледнел студент. — Запах препарата, который может быть синтезирован только в очень серьёзных и дорогих лабораториях, и который абсолютно недоступен ни в одной клинике или аптеке Фиора. Почему ты помнишь этот запах и у тебя происходят панические атаки? Потому что это происходило в одном месте и мозг запомнил это до того, как ты оказался в той корзине. — И ты хочешь, чтобы я поверил в такую случайность?! — Какую случайность? Всё было очень хорошо спланировано, на самом высшем уровне и самыми отчаянными методами. — меланхолично выдал хозяин бара и подозрительно глянул исподлобья. — Тебя здесь быть не должно было, и кто-то вбахал невъебенное количество сил и ресурсов, чтобы ты тут оказался. Делал он это корысти ради или из идейных соображений, мы уже не узнаем, а вот от Нацу с его подружкой я советую держаться тебе подальше. Я не знаю, кто они и чем занимаются, но если они пьют эти таблетосы «по рецепту доктора», то ну его нахуй, такую медицину, я лучше водкой по старинке. — Откуда ты знаешь столько про подобные препараты? — Грандина увлекалась фармацевтикой. Иногда она таскала меня на скучные семинары по гомеопатии, а там порой встречались интересные кренделя. — Ты мне чего-то не договариваешь. — Рэдфокс, я даже не в курсе, с какой ты планеты… В прямом смысле слова. Я знаю, на что ты способен, я видел твои возможности в деле больше, чем кто-либо во всём мире, и я тебе с уверенностью могу сказать, что ТАКИХ ПРИКОЛОВ природа не практикует. Я знал это ещё тогда, когда в первый раз тебя увидел. — Так почему не слился?! — … — Металликана резко притих, но вместо ожидаемой растерянности, лицо мужчины исказила гримаса самодовольства, издевательства и какой-то… Обречённости. — Ты бы разъебал весь город. Так, чисто, батьке на зло. — Мета. — тут по лицу парня пробежала тень сомнения, подозрительности и откровенного страха. — Кто ты? — Я? — почти с гордостью выдохнул мужчина, допил пива и с непередаваемым самодовольством и восхищением себя любимого выдал. — Я тот, Гажил, у кого было всё, о чём можно только мечтать… И я потерял это вот так, в один миг, по щелчку. Вот я еду по трассе, и вот я просыпаюсь на койке. И всё, ничего больше: ни семьи, ни работы, ни репутации, а будущее и рассудок погибли в той аварии. Я ненавидел себя за то, что выжил… Но какого-то дьявола я это сделал, до сих пор не понимаю, нахрена. Ты не представляешь, как упрощается жизнь человека, когда она сужается до простого и банального «пожрать/поспать/выжить», и как легко и просто принимаются решения. — с этими словами Металликана положил руку на плечо паренька и ехидно хихикнул. — Я хотел сказать тебе про великую мысль и идею о том, чтобы направить силу в «созидание»… Но не буду. Я просто хотел вставить тебе пизды, потому что ты — отмороженный утурок и тебе давно надо было прописать в щи. — И тебя ни разу не напрягли мои способности? — А ты считаешь, они хоть кого-то напрягают? Человек — всего лишь животное, Гажил, и ничего больше. Инстинкты движут ими, и всё, что вписывается в эту фабулу подлежит принятию. Тебе девятнадцать лет, ты видишь вокруг себя много уфологов? — Нет. — А они есть, и Нацу с таблетками тому доказательство. Людям насрать, кто ты, пока ты выглядишь и ведёшь себя, плюс — минус, как они, но есть те, кто за этим наблюдает. — Ты так легко об этом говоришь, словно каждый день с уфологами работаешь. — Я им коктейли наливаю и синющим вызываю такси. ВанХельсинги ко мне тоже приходят, но чаще, разумеется, это делают кровные ведьмаки, общающиеся с миром духов. — Ладно, поржали и хватит! Что делать?! — Делать? Вид! — Какой ещё вид? — Что ничего не было, Рэдфокс, и ты мне не приносил никаких таблеток. И вообще, этого разговора не было, и мы сюда приехали чисто попить пивка. И мне насрать, какие выводы ты сделаешь, потому что мы не вернёмся к этому разговору больше никогда. А теперь допивай свою банку, и я отвезу тебя домой. Не ссы, я пил безалкогольное. На этой весьма неоднозначной ноте, Металликана просто обошёл паренька и направился в сторону машины. Честно, Гажил даже не знал, как на это всё реагировать, но доводы хозяина Железного Дракона звучали крайне правдоподобными, даже не смотря на всю футуристичность и нереальность. А ведь, если реально задуматься, откуда у него такие природные данные? Но больше всего паренька пугала какая-то пофигистическая и совершенно спокойная реакция мужчины. Одно дело, когда тебе байки затравливают нетрезвые гости, и совсем другое, заливать их самому на трезвую голову. Металликана не шутил о том, что об этом больше не будет ни одного разговора, а потому мужчина просто довёз паренька до его дома и направился к себе в бар. Воскресение — день полегче, чем суббота, но всё же запары хватает, хоть она и заканчивается ближе к двенадцати. Очередная рабочая неделя заставляла народ рассасываться очень и очень быстро, а потому заведение удалось закрыть уже ближе половине первого. Металликана работал в этом баре больше десяти лет, а потому уже привык к ночному образу жизни и раннее закрытие не сулило ничего, кроме непреодолимого желания нажраться, которое мужчина так и не решился воплотить в жизнь, ну или воплотил частично. Приведя бар в порядок, Металликана взял бутылку Джек Дениелса, убедился, что дверь закрыта и пошёл куда-то в подвал. Служебные помещения были отведены под склады, документацию, какие-то личные вещи, комнаты отдыха и так далее, но одна коморка почти всегда была заперта. Не сказать, что Металликана там что-то сильно скрывал, но просто не любил вторжение в личное пространство. Ключ в замочной скважине повернулся, после чего Металликана устало толкнул дверь, вошёл в темноту и захлопнул её за собой. Дождавшись заветного щелчка, мужчина только тогда потянулся к выключателю и комнату озарил тусклый свет. Это была крохотная каморка, которую и комнатой назвать было трудно, так, кладовка в пять квадратных метров. Из мебели тут был только стол, стул и кулер, но пустынной эту комнатку назвать было нельзя. На стене висела доска с какими-то пометками, вырезки из газет, номера телефонов и статьи, а на столе развернулся настоящий исследовательский центр. С самого краешка стоял одинокий стакан, что рьяно ждал своего хозяина и его бутылку, и он отлично вписывался в интерьер. Весь стол был уставлен какими-то колбами и пробирками, рядом стоял микроскоп, перчатки, туча инструментов и одинокая таблеточка, накрытая защитным стеклом для отсутствия контакта с кислородом. — Вот делать тебе нечего, Мета. — обречённо выдал сам себе мужчина, подошёл к столу и налил содержимое бутылки в стакан. — Хуйнёй всякой страдаем. Он не ждал ответа, ни от себя, ни от кого бы то ни было, и всё же за стол сел, надел перчатки, отколол инструментом кусок таблетки, выложил на предложное стекло, залил препарат каким-то веществом и положил стекло под микроскоп. Умный агрегат моментально выдал целую кучу всякой непонятной информации, но, похоже, Металликана понимал язык, на котором эта машина разговаривает. С пару минут мужчина задумчиво вдуплял в результаты, после чего достал какую-то книгу, открыл на закладке и начал смотреть сотни химических формул. В этом томе почти не было слов, только органические соединения, от чего Металликана лишь тяжело вздохнул: — Кажись, одной бутылки не хватит. Закоренелый любитель выпить осушил стакан, отложил том и взял какую-то тетрадку. Несколько листов было исписано мелким подчерком, где были только составляющие злосчастного препарата, и по мере заполнения бумаги мешки под глазами становились всё больше и больше. Наверное, ему стоило поспать, но фанатичное пристрастие к любимому хобби не давало мужчине сомкнуть глаз. Пальцы монотонно записывали всё, что выдавал микроскоп, однако глаза всё же в один момент свернули не туда, и уперлись в фотографию, что висела в самом краю доски с вырезками. С них на мужчину смотрела молодая девушка, с шикарными густыми длинными вьющимися платиновыми волосами. Не сказать, что она были неписанной красавицей, но в этих голубых глазах было столько доброты и любви, что Металликана в один момент замер, отложил ручку и тоскливо посмотрел на ту, что так и не смог схоронить. Он до сих пор видел её во сне, но говорила она с ним только в его воспоминаниях. — А кто из них страшнее? — задорный голос любимой раздался где-то на затворках сознания. — Ангелы! — уверенно ответил Металликана. — И почему же? — Чёрт — явление обыденное, а вот другая нежить — уже признак серьёзной проблемы. — А если к тебе настоящий Чёрт явится, что ты будешь делать? — Они приходят ко мне каждый день. — И все настоящие? — Все. Ни одного исключения. — Почему же? — Потому что они никогда не появляются просто так. Всю жизнь с «чертями» работаю и, заметь, вполне успешно. — И как же прогнать «чёрта»? — Его нельзя гнать… Ему просто нужна помощь. От воспоминаний Металликана стиснул зубы и сжал ручку так, что она сломалась, но разбить такое оборудование было даже не столько дорого, сколько обидно. Ему понадобилось много времени, чтобы прийти в себя, после чего мужчина продолжил что-то делать с образцом таблетки. Он явно не разменивался на поверхностный анализ, но частенько глядел на доску перед собой, сверяясь с документацией. Нет, там не было наводок на суперорганизацию, просто так ему было легче ориентироваться в информации. На доске висели вырезки последних достижений химии и биологии, имена и фамилии ведущих специалистов данной области, а также среди этих фото мелькнул известный на весь мир молодой учёный, от которого Гажила чуть не хватил инфаркт. Металликана не знал, зачем прибил статью с Акнологией к этой доске, но внутреннее чутьё говорило, что этот чудик как-то тут замешан. — Ну вот что вы за черти? — задал риторический вопрос хозяин заведения. — Откуда вы вообще лезете в мою жизнь? Нахрена? Самое поганое, что от меня вам ничего не надо… Но вы продолжаете её штурмовать… Сволочи. Металликана поднялся со стула и налил воды в стакан. Осушив его, на душе стало как-то пусто, однако просто забить он не мог. Забавная штука «человеческая психика». Она может воспринимать информацию, поступающую извне в любом формате, но скажи человеку, генно-модифицированная соя распилит твоё ДНК на части и у тебя вырастит вторая голова, и улёт не в том, что человек в это поверит, а в том, что, уверовав в это он побежит есть суши, залив их соевым соусом. Иронично. Знал ли он, что с Гажилом что-то не так? Да это весь город знал, но разве хоть кто-то рыпнулся? Нахрена? Это же не ГМО! Ну вообще-то ГМО, но хотя бы не соя, и на том спасибо. Прелесть разъёбанной психики заключается в том, что она не может расколоться снова, а это открывает большой пласт возможностей восприятия. Вопрос: «что такое Рэдфокс?» его интересовал с момента их знакомства, но больше его волновало «почему он здесь?». Он однозначно должен быть в другом месте, и наличие Нацу с его подружкой — отнюдь недобрый знак. Зачем они тут? Любая случайность — хорошо продуманный план действий, пошедший по пизде в силу, как правило, человеческого фактора. А в этом уже прелесть алкоголизма. Можно выдвинуть самую безумную теорию, а потом сказать: «перебрал», и быть правым. Но были теории, которые он выдвигал на трезвую голову и только в этой комнате. Тот человек, который синтезировал эти злосчастные таблетки однозначно круче, чем просто военный проект, потому что за подобные фокусы можно отправиться под трибунал, да и не потянет наша армия такого. У этих таблеток есть конкретная цель, не просто глушить страх, а отключить саму «личность» человека… Зачем? — Мои дорогие черти, я не ожидал вас в таком количестве. — гаденько улыбнулся Металликана и налил себе очередной стакан. — Я зарёкся с вами больше не связываться, но так уж сложилось, на ваше несчастье, разумеется… — тут мужчина осушил стакан и с вызовом глянул на фото Акнологии. — У меня очень крепкая печень.