К-38

О чём думают крутые и очень дорогие ребятки, когда теряют хрустящую купюру из кармана? Процентов шестьдесят даже не замечают потери, ссылаясь на то, что просто забыли, а вот у оставшихся сорока начинают закрадываться какие-то неприятные мысли. Прямо заявить не мог никто, не пойман — не вор, а учитывая специфику наследственности Проектов «К», вычислить его было просто невозможно до самой Докторантуры. Декабрь подкрался незаметно, лёгкие хлопушки снега медленно, но верно ложились на синий иней заморозков, укрывая белоснежным одеялом суетливые города. На витринах начали активно появляться гирлянды и ёлочные игрушки, всюду пестрили подарки и акции, и в этом буйстве красок было тяжело не потеряться простому обывателю, что уж говорить о тех, чей мир лишь недавно обрёл краски? — Как красиво. — едва сдерживая восхищение, выдохнула молодая блондинка, вглядываясь в украшенные витрины магазинов. — Что ты там разглядываешь? — тихий голос напарника раздался прямо со спины, но ни на секунду не отвлёк от витрины. — Люси? Поняв, что О-39 залипла основательно, Нацу глянул на стекло и смерил то явным задумчивым взглядом. Это был магазин всякой девчачьей хрени, по типу сумочек, рюшечек, игрушечек, заколочки, приколочки, все виды БДСМ для косичек и расписных шёлковых удавок, которые ласково называли «шарфиками». Витрина, как и положено данному времени года, была оформлена в новогоднем стиле, а потому там было выставлено всё в соответствующей палитре, и глаза разбегались страшно, но карие очи упорно глядели только в одну точку. Это была мягкая игрушка какого-то упоротого белого снеговика, с ручками и ножками. Внутри однозначно был какой-то тяжёлый наполнитель, потому что он немного «растекался» по подставке. Нацу эта убогая тряпка казалась… Убогой тряпкой, а потому он уже собрался идти, как вдруг заметил, что Люси уходить не торопится. — Пойдём, Люси. — Нацу осторожно взял девушку за руку. — Нам ещё дома надо проект доделать до выхода на связь. — Он такой прикольный. — игнорируя сказанное, девица немного грустно улыбнулась. — Такой потешный. — Упоротый. — вставил свои пять копеек Драгнил. — Пойдём, Люси. Девушка нехотя подалась на провокацию, после чего парень повёл её домой. Мысли роились в голове, от чего девица понуро шла всю дорогу, но где-то на середине пути остановилась. Нацу не понял, но стоило ему глянуть в лицо блондинки, как внутри что-то неприятно зашевелилось. — Люси? — немного нервно выдохнул напарник. — … — девушка молчала с пару секунд, как вдруг подняла глаза и тихо шепнула. — Зачем? — Что, зачем? — Зачем мы перестали пить Препарат? — В смысле? — опешил Проект. — Ты сейчас серьёзно? — С тех пор, как мы перестали его пить… Мир стал таким красивым. — Да, всё правильно. А что не так? — Я не хочу видеть его таким красивым. — холодно, но с нотками боли выдала девица, глядя в опешившие серые глаза. — Не хочу. — Почему? — … — тут на карих глазах навернулись слёзы, и она указала по сторонам. — Посмотри на это всё! База не знает, что мы перестали пить Препарат, и всё, что мы делаем — только смотрим! Нас окружает столько всего прекрасного, а мы продолжаем соответствовать программе, без права на погрешность! Так зачем нам видеть этот мир, если у нас нет ни единого права на него?! Я не хочу смотреть на этих счастливых людей, не хочу видеть, какой могла сложиться наша жизнь, не родись мы там! Это не наш мир, а мы — не люди! — Это не так! — Это так! — тут ноги блондинки резко подкосились, но она, пусть и с трудом, но устояла. — Мы не люди, Нацу, мы — Проекты Северной Базы, мы даже не родились, нас вырастили искусственно! Я не хочу больше этого видеть… Я ничего не доложу на Базу, но я возобновлю приём Препарата. Ты делай, что хочешь. На этой весьма неприятной ноте, Люси обошла своего напарника и направилась в сторону их общей обители. Сказать по правде, Нацу не знал, как на это реагировать, да и чего греха таить, для него любая реакция была в новинку. Глянув в спину своей напарницы, он ощущал какое-то очень странное чувство тоски и какой-то беспомощности. Вот нахрена тебе свобода от таблеток и целый мир, если ты смотришь на него через решётку собственной беспомощности? Воистину, праздник к нам идёт! Праздничная суета накрывала с головой, причём не только Проекты, но и обычных обывателей. Бар «Железный Дракон» сейчас украшали два маргинальной наружности мужчины, и если один только выглядел вечно недовольным, то второй как-то заметно погрустнел. — Чего такой кислый, Мета? — Что на новый год делаешь? — Ну, я ещё пока не придумал. — Пиздит, как дышит. — констатировал хозяин и повернулся к парню. — Выкладывай, как есть. — … — парень слегка замялся, а после немного криво улыбнулся. — Меня позвали ребята с универа на… — Не будь идиотом. — резко перебил Мета и грозно посмотрел на паренька. — Вот ради всего святого, Рэдфокс, я знаю, что ты конченный идиот, так давай я единственный об этом буду знать! — Мета. — Я знаю тебя, как облупленного! У тебя только нормальные отношения начали с людьми складываться, так будь душкой и не тупи! — Но… — Я всё сказал, Гажил. Чтобы на праздники сгинул к чертям собачьим или башку пробью! — Зачем ты это делаешь? — Потому что кто-то должен, Гаж! — злобно выплюнул Металликана. — Я не вечен, я не смогу всю жизнь с тобой нянькаться! Ты уже здоровый лоб, Жозе оставил тебе кучу денег, пошарпанную квартиру и сгинул! И это хорошо, Гажил! У тебя есть работа, собственное жильё, капитал для вложения, бюджет в лучшем университете Магнолии, невъебенно умный «чердак» и шикарная задница! Пора, мальчик мой, пора, время пришло начинать шевелиться и строить нормальные отношения с людьми, а не пугать гопоту в переулках! Так что давай, расскажи мне о том, как прошло твоё свидание с Леви вчера. Только попробуй сказать, что не дала, убью на месте! — За то, что не дала? — За то, что твоя башка только этим и забита! Лишь бы потрахаться, сперматоксикозник хренов! — … — Гажил как-то немного виновато улыбнулся и отвёл глаза в сторону. — Мы были в кино, смотрели мультики. — Ну что ж, отупляющий контент сближает. Дальше что? — Мы пошли в кафе, она съела метр рёбрышек, перемазалась в соусе, я смотрел на это действо минут пятнадцать… Заказал три метра рёбрышек и злостно победил! Она надулась и потребовала реванш на следующем свидании. — Аллилуйя! У них всё-таки будет следующее свидание! Ну за это нужно нажраться! — Металликана лишь краем уха уловил какой-то странный вздох, после чего резко обернулся и напряжённо посмотрел на парня. — Ты мне чего-то не договорил? — … — Гажил мялся секунд десять. — Леви пригласила меня встретить Новый Год в их компании. Казалось, мозг Металликаны был перегружен, медленно обрабатывая информацию, однако спустя пару секунд, мужчина медленно лёг на барную стойку и почти со слезами выдал: — Господи… Я могу умереть спокойно. — Мета. — Я тебя убью, сука, если ты окажешься на пороге этого бара, ты меня понял? И, не дожидаясь ответа, мужчина поднялся и направился выставлять последние декорации. Гажил же лишь тоскливо глядел в спину мужчины, который говорил правильные вещи, как бы больно ему от этого не было. — А ты? — Что, я? — Что ты будешь делать на Новый Год? — Тоже, что и всегда. — На Новый Год ты читаешь мне лекции о том, какое я говно. — Я тебе письмо пришлю со всеми твоими косяками и проколами в этом году! — Я если серьёзно? — Нажрусь. — И всё? — Перетащи это говно в тот угол, и давай активнее! Нам скоро открываться. Не хотел он продолжать этот диалог, упорно представляя не самый позитивный Новый Год в своей жизни. Чего греха таить, после смерти Грандины он так и не смог вернуться к нормальной жизни, но ещё мог помочь тому, чьё дерьмо только начиналось, а потому не хотел он, чтобы Гажил провёл такую-то затворническую жизнь. Неправильно это, что ли. Весь университет стоял на ушах не только из-за подкравшейся сессии, но и из-за долгожданных каникул. Студенты планировали загородные поездки, хотели снять домики для празднования или собраться у кого-то на хате. Всем хотелось Рождественского Чуда, причём это относилось не только к тем, кто жил на земле. Серые стены бесконечных коридоров никогда не отличались особым буйством красок, однако в жилых комплексах Северной Базы вдруг стали появляться лёгкие, едва заметные мазки «нормальной жизни». Никто не занимался поставками ёлок на сверхсекретное учреждение, это дорого, нецелесообразно, негигиенично и, в конце концов, это тупо! А потому тут украшали вешалки, компьютеры, за редким исключением кактусы и ананасы, которые поставляли только по большим праздникам. Нечего такой дичи делать на Северной Базе, но были локации исключения. Жилой комплекс Северной Базы — это город в городе, чем-то отдалённо напоминающий ряды многоэтажек, соединённые между собой переходами и лифтами. Под землёй не разбежишься, каждый миллиметр на счету, а потому прямо между домами располагались образовательные и, как бы странно не звучало, развлекательные учреждения. Особого изыска тут не было, культурных мероприятий тоже, даже отупляющий контент для детей был сугубо научного характера, с заметной долей пропаганды во имя «служения Северной Базы». Система образования Магнолии упала бы в обморок при виде такого нарушения прав человека и общепринятых нормативов, но она была где-то там наверху, пока Северная База в своих недрах промывала мозги молодому поколению, с целью штамповки новых гениев, что будут служить верой и правдой ей в дальнейшем. Да, это была вербовка чистой воды, однако даже она не была такой мрачной и серой, как оно могло показаться на первый взгляд. Для школьников и детей, не достигших шести лет устраивались и весьма занимательные мероприятия. Опытные психологи и лекторы разрабатывали программы с аниматорами для детей работников, позволяя им не только узнать что-то новое, но и занятно провести время, получив яркие эмоции и впечатления. Наверное, это были самые «цветные локации» по праздникам, так как здесь даже порой встречались живые ёлки, ряженные яркими шариками и прочими игрушками. Как бы сурово не промывались мозги жителям… Северная База заботилась о тех, кто поддерживал в ней жизнь. Не сказать, что Шарли была вот прям совсем недовольна тем, что её припахали к украшению и организации праздников для детей, но она точно нашла бы чем заняться. Вот хорошо Самуилу, сидит, занимается крутыми делами с крутыми учёными, а она тут сидит и шарики вешает! Она бы тоже не прочь с Проектом «Омега» побороться, всё-то этому умнику только перепадает, нашёлся тут, самый мозговитый! Шарики сами себя не повесят, а потому девочка направилась работать. Украшать кабинеты дошкольников было не так интересно, а потому она лишь лениво блуждала взглядом, пока не наткнулась на девочку примерно того же возраста, что и она. Шарли даже бы не обратила внимания, если бы в этом лице смогла бы кого-то узнать. Здешние дети худо-бедно пересекаются на обязательной основе, но эти девчонку она видела впервые за десять лет своей жизни, а вот это уже подозрительно. Ей было одиннадцать, одежда у неё была самый обыкновенной для здешних мест, а вот волосы были неприлично длинными. Насыщенные тёмно-синие волосы доходили ниже пояса, почти до середины бедра, и были завязаны в два высоких хвоста, пока карие глаза как-то отрешённо вешали шарики под указку воспитательницы. У Шарли незнакомка вызвала интерес, а потому она решила осторожно подойти, после чего открыто вгляделась в девицу. Та же, в свою очередь заметила внимание со стороны и уставилась на девочку. Блондинка внимательно вглядывалась в лицо уже заметно нервничающей девочки, после чего подозрительно сощурилась и выдала: — А ты с какого блока? — Чего? — девица лишь крепче прижала к себе ящик с игрушками и отступила от очень странной девочки. — Какой ещё блок? — Ты не отсюда. — почти с угрозой выдала местная, выпрямилась и изучающе оглядела девчушку. — Как тебя зовут? — Венди. — Как давно ты тут? — Вы здесь все такие? — с лёгким раздражением выдала незнакомка. — Да. — Я даже не уточнила… — Прагматичные. — холодно перебила Шарли. — И Лаконичные. — … — Венди подвисла на пару секунд и отступила на шаг. — Я слов таких не знаю. — Прагматичность — это взгляд на мир через логику и рассудок. Прагматичные люди при решении проблем или ситуаций выбирают те варианты, которые точно сработают на практике, а не будут казаться идеальными только в теории. Лаконичность — краткое и ясное выражение мыслей. Минимум слов, максимум информации. — Вы очень странные. — боязливо выдохнула девочка. — Вот прям вообще. — Это ты странная. — Я странная?! — Много слов, много эмоций, на вопросы не отвечаешь, изъясняешься туманно. Таких, как ты на Базе нет. Откуда ты? Сказать по правде, Венди хотелось ну совсем не по-детски ругнуться, но ком застрял в горле. Кем бы ни была эта шизанутая, но она права, потому что таких, как она действительно не было на Базе. С того момента, как она сюда попала, ей стало казаться, что это какой-то дурной сон или ещё невесть что. Не люди, а какие-то инопланетяне! Она в школе только начальные классы закончила, а тут дети в возрасте восьми лет уже в химии разбираются и ядерную физику учат! — Скажи. — рвано выдохнула Венди. — А вы тут все такие умные? — Есть умнее. — И кто же? — Мой брат, например. Он работает над Симулятором для Проектов. — Каких ещё Проектов? — Шарли. — голос женщины оборвал девочку на полуслове, после чего к компании подошла учительница и весьма твёрдо глянула на блондинку. Сказать по правде, Венди даже не поняла, что случилось, но эти люди действительно думали быстрее, чем общались. Новенькая даже не успела проследить цепь мыслей, как Шарли чуть пристыженно опустила голову и малость виновато отвела глаза. Женщина же ловко перехватила плечо запуганной девицы, после чего повела Венди в другое место. — Ты всё узнаешь в своё время. — не дожидаясь вопроса, ответила учительница. — Ты привыкнешь, не сразу, со временем. Ты адаптируешься к коллективу, некогда умные слова станут лишь частью речи, распорядок дня изменится, но сложнее всего будет привыкнуть к отсутствию солнца. Может у тебя есть какие-то вопросы? — Когда я вернусь домой? Женщина немного неоднозначно посмотрела на девочку, после чего отвела её подальше, присела, дабы быть вровень с ней, после чего взяла за плечи и тихо выдала: — Венди, теперь твой дом тут, и, чем быстрее ты это примешь, тем легче будет привыкнуть. Наверх тебе нельзя, во всяком случае, какое-то время. На сколько это затянется — увы я сказать не могу, потому что не знаю. Всё, что я могу тебе сказать — это результаты твоих анализов и тестов. Сейчас разрабатывают твою личную программу, к которой ты приступишь сразу после Нового Года, а пока что попытайся общаться с детьми вокруг тебя. — Я не могу с ними общаться. — уже не скрывала слёз девочка. — Это инопланетяне какие-то! — Других нет, Венди, и не будет. — смиренно выдала педагог, осторожно заправляя синюю прядь за ушко. — Связь с внешним миром для тебя пока недоступна, а потому тебе стоит хотя бы попытаться влиться в коллектив. От этих слов девочка едва не завыла в голос, но всё, что она могла сделать, это взять коробку, утереть слёзы и направиться развешивать гирлянду. Не так она себе представляла неожиданную поездку с мамой, но увы, сделать больше ничего не могла. Новенькая отправилась оплакивать новогодние игрушки, пока учительница лишь с укором глянула на Шарли, после чего ушла по своим делам. Шарли родилась в стенах Северной Базы, как и Самуил, а потому, как и её брат, она обладала рядом качеств, недоступных для жителей поверхности: Тоталитарным Совершенствованием. В то время как несчастные родители «наверху» вкладывали бешенные деньги в образование и тщетные попытки заинтересовать своё чадо хоть чем-то кроме мобильников и интернета, «дети стен» даже не ходили толком в школу, но были умнее многих студентов. Родители — Эрудиты, бесконечные разработки и исследования, большую часть которых учёные брали «на дом», но самым главным фактором было отсутствие возможности выйти на поверхность. Связь с реальностью на уровне поисковиков научной информации, сказка про Красную Шапочку — это лекция по строению волков и техника безопасности при встрече зверя в лесу, вместо аквариума — искусственная матка с растущими в ней эмбрионами… У этих детей не было шансов. В отличии от старшего брата, Шарли отличалась куда большей эмпатией, предпочитая полагаться на чутьё, а не на логику, а потому новенькая ей показалась интересной. Ей тоже хотелось чего-то новенького в этой рутине серых стен, а потому она решила понаблюдать. Обед в школе по графику, кормили хорошо и сытно, хоть и не особо вдаваясь в разнообразие. Чтобы получить какие-то привилегии, нужно было себя как-то зарекомендовать, но жаловаться было не на что. Венди упорно ковырялась вилкой в тарелке, обдумывая то, как перевернулась её жизнь за какие-то пару дней. Вроде всё тут было примерно также, как и наверху, даже школа, но тут она была совсем другой. Если за своей партой в старой школе Венди частенько сидела в телефоне, игнорируя замечания и угрозы вызвать маму, то тут ей мобильник тупо не выдали, а с учителем она сидела один на один. Программа отличалась, подача, она в жизни не встречала настолько спокойных и профессиональных учителей, даже среди репетиторов, поражаясь сама себе, насколько быстро она освоила базовые знания физики и химии, которые должна была изучать лишь через пару классов. — Привет. — уже знакомый голос заставил Венди вздрогнуть и посмотреть на белёсую девицу, что незаметно подсела напротив. Сказать по правде, Венди не воспылала никакой радостью, а чувство подкрадывающегося ужаса пробежало вдоль позвоночника. — Да не бойся ты так, мы не кусаемся. — Только честно. — рвано выдохнула Венди. — Ты мысли читать умеешь? — В этом нет никакой необходимости. — мило улыбнулась Шарли. — У тебя всё на лице написано. Откуда ты, Венди? — Так у меня ж всё на лице написано. — Тяжело тебе тут придётся. Ты тут на долго? В этот момент Венди захотелось вывернуть на эту девку свой обед, но что-то внутри подсказывало, что этого делать критически нельзя. Мысли вновь начали роиться в голове, от чего новенькая лишь опустила голову и сдавленно выдохнула: — Я не знаю. Я уже вообще ничего не знаю и не понимаю. — Как ты тут оказалась? Да, наверное, Венди хотелось об этом с кем-то поговорить. — Моя мама работала в правительственных учреждениях. Я точно не знаю, кем именно, она говорила, что она там бухгалтер, но я сомневаюсь. Она работала там, либо удаленно, либо неделю через неделю. В это время меня со школы забирал водитель либо нянька, а так, в основном, я была одна. Я росла без отца, так что нам с мамой не привыкать, но где-то месяц назад что-то случилось. Мама сказала, что мне нужно сидеть дома и никуда не выходить, а со школой она всё уладит. Няня тоже больше не приходила, интернет она отключила, никаких звонков и переписок. Я заволновалась, но мама сказала, что у неё на работе что-то случилось и мне нужно посидеть какое-то время, нигде не светясь. Так я сидела чуть больше недели, а потом… — тут Венди притихла, а на пушистых ресницах вновь заблестели слёзы. — Я не знаю, что случилось. Мама подняла меня посреди ночи, сказала быстро одеваться и ничего с собой не брать! Отобрала телефон, разбила о стену, сожгла все документы, а после посадила меня в машину, и мы уехали! Я вообще не понимала, что происходит, но мама только и твердила: «всё объясню, когда приедем»! Я никогда её такой не видела. — Твоя мама тоже тут? — … — Вот от этих слов голос девочки заметно дрогнул, а по щекам покатились слёзы. — Я не знаю, где мама и что с ней. Мы ехали всю ночь, я заснула, как вдруг она меня разбудила, и сказала держаться крепче. Она ехала очень быстро, неаккуратно, по серпантинам горных дорог, и постоянно оборачивалась назад. За нами ехало несколько машин, я ничего не поняла, когда начали стрелять. Я плохо помню, что было дальше, всё какими-то отрывками. Стрельба, крик мамы, машина съехала с дороги и проехала ещё метров пятьдесят в лес, пока не врезалась в дерево. Я не поняла, что случилось, а мама вытащила меня из машины и силой затолкала мне в рот какие-то таблетки. Всё, что я помню, это то, что она вложила мне наскоро в карман какие-то флешки, после чего развернула в сторону леса и сказала бежать, что есть мочи… Я бежала… Я не знала, что я умею так бегать, я никогда в жизни так быстро не бегала, казалось, ноги бегут сами. Я слышала выстрелы, крики мамы, а потом меня что-то очень больно укололо в плечо, и я не помню, что было дальше. Очнулась я уже тут, мне сказали, что я проспала целый день, но теперь со мной всё хорошо и мне больше ничего не угрожает. Про маму они сказали… Что не смогли ей помочь… Но помогут мне. — Ты теперь член Северной Базы. — улыбнулась Шарли. — Твоя мама, скорее всего, работала на нас, а правительство об этом не знало. Но не волнуйся, если тебе сказали, что о тебе позаботятся, то тебе больше ничего не угрожает. Угрожать-то может и не угрожает, а вот жути наводит страшно, из-за чего Венда не особо торопилась верить странной улыбке новой знакомой, но и не верить смысла большого не было. Она тут, как в банке, и выход только наверх, которых закрыт на сотни кодовых замков, которые ей только предстоит открыть, а пока, улыбаемся и машем. *** Заветные восемь часов ознаменовали выход на связь с треклятой Базой, после чего оба Проекта приступили к заезженному до тошноты алгоритму действий. Люси больше не хотела видеть красок, которые нельзя потрогать и прочувствовать до конца, а потому направилась на кухню в весьма удручающем, но более чем уверенном настрое. Сейчас она закинется Препаратом, а после… Из продуманного алгоритма действий, блондинку вырвала весьма неоднозначная картина на кухне. Вот что должна сделать девица, когда видит накрытый стол со свечами? Вот и Проект О-39, как и положено любому компьютеру, обнаружил очередной глюк, тут же выявляя, что в этой локации так основательно «глючит» только один Проект. — Нацу, что это? — тихо, но с ноткой раздражения выдала девица, глядя на ухмыляющегося напарника, что расставлял по столу непонятные приблуды. — Что ты тут вообще устроил? — Ужин! — гордо выдал напарник, отодвигая стул и приглашая девушку к столу. — Всё сам честно спиздил с соседних ларьков! — О боги, Нацу, зачем?! — Не шипи, давай, садись! — Мы привлекаем внимание уже посторонних лиц! Скоро нас вычислят! — Не вычислят! Садись давай! — Нацу, это безумие, и вообще… — Нет никакого безумия!!! Я всё делаю по инструкции, ты тоже придерживайся!!! — … — тут Люси очень заметно напряглась. — Какой инструкции? — Общедоступной в интернете. — уверенно выдал парень. — Кошка_Девочка21 пишет на форуме, как создать располагающий ужин для двоих. — Так, стоп! — вот тут в голосе блондинки мелькнули угрожающие нотки. — Ты что, шерстишь по форумам?! Ты дебил?! — Вообще-то, материал с подобными дефектами развития плода изымается из Проектов Северной Базы на стадии репродуктивного материала, а потому… — Кончай умничать!!! Ты ползаешь по сайтам с нашего компа?! — Ну, конечно же, нет! Я не мог так подставится, а потому спиздил телефон у одногруппника! — Это ты называешь: «не подставился»?! — А что такого? Я на место положил, даже историю браузера почистил, никто ничего не заметил. — … — Люси с пару секунд молчала, после чего направилась к тумбочке. — Так, где Препарат? — Люси, сядь на стул, у нас будет ужин. — У тебя будет ужин, а у меня будет Препарат! — Люси, если сейчас же не сядешь на этот стул, я скручу тебя и посажу на него сам!!! — Это Кошка_Девочка21 пишет на своём форуме?! — Четвёртый пункт инструкции Кошка_Девочки21: Пригласите даму к столу! Там нет варианта, что дама не соглашается, а потому я вынужден прибегнуть к инструкции выживания на «Адских Тропах», с обязательной доставкой цели к месту! — Нацу, я, конечно, не могу ручаться наверняка, но что-то мне подсказывает, что инструкцию «Адских Троп» нельзя соотносить с инструкцией Кошка_Девочки21. Там алгоритмы действий и цели принципиально разные! — Просто… Сядь… На этот… Стул. — сквозь зубы прорычал Нацу, явно готовый очередной высадке в жерле вулкана. — Быстро. Не сказать, что девица впрямь испугалась, но спорить со своим напарникам не отважилась из техники безопасности. Чёрт его знает, что этому «глючному» в башку взбредёт! Не желая особо испытывать судьбу, Люси осторожно села за стол, под воодушевлённую улыбку парня, что тут же уселся и выжидающе вгляделся в девицу напротив. Повисла тишина, Нацу улыбался и чего-то ждал, пока мозг девушки ожидал дальнейших действий. Просидели они так минуты три, после чего блондинка озадаченно почесала скулу и глянула на парня исподлобья: — Я думаю, будет лучше, если ты ознакомишь меня с инструкцией Кошка_Девочки21. — Там сказано, держите зрительный контакт на протяжении всего вечера. — А, ну ладно. — нервно улыбнулась Люси и вгляделась в серые глаза, но после ещё десяти минут непрерывных гляделок, у девицы закралось некое сомнение. — Нацу, ты точно уверен, что кроме зрительного контакта там больше ничего не было? И вообще, как звучал заголовок инструкции? — Как произвести незабываемый вечер с девушкой! — Оу… Ну этот вечер я точно не забуду. Правда у меня вообще память очень хорошая, я бы и так не забыла. — Люси как-то неоднозначно покачала головой. — А если не секрет, зачем ты всё это устроил? Нацу как-то замялся, после чего несколько раз отвёл глаза и нервно улыбнулся: — Ты сказала, что хочешь вернуться к Препарату, потому что мы не имеем права на выход из системы. Это правда, но это не значит, что мы не можем «пожить» в свободное от работы время. — Зачем ты устроил этот ужин? — Я… — нервный смешок раздался в тишине. — Я решил, что нам надо начать с самого начала и познакомиться. — Мы знакомы. — Нет, мы не знакомы! — Нацу! — Люси! — Драгнил хлопнул по столу так, что тот едва не раскололся пополам, однако сдавать позиции не думал. — Мы с тобой живём несколько месяцев, нас в универе считают влюблённой парой, а мы друг о друге ничего не знаем! — Мы всё знаем друг о друге! — Какой у меня любимый цвет?! — Что? — опешила девица. — А это тут причём?! — Вот видишь, ты даже не знаешь, какой у меня любимый цвет! Напарница называется! — Ну и… Какой у тебя любимый цвет? — … — Нацу притих и виновато отвёл глаза. — Я тоже не знаю. Никогда об этом не задумывался. А у тебя? — Да как-то все нормальные. — Расскажи о себе. — Ну… Я являюсь Проектом Северной Базы, числюсь под номером «О-39», специализация — логическое мышление, позывной: Люсьена Хартфилия. — Я тоже Проект Северной Базы и понятия не имею, какой у меня любимый цвет! У нас так много общего! Это были нереально странные два часа знакомства, и пусть девица напрочь не понимала, что происходит, но приём Препарата был перенесён на неопределённый срок. Нацу такой расклад более чем устроил, но блондинка и предположить не могла, как напарника заклинило. Как могут отрываться два сверх гениальных и супер-сильных Проекта Сверной Базы? Да чёрт подери, это два психа решили побить все рекорды! Такого загула по паркам аттракционов, кафешкам и просто развлекательной программы не видали многие дети, не то, что студенты. Ширмы заклинило основательно обоим, от чего задорная улыбка сходила, разве что лишь в момент связи с Базой. А пока стечения обстоятельств заполняли мозги Нацу и Люси доверху эндорфином, каникулы и Новый Год подкрались как-то незаметно. Алые глаза виновато глядели на уже малость затёртую вывеску «Железного Дракона». Чувствовал он себя последней сволочью, но знал точно, что, каких бы люлей ему не вставили, а войти он всё же должен. Широкая ладонь мягко легла на ручку и дверь подалась, от чего Гажил лишь усмехнулся, украдкой глянув на табличку «Закрыто». Он даже не сомневался. Медленно войдя в помещение, свет тут был приглушён, играла какая-то меланхоличная попса прошлого века, а за столом сидел он! Не сказать, что Металликана удивился, этот чувак уже мало чему удивлялся, а потому не удостоил брюнета даже ничтожным взглядом. — Я сказал: «Ушатаю, если явишься». Ты во мне сомневаешься? Гажил ничего не ответил на это, а лишь грустно улыбнулся, подошёл и поставил на стол коробку с новым шейкером, даже бантик из скотча приклеил! Не дожидаясь никаких слов благодарности или ещё чего-то, парень отрешённо посмотрел на выход и тяжело вздохнул. — Завтра уже Новый Год, мы поедем за город, там мы сняли домик. — Молодец. — Я подумал… Может ты хочешь поехать с нами? — Я слишком старый для вашего коллектива. — И что ты будешь делать весь Новый Год? — Может открою бар для заблудших алкоголиков, а может закрою и нажрусь. Вариантов немного, но выбор имеется. — Мета. — Гаж. — тут мужчина неоднозначно глянул на паренька и как-то смиренно, но довольно угрожающе выдохнул. — Твоя жизнь, в коем-то веке начала напоминать жизнь нормального студента, без всего этого дерьма и косых взглядом со стороны. Я тебя прошу, Гаж, чисто по-человечески, сделай так, чтобы это наваждение продлилось как можно дольше. Жизнь — Говно и лучше она не станет, но ты, как всегда, вышел из этой порочной системы и, наконец, наладил отношения с окружающими. Я просто очень хочу, чтобы в твоей жизни всё сложилось лучше, чем в моей, и пока это-таки складывается… Остальную фразу Гажил прочитал по взгляду и на душе стало как-то больно. Не из тех Металликана людей, что упорно наматывают сопли на кулак, а потому «нелёгкую» он проглотит в гордом одиночестве и даже бровью не поведёт. Гажил же ничего не ответил, а лишь обречённо кивнул, пожелал другу счастливого Нового Года и направился в сторону выхода. Этот праздник сулил много приятных и не очень впечатлений, а потому Металликана решил даже не уходить из любимого бара. Гажил укатил с дружками и, вроде как, с девушкой, а это внушало надежду, с которой уважаемый предприниматель встречал Новый Год. Ни черта он не открыл, сидел и спивался по-тихому, пока где-то часам к пяти вечера в двери не постучали. Мужчина лишь усмехнулся, глянув на часы и утвердительно кивнул: — Ахуеть… Пунктуальность наше всё. С этими словами Металликана встал на ватные ноги и направился запустить старого друга в бар. Бесшумной тенью Эрик прошёл в помещение и сразу направился в сторону открытой бутылки, на что бармен лишь гаденько усмехнулся: — Я так понимаю, Новый Год у тебя уже не задался. — Не хочу шуму и пыли в толпе чокнутых родственников. — Эрик взял бокал и по-хозяйски налил. — Как я погляжу, у тебя тоже не особо красиво всё складывается. — Я-то своих разогнал, а ты от своих свалил. Чего так? — Слишком много компромата на людей, которые мне не интересны. Опять Кинана своих отмороженных подружек назовёт, а мне это дерьмо слушать. Ей богу, ну что за баба! — Ты о ней явно не очень высокого мнения. — А какое у меня может быть мнение о женщине, которая по дурости выскочила замуж за какого-то дебила-неудачника, что неделями пропадает у чёрта на рогах! И вместо того, чтобы, как нормальная баба, блядовать за спиной и проматывать все бабки этого конченного отморозка, сидит дома, воспитывает детей и ждёт мужа?! Ну не дура ли?! — М-да… Действительно. У тебя очень странная жена. — Я не понимаю, почему она со мной не разводится. — тяжело вздохнул Эрик и отпил из стакана. — Я бы ещё мог понять, если бы дело было только в деньгах и алиментах, но она ж реально мне не изменяет… Я боюсь эту женщину, меня пугает её мотив, она же ж реально меня любит. Понятия не имею, за что. — Так выпьем же за прекрасных жён. — немного грустно улыбнулся Металликана и поднял бокал со стола. — За всех, что были, есть и будут. Эрик промолчал, не желая размусоливать больную для обоих тему, и лишь молча поднял бокал и выпил за супругу и упокой. Грандина была ему хорошим другом, а Металликана так и не оправился после её смерти. Кем бы ни был этот Гажил, но рядом с ним жизнь Металликаны обретала смысл, пусть небольшой, но всё же. — Что ты собираешься делать со всем этим дерьмом, Мета? — Ничего. — твёрдо ответил хозяин заведения. — Я не буду с этим делать абсолютно ничего и тихо понадеюсь, что само как-то рассосётся. — А оно рассосётся? — Уверен, что нет. — тут Металликана отставил стакан и обречённо глянул на Эрика. — Я всего лишь местный забулдыга, который держит при себе бар, потрёпанную двушку в панельке и разбитую машину, которую давно надо было сдать в металлолом. Я ничего не смогу сделать, если дело запахнет керосином, а потому тихо наблюдаю и молюсь. Те бабки, которые там крутятся, могут перемолоть кого угодно, а «люди» и подавно, так что сидим на попе ровно и не дёргаемся. — Почему ты просто не скажешь юнцу? — О чём? — В смысле? — В прямом. — наездным тоном выдал мужчина. — О чём я должен ему сказать? Я понятия не имею, что он вообще такое, и что вся эта акция из себя представляет. У него только жизнь налаживаться начала, учёба, работа, вроде даже претендентка на «девушку» нашлась. Я хочу, чтобы этот «песочный замок» стоял вечно или, хотя бы, до первого «прилива». Что такое безысходность? Это осознание ситуации и невозможность на неё повлиять. Обычно она приходит к нам на кладбище или в кабинете онколога. Но если Металликану эта дама посетила относительно недавно, то были те, кто жил с ней, душа в душу уже больше полутора веков. Пока мужчины активно обрекали на познание безысходности собственные печёнки, а молодь грозилась устроить лютый разнос со стразами и спецэффектами где-то на окраине города в снятом домике, Северная База не сильно придавалась празднованию, но готовилась по мере возможного. Кто-то силился встретить праздник в кругу семьи и друзей, кто-то хотел тишины, а кому-то было не до этого. В одном из кабинетов, где проходили обследования самых успешных Проектов, под наблюдением лучших специалистов, сейчас не было ни души. Всем дали отгул, а потому испытуемый должен был сам со всем справится. «Сам»: он думал, что познал это слово, когда отец сшил мозги двух братьев в одно, но, в действительности, познал он это слово, когда ушла сестра. Все, кто знал этих двоих, открыто кричали Акнологии, что Полюшка сидит у него на шее. Материально — возможно, но стоило ей покинуть Базу, и вопрос «кто на ком держался» заставил парня задуматься. И дело было даже не в том, чтобы настроить себе оборудование или вытереть сопли. Тут было что-то другое, что-то от животного… Стайное. Выкинув из головы всё лишнее, молодой доктор мерно настроил всё оборудование и спокойно уселся в кресло. Поставить себе систему, подвести датчики, выставить время и спокойно отключиться, пока компьютер соберёт весь анамнез. Ничего сложного, а делал он это настолько часто, что ему уже никто не нужен был. Иголка ловко нырнула в вену, пустив по кровотоку коктейль из снотворного и целого ряда всевозможных ферментов, а сам врач поспешил откинуться в кресле. Наркоз действовал медленнее, чем на обычного человека, но всё же у него было не больше минуты. Умостившись поудобнее, Акнология закинул голову назад на подушечку, уставился в потолок, и всего через пару секунд глаза подкатились, а сам парень провалился в глубочайший сон. Компьютер жужжал, что-то собирал и выискивал. Считывал активность мозга, фазы сна, анализ крови, общее состояние организма и дохренища других вещей. Такие процедуры всегда делались под наблюдением врачей, но это делалось для того, чтобы Проект не учудил чего-то. Наркоз перестанет действовать через два часа, быть может, он даже успеет проснуться «в этом году», почему бы и нет. Он бы с радостью сходил и потусил с персоналом и семьёй… Но это всё было только в теории. — Какие красивые мозги. — почти с любовью прошептала пожилая доктор, гаденько глядя на монитор с диаграммами. — Так и хочется, либо вынести, либо размозжить по стенке. Выцветшие алые глаза соскользнули с диаграмм и посмотрели на младшего братца, что видел седьмой сон. Так мирно и сладко спит, тишину пустой комнаты нарушали только мерный писк приборов и жужжание компьютера. Бесшумно подойдя к величайшему творению Зиркониса, Полюшка с непередаваемой любовью в алых глазах убрала прядь волос с лица самого дорогого в её жизни человека. Проведя по щеке брата, старуха наклонилась и вгляделась в правильные черты. — Вылитый Анимус… Правда с мелатонином переборщил. Она вглядывалась в это лицо минут пять, и взгляд был наполнен такой любовью, однако было в нём что-то от тоски и неизбежности. Осторожно прильнув к широкой шее парня, женщина втянула воздух носом и тяжело вздохнула. А запах-то изменился, но это уже неважно. Медленно поднявшись на ноги, пожилая доктор вновь с любовью оглядела своего младшего братика, улыбнулась и зашла за спинку кресла. Иссохшая рука скользнула к шее парня, подхватила подбородок и слегка задрала кверху, открывая шею, в то время как во второй руке блеснул скальпель. Сколько ей надо, чтобы перерезать эту любимую шею? Технически — нисколько… В сто сорок три года не уложилась. — Давай, Поля… Это нетрудно. — отрешённо шептала себе под нос старуха, нервно теребя скальпель в руке и постоянно отводя глаза в сторону. — Это — Безумие, его надо остановить. Давай… Чик, и нету. Скальпель послушно лёг на сонную артерию, а наученные ручки второго лучшего хирурга в мире, уловили пульс. Сердце билось так мерно, спокойно, даже не догадываясь, что вот-вот эту глотку перережут и всему этому дерьму наступит конец. Сердечная мышца спокойно сокращалась, послушно выполняя свою первостепенную задачу, отдаваясь гулкими ударами где-то в седой голове, причём так сильно, что Полюшке на миг показалось, у неё расколется черепушка изнутри. Сердце брата билось медленно и ровно, а у сестры — грозилось выломать рёбра. Не в силах сдержать этот бешенный набат в организме, женщина крепче перехватила голову и со всей дури всадила скальпель. Ножик вошёл по самую рукоять, ладонь сжала инструмент так сильно, что в один момент обломала рукоятку, а сама старуха обессиленно рухнула на плечо всё так же мирно спящего брата. Будет очень интересно объяснять персоналу, кто воткнул скальпель в кресло, но это сейчас волновало Полюшку меньше всего. По изъеденным морщинами щекам покатились слёзы, в алых глазах сияла такая безысходность и апатия, из-за чего ноги подкосились, а сама женщина рухнула на спинку кресла, обхватив шею брата руками. Рассудок кричал, что это безумие надо остановить, тысячи людей утилизируются просто потому, что не подходят по параметрам, всё это — лютейшая жесть… А где-то там, на самых затворках сознания, тихий и робкий голос маленького дефектного карлика виновато шептал: «сестрёнка, принеси водички, пожалуйста». Иссохшие руки крепко обхватили шею молодого врача, пока горячие слёзы капали на могучие плечи и впитывались в одежду. Едва дыша Полюшка подняла немного туманный заплаканный взгляд на родственника, с пару секунд вглядывалась в лицо чудовища, преследующего её в кошмарах, после чего улыбнулась и поцеловала в этот лохматый висок. Так нежно, так мягко, как родная мать. — Когда-нибудь я убью тебя, братик… Обещаю. — с непередаваемой любовью выдохнула старуха, обняв спящего ещё крепче. — Когда-нибудь мне хватит духу… Когда-нибудь… Этот день настанет. С этими словами Полюшка поднялась на ватные ноги и проследовала к компьютеру, дабы наладить все анализы и отчёты. Братик должен проснуться с минуты на минуту, так что лучше заняться этим сейчас. Акнология проснулся где-то через час. Как и до наркоза, людей в помещении не было, но чутьё этого человека было не обмануть, и дело было не только в запахе на одежде. Едва уловимое копошение где-то в конце зала заставило парня оглядеться по сторонам, и тогда он увидел обломанный скальпель, вогнанный в подголовник. Ничего не сказав, парень выбрал из вены систему, быстро перевязал рану и осторожно повернулся к родственнице: — Поля, ты опять пытаешься меня убить? — Нет! — театрально возмутилась старуха, высоко задрав нос. — Я ни разу не пыталась тебя убить! — Сорок шесть. — Что «сорок шесть»? — Сорок шесть раз, и это только то, что я помню. — Пиздёж чистой воды! Все восемьдесят четыре покушения заведомо не несли летального исхода! — Так их было восемьдесят четыре? — Их не было! — Ну… С тридцать вторым я бы поспорил. — Что, тридцать второе?! Там всего пара царапин! — Семнадцать ножевых, все — проникающие, печень в труху. Не покушение? — Разумеется нет… Я же её зашила, даже без последствий обошлось. — Поля. — Да? — даже как-то по-детски улыбнулась бабка и невинно похлопала глазками. — Я тут. — Как это называется? Сестрица ничего не ответила, а лишь как-то обречённо выдохнула, отложила бумаги, улыбнулась ещё шире и подошла вплотную к укоризненно глядящему на неё юнцу. Молча женщина положила руки на щёки брата, провела по скуле, после чего медленно подалась вперёд и поцеловала в губы. Чёрт подери, казалось, она сейчас заурчит, и всё же отстранилась она почти сразу, крепко обхватив талию брата и уткнувшись носом в широкую грудь. Большой и тёплый, прям как молодости. — Как же я тебя люблю. — тихо шепнула Полюшка, крепче прижимая к себе недовольного парнишку. — Если бы ты только знал. — Знаю. — укоризненно выдал Акнология. — Я всё знаю. — Так уж всё? — Полюшка, отдай мне скальпель. Виноватые алые глаза метнулись на недовольного братца, после чего пожилая доктор улыбнулась и выудила из кармана заветный инструмент. Акнология даже не дрогнул, а лишь выжидающе смотрел, после чего добавил: — Второй тоже. — М-м-м… — сестрица закусила губу и немного болезненно зажмурилась. — Зачем? — Поля. Поджав губы и припустив голову, бабка выудила из карманов несколько дюжин колюще-режущих предметов, демонстративно бросила на пол, обвила руками могучую шею и недовольно посмотрела в голубые глаза напротив. Да, даже имея разные тела двух разных Проектов, не имеющих никакой генетического связи между собой, они всё так же остаются родственниками. Наверное, они испытывали друг к другу одни и те же чувства. Этот взгляд, полный какого-то презрения и озлобленности, желание всадить скальпель в спину и разбить морду… Чтобы потом любовно зашить и поцеловать в лобик эту невольное хлебало. Больные ублюдки, у них это семейное. — Какой же ты красивый. — буквально выдохнула старуха, любовно заправляя прядь волос брату за ухо. — За тобой тут все санитарки бегать должны. — А тебя это обижает? — Ох, братец, я слишком хорошо тебя знаю… Иногда хочется знать поменьше. На этой весьма неоднозначной ноте, Полюшка отпустила шею парня и уже собралась идти по своим делам, как крепкие руки обхватили торс и, не то, что прижали, а скорее предотвратили побег. Как ни странно, Полюшка даже не удивилась, а лишь укоризненно глянула в нахальные глаза с немного гаденькую улыбку напротив. Ни сказав ни слова, Акнология медленно подался вперёд и впился в эти обветшавшие губы. Кто сказал, что «возраст любви не помеха», явно имел ввиду что-то другое, но это было уже неважно. В этом поцелуе было больше отчаяния и безысходности, чем всего остального, но всё же через пару секунд он отстранился, прижал к себе старуху напротив, и положил голову на не иссохшее плечо. — Поля. — голос парня предательски надломился, словно от боли. — Давай тебя «переоденем». — … — бабка молчала пару секунд, после чего так же обняла брата и тихо выдала. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Поля. — Я сказала: «нет». — Хм. — обречённо выдохнул парень, поцеловал сестру в висок и прижал к себе так крепко, насколько мог. — Ни разу… Ни одного раза, сестрёнка… За сто сорок три года, с момента, как Зирконис перешил мне мозги… Ни разу… Ни к чему тебя… Не принуждал. И это было правдой. Он никогда не держал её на цепи, никогда не ограничивал свободу и ничего не требовал. Больным ревнивцем он был, однако ломать шеи особо активным ребятам, не понимающих слова «низя», это — одно, а вот если сестрёнка сама проявляет интерес… Нет, шеи всё равно ломаются. Не прокатило. Ну, что поделать? Правильно! Держаться за километр и, чтобы не случилось, не лезть к этой семейке. *** На часах была половина двенадцатого, свой законный сеанс связи в восемь часов, Проекты К-42 и О-39 сдали и отправились кутить так, что дрожала вся Магнолия то ли от ужаса, то ли от происходящего. Проекты не пили алкоголь, они даже не знали, что это такое, а единственная попытка нажраться закончилась тем, что Нацу понесло выяснять отношения с какой-то группой быдла на окраине. Ну что сказать… Быдло спасли… Наверное. Нацу вообще ничего не помнил, а Люси помнила только харкающих кровью отморозков и то, как она взашей тащила вопящего парня, что рвался «всех порешать». Прелесть Проектов заключается в их главном пороке: организм работает так хорошо, метаболизм столь быстрый, что они практически моментально трезвеют, а потому, по приходу домой, Нацу был как стёклышко и обещал, что больше пить не будет. У Люси же был более лёгкий и спокойной характер, а потому, захлопнув двери, она хотела, чтобы сегодня они вообще не открывались. Но, даже при таком раскладе, Нацу было не отделаться. — Ты совсем дебил?! — бесновалась блондинка, наступая на напарника. — Ты нахрена в драку полез?! Да нам повезло, что ты их не убил… Если ты их не убил!!! — А если убил — повезло вдвойне!!! — не отступал парень. — Хули он ко мне в карман полез?! — Можно подумать ты по карманам не лазаешь! — Я, хотя бы, делаю это тихо и незаметно! Этот просто внаглую засунул мне руку в куртку, а потом ещё и предъявлять мне начал, что это я, видите ли, гандон, а не он! И таких было семь! — Мы под наблюдением, Нацу! Нельзя просто идти и ебашить всё, что хочется! — Почему? — В смысле: «ПОЧЕМУ»!!!??? — В прямом!!! — кричал парень, указывая на дверь. — Какого хрена этот мудила может ебашить всё, что ему хочется, а я — нет?! — Потому что этот мудила не находится под наблюдением Северной Базы! — А МНЕ ПОХУЙ!!! — Нацу, ты ебанутый?! — ДА!!! — закричал парень и направился в комнату. — Как же всё заебало!!! — Ты куда пошёл?! — возмутилась блондинка и кинулась следом. — Не смей уходить от меня, когда я с тобой разговариваю!!! А ну повернись ко мне! Тут Нацу резко замер посреди комнаты, с пару секунд стояла неподвижно, после чего повернулся и подошёл вплотную к Люси. Видят боги, так страшно ей не было даже когда парень выколачивал дурь из тех отморозков. Парень смотрел на О-39, как на мясо, которое он сейчас порвёт на части, и, чёрт подери, он чувствовал её страх, но оставался на месте. Да, он превосходил её по силе и агрессии раза в три, но что-то внутри велело стоять на месте и не дёргаться, и это был однозначно не приказ свыше. Адреналин зашкаливал, всё тело трясло, причём у обоих, мысли в голове спутались, но Проект О-39 таки смогла совладать с накатившими эмоциями и начать доходчиво объяснять инструктаж. К-42 трясло от злобы, в ушах стоял шум, но он отчаянно кивал и делал вид, что слушает, однако блеф продлился недолго, раскрыт был на первых трёх кивках, от чего Люси пришла в бешенство и начала кричать: — Ты вообще меня слушаешь!!!??? — Я… — буквально сквозь зубы процедил парень. — Хочу! — Что ты хочешь?! — Тебя покусать. Это заявление настолько выбило девушку из колеи, что она опешила, вытянулась по струнке, слегка отстранилась, и ошалелыми глазами глянула на напарника. Он сказал это совершенно серьёзно, от чего блондинке стало тревожно, но она собралась с духом и выпалила: — Ты и со мной помахаться кулаками хочешь?! — Я не хочу тебя бить… Хочу укусить. — … — Люси сделала неуверенный шаг назад, мысленно прикидывая, успеет ли она покинуть квартиру и оторваться на местности. — Зачем? — Не знаю. — сипло выдал парень, тщетно пытаясь анализировать непонятный посыл. — Но хочу страшно. — Ты что, голодный?! — Боги, как ты меня бесишь. — рычал парень, пока в злобном голосе звучали нотки безысходности. — Смотрю на тебя, и… Так бы и сожрал!!! — Тебе однозначно надо обратиться к диетологу! У тебя явное расстройство пищевого поведения! — Блять. — буквально выдохнул парень, по лицу расползся животный оскал, серые глаза почернели, а из глотки донёсся немного нервный смешок. — Эта мразь не затыкается вообще. Люси хотела что-то сказать, но не успела она пикнуть, как крепкие руки подхватили стан, и уже через миг блондинка была прижата к стене. Состояние Нацу пугало до усрачки, он явно был не в порядке. Сказать по правде, Люси уже морально готовилась, что сейчас будет отхаркивать свои лёгкие, однако Нацу не торопился. Чёрные глаза всё так же смотрели на напарницу, нервный тик слегка сводил мышцы лица, дыхание стало глубоким, казалось, одно неверное движение, и она — покойник. — Нацу. — чуть дыша шепнула перепуганная блондинка. — Заткнись. — горячее дыхание обожгло напуганное личико. — Просто… Заткнись. — Нацу, это так… — Блять. — перебил парень, крепче вжимая девицу в стену. — Какая же ты тупая. Люси уже открыла рот, чтобы попытаться призвать к затуманенному рассудку, как вдруг парень резко подался вперёд и впился в губы напарницы. Сказать, что О-39 опешила — это промолчать, она растерялась так, что оцепенела, не в силах даже дышать. Какого нахрен чёрта?! Нацу же явно не отдавал себе отчёта секунд пятнадцать, а после слегка отстранился и посмотрел на девушку. Мозг явно что-то анализировал, взгляд был где-то в тумане, но в один момент проникновенно заглянул в опешившие глаза напарницы. — Нацу. — тихо шепнула блондинка через секунд тридцать гляделок. — Зачем ты это сделал? — … — Проект с пару секунд думал, после чего как-то неоднозначно усмехнулся и выдал. — Не знаю… Мне понравилось. — Это не смешно. И вообще… Не успела блондинка договорить, как Нацу вновь впился в губы, но в этот раз уже увереннее, явно рассчитывая на продолжение. Что было в этой розовой башке? В ней каша из гормонов от отсутствия Препарата, у Люси не лучше, но она, хотя бы, специализируется на логическом мышлении. Попытки отодрать от себя напарника закончились тем, что Нацу одной рукой ухватил девицу за талию, а другой — за шею, углубляя поцелуй. Мозг довольно быстро осознал всю безысходность ситуации, а потому решил, что лучшее в этой ситуации — переждать… Боги, так блондинка не просчитывалась ещё никогда! Она не сразу поняла, что хват парня ослаб и в стену её больше не вжимают, и вроде вот он, прекрасный шанс удрать… А удирать что-то не очень хочется. Что-то как-то мозг начал выдавать странные команды, полушария поделились на «Хочу» и «Нельзя, но это неважно», в теле появилось какое-то непонятное напряжение, и в последний момент Люси отдёрнула голову в сторону под недовольный вздох парня. Она боялась смотреть ему в глаза. Не потому, что её настораживала его реакция, а потому, что она не знала, как отреагирует она сама. Вот эту мысль в белёсой голове она обдумывала куда тщательнее, чем ту, куда прятаться от невменяемого напарника. И всё же, повернуться ей пришлось, когда горячее дыхание обожгло ухо. — Этого нельзя делать. — сипло выпалила девица, резко поворачивая голову в сторону помутневших серых глаз. — Вот вообще нельзя… Никак. На лице парня жирным шрифтом было написано слово: «загружается», от чего он с пару секунд молчал, как вдруг немного грустно и криво усмехнулся и виновато выдал: — Почему? Где написано, что нельзя? В протоколе? Мозг блондинки отчаянно искал хотя бы один пункт, хотя бы где-то… Но тут до неё допёрло, что в протоколе нет такого запрета. И, в принципе, это вполне логично, ведь Препарат глушит все эмоции, а потому… Из мыслей девушку отвлёк напарник, который рьяно жаждал продолжения, но рефлексы сработали на опережение. Люси только и успела, что накрыть пальцами губы студента, пока гениальные мозги пытались найти в этой каше из нейронов хоть что-то. — Нацу. — голос девушки предательски дрогнул. — Отойди… К-42, это — приказ. Приказ был послан в сторону смытого в сортир Препарата, а сам парень лишь широко открыл рот и легонько прикусил пальчики. Люси стояла неподвижно, внимательно глядя на то, как ровные ряды зубов напарника сначала сжали пальчики, а после в край оборзевший язык просто прошёлся по ладони от запястья до кончиков фаланг. Странное было чувство, но руку девица не отдёрнула, а лишь через миг как-то отрешённо посмотрела на облизанную ладонь. Вся рука в слюнях, ей показалось это странно, однако думать долго не получилось. Вжав напарницу в стену, Нацу рьяно припал к шее. Чёрт подери, как она его бесит, как он хочет её сожрать или хотя бы цапнуть, и не в силах сопротивляться этому позыву, парень вцепился в кожу зубами. Несильно, но более чем ощутило, что, собственно, и привело блондинку в чувство. Лёгкая боль отрезвила рассудок, но вырываться она по какой-то причине не стала. Это не было оцепенением или страхом, это было что-то другое. Она не хотела уходить, и от этого башку крыло ещё сильнее. — Нацу. — уже не своим голосом скулила О-39, силясь устоять на подкашивающихся ногах. — Это… Этого… — Как же ты меня заебала. — рвано выдохнул Проект «К», после чего посмотрел напарнице в глаза и злобно зарычал. — Если бы ты только знала… Я тебя… Блять… Сожру. И с этими словами парень просто внаглую закинул девчонку себе на плечо и направился куда-то в сторону. Люси не успела даже в комнате сориентироваться, когда её кинули на койку. Свободный полёт слегка отрезвил, но лишь для того, чтобы понять, с какой стороны стена, после чего туша напарника прижала к матрасу. Впиваясь в эти проклятые губы, Нацу на полном серьёзе силился не откусить от неё кусок. Руки блуждали по безвольному стану, уступающему ему физически, но даже если бы он дал ей право, она бы не дрогнула. Впившись в шею, парню на миг показалось, что он сейчас рехнётся, и пусть он один из лучших Проектов Северной Базы, а против природы не попрёшь, и это относится ко всем. Внутри золотой макушки что-то клокотало, устав смешался со всеми инструкциями и остался где-то в конце акта «пользования пылесосов», она вообще не соображала и не видела, что творит её напарник, однако вырвало её из дум всего одно прикосновение. В этот момент её словно током ударило, она бы вскочила, если бы Нацу не прижал её сверху, а потому всё, что она могла сделать, это вцепиться ему в плечи и послушно терпеть всё, что творил этот гад. Нацу угрызениями совести не мучался, да и не собирался, ловко расстегнув пуговку осточертевших джинс и юркнув рукой в самую их глубь. Послышался тихий то ли стон, то ли всхлип, но от него Проект «К» заклинило ещё сильнее, из-за чего парень вновь жадно впился в губы и медленно протолкнул палец в лоно напарницы. На Северной Базе слишком много анализов, а потому там нет ни одной «Технической Девственницы». Постоянные гинекологические проверки, заборы репродуктивного материала, просто туча всяких других экзекуций, а потому гимен мешает и его удаляют, но сейчас обоих Проектов это волновало в самую последнюю очередь, а точнее, не волновало вообще. Лицо девицы перекосило, словно от боли, и только рваный выдох говорил об обратном. От этого лёгкого дуновения, по коже парня пробежали приятные мурашки, а на лице выступила испарина. Ворот майки начал зверски душить, а брюки напарницы — дьявольски бесить, от чего парень в конец озверел и тотчас расправился с обоими. До Люси внешние сигналы доходили с каким-то запозданием, а потому, когда карие глаза ухватили летящие в сторону джинсы, было уже поздно что-то решать. Сказать по правде, она даже толком не поняла, что почувствовала. Боли не было, только какое-то тугое сопротивление внизу живота, и, судя по взгляду серых глаз, оно было бесполезным. Не успела блондинка опомниться, парень вновь впился, сначала в губы, а после в шею, сгрёб руки под голову напарницы, а дальше всё, как в тумане. Против природы не попрёшь, тело отозвалось движениям парня, дыхание стало глубоким и рваным, стон разнёсся на всю квартиру, а то, что там за окном пуляли, так этого даже не было слышно. Горячая плоть нагло заявляла свои права на податливое тело, сопротивляться не хотелось, хотелось вцепиться в эту спину когтями и разодрать её в мясо, на пару с плечом, которое грозилось потерять кусок кожи в зубах девицы! Во рту скопилась слюна, адреналин ударил в розовую башку так, что ему казалось, он сейчас что-нибудь сломает или кого-нибудь убьёт. Сил сопротивляться этому наваждению не было, а потому он вцепился в шею блондинки зубами и не откусил лишь потому… А хрен его знает! Втянув кожу, не то, что до засосов, а до кровавых гематом, Нацу слышал только это сбивчивое дыхание и громкие стоны. Чёрт подери, он хотел слушать их целую вечность, но даже Проектам Северной Базы свойственно выдыхаться. Это отпустило так же быстро, как и накатило, но если для Нацу это была волна экстаза, которая отпустила и обессиленное тело рухнуло на напарницу, то Люси просто ничего не поняла. Воздуха всё так же не хватало, дрожащие руки рефлекторно цеплялись и блуждали на уже расслабленной спине парня, пока мышцы живота всё так же сокращались, реагируя на «инородное тело». — Блять. — обессиленно выдохнул парень, ватными руками пытаясь подняться, но смог только завалиться на спину рядом и блаженно подкатил глаза. — Я… Вообще нихуя не понял. — Я тоже. — заплетающимся языком выдала Люси, силясь подняться на отнявшиеся локти, но лишь рухнула обратно на койку. — Это что сейчас было? — Вообще похуй. — сказав эти слова куда-то в пустоту, Нацу ватными руками стянул с себя остатки одежды, после чего подхватил напарницу, усадил спиной к себе на колени и начал стягивать осточертевшую майку и прочий хлам. — Вот прям вообще похуй. Не интересно в упор! — Ты что делаешь? — слегка протрезвела блондинка, хотя сопротивления не оказывала. — Нацу, не дури, всё и так до одури… Широкая ладонь парня ловко захлопнула этот сладенький ротик, на который в розовой башке уже созревали Наполеонские планы, пока вторая рука крепко прижала к себе торс девицы, а гаденький голос тихо на ушко прошептал: — Сегодня, Люська… Я тебя «Сожру».