К-38

Новогоднее утро, первое января — воистину прекрасный праздник, который почти никак не отразился на жизни Северной Базы, но сегодня Шаготта выкрала себе выходной и могла насладиться новогодним утром в кругу семьи и друзей, причём не только она. Глядя на новую подружку своей дочери, которая криво улыбалась, силясь понять хоть слово из того, что ей говорила Шарли, на душе матери как-то сочувственно потеплело. Привыкнет. Самуил же на чужачку смотрел с брезгливым подозрением. Вроде такая дылда, одиннадцать лет, а протон от нейтрона отличить не может! Что они там делают в своих школах и нахрена они туда вообще ходят?! Когда эта девица сказала, что они проходят в четвёртом классе, у него была железная уверенность, что она перепутала слово «Класс» с «Год», а слово «Школа» с «Детский Сад». Ну не укладывалось это в необъятном мозге четырнадцатилетнего гражданина Северной Базы, допущенного до разработки программы Проекта «О». Зачем Шарли вообще её привела? Шарли было интересно. Не сказать, что она прям по уши запала на новенькую, но Венди вызывала в ней некое чувство неизведанности. Диковинка такая, откуда-то с поверхности. Она активно показывала новой подруге, как проходить решения на логику и прочие познавательные головоломки, Венди силилась не свариться, Шаготта умилялась, Самуил воротил нос, но делал это весьма профессионально и незаметно, спиной ощущая на себе не самый добрый взгляд Мартама. Мужчина средних лет дежурно улыбался и косился в сторону старшего ребёнка своей коллеги с явным посылом: «может я и не Альфа, но въебать могу». Самуил «взгляду» верил, а потому тоже дежурно улыбался, периодически косясь на мать, что вполне себе разделяла мнение Мартама. Засада. — Не думала, что ты согласишься с нами встречать Новый Год. — улыбнулась Шаготта, подавая коллеге чашку с чаем. — Дочь моя на другой Базе, а друзья разбежались, кто по сменам, кто по семьям. — в той же манере ответил мужчина и забрал тару. — Спасибо, что пригласили. Думал на смену выйти, там хотя бы не скучно. — Мы всегда тебе рады, Мартам. — женщина поднялась и посмотрела на девочек. — Венди, тебе тортика отрезать? — Да! — обрадовалась девчушка. — Тогда моем ручки и за стол. Венди кинулась к раковине, явно ожидая, что новая подруга побежит следом, но добежав до раковины, она вдруг заметила, что Шарли медленно встала и спокойно направилась за ней. Такая реакция обескуражила девочку, ей стало неловко, но Шаготта лишь шире улыбнулась и ласково позвала к столу. Да, к этому куда сложнее привыкнуть, чем она думала, но, как сказали психологи и воспитатели… Это теперь её дом. Завтрак проходил в нереально спокойной обстановке, без криков, музыки, телевизора, что показывал какой-то мозгоразлагающий контент, да и как-то безэмоционально. Эти люди не выясняли отношений, не нажирались вдрызг, не перевернули салаты, не подрались, не было никаких криков «УРА!!!», лишь скудные аплодисменты, когда на часах пробила полночь и отбой, едва ли не через пятнадцать минут после этого. Даже их разговоры! Они не говорили о политике, не обсуждали местного дурика, не кричали за войну или прочую хрень. Они говорили сугубо на научные темы, достижения Базы, какие-то Проекты, «Альфы/Омеги» — всё это казалось Венди настолько странным, что в один момент она вгляделась в торт перед собой, и ей показалось, что это — единственная вещь, которая была ей здесь знакома. — Что-то случилось, Венди? — ласковый голос Шаготты заставил девочку вздрогнуть и посмотреть на вмиг притихших взрослых и детей. — Нет. — в наглую соврала девочка и попыталась улыбнуться. — Всё хорошо, правда. — Врёт. — холодно констатировал Самуил и немного виновато отвёл взгляд в тарелку. — Извините. Осуждающий взгляд матери лишь на миг скользнул по старшему ребёнку, после чего та, с непередаваемой тактичностью улыбнулась, поднялась и довольно выдала: — Ну ладно. Я думаю, самое время вручать подарки. — Подарки? — опешила Венди. — Северная База заботится о нас. — снисходительно кивнул Мартам. — Может она это делает несколько необычно, но они очень хотят, чтобы нам здесь было комфортно. А потому, всем лицам, не достигшим восемнадцати лет, База выделяет подарки. Вообще, она делает это для всех своих сотрудников, правда мы это видим в надбавке к жалованию и льготным выходным. Детям же она дарит то, что им нужно. — А откуда она знает, что мне нужно? — Из твоих тестов и анализов. — Что? — Давай просто посмотрим, что они тебе подарили. И с этими словами Шаготта направилась в сторону какого-то шкафа и достала оттуда три коробки. Надо признать, вопреки серому и безвкусному ожиданию, это были три красиво украшенные довольно большие упаковки, аккуратно перевязанные пышными бантами и переливающиеся пёстрыми цветами. — А разве Венди не должны вручать подарки воспитатели? — Мартам весьма интригующе вздёрнул бровь. — Должны. — всё так же ласково выдала женщина и начала раздавать заветные коробочки. — Но они узнали, что Венди будет у нас и попросили меня вручит подарок и ей. — А как они узнали, что я буду тут? — в голосе новенькой проскользнули нотки напряжения. — Они всё знают. — Всё? — Всё. Девочка с пару секунд молчала, явно обдумывая в голове услышанное, и именно в этот момент в детском рассудке сложилась очень недетская модель мышления. Они закончили занятия в пять, Шарли предложила пойти к ним, до восьми они сидели в её комнате, в девять Шаггота предложила ей остаться с ними на Новый Год… Её даже не столько волновал вопрос, «как эти коробки попали в шкаф?», сколько «когда?». — Ты привыкнешь. — устало выдохнул Мартам и грустно улыбнулся. — Они всё знают, поверь, задолго до того, как ты примешь решение. — Кто… Они? — Северная База. Тебе ничего не угрожает, но что-то мы уж совсем о грустном начали. Открывай коробку. И дети начали открывать коробки. Так обыденно, так спокойно, словно то, какое решение они примут, заведомо написано в Протоколе Северной Базы — это Норма. Чёрт подери, для этих людей это реально норма! Шарли и Самуил открывали свои коробки, а вот Венди на миг стало страшно, и она не особо торопилась, из-за чего осталась последней. Первой до самого сокровенного добралась Шарли, доставая из короба огромную папку и какие-то колоды карт. Сказать по правде, Венди вообще не поняла, что это такое, Шарли как-то заинтересовано вглядывалась в рисунки, а Шаготта лишь восхищённо улыбнулась. У неё было подозрение, и оно оправдалось. Это была самая обыкновенная колода, но вместо привычных тузов, шестёрок и королей, на ней были какие-то рисунки: звёздочки, палочки, квадратики. Венди не понимала, как в это играть, а Шаготта лишь забрала у дочери папку и с любовью вгляделась в результаты. — Карты Зенера? — Мартам не удержался и заглянул в открытую папку, с неменьшим интересом, чем родительница. — Надо же! А вот это очень интересно! Какие результаты? — Восемьдесят пять. — выдохнула женщина. — Прямая дорога в Операторы и Кураторы! — Мартам с восхищением глянул на ещё не до конца осознавшую свою исключительность десятилетнюю блондиночку. — Ты можешь вести операции, курировать Проекты в полевых условиях… Но надо будет учиться. Много. — Что это такое? — Венди не могла понять, ни почему эти люди так рады, ни что за фигню крутит в руках новая подруга. — Это Карты Зенера. — продолжил друг семьи. — Их используют для выявления экстрасенсорных способностей и проверки интуиции. Умение человека видеть то, что «за стенкой», чувствовать в обход логики, задача угадать рисунок на карте. Люди с очень высоким коэффициентом «угадывания», выше тридцать процентов и выше, уже считаются с гипертрофированной чувствительностью. — Или просто везучими. — гаденько добавил старший брат. — Самуил. — Мартам перевёл не менее гаденький взгляд на паренька. — Чем ты занимаешься? — Разработкой программы для Проекта «О». — На что направлен Проект «О»? — Логическое мышление. — Тогда давай логически подумаем: я тебя сейчас стукну — кто из нас будет прав? По логике. Самуил уже набрал воздух в лёгкие, как вдруг тихо задумался, слегка отвёл взгляд, что-то хотел добавить, опять задумался, виновато улыбнулся и молча полез открывать свой подарок. М-да, против логики не попрёшь. Такая реакция полностью устроила всех за столом, но всё же… — Экстрасенсорные способности — не миф. — тихо добавила Шаготта, с любовью глядя, как дочь раскладывает и изучает Карты Зенера. — Если дословно перевести слово «Экстрасенс», то это всего лишь «Сверхчувствительность». Эти люди не обладают никакими эзотерическими или спиритическими знаниями, но они действительно могут предсказывать «будущее», правда это всего лишь анализ «настоящего». Наш мозг — это огромный компьютер, который бесконечно анализирует сигналы извне через органы чувств, а их намного больше, чем принято думать. Поскольку вся наша жизнь — бесконечный информационный шум, большинство сигналов просто игнорируется, но есть люди, способные к их анализу. Дурное предчувствие — это не какой-то потусторонний «глаз бога», который видит будущее, а всего лишь «животное восприятие» общей картины. За каждое движение в нашем организме отвечают электрические импульсы, они же создают магнитное поле вокруг человека, которое в обиходе обрело такие названия как «Аура» и «Энергетика». Поскольку это физическое явление, оно имеет свойство «заряжать» собой объекты, а порой оставаться в целых локациях. Некоторые люди восприимчивы к этому, и не только. Запах, мимика, тембр, логическое мышление, опыт, бессчётное число факторов обрабатывается «мозгом» намного быстрее, чем «умом», из-за чего порой в спокойной ситуации мы чувствуем тревожность, а в критической — уверенность и умиротворение. Вот, где находится основной навык экстрасенсорных способностей, а отнюдь не то, что показывают по телевизору. — Фантастические результаты. — добавил Мартам, украдкой косясь в папку. — Люди с такими навыками имеют все шансы попасть в Операторы миссий или Кураторов Проектов. Умение предвидеть и чувствовать малейшие изменение среды — необходимая черта для очень серьёзных целей. — тут мужчина повернулся к пареньку. — А тебе что подарили? Самуил? Сказать по правде, состояние старшего ребёнка своей коллеги не слабо напугало мужчину. Самуил сидел и таращился в открытый короб с таким выражением лица, словно одно неверное движение и всё рванёт к чертям собачьим. Аккуратно заглянув в коробку, Мартам с пару секунд таращился туда с не меньшим удивлением, после чего немного гаденько усмехнулся и украдкой толкнул Самуила в бок: — Доставай, Самуил, порадуй маму. От этих слов Шаготта ещё больше напряглась, а сын тем временем деревянными руками достал какие-то флешки и папки. Шаготте понадобилось пара секунд, чтобы понять природу этих вещей, после чего на лице, сначала мелькнул стрех, а после какое-то смиренное облегчение и гордость за своё чадо. «Наверх» им дорога закрыта, только «Вниз», в самые недра Проектов «Альфа и Омега». — Тебя допустили до разработки программ. — Мартам по-отцовски потрепал макушку паренька и грустно улыбнулся. — Теперь ты — официальный член исследовательского звена, имеющий высший уровень допуска. Тебе позволено работать с «Альфой» и «Омегой» … И проектом «Бета». — Давайте не будем забегать вперёд. — нервно выдала Шаготта, хоть голос и предательски дрогнул, а дрожащие пальцы отложили вилку. — Бета — проект экспериментальный, требующий отладки и времени, а также многих факторов. До него ещё нужно дослужиться, да и, чего греха таить, дожить тоже не мешало бы. Наверное, Мартам хотел что-то добавить, но видя состояние коллеги, решил тактично промолчать и перевести тему, глянув на весьма напрягшуюся девочку напротив себя: — Венди, а тебе что подарили? — Я не знаю. — новенькая с непониманием и каким-то страхом смотрела в короб, пытаясь хоть как-то идентифицировать содержимое. — Какие-то ремешки и бумажки. — Покажи мне. Венди просто протянула коробку мужчине и внимательно смотрела, ожидая ответа. Мартам же, глянув на содержимое заинтересованно вздёрнул бровь и усмехнулся, выкладывая на стол связку каких-то креплений из ремней и папку с анализами. Изучая их с пару секунд, он улыбнулся шире и не смог сдержать смешка, глядя на эти большие напуганные глазки. М-да, у детей с ремнями только одна ассоциация. — Скажи мне, Венди, ты занимаешься гимнастикой или чем-то в этом роде? — Да. — тут девочка опасливо вжала голову в плечи. — Художественная гимнастика. А что? — Тебя определили по программе Проектов «D». — Что такое Проект «D»? — Проект «D» базируется на возможностях вестибулярного аппарата и перегрузках организма, умение координации в невесомости, а также общего ощущения тела. Фактически они готовят космонавтов и лётчиков, способных координироваться не только при отсутствии гравитации, но и в том числе на высоте, где необходимы навыки балансировки. Твои показатели выше среднего в несколько раз, не предел, но это поправимо. — тут Мартам показал девочке её подарок и улыбнулся. — Это — Страховочные Крепления, они необходимы для тренировок на высоте, к которым ты приступишь сразу после праздников. — Я не это хотела на Новый Год. — криво и виновато улыбнулась девочка. — База дарит то, что необходимо для дальнейшего развития. — ласково выдала Шаготта. — Всё, что ты захочешь, ты сможешь получить после того, как База увидит результат своих вложений. Для этого тебе придётся постараться и достичь определённых нормативов. Тут не ставят оценок, Венди, здесь нет контрольных и шпаргалок, твои знания и навыки определяют только на практике, а потому здесь нет возможности соврать. Ты проходишь все проверки один на один с профессионалами, они видят каждое твоё слабое место и фиксируют в карте. Этого не надо бояться и воспринимать как что-то страшное, они лишь хотят сделать тебя совершеннее. — Но зачем им это? — буквально выдохнула Венди. Шаготта долго молчала, подбирая слова, как вдруг откинулась на спинку стула и ласково улыбнулась: — Придёт время, Венди, и ты поймёшь, что твоя мама сделала очень многое для Северной Базы, чтобы База сделала очень многое для тебя. Именно поэтому База сделает всё, что в её силах, дабы вернуть твоей матери «долг», но когда она это сделает… Она не потерпит «нахлебников». Вернуться наверх — не миф, кому-то даже удаётся, но для этого надо приложить очень большие усилия, но есть одно «Но» … Чем больше ты приложишь усилий для Базы… Тем меньше тебе её захочется покидать. — тут Шаготта как-то снисходительно и виновато наклонила голову в бок. — Ну что ты так дрожишь, всё же хорошо. Тебя тут никто не обижает, о тебе заботятся, половину непонятных слов ты уже знаешь. Улыбнись, Венди, у тебя кортизол скоро через поры с испариной выступит. Венди понадобилось не мало усилий, чтобы успокоиться, но тут она набралась смелости и попыталась максимально уверенно выдать, пытаясь поддержать дискуссию: — Что такое «кортизол»? — Гормон стресса. — улыбнулся Мартам. — Ты должна была много слышать про «адреналин», но это не одно и то же. Если адреналин высвобождает резервы организма, то кортизол их накапливает. Это можно сравнить с «Пожарной Безопасностью» и «Пожарной Сереной». Задача кортизола — подготовить организм к выбросу адреналина, а потому он выделяется, когда нам страшно или мы волнуемся… Ну, или по привычке. — Разве он может выделяться по привычке? — Вполне. Организм привыкает к режиму, если человек агрессивен, постоянно занимается спортом или физическими нагрузками, организм привыкает не только к ним, но и к тому, что ему нужно будет задействовать определённый ресурс. Это причина, по которой нельзя ограничивать в активности крупных собак. Зверь, которому природой заложено бороться за выживание или ежедневно преодолевать большие расстояния, в замкнутом пространстве не может выплеснуть энергию. Кортизол в мышцах накапливается, а высвобождения нет, и выйти это состояние может только в агрессию. Поэтому хаски считается очень приветливой породой собак, и одной из самых опасных с точки зрения кинологов. Она сходит с ума и кидается на людей, если с ней не гуляют шесть раз в день и, не приведите боги, содержат в квартире. Так уж природой заложено. — Ну ладно. — выдохнула Шаготта и поднялась со стула. — Нагрузили мы тебя умными словами и терминами. Ты привыкнешь, а пока отдыхай. С этими словами женщина забрала грязную посуду и направилась на кухню. Девочки приступили к изучению своих подарков, Мартам лишь углубился в чтение анализов нового поколения, пока Шаготта невозмутимо мыла посуду. Самуил же собрал все тарелки и кружки, дабы отнести к раковине, как вдруг остановился возле матери и как-то задумчиво уставился в чашки. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять вопрос, как и Самуилу, чтобы понять ответ. — Мама. — Да? — А это правда… Про Проекты «Альфа» и «Омега»? Что это… Не просто… Прогресс? Шаготта молчала, как вдруг лишь тяжело вздохнула: — Да… Что-нибудь ещё? — … — Самуил опустил голову и даже с какой-то готовностью получить в щи закрыл глаза. — Что такое Проект «Бета»? Казалось, Самуил услышал звон, с которым натянулись нервы матери. Ещё бы утром, задай он ей этот вопрос, в лучшем случае, получил бы подзатыльник… Но он больше не был просто Разработчиком. Теперь он был полноправным членом Северной Базы, официальным сотрудником с высшей привилегией… И правами. — Мама? Шаготта вытерла руки, нервно глянула в сторону читающего коллеги и девочек, после чего упёрлась руками в столешницу и почти до дыр вгляделась вперёд. Взгляд её был острый и холодный, так смотрят цепные псы, которым не дали право покусать того гада. — Проект «Бета» — это тоже самое, что и «Альфа» с «Омегой» … Только масштабнее… Право на жизнь… Новую жизнь. — каждое слово давалось ей с таким трудом, она говорила настолько тихо, что в её шёпоте можно было различить стук зубов. — «Альфа» и «Омега» — доноры для двоих, а «Бета» — для тех, кто заслужил. База даёт «политическое убежище», она никого не держит, но попавшим сюда, «наверх» пути нет. Отпечатки пальцев, досье в спецслужбах, лицо… Время. Люди остаются на Базе навсегда, Самуил, коротать век, отдавая свою жизнь на её благо… И лишь немногим она отдаст её обратно. — тут усталые глаза затравленно глянули на сына, а к горлу женщины подкатил ком то ли безысходности, то ли какой-то обречённой надежды. — Рождённым тут не понять, что там наверху, не понять всего ужаса жизни в бетонном муравейнике, без права на солнце, но те, кто оттуда спустился, это знают. Там наверху нас не ждёт прекрасное небо и свежий воздух, нас ждут шакалы, которые патрулируют день и ночь, пока кто-то из нас хотя бы сунет нос за пределы этого места. Они ищут любой рычаг давления, задабривают, пытаются подкупить, они сделают всё, чтобы закончить начатое. — тут женщина даже с какой-то ненавистью провела по седым прядям и рвано брезгливо выдохнула. — От той грязи, с которой смешали нас с твоим отцом, не отмыться никогда, это клеймо перейдёт к вам с Шарли по наследству, и ни одна спецслужба не заинтересуется вашей причастностью. Она прописана в вашем ДНК, просто потому, что вы дети дочери шпиона и предателя родины, и вы можете хоть «обдоказываться», что родились через почти двадцать лет, после описанных событий, это уже неважно. Всё, что остаётся тем, кто сюда спустился или здесь родился — прожить свой век «кротами», не видя света и положив всю жизнь на развитие Базы. Большая часть так и сдохнет, не найдя выхода… А он есть… Проект «Бета». — тут Шаготта опустила голову и неоднозначно смерила посуду в раковине. — Чем больше ты дашь Северной Базе, тем больше она даст в ответ. Чтобы ты ни сделал, она даст тебе либо столько же, либо больше. Именно поэтому, если ты положишь всю свою жизнь на её прямое развитие и долголетие Проектов «Альфа и Омега» … Она даст тебе «Бету». Вот тут нервы натянулись, как струна, уже у Самуила, и ещё никогда прежде смотреть на мать не было так сложно, хоть опасливый и зажатый взгляд из-под очков скользнул на родительницу. Её губы дрожали, но не от плача, а от вселенской усталости и ярости на всё на свете. Ей хотелось расстрелять всех, а после застрелиться самой, но она лишь гаденько усмехнулась и почти с наездом выдохнула: — Понимаешь, Самуил? Бету. Идеального донора, для тебя лично… В колбе вырастят. Здорового, сильного, крепкого… Молодого. Не вилла на островах и яхта, не миллион, ни новые паспорта… Новая жизнь, в прямом смысле слова. Начать жизнь заново, не пожилой рохлей, которой уже не важно, где прикопают, а молодым поциком или девицей, как душе угодно. Без замаранного кровью и страданиями имени и прошлого в досье спецслужб, без страхов, что тебя найдут или обнаружат… Время. Время, которое ты потерял, спасая свою шкуру от псевдопатриотов, которое ты провёл в заточение, терпя издевательства и насилие, время, которое ты положил на то, чтобы тебя зачислили в Проект «Бета». Время… Которого не хватило твоему отцу… Всего десять лет, и его «Бета» позволила бы ему выйти наружу с чистой совестью и прошлым, начать новую жизнь… Нашу жизнь… Я этого хотела… Больше всего на свете. С этими словами Шаготта поднялась и просто ушла с кухни, оставив сына не только с тяжёлым осадком на душе, но и с вагоном мыслей. Он никогда не был дураком, иначе бы не дослужился к четырнадцати годам таких высот. В голове было столько вопросов, но почему-то ни один из них не складывался во что-то конкретное. Наверное, потому что тут и так было всё предельно ясно и конкретно. Сначала ты отдаёшь свою Жизнь на совершенствование Проектов, а после — получаешь её обратно… Ну что сказать? Более честного обмена не мог придумать даже он. *** Зимние каникулы подходили к концу, народ трезвел, отходил от праздников, возвращался с дач и прочих увеселительных мероприятий. Всё медленно, но, верно, двигалось в сторону университетской рутины, которой так сильно не хотелось, но что поделать? Правильно! Гневная соседка медленно краснела, глядя на злосчастную дверь слегка смущённым, но очень твёрдым взглядом. Она была намерена решить все моральные и аморальные вопросы, а потому упорно жала в дверной звонок уже несколько минут. В том, что эта сумасшедшая парочка сейчас дома, она была уверена… Весь подъезд был уверен! Злобные матюки и топот раздался по ту сторону порога, после чего двери распахнулись и… Это было всё, что угодно, только не милый мальчик, заехавший сюда со своей девушкой в начале учебного года. Мало того, что это растрёпанное и расцарапанное чудище выглядело так, словно оно разгружает вагоны с углём по ночам, а днём загружает их обратно, так ещё и взгляд озверевших серых глаз, с полопавшимися капиллярами, смотрел на соседку так, словно это она повинна в его нелёгкой участи. — Здрасти! — интонацией «съебалась нахуй прямо сейчас!», буквально гавкнул Нацу, растянувшись в приветливой улыбке бешенного медведя. — Чем могу помочь?! Соседка медленно и не без страха оглядела парня перед собой, который стоял в одних семейках, и тут ей стало реально страшно за обоих. На точёном, явно обезвоженном теле, красовались следы от зубов, синяки, кровоподтёки, какие-то красные полосы и, судя по всему, его это устраивало куда больше, чем появление соседки. — Только честно. — буквально выдала женщина в возрасте и сделала шаг назад. — Она тебя бьёт? — Каждый раз по-разному. Что-нибудь ещё? — Ребята, что у вас случилось на Новый Год? — вот тут соседка сдала все оппозиции и даже не знала, вызывать скорую парню напротив или себе, дабы проверить давление. — Вы же как с цепи сорвались! Круглые сутки напролёт! — Неправда! — запротестовал парень и начал загибать пальцы на руке. — Мы соблюдаем комендантский час, который длится с одиннадцати вечера до шести утра! — А с шести утра до одиннадцати вечера вы хоть чем-то ещё занимаетесь?! Там я не знаю, покушать, погулять, кино посмотреть?! Ты когда вообще ел в последний раз?! Нацу слегка задумался, упёрся плечом в дверной косяк, нахмурил лоб и как-то потерянно выдал: — Так, это было третье января… Или второе? — То, что сегодня — седьмое, вас явно не напрягает. Как у вас дыхалки хватает, как вы не перегреваетесь?! — У меня генетическая предрасположенность к выдержке особо высоких температур! — Да ты вообще горячий парень, я заметила! Весь подъезд заметил!!! — тут женщина потёрла уже пунцовое лицо, попыталась собраться с мыслями и твёрдо глянула в слегка помутневшие серые глаза. — Послушай… Нацу. Правильно? Я всё понимаю, сама была молодой, хочется всего и сразу, везде и без тормозов, но чёрт бы вас подрал, да вы и без него справляетесь! Ребята, на этаже живут дети, соседи, вы не одни! Вы хоть перерывы делайте или с квартиры выезжайте! Это же невозможно, с шести утра до одиннадцати вечера! Как вы ещё не сдохли от изнеможения?! — У меня имеется опыт выживания в очень агрессивной среде, я много тренировался! — Я так понимаю, свою подругу ты решил тоже натаскать! — Нацу! — осипший и уставший голос блондинки раздался откуда-то из закромов квартиры. — Ты куда ушёл?! — Меня соседка не отпускает! — Бери соседку и тащи сюда! Продолжим втроём! — Ик! — женщина аж подпрыгнула, с ужасом глянула на парня и отчаянно замотала головой. — Нет-нет-нет! Не надо! Я не пойду! — Люси, она не хочет! — Это её проблемы! Тащи! — О господи! — несчастная моралистка кинулась к своим дверям. — Звери какие-то! — Люси, она убегает! — Догони! — А-А-А!!! — с диким воплем соседка захлопнула двери и закрылась на все замки. Нацу с пару секунд таращился на убежавшую сожительницу по подъезду, после чего пожал плечами, закрыл двери и направился к напарнице. Не хотите — как хотите, их дело — предложить, а дальше по обстоятельствам… А ведь всё так безобидно начиналось. Как ни странно, но началось это дерьмо не совсем с Нового Года, а где-то числа третьего. Озверевшее либидо, осознав всю свою суть и сущность, ахренело от власти и вседозволенности, безнадёжно отравив мозги двух Проектов. И, если мозги Проекта «О» один или два раза, ещё как-то предпринимали попытку сопротивления коктейлю из гормонов, то запрограммированный на выживание в нереально суровых условиях и приспособленный к нечеловеческим перегрузкам, организм Проекта «К» словил такой лютый гон, что фраза: «я хочу всё, что движется в поле зрения», обрела отнюдь не метафорические черты! А учитывая, что «в поле зрения» двигался только один субъект… Не известно, до какого состояния себя бы довели эти двое, если бы не ежедневные выходы на связь с Северной Базой. Скорее всего, это единственная причина, по которой они ещё живы, но она же усугубила процесс. Необходимость выглядеть перфектно, вынуждало двух озверевших людей за час до выхода на связь приводить себя в порядок. Мотивация была воистину превыше других прихотей, ибо если они спалятся — веселье кончится! Интервал времени, с шести до девяти — это время, когда несчастные соседи могли поспать и отдохнуть от бесконечных криков за стенкой, а два Проекта не напоминали двух бешенных шакалов, жаждущих оторвать друг от друга куски плоти и вырвать зубами хребет. Это было время, когда всего за два часа до, и час после, они должны были привезти себя в порядок, подготовить отчёт, собраться с мыслями, сделать из себя холодных и бесчувственных кукол, замазать синяки и ссадины, выйти на связь, не спалиться, завершить сеанс, на скорую руку закончить рапорт, чтобы успеть разорвать друг друга на части до одиннадцати часов вечера! Вызов полиции был чреват фатальными последствиями, а потому они соблюдали осторожность. Именно в один из таких моментов, когда крыша ехала от либидо, а должна была быть холодной, как лёд, Нацу пришла мысль, что можно спиздить телефон и поиграть в змейку. Украденный где-то в закоулках смартфон не имел карты, её выкинули из мер предосторожности, перебрали механизм и использовали, как запасной компьютер на досуге. Поехавший с тестостерона рассудок не видел утешения в бегающих пикселях на экране, а потому в один момент в мозг пришла мысль, которая могла прийти только эту розовую голову. Pornohub. Это казалось такой невинной шалостью, чисто по приколу… Если бы хоть кто-то в этой многоквартирном доме знал, во что это выльется! Среднестатистический одинокий постоялец сайта «для взрослых», воспринимает подобный контент на уровне развлекательного мероприятия с элементами забавных или интересных моментов для «экспериментов». Замученные гормонами мозги двух Проектов мало того, что восприняли контент, как «инструкцию», так ещё и приступили к «практике», активно идя по алфавиту, начиная с категорий «Анал» и «БДСМ», и пока дошли до «Садо-Мазо». Каникулы медленно заканчивались, соседи крестились, о том, что творилось в этой конченной квартире с этой конченной парочкой, все могли только догадываться, но Проекты волновало только то, как совместить график обучения в университете с отчётами на Базу и просмотром контента для взрослых. Даже заточенные на бесконечные вычисления и планирования мозги блондинки чётко выдавали табло «третий в этом списке — лишний», а учитывая, что универ выкинуть было нельзя, а Северную Базу тем более, выбор был тяжёлым, но очевидным. Утро первого учебного дня было тяжёлым, и прошлый вечер тут был не причём. Когда вы живёте, как две голодные пираньи в замкнутом пространстве неделю, не теряя человеческий облик сугубо, чтобы вас не вернули на Препарат, возвращение к нормальному течению дел становится… Некомфортным. Замазанные синяки на теле и под глазами, закрытая одежда и ватные пальчики напарника, что, как бы невзначай, пытаются стянуть с тебя юбку, хотя… Это ж юбка, она не мешает. Каким-то странным неведомым чудом, но эта парочка не опоздала на занятия, хоть и слушала однозначно как-то явно другими органами чувств. Сидя на первой парте, откинувшись на спинку стула с полным умиротворением на лице, Нацу глядел на какие-то иероглифы на доске, вообще не вникая в сказанное. На плече у него, положив голову, тихо скучала Люси, что выучила всю программу наперёд ещё когда пила Препарат, а потому сейчас лишь наслаждалась таким тёплым и родным плечом. Родным. Она не знала этого слова, оно было им чуждо, как и «дружба», «честь», «любовь», наверное, именно поэтому, оно было искреннее чем у большей части их однокурсников. Умение чувствовать, не ссылаясь на какие-то предрассудки и ложь, не поддакивая и не унижая в корыстных целях, лишь то самое, «звериное», доставшееся нам от предков… Которые не сильно отличались от своры злых собак. Другие студенты тоже подтянулись, среди них мелькнул и «объект наблюдения», но Проектам К-42 и О-39 было насрать, они просто наслаждались моментом. Всё успеется, всё сделается, и именно с этими мыслями они провели целую неделю в универе. Мыслительной нагрузки стало больше, времени меньше, силы начали уходить на то, что они должны были тут делать… Это была примерно вторая неделя обучения, лекции и люди, ничего необычного, Нацу и Люси, как обычно, шли взявшись за руки, когда парень предложил напарнице кофе. Та не отказалась, и К-42 отправился за не самым качественным напитком из автомата. Ничего необычного, он взял два капучино, Люське с сахаром, себе — без, и направился к своей ненаглядной. Ничто не предвещало беды, да и «бедой» язык не поворачивался обозвать. Вот она, его красавица, стоит там же, где он её оставил, и разговаривает с однокурсником о том, что они изучают. Так мило беседует, так лучезарно улыбается, что К-42 на миг показалось, как классно было бы окрасить эти серые стены в красный цвет. Он даже знал, где его взять. Медленно и выверенно, словно шёл по канату, Нацу подошёл к напарнице и однокурснику с улыбкой, после чего протянул своей ненаглядной стаканчик и улыбнулся парню. Студент улыбнулся в ответ, но какое-то напряжение ощутил. — О чём болтаете? — добродушно поинтересовался Драгнил, пока в голосе послышались нотки какого-то приглушённого рычания. — Да так, обо всём, сплетничаем. — максимально спокойно попытался выдать парень. — Посплетничали? Чёрт подери, даже не столько сам вопрос, сколько интонация и эта улыбка, стремительно обретающая черты оскала, заставила незадачливого однокурсника сделать неуверенный шаг назад. Украдкой глянув на девушку, он искал поддержки, но встретил лишь неменьшее непонимание, а потому, наскоро сухо попрощался, ссылаясь на неотложные дела и поспешил ретироваться. И вот, когда однокурсник, наконец, скрылся из поля зрения, Люси не без опаски дёрнула напарника за рукав и уже набрала в лёгкие воздуха, как вдруг встретилась взглядом с очень недобрыми серыми глазами. Не сказать, что Нацу проявлял агрессию, но невербальный посыл к бегству Люси ощутила сполна. — Нацу, всё хорошо? — голос девушки предательски дрогнул. — Да. — буквально выдохнул парень, которого слегка била крупная дрожь. — А что, по мне не видно? — Нет, не видно. — с честностью, свойственной только Проектам, выдала девица и отступила на шаг. — Тебя всего трясёт, что случилось?! — Я не знаю. — как-то даже озадаченно выдал К-42, который тут же весьма недобро глянул на блондинку. — Не общайся с ним. — В смысле? — В смысле, вообще! — Это ещё почему? — Меня это бесит! — … — Люси с пару секунд таращилась на напарника, как на умалишённого, после чего опасливо отступила и подозрительно прищурилась. — Нацу, с тобой точно всё хорошо? — Да всё со мной в порядке!!! — не своим голосом закричал парень. — Что ты докопалась до меня?! — Почему ты кричишь на меня? — Я НЕ КРИЧУ!!! С этими словами Нацу схватил девицу за локоть, но та резко вывернулась и отскочила на добрых метра два. В её глазах было непонимание и полная готовность либо бежать, либо атаковать. А учитывая специфику Проектов «К», первое было более вероятно. — Нацу, я не знаю, что с тобой происходит, но ты ведёшь себя неадекватно. Или ты успокоишься, или я подожду, пока ты придёшь в себя. На этом блондинка, не дожидаясь ответа, просто развернулась и направилась прочь, а Нацу не кинулся следом только из-за вдолбленных в голову Протоколов. Мог ли он ударить Люси? Да он мог всё! Но что-то внутри ему подсказывало, что этого делать не нужно, и дело было не только в том, что это миловидное личико не очень-то хотелось бить перед выходом на связь с Базой. Недовольный и не считающий себя виноватым, парень направился в аудиторию и сел на первую парту. Люси демонстративно пересела на два ряда назад и углубилась в чтение, от чего скрип зубов Проекта был слышен даже на затворках аудитории. М-да, чуял Нацу, сегодня ему явно обломится, и от этого злость накатывала с ещё большей силой. Не успел парень задуматься о том, каких лещей вставить напарнице, как в аудиторию ввалилась довольная компашка в числе Джета, Дроя, Леви и пресловутого брюнета, до которого Нацу в данный момент не было никакого дела. Проводив ребят взглядом до их мест, Гажил сел рядом с Драгнилом и как-то подозрительно смерил того неоднозначным взглядом. — Привет. — тихо поздоровался Рэдфокс. — Привет. — интонацией «пошёл в жопу» выдал Нацу, неотрывно глядя на доску. Гажил был лучшим Проектом Северной Базы, а потому быстро смекнул, что Хартфилия сидит двумя рядами сзади. Немного сочувственно улыбнувшись и украдкой глянув на улыбающуюся МакГарден, парень решил, что сегодня у него хорошее настроение, и он был бы не прочь поднять его кому-нибудь ещё. — Поссорились? — К-38 осторожно начал выкладывать на стол письменные принадлежности. — Ничего. Помиритесь. Что хоть натворил? — Я ничего не сделал. — сквозь зубы зарычал парень, пока вены проступали на шее и лице. — Воу-воу, легче, парень. — Гажил даже немного опасливо отодвинулся. — Не хочешь говорить — не надо. — Да я ничего не сделал. — казалось Нацу сейчас заорёт во всю глотку. — Я… — У тебя точно всё в порядке? — без тени издёвки, с самым настоящим волнением выдал брюнет. — Нацу, скажу без обиняков, но ты сейчас выглядишь так, словно хочешь ушатать пол универа. Тебя аж трясёт. — Меня не трясёт! — Да ты на руки свои посмотри. — Что не так с моими руками?! — сквозь зубы гавкнул студент и глянул на ладони. Рассудок на миг прояснился, по спине побежал холодок, Нацу затих, а серые глаза неотрывно смотрели на пальцы, которые не смогли бы даже ручку удержать. Ладони Проекта ходили ходуном так, как болезни Паркинсона даже не снилось. Только сейчас он заметил, что дышит сдавленно и рвано, всё тело в каком-то напряжении, а слова однокурсника по поводу «ушатать универ» с каждой секундой всё больше походят на заманчивое предложение. Трясущимися руками, К-42 вытер испарину со лба и попытался глубоко вдохнуть, но это оказалось совсем не так легко, как он думал. Его распирало, хотелось кому-то въебать, он совсем ничего не мог с этим сделать, как бы не пытался. — На помойку сходи, полегчает. — Что? — в серых глазах мелькнул рассудок, правда лишь на миг. — Я говорю: «на помойку сходи». — понимающе улыбнулся брюнет. — Я когда всех на свете ушатать хочу, иду на помойку, железо таскать. Мне помогает, лучше любых психологов! Там крышак так замкнуть может, ладно ещё если просто «облаешь», а тут же можно зашибить неслабо. Когда башка не соображает, под горячую руку попасть, как нехрен делать, так что с помойкой не затягивай. От наставлений своего нового друга Гажила отвлёк лектор, что явился в аудиторию, дабы вершить акт просвещения, а потому все студенты открыли тетради и вслушались в слова учителя. Лекции были долгими и нудными, но по окончанию лекций напарники направились домой. Люси не разговаривала всю дорогу, а Нацу ловил каждый косой взгляд, в жажде разъебть как можно больше ебальников. Казалось, он сейчас сорвётся на без или вгрызётся в чью-то глотку. Именно с таким настроением пара дошла до дома и стала готовиться к сеансу связи, но если Люси была относительно готова, то Нацу реально на миг усомнился, а сможет ли он отыграть нужный ему спектакль. — Может тебе выпить Препарат? — опасливо выдала девушка без тени наезда. — Нацу, что с тобой происходит? — Я не знаю. — силясь дышать, как можно ровнее, выдохнул парень, потирая взмокшее лицо. — Меня всё бесит, всё злит, Гажил сказал, пойти на помойку, выбеситься. Я не знаю, что… — Как давно ты не тренировался? — в белёсой голове вдруг что-то щёлкнуло, а карие глаза нервно покосились на время. У них не больше полутора часов. — Когда ты в последний раз использовал тренажёр? — Не помню. — честно ответил парень. — А причём тут тренировка? — Нацу, ты — Проект «К». — одними губами выдохнула девица. — Ты восемнадцать лет боролся за своё выживание в Симуляторе. Ты проходил «Адские Тропы» без особого снаряжения и защиты от внешней среды! — И что?! — А то, что твоё тело априори не приспособлено для жизни в отсутствии опасности! — тут девушка как-то боязливо огляделась по сторонам, словно сомневалась, что они в квартире одни. — Твой уровень Кортизола и Адреналина несоизмерим ни с одним Проектом Северной Базы! Твой организм настолько привык к постоянному выживанию, что в отсутствии врагов, опасности и физической нагрузки, ты становишься агрессивным! — Не ори на меня! — гавкнул парень, уже перехватив дрожащую руку. — Прости… Я реально не знаю, как это… Твою мать. — Быстро на тренажёр. — приказным шёпотом шикнула блондинка. — Времени у тебя немного, но легче станет… Правда, это всего лишь теория. Ничего, кроме как проверить теорию на практике или закинуться Препаратом, Нацу не оставалось, а потому он направился в сторону тренажёра. Они должны уложиться в проклятые временные рамки, или им обоим хана. *** Широкий оскал хозяина «Железного Дракона» мог посоперничать с самим Рэдфоксом, но тот улыбался на редкость робко и даже со скромностью. Металликана же лишь блаженно затянул сигарету, и почти с любовью выдохнул: — Влюбился… По твоей морде вижу, не обманешь. — Может быть. — мечтательно протянул брюнет, гоняя кусочек льда в своём бокале. — Кто его знает? — Я знаю! Колись! — В субботу мы хотели встретиться… Посидеть… — тут Гажил как-то виновато посмотрел на мужчину исподлобья. — У меня. — Приведи свою хату в порядок, и что бы никакой похабщины, а то я тебя знаю! И выпусти уже на свободу эти макароны! Не в состоянии выкинуть, так дай им самим убежать из холодильника! От этих слов Гажил лишь немного смущённо хихикнул и осушил стакан. Всё складывалось настолько хорошо, что парню на миг показалось, что он самый счастливый человек на свете. — М-да… Определённо, лучший день в моей жизни. — констатировал брюнет. — Надеюсь у Нацу тоже всё сложится. — А что не так с Нацу? — Да они вроде как с Люси повздорили, не разговаривали сегодня. — Держись от них подальше. — на редкость серьёзно выдал Металликана, забирая стакан и наливая ещё виски. — От них обоих. Эти двое, они… Не лезь к ним. — Они зачётные ребята. — улыбнулся Рэдфокс. — Я, правда, думаю… — Держись от них подальше. — тихим тоном, не терпящим неповиновения, Металликана выдохнул прямо в лицо. — И не спорь. Я понятия не имею, кто эти двое, но таблетосы, которыми закидывается Нацу, семейный врач не выписывает. Кем бы ни были эти двое, лично я хочу, чтобы ты обходил их за версту и никогда не спрашивал, зачем Драгнил пьёт эти таблетки. — Ты считаешь, что эти ребята опасны? — Я считаю только деньги в кассе. А теперь помоги мне открыть заведение. Спорить с Метой было себе дороже, а потому Гажил лишь допил алкоголь и направился помогать мужчине. Почти неделя прошла в каком-то лёгком забытии, Рэдфокс ждал выходных, до которых оставался всего один день, и на душе было хорошо. Ещё никогда прежде ему не казалось, что его жизнь складывается лучше, чем он на то рассчитывал, а потому, любуясь падающими хлопьями снега по дороге домой, он не сразу заметил, что к нему подъехал солидный внедорожник. — Господин Рэдфокс? — деловито и сдержанно обратился мужчина в дорогом строгом костюме, что приоткрыл окно, но не рискнул выходить наружу. — Здрасти. — опасливо поздоровался брюнет, слегка напрягаясь. — Чем обязан? — Ничем. — добродушно улыбнулся мужчина и поправил галстук. — Мы просто хотели предложить вам довольно хорошее место работы и оговорить с вами кое-какие детали. — Вы надеетесь, что я настолько тупой, что сяду в эту машину? — Вовсе нет. — мужчина протянул Гажилу визитку через приоткрытое окно. — Мы просто надеемся, что вы свяжетесь с нами, когда у вас будет время, разумеется, если вас заинтересует наше предложение. Гажил осторожно взял визитку и вгляделся в буквы. Какая-то фармацевтическая компания, которая вызвала больше вопросов, чем ответов, но Гажил не торопился слать ребят нахрен. — Кто вы? — Мы представляем интересы фирмы, которая занимается разработкой лекарств. — Я — Физик, а не Медик. — Это неважно. Скажите, вам известно такое имя: Акнология. — мужчина лишь улыбнулся, глядя на то, как у парня напряглось лицо. — Вижу, что на слуху. Уважаемый доктор Акнология очень впечатлён вашими результатами и готов проявить инициативу со своей стороны, чтобы заинтересовать вас присоединиться к его команде. — А если я скажу, что этот мужик пугает меня до чёртиков? — Наша организация лишь предлагает вам возможность проявить свой потенциал за соответствующий оклад. Доктор видит в вас перспективу и возможность дальнейшего сотрудничества. — тут мужчина слегка отстранился, поудобнее сел в кресле и искоса посмотрел на парня. — Подумайте, господин Рэдфокс, вы имеете на это полное право, но мы будем крайне признательны, если вы дадите нам свой ответ в течении недели. Наше предложение крайне ограничено, вам улыбнулась удача, которой не были удостоены ваши однокурсники, а потому мы искренне надеемся на ваш положительный ответ. Мы будем ждать вашего звонка до пятницы следующей недели, а пока мы благодарим вас за уделённое нам время. — Стой-стой-стой!!! — резко всполошился парень и как-то неоднозначно посмотрел в визитную карточку. — А в чём работа-то заключается?! — Вы будете работать исключительно по профессии. Ваша задача — участие и контроль экспериментов, с дальнейшим карьерным ростом. Не волнуйтесь, специфика нашей деятельности постоянно переплетается с физико молекулярными нюансами, об этом вам детальнее расскажут на собеседовании… Если вы туда придёте. Всего доброго, господин Рэдфокс, и спасибо за ваше время, уделённое нам. С этими словами мужчина закрыл окно, а автомобиль тронулся, оставляя в край растерянного парня посреди улицы. Гажил не мог понять, что вообще произошло, и лишь как-то опасливо косился на визитку. Обычная визитка, ждут на собеседование, в машину никто не заталкивал… Предложение ограничено. Последнее заставило Рэдфокса усомниться, всё выглядело более, чем цивильно, никакого сомнительно крутого «куша», да и времени — всего неделя. О да, ему действительно надо было подумать, а хорошо думалось только в одном месте. Не только у К-38 мысли терзали голову, но и в начавшей трещать по швам семье двух Проектов. Насколько вредно для здоровья излишняя вспыльчивость и проблемы с нервами? Так вот, Люси за пару дней осознала, что это вредно не только для самого Психа, но и для окружающих. Нацу возобновил тренировки, но отсутствие Препарата столь долгое время, наложенное на общий психоз, усугубляло положение дел на глазах. Постоянные вспышки гнева, какие-то сцены ревности, необоснованная агрессия, он как с цепи сорвался, и это было правдой. Они не умели жить в коллективе без Препарата, не знали о существовании конфликтов, а что такое «компромисс», оба Проекта напрочь не хотели понимать. Милая влюблённая парочка, что слетела с катушек от гормонов, за неполную неделю превратилась в свору бешенных собак, что лаяли и выясняли отношения по поводу и без повода. И вот, под одной крышей собрались «Самый Сильный» и «Самый Умный», и началось. Люси с пеной у рта доказывала свою правоту, ссылаясь на специфику Проектов «О», а Нацу ничего не доказывал, а просто кричал на блондинку, ибо её речи его бесили. Несчастные соседи проклинали чёртову «моралистку», что явилась к этим ребятам неделю назад, ибо лучше бы они предавались «прелюбодеяниям» дальше, нежели собачились на повышенных тонах с шести утра до одиннадцати вечера, с интервалом в один час на выход в чат! «Политический» конфликт медленно, но, верно, перерастал в «Военный», крики и маты на середине недели начали сопровождаться аккомпанементом битой посуды и угроз нажаловаться какой-то там Базе. Чтобы хоть как-то ужиться в однокомнатной квартире, Люси выставила вещи Нацу на кухню и велела теперь спать там! Нацу не растерялся, выкинул с кухни стол, унёс туда двуспальную кровать и оккупировал холодильник. Теперь битва была за провиант! Сколько бы длилась эта война, не ответил бы ни один Проект Северной Базы, но, как известно, палки гнуться долго, но ломаются только один раз. — Ты достал меня!!! — надрывалась блондинка, швыряя в парня очередной папкой. — Тебе сколько раз было сказано, чтобы ты успокоился!!!??? — Чья бы корова мычала, истеричка!!! Они швыряли друг в друга оскорбления, маты, посуду, трусы и сух-паёк Северной Базы. Сеанс связи у них уже был, а потому они смело надрывать глотки, не боясь, что их спалят, но что-то в этот раз пошло не так. — Я тебе клянусь, я добьюсь, чтобы мне выслали нового напарника! — бесновалась девушка. — Я придумаю, как это сделать! — А что, ебарей на курсе тебе уже не хватает, потаскуха белобрысая!!!??? — Ты просто… — тут Люси не выдержала, и со всей дури ударила Нацу по щеке. Пощёчина была такой силы, что там натянется нехилый синяк, не то, что след, однако всю тщетность ситуации ещё только предстояло узнать. Она опешила с того, что сделала. Ёщё ни разу, если не считать момент, когда её отпустило с Препарата, напарники не доходили до рукоприкладства. Но не успела девица испугаться своих действий, как массивная лапа Проекта «К-42» схватила блондинку за горло, напрочь перекрыв кислород и впечатала затылком в стену. Контузило её не слабо, но ужас не дал отключиться и закрыть глаза. Лицо парня было перекошено от злобы, всё тело свёл спазм, совершенно чёрные глаза смотрели на Люси, как на то, что должно сдохнуть прямо сейчас, и она воистину в это поверила, когда он занёс руку для удара. В нём выключилось всё человеческое, остались инстинкты, которые филигранно перебросили парня из квартиры в Симулятор на «Адские Тропы», а потому бил бы он только на поражение. Но, то ли рука у него дрогнула, то ли рассудок в последний момент прояснился, как Нацу, с боевым кличем, со всей дури вогнал кулак в стену, в пятнадцати сантиметрах от головы блондинки. Удар был такой силы, что рука вошла по локоть, пробивая кирпичную кладку несущей стены, благо она вела в ванную, иначе бы сосед не понял. Так тихо в этой квартире не было, наверное, с того момента, как Люси и Нацу перестали принимать Препарат. Девица оцепенела в ужасе, а Нацу просто ни черта не понял и с пару минут как-то потеряно глядел на руку, что пробила стену насквозь. Адреналин отступил, тело слегка расслабилось, и Нацу отпустил горло, не смеющей дышать блондинки. В этот момент Люси медленно, по стенке, сползла на пол, карие глаза с ужасом смотрели на напарника, а через пару минут по щекам покатились слёзы. Она оцепенела так, что ей не хватило бы духу, даже их вытереть, а Нацу… Парень медленно выудил руку из стены, после чего смотрел на неё, как на что-то настолько непонятное и странное, что казалось, он сам опешил. Что это было? Он был готов поклясться, что совершенно не отдавал себе отчёта, его просто накрыло, такого никогда прежде не было… Хотя нет, было, но тогда пострадал только шашлык и свиная нога. Только сейчас, когда он смотрел на руку, которая была покрыта кирпичной крошкой и штукатуркой, до него допёрло, что в себе заключает Проект «К». Этот Проект не способен просто «Жить», он должен «Выживать» в непостижимо суровых условиях, это — его природа, заложенная в него шестью поколениями Проектов, и если он не сражается с сильными… — Люси. — голос парня предательски дрогнул, после чего он с невиданным Симулятору усилием заставил себя посмотреть в напуганные карие глаза. — Я… Я не… Не знаю… Я… Это… Что это? Люси молчала, она почти не дышала, сидя на полу и явно анализируя в своих необъятных мозгах, что всего пятнадцать сантиметров решали, жить ей или умереть. Нацу же лишь сделал шаткий шаг назад, ошалело мечась взглядом по комнате, после чего буквально сорвался с места и вылетел в коридор. Спешно натягивая на себя ботинки и куртку, студент вылетел из квартиры, как ошпаренный. Голова в кашу, ноги дрожат, тошнотворный ком застрял в горле, хотелось кричать, но он не мог даже вдохнуть до конца. Препарат, что гасит волю — он знал эту химозину, как нечто, которое делало мир блеклым, лишённым красок и смысла, но сейчас он усомнился, что все оттенки этого мира ему хотелось видеть. Да, он глушил вкус вафлей, восторг каруселей, цвета новогодних витрин, оргазм и прочее, но также он глушил вспышки агрессии, злобу, отчаяние… Он проломил стену. Мать твою, он чуть не убил Люси! Нет тут никакого оправдания или случайности, он совершенно не отдавал себе отчёт и чуть не убил любимую женщину!!! «Любимую»: такое странное слово, неведомое под Препаратом, но ставшее таким важным именно сейчас, когда он чуть не лишил себя этого своими же руками. Он — оружие, его создавали, как оружие для выживания, и, в отличии от ядерной боеголовки, он может жить в спокойном состоянии только под Препаратом или же обязан задействовать этот ресурс. Он не может «Жить»… Только «Выживать». Ноги сами как-то принесли на помойку, от чего парень, не глядя проследовал внутрь и хотел бы сделать вид, что ничего не заметил, да только боевые рефлексы реагировали на всё. — Какие люди! — довольно выдал Гажил, что перетаскал уже половину железяк, однако встретив взгляд Нацу, маленько опешил. — Эй, Драгнил, ты чего? Ты в порядке? — Нет. — чуть слышно выдал Нацу, шатко стоя на ногах. — Мне срочно надо что-то перетащить. — Нацу, ты чего? Да ладно тебе, успокойся… Что у тебя с лицом? Проект с пару секунд пытался понять, что ему сказали, после чего дрожащей рукой коснулся щеки. Она болела, куда сильнее, чем если бы на ней был просто след от ладошки, да и судя по лицу брюнета, там натянулся не слабый такой синяк. — Это тебя Люська так? — даже с лёгкой дрожью выдал Рэдфокс. — Она тебе что, с кулака заехала? — Мы поругались. — одними губами шептал К-42, пока голос дрожал, а ноги подкашивались. — Сильно… Сильнее, чем обычно. — Так говоришь, будто ёбнул её башкой о стену. — наверное, Гажил хотел разрядить обстановку, но видя, как однокурсник рвано выдохнул, напрягся ещё сильнее. — Ты ведь… Или… Ладно, давай оставим эту тему. Ты сейчас успокойся, посиди, проветри голову. Я не знаю, что у вас там случилось, кто кого и чем, но выглядишь ты плохо. Давай это, по пивку и… — Я не хочу пить. — Ну а чего ты тогда хочешь? — Я не знаю. — тут в голосе Проекта послышались слёзы, лишь на миг, но этого хватило, чтобы Гажил ахренел невозвратно. — Я ничего не знаю и нихрена не понимаю. — Так. — брюнет резко подошёл вплотную, взял друга за плечи, легонько встряхнул и попытался посмотреть в глаза. — Вот сейчас, да-да, прямо сейчас, соберись и успокойся. Тебе надо где-то часик пошататься, может два, а после придёшь домой, ляжешь спать, а утром всё решите. Не пари горячку, сегодня был хороший день, у меня так точно. — Хороший? — чисто на рефлексе выдал Нацу. — Ага! — довольно улыбнулся брюнет, радуясь, что смог отвлечь одногруппника от дурных дум. — Мне работу предложили, крутую, классную. Вот железо таскаю и думаю. — А что за работа? — Гляди. — Гажил показал визитку, и тут серые глаза резко остекленели, но Гажил этого не заметил. — Фармакологическая фирма предлагает присоединиться к их команде. Честно, понятия не имею, что я там буду делать, да и начальник у них — весьма странный чувак. Может ты слышал что-то об Акнологии? Он тут приезжал с выездной лекцией, меня там накрыло. А в прочем, это совсем другая история! В общем, я думаю… А ты что скажешь? — … — Нацу с пару секунд стеклянными глазами пялил в визитку, как вдруг резко перевёл всё тот же взгляд на брюнета. — Что? — Нацу, только честно. — нервно сглотнул Рэдфокс. — Это тебя Люси так крепко стукнула, или ты чего употреблял на нервах? — Я никогда ничего не употреблял. — Это хорошо… Может тебя проводить? — … — тут Драгнил кивнул в сторону визитки. — Что это? — Эм… Ты точно в порядке? — Да. — Ну это… Приглашение на собеседование. — Да? — наигранно удивился Нацу, натянул на себя профессиональную маску приветливости и начал хлопать однокурсника по плечу. — Да я тебя поздравляю! Ты молодец! Такой… Молодец… Куш… Такой… Поздравляю… А вот тут Рэдфокс испугался не на шутку. Нацу улыбался, голос звучал задорно, но ему на миг показалось, что он говорит с каким-то автоответчиком, который однозначно где-то завис. Парень всё так же хлопал брюнета по плечу, но было в этом движении что-то механическое, как и в речи, словно видео в интернете, которое запустили, но оно ещё не успело прогрузиться до конца. В один момент Нацу стих, рука продолжала хлопать остолбеневшего брюнета по плечу, и тут Рэдфокс увидел, как профессиональная маска лицедея, начинает сыпаться на глазах. Улыбка приобрела черты оскала, зрачки заметно расширились, губы задрожали, после чего Нацу выдал: — А когда тебе надо ответить? — Просили в течении недели. — уже шептал парень. — Да? И что ты им скажешь? — Я ещё не определился. — Правильное решение. — Какое? — Сжечь. — Э… — в этот момент у Гажила закралась мысль, что перед ним торчок, а потому он лишь украдкой глянул исподлобья. — Сжечь? — Сжечь. — утвердительно кивнул Нацу, после чего крепко схватил брюнета за волосы на затылке, притянул к себе в плотную и выдохнул в это в край ахреневшее лицо. — Сжечь… Нахуй… Эту… Визитку… Никому ничего не говори… Не звони… Всех… Нахуй… Сжечь… Но сначала, визитку. Гажил смотрел в эти полоумные очи, и в этот момент ему стало страшно, но не за себя, а за рассудок парня. Осторожно и медленно, брюнет попытался отстраниться, вытянув вперёд руку, но Нацу резко перехватил запястье, улыбка сошла с лица, и ещё никогда прежде Гажил не видел столько обречённости и безысходности. — Тебе некуда бежать… Но ты можешь попытаться. — в дрожащем голосе Нацу слышались слёзы и мольба. — Попытайся. — Куда бежать? — Ты не спрячешься… Он тебя нашёл… И пытается вернуть. — Кто? — Бог. — Нацу, послушай, если ты сектант… — Ты помнишь Бога. — почти с брезгливостью выдохнул Нацу. — Мы все помним его. Даже не столько сами слова, сколько интонация, заставила в голове всплыть какой-то туманный образ: дети кричат, в руках сломанная машинка, воспитательница с ужасом говорит: «Ты где таких ужасов наслушался?! Тебе кто такое сказал?!», и его собственный голос, такой уверенный, как прописная истина. Он говорит ей одно слово: «Бог». Он помнил Бога, он знал Бога, он видел Бога… Когда-то давно. — Он искал тебя так долго, Гажил… Он тебя нашёл… И не отпустит… Сожги. С этими словами Нацу резко выпустил волосы друга, развернулся и направился прочь. Гажил настолько опешил, что сообразил окликнуть, когда одногруппник отошёл метров на пятнадцать. Нацу же в свою очередь повернулся к брюнету, как ни в чём небывало, сослался на головную боль и тёрки с Люси, после чего стремительно направился прочь со свалки. «Доставить К-38 на Северную Базу»: прямой приказ и единственная цель нахождения Нацу и Люси в Магнолии, но сейчас Проекту было плевать. У него не было тех, кто вынес бы его на руках и ценой своей жизни оставил тут. Ему повезло меньше, хотя чёрт его знает. Последнее, что хотел Нацу — это возвращаться на Препарат и Базу, но с этими проклятыми психозами что-то нужно было делать. Не зная себя от безысходности, Нацу дошёл до какого-то магазинчика, посмотрел на витрину, и что-то тёплое разлилось в груди. С витрины на него глядел плюшевый снеговик, и почему-то ему показалось, что ещё не всё потеряно. *** — Люси? — робко позвал Нацу, осторожно заходя в квартиру. — Люси, ты спишь? Дрожащие пальцы неуверенно держали игрушку, что так полюбилась блондинке, но уверенности это не придавало от слова «совсем». Он шёл по квартире, как нашкодившая псина, пытаясь не думать, как объяснять дыру в стене хозяевам и Акнологии, сейчас его волновало другое. Монотонный звук клавиатуры доносился из комнаты, и от этого звука по спине Проекта бежали мурашки. Он не знал, как смотреть ей в глаза, но решив, что в вулкан на «Адских Тропах» нужно кидаться сразу, вошёл в комнату и уверенно посмотрел на блондинку. Она сидела за компьютером и готовила отчёты, её взгляд был совершенно спокоен и уверен, никаких эмоций не выражало её лицо, от чего Нацу лишь осторожно приблизился и посмотрел на напарницу сверху вниз. Она не реагировала на него, но было в её действиях что-то до дрожи в коленях знакомое, от чего парень украдкой посадил плюшевого снеговика прямо на клавиатуру. Холодный взгляд карих глаз с пару секунд анализировал вещь, после чего рука механически сняла игрушку, отложила в сторону и продолжила работать. — Люси? — робко позвал напарник. — Ты меня слышишь? — Слышу. — безразлично выдала блондинка, не отрываясь от работы. — Ты со мной не разговариваешь? — Разговариваю. — Я принёс снеговичка… Который тебе понравился… Почему ты молчишь? — Я слушаю. — Люси. — тут в голове Проекта мелькнула догадка, которую он боялся признать даже себе. — Что с тобой? — Моё состояние соответствует всем нормам Протокола. — Ты… Приняла Препарат? — Да. — … — вот тут дыхалку перебило основательно, а по розовому виску побежала капелька холодного пота. — Зачем? — Я испытывала крайнюю степень страха и не могла качественно анализировать происходящее. Приём Препарата был актуальным решением насущной проблемы, в связи с чем я выполнила алгоритм, приписанный в рамках Протокола. — Ты связалась с Базой? — Нет. — всё так же холодно выдала девушка, не отрываясь от ноутбука. — Я придерживаюсь оговоренных нормативов с тобой, и не стану докладывать о нарушении на Базу. Сама же я возвращаюсь на приёмы Препарата и более не стану отклоняться от инструкции. В этот момент Нацу захлопнул крышку ноутбука, схватил Люси за голову и впился в губы. Сделал он это не от любви, а от лютого ужаса, который переполнял его до трясучки. Эта манера речи, эти холодные глаза, он был готов на всё, лишь бы не видеть их вновь, но стоило парню отстраниться, как слёзы покатились по опухшей от удара щеке. Люси сидела, как живая кукла, не реагируя ни на что. Её можно было положить, посадить, даже изнасиловать, ей бы было плевать, если это не выходит за рамки Протокола. Нацу же с пару секунд таращился в эти отрешённые глаза, после чего сгрёб Люси в охапку и прижал к себе так крепко, на сколько позволяли силы. Пустая, холодная, это не Препарат её таким сделал, а Нацу, и он это понимал. Ему было так страшно, он никогда не испытывал такого лютого ужаса, а потому просто взял блондинку на руки и уложил на кровать. Ни единого слова, сопротивления, нет, это не Люси, это — Проект: «О-39», во всей красе и полной комплектации. Она выполнит всё, что предпишет Протокол и База, даже не дрогнув, когда на лицо начали капать горячие слёзы напарника. Нацу смотрел на неё сверху вниз, задыхаясь от беспомощности. В один момент крышу закрыло так, что он сгрёб в охапку одеяло, Люси и новую игрушку, завернул в «рулетик», придвинул к стенке, прямо в одежде обхватил заветный Проект руками и ногами, уткнулся в золотую макушку и весьма болезненно улыбнулся: — Обещай, что завтра ты не будешь пить Препарат. — Я возобновляю приёмы. — Пожалуйста. — Мне было страшно, Нацу. — Я знаю. — рвано выдохнул парень, целуя эту горячо любимую макушку. — Я больше никогда тебя не напугаю… Только обещай мне, что не будешь пить Препарат. — Я не верю тебе. — И не надо. — парень ещё крепче прижал к себе девушку и прикрыл глаза. — Только обещай мне, что больше никогда не будешь пить Препарат.