К-38

— Итак! — громогласно заявил пьяный вдрызг Металликана, что уверенно тыкал пальцем в горчицу, разрисовывая на столешнице все детали, помечая особо важные пункты кетчупом. — Я всё продумал! В битую тачку садятся пьяный водила и двое людей «Х». Будет три «Х», можно снять порно, но это после того, как заберём Люси! Короче, мы едем пьяные в говно, гружёные водкой, гранатами, винтовкой, презервативами, марихуаной и мятными конфетами. Едем к ебеням на Север по сомнительным координатам, предположительно, где проехать нельзя, на сверхсекретный и охраняемый объект. Мы приезжаем на объект, два «Х» заходят с гранатами, винтовками и презервативами искать третий «Х» и… Можно снимать порно, хоть и не желательно. Так или иначе, презервативы в арсенале обязательны, а дальше по обстоятельствам. Два «Х» выводят третьего «Х», заталкивают машину и… Вы уже догадались? Нет? Мы заводим мотор и съябываем оттуда! Неожиданный поворот, чувствуете? Драма! Вопросы? — Можно я ему въебу? — на полном серьёзе спросил Нацу, явно не оценив шутки. — Нет. — флегматично ответил Гажил, которому после бурного вечера, во всех смыслах, совсем не хотелось махать кулаками, после чего приобнял прибывающую хоть и в лютом ахере, но в весьма хорошем настроении Леви. — Мета, чисто из интереса, а ты уверен, что этот план прокатит? — Абсолютно! Я нажрался, позвонил Эрику, он меня послушал, сбросил звонок, тоже нажрался и перезвонил! План перфектен и непрошибаем! Ещё вопросы? — Я боюсь спрашивать, кто такой Эрик… — нервно сжимая кружку в тоненьких пальчиках, Леви как-то опасливо смерила пьяницу перед собой. — Поэтому я задам вопрос по-другому… Как вы с ним вообще познакомились? — В психушке! — почти с гордостью выдал Металликана, обмакнув палец в горчицу и облизав. — Я там вообще много интересных людей нашёл! Эрик там проходил реабилитацию после того, как вернулся из горячей точки, лежал в отделении для особо буйных. — А почему вас к нему пустили? — Я был его соседом! Не таким буйным, но всё же. Эрик вообще такой ранимый, чувствительный, всё принимает близко к сердцу. Я потерял жену и ребёнка, а Эрик потерял пятнадцать из пятидесяти детей и пять напарников. Это так ужасно, терять своих друзей и корешей… Первым двум он прострелил головы, ещё двум — перерезал глотки, ну а на последнего крышу переклинило, он отрезал ему яйца и выдавил глаза. Нервы, всё от нервов. Нервная работа, стресс, а тут напарники, прикола ради насилуют несовершеннолетних и жрут детей с голодухи! Дети, кстати, не растерялись! Жрать и в правду было нечего, а потому они сожрали напарников, но из уважения и благодарности, немного оставили Эрику. Вот это я понимаю, воспитание! — … — толпа молчала с пару секунд, и только Нацу решился что-то сказать. — Мне страшно спросить, а с кем вы ещё познакомились? — С Кинаной! Изумительная девушка, утончённая натура, милая, добрая, в совершенстве владеет навыками кулинарии! Готовит, как Бог! Приготовила свинину, курицу, говядину, бывшего мужа, извращенца отчима, осточертевшую свекровь, трёх соседей, уже не вспомню, чем провинились. Признали невменяемой. — Пиздец. — Что «Пиздец»? Мне-то нормально! Это Эрик должен нервничать, они поженились сразу, как их выписали. У них прекрасная семья и трое детей. Вопросы? — Таким людям разрешают размножаться? — нервно выдохнула Леви. — Не утрируй! — Металликана взял ломоть хлеба и вытер половину горчицы со стола, после чего начал упорно жевать, озвучивая план. — Всё будет чики-пуки! — Про «Пуки» не сомневаюсь, а вот на «Чики» не уверен. — злобно выдал Нацу. — Не думаю, что нам хотя бы в теории удастся то, что вы озвучили. — А ты и не думай. — голос бармена вдруг стал серьёзным и очень-очень недобрым. — Я тебе даже больше скажу. Если мы не выйдем в течении трёх дней, ты про свою блондинку можешь забыть, потому что её больше не будет в Фиоре. — Чего?! — резко опешил Нацу. — На Северную Базу готовится вторжение военных сил Фиора. Они войдут тихо, ключи у них есть. — Откуда?! — Их слил кто-то из своих, причём основательно. Кто-то из самых близких и приближённых, потому что такие планы и доступы есть лишь у очень немногих людей. Когда Фиор войдёт в стены Северной Базы — хер его знает, что будет, но точно никто молчать не станет. В этой суете не только будут открыты все двери, но и никто не станет пялить в лица. Как бы парадоксально это не звучало, но другого шанса просто войти и выйти у вас тупо не будет. Поэтому, или так, или никак. Ситуация была очень и очень неприятной, но Нацу был готов на всё, дабы выудить Люси из этого осиного гнезда, даже если ему придётся войти туда самому. А потому, откинув все сомнения, парень начал уверенно готовиться к захвату Базы, причём, скорее всего, даже круче, чем это делали сами захватчики. Всё продумывалось до мелочей, готовилось филигранно точно, а потому, через три дня штурм был отработан до нельзя. Всё было просто идеально, каждый солдат, каждая единица техники, они не успеют среагировать, а даже если и успеют, на то, чтобы поменять коды понадобится драгоценное время, которого им однозначно не хватит. Пречт всё так же до одури вглядывался в планы Базы, силясь понять и запомнить все нюансы. Что-то он схватывал налету, что-то приходилось обдумывать по несколько часов. Всё казалось таким чётким, таким странным и лёгким, что вызывало толику подозрения и какого-то щемящего чувства неправильности. Почему они слили эту инфу? Тот, кто это сделал, был очень заинтересован в чём-то, но кто и в чём, Пречт не особо заморачивался. Он знал одно, чуя это всеми фибрами души… Всё пойдёт по пизде. День атаки, как затишье перед бурей. Предвкушение пиздеца, разноса, криков, боли, выговоров и прочего, а потому, припаркованная подле какого-то разбитого участка у чёрта на рогах не менее подбитая машина мерно красовалась в лучах закатного солнышка. Море шумело, отражая вечерние сумерки, а Металликана вышел покурить, томно глядя в уже начавшее алеть небо, после чего рвано выдохнул и грустно улыбнулся: — Я могу понять этого долбоёба… Ты нахуя полез? — Эти уроды разъебали мне хату в пух и прах. — в той же манере ответил Гажил, медленно потягивая банку пива. — Да и Нацу один оттуда не выберется. — А тебе не всё равно? — Если бы этот ублюдок не позвонил мне, я бы сейчас был хер пойми где, хер пойми под чем, а Леви и вовсе бы прострелили голову. Я ему должен. — Ты мне напиздесть пытаешься или себя так успокаиваешь? — Хм. — парень лишь как-то обречённо выдохнул, отпив ещё пива. — Я так долго искал ответы, откуда я родом и почему от меня отказались родители. Так долго не мог понять… Я хочу хотя бы попытаться вспомнить. — Ты ебанутый, Гаж… У вас с ней это общее. Вы с ней сойдётесь, так что будь любезен, не сдохни. Брюнет ничего не ответил, а лишь как-то грустно глянул на машину, на заднем сидении которой сидела Леви и что-то упорно вбивала в ноутбук. В том, что дома её ждёт просто лютый разнос, она не сомневалась, как и в том, что ей влетит за отключенный телефон. Из дома её скорее всего не выставят, а вот нагоняй он получит по самый не балуй. — Это план Базы. — болезненно выдал мужчина, разворачивая перед Гажилом карту, давая тому внимательно всё просмотреть, после чего свернул бумагу, прижёг ту сигаретой и мерно наблюдал, как та быстро сгорает. — Ты мне столько бабла должен, что только попробуй сдохнуть. Ебить твою душу, я тебя на том свете найду и твоё очко будет передано в зал моих посетителей в аду. Ты меня понял? — Ты — лучший, Мета. — болезненно выдал парень и посмотрел мужчине прямо в глаза. — Я не помню своего отца, но, надеюсь, он был похож на тебя. Металликана даже не дрогнул, он вообще умел напрочь отрубать все эмоции, и всё же тот лишь молча положил руку на плечо парня, и тихо выдал: — Гаж, я схоронил жену и нерождённого ребёнка… Я не переживу этого ещё один раз. Рэдфокс ничего не ответил, а лишь молча подошёл к мужчине и обнял этого быдловатого пьяницу, который стал для него даже больше, чем просто отцом. Он не имеет права умереть или ещё хуже. Сказать по правде, парень не хотел уходить, но поставленный будильник явно давал понять, что или сейчас, или потом уже будет неактуально. Не прощаясь, брюнет отошёл от бармена и направился в сторону Нацу, который уже экипировался и точно знал, куда и как им пройти, чтобы их не заметили. Им даже не нужно было переговариваться, а потому, по молчаливой команде, оба сорвались с места и ни один багги не рискнул бы посоперничать с этими двумя в скорости. Путь предстоял неблизкий, а потому Мета лишь тяжело вздохнул, вернулся в машину и обречённо констатировал: — Тебе пизда. — Знаю. — досадно выдала девушка, что всё так же упорно что-то смотрела на ноутбуке. — А откуда у Кинаны планы на Северную Базу? — Прежде чем зарубить отчима топором, она освоила навыки программирования и компьютерных взломов. Из телевизора и микроволновки, она втихаря собрала компьютер и попыталась выйти на связь с полицией, когда того перекрывало, но после поняла, что топором быстрее. Нет худа без добра, полезный навык остался. — А вы точно психиатр? — Диплом показать? Ты мне лучше скажи, хули ты сюда увязалась? — Они могут зафиксировать видимое движение, но понятия не имеют, как идёт вторжение. Им лучше не пересекаться ни с теми, ни с другими, а это можно отследить только по компьютеру. — Ты не ответила. — тут Металликана повернулся назад и гаденько оскалился. — Признавайся. Бомбезный член? — … — Леви с пару секунд смотрела на Металликану, как на идиота, после чего тяжело выдохнула и даже с какой-то досадой выдала. — Срань господня, он охуенен. Такой ответ более чем устроил мужчину, который всеми силами пытался не думать, в какую пизду этот самый «Член» пытался себя засунуть. А пока пара в машине обсуждала весьма интересные подробности последних нескольких ночей, двое Проектов уверенно направлялась в сторону своей «родины». Путь располагался через каньоны, по которым Нацу гнал, как чокнутый, а Гажил, как-то в один момент начал тормозить. Это в край выбесило К-42, от чего тот остановился и почти гавкнул: — Чего встал?! Но Гажил не ответил. Он как-то странно и уверенно смотрел в сторону заваленного каньона. Игнорируя Нацу, брюнет медленно подошёл к камням и как-то отрешённо, потерянно и даже со страхом посмотрел на камни. Не слыша брань К-42, парень повернулся в сторону реки, после чего глянул куда-то вверх, как вдруг в памяти чётко мелькнула картина, как с этих скал прыгают люди. Осторожно посмотрев на камни, Гажил медленно положил руку на холодную поверхность, после чего где-то из недр извилин раздался оглушающий звук. Грохот. — Гажил! — бесновался Нацу. — Чего ты встал?! У нас мало времени!!! — Я… — вдруг Рэдфокса как током ударило, из-за чего он отдёрнул руку и отошёл на шаг. — Я… Я был тут… Когда-то. На удивление, Нацу не стал докучать и торопить, а лишь внимательно смотрел, как брюнет расклеивается на глазах. Алый взор взмыл вверх, на вершины ущелья, которого больше не было, но он его помнил. Он помнил… Он его вспомнил. Он вспомнил тяжёлое дыхание у себя над ухом; он вспомнил, как крепкие руки держали его, когда ледяная вода не давала дышать; он вспомнил двоих, что смотрели на него со страхом и какой-то обречённой любовью; он вспомнил, как мужчина, лёжа на земле, взял его на руки и сказал, что у него всё будет не так, как у них… Он вспомнил, как женщина, со слезами на глазах, положила его в какую-то тёмную коробку, что-то вколола и закрыла крышку. — Гажил? Брюнет лишь как-то неоднозначно сглотнул, после чего едва заметно, и даже с каким-то внутренним облегчением вздохнул. Медленно переведя взгляд на друга, брюнет улыбнулся и лишь едва заметно кивнул. Этот жест был не очень понятен Нацу, но тот не стал вдаваться в подробности, а лишь развернулся и побежал дальше. Они должны добраться ровно вовремя. Ни минутой раньше, ни минутой позже. А пока Проекты подтягивались на свои позиции, на Северной Базе царила тишь да благодать! Подходящие эмбрионы развивались, биореактор утилизировал тех, что не развивались, как на клеточном уровне, так и на карьерной лестнице. Всё шло своим чередом ровно до того момента, пока датчики движения как-то подозрительно не начали срабатывать один за другим. Обычное явление для лесных массивов, зверья тут дохрена, но не настолько, чтобы всё «кольцо» среагировало сразу. Куратору, что вёл Проекты К-42 и О-39 вставили такой пизды, что тот не отправился в биореактор только из-за послужного списка, однако назад ему дорога не светит. Это неслабо всколыхнуло местный персонал, из-за чего народ решил перебдеть основательно, и, чёрт тебя подери, не прогадал. Датчики фиксировали приближение со всех сторон одновременно, по меньшей мере пятидесяти единиц техники и около трёх тысяч пехотинцев, что было немыслимым актом безумия и суицида! Но Оператор, что следил за ситуацией, в своё время очень хорошо угадывал каты Зенера, а потому чуйка сразу дала сигнал на то, что надо бить тревогу прямо сейчас и делать запрос на проверку всех ключей и блоки. Как быстро можно поднять на уши объект, который занимает с десяток кубических километров? Минута!!! Моментальный сигнал на высшую степень тревоги, моментальная мобилизация и приказ немедленно поднять глав и выгнать в рубку! И никакой громкой связи, эта База шагнула ещё дальше. Венди упорно вглядывалась в выданный ей воспитателями браслет, что рьяно вибрировал, пока на красном дисплее высветилась сообщение о том, что она должна немедленно пройти в сторону главных выходов, и следовать дальнейшим указаниям. Девочка растерялась не на шутку, но на её счастье, в столь поздний час, когда все дети уже лежат по своим койкам, в помещение буквально влетела воспитательница, приказным тоном всех подняла и едва ли не бегом выставила всех наружу. Все люди как-то странно реагировали, была суета, но не было паники. Кто-то был заспан, кто-то зол, что его оторвали от важных дел, кто-то радовался, что его оторвали от важных дел, а кто-то в упор ничего не понимал, как Венди. Не только средь детей была шумиха, абсолютно каждый житель Северной Базы куда-то направлялся, сверяясь со своими часами, и чем выше был ярус, тем активнее была суета. Дисциплина здесь была просто нереальная, а потому Шарли самостоятельно вышла из своей квартиры, закрыла дверь и направилась по инструкции. Идя по назначенному направлению, она чётко была уверена, что это очередное учение, но это не освобождало её от обязанности, хоть она и нервничала. Ей было бы комфортнее, если бы рядом с ней было знакомое лицо. — Шарли! — голос Мартама слегка напугал девочку, но она обрадовалась, когда увидела друга мамы, а тот подлетел, едва ли не сгребая малышку в охапку. — Шарли, где Самуил и Шаготта?! — Мама в ночной, Самуил тоже! Мартам, что происходит?! — Надеюсь, что ничего, но лучше не проверять. — Мартам поднял девочку на руки и направился куда-то в сторону. — Надо срочно спуститься на нижние ярусы, если повезёт, по дороге встретим Шаготту и Самуила, а если нет, то в любом случае, нам всем в одну комнату! Мартам заметно нервничал и постоянно смотрел на наручные часы. Учение? Пожалуйста, скажите, что просто учение! А пока дружный гражданский коллектив двигался по направлению самых, что ни наесть, «низов преисподней», начальство, сломя голову, летело наверх, если не для раздачи пиздюлей, то для раздачи экстренных команд. Акнология влетел в рубку, когда на ушах стояла уже вся Северная База, а Операторы начали делать запросы на подготовку Проектов «К» к экстренной ситуации. Не приведите боги, сейчас окажется, что это что-то несущественное, и всё же, если это что-то несущественное, это было бы лучше. — Что происходит?! — взволнованно закричал глава Северной Базы, нервно косясь в главные экраны наблюдения. — Какого чёрта ввели экстренную эвакуацию?! — Нас окружают войска. — холодно и твёрдо выдал Оператор, уверенно вбивая все данные с нечеловеческой скоростью. — Предположительно, Фиор. По первым оценкам: пять тысяч единиц пехоты, триста двенадцать единиц лёгкой техники, про воздушную технику сказать что-то сложно, до полного сближения осталось пятнадцать минут. — Они охуели? — отрешённо выдал Акнология, слегка пошатнувшись на ватных ногах. — Это что за шутки? Им жить надоело? Да они не войдут! — А вы уверены? — раздался уже другой холодный голос, с лёгким напряжением в связках. — Их слишком много, идут очень уверенно. Вы точно знаете, что у них нет кодов от системы? А вот от этих слов глава как-то нервно глянул на говорящего, после чего смерил экран взглядом совершенно чёрных глаз и нервно сглотнул. Уверен-то он на все сто, но где гарантия, что жизнь не выдаст «сто двадцать»? Думать времени не было, страх закрался в душу, а потому нужно было действовать прямо сейчас, ведь от этого зависели жизни не только его Проектов, но и его подчинённых. — Поменять коды. — скомандовал парень. — Все?! — опешил Оператор. — Доктор, это невозможно! — Значит поменяйте те, что успеете! Чёрт с ней, с техникой и верхними ярусами! Меняйте коды на хранилища, жилые отсеки и исследовательские отделы! Сделать всё, чтобы эти шакалы не добрались до Проектов и Гражданских! В случае, если у этих мразей таки есть ключи, немедленно запустить «Ковчег»! Надо признать, в этом отделе работали только лютые профи, потому что уже через пятнадцать минут коды были меняны на половину учреждения, однако это не помешало военным, почти беспрепятственно войти на территорию Базы. Когда двери открыли по удалёнке, Акнологии показалось, что он сейчас сам разнесёт всё в пух и прах. Кем бы ни была мразь, которая сдала дело всей его жизни, он найдёт её и пусть она молится, чтобы у той был один патрон, дабы застрелиться. — Кто? — буквально прорычал мужчина. — Какая сволочь… — Доктор, мы нашли исходящий файл. — голос Оператора звучал твёрдо, однако был в нём какой-то странный сдавленный хрип, словно он дышал через силу. — Полное содержание планов Базы, а также все кодовые ключи. — Кто выслал файл? — это было даже не рычание, а смесь шипения с осипшим лаем. — КТО!!!??? Но Оператор почему-то не торопился отвечать. Даже когда Акнология закричал во всю глотку, повторяя вопрос, парень вздрогнул, но ответить словно боялся. — Файл вышел с верхов. — сипло выдохнул Оператор. — С самых верхов. — С чьего компьютера?! — С… С компьютера… Вашей сестры. Сказать, что в рубке вмиг наступила тишина, это промолчать. В Операторы, как и в Кураторы, берут людей только с очень хорошо развитой интуицией, а потому, каждый из здесь присутствующих точно знал, что сейчас будет что-то очень и очень страшное. Акнология стоял, с минуту таращась в спину парня, что до одури боялся повернуться, после чего как-то шатко сделал шаг назад и вновь глянул на экран. По его лицу было сложно понять, о чём он думал, потому что ещё никогда оно не менялось с такой скоростью. От гримасы ярости, до полного непонимания ситуации, какого-то странного нервного смеха, полной растерянности, подозрительно глянув на Оператора, парень ещё с пару секунд о чём-то думал, как вдруг, наконец, это «лицедейство» закончилось, и он как-то потерянно и даже затравленно глянул на парня. Это не был взгляд Главы Северной Базы, это был взгляд вышвырнутого на улицу щенка, который даже не понял, что сделал. Лишь слегка покачав головой, Акнология как-то жалостливо выдохнул: — Где Поля? — Ваша сестра покинула Базу четыре дня назад. Акнология отвёл взгляд, как вдруг на голубых глазах мелькнули слёзы, а голос как-то по-детски дрогнул: — Нет… Это не она… Кто угодно, но не она… Она не могла со мной так поступить. Кто угодно мог… А она не могла. — Доктор! — тут уже отозвался другой Оператор. — Войска вошли в Базу и движутся в сторону первых ярусов! Но Акнология его не слышал. В перешитых мозгах вдруг началась такая каша, что мысли и воспоминания начали всплывать нереально хаотичным потоком: счастливая сестра радуется платью с кринолином, скальпель в печёнке, на разделочной доске мёртвая дочь, Фюрер одобрил финансирование, Зирконис пытается отбиться колбой, бельгийские вафли просто потрясающие. — ДОКТОР!!! — уже открыто переходя на крик, вопил во всю глотку Оператор. — Они пытаются открыть двери! Сейчас они прибегнут к взрывчатке!!! — Выпускайте Проект «К». — Акнология просто развернулся и направился куда-то прочь. — Всех в «Ковчег», эвакуация только Проектов и граждан высшей категории доступа. Любое проникновение постороннего и недопустимого по рангу — ликвидировать. Проекты «О» осуществляют полную эвакуацию, Проекты «К» обеспечивают прикрытие, изъять с Базы только живой материал и информацию. Всё остальное ликвидировать. — тут врач резко остановился и как-то странно посмотрел в сторону. — Покинуть рубку и спуститься в «Ковчег» сразу, как от вашего нахождения здесь не будет нужды. Сегодня вы работали перфектно. С этими словами парень покинул помещение, а сотрудники, с тяжёлым осадком на душе, незамедлительно приступили к своим прямым обязанностям, не смея тратить ни секунды на промедление. Они ещё должны успеть эвакуироваться, однако пока им необходимо сделать всё, чтобы защитить свой дом. Реакция Операторов заметно попортила планы войск, а потому, часть дверей пришлось взрывать, и когда на половину комплекса раздался оглушающий грохот, вот тогда у Шаготты пропала последняя уверенность, что всё это просто учение. Она едва ли не за шкирку тянула опешившего сына, что напрочь не понимал, что происходит. Нет, бывали учения, иногда довольно серьёзные, но тут явно было что-то покруче. Всё, на что надеялась Шаготта, это то, что они успеют добраться до нижних ярусов, прежде чем начнётся лютое месиво, но, чёрт тебя подери, это явно не входило в планы военных. Двое вооружённых до зубов солдат, в полном обмундировании, застали семью учёных прямо посреди пустынного коридора, от чего Шаготте показалось, что ей снова семнадцать. Тело парализовало от ужаса, она с трудом могла дышать, и только Самуил успел заслонить мать, как на обоих наставили автоматы. Мозг маленького гения отчаянно искал выход, но стратегия была не в его пользу. — Без паники. — осторожно велел один из солдат, не до конца осознавая паническую реакцию женщины. — Вам ничего не угрожает. Пройдёмте за нами и… Возня сзади отвлекла всех, но стоило солдату обернуться, как в него полетел его же напарник. Солдат опешил, но не успел он скинуть с себя второго солдата, как голову друга размозжило в кашу пулемётной очередью, а сам говорящий с ужасом посмотрел в дуло своего же автомата и взбешённые глаза мужчины в белом халате. — Я на россказни армии Фора повёлся один раз. — буквально выплюнул Мартам, профессионально перезаряжая автомат. — Дочь отбил и этих тоже отобью! Выпустив три пули в лоб, Мартам и не думал терять над собой контроль, а потому, лишь отработанно перекинул автомат на спину, выудил у двух трупов запасные магазины, поднял второй автомат и направился к оцепеневшей семье. Шарли жалась к маме, пытаясь не смотреть на кровавое месиво, Шаготта стояла оцепеневшая, и только Самуил отчаянно сдерживал панику, чем незамедлительно воспользовался мужчина, ловко пихнув подростку в руки автомат. — Стрелять умеешь? — холодно и почти с наездом поинтересовался друг семьи. — Нет. — чуть слышно шепнул мальчик. — Хуёво! — в солдатской манере выдал Мартам, уперев приклад в плечо пацана, ставя того в стойку. — У тебя ровно тридцать секунд на то, чтобы научиться, а после ты будешь стрелять в головы! — Мартам, послушай! — Это ты послушай! — тут мужчина взял парня за затылок и уверенно посмотрел в глаза. — Сегодня, или ты отобьёшь мать и сестру от этих шакалов… Или они отобьют их у тебя. Я свой выбор ещё тогда сделал, а тебе — только предстоит. Всю жизнь решающий нереально сложные задачи и умеющий учиться с нереальной скоростью, Самуил ещё никогда так сильно не сомневался в своём умении осваивать новые навыки. Автомат был тяжёлым, куда тяжелее, чем себе то представлял гений четырнадцати лет, который силился не смотреть на двух трупов, а Мартам лишь подошёл к уже совершенно ничего не понимающей Шаготте, осторожно стёр слёзы с лица, поцеловал в лоб, крепко обнял и тихо прошептал: — Всё хорошо. Сейчас все спускаемся на нижние ярусы, а дальше… Автоматная очередь сработала даже не на рефлексе, а скорее от испуга, от чего учёный резко повернулся и увидел ещё двух раненных солдат. Моментально перекидывая автомат, Мартам добил незваных гостей и глянул на готового в обморок упасть Самуила. Он еле стоял на ногах, постоянно сглатывая тошнотворный ком и с трудом держал автомат, на что мужчина лишь мягко по-отцовски погладил паренька по голубоватым волосам и медленно потянул в сторону матери. — Ты молодец. — шептал Мартам, собирая рыдающий девичник и молодого гения с автоматом, что не смог бы на пальцах сосчитать до пяти. — А теперь бегом вниз и не оглядываемся! Говорят, на велосипеде нельзя разучиться ездить, тот же прикол и с автоматом, а потому военное прошлое хоть и ассоциировалось с не самыми приятными воспоминаниями, но точно спасло далеко не первую жизнь. Мартам ненавидел солдат, но был благодарен им до одури, что они научили его защищать тех, кто ему дорог. — Почему тут войска? — еле дышала Шаготта, крепко сжимая напуганную Шарли. — Что они тут делают? — Надо спускаться в «Ковчег». — холодно отрапортовал Мартам. — В смысле? — в голосе женщины резко заиграли нотки паники и какой-то холодной расчётливости. — Они не… — Приказ спуститься в самый низ! — Мартам вновь смерил наручные часы, что до сих пор мигали красным. — По Базе бегают солдаты Фиора, слышны взрывы и перестрелки, а потому я уверен, что активируют план «Ковчег», иначе и быть… Но вдруг Мартам осёкся, заметив, что рядом с ним нет двух напуганных девиц. Резко остановившись и схватив дрожащего Самуила за шкирку, Мартам в шоке обернулся, и тут холодок побежал по спине. Шаготта стояла метрах в двадцати от мужчин, крепко сжимая на руках свою дочь, из совершенно чёрных глаз текли слёзы отчаяния, но было в них что-то до боли твёрдое, от чего исследователь уверенно заглянула в глаза Мартама и через миг развернулась, стремглав несясь в известном лишь ей одной направлении. Сказать, что Мартам опешил, это промолчать, но среагировал быстро, утягивая за собой подростка с автоматом и пытаясь хотя бы не потерять из виду женщину с ребёнком, потому что догнать её было просто невозможно. Шаготта неслась так, что никто бы и не подумал, что ей уже за сорок, но как бы не обветшало её тело, в её голове до сих пор была поседевшая семнадцатилетняя девица, что точно знала, что будет дальше. Как и Мартам, она в жизни бы не поверила этим шакалам в камуфляже, особенно сейчас, когда ей было что терять, а Шарли и подавно. Если план «Ковчег» реально приведён в действие, то времени у неё меньше, чем просто нет. В коридорах была неразбериха, основную массу исследователей уже эвакуировали, а потому в лабораториях было тихо, слишком тихо, что можно было слышать, как проклятые захватчики бегают вдоль его дома и ещё надеются выйти отсюда живыми. Вроде и со смертью работают, а такие наивные ублюдки. В пустынной комнате, молодой доктор уверенно вбивал что-то в компьютер, пальцы дрожали, мысленно он был далеко отсюда, а потому, когда в лабораторию влетела запыхавшаяся Шаготта, он лишь лениво повернул голову. Она крепко сжимала на руках не менее перепуганную девочку, с глаз текли слёзы, но Акнология ощутил только какое-то отрешённое чувство беспокойства, словно перед ним стоял ребёнок и тихо плакал. — Доктор! — срываясь на крик, выла Шаготта. — Почему вы тут? — отрешённо поинтересовался доктор, даже не пытаясь как-то ту успокоить. — Вы должны быть внизу. Поторопитесь. — На «Ковчег» пустят не всех!!! — Это правда. — Акнология продолжал что-то вбивать в компьютер. — Только людей с высшей категорией доступа. Остальные останутся тут. — У Шарли нет высшей категории!!! — Все люди, которые идут по программе Проекта «Бета», имеют высшую категорию доступа. Шаготта уже хотела начать истерить, как вдруг осеклась, а сердце пропустило удар. Он был спокоен, говорил ровно, хотя голубые глаза как-то странно блестели. Женщина пошатнулась на ватных ногах, после чего как-то отрешённо выдала: — Бета? — Все дети, рождённые или попавшие на Северную Базу, автоматически вступают в Проект «Бета». По достижению восемнадцати лет они должны либо подтвердить свой статус, либо отказаться, но так или иначе, Шарли имела высшую категорию доступа с момента рождения, как и Самуил… Их пустят на «Ковчег», так же, как и всех детей, оставшихся без родителей в нашем учреждении. Шаготта стояла, ни жива, ни мертва, покуда по щекам текли слёзы, а лицо искажала такая гримаса боли и отчаяния, что она едва не осела на колени. — Доктор. — Если не мы будем заботиться друг о друге, то кто будет? Шаготта хотела ещё что-то сказать, но к ним подлетел запыхавшийся Мартам и буквально сгрёб женщину в охапку. Она даже не дрогнула, а лишь неотрывно глядела на главу Северной Базы, после чего как-то отрешённо и даже с некой виной выдала: — Доктор… Что я могу сделать? — Продолжите то, что я начал, не дайте делу моей жизни просто погибнуть под пулями автоматов. — А вы? — уже открыто плакала Шаготта. — А я? — этот вопрос прозвучал так, словно Акнология на полном серьёзе себе его задал. — А я прибуду сразу, как представится возможность. А теперь идите, Шаготта, эвакуация закончится через двадцать минут, и «Ковчег» ждать не будет. — Доктор… — рвано выдохнула женщина, крепче прижимая напуганную дочь. — Спасибо. Мартам смотрел на отрешённого главу с каким-то непонятным, то ли сожалением, то ли непониманием, но таки сгрёб несопротивляющихся мать и дочь и рванул в сторону нижних ярусов. Сейчас будет мясо. Войска подорвали часть дверей, однако, что действительно напрягало, так это то, что они совершенно не встретили никакого сопротивления. Куда бы они не пришли, там либо было пусто, либо почти никого не осталось. Из «пленных» были только какой-то санитарный персонал, за редким исключением молодые кардиологи и какие-то мелкие сошки по сравнению с общим уровнем спецификации. Это пугало, но было и на руку некоторым. Войти на Северную Базу незамеченным просто невозможно, но Нацу и Гажилу это удалось почти сразу. Тут и вправду был бедлам, все стреляли, но коридоры были относительно пустынные. Помня наизусть карту, пара продвигалась вглубь исследовательских центров, в которых, по расчётам, должна была быть блондинка. Сирена хоть и звучала, но была тихой, словно её приглушили, дабы она не бесила, но это не мешало гулкому грохоту в смолёной голове то и дело отзываться набатом в ушах. — Леви, мы внутри! — выдал набегу Нацу, прижимая наушник к уху. — Как обстановка? — Войска берут вас в плотное кольцо, выставляют технику, если данные о том, что скоро подтянется воздушная артиллерия. Вам надо выбираться оттуда как можно быстрее. — Ещё интересные новости? — Да. Войскам Фиора скинули неполный план комплекса. — В смысле?! — К-42 опешил так, что едва не упал. — В смысле: «неполный»?! — На самом дне Северной Базы расположены огромные блоки питания. Это настоящая станция, которая запросто может питать всю Северную Базу, но она этого не делает, а значит, она питает что-то другое. — Ты уверена?! — Я дочь человека, который специализируется на энергообеспечении крупных городов. Про станции я знаю всё и вся, а потому я точно могу тебе сказать, что эта махина питает что-то настолько большое и страшное, а самое главное, этой хрени нет на карте. — Но почему? — Не знаю. Может устаревшие чертежи, может что-то другое, так или иначе, вам стоит убираться оттуда как можно скорее. — Понял! — отрапортовал Нацу и отключился. Леви же тоже отключилась и вновь вгляделась в компьютер, пока Металликана упорно потягивал сигарету. — Как вы думайте, Мета, всё обойдётся? — Я думаю, твой батя меня засудит по статье о похищении. — Не засудит. — холодно выдала девица, монотонно стуча по клавиатуре. — Свидетелем выйду. — А ты не тихоня, МакГарден. — А вы точно не психиатр. — Сложно сказать. — вдруг Металликана завёл мотор и резко сорвался с места, с лицом полного умиротворения, даже не гася сигарету. — Всего понемногу, наверное. — Куда мы едем?! — опешила девица, что начала рьяно оглядываться по сторонам. — Металликана! — Хороший вопрос. — меланхолично выдал мужчина, доставая из бардачка какой-то склеенный свёрток, после чего прикурил на фитиль и широко оскалился. — Сейчас будет весело. И словно в ответ, к машине, со стороны встречной полосы, тут же подъехало бронированное авто с весьма неоднозначными пассажирами. — Остановите машину. — потребовал мужчина, опустив окно. — Да пошёл ты. — выдал Металликана, закинул окурок в окно напротив, и, воспользовавшись секундным замешательство, приклеил подожжённый свёрток на крышу, после чего со всей дури дал по тормозам. Это был ровно миг, который отделил те злосчастные сто метров дистанции, когда свёрток рванул, разорвав крышу, фургон потерял управление, снёс ограждение и полетел вниз с обрыва прямо в море. Металликана же лишь как-то меланхолично вышел из машины, подошёл к месту, куда свалилось авто, после чего немного интригующе вздёрнул бровь и вновь закурил. Леви же подорвалась, словно сидела на том свёртке, и в панике подбежала к водителю. — Они погибли!!!??? — Ну… — озадаченно выдохнул Мета. — Не скажу, что я это планировал, но… Нет. Они живы, правда, как долго, я не могу заречься. Сейчас никто не мог об этом заречься, особенно группа военных, которой чудом удалось приземлиться на четыре колеса. Сказать, что они опешили, это не сказать ничего, они уже точно расстались с жизнью, а потому твёрдый выступ был божественным благословением, правда, как долго «Богу» это будет угодно в данный момент решалось отнюдь не на небесах. Как можно уже догадаться, выступ был необычным, около десяти метров, ровным и явно имел искусственное происхождение. Это была стальная затворка, покрытая тиной, водорослями и разнообразной живностью, что уверенно убегала от шин внедорожника, но успокоение это не приносило. Что это за хрень? Военные как-то отрешённо поглядели по сторонам, как вдруг услышали просто оглушительный скрежет и метрах в ста от них поднялась точно такая же заслонка, высвобождая конструкцию, куда массивнее, после чего в стороны разошлись исполинских размеров ворота, открывая дыру в скале метров сто в диаметре. Мужчины оцепенели, Леви смотрела на это полным ужаса глазами, а Металликана озадаченно выдохнул облако дыма и посмотрел по сторонам вдоль обрыва. Ещё с десяток таких же дырок, либо уже были открыты, либо открывались. — Хм. — интригующе вздёрнул бровь прожжённый жизнью алкоголик. — А вот это уже интересно. — Что это такое?! — рвано выдохнула Леви, упираясь руками в поломанное ограждение. — Ну давай думать логически. Для карстовых воронок явно имеют следы вмешательства человека, для торпед как-то великоваты, а вот подлодка тут пройдёт в самый раз. А что ты там говорила про непонятные блоки питания и недостающие чертежи? Повисла тишина, Леви стало отнюдь некомфортно, но её состояние ни в коем разе не могло сравниться с тем, что испытали солдаты на створке. Взрывная волна повредила технику, связаться со своими они не могли, но когда из зияющей дыры послышался какой-то гул и волнение воды, вот тогда очко зажало. — Так. — рвано выдохнул слегка контуженный главарь. — Сейчас по стеночке вверх. В воду ни ногой, хер пойми, засосёт или нет. — Отвесная скала, шеф. Давайте дождёмся своих. — Ты уверен, что эта створка тут так долго простоит? Аргумент был железобетонный, а потому спорить с ним никто не решился. Медленно выходя из машины, силясь устоять на ватных ногах по щиколотку в сколькой тине и слизи, мужчины начали думать, как податься вверх. На это уйдёт уйма времени, а потому Леви и Мета не особо торопились покинуть своего местоположения, чего не сказать о персонале Северной Базы. К тому моменту, когда Мартам с семьёй своей коллеги прибыли на нижний ярус, тут уже дела близились в сторону паники. Проекты грузили другие Проекты, вывозили только живой материал и информацию, каждый сантиметр и миллиграмм был на счету, а потому они не смели тратить их на ненужный хлам и неугодных. — Прошёл! — отрапортовал молодой крепкий парень, явно имея Проектное происхождение, пропуская запуганного биолога дальше по коридору и приступая к сканированию доступа следующего. — Прошёл! Прошёл! Прошёл! Влево по коридору! Влево по коридору! Прошёл! Влево по коридору! Прошёл! Что значило «Влево по коридору», никто из присутствующих так и не понял, но перечить Проектам с автоматами не решился никто. Всех детей пропускали вне очереди, любое телодвижение было на мушке, ничего лишнего, только либо «Прошёл», либо «Влево по коридору». Вид двух вооружённых мужчин напряг Проекты, но Мартам тут же предъявил свои пропуска, после чего вердикт мог быть только один, как и для всех с ним пришедшим, у них даже не отняли оружие. Как и обещал Акнология, Шарли беспрепятственно прошла пункт проверки, и сейчас, вцепившись в шею матери, силилась не плакать от страха. Самуил же забыл, что подстрелил двоих, и как-то подозрительно косился на коридоры, в которых никогда не был. — Тут же ничего не должно быть. — рвано выдохнул мальчик. — База заканчивается на этих участках. — Официально — да. — тяжело дышал Мартам. — Это место не отмечено на картах, да и осведомлены о нём очень и очень немногие, только те, кто напрямую работает с Планом «Ковчег» или высшая степень доступа Проектов «Альфа/Омега». — Что такое План «Ковчег»? — Самуил уже не знал, что вообще думать. — План эвакуации! Глобальный и массовый! Полная эвакуация всего персонала и живого материала Северной Базы, в случае угрозы объекта, и невозможностью отразить нападение. — На нас напали? — тихо пискнула Шарли, крепче сжимая шею мамы. — Мы уезжаем? — Да, Шарли, мы уезжаем. И, раз мы делаем это на «Ковчеге», то, скорее всего, навсегда. — Но они же пускают не всех. — рвано выдохнул подросток с автоматом. — … — Мартам резко притих и болезненно сморщился. — Да, Самуил… Они пускают на «Ковчег» не всех. Самуил хотел было добавить что-то, но они уже пришли, и слов не осталось совсем. Это было просто исполинское помещение, которое по своим габаритам могло сравниться с шестой частью всего комплекса! Тут стояли подлодки, десятки подлодок, на которые Проекты «К» пускали всех стройными рядами. Паника ощущалась, но спокойствие людей под Препаратом передавалось и толпе, от чего те пытались не нервничать. Тут были люди в халатах, в повседневной одежде, а кто-то даже в нижнем белье, с трудом сжимая ботинки и штаны в руках, явно поднятый с кровати и схвативший всё впопыхах! Были подлодки, на которые грузили только Проекты, холодильники с эмбрионами, холодильники с образцами и прочим. Именно эти подлодки отправлялись первыми по заданному им курсу, хотя некоторых гражданских уже выслали следом за ними. — Шарли! — голос Венди вырвал Шарли из оцепенения, и она посмотрела в сторону, откуда к ней навстречу, игнорируя крики воспитательницы, бежала новая подруга. — Шарли!!! Блондинка едва ли не спрыгнула с рук матери и кинулась к девочке, после чего сгребла Венди в охапку. Они все тут, а значит, всё хорошо, во всяком случае пока. Взволнованная воспитательница подбежала, постоянно глядя в сторону других детей, но Шаготта заверила, что они проследят за Венди и всё будет хорошо. Ага, хорошо! Они на «Ковчеге», значит у них уже всё хуже некуда, и всё же у воспитательницы были свои дела, а точнее с десяток дел, за которыми она должна была следить, пусть одно и убежало! Во всяком случае, теперь это не её обязанность и не её ответственность. — Что случилось, Шарли? — почти плача выдала девочка. — Я не знаю! Мы уезжаем! — Куда? — Скорее всего на Островную Базу. — холодно выдал Мартам, придирчиво оглядывая отплывающие подлодки. — Она ближе всех, и к ней проще всего добраться на подводных лодках. Твою мать. Ладно, нет времени разглагольствовать, надо садиться. С этими словами мужчина сгрёб всю детвору и направился ко входу в подлодку. Основная масса уже была рассажена, а потому он почти беспрепятственно сдал детей в руки Проектов, дабы те рассадили их по местам поближе друг другу, и уже собирался войти сам, как вдруг не досчитался одного человека. — Шаготта? — Мартам нервно косился в сторону женщины, что неотрывно смотрела куда-то в сторону коридора, откуда они пришли. — Шаготта, нам надо идти! Ты нас задерживаешь! — Он же погибнет. — рвано выдохнула женщина, нервно сглатывая слюну. — Он не успеет на «Ковчег». — Шаготта, он — Проект «Альфа»! Кто угодно, но этот точно выберется отсюда живым!!! Нам надо идти! — Сейчас. — Шаготта сделала неуверенный шаг навстречу коридору. — Я просто посмотрю. — У нас нет времени! — Пройдите на подлодку, отплываем через пять минут! — выдал Проект, уже начав сворачивать всё оборудование и готовясь занять своё место. — Шаготта, мы уплываем!!! — кричал Мартам. — Я… Не могу. — тут женщина зажала рот руками, а по щекам покатились слёзы. — Он же столько для нас всех сделал. Мы не можем… Но не успела Шаготта придаться истерике, как раздался выстрел, от которого вздрогнули все, Проекты всполошились, женщина в ужасе обернулась, а Мартам смотрел твёрдо и уверенно. Его взгляд явно дал понять, что рука не дрогнет, а вскинутый автомат осечки не даст. — Садись в «Ковчег». — по слогам разжевал мужчина, передёрнув затвор и глядя напуганной коллеге прямо в глаза. — Шаготта… Я не шучу. Я выстрелю. Я выстрелю в ногу, в плечо, но ты сядешь в этот «Ковчег» прямо сейчас, хочешь ты этого или нет. — Мартам, что ты делаешь? — опешила исследователь, явно забыв о том, что отплываем уже через четыре минуты. — Опусти автомат. — Нет. — холодно и твёрдо выдал мужчина. — Шаготта, ты сядешь в эту подложку и уедешь с нами на Островную Базу прямо сейчас. Я так сказал. Я не хочу применять силу, ещё меньше хочу применять огнестрел. Пожалуйста, Шаготта… Не вынуждай меня это делать. — Мартам, не теряй голову! — Ох, Шаготта, было бы что терять… Я потерял её в тот день, когда тебя увидел. Даже не столько сами слова, сколько эта интонация и направленное дуло, заставили женщину на миг оцепенеть, а после как-то отрешённо глянуть в эти полные боли и отчаяния глаза. Не часто можно услышать такие слова, стоя на мушке, но Мартам и не думал давать слабину. Он доведёт дело до конца, как всегда. — Мне плевать, что ты выберешь. — с непередаваемой горечью говорил мужчина, слегка опустив автомат. — Мне плевать, каким будет твоё отношение ко мне после, Шаготта… Но ты сядешь в эту подлодку прямо сейчас и уедешь вместе с нами, даже если мне придётся применить огнестрел. Я не оставлю тебя здесь, никого из вас, вы все поедете на Островную Базу, а дальше делай, что хочешь, ты меня поняла? — Закрываем люки! — бесновался Проект, который уже сгонял всю свою команду в подлодку. — Отплываем! Эти слова для Мартама прозвучали почти как сигнал, от чего он стиснул зубы, упёр приклад в плечо, и до дрожи вцепился в оружие. Он не хотел этого делать, не мог даже подумать, что жизнь доведёт его до этого, но оставить женщину, которую любил, на верную смерть он не собирался. А значит… Вдруг Шаготта сорвалась с места, кидаясь навстречу вооружённому мужчине, от чего тот едва не уронил автомат. Ловко перекинув огнестрел на спину, Мартам кинулся помогать коллеге подняться на мостик, после чего буквально успел втянуть её, прежде чем массивные двери закрылись. Она смотрела ему в глаза так потерянно, не зная, что сказать, после чего лишь как-то обречённо улыбнулась и коротко кивнула. В этот момент Мартам не выдержал и поцеловал женщину в лоб, но на телячьи нежности времени не было, а потому, хватая Шарли и Венди под подмышки, исследователь кинулся прямо в отсек, куда уже пристёгивали и рассаживали людей. Для них выделили места, утрамбовывали плотно, благо хоть рядом, а потому посадив в ряд Венди, Шарли, Шаготту, Мартама и Самуила, у двоих последних отняли автоматы и велели пристегнуться. — Мы едем на Островную Базу? — робко поинтересовался Самуил, потирая запотевшие от волнения очки. — Да. — тяжело вздохнул Мартам и по-отцовски приобнял паренька. — Ты сегодня был молодцом, но автомат тебе стоит научиться держать. Тот навык, который всегда пригодится. Не волнуйся, приедем — научу. — А вы были на Островной Базе, Мартам? — робко поинтересовалась Шарли, но упорно сжимала руку новой подруги. — Да. — тут мужчина улыбнулся уже девочкам. — На островной Базе живут замечательные и очень добрые люди. — Кто? — Моя дочь. — мужчина глянул на растерянную Шаготту, после чего робко поцеловал в щёчку и со свойственной только родителю любовью выдал. — Я уверен, вы поладите. От этих слова Шаготта улыбнулась и положила голову на плечо, ставшего за эти годы таким родным, мужчины. В голове был просто бардак, ещё утром она разбирала молекулу ДНК, а сейчас спасается бегством из места, где проработала большую часть сознательной жизни. На Островной Базе она не была ни разу, как и её дети, но, похоже она смело может называть её своим новым домом… Их новым домом. Подлодка тронулась почти сразу, как рассадили всех, а потому тряхануло коллектив знатно, от чего обнимашки пришлось отложить и сесть ровно. Венди тихо хныкала, Шарли пыталась сосредоточиться, Самуил пытался просто отключиться, и только Шаготта с Мартамом, даже без карт Зенера, точно знали, что теперь всё будет хорошо, во всяком случае, для них. А пока гигантские суда, битком забитые живым материалом и доказавшими свою пригодность людьми покидали свои доки, четыре солдата упорно ползли по отвесной скале вверх. Так лохануться со взрывчаткой, это надо было умудриться, но от мрачных дум отвлёк очень сильный массивный толчок земли, от чего двое сорвались вниз. Один расшибся о выступ, второй упал в воду, но на этом всё только начиналось. Металликана как-то подозрительно свёл брови и посмотрел на землю. Толчок был сильный, но не похож на сейсмическую активность, и всё же… — Та-а-ак. — боязливо протянул мужчина, выкинул недокуренную сигарету с обрыва, подхватил МакГарден и кинулся стремглав к машине. — Бегом-бегом-бегом!!! Вопросов не задаём, пристёгиваемся и молимся, что не зашибёт!!! — Что происходит?! — опешила девушка, которую нагло кинули на пассажирское сидение. — Я сказал: «пристёгиваемся и вопросов не задаём»!!! С этими словами Металликана втопил по самый не балуй, развернул машину и кинулся подальше от обрывов и отвесных скал. Гоня едва ли не под двести, он молился только успеть покинуть опасный участок, а вот у оставшихся двоих солдат на стене перспектива была более плачевная. Толчок не сорвал их со скалы, но какое-то монотонное дрожание земли заставило двух матёрых пехотинцев затаить дыхание и молиться, что эта нарастающая вибрация пропадёт прямо сейчас. Она не пропадала, скалу начало трясти так, что с неё посыпались мелкие камушки, а из воды вынырнул упавший солдат. Контузило его неслабо, перед глазами всё плыло, и дело было не в воде, но даже его мозг смог осознать габариты и скорость того, что приближалось из огромной дыры в скале. Волна поднялась, огромная струя воды просто снесла несчастного в сторону, а воронка, создаваемая огромной подводной лодкой, засосала несчастного на тридцать метров под воду, не дав ему и шанса вынырнуть. Смерть была относительно быстрая, он почти не мучился, чего не сказать о тех, что висели метрах в двадцати от сего действа. Очередной толчок сорвал третьего солдата, и тот шмякнулся на выступ, но не расшибся, в отличии от своего собрата. Уже обрадовавшись своей удаче, мужчина попытался подняться, но тут, уже из другого тоннеля выплыла вторая подлодка, а гигантская волна снесла всё с соседнего выступа, включая автомобиль, труп и незадачливого парня, которому осталось недолго. То тут, то там, отовсюду начали выплывать подлодки, земля дрожала, камни сыпались, а трое уже мертвы! — Дьявол. — шипел последний солдат. — Сукины дети. По рукам бежали капельки крови, он срезал их, держась за камни, но даже когда он подумал, что всё кончилось, содрогнулась земля от второй волны толчков. Нет, он бы удержался, а вот край скалы решил по-другому, слетая гигантским булыжником прямо на голову, и снося несчастного в воду. Для этих четверых всё было решено в тот момент, как они сорвались с обрыва, а вот для двоих ещё ничего не было решено. — Землетрясение?! — кричала Леви, силясь удержать ноутбук и свою попу на сидении. — Не уверен! — кричал Мета, виляя по дороге, на которую всё время падали булыжники и с которой осыпались края. — Я думаю, что это что-то другое, но знаешь, это как-то вообще не умоляет ситуации!!! Металликана почти десять минут пытался проехать опасный участок, и, только оказавшись на относительно ровной поверхности, с которой ничего не могло ёбнуться, он остановил машину, выбежал наружу и обомлел. Вот тут уже сиги не помогут. Тут уже нужен косяк. — М-да. — протянул мужчина, доставая сигареты, ибо голова ему точно понадобится. — Такую хуйню не каждый день увидишь. Леви тоже выскочила следом за мужчиной и глянула в сторону моря. Сказать по правде, это зрелище действительно завораживало, но больше своей масштабностью, чем красотой. Подлодки. Десятки подлодок, одна за другой выходили в открытое море, скрываясь в пучине и держа путь в известном только им направлении. Они были просто огромными, а при их количестве это выглядело действительно великолепно. — Вот и доверяй теперь земле, по которой ходишь. — Металликана рвано выдохнул. — Что там с нашими? Леви резко всполошилась и попыталась связаться с ребятами, но те упорно сбрасывали. Нехорошее чувство закралось в голубую головушку, но оно и рядом не стояло с тем, что закралось в розовую и чёрную. Нацу и Гажил неслись по коридорам пустынной Базы, пытаясь понять, что здесь, блять, происходит. Нет, они знали, что, когда войска ворвутся, база отреагирует, но уж точно не бегством! А даже если и бегством, то куда все делись?! Выход-то только наверху! Во всяком случае они были в этом уверены. Где искать Люси они не до конца понимали, но благо у Нацу нюх был круче, чем у собаки, а потому, худо-бедно, след он взять смог. Он вёл в одну из исследовательских лабораторий, от чего Нацу стало не по себе. Кругом тишь, никого, а Люси — как на ладони. Ловушка? Долго пара не решалась войти внутрь, после чего Нацу собрался с духом, перекинул автомат и с ноги открыл дверь. Тут было относительно темно, основной свет был выключен, дежурный — приглушён, но даже он смог осветить фигуру молодой блондинки, что холодно смотрела на двух однокурсников. При виде Люси губы Нацу тронула улыбка, тот уже едва ли не сорвался с места, если бы не крепкая рука Гажила, что ухватила за ворот. — Ты что делаешь?! — в голосе К-42 послышались слёзы и страх. — Посмотри на неё! — гавкнул Гажил, указывая на лицо девушки. Нацу вновь пригляделся и к горлу подкатил тошнотворный ком. Совершенно каменное и холодное лицо, она смотрела на мужчин, словно на мебель, даже не думая как-то реагировать на их появление. О-39, да… Это была именно она. — Люси. — силясь сдержать истерику, буквально проскулил Нацу. — Люси, ты же меня помнишь! — Она всё помнит. — а вот от этого голоса пара резко пришла в себя и вскинула автоматы. — Я даже больше скажу, она помнит каждый день своей прожитой жизни с точностью до минуты. Её для этого и разрабатывали. Честно сказать, встретить этого человека они боялись, но было в нём что-то не так. Акнология как-то пьяно обошёл девушку и, словно не видя двух Проектов, подошёл к компьютеру, что-то вбивая в панель. — Проект «О» — пятнадцатый Проект, основанный на решении логических задач и памяти. Он создавался, как экспериментальное развитие мозга, с целью выявить ген, отвечающий за гениальность. Один из первых основных Проектов, как и «К». — тут Акнология как-то потерянно, и даже с каким-то наездом посмотрел на Гажила. — А вот тебя я создавал, как «Альфу». Ты должен был быть одним из них, из возможных доноров, но ты оказался настолько хорош для этого проекта, что тебя перевели в «К». Иронично до абсурда… Ты должен был занять своё место, сначала, в колбе, а уже после в программе по размножению. Всё было так отработанно, продуманно до нельзя… А потом вмешались эмоции. Тут Акнология подошёл к Люси и смерил её взглядом какого-то недовольного ювелира, который сделал шедевр, а после пришёл какой-то криворукий лошара и решил «поправить». Даже с какой-то досадой, но весьма аккуратно, он заправил одну прядь девице за ухо и рвано выдохнул: — Эмоции заставляют творить такую дичь, что мне иногда кажется, это какой-то рудимент. Он отрубает голову, заставляет людей делать хуйню, требует каких-то в край непонятных действий… Опуская величайшие творения Эволюции и Генной Инженерии на уровень «Стадного Хордового Млекопитающего», у которого только три функции: пожрать, поспать… И наплодить себе подобных. — голубые глаза даже с каким-то укром глянули на слегка растерявшегося Нацу, после чего губы тронула кривая усмешка. — Забавная штука — Эмоции. Мозг О-39 может вычислить квадратный корень числа «Пи» в уме… А вот натянуть на тебя презерватив ей мозгов не хватило, потому что отделы мозга, что отвечают за «Размножение», блокируют те, что отвечают за «Логику». Природой так заложено, иначе бы вымер род наш людской. А вообще, знаешь… А я хотел оставить этого ребёнка. Честно говоря, в этот момент Нацу забыл, где он находится, с кем говорит, и, вообще, нахрена пришёл. Взгляд серых глаз метался с полного похуя на лице девушки, на какую-то брезгливую и злобную гримасу главы Северной Базы. Он не знал, что сказать, он не знал, что думать, а Акнология лишь вновь как-то гаденько оскалился и вновь глянул на блондинку: — Да, Нацу, мне было интересно, что появится от такого союза. Я вообще очень любопытный, а потому мне казалось это весьма интригующим. На ваш с ней репродуктивный материал у меня, конечно, были другие планы и другие доноры, но, как говорится, раз уж так сложилось… Почему бы и нет? А вот от этих слов парень зарычал, всё тело напружинилось, а винтовка уверенно глядела в это самодовольное лицо. Акнология же даже не дрогнул, а лишь гаденько глянул исподлобья: — Чувствуешь, Нацу? Надпочечники выделяют норадреналин… Это называется — Гнев. Именно его я испытывал, когда всё пошло по пизде с вами обоими. — голубые глаза пересеклись с алыми, от чего брюнет вскинул пистолет и направил туда же, а доктор словно даже не замечал. — К-38… Моё величайшее творение. Тебя выкрали твои биологические родители, сразу после того, как я дал им право порадоваться за то, что у них такой чудный сын. Всё дерьмо в нашем дерьмовом мире делается на эмоциях, а потому я глушил их в вас всеми силами. — тут мужчина немного болезненно погладил молодую блондинку по щеке и тяжело выдохнул. — Посмотрите на неё. Она всё помнит, каждый миг, каждую секунду, ей просто насрать. Одна таблетка Препарата, и человек может прострелить голову своим детям, любимым… Сёстрам. Я именно так его и тестировал. На себе. Вот когда я мог бездумно выстрелить в фотографию своей сестры, не испытывая абсолютно ничего, вот тогда я и начал давать его вам. Что его, что вас, я создавал для того, чтобы этот мир стал хоть на йоту лучше, а генофонд чище… Где-то даже преуспел. С этими словами Акнология просто пошёл в сторону двух Проектов, что уже навели мушки, дабы стрелять в голову, как вдруг мужчина просто обошёл двух парней, вышел в коридор и направился в известном только ему одному направлении. Сказать, что Гажил и Нацу охренели в край — это промолчать! К-42 как-то шатко вывалился из комнаты и очумело крикнул: — Эй! — Убирайтесь из моего дома. — прорычал Акнология, даже не оборачиваясь в сторону тех, за кем так долго охотился. — И девчонку с собой заберите. Это было настолько неожиданным для пары, которые думали, что им придётся отбиваться от толпы мутантов, что из ступора их вывела стрельба ярусом выше. Чем бы ни было это помутнение, а Нацу решил его не испытывать, из-за чего буквально подлетел к Люси, взгромоздил её себе на спину и дал дёру, что Гажил только и поспевал за другом. Сейчас им предстояло прорваться через блокаду военных сил Фиора, но у тех была своя возня. «Влево по коридору»: этой фразы удостоилось около сорока процентов населения Северной Базы, как правило, наёмные рабочие низшего звена и молодые сотрудники, которые ещё не доказали свою пригодность Базе. Коридор был длинный, но вёл, как ни странно, к грузовым лифтам, куда едва ли не утрамбовывали неугодных. Этих ребят только и успевали отправлять куда-то наверх, а дальше расклад был очевиден. На выходе из Базы, толпу мелких сошек и неугодных встречали вооружённые войска, что вязали всех без разбора. Этим людям мало что можно было применить, большая часть работала по контракту, но это они уже будут решать после. Эти люди шли с одного и того же коридора, а потому двух парней с другой части заметили, когда они уже удирали на всех парах в сторону моря. За ними хотели отправить поисковую группу, но, когда Нацу с Гажилом запрыгнули на сосну и с грацией белки летяги начали скакать с ветки на ветку, дозорные и вовсе решили не докладывать, дабы не сойти за сумасшедших. Пара студентов летела на всех парах, пытаясь как можно быстрее оказаться у места сбора, поток неугодных всё приплывал и приплывал, войска уходили всё глубже, паникуя всё больше, что никого нет, и только в своём любимом кабинете, Акнология сидел, вообще не думая, кто и как прострелит ему голову. Мыслей не было вообще, руки безвольно висели, пока парень просто таращился в компьютер. Он хотел разъебать всю армию Фиора, но у него не было сил даже заплакать. Почему он дал К-38, К-42 и О-39 покинуть Базу? Даже если бы у него хватило сил завалить их обоих физически, он просто тупо морально не мог этого сделать. Та боль, которая сейчас раскалённым шаром застряла где-то в горле, не давала ему даже шелохнуться. Ему было плевать на Проекты, на все, потому что ни одна потеря ни одного из материалов не могла сравниться с тем, что он испытывал сейчас. С компьютера Полюшки были отправлены все коды и планы Базы, в приложении было письмо, где она просила остановить её обезумевшего брата, а психика упорно говорила, что она не могла с ним так поступить. Пырнуть скальпелем, навести автомат, собрать вещи и уйти, всё что угодно… Только не предать. Почему-то именно эта мысль заставила молодого врача выкинуть из головы уносящих ноги Проектов, как-то глубоко вдохнуть, собраться с силами и открыть тот файл. Не без слёз, вчитываясь в строки, ему казалось, что даже пуля в лоб была бы лучше, если бы она прилетела в голову, лишь бы он не знал о содержимом этого письма. Всё было так чётко спланировано, стройно выдано, что это действительно мог сделать только кто-то из своих, от чего парню хотелось выть, но тот упорно листал этот проклятый файл. Разглядывая все приложения, слёзы уже открыто текли по щекам, как вдруг он открыл план базы, и тут в голове что-то щёлкнуло. Он вглядывался в планы, которые были скинуты врагу, но они были неполные. Тут не было чертежей «Ковчега», а вот это заставило мужчину слегка усомниться. Если бы Полюшка действительно его предала, она бы скинула всю информацию, или, быть может, она хотела, чтобы люди ушли? Так или иначе этот момент заставил мужчину копать основательно. Проверяя все айпи адреса, удалённые доступы, коды, входы выходы, мужчина не слышал ни взрывов, ни стрельбы, полностью погружаясь в процесс. Почему для вторжения выданы неполные чертежи? Нет, тут однозначно что-то было не так, и спустя полчаса упорного мудоханья и полного игнора происходящего за пределами этой комнаты, Акнология нашёл то, что искал. Сердце замерло, а после упало в пятки, на голубых глазах навернулись слёзы, а на лице появилась счастливая и даже детская улыбка. Сестрёнка не могла его предать. Всё, что угодно могла сделать, только не предать. И именно с этими думами парень откинулся на спинку кресла, запрокинул голову назад, пока слёзы уже облегчения, стекали в затылок. Не могла… Не могла. Спустя пару секунд лицо мужчины вновь приобрело уже знакомые черты, а сам он вывел на экран датчики слежения, что имелись у каждого работника. Губы широко растянулись в голодном оскале, пока голубые глаза с хищным блеском глядели на огонёк, что рьяно бежал куда-то наверх, игнорируя приказы браслетов. А вот это действительно кара божья, и в этот раз, он тут не причём. А пока Акнология едва ли не давился слюной, глядя в монитор, по коридору со всех ног нёсся молодой исследователь, который чертыхался и постоянно путался в этих переходах. О боги, ну кто же так строит?! Всё время виляешь какими-то кругами, вот нет, чтобы по прямой! А вообще по прямой было, но ему в той куче лучше не появляться. Вибрация браслета бесила несусветно, но снять его было невозможно, ибо на нём срабатывал предохранитель в экстренной ситуации, чтобы не дай боже не потерять! Продумано, но ему очень хотелось вырубить этот «вибратор», хотя чего ему дёргаться? Через пару минут он окажется снаружи, а там уже всё будет совсем по-другому. Добежав до очередной двери, которая была заперта, работник уверенно провёл пропуск, но система выдала ошибку. Сказать по правде, исследователь растерялся и снова провёл. Никакой реакции, дверь не открывалась. А вот это уже было нехорошо, надо было бежать в обход, но стоило ему развернуться, как двери на другом конце коридора тоже закрылись. Что это ещё за херня такая?! — Нади. — голос главы Северной Базы раздался из динамиков браслета с настолько хищным придыханием, что у парня перебило дыхание, а сам он вытянул руку, пытаясь быть как можно дальше от этого звука. — Нади? А ты куда бежишь, мальчик мой? Приказ был отдан об эвакуации. — Я… — у парня перебило дыхание, и он вжался в стену. — Я просто… Я… — Знаешь, Нади, а ты заставил меня тут основательно понервничать. Надо признать, хитрую ты тут систему перебросов данных придумал, я даже впечатлён. Не знаю, как ты умудрился в это дерьмо вплести Самуила, но в том пиздюке я уверен, как в себе самом. Я разберусь с ним чуть позже, а до того, как ты разделишь участь Северной Базы, скажи-ка мне, Нади… Чего не хватало? — Я… — уже плакал молодой сотрудник, стекая по стенке и зажимаясь в угол. — Я просто хотел… Хотел… — Солнца. — добродушно закончил Акнология, и даже через динамик Нади почувствовал, как доктор улыбнулся. — Мы все хотим только одного: немножко Солнца… Прости меня, Нади. Я не смогу дать тебе Солнца, а вот Огня… Огня тебе хватит. С этими словами Акнология отключился, а Нади впал в настоящую истерику. Кидаясь на стены и умоляя дать ему второй шанс, молодой парень тщетно надеялся, что его выпустят, если не Северная База, то хотя бы солдаты. Он не знал, что, ни тем, ни другим, долго не осталось. Акнология же лишь как-то тоскливо оглядел свои покои зарёванным взглядом, утёр уже подсохшие дорожки и начал спешно перебрасывать данные на флешку. Пока информация качалась, мужчина скинул халат и всю верхнюю одежду, после чего направился к шкафу. Чего тут только не было?! От изысканных костюмов, до мясницкого тряпья, но и обмундирование тут было весьма на уровне. Достав какой-то явно военного происхождение скафандр, парень начал спешно собирать волосы в кичку, застёгивая броню. Это действительно была броня, которая больше напоминала «черепаху» для мотоцикла, но она была оснащена всем необходимым, что в ней даже можно было делать себе инъекции. К тому моменту, когда информация перекинулась, парень уже был полностью готов. Из вещей он взял с собой только две вещи: флешку с информацией, которую сломал с удара кулака, достал оттуда чип и проглотил, и проклятую фигурку Нефритового Дракона, которую ненавидел даже больше, чем самого Зиркониса. Что-то же должно остаться неизменным. За дверьми уже слышались приближающиеся шаги и возня, а парень лишь меланхолично надел непрозрачный шлем, защёлкнул на все зажимы, после чего достал какой-то шприц и ампулы. Игнорируя уже явную угрозу, мужчина свободной рукой ввёл какую-то команду на компьютере, после чего достал пистолет и прострелил монитор. Даже если этим дебилам хватит мозгов среагировать, точно не хватит времени убежать. Приоткрыв место локтевого сгиба на скафандре и игнорируя жгут со спиртом, парень нащупал вену и сделал себе инъекцию. Как он этого не хотел, но назад дороги уже не будет, а потому, откинув шприц, парень вслушивался, как звуки вокруг него мутнеют, по телу разбегается судорога, грань между реальность и воспоминаниями стирается, и тут перед глазами всплыла такая яркая и, казалось бы, неуместная картина. — Ты что это удумал? — сдавленный голос звучит так, словно он сам не может его идентифицировать. — Ты что удумал, тварь? Он сидит на корточках, перед глазами всё плывёт от злобы и ненависти, он хочет вцепиться в это горло и вырвать трахею, но что-то не даёт ему это сделать, и это даже не сестра, что видит седьмой сон в соседней комнате. Вредность. Он наклоняется прямо к этому уже багровому лицу, от чего горячее дыхание обжигает кожу, но ему мало его просто прибить. Зирконис. Корень всех бед и боли в их жизни, но злит его не это, а совсем другое. — Ты что удумал, паскуда? — рычит молодой парень, крепче утягивая ремни, что перекрывают живительный кислород. — Я с кем разговариваю? Слышится сдавленный хрип, и от этого действительно становится приятно. Он бы сказал, если бы его грудину с животом не пережали так, что он едва мог украдкой дышать. А вот сам парень наклонился к этому уже пунцовому лицу и широко оскалился. И вот, спустя бессчётное число бесплодных попыток, он таки находит воздух и силы сказать: — Анимус. — чуть слышно хрипит связанный Зирконис. — Я не Анимус. — почти с гордостью выдаёт сын. — Акнология. — … — парень молчал с пару секунд, после чего оскалился шире и выдохнул прямо в лицо. — Я не Акнология… Я — Совершенство… А ты — нет… И ты мне больше не нужен. — тут миловидную мордашку перекосило от злобы и ярости, от чего крепкая медвежья лапа сомкнулась и на без того пережатом горле, а сам юнец прорычал прямо в лицо своего осточертевшего родителя. — Ты что удумал, мразь? Ты что с моей Полей делать собрался? С моей Полей? С моей сестрой… Ты… ОНА МОЯ!!! Ответил ли Зирконис за свои грехи, поведать могут только двое, а вот солдатам пришлось. Голову перекрыло, на всё помещение раздался лютый крик, перед глазами была пелена злобы, а ноги вообще не знали, что делать, но благо, тут недалеко. Срываясь с матюками и снося всё на своём пути, Акнолгия с животным лаем вынес дверь и кинулся в сторону. Он бежал так, что не каждый мотоциклист угнался бы, а потому привлёк к себе внимание почти моментально. Наверное, именно так выглядел Анимус, когда приходил в бешенство, потому что назвать это человеком язык не поворачивался. Группа вооружённых солдат, заметив врага, потребовала немедленно остановиться, но мужчина просто пролетел на таран, с удара кулака пробив живот и раскидав внутренности во все стороны. Солдаты опешили, а потому выходили из ступора, когда их забрызгало остатками размозжённых в кашу голов коллег. Это было настолько неестественно, что к тому времени, когда ребята очухались, Акнология был уже далеко. Надо быть конченным ебанатом, чтобы покидать Базу без помощи лифтов, но рассудок, отравленный коктейлем из стимуляторов, гормонов и общего психического напряжения и без того перешитых мозгов, не могли даже опознать этот объект. Бегая почти по стенам, Акнология нёсся к выходу, используя только условную память ног, и, благо, она его не подвела. Когда из Базы вырвался неопознанный солдат, войска потребовали остановиться, но этот не стал мелочиться вообще. Пули отскакивали от скафандра, а сам мужчина сносил всё, что видел, включая забор под напряжением! Он просто вынес его, оставляя за собой двухметровую дыру! Он бежал так, как не умел ни один хищник планеты, ни один зверь, и уж тем более человек. По нему стреляли, подняли слежку, но догнать было невозможно. Он перескакивал каньоны, уверенно летя, сам не зная куда. В один момент было решено применить разрывное оружие, но план не успели привести в действие из-за того, что начальство разорвало на атомы, как и всю Северную Базу. Не сказать, что Акнология к этому готовился, но не исключал вероятности, что когда-нибудь его детище придётся ликвидировать, а потому на нём было равномерно заложено несколько тон взрывчатки, что не должна была оставить ничего, как от его детища, так и от тех, кто отважился на него позариться. Земля просто подскочила, горы содрогнулись, а звёздное небо озарил огромный ядерный гриб, который своими масштабами мог посоперничать, разве что, с масштабом пизды, которую получит Пречт, когда всё это закончится. Они ожидали чего угодно, но только не того, что им дадут спокойно войти на Базу, которую взорвут к ебеням! Такие потери для армии, это даже не пиздец, но Акнологии это уже было неважно. Он разделался со всеми, кто ему мешал, и спас всех, кого считал нужным, а потому теперь мог спокойно скатываться в пучину безумия, под трель из автоматов. Солдаты были в шоке, убить эту сволочь уже было вопросом принципа, но в отличии от своего врага, Акнология принадлежал Проекту «Альфа». Он летел, не чувствуя боли и усталости, не сбавляя скорости и уворачиваясь от пуль. Нескольким таки удалось пробить скафандр, но парень этого не чувствовал, летя только по прямой. Он бы бежал так до самой границы Фиора, за ним бы гнали посменно, но ноги привели его к морю. Его настолько перекрыло, что даже когда деревья расступились, открывая вполне себе явный обрыв, парень и не думал сбавлять скорости! Он бежал вперёд и только по прямой, пока земля не ушла из-под ног, открывая под собой семьдесят метров свободного падения в воду. Такой удар должен был размазать его в блин, но, то ли скафандр был настолько прочным, то ли гены «Альфы» сыграли свою роль, а он таки каким-то образом выжил. Из-за почти сотни подлодок, что проплыли здесь относительно недавно, волнение было сумасшедшим, а потому несчастного психа в чёрном скафандре, ещё и ночью, швыряло в воде, как в миксере! В один момент его швырнуло на скалы с такой силой, что позвоночник может и не переломило, а вот шлем раскололся пополам! Из-за такого удара, он сделал рефлекторный вдох и почти моментально начал тонуть. Скафандр тянул на дно, воздуха не было, мозгов тоже, башку контузило, а голубые глаза смотрели куда-то вверх. Ему не хватило бы ума вспомнить собственное имя, но почему-то он вспомнил сестру. — Поля. — как-то даже виновато попросил молодой парень, лёжа на спине и глядя куда-то в сторону девушки, что уже практически заснула. — Чего? — недовольно выдала блондинка. — Расскажи сказку. — И жили они долго и счастливо. Даже не столько слова, сколько эта издевательская интонация заставила паренька повернуться на бок и сгрести сестру в охапку. — А ты думаешь, такого не бывает? — Увижу — поверю. Он никогда не винил её за те слова, но почему-то они глубоко засели в его голове, однако вспылили именно в тот момент, когда он сам шёл на дно. Жить долго и счастливо, такая мелочь, которая постоянно выскальзывала из его пальцев. Тело обмякло, голубые глаза немного прикрылись, и единственное, что в них успело мелькнуть — очередное чувство несправедливости. Он просто хотел жить… Долго и Счастливо.