Как очистить историю перерождений

      — Вот мы и на месте! Даже не верится! — прокомментировал Чжуан Шэнкай, сойдя с корабля… по сути на другой корабль.       Этот корабль был обустроен как порт, его широкая палуба служила пристанью для других кораблей и тут же располагался, пестрящий огнями рынок. Бойкие торговцы, которые могли дать фору торгашам из Жабьей бухты, всеми силами стремились перекричать друг друга, предлагая свой товар, будь то еда, амулеты или покорные рабыни. Другие предлагали комнаты, расхваливали рестораны и публичные дома. Третьи устраивали представления и подбивали зевак делать ставки.       — Если бы не качка, можно было бы подумать, что мы сошли на берег, — отметил Фаньдао Линь. — Взгляните на эти постройки и улочки! Это же самый настоящий город!       — Что важнее — мы и в самом деле не потеряли ни единого дня! — добавил Чжуан Шэнкай.       — Ни единого дня!!! — радостно повторила за ним большая разноцветная птица, устроившаяся на его плече.       — Наставник… ваша маскировка… — не смог остаться безучастным Ма Цинсюй, искоса поглядывая на очередную вычурную марионетку.       — Что с ней не так? — поинтересовался тот.       — Отличная маскировка! — похвалил Фаньдао Линь. — Если свидетелей попросят описать мастера Чжуана, всё, что они смогут сказать — это что на плече у него сидела большая яркая птица! Умно!       — Умно!!! — взмахнув крыльями прокричало пернатое создание.       — Ещё и говорящая… — проворчал Ма Цинсюй.       — Ещё и говорящая! — восхищённо воскликнул Фаньдао Линь.       В остальном образ Чжуан Шэнкая остался не примечательным — он снова повязал на глаза повязку и оставил чёрный цвет волос. Цин Шань сменила лазурные одежды старейшины на простое дорожное одеяние, но оставила вуаль, скрывающую половину лица. Тао Сянмэй всё так же изображала юношу. Сюань Юнь тоже позаботился о маскировке — он скрыл свою сущность и изменил внешность. Сэн Гу натянул шарф на нос и скрыл половину лица, из-за чего куда больше многих на Чёрном сердце моря стал напоминать пирата.       — Ууоооо!!! Это что?! Это что такое?! — вдруг закричала Тао Сянмэй, запрыгав от восторга и изумления.       В одном из представлений принимал участие огромный зверь с большими ушами и длинным подвижным носом промеж изогнутых грозных бивней. Кожа удивительного зверя была белой, голову украшал императорский венец. Толстыми ногами-колоннами он перекатывал большой разноцветный мяч и выполнял разные трюки по команде маленькой гибкой гимнастки.       — Это слон, — ответил Сэн Гу.       — Ничего себе, тут даже слон есть… — изумился Ма Цинсюй.       — Вообще их тут пять, но этот — Даньбо, особенно любим публикой, потому что он белый, а другие — обычные серые, — пояснил Сэн Гу.       — Вы посмотрите на него! Будь он хоть серый, хоть белый, хоть зелёный! В этой штуке нет ничего обычного! — воскликнула Тао Сянмэй. — Это же как… дитя лошади и дракона!!!       — Твои представления о драконах весьма специфичны… — пробормотал Ма Цинсюй. — У него же нет чешуи.       — Да? — усмехнулась Тао Сянмэй. — А ты его вблизи разглядывал? Откуда знаешь, что нет чешуи?       Ма Цинсюй запнулся. Раньше он уже видел слонов, но вблизи и впрямь никогда их не разглядывал.       — Сэн Гу, — обратился он за подмогой. — Ты видел слона вблизи?       — Видел, — подтвердил тот.       — Есть у него чешуя?       Сэн Гу выдержал паузу, а затем сказал:       — Иди да посмотри.       — Наставник! — взмолился Ма Цинсюй.       — Что? Я уже несколько сотен лет как слеп, — напомнил Чжуан Шэнкай. — А щупать слонов мне не приходилось.       Ма Цинсюй с надеждой уставился на Сюань Юня, но вместо того чтобы помочь ему отстоять свою честь, тот холодно поинтересовался:       — Стоит ли мне напомнить вам зачем мы здесь?       — В самом деле! — встрепенулся Чжуан Шэнкай. — Давайте придерживаться плана.       — А у нас есть план?.. — удивилась Тао Сэнсэй.       — Ну разумеется! Но прежде всего… дружище Фаньдао?       — А? Да-да-да! — отозвался тот. Он вытянулся по струнке, а затем торжественно поклонился. — Благодарю вас за неоценимую помощь, друзья! С этого момента наши дороги расходятся, но я никогда не забуду о своём долге перед вами. Если не я сам, то мои дети или внуки обязательно отплатят вам!       — Да будет тебе! — отмахнулся Чжуан Шэнкай. — Иди своей дорогой, и если на то будет воля небес — наши пути ещё пересекутся, тогда и угостишь нас вином!       — Договорились!       Откланявшись, Фаньдао Линь растворился в толпе.       — Ну что же, — немедля переключился Чжуан Шэнкай. — Прежде всего нужно разузнать о цине. Возможны два варианта — его или выставят на торги, или используют в качестве ставки. В первом случае его уже должны были зарегистрировать. Давайте попробуем разузнать — нет ли его среди лотов предстоящего аукциона. Дружище Сэн Гу, есть идеи? С чего нам следует начать и к кому обратиться?       — Есть одна мысль, — подтвердил тот. — Нужно кое с кем встретиться. Только я пойду один.       — Исключено, — отрезал Сюань Юнь. — Это мой цинь, и я больше всех заинтересован в его поисках. Я пойду с тобой.       — В том-то и проблема, — подключился Чжуан Шэнкай. — Ты слишком заинтересован и можешь всё испортить. Дружище Сюань, отравлен ты ядом или уже исцелился, ты не можешь сохранять безмятежное спокойствие, когда дело касается твоего циня.       — Именно, — поддержал Сэн Гу. — Это опасное место и люди тут непростые. Устроим переполох и ситуация усложнится.       — Поэтому компанию Сэн Гу составлю я, — заключил Чжуан Шэнкай.       — Нет, — отрезал тот. — Сказал же, пойду один. Я ещё сам не знаю кого из старых знакомых тут повстречаю, а тот, кого я хочу найти — очень осторожен. Если заявлюсь к нему в компании чужаков, информации нам не видать.       — А если заявишься в компании девицы? — спросила Тао Сянмэй. — Скажешь, что я твоя жена, а я прикинусь дурочкой. Если переговоры не заладятся, предложишь им меня в обмен на информацию.       — Ещё чего не хватало! — возмутился Ма Цинсюй.       — Да ладно тебе! Я же запросто сбегу! — стояла на своём Тао Сянмэй.       — Да ты ведь ещё даже не знаешь, с кем столкнешься! — не сдавался Ма Цинсюй.       — Братец Сэн Гу, ты идешь на встречу с бессмертным мастером боевых искусств? — спросила девушка.       — Нет… — покачал головой Сэн Гу. — Этот человек не бессмертен и не мастер боевых искусств, он — информатор. У него на службе есть выдающиеся бойцы, но не думаю, что тебе будет тяжело с ними справиться. И все же, я надеюсь избежать драки. Суть в том, чтобы не поднимать шум и не привлекать внимание кого посерьезнее.       — Вообще-то идея не так уж и плоха, — вклинился Чжуан Шэнкай. — На Сянмэй можно положиться, но если она притворится легкомысленной, никто не увидит в ней угрозы.       — В таком случае я могу притвориться женой Сэн Гу, — вдруг заявил Сюань Юнь.       Повисла неловкая пауза.       — Разумеется я приму женский облик, — на всякий случай уточнил он.       — Ты не подходишь, — нарушив тишину, отрезал Сэн Гу.       — Почему? — нахмурился Сюань Юнь. — Какая разница?       — Ты… Не подходишь и всё!       Сэн Гу не знал как обосновать свой отказ, но Чжуан Шэнкай пришёл ему на помощь:       — Дружище Сюань, в образе барышни ты выглядишь ещё более грозным, чем обычно. Любой заподозрит неладное.       — Именно! — согласился Сэн Гу. — Тао Сянмэй будет моей женой!       Снова повисла пауза. На этот раз первым заговорил Ма Цинсюй:       — Я против, — выразил он своё мнение.       — А я за, — хмыкнула Тао Сянмэй. — Поищу место, чтобы переодеться.       — Вы собираетесь отправиться немедленно? — неожиданно поинтересовалась Цин Шань.       — А что не так? — спросила Тао Сянмэй.       — У нас мало времени, поэтому отправимся сразу, — произнес Сэн Гу.       Цин Шань пояснила:       — В то время как некоторые из нас имели возможность передохнуть на берегу, другие носились по острову, решая проблемы. Я думаю кое-кто нуждается в отдыхе.       — Так иди отдыхай, — хмыкнула Тао Сянмэй. — Ты нам тут и не нужна.       — Шимэй! — осадил её Ма Цинсюй.       — Что? Я не права?       — Сянмэй, Цин Шань намного старше и опытнее тебя, будь повежливее, — наказал Чжуан Шэнкай, а затем обратился к своей спутнице: — Но ты ведь беспокоишься не о себе, не так ли? Неужели обо мне? Право, не стоит, я совсем не устал! Ха-ха-ха!       — Ты тут не причем, — холодно отрезала Цин Шань. — Я имела в виду его.       Она взглядом указала на Сэн Гу.       — Я? Я в порядке, — немедленно возразил он. — Хватит болтать, у нас не так уж и много времени.       Он поспешил отвернуться, но в этот момент голова его пошла кругом. Сэн Гу пошатнулся и едва не упал. Сюань Юнь подхватил его. Он нахмурился и произнёс:       — Мы действительно совсем не передохнули. Давайте найдём постоялый двор.       — Успеем, — отмахнулся Сэн Гу, скрипнув зубами.       Ему совсем не нравилось ощущать себя слабым звеном, но после нападения Сюань Юня и последующих приключений в Dao in love организм начал подводить его. До сих пор ему удавалось скрывать слабость, головокружение, тошноту. Он усиленно избегал любой возможности занять горизонтальное положение и закрыть глаза, потому что понимал — если это произойдёт, он отключится на несколько часов и непременно упустит что-нибудь важное. Если он собирается стать бессмертным, он должен превзойти себя, превозмочь свои слабости, показать, что он достоин сопровождать Сюань Юня на его пути. Но эта Цин Шань знала своё дело. Ничто не могло укрыться от её проницательного взгляда. Будто почувствовав, что он разоблачён, организм Сэн Гу дал слабину. Ноги предательски подкашивались и перед глазами всё плыло.       — Мне не нужен отдых, — продолжал упорствовать он, но в следующий миг в глазах его потемнело и земля ушла из-под ног.       Сюань Юнь подхватил его на руки и произнёс:       — Я о нём позабочусь. Сегодня осмотримся, а завтра возьмемся за дело.       — Разумно, — согласился Чжуан Шэнкай. — Господин Хао рекомендовал нам постоялый двор. Туда и отправимся!       На постоялом дворе было достаточно комнат, но Сюань Юнь решил, что им с Сэн Гу хватит и одной. Между тем, двухместных номеров с раздельными кроватями не нашлось, но взглянув на мужчину, держащего на руках другого мужчину, хозяйка решила, что разные кровати им и не понадобятся, и без лишних вопросов определила их в комнату для возлюбленных.       После того, как вопрос с заселением был улажен и эти двое уединились, остальные снова собрались вместе.       — Друзья, не будем терять время, — произнёс Чжуан Шэнкай, создав поглощающий звуки барьер. — Предлагаю разделиться и в праздном порядке изучить обстановку. Иными словами — прогуляться и осмотреться. Если удастся что-то разузнать о цине — хорошо, но не усердствуйте, оставьте это Сэн Гу, раз уж у него есть план. Прежде всего обращайте внимание на узлы магического построения.       — Магического построения? — переспросила Цин Шань.       Чжуан Шэнкай кивнул и с готовностью пояснил:       — Если все наши предположения верны, Старейшина Гуанминь готовится провести в этом месте очередной ритуал по созданию Демонического сердца и приумножить ряды своих союзников. Мы уже не раз сталкивались с этим ритуалом, чаще всего нам удавалось разрушить планы Старейшины, но и на его счету есть несколько неоднозначных побед.       — Отлично! Пройдемся по магазинам! — обрадовалась Тао Сянмэй.       — И осмотримся как следует, — добавил Ма Цинсюй.       — И посмотрим на слона! — воскликнула девушка.       — И посмотрим на слона, — снисходительно улыбнувшись, согласился её старший соученик. — Значит, как обычно? — спросил он у наставника.       — Отчитывайтесь о результатах и сообщайте обо всём необычном, — уже привычно напутствовал тот.       Когда его ученики ушли, Цин Шань задумчиво произнесла:       — Какая слаженная у вас команда. Каждый знает своё дело. Вы выработали целую стратегию.       — Это лишь подготовительный этап, — вздохнул Чжуан Шэнкай. — Со Старейшиной невозможно справиться при помощи отработанной стратегии без надлежащей гибкости. Прежде всего — разведка, а дальше — действуем по обстоятельствам.       — Знаешь ли ты, что в определённых кругах над тобой насмехаются? — поинтересовалась Цин Шань. — Даже поставили комедийную оперу о нелепом злодее и его рьяном преследователе. Они оба раз за разом терпят неудачи, но ни один из них не готов сдаться.       — Серьёзно?.. — искренне удивился Чжуан Шэнкай. — О том, что надо мной насмехаются я, конечно же, знаю, но вот опера… это что-то новенькое! Где её исполняют? Я бы посмотрел!       — Я это выдумала, — со вздохом созналась Цин Шань. — До такого никто ещё не опустился.       — Какая жалость! А я ведь уже настроился…       — Но если начистоту — именно так и воспринимают ваше со старейшиной противостояние. Никто ведь действительно не понимает кто этот старейшина и какую такую великую угрозу он несёт. Многие уверены, что запросто разобрались бы с ним одним махом, да только он не стоит их внимания. То, что я слышала о нём похоже на бред, но раз уж я решила дать тебе шанс — поведай мне о его злодеяниях.       — Ай-а… — протянул Чжуан Шэнкай. — Полагаю, «бредом» ты считаешь то, о чем я заявил сотни лет назад ещё на совете бессмертных?       — Ты о том, что Старейшина Гуанминь — это Светоносный золотой лотос, император Гуанминь, второй сын императора Шэн-ди? — уточнила Цин Шань. — Что он спелся с демонами, собственными руками убил отца и брата, узурпировал трон и привёл к краху Великую империю Сяньюань? Да. Именно это я считаю бредом, поэтому не будем заглядывать так далеко в прошлое. Расскажи мне о нынешних деяниях Старейшины.       Чжуан Шэнкай воспринял её слова совершенно спокойно. Не вступая в спор, он произнёс:       — Что ж, почему бы и нет? Отличная тема для светской беседы во время прогулки по городу демонов! — он тихо посмеялся, птица на его плече в точности скопировала этот смех.       Цин Шань смерила Бессмертного мастера и его питомца многозначительным взглядом. Чжуан Шэнкай мог оценить его остроту глазами своей марионетки, но успешно сделал вид, что ничего не заметил. Опираясь на бамбуковый шест, он неспеша побрёл по оживлённой палубе, заставленной торговыми павильонами. От обычной улицы это место отличали лишь скрипучие доски под ногами.       Цин Шань поравнялась с ним, и они вместе отправились на прогулку по Чёрному сердцу моря.       — Ты ведь помнишь как имя Старейшины впервые прогремело на весь мир совершенствующихся? — спросил Чжуан Шэнкай.       — Я была юна, но да, мне известна эта история, — подтвердила Цин Шань. — В тот год орден Десяти Тысяч Мечей лишился своего сокровища — Бессмертной девы У Цинмянь. Ее золотое ядро раскололось и она утратила все свои духовные силы. Она обращалась к нам в поисках исцеления, но сделать ничего уже было нельзя. Однако даже став смертной она не бросила дело о похищении сирот, которое расследовала тогда. Отдав дань ее храбрости перед невообразимой потерей, многие бессмертные решили ей помочь. Так и стало известно об организованной группе последователей темного пути, подчинявшихся некоему Старейшине Гуанминю. Позже выяснилось, что этот старейшина — Хэйсинь, который еще и осмеливается использовать имя Сияющего золотого лотоса императора Гуанминя. Это подстегнуло многих заклинателей на борьбу с ним, особенно ветеранов Войны бессмертных, лично сражавшихся с этими демонами и многое потерявших по их вине. Однако их пыл и энтузиазм постепенно угас после смерти У Цинмянь, а твое заявление о том, что Старейшина Гуанминь это и есть император Гуанминь и вовсе вызвало у многих отторжение.       — Хах… Ты права, — с сожалением признал Чжуан Шэнкай. — Упрямые старики не приняли моих радикальных воззрений, а новые поколения не восприняли их всерьез. Теперь я понимаю, что мне следовало действовать осторожнее, но в те годы я был ещё слишком наивен и полагал, что для любого благородного человека истина превыше всего. Теперь я понимаю что для большинства — честь превыше истины.       — Прежде всего необходимо установить истину, — напомнила Цин Шань. — Так, чтобы её невозможно было опровергнуть.       — Действительно, — согласился с ней Чжуан Шанкай. — Только сложно доказать что-то тем, кто закрывает глаза и затыкает уши. Но мы отвлеклись. Пожалуйста, продолжай. Что ещё тебе известно о деяниях Старейшины?       Цин Шань помолчала в задумчивости, затем продолжила:       — С тех пор последователи тёмного пути проявляли себя то тут, то там. Если до нас доходила информация о их злодеяниях, мы немедленно разбирались с ними. Но сам Старейшина… Я лично никогда не сталкивалась с ним, а его имя слышала лишь в связке с твоим: «Слыхали? Чжуан Шэнкай снова сцепился со Старейшиной Гуанминем! Мацзян или Вэйци? Или стихосложение? И кто одержал верх? Раз мы все живы, стало быть, добро победило зло!».       Чжуан Шэнкай даже улыбнулся шутке, хотя его улыбка получилась немного вымученной. Он попросил:       — Расскажи о каком-нибудь инциденте, связанном с последователями тёмного пути. Какой тебе более всего запомнился?       — Какой запомнился? — Цин Шань задумалась. — Ничего особенного на ум не приходит. Хм… В одной деревне людей одолела странная хворь — все три тысячи человек пустились в пляс и танцевали до упаду. Лица их кривились от боли и ужаса, но они не могли остановиться. Когда мы прибыли, те что были выносливее других, танцевали среди полумертвых тел. В окрестностях мы обнаружили следы культивации последователей тёмного пути.       — Дело было в жуках, верно? — предположил Чжуан Шэнкай.       — Верно… — немного разочарованно подтвердила Цин Шань. — Ты сталкивался с подобным?       — Жуки Сихэ. Они сводят людей с ума и толкают их на безумства. Раньше считалось что с их помощью можно контролировать людей, но добиться этого так никто и не смог. Результат всегда непредсказуем. Старейшина Гуанминь использовал их и прежде, но я знаю о каком периоде идёт речь. Это было на исходе правления династии Тан, я прав?       — Прав, — подтвердила Цин Шань.       — Перед тем собранием бессмертных, на котором меня изгнали, — продолжил Чжуан Шэнкай. — Старейшина Гуанминь как раз вырвался из заточения в Палате по уголовным делам. Он занял тело молодой женщины, которая была причастна к готовящемуся мятежу. Получив доступ ко всем её воспоминаниям, он решил воспользоваться этим и спровоцировал восстание. По его вине пала империя Тан и начались смутные времена. Должен сказать, это был лучший исход из возможных. Старейшина Гуанминь собирался выпустить сотни тысяч жуков Сихэ и погрузить целый мир в хаос. К счастью нам с Цинсюем, Сюань Юнем и Царём Медведей удалось уничтожить этих маленьких тварей прежде, чем Старейшина осуществил свой замысел.       — Царём… Медведей?.. — неуверенно переспросила Цин Шань.       — О, я вас как-нибудь познакомлю, — пообещал Чжуан Шэнкай. — Ты не застала эпоху Пяти Небес, когда бессмертные служили императору Шэн-ди и мир совершенствующихся был одним целым с миром простых смертных. Ты родилась, когда бессмертные уже отстранились от мирской суеты и политики. Они не вмешиваются в дела царей и династий, не влияют на народы и не участвуют в войнах. Они стараются держаться как можно дальше от этого и потому не замечают, как на самом деле Старейшина Гуанминь влияет на этот мир. Не замечают как мир то и дело оказывается у края пропасти… На их счастье, мне пока удавалось уберечь его от падения. А я никак не возьму в толк, почему же они отказываются понимать, что как только Старейшина разделается с простыми смертными и обретет власть, к которой стремится, он примется за них. И управиться с ним будет не так просто, как они думают.       Чжуан Шэнкай помолчал в задумчивости, а затем добавил:       — Порой мне кажется, что существует целая сеть последователей тёмного пути, занимающаяся распространением искажённой информации и высмеиванием всех моих действий.       — Теперь и мне так кажется, — согласилась Цин Шань. — Твои слова звучать убедительно. Все, о чем ты говоришь — по-настоящему пугает… И всё же я не могу отделаться от мысли, что ты преувеличиваешь угрозу. Будто в моей голове существует установка: этот человек — посмешище, его слова — полнейшая чушь. И если я доверюсь тебе, то тоже стану посмешищем… Но если сделать над собой усилие и отбросить сомнения, всё становится очень серьёзно.       — Всё и было очень серьёзно, — произнёс Чжуан Шэнкай. — С самого начала.       Цин Шань ощутила как лёгкий холодок прошёлся по её спине. Будто спала пелена и она впервые смогла задуматься:       «А что будет, если я доверюсь ему? Меня осудят? Ну и что. Пускай осуждают. Какая разница, если угроза реальна и ценой осуждения будет спасение множества жизней? Уж о собственных деяниях я не позволю распускать лживые слухи. А если все это окажется ерундой… Заклеймят запутавшейся женщиной, вспомнят и о нашем разорванном брачном договоре, моя репутация… Кхм… Не важно. Проигнорировать угрозу и допустить катастрофу куда хуже, чем остаться в дураках».       Между тем, Чжуан Шэнкай продолжал разглагольствовать:       — А знаешь, я всегда полагал, что Старейшина не принимает против меня никаких мер лишь потому, что ставит свои цели выше моих жалких посягательств и не желает тратить время на пустяки. Мне даже было немного обидно. Но после разговора с тобой меня вдруг осенило — а что, если он и в самом деле ведёт против меня пропагандистскую деятельность? Порой я сам диву даюсь как нелепо молва искажает обстоятельства наших с ним столкновений. Конечно, я и сам настроил против себя совет старейшин Небесных школ, но уходя в изгнание, я рассчитывал, что время всё расставит по местам. Каждый раз одерживая над ним победу и спасая миллионы жизней, я думаю: уж это не останется незамеченным. А в итоге… Что ни сделаю, всё превращается в фарс.       — Что ж, — произнесла Цин Шань. — Когда разберёмся со Старейшиной, я лично проведу расследование каждого вашего столкновения, а от тех, кто распространяет лживые слухи, буду требовать ответа по всей строгости, чтобы отыскать источник этих слухов.       — Ох… — выдохнул Чжуан Шэнкай. — Сестрица Шань… Знала бы ты, как я мечтал услышать такие слова! Полагаюсь на тебя!       — Хм, вижу, ты в себе уверен. Только знай, если результаты расследования меня разочаруют, я пущу тебя на лекарства.       — Ха-ха-ха! Договорились!       Чжуан Шэнкай остановился и указал на небольшую площадь прямо перед собой.       — Посмотри туда, что ты видишь?       На первый взгляд там не было ничего необычного, в окружении зданий эта площадь ничем не выделялась, кроме того, что вместо голой земли или каменной кладки, под ногами прохожих скрипели деревянные доски. Если бы не это, можно было легко забыть, что эта «улица» и все дома на ней являются частью корабля. Цин Шань присмотрелась повнимательнее.       — Эти линии… Это и есть узел магического построения?       Увидеть искусно сплетенное заклинание можно было лишь зная, что искать. Чжуан Шэнкай кивнул, подтвердив её догадку.       — Сейчас он не активен. Прохожие спокойно ходят прямо по нему, ни о чем не подозревая. Но когда придёт время, каждый, кто окажется внутри круга или поблизости, будет немедленно убит и превращён в кристалл демонической крови, но это ещё не всё. Кристалл продолжит убивать людей, пока не поглотит по меньшей мере сотню жизней. Для создания Демонического сердца необходимо десять таких кристаллов, но Старейшина обычно не мелочится, поэтому их тут могут быть сотни.       — И как его разрушить? — нахмурив брови, спросила Цин Шань, и добавила: — Не привлекая внимания.       Ей не потребовалось бы много времени, чтобы разобраться с подобным заклинанием, но как сделать это незаметно для окружающих, да ещё и так, чтобы заклинатель не спохватился.       — Такое вообще возможно?..       — Нет, — ответил Чжуан Шэнкай. — Поэтому мы не станем его разрушать, а примем иные меры.       Он вынул из-за пазухи маленький шёлковый мешочек и вытряхнул на ладонь несколько рисовых зернышек. Одного взгляда Цин Шань хватило, чтобы разглядеть на рисинках тончайшие линии, складывающиеся в символы заклятья.       — Это… невероятно… — выдохнула она. — Хочешь сказать, это сработает?       — Разумеется.       Чжуан Шэнкай невзначай опустил руку, проходя прямо по узлу магического построения и рисовые зёрнышки просыпались вниз, забившись в щели между досками.       — Это лишь семена, — произнёс он. — Сейчас они не оказывают никакого влияния. Всего лишь неприметный мусор, который не отличить от другого мусора. Но когда заклятье активируется, семена дадут всходы и разрушат узел магического построения.       — Надо же, это в духе Храма Лазурного Древа, — заметила Цин Шань.       — Я знаю, — с улыбкой признал Чжуан Шэнкай. — Я подглядел этот метод среди ваших техник.       — Я… приятно удивлена, — произнесла Цин Шань.       На самом же деле это признание заставило её смутиться. Ведь похожую технику для защиты прилегающих к Храму Лазурного Древа земель от деятельности последователей тёмного пути когда-то изобрела она сама. Только она сеяла семена камелии, которая широко использовалась для создания лекарств и ядов, а по ярким цветам можно было выследить злодеев.       — В таком случае подаришь мне одно зёрнышко? — попросила она. — Наверняка изготавливать их хлопотно. Я бы хотела научиться, чтобы помогать тебе.       — Правда? Это было бы чудесно! — обрадовался Чжуан Шэнкай. — Вечером, когда вернёмся на постоялый двор, я тебя научу!       Позаботившись о Сэн Гу, Сюань Юнь тоже отправился на разведку. Невозможно было оставаться в комнате зная, что старший брат где-то здесь, совсем рядом. Он должен был хотя бы попытаться разыскать свой цинь, хотя бы пройтись по торговым рядам в надежде, что удача улыбнётся ему. Если такое произойдёт, Сюань Юнь на радостях лично отыщет старейшину, собственными руками задушит его и бросит его тело к ногам Чжуан Шэнкая.       Хмуро осматривая прилавки, Сюань Юнь не забывал сеять рисовые зёрна, если ему попадались узлы магического построения. В какой-то момент его внимание привлёк спор у оружейной лавки. Предметом спора был меч. А именно — Баофэн.       Торговец и покупатель, очевидно, не могли договориться о цене.       — Этот меч принадлежал моей ученице, а значит — это собственность ордена Десяти Тысяч Мечей! — настаивал покупатель — высокий мужчина в чёрных заклинаткльских одеждах.       Вид у него был грозный, но торговец не пасовал.       — Что это ещё за логика?! Мало ли кому этот меч когда-либо принадлежал! Да хоть бы самому Яньло! Теперь он у меня, я заплатил за него искателю сокровищ, нашедшему его в Ванъяне! Твоя ученица сама виновата, раз потеряла его! Да что ты за учитель, если не способен как следует обучить своих учеников хотя бы не разбрасываться оружием!       — Ты! — прорычал покупатель. — Я не собираюсь тратить время на объяснения!       — Да-да, лучше уж потрать его на обучение своих нерадивых учеников!       — Я не требую вернуть его даром, просто сбавь цену!       — С чего бы? Лучше-ка я её подниму! Раз этот меч принадлежал кому-то из ордена Десяти Тысяч Мечей, значит, он стоит в разы дороже!       Заклинатель в чёрном скрипнул зубами.       — Скажу вам больше, — вмешался Сюань Юнь. — Этот меч выкован самим Сюань Гуанъянем, известным в Эпоху Пяти Небес как Император в траурных одеждах.       Оба — и торговец, и покупатель уставились на мужчину, который уже сомкнул пальцы на рукояти меча. Этот человек выглядел иначе, но Цзинь Шэ узнал его.       — Ты! — выдавил он, ощерившись, и без промедления призвал свой меч.       Духовное оружие устремилось к Сюань Юню, но он отбил его одним взмахом Баофэна, вызвав мощный ветряной поток. Послышались испуганные и возмущённые возгласы, но Цзинь Шэ на этом не остановился и вновь атаковал Сюань Юня, оттеснив его назад.       Вокруг было немало совершенствующихся и мастеров боевых искусств, но подобный уровень концентрации ци для большинства из них был непостижим.       — Вы это видите?! Он управляет мечом при помощи ци! Какое мастерство!       — А откуда взялся этот меч?.. Неужели это настоящее духовное оружие и та самая легендарная техника… как там она называется?..       — Духовный контракт!       — Точно! Точно! Никогда ещё своими глазами не видел!       Между тем битва набирала обороты. Торговец, силясь перекричать толпу, требовал:       — Эй ты! Сначала купи меч, а потом сражайся!!!       Но всё было тщетно. Увлеченные боем, двое умчались уже так далеко, что до них было не докричаться. Торговец не мог позволить себе бросить лавку и умчаться за ними. Скрипя зубами от злости, он вдруг кое о чем вспомнил.       — Точно! Мальчишка!       С тем заклинателем, который пришёл первым, был какой-то мелкий заморыш. Следовало схватить хоть его, а если за ним не придут — продать работорговцам.       Хозяин лавки принялся озираться по сторонам, но и мальчишки поблизости уже не было.       — Куда подевался сопляк?! — взревел он обращаясь к зевакам и своим соседям торговцам.       Но те лишь посмеялись над ним:       — Какой сопляк? Это Чёрное сердце моря! Не можешь сберечь товар — пеняй на себя!       Когда Цзинь Шэ оттеснил Сюань Юня достаточно далеко, он неожиданно остановился и отозвал свой меч. Сюань Юн не стал пользоваться этой ситуацией, чтобы одержать верх и тоже остановился.       — Орден Десяти Тысяч Мечей совсем обнищал? — спросил он. — Разве это не воровство?       — Тебе виднее, — хмыкнул Цзинь Шэ. — Меч ведь у тебя. Можешь вернуть, если совесть гложет. Но как по мне — пусть лучше будет у тебя, чем у этих отбросов.       Сюань Юнь на это лишь тихо хмыкнул и забросил меч в рукав.       — Слепая обезьяна здесь? — спросил Цзинь Шэ.       — Слепая… обезьяна?.. — переспросил Сюань Юнь. — Чжуан Шэнкай?       — Знаешь ещё какую-то слепую обезьяну?       — О? Так ты тоже здесь, потому что беспокоишься о друге?       — Тоже? В смысле… Друге?! Не пори чушь. Я здесь из-за слухов об этом аукционе.       Цзинь Шэ явно смутили слова Сюань Юня из-за чего его тон стал ещё более раздраженным, чем обычно.       — Не важно. Черт! Совсем забыл о мальчишке! — он принялся озираться по сторонам, будто ища повод сбежать. — Свалился на мою голову! Мне пора! Передай Шэнкаю, что я здесь. Если понадоблюсь, пусть разыщет меня.       С этими словами Цзинь Шэ умчался прочь, оставив Сюань Юня одного в пустынном проулке.       — Что за… — выдохнул тот.       Чёрное солнце в огне. Капитан мёртв.       Мальчишка в ужасе отпрянул от окровавленной кровати. Сильное мускулистое тело, обычно пышущее жаром так, что находиться в одном помещении в жаркий день невозможно… теперь было ледяным. Лежащая на нём девица — одна из его любовниц, представляла собой ещё более кошмарное зрелище — с неё содрали лицо…       — Вот незадача, испортила… — холодно произнесла женщина, стоящая у кровати. — Нужно попрактиковаться.       Она отбросила в сторону какую-то тряпку.       — Се… сестрица Цзе?.. — неуверенно позвал мальчишка.       Голос и телосложение были ему знакомы, но лицо… лицо было другим. Моложе.       — А, это ты, Карасик?       Она посмотрела на него и улыбнулась. Вот только улыбка эта леденила душу.       — Твоё личико ему тоже нравилось.       Она сделала шаг в его сторону. Всего один шаг, но почему-то сразу же оказалась рядом. Или же он просто окаменел? Он сидел? Или лежал? Или полз? Тело не слушалось. Пальцы напоролись на что-то острое. Она уже нависала над ним. Сделав невероятное усилие над собой, он дрожащей окровавленной рукой поднял с пола осколок кувшина и порезал своё собственное лицо. Кровь залила глаза. Женщина замерла, а затем ядовито ухмыльнулась.       Сэн Гу вскочил в постели. Его колотил озноб, а одежда была мокрой от пота. Горло пересохло и слиплось, а на языке ощущался вкус крови.       Ему понадобилось время чтобы прийти в себя и понять где он. Давно ему не снился этот сон.       Дверь отворилась и в комнату вошёл Сюань Юнь.       — Проснулся?