Как очистить историю перерождений

      Волны вздымались выше бортов. Черное сердце моря распадалось на части. От полуразрушенного корабля-дворца отрывались целые улицы и расходились в разные стороны. Рушились здания, и соединительные перекрытия падали в темные воды.       Тао Сянмэй сидела на площади, беспомощно глядя в пустоту. Ноги ее были сломаны, поэтому она не могла подняться, руки так устали, что не желали шевелиться, а, может быть, и они были сломаны? Она просто ничего не могла, лишь плакать и кричать. Но и в этом уже не было смысла. Он умер.       Цзинь Шэ едва успел спасти от смерти Янь Си — этого мальчишку, которого вообще не должно было быть здесь… Он запечатал духовные каналы мальчика и погрузил его в глубокий сон, от которого тот может уже и не проснуться, но лучше уж так, чем потерять душу. Цзинь Шэ прижимал мальчишку к груди и, выпучив глаза, яростно кричал, что было сил:       — Не смей! Чжуан Шэнкай! Не смей!!!       Главнокомандующая Цзе снесла голову буддийскому монаху. Черт знает откуда взявшийся заклинатель джиннов Аль-Джамиль при помощи волшебной лампы пленил голубоволосого джинна и так же необъяснимо исчез.       Старейшина Гуанминь лишил Цин Шань духовных сил, разорвав ее меридианы и повредив духовное ядро. Он собирался забрать ее с собой, но, с абсолютно непроницаемым лицом, она вытянула руку с зажатым в ней полуавтоматическим QSZ-92, присвоенным на острове Кунь, и выпустила в него всю обойму — три в голову, четыре в грудь, одну в сердце, одну в селезенку, три прямо в нижний даньтянь, еще по одной в ноги.       Сюань Юнь отчаянно бился с Ракшаси. Он был среди всех единственным, кто мог хоть как-то ей противостоять. Все полетело к чертям, когда эта демоница решила вдруг сменить сторону.       — Сюань Юнь! — прокричал Сэн Гу. — Слева!       — Чжуан Шэнкай, не смей!       — Он уме-ер!!!       — БЛЯДСКИЙ ТЫ КУСОК ДЕРЬМА! НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!!!       — ОН! У-УМЕ-ЕР!!! АГХА-А-А-А!!!       Алые молнии сверкали повсюду.       — А-А-АГХА-ААА! ИФ-У-У!!!       Цин Шань разжала пальцы и диковинное оружие упало на деревянные доски. Следом упала и она сама.       Лицо Чжуан Шэнкая выражало непередаваемое отчаяние. Губы и подбородок были в крови, в груди зияла кровавая дыра, его духовное ядро было разбито вдребезги. У него не было одной руки, а в другой… он сжимал Демоническое сердце. Демоническое сердце, унесшее жизнь его ученика.       Ма Цинсюй умер.       Погиб, заслонив мальчишку Янь Си от алой молнии Кристалла демонической крови. Погиб, на доли секунды опередив Тао Сянмэй.       — И-И-ФУ-У!!! ВЕРНИ ЕГО МНЕ!!! — ревела та. — Ты же можешь его вернуть!!!       Вернуть…       Демоническое сердце требовало чудовищной жертвы — тысячи человеческих жизней. Тысячи человеческих душ. Этим душам уже не попасть ни на небеса, ни в преисподнюю, не вступить в круг перерождений.       — Уничтожь его!!! — требовал Цзинь Шэ. — Уничтожь эту мерзость!       Но разве уничтожив Демоническое сердце можно вернуть поглощенные им души? Конечно нет.       Конечно. Нет.       В голове у Чжуан Шэнкая проносилось множество мыслей, так много, что трудно было ухватить хотя бы одну.       Умру. Спасутся ли? Почему?.. Его смерть будет напрасной?       Еще три биения сердца, и умру.       Цин Шань? Нет. Лучше уж умереть. Как такое могло произойти?.. Цинсюй… Ракшаси!!!       Еще два биения сердца…       Его душа… Не могу… Не должен… Или обязан?.. Что имеет значение?.. Как я это допустил?.. Старейшина… Остров Кунь… Суждено ли? Мое решение…       Одно биение сердца.       Картина сложилась в голове. Конечно же, он не может умереть сейчас, ведь у него уже есть будущее, каким-то образом связанное с блуждающим островом Кунь и с таинственным Дао. Может ли его выбор в самом деле повлиять хоть на что-то? Умереть? Просто смешно. Конечно же, он должен жить. Пускай станет демоном, да хоть самим дьяволом! Если Цинсюю не попасть на небеса, то и ему там нечего делать. Все поколения предков и так уже прокляли его… Он еще не убил старейшину. И не отомстил Ракшаси! Он должен помочь остальным. Смерть Цинсюя не будет напрасной. Демоническое сердце… это все, что осталось от его души. Если его уничтожить — не останется ничего. Нет, нельзя.       Остров Кунь… Может быть, все-таки можно вернуться в прошлое и что-то изменить?       Под ругань и проклятья Цзинь Шэ, под крики и плачь Тао Сянмэй, Чжуан Шэнкай принял Демоническое сердце. Принял и лишь в самый последний момент задумался — его духовное ядро разбито, но еще не уничтожено полностью, ци еще не развеялась, но… получится ли? И что не менее важно — как долго длится перерождение? На что это похоже? На духовный прорыв? На Небесное испытание? На возведение духовного ядра? На вознесение к небесам? Или низвержение в преисподнюю? Сутки? Трое? Целый месяц? Нет уж! У него нет на это времени. Ему нужно все и сразу. Сейчас.       Его охватила чудовищная боль, будто тело разорвали на части, перепутали, перемешали все органы, а теперь сшивали огромной раскаленной иглой этот кожаный мешок с внутренностями… его духовное ядро вновь соединилось, но поверхность его была неровной с торчащими острыми краями, врезающимися в плоть. Оно стало горячим… нет, не просто горячим — его объяло пламя.       Чжуан Шэнкай чувствовал себя так будто это длится уже несколько десятков лет.       — У меня нет на это времени!!!       Он распахнул глаза, они полыхнули золотым пламенем. Бескрайнее небо с мириадами звёзд предстало перед ним — как в старые времена, когда он еще мог видеть, а может быть, даже ярче и четче. Ослепляющий серп луны мерцал и пульсировал… Будто дьявольская белозубая улыбка во тьме…       Чжуан Шэнуай понял, что все ещё находится на Чёрном сердце моря, а точнее над ним. Где-то кричит Сянмэй и матерится Цзинь Шэ. Все слышно так ясно и видно так хорошо… Это и в самом деле похоже на перерождение.       Ракшаси. Она первой попалась ему на глаза. Он вытянул вновь отросшую руку и призвал Жаньфэй. Верная алебарда не бросила своего хозяина и откликнулась на призыв. Её объяло дикое необузданное пламя. Подобно падающей комете Чжуан Шэнкай обрушился на Ракшаси с высоты. В этот удар он вложил столько ненависти и яростного безумия, что хватило бы на тысячу лет кровопролитных войн. Руки великанши не выдержали напора и переломились, словно изгнивший бамбук. Деревянные доски под её ногами проломились и она ухнула в трюм, а затем ещё ниже и ниже… Её кожа горела и не успевала восстанавливаться, золотые украшения плавились и смешивались с плотью, драгоценные камни почернели и растрескались. Она пробила в судне сквозную дыру и оказалась в море, но вода не принесла облегчения. Даже в холодной морской пучине яростное пламя не угасло. Оно продолжало гореть и разъедать ее тело, будто она угодила в брюхо морского чудовища и его желудочный сок неумолимо растворял её мышцы и кости. Даже под водой Чжуан Шэнкай не утратил скорости. Он наносил Ракшаси удар за ударом, отсекая куски, превращая её тело в кровавое месиво, корм для рыб. Наконец, он нанёс ей последний удар, отправив её прямиком на морское дно.       Теперь старейшина. Чжуан Шэнкай собирался взмыть вверх, вырваться из пучины бушующих тёмных вод и вернуться на корабль, но всё его нутро содрогнулось. Кровь выплеснулась изо рта и смешалась с водами Восточного моря. Жаньфэй угасла и растворилась, а тело отказалось повиноваться и камнем пошло на дно…       Старейшина Гуанминь несколько раз с силой стукнул себя руками по голове, чтобы перетряхнуть извилины. Куски железа, застрявшие в его мозгу мешали ориентироваться в пространстве. Они повредили мозг и не давали ему восстановиться, старейшина лишился глаза, органы тоже были повреждены.       — Чжуан Шэнкай… — шатаясь, бормотал он. — Будь ты проклят!.. Ты не победил! Ещё не конец!!!       Бай Сычжао, Бай Ичжао, Ши Чэн — убиты. Что там с этой дурой главнокомандующей? И где Хвост? А Ракшаси? Что с Демоническим сердцем? Всё полетело к чертям!       Кто-то схватил старейшину за ногу и он упал. Этот была Цин Шань.       — Ты не уйдёшь! — прошипела она и из последних сил вонзила в его грудь иглу.       Тот даже не понял, что произошло. Увидев Цин Шань, он вцепился в неё.       — Ты!       Эта женщина была важна, но почему?       — Кто ты?.. — спросил старейшина. Он знал ответ, но никак не мог вспомнить.       — Кто я? — переспросила Цин Шань. — Уже забыл собственные слова? Это из-за тебя я стала той, кем являюсь! И даже не знаю, ненавидеть тебя или благодарить…       У прославленной девятой старейшины Цин Ли было девять сыновей. Какой успех! Вот только в Храме Лазурного Древа наследование техник, почестей и титулов было возможно лишь по женской линии. Десятая попытка произвести на свет наследницу тоже провалилась. Когда повитуха сообщила матери пол ребенка, та приказала ей забыть об этом и объявить всем, что родилась девочка. Десятого сына растили как дочь, но чем старше он становился, тем труднее было скрывать истину. Цин Ли всерьез озаботилась поисками способа изменить пол ребенка. Мало было превратить сына в евнуха, для успешного освоения духовных техник Храма Лазурного Древа требовалось быть полноценной женщиной. В конце концов Цин Ли нашла способ — нужно было найти девочку такого же возраста, с такой же основой духа и с таким же уровнем духовных сил, вырезать у нее все женские органы и поместить в тело мальчика, предварительно проделав с ним то же самое. Затем следовало применить к мальчику технику Исцеляющее древо жизни. Эта техника могла залечить самые ужасные раны, даже вырастить новые органы и конечности. Если все будет проделано верно, Исцеляющее древо жизни не заметит подмены и исцелит человека в соответствии с прилагающимся набором внутренних органов. Таким образом мальчик станет девочкой во всех смыслах этого слова. Цин Шань узнала об этом лишь тогда, когда вознесение ее матери было испорчено, тело прославленной девятой старейшины было расчленено, и сама она едва не стала жертвой кровавой мести. Одна из учениц внешнего круга многие годы готовилась отомстить за убитую дочь.       Вся эта грязь обрушилась на Цин Шань, и она еще долго не могла оправиться от потрясения. И кто же за всем этим стоял? Кто еще мог надоумить великую целительницу пойти подобным путем? Никем не признанный, высмеянный всем миром совершенствующихся старейшина Гуанминь!       И вот он перед ней — жалкий, обезумевший от железа в голове, бьется головой об пол.       — Игла, что я поместила в тебя… — произнесла Цин Шань.       Вдруг что-то звякнуло. От усердного биения башкой о деревянные доски, одна пуля, наконец вылетела из раны.       — Древо! — воскликнул старейшина. — Ань Хэ… Ещё не кончено! Не кончено! Главное — спасти древо!       В пузырящемся кровью мозгу всплыла техника, позволяющая на короткий срок высвободить скрытые ресурсы организма ценой многих лет совершенствования. У него не осталось выбора, он ударил по акупунктурным точкам, активируя потоки ци и почувствовал, как сила закипает внутри.       Он вскочил на ноги и подхватил Цин Шань.       — Тупой ученик!!! — верхом на недобитом свирепом мертвеце Чэнь Чжэне к нему несся Маленький Хвост, которому во всей этой суматохе удалось избавиться от оков. — Уходим!       — Шэнкай, черт бы тебя побрал!!!       Цзинь Шэ, одной рукой удерживая Янь Си, другой подхватил Тао Сянмэй. Вокруг воцарился полнейший хаос. Кто-то спасался бегством, кто-то был достаточно отважен и дерзок, чтобы попытаться украсть как можно больше сокровищ главнокомандующей. В корпусе «Черного солнца» зияла огромная пробоина и трюмы стремительно заполнялись водой. Исполинских размеров корабль вместе с величественным дворцом, шел ко дну.       Некоторое время назад при помощи особого артефакта Цзинь Шэ послал сигнал бедствия и передал свои координаты в орден Десяти Тысяч Мечей. Прямо перед ним выросли храмовые врата. Он в последний раз обернулся, надеясь увидеть еще хоть кого-нибудь из тех, с кем он сражался бок о бок… Чжуан Шэнкай, Цин Шань, Сюань Юнь… Никого из них поблизости не оказалось. Скрипя зубами, Цзинь Шэ принял решение спасти хоть кого-то и, более не оглядываясь, шагнул во врата.       — Любимый! — прокричала главнокомандующая Цзе.       Злой рок разлучил их в воцарившемся безумии. Она всюду искала его — уж лучше погибнуть, чем расстаться вновь. Теперь она отчетливо осознавала — все, что она сделала было только ради него.       Прогремел взрыв. «Черное солнце» содрогнулось. В то время, как множество кораблей уплывали прочь, расходясь в разные стороны, один корабль держался поблизости. Борта этого корабля были оснащены пушками, а командовал кораблем Черепаха.       — Старуха Цзе! Это тебе за сяо-Лоло!!! — прокричал он и приказал открыть огонь из всех орудий.       Главнокомандующей было наплевать на Черепаху, на сяо-Лоло и на «Черное солнце». Ее мысли занимал лишь один человек. Чистый, светлый, нежный мальчик с безумной жестокой судьбой! Она всюду искала его и, наконец, нашла. Их взгляды встретились. Ее взгляд был полон любви и нежности, а его… в его взгляде было лишь отвращение. Даже затуманенный разум ни с чем не перепутал бы этот взгляд.       Сэн Гу отвернулся. Демон в черных одеждах протянул ему руку, чтобы помочь перебраться на отплывающую джонку.       Взрыв прогремел так близко, что любой нормальный человек отпрыгнул бы в сторону и попытался найти укрытие, но главнокомандующая Цзе даже не шелохнулась. Ее глаза остекленели. Четыре точки на ее запястье обернулись тяжелым луком. Стрела в ее руке больше напоминала копье. Она натянула тетиву и выстрелила.       Тонкая струйка крови скатилась из уголка ее губ. Она медленно опустила руки. Грудь ее была насквозь пробита отлетевшим от взрыва куском древесины. Она улыбалась. Пускай им не быть вместе в этой жизни, они обязательно встретятся в следующей, раз им посчастливилось умереть в один день.       Сюань Юнь далеко не сразу осознал, что произошло. Почему-то Сэн Гу вдруг бросился в его объятья и он, не задумываясь с готовностью распахнул их. И только, когда они оба рухнули с борта корабля прямо в холодную воду, он понял, что огромная стрела пронзает их двоих насквозь. Безжалостная волна ударила их об борт. Сюань Юнь отчаянно обнял Сэн Гу, стараясь защитить его… Их потянуло под воду. Лишившись способности здраво рассуждать, Сюань Юнь прижался губами к губам Сэн Гу, чтобы не дать ему захлебнуться, но это уже не имело никакого смысла. Глаза его остекленели, а вода вокруг становилась все чернее от их смешивающейся крови.       Кровавая пелена застилала глаза Сюань Юня, в груди его зарождался яростный шторм. Разве Сэн Гу не собирался стать бессмертным? Какого черта?! Как он мог умереть?! Невозможно! Не…       Вода заполняла легкие Сюань Юня, причиняя ему адскую боль, но как же ему было плевать! Он был согласен на всю боль этого мира, чтобы только обернуть время вспять и поймать эту проклятую стрелу! Откуда она взялась и как он мог ее не заметить?! Как?! Как ему смотреть в эти безжизненные глаза на застывшем лице?..       Сделай хоть что-нибудь, подай хоть один признак жизни, оставь надежду, что тебя еще можно спасти… Разве можно умереть так быстро, пройдя такой невероятный путь?.. Одно только это должно было сделать тебя бессмертным…       Тьма внутри Сюань Юня забурлила и вокруг начал формироваться водоворот.       Несправедливо! Пускай тогда и все остальные умрут! Почему это они должны жить? С какой это стати?! Пусть море поглотит все корабли вместе со всеми, кто менее достоин жизни, чем этот человек…       Сюань Юнь уже не различал черного и белого, в этот момент в холодной тьме что-то блеснуло…       Стрела перебила шнурок на шее Сэн Гу и вот, у него из-за ворота выплыла маленькая амфора для ароматных масел. Такая куда больше подошла бы молодой барышне, трудно было даже представить себе, что кто-то вроде Сэн Гу будет носить подобный аксессуар…       Эта самая амфора когда-то принадлежала Сюань Юню. Ее подарил ему Ли Фэн, чтобы он мог создать надежное хранилище для своих сокровищ. Именно в эту амфору Сюань Юнь убрал свой драгоценный цинь, когда явился в Ванъянь, а потом потерял ее вместе со всеми остальными вещами… Все это время она была у Сэн Гу, а Сюань Юнь даже не вспомнил о ней.       Все это время то, что он так отчаянно искал было рядом…       Сюань Юнь поймал амфору и сдавил ее с такой силой, что едва не разрушил. В какой-то момент он осознал, что действительно хочет раздавить ее, уничтожить вместе со всем, что внутри… Опомнившись, Сюань Юнь ослабил хватку.       Дрожа от отчаяния и обиды, он обнял Сэн Гу и крепко прижал его к себе. Пронзенные одной стрелой они медленно погружались на дно…       Лин И обдало холодным потом, его будто в один миг затянуло в темную ледяную пучину.       — Братик… где мои кости?.. — повторил свой вопрос призрачный ребенок.       Вэй Синь и Ин Фан вопили как резанные в обе глотки.       — Вот они. Держи.       Лин И невозмутимо втолкнул в дверной проём макет скелета и захлопнул дверь.