Как очистить историю перерождений

      — Это твой внебрачный сын? — спросила Лин Мэй, выдав ключи от номера солнечному мальчику с курицей под мышкой.       — Внук, — ответил Чжуан Шэнкай. — Внучатый племянник. Пра-пра-правнук моего брата. Там побольше «пра».       После их первого «не свидания» они договорились общаться неформально.       — Почему это ты сразу решила, что он мой сын? Я всегда был белой вороной среди фениксов — так и не обзавелся потомством.       — Как поэтично, — протянула Лин Мэй. — Так у тебя не было женщины с ребенком в каждом городе?       — За кого ты меня принимаешь? Неужели думаешь, что я бросил бы своего ребенка?       — Так ты в перспективе ответственный муж и отец? Так и запишем.       — Ты что, собралась родить мне ребенка?       — Ну а почему бы и нет? Ты ведь богатый — безбедная жизнь нам обеспечена.       — Мы еще даже за руки не держались!       — А разве не к этому все идет?       — Ай-а! Что ты за развратница?! Впрочем, мне нравятся прямолинейные женщины.       — Я знаю, — Лин Мэй подмигнула. — Я пошутила. Не хочу замуж за бессмертного. Хочу состариться вместе со своим мужчиной. Но если у тебя есть способ сделать меня бессмертной, то я подумаю.       Чжуан Шэнкай с сожалением улыбнулся.       — Боюсь, уже поздновато начинать. Тот парень, — он кивнул вслед ушедшему Чжуан Фэйхэну. — Совершенствовался с рождения и к пятнадцати годам заложил духовное основание, ему понадобится еще от двух до десяти лет, чтобы взрастить золотое ядро. Думаю, он управится до двадцати, как и я. И это весьма неплохой результат. Заложить духовное основание до двадцати лет и взрастить золотое ядро до тридцати — стандарты примерно такие. Но это, конечно же касается только одаренных от природы талантом к совершенствованию…       — Не продолжай, — прервала его Лин Мэй. — Я уже поняла, что я слишком стара и бездарна.       — Ну-ну, не будь так строга к себе. Ты все еще можешь оказаться реинкарнацией богини.       Смартфон Чжуан Шэнкая вдруг издал звук, похожий на волчий вой. На экране высветилось сообщение от Сюань Юня.       — Dao in love? — прочел Чжуан Шэнкай. — Впервые слышу.       — Похоже на название приложения для знакомств, — отметила Лин Мэй.       — А ведь и правда, — согласился Чжуан Шэнкай. — Дао, найди приложение Dao in love.       «Приложение с таким названием не найдено, — немедленно отчитался голосовой помощник. — Не найдено никаких упоминаний о разработке приложения с таким названием».       — Дао, передай информацию о Dao in love в отдел разработок, пусть застолбят название.       «Готово. Информация о Dao in love отправлена в отдел разработок».       — А отчисления за идею мне полагаются? — поинтересовалась Лин Мэй.       — Если идея выстрелит, то — конечно, — заверил ее Чжуан Шэнкай.       — Выстрелит. Моя подруга уже нашла себе мужа при помощи вашего чат-бота.       — Да? Это каким же образом?       — Они оба постоянно общались с этим ботом и жаловались, что не могут найти подходящего партнера, ИИ решил, что они подходят друг другу и свел их. Ну то есть — предложил обменяться контактами. Они согласились и вот — теперь готовятся к свадьбе.       Чжуан Шэнкай внимательно посмотрел на Лин Мэй, пытаясь понять — шутит она или нет.       — Ты это серьезно?.. — наконец, спросил он.       — Вот — приглашение на свадьбу, — Лин Мэй продемонстрировала электронное приглашение в своем смартфоне. — Будешь моим «+1»? Тогда сможешь сам их расспросить.       — Ладно, ты меня заинтриговала.       — Ладно? То есть ты согласен?       — Подожди, я пропустил, это ведь еще не наша свадьба, а твоей подруги, да?       — Если я решу сделать тебе предложение, ты это не пропустишь. Но ты губу-то не раскатывай! Мы вообще-то еще даже за руки не держались!       — А если я поймаю букет? — усмехнулся Чжуан Шэнкай. — Кстати, какой дресс-код?       — Главное не приходи в белом, — в тон ему произнесла Лин Мэй. — Чтобы не отвлекать внимание от невесты. У тебя ведь есть что-нибудь не белое?       — Звучит как вызов!       Его телефон снова завыл, он бросил взгляд на экран и напряженно вздохнул.       — Что-ж, дела зовут. Ты уж присмотри за мальчишкой, а то он из деревни, вдруг с чем не разберется.       — Унитазом, надеюсь, пользоваться умеет? — вполне серьезно уточнила Лин Мэй.       Чжуан Шэнкай призадумался. Даже в совсем давние времена туалеты в Школе Неиссякаемого Пламени были оборудованы вполне технологично, и все же несколько отличались от современных. Никакие принципы и традиции не мешали главам и старейшинам идти в ногу со временем, но кто знает насколько они там одичали?       Сюань Юнь назначил встречу в одном из тех ресторанов с приватными кабинетами, в которых обычно заключались большие сделки, и это встреча не сулила ничего хорошего. Он сразу же выложил на стол небольшую фотографию на которой был он с каким-то мужчиной, сцена выглядела весьма романтичной.       Чжуан Шэнкай взял фото со стола, снял очки и внимательно всмотрелся в него.       — Что? — наконец, он вынужден был признаться, что совершенно ничего не понимает. — Думаешь, я нанял частного детектива чтобы шпионить за тобой и твоими мужиками?       — Узнаешь человека на фото? — прямо поинтересовался Сюань Юнь, не обратив внимания на очередную неуместную шутку.       — А должен?       — Это Сэн Гу.       Чжуан Шэнкай молчал какое-то время, снова и снова изучая лицо мужчины.       — В те времена у меня еще были проблемы со зрением, — напомнил он. — Так ты сделал это фото при помощи ИИ?       — Я получил его в Dao in love, — произнес Сюань Юнь. — На том острове.       — А! — изумленно выдохнул Чжуан Шэнкай. — Так вот что ты имел в виду! Тот остров! Dao in love? Это то место, в котором ты оказался вместе с Сэн Гу? Припоминаю, ты что-то такое рассказывал. Хотя воспоминания о том месте больше похожи на сон. Если бы там я не повстречал Цин Шань…       — Я тоже только недавно вспомнил. Когда услышал ту песню. А потом еще и нашел это фото.       — Песню? Какую песню?       — На твоем мероприятии было выступление под дурацкую песенку. «Выхода нет-нет-нет», кажется, там были такие слова.       — А, этот фанатский ремикс? И как же он с этим связан?       — Я уже слышал эту песню в Dao in love, — Сюань Юнь очень внимательно посмотрел Чжуан Шэнкю в глаза. — Как это место связано с тобой и твоей компанией?       — Ты интересуешься — не изобрел ли я на досуге машину времени? — уточнил Чжуан Шэнкай. — Пока нет. Даже не представляю себе как к этому подступиться. И я все еще понятия не имею, что это был за остров. Действительно ли он связан с моей компанией? Или я назвал так свою компанию, потому что побывал на том острове? А можешь рассказать поподробнее о Dao in love? Хотя нет! Не надо. Вдруг это повлияет на мое восприятие, и я что-то сделаю не так, нарушив естественный ход вещей… Путешествия во времени такая ответственная штука…       — А что насчёт узора души Сэн Гу? — спросил Сюань Юнь.       — Его узор души? Ты хоть знаешь, сколько узоров души я видел за всю свою жизнь, думаешь, я помню?..       — Думаю, помнишь. Его узор души помог нам выбраться с острова, а значит ты использовал его в своих разработках, значит — ты очень хорошо его помнишь.       — Ты так уверен, что за всем этим стою я? Мне бы твою уверенность.       — А кто же еще?       — Не знаю… Воля Небес? Какая-нибудь таинственная божественная сущность, а я — такая же пешка в ее руках, как и все остальные.       — Не увиливай.       — Тебя послушать — так я только и делаю, что увиливаю.       — Так это какая-то гипотетическая сущность или ты действительно знаешь, о чем говоришь?       — И давно ты научился изъясняться витиеватыми полунамеками?       — В последнее время я много думаю обо всем, — неожиданно признался Сюань Юнь. — Я вспоминаю опыт, ценность которого раньше ускользала от меня. С моего разума будто спала пелена, но еще не до конца. Я еще многого не могу понять, не могу вспомнить важные вещи… Например: чего ради мне вздумалось возвращать к жизни Сюань Гуанъяня? Точнее… я, разумеется, знаю, ответ на этот вопрос. Его блистательная жизнь оборвалась слишком рано, и это неправильно, несправедливо, и это непримиримое чувство… Как будто не мое. Из нашего с ним взаимодействия я вспоминаю моменты, когда мне хотелось его убить собственными руками, но не могу вспомнить ни единой причины, почему я этого так и не сделал… И в какой момент я начал относиться к нему как к старшему брату?.. Я не могу вспомнить. Когда думаю об этом, у меня начинает болеть голова.       — У меня от тебя тоже голова разболелась, — протянул Чжуан Шэнкай. — Не кажется ли тебе, что твой разум наоборот — заволокло пеленой? Две тысячи лет ты упорно шел к своей цели, не замечая ничего вокруг, и почти достигнув ее, неожиданно осознал, что не очень-то и хотелось? Да ты издеваешься! У тебя нервное потрясение, срыв, искажение ци, иначе я не могу это объяснить! Возьми себя в руки! Прекрати нести бред и доведи дело до конца!       Сюань Юнь покачал головой.       — Не стану. Я не стану приносить Лин И в жертву.       — Да твою ж мать! Ты уже это сделал. Прекрати пороть чушь. Околдовал он тебя что ли? Хочешь все запороть, а потом жалеть?       — Я все решил. Я все взвесил и пришел к выводу, что буду жалеть в любом случае, но если Лин И останется со мной, а Сюань Гуанъянь исчезнет — я переживу эту потерю. А если исчезнет Лин И… Когда я думаю об этом, во мне закипает непримиримая ненависть. Если такова цена, я готов пожертвовать ядром Сюань Гуанъяня.       Чжуан Шэнкай напряженно молчал, продолжая неосознанно разглядывать фотографию. Он видел лицо Сэн Гу раньше через глаза марионеток но на фото не узнал его, даже несмотря на весьма приметные шрамы. Зато его узор души сразу же всплыл в памяти как на яву. Затем — узор души Тяньмэя. Затем — Ли Фэна. Бяньюня… И, наконец, в памяти возник узор души Лань Цюаня. А следом и его лицо.       Тогда Чжуан Шэнкай носил на глазах повязку по двум причинам: во-первых, после перерождения Хэйсинь его глаза приобрели слишком уж необычный цвет, во-вторых, за сотни лет он отвык от яркого света и лживых человеческих лиц. Зрение мешало ему видеть истинную суть вещей. Но в тот день он снял повязку, и они с Лань Цюанем, глядя друг другу в глаза, вели долгую беседу о прошлом и будущем.       Пальцы его дрогнули и он случайно помял фотографию. Сюань Юнь немедленно протянул руку и забрал ее. В этом действии чувствовалось беспокойство и укор за небрежное обращение с чужим сокровищем.       — Послушай… — Чжуан Шэнкай устало потер лицо ладонями. — Я знаю тебя уже две тысячи лет и, по меньшей мере, половину этого времени считаю тебя своим другом. Это правда. Я действительно так к тебе отношусь, что бы ты ни думал обо мне и моих действиях. Хотя я и правда не рассказал тебе кое-что… Впрочем, пока ты шел к своей цели, это было не так уж важно.       Сюань Юнь внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения.       — Существует пророчество, — произнес Чжуан Шэнкай. — Чертовски старое, но я узнал о нем относительно недавно. Согласно этому пророчеству — Бездна духов разверзнется вновь и лишь Сюань Гуанъяню под силу справиться с ней.       — Ты это только что выдумал? — приподняв бровь, уточнил Сюань Юнь.       — Это выдумал не я. Знаешь ли ты, что такое Бездна духов?       — Проклятая дыра, откуда появились чудовища.       Чжуан Шэнкай кивнул.       — Это так, но когда-то это был процветающий мир, который населяли не только чудовища. Помнишь джинна из Раковины снов, который прицепился к Сэн Гу? Он рассказывал о горящем небе и высохших морях. Рассказывал о могучих духах и Дэвах, о Матери Морей, которая породила множество морских созданий, включая его самого.       — Что-то припоминаю.       — Тогда я подумал, что речь идет о временах сотворения мира, о столь давних событиях, что не сохранилось никаких упоминаний — ни сказаний, ни легенд. На самом же деле все это произошло в другом мире. В мире, который был разрушен и жизнь там стала невыносима даже для чудовищ. Это не преисподняя и не небеса, это совершенно другой мир со своей преисподней и со своими небесами. Это и есть Бездна духов. Дракон Байцзинь явился оттуда и привел с собой полчища чудовищ. И принес с собой демоническое учение. Природа Хэйсинь — твоя природа исходит из того мира. Джинн тоже явился оттуда, хоть сам этого и не понимал, потому что прятался в раковине. Может быть, ему просто посчастливилось зацепиться за чешую Байцзиня и оказаться в этом мире, кто знает…       — К чему ты клонишь?       — Чудовища из Бездны духов принесли много бедствий, к счастью нашлись герои, сумевшие дать им отпор. Одним из таких героев был Великий наставник императора Тайсина — Бэй Сянь. Но чудовища — это только половина беды. Ткань мироздания была разорвана и два мира грозились слиться в один. Разрушительная энергия Бездны духов проникала в наш мир через возникающие повсюду врата. Бог войны Тайсин придя в этот мир запечатал врата Бездны духов, но не уничтожил их. Уже тогда появилось это пророчество: врата Бездны духов навсегда закроет сын императора Тайсина — Тайшицзу Пылающее Солнце Сюань Гуанъянь.       — Пылающее Солнце? — переспросил Сюань Юнь. — Кажется, он должен был получить этот титул, взойдя на престол. Но этого не произошло.       — Все потому что создания из Бездны духов способны идти наперекор воле небес этого мира. Их влияние очень велико. Те, кто жаждет объединения миров, делают все возможное, чтобы пророчество не сбылось. Я более чем уверен, что старейшина Гуанминь — один из них. Он, как и Байцзинь явился в этот мир из бездны духов и сумел переродиться здесь человеком, а именно — вторым сыном императора Тайсина Сюань Гуанминем. Открыть врата бездны духов и объединить два мира — вот его истинная цель.       — Ты же понимаешь, что все это выглядит как отчаянная попытка убедить меня продолжить ритуал слияния? — уточнил Сюань Юнь. — Даже если все это правда, я сам запечатаю врата Бездны духов.       — Ты так уверен, что тебе это под силу? — усмехнулся Чжуан Шэнкай.       — Если под силу Сюань Гуанъяню, то под силу и мне. А если мы с тобой объединимся…       — Ничего не выйдет.       — Почему? Откуда такая уверенность?       — Оттуда же, откуда и вся эта история, — Чжуан Шэнкай запустил пальцы в волосы и зачесал их назад, в глазах его отразился странный блеск. — Я встретил пророка. Мы долго беседовали и он раскрыл мне множество тайн. Это он обучил меня расчетам по двенадцати знакам. Я внимательно выслушал его. Я подверг сомнениям каждое его слово, но он нашел аргументы и смог меня убедить. И прямо сейчас я наблюдаю как сбываются его пророчества. Он рассказал мне, что старейшина вернется и что врата бездны духов будут открыты вновь, и как бы сильны мы ни были, только истинный наследник бога войны Тайсина сможет остановить слияние двух миров и навсегда разделить их, уничтожив врата в Бездну духов. Он рассказал мне когда на свет появится подходящий сосуд для возрождения Сюань Гуанъяня. И это Лин И. Пойми же — иного сосуда не будет. Если ты выберешь Лин И, ты выберешь гибель для всего мира. Я знаю, тебе плевать на этот мир. Если ты и спасаешь людей, то отнюдь не из человеколюбия, а лишь потому что тебе не сложно, ты можешь на этом заработать или их смерть может повлиять на твой комфорт. Я знаю, что ты эгоистичен и действуешь только в своих интересах. Но что насчет него? Если ты спасешь его одного и спрячешь от чудовищ на какой-нибудь горе, пожертвовав миллионами людей, будет ли он счастлив? А если он узнает, что его жертва могла спасти мир?       — И от кого же он узнает? — резко поинтересовался Сюань Юнь. Он шумно поднялся из-за стола. — Не понимаю, зачем тебе выдумывать подобное.       — Вот именно! — воскликнул Чжуан Шэнкай. — Мне совершенно незачем это выдумывать! Уж ты-то должен понимать, что я бы не стал добиваться возрождения Сюань Гуанъяня любой ценой, только для того, чтобы выслушать его версию событий! Это байка для совета бессмертных, то, во что им самим нравится верить…       — Тогда почему ты не рассказал им эту историю о пророчестве?!       — Да потому что в это не веришь даже ты! Старейшина бедокурил прямо у них под носом, а они закрывали на это глаза, лишь бы не признавать мою правоту! А что пророк? Он давно мертв и у меня нет никаких доказательств его существования, кроме сбывающихся предсказаний, да только когда они сбудутся, будет уже поздно… Я и тебе ничего не рассказывал, потому что до сих пор все шло своим чередом, но теперь я опасаюсь, что твои действия…       — Тогда расскажи мне об этом пророке! Кто он? Где ты его повстречал? Почему ты так уверовал в его слова?! Убеди меня так же, как он убедил тебя!       — Так же?.. — нервный смешок. Чжуан Шэнкай замер. Сюань Юнь пристально смотрел ему в глаза, ожидая ответа.       — Так же… — уголки его глаз раскраснелись.       Он резко отвел взгляд в сторону, нашел свои очки и нацепил их.       — Я тогда… сделал выбор… — сдавленно произнес он. — Поверить его словам. Хотя мог сделать иной выбор. Все о чем он говорил, до сих пор сбывалось, значит, выбор был верным. Но самое главное — это вернуть к жизни Сюань Гуанъяня. Если это по какой-то причине не получится… и мир погрузится в хаос… — речь его превратилась в неразборчивое бормотание. — Выбор был… правильным, но… напрасно…       — Я не понимаю тебя, — холодно отрезал Сюань Юнь. — Я хотел попросить тебя проконтролировать ритуал, но, похоже, не стоит. Сам разберусь.       Он ушел, громко хлопнув дверью. Стекло в очках Чжуан Шэнкая треснуло. На его лбу загорелась пламенная метка и волосы объяло языками пламени. Вся мебель и стены исчезли, остался только огонь, и эту пылающую бездну разорвал громкий, полный отчаянной злобы крик.       Языки пламени завихрились и обернулись гибким огненным змеем. Чжуан Шэнкай призвал алебарду и ринулся в бой. В яростной схватке он рубил головы огненным змеям, но их становилось только больше, и с каждым разом они становились быстрее и проворнее, атаковали все вместе, со всех сторон. Но этого было мало. Мало, чтобы выплеснуть злобу, избавиться от засевших в голове сомнений.       Змеи кружили огненным вихрем, атакуя так быстро, что было не продохнуть. Чжуан Шэнкай начал пропускать удары, его очки уже были разбиты вдребезги, а костюм безнадежно испорчен. Боевая техника Школы Неиссякаемого Пламени — мощная, стремительная, несокрушимая. Тяжёлая огненная, алебарда взмывала и рассекала воздух подобно птичьему крылу, рубила змеиные головы, ревело пламя. Змеи переплелись в клубок и слились в единое целое. Из образовавшегося яйца вырвалась огненная фигура — человек с алебардой в руках. Точная копия Чжуан Шэнкая, только быстрее, сильнее, злее.       Чжуан Шэнкай с трудом отразил удар и отлетел на несколько метров, копия дала ему фору — несколько секунд перевести дух. Он криво ухмыльнулся, ослабил галстук и бросился в бой.       — Дядюшка Ма!       Ма Цинсюй застыл на месте у двери своего номера. Птичий глаз моргнул два раза, внимательно глядя на него. Он опустил взгляд. Оказалось, что курица, точнее — молодой Феникс уместился на макушке Чжуан Фэйхэна, будто карнавальная шляпа.       Паренек радостно поприветствовал его.       — Дядюшка?.. — озадаченно переспросил Ма Цинсюй.       — Ха… Ну… — Чжуан Фэйхэн почесал в затылке. — Вы ученик моего предка… И я понятия не имею как правильно к вам обращаться…       — Зови просто по имени, — предложил Ма Цинсюй.       — Просто по имени… — парнишка явно был смущен. — Ну… это как-то слишком неудобно…       — Тогда просто зови старшим.       — Старший?.. Годится! Старший! — сиюминутная радость снова сменилась смущением. Он сомкнул два указательных пальца и покрутил. — Старший… А можете рассказать о ваших с предком приключениях?.. Если у вас, конечно, есть время… Не прямо сейчас… ну или сейчас… когда сможете…       Ма Цинсюй ожидал подобной просьбы, но так и не решил, что ответить, ему не очень-то хотелось это обсуждать. Его воспоминания были не полными и как будто чужими…       — Понимаешь… — протянул он. — Я занятой человек…       — П-понимаю! Простите за беспокойство!       Смутившись еще сильнее, Чжуан Фэйхэн уже собирался сбежать, но вдруг заметил появившуюся в конце коридора фигуру.       — Предок?.. — растерянно спросил он.       Это был Чжуан Шэнкай, но вид у него был совсем непривычный — волосы растрепаны, костюм изорван, а местами опален. Но самое главное — на нем не было привычных тёмных очков.       — Иди-ка к себе, — настойчиво попросил Ма Цинсюй, широкой спиной загородив пареньку обзор.       — Что… случилось?.. На него напали?.. — спросил Чжуан Фэйхэн.       — Иди к себе, — строго повторил Ма Цинсюй, бросив на него безапелляционный взгляд через плечо.       — Л-ладно…       Поняв, что сейчас лучше не ввязываться в спор, парнишка скрылся за дверью своего номера. Чжуан Шэнкай пошатываясь подошел к Ма Цинсюю и уткнулся носом в его плечо.       — Пойдемте внутрь, — предложил тот.       Поняв, что Чжуан Шэнкай отказывается шевелить ногами, он обхватил его за талию, легко приподнял и занес в номер. Когда за ними закрылась дверь, Чжуан Шэнкай так и остался висеть на нем.       — Ты еще что-нибудь вспомнил? — задал он набивший оскомину вопрос.       — Вспомнил, — произнес Ма Цинсюй, гладя его по спине. — Я вспомнил яйца фениксов.       — Правда? Расскажи.       — С одной стороны дежурить в хранилище для ученика внешнего круга было очень почетно, а с другой — очень страшно. Мы боялись что-нибудь сломать. У меня был друг… Соученик… Имени не помню… Он панически боялся трогать эти яйца. Готов был что угодно отмывать лишь бы и на десять шагов к ним не приближаться…       Чжуан Шэнкай тихо посмеялся.       — А я никогда не дежурил в хранилище…       — Ну, вы ведь из рода Чжуан. Ходили слухи, что учеников внутреннего круга так наказывают.       — Меня обычно наказывали дежурствами на кухне.       — Правда? Вас наказывали?       — Я тебе уже рассказывал…       — …       — Цинсюй…       — Расскажите еще раз.       — Цинсюй…       — Не все сразу.       — Цинсюй… Я ведь… вернул тебя, правда?..       — …       После короткого молчания Ма Цинсюй ответил:       — Да.       Это не было правдой, но не было и ложью, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Действительно ли он вспомнил дежурство в хранилище яиц фениксов? Или же просто живо представил себе эту ситуацию, опираясь на слова Фэйхэна?       — Я вернул тебя?.. — снова спросил Чжуан Шэнкай, как будто не расслышал ответ.       — Да, — снова подтвердил Ма Цинсюй.       Его тело было искусственным, а душа… Что такое — его душа? Это точная копия души Ма Цинсюя, настолько идеальная, что не подкопаться. Сами небеса не увидели бы разницы, и если когда-нибудь он ступит в круг перерождений, она продолжит свой путь как душа Ма Цинсюя. Вероятно. На это и рассчитывал Чжуан Шэнкай, но никто в этом мире не мог дать ему ответ — так ли это на самом деле.       — Значит… Я принял правильное решение… — пробубнил Чжуан Шэнкай.       — Наставник, а вы видели фениксов? — Ма Цинсюй решил сменить тему.       — Конечно, — ответил Чжуан Шэнкай. — Думаешь в хранилище яиц убираться страшно? Ты просто не убирался в чертоге фениксов. Вот это настоящее наказание…       — Правда?.. Расскажите…       Чжуан Шэнкай совсем растекся по нему и кажется немного успокоился.       — Кстати, у меня был свой феникс. Огромный. Я был самым мелким из братьев и у меня была самая маленькая алебарда, но феникс у меня был здоровенный.       — Серьезно? Спорим, это была еще одна причина для насмешек?       — Они просто мне завидовали… Останешься со мной сегодня?       — Останусь. Может, переоденитесь?       — Переодень меня.       — Что-о? Может, вас еще и помыть?       — Помой.       — … Давайте уж сами.       — Не хочу.       — Вы что, маленький?       — Да.       — Будете капризничать?       — Да.       — Ну ладно… — вздохнул Ма Цинсюй. — Но только сегодня!