Переменная

      Кожаные ремни резали кожу ладоней, но Астрид не отпускала их. Особенно тяжело приходилось левой изувеченной руке, но жаловаться права не было. Вместе с Дэниелом они осторожно опустили закрытый гроб на дно смотровой ямы в гараже. Затем начальник бюро припарковал обратно катафалк, закрыв яму и её ужасное содержимое от посторонних глаз, и вместе со своей помощницей закрыл гараж. С момента, как Дэниел смог наконец справиться со своими чувствами, начать здраво мыслить, прошло уже несколько безумно долгих для Астрид часов. Затем они подняли с пола тело Майи и положили его в гроб, не проронив ни слова.       Сейчас они молча стояли у гаража, наблюдая, как начинает светать. Где-то в траве стрекотали насекомые. Астрид украдкой покосилась на Мистера Шеферда, который с каменным выражением лица смотрел в светлеющее на востоке небо.       — Сэр, я… Я…       — Не стоит, Мисс Миллиган, — тихо, но уверенно прервал он её попытки что-нибудь сказать.       Говорил он без всякой вкрадчивости и деловитости, что было свойственно его тону в большинстве случаев.       — Я всё понимаю. Вы сделали это не со зла. Я прекрасно понимаю, что вы этого не хотели, и всё произошедшее лишь ужасное недоразумение и стечение обстоятельств. Вы ни в чём не виноваты.       Но разве от этого легче? Нет. Им обоим не легче от того, что никто не виноват, что Майя встала рядом с лестницей, что каблук сломался именно в этот момент и что перила не выдержали. Было бы проще, если бы вина была на ком-то конкретном. Но увы.       Астрид не спрашивала, зачем они прячут тело в гараже вместо того, чтобы сообщать в полицию о случившемся. И что с этим телом будет дальше. Но то, что больше она не сотрудница бюро, было очевидно без всяких разговоров.       — Сколько вам нужно времени, чтобы съехать?       Но она всё равно не была готова к такому вопросу. Хотя ей и самой хотелось скрыться с глаз Дэниела, который был так добр к ней всё это время, который помог ей, но которому она причинила так много боли. Не было ни единого шанса, что они смогут работать или даже просто общаться дальше так, словно ничего не произошло.       — Я постараюсь за сегодняшний день решить этот вопрос, — смотря на асфальт под ногами, почти прошептала Астрид.       И вновь между ними повисло молчание. Рассвет приближался, но ночные птицы всё ещё звонко кричали в деревьях придорожной аллеи. В воздухе стояла несвойственная Техасу холодная сырость, словно недавно прошёл дождь. Дэниел протяжно хрипло вздохнул, закрыл глаза и покачал головой.       — Прошу вас, уходите сейчас же, Астрид. Я не хочу, чтобы наше знакомство кончилось на ещё более негативной ноте. Вы этого ничем не заслужили. Идите.       Астрид молча кивнула и быстрым шагом, не поднимая головы, ушла в дом. И только тогда Дэниел закрыл глаза ладонью, прислонившись спиной к гаражу.       — Господи, неужели такова воля твоя?       Прерывисто вздохнув, он влажными, покрасневшими глазами посмотрел на небо.       — Прости, но сегодня я отвернусь от тебя. Я больше не могу.       Астрид оставила ключи от бюро на столе и ушла через чёрный ход мастерской. Вещи, не считая денег и документов, решила оставить здесь и вернуться за ними вечером. В сумку всё не влезет, да и сначала надо найти место, где остановиться и где их оставить.       — Это уже начинает надоедать.       Девушка никак не прореагировала на Реджинальда, возникшего рядом на пустом тротуаре, когда она остановила велосипед где-то на алее и села на скамейку.       — Ты можешь ужиться хоть где-то?       — Вы мешаете мне думать.       Перед глазами всё ещё стояло тело Майи, сложенное в гроб. Теперь оно на дне ямы в гараже. Но она ведь не виновата, да? Икс не толкала её, и даже не могла предположить, что всё так обернётся. Но на душе всё так же тяжело, сколько бы Астрид ни убеждала себя, что она не виновата в случившемся, что она лишь хотела помочь.       Но надо держать слово и решать, что делать дальше. Куда идти? Жить с кем-то, как было до этого, не вариант. Во-первых, по статистике это ничем хорошим не заканчивается ни для Астрид, ни для её сожителя. Во-вторых, она больше не хочет быть кому-то обузой и приживалкой, даже если будет приносить пользу по дому. Ну и в-третьих, а к кому ей можно было бы пойти? С Сэмом они, конечно, поговорили и вроде как помирились, да и опыт совместной жизни у них есть. Но доверия к нему, увы, пока нет от слова совсем. Гретта хорошо относится к Астрид, но с такой работой ей вообще не до неё. Да и к тому же, Икс только что помогала прятать труп. Здравая ли мысль после этого идти к главному помощнику шерифа?       На самом деле да, весьма здравая. Пойти в полицию и признаться: "Простите, Мисс Гилмор, что вы и Сэм помогали мне, а я… сотворила такое. Лучше бы я осталась в ту ночь в переулке. Мне жаль, правда, мне так жаль…".       Чтобы вновь сосредоточиться на дальнейшем плане, а не на тревожных мыслях, девушка глубоко вздохнула, растирая пальцами покрасневшие глаза. Посленочная прохлада не давала бессонной ночи сказаться на ней, в сон пока не клонило. По дороге проехалась первая машина.       Арлен — затворник, еле тянущий себя самого, куда ему соседку? Миссис Хьюч вообще не обсуждается — надо совсем не иметь совести, чтобы стеснять в жилищных условиях пенсионерку с кучей котов.       И к тому же Астрид вполне хорошо выполняла работу в бюро, и за это заслуженно получала зарплату, которую и тратить было не на что, кроме продуктов. Не забываем о небольшом, но всё же доходе с работы редактором. Так что у неё есть некоторая сумма, которой можно распоряжаться. А значит можно, наверное, снять небольшой номер в какой-нибудь гостинице. Насчёт съёма квартиры Астрид не уверена, это сложней и дороже, да и за один день найти что-нибудь будет сложно.       Но даже скопленные деньги закончатся, а значит надо сначала найти работу, а отталкиваясь от её расположения уже искать место проживания. Куда ей устроиться?       И тут Астрид буквально осенило. А что, это мысль. Они с Реджинальдом обменялись взглядами. Попробовать стоит, почему нет? Только вопрос, как добраться, раз она сейчас непонятно где?       — Не выдумывай себе проблемы. Спросишь у кого-нибудь, в какой стороне Шаннон Эстейтс, — пожал плечами мужчина. — Ничего сложного даже с твоим топографическим кретинизмом.       — Я не понимаю карты. Вам ли не знать, что это другое.       И снова здравствуйте. Прошло несколько часов, и наконец появилась боль. Но голова вовсе не раскалывалась на части, словно её резали раскалённой пилой с двух сторон. Да, неприятно, но очень даже терпимо. Однако, под недовольный взгляд Реджинальда, Икс всё же достала из сумки таблетки, которые забрала из квартиры Сэма. Пришлось глотать горькую пилюлю без воды.       — Прежде чем я удалюсь, хочу поставить свою точку в этой теме, — суровым тоном, требующим вникания в каждое слово, сказал Реджинальд, — Это не твоя вина, Номер Икс.       — Я думала вы против самообмана, — отвернувшись от него, девушка крепче сжала руль.       — Это была случайность, — твёрдо повторил ей в спину Реджинальд. — И не вздумай забывать о том, что произошло. Потому что прятаться от правды — худший из вариантов, ведущий к разрушению. Ты должна справиться с этим.       Больше ничего не сказав, Астрид раздражённо надавила на педали, оставляя видение за спиной.       Серое утро никак не располагало к раннему подъёму. Но либо встать сейчас, либо потом в душевую не пробиться. Хорошо, что хоть Гай по армейской привычке быстро моется. Да и повару ни к чему сильно прихорашиваться. Но если не успеть в душ до Элис, то можно вообще про него забыть.       Кристина выключила будильник и села в кровати, растирая тёплые ото сна лицо и шею. Каштановое вьющееся гнездо требует больше всего времени во время утренних сборов, так что лучше начинать быстрей. Встав и потянувшись, девушка парой широких движений подняла жалюзи на единственном окне. Погода ночью что-то испортилась, но в итоге от этого одни плюсы — от жары Крис уже порядком устала.       Из заляпанного старыми, уже не отмывающимися следами капель зеркала на неё взглянула уставшая, бледная девушка, с лёгкими отёками после сна. Выдавила на свою зубную щётку горошинку пасты, почистив зубы как следует умылась ледяной водой. Хорошо, что недавно наконец сняла брекеты — жизнь стала несколько проще. Но только в этом плане.       Вышла из ванной комнаты как раз когда в коридоре появился Гай, в чёрной майке и домашних штанах. Мужчина молча кивнул на её пожелание доброго утра, накидывая полотенце на широкие плечи. Сначала, только устроившись в "Рапсодию", Кристина даже побаивалась бывшего военного, да и он дружелюбием не отличался. Но на посвящении Винья, официальный администратор, разъяснил все вопросы и теперь сторониться Гая просто смешно. Да, молчаливый, со своими проблемами, но человек просто прекрасный, на него всегда можно положиться как на мужчину.       Одевшись, приведя волосы в порядок и морально приготовившись к новому рабочему дню, Кристина спустилась в ресторан. Начала опускать стулья, но остановилась, заметив движение за стеклянной дверью. До открытия полчаса. Какой-то чудной клиент? Но подойдя ближе и увидев рыжие волнистые волосы, девушка тяжело вздохнула и утро перестало быть хоть немного добрым. Да, она помнила, кому они принадлежат. Снова косвенная весточка от Уокера, чтоб его… А если что-то с Рут? Достав из кармана ключ, Кристина открыла дверь.       Астрид, спокойно дожидавшаяся открытия ресторана, вздрогнула и обернулась, когда услышала, как поворачивается ключ в замке. Увидев за стеклом Кристину, она неловко улыбнулась. Однако когда Икс заметила, какие усталые и настороженные глаза у девушки, ей в голову наконец пришла мысль, что ей могут быть не очень-то и рады. Но отступать в любом случае нельзя, надо попытать удачи.       — Доброе утро, Кристина, — вежливо кивнула она.       — Доброе… — работница ресторана немного задумалась, — Адель, верно?       — Что? — вздрогнула девушка, но спохватилась. — Н-нет, Астрид.       — А, прости, — она открыла дверь шире, всё ещё настороженно смотря на гостью. — Что-то случилось? Что-то с Рут?       — Нет, я по другому делу. Хотела подождать, пока вы откроетесь…       — Да ладно, заходи.       Впустив Астрид внутрь, Кристина снова закрыла дверь.       — Я к открытию готовлюсь, так что давай сразу к делу, — она продолжила опускать стулья.       — Хорошо, — кивнула Астрид, собираясь с духом. — Вам не нужны работники случайно?       Кристина замерла, а потом повернулась к девушке, оценивающе оглядывая её с ног до головы. А зачем, собственно говоря, она так рано пришла? Неужели это не могло подождать?       — А ты давно ждёшь?       — Несколько часов.       Она что, ещё ночью пришла? И что ей дома не сидится? И тут Кристину осенило. Уокер, подонок.       — О Господи, ты тоже.       Она просто подошла к девушке и тепло обняла за плечи. Настороженность и отстранённость по щелчку растворились. Астрид даже растерялась от такого неожиданного тактильного контакта и напряглась, быстро заморгав.       — Ничего, — Кристина отстранилась, осторожно держа Астрид за плечи. — Такое бывает. Сэмюэль — та ещё школа жизни.       В её серо-зелёных глазах отчётливо читалось сочувствие и понимание. Кажется, она посчитала, что Астрид и Сэм разбежались по той же схеме, что и она в своё время. Тот период был для неё крайне болезненным и тяжёлым, так что не удивительно, что она проявила такое участие к "сестре по несчастью".       Стоило бы, наверное, развенчать её небольшое заблуждение, но в разговор встряла высокая статная женщина с чёрными длинными волосами, вышедшая из-за двери для персонала.       — Что, опять привет от твоего дружка? — в своей пренебрежительной манере бросила Элис вместо приветствия.       — Подбери свой длинный нос и принеси договор найма, — мгновенно переключилась в режим руководителя Кристина.       Элис и не подумала сломя голову бежать выполнять поручение. Даже наоборот, она остановилась, с каким-то стервозным интересом окидывая Астрид с головы до ног выразительным взглядом.       — Собираетесь открыть тут клуб бывших этого мужика? — насмешливой изогнула она тонкую чёрную бровь.       Астрид даже не хотела начинать уточнять и поправлять, что в отношениях с Сэмом не состояла. Слишком много людей в этом уверено, пока всем объяснишь — язык сотрёшь. Главное, что она знает правду, а доказывать или объяснять что-то кому-то слишком много чести. Тем более такой создающей неприятное впечатление особе, как Элис. Но всё же один вопрос резонно возник.       — С чего вы взяли, что я…       — Что он тебя, как и Крис, выставил за дверь? Сюда никто от хорошей жизни не приходит, — она повела оголёнными плечами. — Голая статистика. Сама увидишь.       — Иди работай, а, — еле сдерживаясь процедила Кристина, и в этот раз, без всякой доли смущения Элис всё же пошла куда сказали.       Когда строптивая коллега удалилась, девушка выдохнула и вернулась к обсуждению работы.       — Что ты умеешь?       — Оу, а… — Астрид растерялась, — А что нужно уметь?       — У нас часто не хватает рук, так что чем больше, тем лучше. Принимать заказы, разносить их, рассчитывать клиентов, убираться. На кухню я тебя вряд ли смогу устроить, Гай не очень хорошо относится к женщинам. Ему бы к тебе сначала привыкнуть. А вот сменщик Венди бы пригодился. помнишь её? Она у нас бариста и бармен.       — Насчёт бариста не уверена, там у меня нет опыта, — задумчиво ответила Астрид, обводя взглядом зал, — Но с людьми я работала, так что официанткой быть смогу.       — О, уже работала в ресторане?       — Нет, в похоронном бюро.       У Кристины вытянулось лицо, затем она поперхнулась, но достаточно быстро взяла себя в руки.       — Это… немного другое, — наконец нашла она слова. — Но пожалуй сойдёт. А насчёт бариста подумай, очень пригодился бы сменщик. Мы тебя всему научим. В общежитие заселять тебя?       — Общежитие? — чуть прищурилась Астрид, заинтересовавшись.       — Видишь дверь "только для персонала"? — Крис быстрым жестом указала на дверь в дальнем углу ресторана рядом с туалетом, откуда вышла утром сама. — За ней лестница на наш этаж. Там живут те, у кого нет своего жилья, то есть все мы. Не считая директора, разумеется. Оплата вычитается из зарплаты.       А что, это хороший вариант. Работа буквально настолько близко к дому, насколько это возможно. И не придётся искать место, оно буквально само плывёт в руки.       — Да, — не долго думая, кивнула Икс, — Да, я согласна на общежитие.       — Ну-ну, не спеши, я же не все условия жизни сказала, — с улыбкой предостерегла Кристина. — Живём, как сардины в банке. Душевая у нас одна на всех, к сожалению. Так что придётся встраиваться в негласный график. Так же сейчас комнаты заселены так, что тебе нужно будет жить с кем-то в паре.       До этого Астрид никогда ни с кем комнату не делила. Но это не звучало как проблема на фоне остальных событий в жизни.       — Я согласна.       — Хорошо, — ненадолго задумавшись, Кристина осторожно спросила. — Как ты относишься к людям, которые разговаривают, иногда кричат и смеются во сне?       — Оу… Не знаю. Не сталкивалась с таким.       — Ну в теории, если представить себе такую ситуацию.       — Думаю, это не критично, — честно ответила Астрид, пожав плечами.       — Тогда я заселю тебя к Венди.       Астрид кинула мельком взгляд за барную стойку, где должна работать указанная девушка. Она примерно помнила её с того дня, как приходила в "Рапсодию": скромного вида, в простом сером клетчатом платье и рабочем фартуке. Светло-русые волосы собраны в хвостик, на лице светлая вежливая улыбка.       — Это самая большая её странность из всех, — Кристина скрестила руки на груди, словно бы чувствуя вину, и принялась смущённо объяснять. — Я могла бы заселить тебя к Элис, но она потом и тебе спокойно жить не даст, и мне мозг сожрёт. Моя комната одноместная, как и у Винья, нашего главного администратора. Ну и не селить же тебя с Гаем. А Венди против точно не будет, она хорошая, хоть и со своими странностями.       — Думаю, мы уживёмся вместе, — кивнула Астрид, вспоминая недолго общение с бариста.       Наконец Элис соблаговолила принести документы. Пара подписей и вот у Астрид новая работа. Что ж, вроде бы всё не так уж и плохо складывается.       — Мы сейчас как раз открываемся, — суетливо взглянула на часы Кристина, — Не хочешь сразу попробовать себя в роли стажёра?       Вообще-то хотелось спать. Но как тут откажешь, когда Кристина так много старалась, была так мила и смотрела с такой поддержкой и теплотой. Да и надо же хотя бы попробовать новую работу.       — Только мне надо будет съездить кое-куда вечером, забрать вещи.       — Хорошо, не вопрос. Фартук и блокнот возьмёшь в кухне, на вешалке справа.       И так, без паузы на сон, Астрид переключилась от сокрытия трупа на работу в ресторане. Первыми посетителями оказались те, кто шёл на работу и заходил, чтобы быстро выпить кофе, так что основная нагрузка приходилась на Венди. Теперь понятно, почему ей был нужен сменщик или помощник.       — Что стоишь, глазами хлопаешь? — неожиданно возникла рядом Элис, — Иди за кассу, помогай ей. Хоть научишься чему.       Чувствуя себя неловко и волнительно, Астрид подошла к стойке. Венди, заметив её, обрадовалась неожиданно сильно, словно встретив старого друга, приезда которого очень долго ждала. Перебросившись приветствиями и объяснив бариста, что теперь Астрид её коллега, она неловко предложила помощь.       — Да, конечно! — бодро кивнула девушка. — С кофемашиной умеешь работать?       — Нет… — мялась и нервничала Астрид.       — Тогда подходи к кассе, я тебе быстренько подскажу, что как делать, — ничуть не изменилась в своей радости Венди.       Сегодня Астрид в очередной раз поблагодарила судьбу, что она быстро учится. И в это время она не заметила за Венди никаких странностей. Девушка спокойно и с улыбкой выполняла свою работу, не выделяясь ни жестом, ни взглядом, ни речью. Ничего такого, что могло бы не то что напугать или насторожить, но даже отпечатать образ бариста в памяти приходящих клиентов хоть на пять минут.       Когда основной поток жаждущих взбодриться перед рабочим днём людей схлынул, начали приходить те, кто никуда не спешил и хотел насладиться завтраком вне дома. Тут Элис, решившая видимо взять новенькую под своё начальство, вновь возникла рядом:       — Тут разобралась?       — Ну, относительно.       — Тогда блокнот в зубы и иди вон к тому столику.       Часы неслись с небывалой для Астрид скоростью. Да уж, это не работа в дорогом бюро, куда за день приходило дай бог человек десять. Проходимость в ресторанчике оказалась куда больше, чем девушка привыкла. И контингент куда менее торжественный и воспитанный, чего уж скрывать. Но в целом, как ей казалось, она неплохо справлялась для первого дня.       Мысли не раз неожиданно возвращались в бюро, к Дэниелу. И на дно ямы в гараже. Но как только Астрид подходила к новому столику, сосредоточенность на новой работе вытесняла остальные мысли. А это неплохой способ отвлечься.       — Я на перекур, — положила поднос на стойку Элис.       — Третий раз за час? — зыркнула на неё Кристина.       — Ага.       У Элис была не самая приятная манера общения, но пока что Астрид какой-то особой неприязни, как у Кристины, к ней не испытывала. То, что женщина спустя рукава относилась к своей работе, Икс вообще никак не касалось и не волновало.       — Если ты не заметила, то никто из нас с самого утра ни разу ещё не отдыхал, — настаивала Кристина. — Бери пример.       — Ваши проблемы, — повела плечами красавица, доставая из пачки сигарету. — Поддерживайте равновесие труда, я не против.       В очередной раз звякнул колокольчик над входом, и Кристина обречённо махнула рукой на строптивую подчинённую.       — Иди отдохни немного, если хочешь, — обратилась она к Астрид. — Посадка неплотная, я справлюсь.       — Спасибо, я ненадолго.       Ей, вообще-то, хотелось бы поспать часик-другой. Но пока в распоряжении есть только десять минут. Желая подышать воздухом, Астрид вышла из ресторана. Вдоль окон в длинных горшках бело-розовыми облаками росли космеи. Почему бы не совместить приятное с полезным? Да и небольшая лейка, наполовину заполненная водой, стояла тут же.       — Ты куда лезешь?       Астрид тут же убрала руки от лейки и распрямилась. Элис смотрела на неё сверху вниз, выпуская плотную тонкую струю сигаретного дыма.       — Я хотела цветы полить, — начала оправдываться Астрид.       — А тебя просили? — подняла чёрные брови красавица. — Их надо раз в неделю поливать, и я это уже делала. Зальёшь — они завянут.       — Простите, я не знала.       — Теперь знаешь.       Выпустив очередную струю дыма в небо, она затушила окурок о железную мусорку и выкинула, но возвращаться к работе не поспешила.       — Надолго к нам? — лениво проходя вдоль клумб, спросила она.       — В смысле?       — В смысле работать долго собираешься?       — О, я пока не знаю… — честно ответила Икс. — Как жизнь сложится. Но пока другого плана нет.       Элис усмехнулась, проведя тонкими длинными пальцами по цветам. Несмотря на её характер и манеру общения, только слепец и идиот мог бы отрицать, что она красива и статна, как богиня Олимпа. Даже несколько грубых, словно высеченных из камня черт не умаляли этой красоты, а даже наоборот, придавали свою уникальность и силу.       — Значит надолго, — констатировала она. — Хотя кто знает, у нас тут текучка. Мало кто остаётся до посвящения.       Какого ещё посвящения? И почему мало кто до него остаётся? Но вместо этих вопросов Астрид решила немного наладить контакт с колючей официанткой, раз уж им вместе работать.       — А какое у вас полное имя?       — Тебе зачем?       — Ну, вы вроде как старше меня по должности…       На это Элис неожиданно широко улыбнулась и рассмеялась грудным, красивым, но прокуренным смехом.       — Какая прелесть, — она повернулась к новой коллеге. — Мы не на балу, милая. Старше тебя я только по паспорту, так что без официозов. Но раз так интересно, то моё полное имя Эллисон Вудс.       У Икс на секунду в животе скрутило от этого совпадения. И неприятная официантка сразу стала для неё как будто бы родней и ближе. Может и глупо проникаться доверием к человеку только из-за имени, но потерявшийся ночью в лесу бежит на любой свет, пытаясь найти свой оставленный костёр и его тепло.       — Но используй сокращение.       — Хорошо, — бодро и с улыбкой кивнула Астрид.       — А тебя как?       Ещё пять минут назад Элис не было никакого дела до того, как зовут новенькую. Сколько их уже было, приходят и раньше чем через месяц уходят. Но эта девочка как-то странно смотрит на неё… это даже мило.       — Астрид.       — Блин, даже сокращения нет, — поджала она пухлые алые губы. — Ладно, зайчонок, вот тебе в качестве приветственного жеста краткий экскурс по рабочему составу. Кто у нас есть?       Она поправила лёгким движением красную испанскую юбку и скрестила руки на груди.       — Винья — итальянский клоун, наш главный администратор, который вечно где-то шляется. Кстати готовься, он тебе устроит дурацкое посвящение, если продержишься больше месяца. До этого момента ты только стажёр. Крис — нервозная трудоголичка, с которой ты уже знакома и которая по факту наш администратор, — тут она презрительно фыркнула. — Занимается всем и сразу, надеясь, что ей повысят зарплату или снимут оплату за общежитие. Не будь, как она, а то кукухой поедешь на нервной почве.       Она вновь лениво провела пальцами по клумбе, а затем запустила руку в это облако из космей и сорвала одну, особенно белую.       — Венди. Серая мышь, о которой мы знаем только имя, должность и что она куда-то там издаёт свои стишки, — женщина коротко покрутила пальцем у виска. — Ну и что у неё иногда "кукушка поёт". Ну так, по мелочи. Карл — мужик с деньгами, наш директор, который нас по факту ненавидит поголовно и так же где-то вечно пропадает. И Гай — повар, ветеран, он же наш охранник на случай буйных, поскольку он единственный нормальный мужик в этих стенах. Убеждённый холостяк и одиночка.       — Не забудь про похотливую стерву, которая работает здесь так долго, что решила, что ей всё можно.       Астрид повернулась на сто восемьдесят градусов, когда Элис только подняла равнодушный изумрудный взгляд. Кристина с крайне недовольным лицом стояла в дверях.       — Перерыв окончен, — от её грома и молний Астрид так же не укрылась. — Для обеих.       — Извини, иду.       Элис даже бровью не повела, но всё же пошла в ресторан вслед за Астрид. Проходя мимо стойки крикнула:       — Эй, pazza, лови!       Сорванная белая космея перелетел через стойку прямо в руки бариста, которая с улыбкой приняла презент.       Дело близилось к вечеру. Астрид всё чаще поглядывала на часы. Ей нужно успеть забрать вещи до закрытия бюро, чтобы спокойно разместиться в комнате. Но мысль, что придётся вновь пересечься с Дэниелом несколько угнетала.       И как на зло начал собираться дождь. Техас — засушливый штат. Что за аномалии происходят в последнее время с погодой? Небо с самого утра было затянуто серыми плотными облаками, так что такой исход был ожидаем. Но всё же ехать под дождём на велосипеде не хотелось.       Отпросившись у Кристины и неожиданно получив свой комплект из двух ключей, — от входной двери ресторана и от комнаты — под начинающимся дождём Астрид поехала в сторону бюро. Когда она заехала на знакомую подъездную дорожку, с неба заливало уже прилично. Она остановилась у задней двери, ведущей в мастерскую. Утром Икс оставляла её открытой, чтобы тихо зайти и забрать вещи, но дверь не поддалась. Заперли. Придётся идти через главный вход.       Астрид, промокшая до нитки, вышла из-за угла дома и замерла. На крыльце, поникшей сгорбленной фигурой сидел Дэниел. Всё так же в костюме, но без пиджака и галстука, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Очков тоже видно не было. Мужчина пустыми глазами смотрел куда-то перед собой, в завесу дождя. Рядом стояла наполовину пустая бутылка с тёмно-янтарной жидкостью.       Надо подойти к нему, объяснить ситуацию. Это не сложно, да и нет в этом ничего такого. Но Астрид не могла найти в себе сил ни сделать шаг, ни окликнуть своего начальника. За целый день она кое-как смогла отодвинуть произошедшее на задний план, иногда даже не думать об этом совершенно. Но эта картина воскрешала всё в памяти, возвращала чувство вины. Он, наверное, не хочет её видеть.       Поток угнетающих мыслей резко остановился, когда Дэниел медленно поднял руку, до этого скрытую от Астрид. И теперь она увидела в ней револьвер. Что он…?       Но когда мужчина медленно поднёс оружие к виску, Икс перестала задавать вопросы. Она рванула вперёд и, схватив Мистера Шеферда за запястье, подняла револьвер дулом в небо. Мужчина даже не дёрнулся. Несколько секунд они находились неподвижно в таком положении, пока Дэниел не поднял голову к стоявшей рядом девушке, на лице которой читался страх перед тем, что чуть не произошло на её глазах.       — О, Мисс Миллиган, добрый вечер, — без энтузиазма поприветствовать он её. — Не слышал, как вы подошли.       — Что вы хотели сделать? — у неё дрогнул голос.       Мистер Шеферд даже удивился бы, как крепко она сжимала его запястье, если бы был в состоянии обратить на это внимание.       — Вас подводит наблюдательность. По-моему, достаточно очевидно, что я собирался сделать.       Он хрипло вздохнул и позволил помощнице забрать у него из пальцев револьвер. Вновь наполнил стакан, стоявший рядом с бутылкой. Поднёс стеклянные грани ко рту, пожал плечами, продолжая созерцать дождь.       — Правда уже девятнадцатый раз за день. Даже на это смелости не хватает. Я сначала хотел отравиться, даже бюро на сегодня закрыл, чтобы никто не мешал.       Он был нетрезв, но при этом речь у него оставалась чёткой, мысли не путались. Только взгляд чуть мутился.       — Но из яда дома была только маклюра, а она перестала на меня действовать как яд. На вас тоже скорей всего. Вот незадача…       Осушив залпом стакан, Дэниел посмотрел на удивление ещё весьма осмысленным взглядом на Астрид.       — Жалкое зрелище, да?       — Если мне не изменяет память, самоубийство — самый тяжкий грех.       — Ничего, переживу, — хохотнул он, вновь возвращаясь к созерцанию пространства перед собой. — Мою душу и так не спасти.       И спустя несколько секунд он тихо начал смеяться, закрыв глаза ладонью. Астрид слышала в этом смехе только отчаяние и боль. Она слышала, как внутри Дэниела всё разбивалось вдребезги, и чем громче он смеялся, тем очевидней было, насколько ему на самом деле больно.       — Моя трусость — самый мой большой грех.       — Сэр, пожалуйста, перестаньте.       Она осторожно положила руку ему на плечо. Но в этот момент смех начал превращаться во всхлипы. Мистер Шеферд окончательно уронил голову на дрожащие ладони. Гранёный стакан, звеня, покатился по дорожке, омываемый дождём.       Астрид не знала, как реагировать. Она всегда понимала, что благородный, сдержанный и саркастичный Мистер Шеферд всего лишь носит маску. Но она и предположить не могла, что под ней скрывается такой разбитый, трусливый и слабый человек. Скрывать ни к чему, в лице Дэниела Астрид хотела увидеть своего нового старшего товарища, наставника… стыдно признать, но даже кого-то, кто хотя бы отдалённо мог занять роль Реджинальда в её жизни. Не зря же она так часто сравнивала их.       Но теперь, видя Мистера Шеферда в таком разбитом состоянии, она понимала, что ничего не выйдет. Она просто больше не сможет смотреть на него так же, как прежде. Это не плохо, проявлять эмоции и слабости. Это нормально. В этом плане Реджинальд как раз и мог бы считаться ненормальным, с его-то вечным холодом и рассудительностью. Но именно это и не давало ему потерять свой авторитет, свою роль в жизни Икс.       А Дэниел совсем не такой. Он проще и, увы, слабей человека, воспитавшего Астрид. И теперь она должна была вновь стать сильной в момент чужой слабости. Больше не было начальника и помощницы. Была Номер Икс и тот, кому нужна помощь и защита.       Присев на корточки, она осторожно провела руками по плечам мужчины. Когда-то крепкие, гордо расправленные они содрогались от всхлипов.       — Вставайте, Дэниел, — вкрадчиво и тихо попросила Астрид. — Надо идти домой. Я помогу.       — Мне уже не помочь.       — Вставайте.       Перебросив его руку через плечо, в чём почти что и не было смысла, ведь Дэниел достаточно уверенно держался на ногах, Астрид повела его в дом, планируя положить в комнате. И для неё это оказалась очень сложная часть пути. Потому что безвольный, сломленный и открытый как книга Дэниел начал изливать ей душу.       — На что я надеялся? Что она простит меня? Бедная моя Майя, она права… это я во всём виноват. Знаешь, Астрид, Дениза была такой красивой, такой умницей. Я мог быть лучшим отцом… Я должен был быть…       Было ли ей сложно слушать его? Нет, конечно нет. Это было меньшее, что она могла сделать для своего бывшего начальника. Но это всё с ней уже было. И эти воспоминания резали как нож по всем внутренностям.       — Лютер, слышишь меня? Тебе нужно поспать.       Она стояла перед ним, наклонившись корпусом вперёд и стараясь поймать его взгляд. Для кого-то такая картина могла показаться странной и непривычной, но Икс воспринимала Лютера по-другому. Ей было не важно, что он здоровенный парень со щетиной. Она продолжала видеть в нём свою ответственность, пусть даже с этим убеждением пора было расстаться...       Номер Один. Сейчас, в моменте, ни капли обиды на него не было, пусть даже и пальцы на левой руке не всегда слушались, а шрам от локтя до плеча останется вечным напоминанием. Сейчас ей правили воспоминания, плывшие перед глазами. Воспоминания, где он такой же пьяный и сломленный открывал перед Номер Икс свою душу. Где собирался идти драться за неё с уже мёртвым отцом, хотя это и совершенно глупо. Но зато так честно, искренне, словно он считал Номер Икс частью семьи.       Или другие воспоминания. Например, те, где она разговаривала с Номером Пять за барной стойкой, пока Диего валялся в отключке после удара вазой. И смех и грех, действительно. Они говорили о новой жизни, без апокалипсиса и скорей всего без Академии. И вот Астрид получила такую жизнь, но ничего хорошего это ей не принесло.       Чем больше она вспоминала, тем больней становилось. Даже хотелось дать волю вставшему в горле кому, но тут и без неё достаточно слёз. Сейчас так хотелось туда, в несколькоминутное странное затишье посреди конца света, где она дома, в Академии. Где она не одна.       — Астрид?       — Я здесь, Сэр, — глухо ответила девушка.       — Прости меня. Прости, что тебе приходится видеть всё это. Ты вовсе не обязана помогать.       — Ничего, — тихо, так что вряд ли Дэниел услышал, ответила она. — Кто-то же должен…       Стараясь не смотреть на остатки перил, Астрид помогла Дэниелу подняться по злополучной лестнице.       — И почему это никогда не был я? Я же мужчина, вроде даже доктор наук… Ну не смешно ли? Сапожник без сапог. Как можно пытаться помочь кому-то, когда ты и себе то помочь не можешь?       Дверь была открыта, и девушка молча помогла Мистеру Шеферду сесть на кровать. Он был достаточно трезв, чтобы передвигаться самому, но всё же Астрид предпочла быть рядом.       Она надеялась, что мужчина, добравшись до кровати, ляжет отсыпаться. Но он лишь вытер ладонями мокрое от слёз лицо, сидя на краю кровати, куда его усадила девушка.       — Умирать страшно, Астрид, — проронил он, немного успокоившись и собравшись с мыслями. — Я не знаю, каково это, когда прямо перед тобой падает граната, или когда на тебя едет машина. Но умирать медленно, чувствуя каждое изменение в своём теле, прекрасно понимая, к чему всё идёт, но не имея возможности остановить это…       Он зажмурился и быстро помотал головой, словно стараясь отогнать воспоминания и ощущения. Астрид стояла рядом с кроватью и молча слушала его излияния, не понимая, к чему он ведёт.       — Раньше я боролся. Я лечился, соблюдал предписания, просыпался и ложился спать с надеждой, что смогу победить. Но больше нет. Смысла больше нет. Я смирился с тем, что это не больше, чем отсрочка. Но от этого не менее страшно. Особенно когда понимаешь, что умрёшь в одиночестве.       — О чём вы, Сэр? — наконец осторожно спросила Астрид.       — О, а я не говорил?       Неожиданно он попытался натянуть на место свою саркастичную маску. Но она исказилась, и на лице отразились боль и печальный смех одновременно.       — У меня рак мозга. Последние несколько лет.       У Астрид пропал дар речи. А что тут вообще можно сказать? В такие моменты ни у кого нет хоть сколько-то подходящих слов. Но теперь хотя бы стало понятно, от чего у него головные боли.       — Стадия… операбельная? — выдавила она из себя.       — Это не важно, — с горечью ответил Дэниел. — Сколько бы раз ни наступала ремиссия, опухоль возвращалась, делая меня слабей с каждым разом. Последние прогнозы, как обычно, неутешительны.       — "Как обычно"? — она взволнованно села рядом, положив руку на плечо Дэниела. — Значит есть шанс, что вновь наступит ремиссия?       — Кто знает. Но я больше не хочу сопротивляться. Я должен быть мужчиной и прекратить это. Сам.       Растрепав пальцами свои всегда уложенные волосы, он решительно протянул сидящей рядом Астрид дрожащую ладонь.       — Верни мне револьвер.       Но девушка посмотрела на него с нескрываемой жалостью и даже со снисхождением, понимая, что он всё равно не выстрелит. Но и пистолет она ему не отдаст. Ни к чему играть со спичками, даже если они отсырели.       — Думаете, в двадцатый раз получится? — грустно усмехнулась она, смотря прямо в глаза мужчине.       Она смотрела с таким напором и проницательностью, что Дэниел опустил взгляд и протянутую ладонь.       — Так было бы лучше. Я трус и слабак.       — Закончить жизнь — не признак силы или смелости.       Ранее она никогда бы не решилась учить чему-то Мистера Шеферда, считая его куда умней и сильней, чем он оказался на самом деле. Заповедь "Не сотвори себе кумира" пришлась весьма к ситуации, пусть и смысл верующие люди ей давали совсем иной, нежели Икс. Дэниел оказался всего лишь таким же человеком, как и она сама, в чём-то даже слабей. Астрид думала раньше, что сможет найти в нём нового наставника, опору, в чём так нуждалась. Но теперь это невозможно. Она приписала своему бывшему начальнику слишком много качеств, которых на деле никогда не было. И теперь они были равны.       — Мне жаль, что я замешана в произошедшем с вашей женой. И понятия не имею, что ещё вы несёте в своей душе. Но всё же скажу: вы должны справиться с этим. К невозможному никого не обязывают.       — Ad impossibilia nemo obligatur... — с лёгкостью вспомнил латинский оригинал устоявшегося выражения Дэниел.       — Именно.       Она смотрела на него с серьёзностью и праведным, благородным огнём, желая помочь хотя бы словами.       — Пообещайте, что завтра пойдёте в больницу и продолжите лечение, пока вновь не наступит ремиссия.       — Или пока я не умру.       — Не умрёте.       — Астрид, здесь многое зависит от стремления пациента к жизни. Нельзя помочь тому, кто не хочет спасения.       — Потакать вам я тоже не буду. И с собой покончить не позволю. Это неправильно, вы не можете так уйти!       После последней фразы Дэниел неожиданно сам сфокусировался на ней очень цепким взглядом, думая о чём-то. Очевидно, это была профдеформация психолога.       — Я не первый самоубийца в твоей жизни, да?       — Да, — даже не попытавшись отпираться, ответила Астрид.       — Сожалею о вашей утрате.       — Дежурная фраза? — грустно скривила рот в подобии усмешки девушка.       — Работа такая, сожалеть о чужих утратах, — отзеркалил он её действие.       — Только гроб мне не предлагайте, — она встала с кровати, убрав руку с плеча Дэниела. — Его всё равно кремировали.       — У нас есть урны, — развивал этот шуточный диалог мужчина.       — Куплю одну, если пойдёте завтра в больницу и возобновите лечение.       Только на эту урну уйдёт целое состояние. Тяжело вздохнув, Дэниел наконец кивнул.       — Даю слово.       Что ж, его слову Астрид пока верить может.       — Я вернусь завтра вечером, чтобы проверить, — она показала револьвер, — И чтобы вернуть это.       — Можете не возвращать, — сделал останавливающий жест Дэниел. — Думаю, нам обоим так будет спокойней. Будем считать, что это подарок.       Молча кивнув в знак благодарности, Астрид положила "подарок" в сумку и вышла из комнаты. Что ж, значит придётся вернуться сюда и завтра.       Она спустилась на первый этаж и прошла в мастерскую. Кое-как смогла сложить в сумку одежду. Сапоги, похоже, придётся положить в корзинку на руле велосипеда. По ногам потянуло прохладой. Странно, тут не бывает сквозняков, когда дверь…       Повернув голову, Астрид остановилась и нахмурилась. Потом положила сумку на стол и сделала несколько шагов к выходу на задний двор. Она могла поклясться, что дверь была заперта. Но сейчас, тихо поскрипывая на петлях, она приоткрылась сквозняком прямо на глазах девушки.       Кто-то схватил её за плечо.       В тепле у Дэниела начала кружиться голова. Надо, пожалуй, лечь спать. Он растянулся на кровати, повернув голову к висящему на стене кресту.       — "Прости, Господи, что хотел сотворить это с собой. Я не оставил эту мысль до конца, но сегодня меня точно оттащили от пропасти. И в том не могло не быть твоего провидения..."       Мысленную молитву прервали неспешные шаги по лестнице. Астрид что-то забыла? Дверь тихо скрипнула. Но Дэниел жестоко обманулся, ожидая услышать её тихий голос. Ему показалось, что то, что он не нажал на спусковой крючок, хотя ему дали столько шансов, было самой ужасной ошибкой.       — Просыпайся, Уильям. Неприлично встречать гостей лёжа.       Нет. Нет, он не откроет глаза. Словно ребёнок, уверенный, что если он не будет смотреть на монстра, то тот не нападёт.       — Не заставляй меня целовать тебя, спящая красавица, — с улыбкой и угрозой обратился к нему до ужаса знакомый голос. — Поверь, тебе не понравится.       В дверях стоял худой щеголеватый мужчина в кремовом, с веснушчатым лицом и уложенными каштановыми волосами. За его спиной двое чуть менее пафосных прихвостней, как и полагается с тупыми и злобными рожами. Рожами, которые Дэниел хотел больше никогда не видеть.       Полиция ошибалась, считая, что лишив шайку лидера они её без труда развалят. Гиены просто выбирали себе новых лидеров, лучших из оставшихся. Качество, безусловно, страдало с каждой потерей, но этого хватило, чтобы спустя столько лет хоть что-то сохранилось от мафии, когда-то державшей в страхе весь Гаррисберг, если не всю Пенсильванию.       — Вставай, — с доброжелательной улыбкой пригласил Лео, который когда-то был рядовым исполнителем, — Поговорим внизу.       Но мгновенно протрезвевший Дэниел даже пошевелиться не мог от страха. Он смотрел на Лео полными ужаса глазами и пытался что-то сказать дрожащими губами.       — Слушай, Уилл, мы ждали этого момента слишком долго, — положив руки в карманы скривился мужчина. — Хватит оттягивать. Парни.       И прихвостни без лишних слов быстро вошли в комнату и скрутили Дэниела. Его стащили вниз по лестнице, не обращая внимания на жалкие попытки что-нибудь сказать или даже сопротивляться. В зале мужчину бросили на ковёр и поставили на колени. Один из приспешников, которого, кажется, звали Вилли, или как-то так, приставил к виску Шеферда пистолет. Но конечно не собирался стрелять. Слишком просто для них.       — Давай начнём с подбора для тебя коробочки, — спокойно прошёл мимо него Лео. — Пока ребята осматривают твой домик.       Он вальяжно начал ходить мимо гробов.       — Веночек, как поганой собаке, тебе не полагается. О, какая красота! — он остановился возле одного из гробов. — Красное дерево? Шикарно. Но, кажется, великоват будет. Знаешь, ведь в конечном виде ты будешь куда компактней, чем сейчас.       Как бы Дэниел хотел, чтобы его сердце остановилось прямо сейчас. У него онемел язык, тело мелко трясло. Он знал, на что они способны. Их расправы снились ему в кошмарах.       — Вот этот, может, подойдёт? — Лео с самым непринуждённым видом подошёл к ближайшему к Дэниелу гробу и положил на него руку. — Да, ты прекрасно сюда поместишься, учитывая, что голову мы положим в другое место.       — Лео, я…       Но его жалкое блеянье прервал грохот упавшего гроба. Лео с яростью, совершенно не вязавшейся с его тоном, просто опрокинул деревянный ящик.       — Не напрягай связки, Холлесен. У меня на них отдельные планы. Как и на глаза. На всё, что делало тебя таким превосходным гипнотизёром. И первоклассной паскудой.       Их только трое. Да, все трое подонки и страшные люди, но самого страшного среди них всё же не было.       Дэниел так думал. Но если Бог слышал его мысли не всегда, то Дьяволу не нужен был повод, чтобы прислушаться к ним. Из коридора, ведущего в мастерскую, вышли ещё двое кровожадных идиотов, созданных только подчиняться. Они как-то тяжело дышали.       — Где Ру? — холодно спросил Лео.       Дэниела затрясло ещё сильней. Он зажмурился, едва подавив отчаянный трусливый стон. Только не Ру. Главный исполнитель самого первого босса этой мафии, знаменитый своим клинком и умением обращаться с ним. Не только умением, но и фантазией. И он попал к нему в руки… Это хуже, чем то, что можно представить при слове "Ад". Надо было думать именно о Ру в тот момент, когда Дэниел хотел пустить себе пулю в висок. Смелости бы сразу прибавилось.       — Идёт, — держась за руку, прохрипел один из прихвостней в сером полосатом костюме.       — Чего это с тобой? — брезгливо прищурился Лео, смотря на второго, в таком же костюме.       Этот держался платком за лицо. Убрав ткань, он показал размозжённый, неестественно изогнутый нос. Кровь из него залила ему и платок, и всю нижнюю часть лица. Из перекошенного рта также шла кровь. Кажется, не хватало пары зубов.       — Мать твою, это что? — у Лео вытянулось и без того длинное лицо.       — А вот, что.       Они расступились, пропуская в зал высокого, широкоплечего мужчину. Узнать Ру не составляло труда никому, кто хоть раз видел его. Особенно из-за его раскосого, смуглого узкоглазого свиного рыла. И, конечно, длинного узкого клинка, который сейчас был приставлен тонким сверкающим лезвием к белой шее Астрид. Ру крепко держал её своей огромной лапой за волосы, но она абсолютно ничем не показала, что ей больно, продолжая гордо и прямо держать спину.       — Нет… — прошептал Дэниел, увидев её.       Нет, нет, ну почему? Почему она не ушла? Почему всё снова так?       — Уилл, ты посмотри! — повеселел Лео. — Твоя фея?       — Она просто работает у меня, — неожиданно смело затараторил мужчина. — Лео, отпусти её. Она ничего не знает и ни в чём не виновата.       — Кем она у тебя работает, урод? — прорычал прихвостень, пришедший с Ру. — Охраной? Она мне руку сломала!       Брови Лео взлетели вверх. Он подошёл к подчинённым, оценивающе разглядывая их.       — Чего? Вот эта глиста? — он посмотрел на "окровавленную морду". — Салли, какого хрена?       — Он не может говорить, — потупил взор мужик со сломанной рукой и расплывающимся фингалом. — Она ему об стол нос и челюсть расхерачила.       Лео перевёл шокированный взгляд с одного подчинённого на другого, а потом на Астрид. Без тени страха или сомнения девушка, на которой не было видно ни единой царапины, ледяным уничтожающим взглядом смотрела перед собой. И Лео, запрокинув голову назад, расхохотался.       — Какого хрена, парни? — сквозь смех спросил он у угрюмых подчинённых. — Вас нагнула девчонка в балетках? Позор какой, боже… Ру, ты то хоть цел? А то предыдущая тебя чуть не убила.       Свинорылый здоровяк только уродски улыбнулся. Если бы не он, то эти двое идиотов сейчас лежали бы в мастерской без сознания, избитые всем, что попалось бы девчонке под руку. Постепенно успокоившись, Лео обратился к Дэниелу. Тот тоже был немало удивлён такому повороту событий. Кто бы мог подумать, что Астрид может сотворить такое.       — Уилл, просто браво, — с искренней улыбкой наконец сказал Лео. — Она что, из того же магазина, что и прошлая твоя "защитница"?       Он грубо взял Астрид за подбородок, немного вгляделся ей в лицо и поморщился. Взгляд девушки ему ох как не понравился. Лео хотел показать авторитет и чтобы его боялись, а не чувствовать желание отвести глаза.       — Хотя нет, эта ни кожи ни рожи. Но зато рыженькие такие темпераментные.       Похлопав девушку по худой щеке, вызвав у неё этим гримасу отвращения, он не спеша вернулся к Дэниелу.       — Ну, раз уж она задержалась на работе, то грех не воспользоваться такой возможностью. В прошлый раз у нас было крайне мало времени, так что с твоей дочкой долгого разговора не получилось. Но теперь у нас вся ночь впереди. Так что, прежде чем мы не спеша будем наслаждаться шоу с участием этой милой леди…       Он сел на корточки, хищным взглядом сверля лицо Дэниела.       — Можешь пока вспоминать свою жалкую жизнь. И, разумеется, готовится к тому, что примерно то же самое произойдёт и с тобой.       Мистер Шеферд перевёл свой взгляд за спину Лео, на Астрид. Ру крепко держит её за волосы, у горла его знаменитый клинок. Девушка дышать спокойно не может, потому что холодное лезвие настолько острое, что даже при лёгком касании оставляет тонкие порезы на белой коже. Но она не боится. К удивлению Дэниела в глазах его помощницы нет животного страха, мольбы о помощи, её даже не трясёт. Вот бы ему эту смелость. Хоть часть того мужества, которое было у Майи, у Денизы, которое есть у Астрид.       А она в этот момент думала. Бояться некогда, надо решать, что делать. Рано или поздно лезвие уберут на достаточное расстояние от горла. Тогда можно будет ударить локтем в солнечное сплетение, чтобы первым делом обезоружить этого Ру. Но что делать с остальными? Эти двое — слабаки, ничего из себя не представляющие. Может и остальные такие же? Плюс в том, что Дэниела никто не держит, он просто под прицелом, значит обезопасить его много проблем не составит. Но ведь есть пистолеты…       — Ну да ладно, мы долго распинались. Ру…       События резко ускорилось. Лео встал и кивнул косоглазому.       — Она твоя.       — Нет, пожалуйста! — слишком поздно взмолился Дэниел.       Побитые прихвостни отошли подальше. Не сказав ни слова мужчина, державший Астрид, бросил свой нож, не удосужившись вернуть его в ножны, с силой бросил девушку на пол, тут же нависнув сверху. Икс пыталась воспользоваться появившейся свободой действий и ударить его в глаз, но не вышло. Он перехватил её руки и прижал за запястья к полу. Удар ногой в пах мог бы сработать, но здоровяк с силой отодвинул коленом её ногу в сторону. В таком положении Икс ещё не оказывалась, ведь по всем законам логики, которую ей привили в Академии, в такой момент она должна была быть уже мертва.       — Не брыкайся, — прохрипел ей в лицо Ру.       И вот тут она почувствовала страх. Ей стало страшно, но не так, как это бывало раньше. Это был совсем другой страх.       — Не трогайте её!       — Раньше надо было рот открывать, Холлесен, — даже скучающе сказал Лео, зажигая сигару и готовясь наблюдать шоу. — Теперь придётся молчать, смотреть и слушать. О, а посмотреть и послушать будет что, поверь, Ру своё дело знает. Заодно сравним её крики и твоей дочки.       Астрид поняла, что сейчас произойдёт. Она никогда с таким не сталкивалась, никогда даже подумать не могла, что это может с ней произойти. На тренировках с Реджинальдом она готовилась к травмам, пыткам, даже к смерти. Но не к этому. Астрид вновь и вновь искала способы извернуться, ударить противника. Но было поздно. Она нарушила абсолютно все заповеди своего боя: не позволяй себя коснуться, не дай загнать себя в угол, а началось всё с того, что в мастерской она недоглядела и пустила одного из трёх противников за спину. Она столкнулась с тем, кто сильней её. Ей не победить.       Грубая лапа пробралась ей под рубашку, проходя пальцами по рёбрам. Другая сжала бедро. Как же отвратно пахнет этот Ру, омерзительно дышит Икс в лицо. В ней взыграло что-то совсем иное. Не страх смерти, а страх перед болью и унижением. Перед этой мерзостью и грязью. Перед беспомощностью, пока с тобой делают, что вздумается. Перед тщетными попытками сопротивления, попытками остановить издевательства.       Астрид уже не старалась драться, она просто сопротивлялась как могла, пока ещё не стало слишком поздно. Она не будет кричать или просить, чтобы её не трогали, оставили в покое, чтобы они остановились. Смысл, если это только раззадорит их, ведь она признает себя беспомощной жертвой.       Но вот Ру с силой дёрнул в сторону ворот её рубашки, пара пуговиц моментально отлетели, послышался треск ткани. И страх резко и неконтролируемо перерос в отчаяние.       — Дэниел! — крикнула она срывающимся в слёзы голосом.       Зачем она звала его? Чем бы он помог? Его держат с пистолетом у виска, заставляют смотреть.       — Что, не поможешь девочке, а, "Дэниел"? — с издёвкой выдохнул дым Лео. — А, ну да, ты ж не можешь. Помолись тогда что ли, вдруг сработает?       Мистер Шеферд зажмурился и всхлипнул. Даже хвати ему смелости броситься на помощь, он ничего не сможет сделать против Ру и тем более против пистолета, под дулом которого сейчас сидит. Господи, пошли им защитника. Своего самого сильного ангела, самого светлого, чтобы он снёс, остановил этих монстров своим мечом. Чтобы свершилось чудо, справедливость под именем твоим, Господи…       Ру, усмехаясь шутке начальника, потянулся рукой к ширинке, отпустив одну руку своей жертвы. Здравых мыслей больше не было. Только эта ядерная смесь жгучего женского страха и отвращения. Через подступившие слёзы страха, несмотря на понимание, что это бесполезно, Астрид вцепилась зубами и короткими ногтями в плечо насильника так сильно, как могла. Отвратительный запах, вкус, весь он, всё происходящее. Соучастники заулюлюкали и засмеялись. На эту очередную попытку сопротивления девушка получила удар по лицу такой силы, что в глазах потемнело. Но через эту темноту что-то блеснуло как последняя звезда в чёрном небе.       Клинок Ру, брошенный на пол, лёг в ладонь свободной руки. Тонкие пальцы обхватили рукоять, и когда мужчина под комментарии своих дружков схватил Астрид за волосы, чтобы развернуть её лицо обратно, она ударила. Не глядя, наотмашь, со всей силы. Сталь сверкнула перед глазами.       А в следующее мгновение Астрид почувствовала, как её шею, ключицы и плечи обдало чем-то горячим, тошнотворно пахнущим железом. Хватка ослабла, и почувствовав свободу конечностей, девушка первым делом оттолкнула несостоявшегося насильника и отползла назад. И только теперь увидела, что сделала. Скользящий удар клинка рассёк Ру горло. Не сразу поняв, что произошло, он отпустил жертву, а после с ужасом начал хвататься за изливающуюся кровавым фонтаном рану. Его соучастники отшатнулись в немом шоке. Ру, полный боли и страха при виде собственной крови на руках и полу, булькая и хрипя, выпученными глазами посмотрел на Астрид. А после свалился лицом вниз, продолжая сотрясаться всем телом и пытаться остановить уже еле двигающимися руками кровь, огромной лужей заливающей пол под ним. А через десяток секунд вовсе перестал двигаться. Всё было кончено.       — Твою мать!       Защёлкали затворы пистолетов, и они все, в том числе и тот, который держал на мушке Дэниела, были теперь направлены на Астрид. А она сидела на полу, крепко сжимая в руке окровавленный нож, и неотрывно смотрела на тело перед собой. В голове была пустота, но откуда-то начинал раздаваться шёпот…       — Их точно, блять, на одном заводе делают! Почему с твоими шавками такие потери, а, Холлесен?       И шёпот медленно перерастал в отчётливые голоса. В крики.

"Что я сделала? Что я только что сделала?"

      — Я тебе кишки по сантиметру вытащу через пупок, наматывая их на карандаш, сволочь!       Её опять схватили за волосы и подняли на ноги. Она стояла, но не чувствовала конечностей. Нож выпал из холодных пальцев. Она даже не видела, что происходит вокруг.

"Я убила его. Я убила человека. Я убила человека. Я убила человека. Я убила человека…"

      Дэниел, от которого на какое-то время было отведено внимание и пистолеты, поднял глаза с трупа на Астрид. И его наполнил ужас.       — Что за хрень?       Лео, всё это время кричащий на смотрящую в пустоту девушку, отшатнулся. Её кожа начала светиться изнутри, наливаясь мертвенно голубым цветом. Гробы, венки и стёкла мелко задрожали, с потолка начала сыпаться побелка. Воздух, в котором расплывался запах крови, наэлектризовался и резко похолодел. Дэниел невольно заглянул в глаза своей помощницы. Ничего не видящие, пустые, горящие нечеловеческим огнём глаза. И почувствовал, что надо бежать. Все в комнате это почувствовали, но мафия надеялась на стволы, когда же безоружный начальник бюро нырнул за опрокинутый гроб, чтобы избежать шальной пули.       Сознание оборвалось. Сердце заглушило все звуки, любой возможный контроль был потерян. Всего на несколько секунд, но эмоции захлестнули огромным торнадо всё существо Икс. Она слышала только вопли в голове и, кажется, вокруг. Видела кровь под ногами. И кровь на руках.       Телефонный звонок разрезал тишину. Сэм, через полудрёму, покрывая матом телефон, встал с кровати и тяжёлой походкой вышел в кухню. Если это кто-то ошибся номером или решил пошутить, то ему ой как не позавидуешь.       — Алло? — прохрипел мужчина в трубку, протирая глаза.       — "Сэм, это я."       Гретте он многое может простить по старой дружбе и долгой службе, но это перебор. Она решила, что если утром они перебросились парой слов и последними новостями, то можно ему звонить посреди ночи?       — Гилмор, ты время видела? — фильтруя по возможности речь злобно рыкнул Уокер в трубку. — Какого хрена тебе надо?       — "Я в похоронном бюро "Обитель". Тут просто жесть: кровь, трупы, был взрыв. И я нашла документы, велосипед и вещи Астрид, а её самой нигде нет. Хозяин бюро молчит."       Сэм проснулся с такой скоростью, словно ему дали пощёчину.       — Выезжаю.       Астрид не знала, сколько прошло времени. Не знала, куда она бежит. Мимо мелькают деревья и фонари, освещающие дорогу и отражающиеся в лужах. Но девушка ничего уже не видела из-за застилающих глаза слёз. Мыслей нет, есть только всепоглощающий страх и желание бежать так быстро и далеко, насколько хватит сил. Уже болят ноги, но картинки, всплывающие перед глазами, гонят вперёд.       Очнувшись после накрывшей эмоциональной волны, после ослепившего света, Икс увидела то, что сотворила. Вокруг обломки гробов, развороченный камин, выбитые вместе с рамами окна. И трупы. Изуродованные, некоторые лишённые конечностей или кожи, окровавленными кучами откинутые к стенам, на которых остались следы крови и мозгов.       Тело отказалось слушать разум, кричащий бежать дальше. Ноги запнулись за что-то, и Астрид растянулась на асфальте, упав в лужу. Боль от падения и разодранной на руках и ногах кожи вырвали в реальность.       Лёжа в ледяной воде на асфальте, не в силах подняться, сотрясаясь всем телом, Астрид наконец начала понимать. Точней она и так всё понимала, но это была лишь вспышка осознания, безумной птицей бьющаяся в голове. И теперь, в полной тишине и одиночестве, мысли начали прорастать, пускать корни, доставать ветвями до самых дальних уголков сознания.       — Положения хуже не придумать, да?       Одиночества больше не было. В свете фонаря появился Реджинальд, то ли с жалостью, то ли с брезгливостью смотрящий сверху вниз на Икс. Девушка, тяжело дыша, поднялась на локтях.       — Где я?       — Судя по всему в каком-то парке или аллее.       В паре метрах Астрид увидела скамейку. Поднявшись с асфальта, на ватных ногах она доплелась до неё и упала вновь, но уже хотя бы не на землю. Реджинальд не двинулся с места, наблюдая за ней. И пока Астрид молча, с распахнутыми в ужасе глазами пыталась отдышаться, он не проронил ни слова.       — Я убила их, — прошептала она. — Я убила их всех.       — Это хотя бы не апокалипсис.       — Я перерезала человеку горло.       — Было бы лучше, если бы тебя изнасиловали, а потом жестоко пытали и убили?       — Я не хотела.       Поднялся сильный ветер. Вода в лужах покрылась рябью.       — Господи, что я наделала? — всхлипнула Астрид, всё ещё с ужасом смотря куда-то перед собой и дрожа всем телом.       Она поднесла к лицу дрожащие руки. Они были все в крови. Её промокшая рубашка в чёрный горошек была вся в крови человека, которого она убила. Во всём парке замигал свет. Листья, сорванные диким порывом ветра, неслись через ночь, тёмными силуэтами появляясь на свету и вновь пропадая во тьме.       — Держи себя в руках, Номер Икс!       — ХВАТИТ!       С оглушительным хлопком и электрическим треском, не перекрывшими этот вопль, ближайшие фонари разлетелись на осколки. Икс согнулась пополам, закрыв уши и зажмурившись от яркой вспышки. Искры упали на дорожку и скамейку вместе со стеклом. Наступила полная, непроглядная тьма. И в этой темноте, согнувшись пополам, словно от ужасной боли, Астрид разрыдалась в голос. Не таясь, не пытаясь успокоиться или зажать себе рот руками, чтобы быть тише. До боли вцепившись пальцами себе в волосы, давясь слезами, которые падали на холодную парковую дорожку и смешивались с дождевой водой.       Липкая, пропитанная кровью рубашка источала отвратительный железный запах. Он, и безудержные сильные рыдания через какое-то время способствовали тому, что Астрид в конце концов вырвало от переизбытка эмоций и отвращения. Картина неприятная, но это удивительным образом способствовало возвращению хоть какого-то трезвого рассудка.       — Время иррационального закончено? — раздался откуда-то из темноты голос Реджинальда. — Теперь надо решить, что делать дальше.       — Пошёл ты, — прохрипела Астрид.       — Что? — больше растерянно, чем возмущённо спросил Реджинальд.       — Что слышал.       Она встала, рукавами вытирая рот и глаза. Через какое-то время темнота уже не была такой непроглядной, и Астрид начала подходить к Реджинальду. Что было в её глазах? Гнев, отчаяние и отвращение.       — "Иррационального"? Ты, бездушный социопат, вообще можешь представить себе, что я сейчас испытываю?       Он не ответил, наблюдая за тем, что сейчас происходило с той, кому в помощь он был создан.       — Это ты во всём виноват. Я бы и на порог к нему не ступила, если бы ты не сказал. Я бы не жила у него, а значит ничего бы этого не случилось! Всё было бы по-другому!       — Он бы сегодня умер, если бы ты не появилась в его жизни, — словно пытался найти какие-то плюсы и успокоить её Мистер Харгривз, удивлённый таким напором и криками.       — Он и так скоро умрёт! Он же не собирается лечить свой чёртов рак! Зачем я вообще полезла в это, ради чего?!       Он прищурился, смотря на свою бывшую помощницу и не узнавая её. Заплаканная, озлобленная, трясущаяся как в лихорадке.       — Что с тобой, Икс? — не свойственно для себя осторожно и вкрадчиво спросил он. — Разве так ты рассуждаешь?       — Я послушала тебя. Я открыла твой грёбаный подпол. Кому от этого стало лучше, а? У меня что, не было повода создавать его? Я с первого дня существования была монстром и всю остальную жизнь старалась искупить это. Я хотела быть хорошей, быть честной, сильной. Помогать людям, больше не причинять никому боли и страданий. Больше никогда не забирать чужой жизни, чего бы мне это ни стоило. Хотела чтобы меня любили. Я хотела быть героем.       Она не пыталась остановить слёз. Но теперь они шли тихо, не мешая ей говорить. Просто катились по впалым бледным щекам одна за другой. И вместе с каждой солёной каплей из глаз Астрид уходило что-то важное. Что-то, что делало её глаза всё это время такими добрыми и светлыми, какими их запомнил каждый человек, знавший Номер Икс. Что-то необратимо изменилось в эту ночь.       — Теперь я убийца, — из груди вырвался тихий, истеричный смешок. — И я не представляю, что мне делать дальше. Потому что знаешь, какое у меня сейчас единственное желание? Умереть.