Переменная

      Вставать по утрам стало особенно тяжело: как оглушённая Астрид открывала глаза, но в комнате всё ещё было темно, а на улице безмятежно тихо, словно на звенящем будильнике не шесть тридцать утра, а глухая ночь в районе двух часов. Когда тонкие ноги касались деревянного пола, желание нырнуть обратно под одеяло и упасть головой в маняще мягкую подушку становилось нестерпимым, но девушка всё равно вставала и начинала готовиться к новому рабочему дню.       Она покинула "Рапсодию" на скорой помощи на грани жизни и смерти, несколько дней пробыла в больнице, а после уехала на неопределённый срок на ранчо, и пусть вернулась через день, опасалась, что на работе после такого перерыва её уже не ждут. Но как только Астрид переступила порог ресторанчика и убедила всех коллег (кто интересовался), что она в порядке и может работать, Кристина протянула ей поднос. Кажется, к произошедшему все здесь отнеслись относительно спокойно, и от того слова Элис о том, что никто не приходит в "Рапсодию" от хорошей жизни, стали действительно обретать смысл...       Но всё же отдельную благодарность в глазах Икс заслужила Венди: мало того, что благодаря её приступу бессонницы девушка всё ещё жива, так к тому же за ту почти неделю, пока Астрид была вне ресторана и вообще нормальной жизни, бариста занялась оставленными на редактуру заметками для журнала "Everything in the world", по окончании работы отнесла все бумаги и взяла новые. По её словам это было для неё, как для поэта, совсем не сложно. Но это не отменяет того, что она могла вообще не заниматься помощью Астрид с её подработкой.       В целом рабочие дни больше не были таким страшным испытанием, как прежде. Отношения в коллективе стали заметно теплей, ссоры поутихли. И если уж быть честными, Астрид списывала это на приближающиеся праздники. Рождество, Новый Год — эти дни для неё всегда имели большее значение, чем даже собственный день рождения. И вот наконец на белых, слякотных улицах появились маленькие украшенные ёлочки, над входами в магазины и в их витринах зажглись золотистые и разноцветные гирлянды, а тепло, выпускаемое из открывающихся перед людьми дверями запахло чем-то необъяснимо особенным. И вместе с этим в душе Астрид поселилось какое-то странное чувство. Она не могла пока его объяснить, но оно не пугало, тяготило или радовало, а просто проигрывалось где-то внутри, как тихое радио в соседней комнате, и стоило бы только прислушаться…       — Эй.       Голос за спиной заставил девушку, погрузившуюся в свои мысли, вздрогнуть и чуть не выронить зубную щётку. Элис в своём шёлковом халате и со спутанными длинными волосами стояла в проходе душевой, скрестив руки на груди.       — Ты куда вскочила в свой выходной?       Выходные. Да уж, теперь Астрид их прописали практически насильно. Но то, как именно их ей вписали в график, было… интересно. К вашему начальству когда-нибудь приходили из полиции с требованием отправлять вас отдыхать, как бы вы сами ни противились этому? Дурдом, скажите же? Выходные, разумеется, это ей же на пользу, но если один день Астрид могла отдать работе редактором и чтению, то во второй сидеть в четырёх стенах было уже невыносимо, учитывая что она всю рабочую неделю проводила в здании ресторана. А фланировать при такой погоде не особо привлекательная идея.       Но скоро девушка нашла, как убить это время. Она всё чаще думала о своих друзьях и о том, что с приезда в Даллас они пока ни разу не пересеклись вновь. Сэм почему-то перестал звонить, Гретта тоже, но её можно понять, у неё работа. После всего, что они вместе пережили на ранчо, да и до него, просто разойтись по своим делам и потерять связь, тем более в праздники, казалось Астрид странным и неправильным. Но сегодня, в свой очередной выходной, она решила навестить не полицейский дуэт, а того, с кем давно стоило поговорить с глазу на глаз.       Дверь бюро "Обитель" свободно открылась, и Астрид, пройдя внутрь, практически сразу столкнулась с незнакомым мужчиной средних лет, который своим внешним видом напомнил ей дворецкого Бэрримора из "Собаки Баскервилей" Конан Дойля.       — Добро пожаловать в похоронное бюро "Обитель", мэм, — тихим, действительно загробным голосом поприветствовал её мужчина в костюме. — Чем я могу вам помочь?       — Я бы хотела увидеть мистера Шеферда, — с помощью незнакомца сняла пальто Астрид.       — У вас назначена встреча? — без единой эмоции уточнил работник.       — Жак, для этой леди у меня всегда найдётся время.       Наконец из зала к ним вышел Дэниел, не изменяющий себе в чёрных очках и загадочной улыбке, при виде Астрид расплывшейся в приветливую.       — Астрид, очень рад вас видеть, — они обменялись тёплыми рукопожатиями.       — Взаимно.       — Познакомьтесь, это Жак Гель.       Представленный мужчина коротко вежливо кивнул. От него энергетика загробного мира шла куда больше, чем от хозяина бюро. Точней нет, она просто была… другой. Если Дэниел поддерживал образ кого-то загадочного и на короткой ноге с потусторонним, то его новый работник был как приведение или зомби, пешка загробного мира, без лишних эмоций и слов исполняющая свою роль.       — Жак, Мисс Миллиган моя хорошая подруга, так что чем бы я ни был занят сообщайте мне о её визите. И обходитесь с ней как с самой желанной гостьей.       — Хорошо, Сэр, — опять коротко кивнул мужчина. — Мне вернуться в зал?       — Сначала заварите чаю и отнесите в гостиную, — как только Жак исчез за поворотом на кухню, Дэниел покачал головой и обратился к Астрид. — Вы по делу или в гости?       — И то и то, — легко улыбнулась девушка.       — Как загадочно, мне нравится. Тогда пойдёмте к камину. Вы, наверное, замёрзли.       — Есть немного.       — Не сочтите за грубость, но с вашим пальто в такую погоду вы можете простудиться.       В бюро всё по-прежнему, только несколько новых гробов и венков с лентами. Сев в кресло и наконец отогревшись у огня камина, Астрид с улыбкой слушала Дэниела, снявшего очки при разговоре с ней.       — Взял его на ваше место. Англичанин, что приятно моим корням, но какой же он зануда, если честно. Это, пожалуй, отметили уже все, даже мастера. Вообще не понимает мой юмор, с ним от скуки помереть не долго.       — Вы ещё скажите, что он спит не в гробу, а в кровати, — театрально положила руку на сердце Астрид.       — Не ходил к нему домой, но могу предположить, что и такой грешок за ним водится, — так же театрально наклонился к ней и прошептал мужчина.       Оба посмеялись, откинувшись в креслах, и как разв это время обсуждаемый Жак принёс чай и удалился в зал.       — Ну так чем же я обязан вашему визиту? — передав фарфоровую изящную чашку гостье, спросил Дэниел.       — Ну, если отложить дела на попозже, то я просто давно не виделась с вами.       — Понимаю, — кивнул он, снимая очки, — Ну, у всех у нас дела, своя жизнь, не на всё хватает времени…       — Надеюсь, я не отвлекла вас от дел своим визитом? — только сейчас спохватилась девушка.       Но Мистер Шеферд на это только улыбнулся.       — Даже не задумывайтесь об этом. Я более чем рад, что вы пришли, Астрид. И, не скрою, хотел бы видеть вас у себя чаще, — на несколько секунд он задумался, — Кстати, где вы планируете проводить Рождество?       — Ох, я, если честно, пока не думала об этом, — честно призналась девушка, делая глоток чая. — Может с ребятами с работы. Но мне, если честно, не очень пришлись по душе их методы отмечать что-либо…       — А что насчёт Сэмюэля? Вы не собираетесь встретиться в праздники?       Астрид пожала плечами, но на её лице проскользнула нотка беспокойства.       — После возвращения в Даллас Сэм почему-то стал всё реже выходить на связь, а последние две недели я вообще ничего о нём не слышала.       — Беспокоитесь? — понимающе кивнул Дэниел, не изменяя своей натуре психолога.       — Да, — чуть нахмурилась девушка. — Думаю его проведать лично, сегодня или на следующих выходных. И его, и Гретту.       Дэниел кивнул, а после немного помедлив, продолжил:       — Я спросил про ваши планы на праздники, потому что хотел предложить вам отметить их здесь.       — В бюро? — Астрид не сдержала удивлённого смешка.       — Ну, гробы можно сдвинуть к стенам, чтобы вид не портили. И ваших друзей, если у них не будет других планов, можно будет позвать.       — Предложение… интересное, — но размышляла Астрид недолго, — Я только за.       Вывод из этого предложения был прост как цент: Дэниелу скучно и одиноко, как никогда прежде. Немногословный Жак постоянно шатается, как неупокоенная душа, по залу или по поручениям начальника, при этом не проявляя никакой живости ума, инициативы в разговорах или интереса к Мистеру Шеферду, как к личности. Открытие, работа, закрытие, а там, за дверями бюро, кто знает, это никого не касается. Так, по сути, было и раньше, до Астрид, но после шахмат, вечерних разговоров, чтения, перенимания шуток и опыта, огромный дом стал казаться своему единственному жильцу холодной крепостью, которая уже не защищает, а держит в плену. И, кажется, в чём проблема выбраться? Однако Дэниел уверен, что у него уже не тот возраст и устоявшиеся привычки, чтобы идти после работы в бар заводить случайные знакомства.       — Кстати, если вернуться к делам, — вспомнила Астрид, — Вы же ходите к врачу?       И Дэниел расплылся в довольной улыбке.       — Спешу предложить вам наш ассортимент погребальных урн, Мисс Миллиган. Уверен, вы найдёте что-то по своему вкусу.       Одной рукой держа за ручку холодную бронзовую урну для праха, больше напоминающую древнюю вазу, другой Астрид постучала в знакомую дверь номер тринадцать. Но ей никто не ответил, так что прежде, чем уйти, справедливо предположив, что Уокер ушёл по работе, девушка постучалась ещё раз, но громче, и коротко позвонила в дверь. Наконец она расслышала шаги за дверью, замок которой звонко щёлкнул через секунду. Девушка успела отшатнуться от резко открывшейся двери.       — Чё надо?       Из дверного проёма в нос быстро ударила ощутимая неприятная смесь запахов. Хозяин квартиры выглядел далеко не самым лучшим образом, так что Астрид сначала даже испугалась: грязные чёрные волосы, мешки под тёмными глазами, кожа бледная и немного отёчная. Увидев, кто перед ним, благоухающий Сэм сбавил грубый тон, но нельзя было сказать, что он был прямо-таки рад видеть девушку.       — О, Астрид.       — Привет, Сэм, — оторопело прошлась по его мятой одежде взглядом Астрид. — Что с тобой?       — Всё нормально, я бухой, — он тоже прошёлся по ней медленным, с трудом фокусирующимся взглядом. — Это чо, ваза?       — Это? — рассеянно глянула она на предмет в руке. — А, это урна. Для праха. Не важно. Что случилось?       — Год назад то же самое было, — он провёл ладонью по щетине, закатив глаза и оперевшись на косяк двери. — У тебя что, память как у рыбы?       Сочетание запаха, грубости и внешнего вида Сэма заставили Астрид всё же вспомнить, в чём тут дело. Сэм, по непонятным никому причинам, под зимние праздники уходит в сильный запой. Стало ясно, почему он не звонил и не брал трубку сам.       — Так чего хотела?       — Навестить тебя.       — Я тебя вроде не звал.       Да уж, он так себя с ней никогда не вёл. Или вёл, но слишком давно, чтобы память не сгладила все углы. Так или иначе Астрид совсем выбил из колеи тон Сэма.       — Извини, не хотела мешать. Тогда я пойду.       — Да заходи, раз пришла, — он махнул рукой и наконец пригласил её в квартиру жестом. — Просто звони хоть в следующий раз.       — Я звонила. Ты не ответил.       — А, да?       Он завис, тупо смотря в одну точку, хотя может так в его состоянии выглядит мыслительный процесс, а после махнул рукой и закрыл дверь.       Состояние квартиры, в которой оказалась Астрид, не то чтобы удручало, но никак не радовало глаз это точно. Если Сэма в "зимней форме" девушка раньше видела, то его квартира, всегда чистая и с вещами в положенных для них местах сейчас привела её в некоторый шок. Не стоит углубляться в описание, ведь для понимания ситуации хватит три детали: бутылки на столе и в мусорных мешках у входа, открытая на распашку дверь комнаты Сэма, в которой порядком и не пахло, и гора немытой посуды как в раковине, так и рядом с ней.       Пока Астрид садилась за стол, Сэм попытался найти на полках чай, а среди чашек хоть одну чистую. Но попытки ничем не увенчались и он, зачесав волосы назад и что-то пробурчав себе под нос оставил попытки быть гостеприимный хозяином.       — Чего расскажешь? — скрестив руки на груди он повернулся к гостье, неловко сидевшей за столом.       — Ну, я работаю, всё хорошо.       Уокер кивнул и повисла тишина. Хоть бы свет в квартире включил, а то таким пасмурным днём, когда всё небо непроглядно белое, в комнатах постоянное ощущение сумерек и мрачности.       — А ты? — осторожно спросила она поняв, что сам мужчина инициативу в диалоге не проявит.       — Взял отпуск в честь праздников, — мрачно и язвительно ответил Сэм, но после сказал уже проще, стараясь прийти в себя. — В редкий год бывают заказы под Рождество. Все разгребают грязное бельё подальше от семейных праздников.       — А как же квартира?       — Типа оплата? Ну, спасибо Шеферду, пусть он и не в курсе, что заплатил за меня в этом месяце.       Упрекать его, как на ранчо, Астрид даже не думала. Он не в том состоянии. Она вообще старалась говорить осторожно, подбирая слова и следя за его эмоциями. Конечно Сэма она не боялась по многим причинам, но обидеть своего друга или как-то усугубить его нестойкое душевное равновесие точно не хотела.       — Кстати, раз уж речь зашла, — она дождалась, когда Сэм соберёт все органы восприятия в её сторону, — Я собираюсь отмечать Рождество у Дэниела в бюро. Не хочешь тоже прийти?       Уокер несколько секунд пялился прямо в глаза Астрид, но гляделки с кем бы то ни было её уже не смущали, а после закатил глаза и потянулся к стакану.       — Ты забыла, что я не праздную? — резко спросил он, наливая себе воды из-под крана и после выпив его залпом.       — Я помню, что тебе было не с кем. Тем более прошлый Новый Год ты отмечал.       — Чего? — нахмурившись, оглянулся Сэм через плечо. — Когда?       — Со мной, в больнице. Или был пьян и не помнишь?       — Помню, — порывшись в памяти, он поставил стакан и вздохнул. — Но тоже пьяный, факт.       — Сэм, что-то случилось? — вновь предприняла попытку Астрид достучаться до друга.       — Астрид, харе общаться с Шефердом, — огрызнулся он. — У тебя проскакивают его докторские замашки.       — Я это спрашиваю, потому что волнуюсь за тебя, как за своего друга. Твои слова, между прочим.       Вероятность того, что сейчас он её пошлёт, была велика, но Астрид решила рискнуть и попытаться залезть туда, куда Сэм предпочитал не пускать никого. Конечно она не рассчитывала на то, что сейчас ей раскроется причина, по которой всё это состояние Уокера вообще случилось — наверняка это тайна уже поросла годами и пылью. Но что-то ещё его гложет прямо сейчас, и когда ты знаешь человека это становится заметно. Может Сэм позволит своей подруге снять с него хотя бы малую часть того, что тянет его ко дну. Докторских замашек в ней пока нет, но вот геройские останутся навсегда.       И, кажется, ей повезло. Сэм, прорвавшись через очередную "загрузку", устало провёл ладонью по лицу и с силой потёр глаза, потом переносицу.       — Я такой урод, Астрид, — выдохнул он, подойдя и упав на стул напротив. — Друзья… Ты даже не представляешь, что я сделал.       Девушка всем своим видом показала, что готова слушать. Сэм сутулой фигурой упал локтями на стол.       — Помнишь Гретту на ранчо? — медленно, то ли подбирая слова, то ли стараясь их проговаривать, начал Сэм. — Ну, когда мы из леса притащили тех козлов?       — Я её даже не узнала сначала.       — Ага, есть такое… — кивнул Уокер, вновь надавливая пальцами на глаза. — Я… Бля, я после этого всё про неё разрыл. Откуда она, про родителей, про то, что сестра у неё пропала, всё, что вообще можно найти. А ещё хуже то, что я сделал это с большой помощью вот этой штуки.       Он достал из кармана домашних штанов и кинул перед Астрид какую-то карточку. Девушка взяла её в руки: твёрдая, с глянцевым покрытием, с какими-то подписями и сложными словами. Кажется удостоверение, судя по оформлению и полному имени Сэма. Не дав ей найти ответ самой, мужчина объяснил:       — Эту штуку мне выдали от имени шерифа. Меня сделали официальным консультантом полиции, прикинь? И я голову ставлю, что это Гретта постаралась. То есть она окончательно узаконила мою деятельность, дала частичный доступ к полицейским сводкам и информации, какую-никакую поддержку со стороны закона в случае чего… короче обсыпала плюшками с ног до головы. А я первым делом использовал это удостоверение, чтобы нарыть на неё, хотя это был один из главных запретов в нашем общении.       — Мне кажется ты преувеличиваешь, — попыталась успокоить его Астрид, вертя в руках пластиковую карточку.       — Не, ты не шаришь. Пятнадцать с лишним лет даже не пытался, а тут как крышу сорвало. И то, что на ранчо случилось, подбило знатно, и возможность словно бы дали… — его косматая голова упала на подставленную ладонь. — Мне ещё ни перед кем так стыдно не было. Она ведь просила меня не лезть, я ей столько раз обещал…       — Раньше это тебя не останавливало, — буркнула девушка, тут же пожалев об этом.       — Блин, Астрид, прости, ну правда…       — Забыли, — остановила его подруга, — Мне не надо было вспоминать об этом в такой момент. Да и тем более в итоге всё хорошо.       — Интересное у тебя определение "хорошо".       Тяжело вздохнув, он окончательно сник, зарыв пальцы в волосы и уставившись в стол. Голос у него звучал так словно он… ну нет, это же Сэм, он словно бы не способен на слёзы.       — Я и без того себя каждый год последним дерьмо чувствую, а теперь вообще… Что я хорошего в жизни кому сделал, а? А если я и ей теперь жизнь похерю? И вроде тянусь к бутылке, думая, что спрячусь у себя и просто пережду, никого не трогая и чтоб меня не трогали. Но не помогает.       Рядом с ним возник стакан с водой. Мужчина поднял влажный взгляд на стоящую рядом Астрид.       — Одиночество ничем не поможет в такой момент, Сэм, — она осторожно положила ему руку на плечо, — Не буду говорить тебе о вреде алкоголя, ты уже не маленький. Но именно в тишине и одиночестве мысли становятся злейшими врагами. И пытаясь их заглушить, избежать, ты себе не поможешь. Станет только хуже, поверь.       Выслушав, Сэм залип на стакан с водой, а потом дрожащей рукой взял его и осушил до дна громкими глотками, пока Астрид держала ладонь на его плече.       — Ты хороший друг.       — Ты тоже, — она прервала Сэма раньше, чем он решил бы припомнить Гретту, — А ошибки совершают все. Пока ты их осознаёшь и стремишься исправить — ещё ничего не потеряно. И даже из состояния, в котором ты сейчас, можно выйти.       — Да я выйду, — поставил стакан на стол Уокер. — До конца месяца надо только подождать, а там полегче станет.       — Я имею ввиду выйти совсем, Сэм. Я не знаю, что с тобой случилось когда-то, но пора начать бороться. Хотя бы попытаться.       Сэм опять ушёл в свои мысли, в этот раз особенно надолго. А потом вздохнул, встал и медленно, пошатываясь подошёл к подоконнику, на котором стояла недопитая бутылка пива. Он взял её в руки и уставился на жидкость, плещущуюся за тусклым стеклом.       — Спасибо, что пришла, — прохрипел он, — Но мне надо чутка одному побыть.       — Хорошо, понимаю.       Астрид старалась скрыть некоторое разочарование. Судя по вернувшейся в руки Сэма бутылке, её слова не сильно на него повлияли.       — Тогда до встречи.       — Ага, давай.       Воздух на улице показался невероятно чистым и свежим после квартиры Уокера. Скрепя сердце, Астрид двинулась к следующему месту в своём маршруте. Она думала заглянуть к Гретте на следующих выходных, но времени до конца дня оставалось ещё много, так почему бы не изменить планы?       Несмотря на мимолётность момента, когда Икс, Эллисон, Диего и Пятый приехали к дому Дженкинса, Астрид хорошо запомнила то, как выглядела та улица и дом. И сейчас ей стало несколько неуютно от схожести дома маньяка и помощницы шерифа. Но, наверное, все такие дома строят по одному типажу. Небольшой белый домик с расчищенной от снега подъездной дорожкой. В окнах к радости Астрид горел свет, так что она подошла и постучала в светло-коричневую деревянную дверь, которая распахнулась на удивление быстро.       Из широкой щели, в которую чётко было видно дверную цепочку, на гостью уставились голубые глаза на миловидном лице, обрамлённом золотыми кудрями.       — Что ты здесь делаешь?       Нельзя было сказать, что Гретта особенно рада визитку подруги. Оно и не удивительно — сегодня Астрид проявляет просто верх бестактности, заявляясь к кому-либо в гости без приглашения аж в третий раз. Все уроки этикета Адель пошли насмарку, да?       — Я… Я зашла в участок, но Александр сказал, что ты взяла выходной.       — А адрес? — но она и сама могла ответить на свои вопросы. — Тоже Алекс?       — Да… Только не ругай его, пожалуйста.       Гретта вздохнула и закрыла дверь. Что ж, вполне ожидаемо, хоть и грубовато. Но Астрид ошиблась, полицейская вовсе не собиралась закрыть дверь перед незваной гостьей, а только лишь убрала цепочку и наконец открыла дверь полностью. Одета она была в белый тёплый домашний халат и белые тапочки.       — В первую очередь я его начальница, Астрид. Стрикленда можно понять, всё же он знает о нашей дружбе и не посчитал зазорным дать тебе мой адрес. Но о непозволительной для копа доверчивости разговор всё равно будет.       — Ну, мне же можно знать, где ты живёшь? — попыталась сгладить ситуацию неловкой усмешкой девушка. — Я никому не скажу.       Но прежде, чем Гилмор что-то ответила, из комнаты за её спиной раздался звук падения чего-то тяжёлого. Обе женщины вздрогнули, но пока Астрид смотрела вглубь дома с тревогой, Гретта закатила глаза и покачала головой.       — Твою мать.       — Что там?       — Арх, ладно, заходи давай, — она махнула рукой и, спеша в комнату, откуда продолжали доноситься странные звуки, крикнула, — Подпишешь потом документ о неразглашении!       — Ладно…       Согласитесь, от кого угодно это звучит, как шутка, не более. Но от полицейского высокого чина… После такого заявления, заходя в просторную спальню с высокими потолками, двуспальной кроватью, шикарной люстрой, обрамлённым лампочками зеркалом на столе, на котором расположилась коробка с гримом, ожидаешь увидеть что-то действительно пугающее. Но вот то, что ты видишь на самом деле: Гретта возится с чем-то на полу, тихо ругаясь. Наконец разгибается, ставя обратно на стол голову манекена с растрёпанным париком. А потом из-за кровати, высунув язык, выбегает лохматое угольно-чёрное нечто, виляющее хвостом.       Заметив Астрид, щенок, неуклюже быстро перебирая лапами подбежал к ней и тут же начал обнюхивать всё, до чего мог достать, издавая смешные фыркающие звуки.       — Ох ты! Кто это у нас?       Девушка, расплывшись в улыбке, села на корточки и начала гладить неугомонное маленькое создание, пока оно старалось облизнуть ей пальцы.       — Привет, маленький принц. Какой ты хорошенький. Привет, привет.       Гретта села на кровать. Вид у неё был удручённый, хоть на щенка она смотрела с не уступающей Астрид нежностью.       — Это твой?       — Что-то вроде. С некоторых пор.       Тут она зарылась пальцами в волосы, тяжело вздохнув.       — Его оставили в мешке на дороге прямо на моих глазах, когда я ехала с работы. Не могла его там бросить. С детства животных очень люблю, а тут такое… Но я не знаю, что мне теперь с ним делать. Не хочу отдавать в приют, но просто не могу завести домашнее животное, тем более собаку.       Щенок подбежал к ней и радостно попытался залезть на кровать. Не получилось, ростом мелковат, но он не сдался и, подпрыгивая и тихо тявкая, попробовал забраться женщине на колени. Гретта, старавшаяся до этого момента быть спокойной и даже суровой, тихонько взвыла и сползла на пол к щенку. Тот тут же добрался до своей цели, стараясь теперь достать и облизать лицо хозяйки.       — Ну ты посмотри на него.       Астрид сначала даже испугалась, услышав слёзы в глазах Гретты. И не сразу поняла, к чему они вообще были. Еле дыша и боясь спугнуть внезапное откровение, открывшееся перед ней в виде расчувствовавшейся Правой Руки Шерифа, она осторожно опустилась рядом с ней на пол у кровати. Щенок тут же повёл носом в её сторону, принюхиваясь. Астрид осторожно потянулась ладонью к его чёрной мордашке, и пёсик без раздумий уткнулся в неё влажным носом и начал облизывать пальцы. Его глаза были большими, любопытными, светло-голубыми огнями на фоне тёмно-коричневой, почти чёрной мягкой густой шерсти. Гретта коротко всхлипнула.       — Это была ошибка, чем я думала? Я же работаю, я же дома сутками не появляюсь, а ему уход нужен, ему внимание нужно, тем более сейчас.       Растерявшись, Астрид просто молчала, наблюдая, как Гретта гладит нового питомца с нежностью и одновременно печалью в глазах.       — Что это за порода?       — Понятия не имею, я таких раньше не видела, — женщина сделала глубокий вдох, смотря в потолок. — Судя по тому, что его выкинули, какая-нибудь породистая собака принесла щенят от дворняги. Люди мрази. Что же им животное сделало, тем более такое беззащитное, маленькое?       Думать о том, где же остальные щенки, Астрид не хотела. Догадаться не очень-то и сложно, но на душе становилось погано. Но каково Гретте? Хотелось как-то ей помочь, что-нибудь предложить. Щенок неуклюже почти свалился с колен женщины и перебрался к Астрид, терроризируя своей безграничной любовью и активностью теперь уже её. Но удивительно, через пару минут он широко раскрыл вытянутую пасть с маленькими острыми зубками и, зевнув, решил, что самое время вздремнуть на этих коленках, раз они никуда не собираются уходить. Очаровательное зрелище, и когда щенок начал тихо посвистывать во сне, Астрид почти шёпотом, неожиданно даже для себя, спросила:       — Слушай, я… Может я его заберу?       — Что? — не веря своим ушам так же шёпотом переспросила Гретта.       — Ну, я тоже работаю, но не так много, как ты, у меня будет время на собачку. Только, это… Надо у ребят в "Рапсодии" спросить, не будут ли они против такого соседства.       Даже не дав ей толком договорить, Гретта неожиданно с чувством обняла свою подругу, от чего щенок чуть приоткрыл глаза, но после вернулся в дрёму. Астрид даже не думала, что такая женщина как Гретта способна на подобное яркое проявление чувств, но сегодняшний день полон сюрпризов.       — Господи, Астрид, этот мир тебя не заслуживает.       — Ну, это, пожалуй, слишком опрометчиво, — растерянно положила ладони на лопатки Гретты девушка.       — Я серьёзно, — та вскоре сама отстранилась, с благодарностью смотря в глаза Астрид, — Ты удивительна.       — Нет, ну правда, Гретта, рано меня благодарить. Мне могут и не разрешить забрать его.       Женщина кивнула, взяв себя в руки, и даже словно бы опять погрустнела. Похоже, ей всё же придётся думать о том, куда девать щенка. Но Астрид теперь обязана попытаться забрать пёсика в ресторан. Может, соседи будут не против такого рождественского чуда?       — Как его зовут? — спросила Астрид.       — Никак. Я не решилась пока давать ему имя.       — Ну, я тоже пока не буду с этим спешить.       — Справедливо, — оторвав взгляд от щенка, она спросила, — А зачем ты, собственно, пришла?       — Просто навестить тебя. Мы не виделись с приезда в Даллас, почти месяц прошёл.       — Да, у меня много работы.       — Как и всегда?       — Как и всегда. Взяла отгул на пару дней из-за щенка, а домой уже звонят, спрашивают, когда вернусь. Даже под Рождество придётся ехать по делам.       — Под Рождество? — не на шутку удивилась Астрид. — Это же праздники.       — Такая у меня работа, что поделать, — пожала плечами Гретта. — Всё равно я не отмечаю, так что почему нет.       — Сэм тоже не отмечает, — поджала губы девушка, гладя щенка на коленях.       Гретта метнула на неё быстрый внимательный взгляд, тут же уведя его в сторону.       — Ты была у него?       — Да.       — Как он?       — Никогда его таким не видела.       — Жалкое зрелище, да?       — Ему нужна поддержка, — с видимым упрёком она спросила, — Почему ты не общаешься с ним в такой период? Ты же его подруга.       — Ты не видела его по-настоящему пьяным, если задаёшь такой вопрос, — мрачно заметила Гретта. — Я вообще не люблю пересекаться с пьяными мужчинами, даже если это Сэм, — она быстро встала с пола. — Я покурю, если ты не против.       Не дождавшись ответа, она достала из прикроватной тумбочки сигареты и спички и села на край кровати. Вид у неё был нервный и напряжённый.       — Я добилась выдачи ему официального статуса консультанта, а он тут же уходит в запой. Я знаю, что это с ним случается каждый год, но мог бы хоть раз постараться взять себя в руки. Хотя бы попытаться, а не слать меня на все известные адреса, пока я пытаюсь ему помочь. Всё вокруг твердит ему о шансе на начало новой жизни, но он упрямо возвращается туда, откуда выползал весь год! — она сделала очередную глубокую затяжку, медленно выдохнула дым и спокойнее продолжила. — Кстати тебе я тоже пыталась выбить удостоверение как у Сэма, но, к сожалению, не вышло.       — Ничего, это вполне объяснимо, — примирительным тоном сказала Астрид, — Я никогда не служила, в полиции не работала, особых полезных навыков не имею…       Тут она, конечно, слукавила, но разве будет её кто-то осуждать?       — Да и мне, пожалуй, хватило на всю жизнь этих полицейских историй.       — Предпочитаешь теперь мир и покой? — усмехнулась Гретта.       Астрид на это только вымученно улыбнулась, вернув внимание к сопящему на её коленях чуду. Мир и покой? Разве это про её жизнь? Но в этих слова есть что-то…       — Я хотела позвать тебя отметить Рождество со мной и Мистером Шефердом в его бюро. Жаль, что ты будешь занята. А что за дело, если не секрет?       — Поручили проверить новоиспечённую секту в пригороде соседнего города. Какой-то очередной сумасшедший, мнящий себя пророком, сумел окружить себя фанатиками, верящими в скорый апокалипсис.       Щенок неожиданно проснулся и, словно не витал всё это время в своих сонных облаках, с разбега всё же смог запрыгнуть на кровать, тут же запрыгав вокруг Гретты. Женщина сразу же затушила об пепельницу сигарету и отдала всё внимание маленькому тявкающему созданию. И поэтому даже не заметила, как помрачнело лицо Астрид при упоминании секты.       — А как пророка зовут ты случайно не знаешь? — холодно осведомилась она.       — Не, пока понятия не имею. Но именно с ним мне и предстоит встреча. А что?       — Да знавала я одного такого, который про апокалипсис говорил.       — Да? Думаешь, твой знакомый? — отвлеклась ненадолго от щенка Гретта, отбросил назад золотые локоны.       — Кто знает, — в глазах у девушки мелькнул очень недобрый огонёк. — Но при случае передай ему, что одна рыжая особа о нём не забыла, и лучше ему тоже как следует помнить о нашей с ним встрече.       — Ух ты, сурово, — даже не зная, шутит ли подруга, кивнула Гретта, — Но хорошо, передам. Любопытно посмотреть на его реакцию, если это будет тот, о ком ты думаешь.       — Надеюсь он, как говорит Сэм, наложит в штаны.       — Собака?       Кристина аж замерла с тряпкой в руках, а потом разогнулась над столом, который протирала. Астрид пришла как раз после закрытия смены, когда все работники убирались, и решила с места в карьер решить вопрос относительно своего обещания Гретте.       — Астрид, я всё понимаю, правда, я тоже люблю животных, но ты же сама знаешь наши жилищные условия.       Элис как обычно молча покуривала в стороне, не желая лезть во что бы то ни было её не касающееся. Венди с живым интересом выглядывала из-за своей стойки, закончив подсчитывать кассу. Винья помогал Кристине с уборкой, кружась вокруг столов со шваброй и что-то мурлыча себе под нос.       — Чтобы сосуществовать в наших условиях, что я считаю невозможным, твою собаку нужно будет очень хорошо надрессировать, — поясняла свою весьма справедливую и ожидаемую позицию Кристина. — Очень хорошо! Ты считаешь у тебя будет на это время? Для собаки нужно место, тебе же тратиться на корм и ветеринаров в случае чего. К тому же собаки пахнут, и ценители их запаха, знаешь ли, не повсеместны. А что скажут посетители, если увидят, как по залу бегает собака?       — А мне кажется есть в этом какой-то антураж, — пролетел мимо второй администратор, мечтательно смотря в потолок. — Маленькое чудное создание, бегающее вокруг столов, радуя посетителей. Мы научим его трюкам, нам будут давать чаевые…       — Винья, — вернула его с небес на землю девушка.       — Крис, мне кажется ты опять сгущаешь краски, — лениво всё же вмешалась в диалог Элис, выдыхая дым. — Собака это даже хорошо. Неплохая охрана получится, — она блеснула острой улыбкой появившемуся из кухни повару. — Не всё же Гаю отдуваться.       — А какого, кстати, размера пёсик? — подключилась Венди.       — Я пока не знаю, это щенок, — потупила взгляд Астрид, понимая, насколько опрометчиво и легкомысленно повела себя, решив попробовать забрать собаку себе. — И породу мы определить не смогли.       Кристина какое-то время сверлила её взглядом, потом переглянулась с каждым из присутствующих и вздохнула.       — Хорошо. Приводи щенка, но при условии: если он вырастет выше колена Венди, то ноги его здесь быть не должно.       — Лапы, Королева.       — Винья, — голос Кристины прозвучал предупреждающе, но итальянец лишь расплылся в сладкой улыбке и коротко припал губами к ладони девушки.       — Ах, редкую женщину так красит власть и властность, — промурлыкал он.       Все вернулись к своим делам или скрылись на лестнице для персонала, а Кристина ещё раз, уже тихо, обратилась к своей работнице:       — Подумай ещё десять раз, Астрид. Собака это тяжелей, чем кажется, особенно в твоих условиях. Если ты к этому готова и никто из ребят не будет сильно против, то вперёд, но моё условие ты знаешь.       Девушка кивнула, но по ней было видно, что раздумья её затягивают всё сильней. И не только относительно пса. Сегодняшний, очень хаотичный и непонятный день дал много пищи для размышлений.

***

      Витражные парадные двери Академии осторожно открываются, и стараясь издавать как можно меньше шума, Номер Икс проникает в дом с морозной тёмной улицы. Едва она успевает тихо закрыть дверь, за спиной слышится тихий кашель, и девушка вздрагивает, чуть крепче прижимая к себе подарочный пакет. Но это всего лишь Пого, который несмотря на бесшумную походку своей подруги заметил её возвращение после недолгого отсутствия.       — Купили? — с лёгкой улыбкой спрашивает он, взглядом умных карих глаз указывая на пакет в руках девушки.       И Икс, расплываясь в застенчивой улыбке, подходит ближе, чуть наклоняясь и извлекая на приглушённый свет просторного холла покупку. В её руках блеснул большой снежный шар на деревянной подставке. Внутри него, переливаясь и сияя плыли "хлопья снега" и блёстки, окружая этим сияющим водоворотом грозного, но тем и прекрасного желтоглазого филина с расправленными крыльями. Совсем не новогодняя тематика — вероятно этот шар оставался один из своей коллекции, и его решили поместить на прилавок между оленями, ёлками и Сантами в своих стеклянных мирах.       — Что думаешь? — почти шепча и с восторгом смотря на игрушку в своих руках спросила Икс.       — Я думаю, что это чудесно, — не кривя душой кивнул косматой головой Пого.       — Да? — развернув филина к себе глазами продолжала рассматривать шар девушка. — Я старалась найти самый необычный, и он был такой один. И всё равно боюсь, что он простоват.       — Мистер Харгривз умеет видеть гораздо дальше внешнего вида. Так что гораздо важней то, что вы хотите донести своим подарком, а не то, как он выглядит.       При упоминании хозяина дома Номер Икс чуть поджала губы и отвела глаза в пол.       — Он же обязательно скажет, если не оценит, да?       В ответ на это Пого только протянул ей обратно подарочный пакет и ободряюще улыбнулся. Этим подарком девушка хотела как-то выразить свою благодарность и привязанность, не стоит давать ей повод разочаровываться в таком прекрасном душевном порыве.       — Мисс Икс, лично для меня эта вещь уже имеет большую ценность, — заверил он.       И это было самой искренней правдой. С каким счастьем и предвкушением Номер Икс смотрела на этот стеклянный шар. С каким действительно детским восхищением встряхивала его и разглядывала окружение снежинок вокруг мудрого филина. Как осторожно после кралась в кабинет, чтобы оставить пакет с этим подарком на столе, пока никого нет. Единственный раз, когда она попыталась создать в доме праздничную атмосферу, может как-то растопить холодную и строгую физиономию Сэра Реджинальда Харгривза. И пусть этот снежный шар без единого комментария отправился на полку к книгам и приборам в тот же момент, как был найден, в нём для Пого навсегда отразилось детское, наивное счастье и стремление к свету Номер Икс. Второго такого шара больше не было во всём мире.

***

      Астрид не раз просыпалась после очередного яркого сна, мысли и образы которого наверняка будут преследовать её на протяжении дня. Ей приходилось открывать глаза посреди ночи в холодном поту, с головной болью, лёгкой тревожностью или колючей тоской в груди. Что тут сказать, счастливые сны ей приходили не так часто. Но первый раз она проснулась с чётким пониманием, чего хочет и куда ей нужно.       Рабочий день проходил сам по себе: Астрид даже не задумывалась о происходящем вокруг неё, позволяя телу делать то, что оно уже выучило наизусть. А мысли были совсем не здесь, изредка возвращаясь по требованию кого-то извне. Наконец рабочий день подходит к концу, и Астрид, предупредив, что вернётся поздно, одевается как можно теплее с её небогатым гардеробом и покидает "Рапсодию". Тело вновь делает всё само, отмеряя шаг за шагом, пока девушка, смотря себе под ноги, думает, вспоминает, в очередной раз пытается всё понять.       Но сегодня этому пора положить конец. Уже давно надо бы, но сначала она позволит себе эту слабость в последний раз. Позволит, потому что этот светлый, нежный, добрый сон был не просто так. Что-то звало её всё это время, манило. И Икс уже поняла, что именно…

— Шаг назад, чучело.

— Чтоб ты сдохла! Гори в Аду, слышишь?!

— Если бы у главного на тебя не было планов, у Лори бы всё получилось.

      Когда мир встречает тебя ненавистью, отторжением, обманом, невольно начинаешь думать, что заслужила это. Но чем? Ты ведь не хотела причинять никому зла. Кто-нибудь, объясните, за что? Кто-нибудь, спасите...

— Тебе пришлось нелегко.

      Непривычно услышать такое после беспросветной и незаслуженной ненависти, не так ли?

— Ты удивительна.

      Как сейчас она помнит тот день в мельчайших подробностях. Как открылась дверь изолятора, как Сэр Реджинальд Харгривз появился на пороге и сказал это. Он спас её, он не боялся её. Он считал её удивительной, способной изменить этот мир к лучшему. А безымянная девушка была лишь ребёнком, брошенным всеми и умирающим. Она поверила ему без раздумий, ведь он и не думал лгать. Тогда где-то внутри зародилась безграничная благодарность, безоговорочная верность, возвышение Реджинальда Харгривза над всеми людьми в этом мире.       Немного заботы, внимания и доброты в её сторону превратили Номер Икс в верного раба, пусть даже она сама этого не понимала. Не понимала и не знала, что будет готова сделать что угодно, лишь бы снова получить это. И кто, если не Сэр Реджинальд Харгривз мог дать ей это? Именно так она думала, даже не подозревая, как ошибается. А когда поняла, то было уже поздно.

— Ты едешь домой.

      Домой. Это не просто сон. Дом зовёт её. Астрид садится в автобус. Она почти не помнит дороги, видов за окном, попутчиков. Не осознаёт, сколько прошло времени с момента как двери автобуса, шипя, закрылись за ней и до момента, как нога девушки вновь ступила на асфальт. Вероятно, полтора-два часа, может больше, но весь окружающий Астрид мир был лишь условностью, играющей на фоне музыкой по сравнению с миром внутренним и разворачивающимися в нём диалогами, монологами, сценами и моралью в итоге каждого акта её памяти…       Да, со временем Номер Икс начала понимать подноготную, но слишком поздно. С Реджинальдом было тяжело, но и без него девушка тогда больше не могла представить своё существование. Не думала, что может быть по-другому, что она заслуживает другого.       — Разве ты не хочешь свободы? Ты хоть знаешь, что это? — Роджер протянул руки и осторожно, но крепко положил их на плечи подруги. — Тебе надо решить, надо выбрать прямо сейчас. Тебя же держат на цепи, как собаку, а ты и рада!       Да, милый Роджер, твои слова ранили, задели самолюбие, но ты был чертовски прав в своей грубости. Иногда, чтобы человек очнулся, ему может помочь только хорошая пощёчина. Жаль, что Икс этих пощёчин понадобилось больше, чем одна, чтобы она наконец осознала, что правда была ничем не лучше собаки. Как глупая, до одури преданная псина тёрлась о ногу хозяина, хотя этой же ногой получала в бок за любую оплошность, за не вовремя поданный голос. Но всё равно, не смотря ни на что она продолжала верно сидеть у его ног, только и ожидая, когда же он наконец похвалит. А если сделает больно, то за дело. Уж кто-кто, а Номер Икс нашла бы ему оправдание даже на Божьем Суде, если бы такой случился. А если не смогла бы найти то, вероятно, забыла бы о случившемся. Почему нет? Она с этим хорошо справляется всю жизнь. Проще забыть, отвернуться, спрятать слёзы в подушку, которая и так переполнена ими до отказа. Реджинальд ведь не плохой, правда. Просто… сложный.       Девушка почти не бывала на улице до первого перемещения во времени, так что сначала дорогу к "Зданию Амбрелла", как с горем пополам смогла окрестить ещё не сформированную Академию Икс, пришлось спрашивать. Но вот улицы начали становиться смутно знакомыми. Вот, кажется, здание, которое спустя много лет станет пончиковой, а значит она уже может вспомнить дорогу. Астрид шла по знакомым улицам, которые ещё её не знали. И с каждым поворотом память играла с ней всё более жестокую, но сладкую игру.       Не бери карту в руки, если не умеешь ей пользоваться. Уже было за полночь, а Икс всё пыталась дойти до Академии. Оставалось, вроде бы, не так далеко, а она всё не могла понять, когда нужно поворачивать. Даже спросить не у кого, улицы пустые. Пого, наверное, волнуется.       — Ты почти угадала.       — Повернуть нужно было двумя домами ранее, да, Пятый? — широко, с упрёком самой себе улыбнулась Астрид, легонько ударив себя по лбу.       И с каждым поворотом она идёт всё быстрей, вспоминая эти дома, парадоксально похожие и вместе с тем отличающиеся от себя из будущего. Икс опять словно попадает в чарующее, но пугающее зазеркалье, созданное временем на знакомом ей полотне. Всё такое же, но совсем другое на каком-то почти невидимом уровне.       Последний поворот, который девушка преодолевает практически бегом, не имея никаких сил идти спокойно, пока сердце так и рвётся вперёд, несётся галопом, выводит её на длинную широкую улицу, рассекаемую пополам дорогой, вдоль которой на той стороне тянется чёрный кованый забор.       — Если всё же решишься возвратиться в Академию, то здесь даже без карты не заблудиться…       Не было смысла жадно искать глазами нужный дом. Ведь со своими девятнадцатью ванными комнатами, сорока тремя спальнями, а ещё бесчисленными лестницами, гобеленами, портретами, чучелами и загадками он занимал весь квартал. Астрид не спеша пошла вдоль дороги, разделяющей её и Академию, пока не остановилась под фонарём, прямо напротив калитки. Дом удивлённо смотрел своими чёрными, пустыми окнами на незнакомую девушку, которая в свою очередь вглядывалась в него и точно помнила, что находилось за каждым из этих окон. Но сейчас, наверное, там всё иначе.       Быть может даже за тем окном, в котором единственном горит свет и на котором остановился внимательный взгляд голубых глаз, кабинет обставлен совсем иначе. И человек в этом кабинете совсем не тот, что будет после. А может он всегда был таким? Может даже в этом времени ему нельзя довериться, как бы сильно ни хотелось дать ещё один шанс.       Астрид, скрестив руки на груди, упала плечом на холодный фонарный столб, выбив из груди усталый вздох вместе с белым облачком морозного пара. Как она там говорила? Сложный? Возможно. Ведь никто не идеален. Да, у него сложный характер, но он… Ему же не всё равно? Его незачем бояться. Он же не сделает больно.       Увы, поверь, он сделает. И даже не задумается, ведь того требует цель, на пути к которой ты лишь нож для открывания консервов. Но ты будешь проглатывать и постепенно забывать обиды, терпеть до последнего, пока он не перешагнёт ту самую черту. Будешь терпеть, пока он не замахнётся на то, что ты любишь даже сильней его. На тех, кто, кажется, любит тебя в ответ со всеми недостатками и промахами. Искренне, безвозмездно, просто любят и хотят, чтобы ты была рядом. Ты ведь желала всегда именно такого отношения, хотела быть нужной и любимой.       — Номер Четыре?       В наступившей на секунду тишине к своему ужасу она услышала тихие всхлипы из дальнего угла. А потом в свете, проходящем через дверной проём, показалось бледное, заплаканное детское лицо. Увидев Икс, Номер Четыре тут же побежал к ней, пару раз чуть не споткнувшись. Она тоже сбежала вниз по лестнице к нему и, сев на корточки, прижала его к себе, зарывшись одной рукой в тёмные кудри, когда он бросился ей на шею и уткнулся в плечо.       — Тише, тише, — она прижимала его к себе, гладя по спине. — Я здесь. Я здесь.       А он посягнул на это. Причинил им боль. И это ты не сможешь забыть никогда.       — Ты плакала?       — Что? Нет, конечно нет, милая. — она погладила Номер Семь по каштановыми волосам, — Хочешь поиграть?       — Я хочу поиграть с остальными, но папа мне не разрешает, — она посмотрела на неё грустными глазами. — Почему он мне не разрешает?       Ты наконец оскалишь зубы, ты зальёшься лаем, защищая самое дорогое, что смогла отыскать в своей никому не нужной жизни. А потом завоешь, от боли и обиды, когда вновь получишь ногой в бок.       — Моя работа была бы эффективней, если бы ты не вмешивалась!       — Тогда стоило оставить меня в Варберге! — она уже почти срывалась на крик в пылу ссоры, — И не было бы у меня своего мнения, а у вас проблем!       — Пожалуй действительно стоило, и уже через пару месяцев ни у кого бы не было проблем!       Икс замолчала. Ей словно перекрыли воздух. Реджинальд посмотрел ей в глаза и прочитал в них… боль. Не гнев и негодование, которые наполняли её голос. Боль, растерянность и обида, какие бывают после пощёчины.       Астрид, опустила глаза, поморщилась и сжалась, словно от холода.       — Нет, — прозвучал уверенный, спокойный голос над ухом. — Ты стала сильней и сможешь это выдержать. Ты не забудешь.       Он не приказывал, не угрожал. Он просто знал, что она справится.       С ужасом она осознала, что картинка начинает понемногу расплываться, а к лицу подступает жар. Из-за подступивших слёз она не видела, как высокомерное, каменное лицо Реджинальда… совершенно не изменилось. Ни один мускул на его лице не дрогнул при виде её слёз. Икс не видела, как он сел за стол, когда она почти что выбежала из кабинета, и преспокойно продолжил работать, уже через несколько минут напрочь забыв о том, что сказал. И он даже не задумается о том, что наделал.       — Ты больше не будешь лгать себе. Реджинальд не был тем, кем ты его считала. И никогда искренне не желал тебе добра. Ты ошиблась, Номер Икс.       Тень. Вот как нужно было всё это время называть навязчивое видение в виде Мистера Харгривза, неотступно следующее за Астрид всё это время в Далласе. Её собственная тень, которая всё понимает, знает, и хочет, чтобы её больше не избегали. Чтобы Номер Икс перестала бояться, превозносить, идеализировать того, чью маску носит её подсознание.       — Ты сама придумала его таким, — встала рядом Тень, вновь обретя до мелочей знакомые черты. — Суровым, но на самом деле неравнодушным. Строгим, порой холодным и эгоистичным, но на самом деле скрывающим всё хорошее, что в нём есть, — чуть помолчав, Реджинальд посмотрел на неё. — Никаких "но" не было.       Астрид, смотрящая в окно, ничего не отвечала, никак не реагировала, просто позволяя самой себе сделать выводы. Реджинальд так же поднял голову по направлению её взгляда.       — Возможно, сейчас он не такой, ведь до вашей встречи ещё много лет, могло произойти что угодно. Возможно, когда-то он был таким, каким ты его хотела видеть. Когда-то он может даже был похож на тебя, кто знает. Но время меняет всех, и гадать уже бессмысленно.       И как бы предательски Астрид того ни хотела, в окне никто не появился ни на долю секунды. Просто в какой-то момент свет погас, и будущая Академия Амбрелла погрузилась в ледяную темноту, не подозревая, что ждёт её стены спустя много лет.       Да, это был не просто сон. Родной дом позвал Номер Икс, чтобы попрощаться. Чтобы наконец отпустить и позволить найти новый дом, новое имя, новую жизнь. Мир и покой.       В улыбке девушки, не спеша удаляющейся от четырёхэтажного белокаменного здания, которое через много лет будет известно всему миру, всё ещё была печаль, но важнее то, что в глазах наконец был свет. Реджинальд шёл рядом с ней, в своём домашнем костюме, ничуть не хуже парадного, как было всегда на памяти Икс. И до самой автобусной остановки они оба молчали.       Когда из чёрного неба, мелькая в свете фонарей, на землю медленно полетели снежинки, а в начале длинной улицы наконец сверкнули фары автобуса, Астрид нарушила эту тишину:       — Спасибо тебе, — тихо, зная, что Реджинальд услышал бы даже шёпот её мысли, сказала она. — Если бы не ты… Если бы я не привыкла видеть и слышать его, общаться с ним, как не посмела бы никогда в Академии, то не знаю, что бы делала на той стороне, столкнувшись с ним лицом к лицу после… всего этого. Понимаешь?       — Как никто другой. И какой вывод ты сделаешь из "всего этого"?       — Умирать мне не понравилось, — твёрдо заявила она. — Остаётся жить, как бы приторно и банально это ни звучало.       — Справишься?       — И не с таким справлялась. А если что — мне помогут, — она наигранно задумалась, резко отстраняясь от лирической ноты их диалога. — Знаешь, у меня же будет собака. Вот думала, как бы назвать…       Реджинальд, не понявший, к чему она, прекратил созерцание снега и посмотрел на неё сверху вниз, сцепив руки за спиной. А когда встретился с хитрым взглядом, осознал, к чему она и закатил глаза, строго, но скорей для приличия отрезав:       — Не смей.       — А мне кажется замечательная мысль. Ну а что, Реджи звучит неплохо, — в каждой фразе звучала весёлая язвительность. — Хотя да, неправильно как-то. Собака же ничего мне не сделала.       — Это то, как ты хочешь попрощаться?       — Попрощаться? — посерьёзнев, повернулась к нему плечами Икс. — Так ты это воспринимаешь?       — Ты выжила, справилась, выросла и больше никакое покровительство тебе не нужно, — спустя драматичную паузу Реджинальд вновь взглянул на летящие сквозь него белые хлопья снега. — Я больше тебе не нужен, Астрид.       Астрид опустила глаза и, поёжившись от холода, пробирающего через пальто, усмехнулась.       — Отличный подарок под Рождество, спасибо, очень давно ждала.       — Ты просто неисправима, — вздохнул и закатил глаза Реджинальд.       — То ли ещё будет.       Почти полностью пустой автобус с чавканьем снега под колёсами остановился перед ними и лениво раскрыл двери. Девушка коротко глубоко вздохнула, словно перед путешествием в неизвестность, хотя прекрасно знала, куда теперь держит свой путь.       — Пора, Астрид, — тихо, словно его мог услышать кто-то, кроме Икс, сказал Реджинальд. — Ты едешь домой.       И двери пустого автобуса с шипением закрылись за её спиной. А когда девушка села на своё место и невольно взглянула туда, где только что стоял знакомый в каждой своей черте силуэт, то не увидела ничего, кроме пустой остановки, заметаемой усиливающимся снегом.       — Ну что, тебе помочь собрать вещи?       Астрид в непонимании нахмурилась. Она сидела на полу посреди их с Венди комнаты, с интересом наблюдая, как её новый питомец изучает каждый уголок и каждый предмет своего нового дома. В дверях стояла Венди, и прежде Астрид никогда не видела свою соседку такой серьёзной и даже суровой.       — Астрид, он вырастет сильно выше моего колена, — пояснила девушка, скрестив руки на груди.       — Ну откуда тебе знать?       — Мой отец военный кинолог, я видела очень много собак и их щенков, — с укоризной наклонила голову на бок Венди. — Можешь мне не верить, но лучше всё же поищи место либо для собаки, либо для себя и собаки.       — Венди! — позвал из начала коридора голос Элис.       — Что?       — Помоги Гаю распутать гирлянды, а то он сейчас их порвёт!       — Иду!       Обменявшись со своей соседкой по комнате многозначительными понимающими взглядами, бариста лёгкими шагами пошла готовить ресторан к празднику, что-то бодро насвистывая. Она вообще любитель свистеть, за что ей часто прилетает от Кристины. Астрид поджала губы и вздохнула, наблюдая, как чёрный длинноногий комочек с голубыми огоньками глаз носится под кроватью.       — Ладно, чудо моё, подумаем, что будем делать, — она подозвала его и взяла на руки, — А пока пошли в гости.       — Мисс Гилмор, разрешите?       — Конечно, Стрикленд, заходи.       Полицейский коротко улыбнулся и зашёл в кабинет, но садиться не спешил. Гретта как раз собиралась уходить, но не домой, как все нормальные люди, а на парковку, чтобы ехать в эту непонятную секту.       — Почему ты ещё в участке? Я думала, вы с Мартой уже во всю празднуете.       — Задержался по работе, — виновато искренне улыбнулся он.       — Понимаю, — вздохнула женщина, поправляя выпавший из тугого хвоста локон парика.       Похоже на него. Но, раз он задержался, то по делу, а раз уходит, то уже с ним закончил. Александр это одно из того немного, что дарило Гретте хоть какую-то радость на работе. Удивительный человек, который искрится позитивом и верой в лучшее. Именно такие должны идти в полицию, а не такие уставшие карьеристы и честолюбцы, как Гилмор. Конечно, может показаться, что Стрикленд наивен, как мальчик, но зато как он усидчив ответственен. И при всём этом имеет свою голову на плечах и принципы, что отражается хотя бы в его отношении к женщинам и к Гретте в частности.       "Будь я таким же твёрдым и уверенным, как она, то тоже мог бы побороться за шерифский значок" — именно после этой невзначай подслушанной фразы шерифская помощница твёрдо решила, что этот парень останется под её руководством что бы ни случилось. Если уж она Гризли, то в случае чего будет драться за него и его веру в лучшее, как полагается женщине с таким прозвищем.       — Я, собственно, хотел спросить, — несколько нервничая мялся Александр, — Мы с женой хотели пригласить вас отпраздновать с нами, если вы не против.       — Меня? — не на шутку удивилась полицейская, но быстро взяла себя в руки и прикусила губу, виновато смотря на своего помощника. — Извини, Александр, но я, к сожалению, не смогу к вам присоединиться. Работа.       Мужчина понимающе кивнул, не настаивая. Ему ли не знать, как много работы у его начальницы. Именно это одна из тех причин, почему он не стремится к власти — повышенные риски, сложности, ответственность, которые вечно на плечах шерифа, Гретты и Робби. И главное для Александра, счастливого в своём браке, это полный крах в личной жизни. Шериф "тайно" помолвлен со своей секретаршей Кэтрин, но до свадьбы никак не доходят руки из-за дел, и бедная девушка вот-вот истощит запасы терпения. Робби из всех женщин чаще всего общается с матерью, а бывшая жена давно уехала в Вашингтон. И Гретте, как женщине в современном обществе, особенно тяжело быть в одиночестве как семейном, так и обычном социальном. Нет, Александр лучше всю жизнь прослужит офицером, чем рискнёт браком с обожаемой женой.       — Вы слишком много работаете, Мисс Гилмор, — всё же решился он, — Простите, если я лезу не в своё дело, но неужели вам не хочется провести время с друзьями, семьёй? Это же Рождество.       Гретта даже не думала на него сердиться. Разве он не прав? Кто у неё есть, по сути? Красавица сестра Ребекка давно пропала и считается мёртвой, с матерью отношения Гилмор так же не поддерживает много лет. Сэм? Он сейчас валяется в своей квартире, в тишине, темноте и, вполне возможно, блевоте. Неужели так и будет всю её жизнь?       — Я вас очень уважаю, Мисс Гилмор, — продолжил Стрикленд, ободрённый тем, что его не перебивают. — Вы удивительная, вдохновляющая личность. Но всё же работа и карьера это не самое важное в человеческой жизни.       И тогда Гретта вспомнила. Подняв на подчинённого глаза, она с лёгкой печальной улыбкой кивнула. А потом нагнулась и достала из-под стола пакет, про который чуть не забыла.       — Передай Марте от меня большой привет, — встав, она протянула пакет полицейскому. — И вот это.       — Подарок? — у парня аж щёки вспыхнули.       — Там для вас обоих. Надеюсь, понравится.       — Ох, спасибо большое, Мисс Гилмор, — он даже начал заикаться от радости и смущения. — Я даже не знаю, как… А я не подумал… У меня ничего нет вам подарить в ответ.       — Ты уже подарил, — она похлопала его по плечу и тепло улыбнулась. — Иди домой, Александр. С Рождеством.       — С Рождеством.       Когда за подчинённым закрылась зверь, Гретта немного посидела в тишине, напряжённо думая. Нужен был план, надо было как-то выйти из сложившейся ситуации, и вскоре идея появилась. Может не самая блестящая, но всё же идея. Хотя за такое решение прежняя Гретта придушила бы настоящую, но её здесь не было, так что лейтенант Гилмор сняла трубку телефона и, набрав номер, нервно прикусила ноготь большого пальца. Наконец на том конце ответили.       — "Слушаю."       — Алло, Келлер? Это Гилмор.       — "Ого! — по голосу было слышно, что Робби ухмыльнулся. — Узнал тебя по голосу, лейтенант."       — Да ну? — подняла одну бровь женщина.       — "Конечно. Он женский и не принадлежит моей маме. А значит это ты."       — Даже не думала, что у тебя есть чувство юмора.       — "Ну, мы не то чтобы сильно общались раньше, так что пока я полон сюрпризов, — но отставив в сторону флиртующую интонацию, порождённую, возможно, уже появившимся в крови алкоголем, Робби всё же спросил, — Так что случилось такого страшного, что ты мне звонишь?"       — Тут такое дело… Помнишь мне поручили проследить за законностью жизнедеятельности секты на границе Сен-Лоран-дю-Марони?       — "А, эти ребята? Что-то такое было, но я не сильно в курсе."       — В общем… — собравшись с духом, Гретта медленно подобрала слова, — Если вдруг у тебя найдётся кто-то, кому я могла бы делегировать эту проверку, то я была бы тебе признательна.       На той стороне затянулось молчание.       — Алло? Келлер?       — "Да, я здесь, просто в шоке, — что было слышно по голосу. — Слишком много слов, которые от тебя никогда не звучали и не думал, что прозвучат. Ты хочешь отказаться от дела, да ещё и мне его передать? Заболела что ли? Или помереть собралась?"       Гретта откинулась в кресле и устало вздохнула. Да, образ, который она создавала себе годами, никак не соответствовать тому, что она делает сейчас. Гретта Джоу Гилмор никогда не отдаст своего дела, всегда идёт до конца, рвёт и мечет, днём и ночью на работе, если это потребуется. Но не сегодня. Сегодня она признаёт, что устала.       — Раз уж мы с тобой налаживаем рабочие взаимоотношения, то скажу как есть: с тех пор, как я поступила в полицию, я никогда не праздновала вообще ничего, в том числе и Рождество. Я встречала его на работе, пару раз в больнице после перестрелки. Но в этом году я так не хочу. Я думаю встретиться с друзьями и может хоть один вечер побыть не шерифской помощницей, а просто человеком. Вроде ты тоже одинокий холостяк карьерист, так что должен меня понять.       В этот раз пауза была не такой затяжной. А голос Робби без тени привычной ему насмешки. Да, он понимал Гретту.       — "Ладно, найду кого-нибудь, но услуга за услугу."       — Слушаю, — ожидая подвоха напряглась Гретта.       — "Сбагрю в твоё непосредственное подчинение Лоуренса. У тебя больше помощи, а то с одним Стриклендом несколько лет носишься, а мне меньше геморроя с этим мамкиным юмористом из Матури."       — Скидываешь мне проблемного помощника?       — "Когда ему скучно он начинает ходить на руках, а на ночном дежурстве пугает напарников, выпрыгивая из-за угла и лая как собака."       — Интересный кадр, — Гретта даже задумалась, а надо ли оно ей.       — "Но скажу по секрету, тебя он побаивается."       — Твоими усилиями, вероятно.       — "Да ладно тебе, зато как шёлковый ходить будет. Ну, первое время."       — Хорошо, но не жалуйся, когда он у меня лучшим в отделе станет.       — "Ой, всё, началось, — он, кажется, закатил глаза. — В любом случае ловлю на слове. Так что, договорились?"       — Договорились.       — "Тогда я съезжу к этим сектантам. С наступающим, лейтенант."       — Спасибо, Келлер. С наступающим.       Она повесила трубку, только после этого вспомнив, что Астрид просила что-то передать пророку в той секте. Ладно уж, не перезванивать же Робби из-за этой ерунды, и так много чести ему.       — И не страшно вам будет двери открывать, если кто-то ещё придёт? — Астрид поставила на стол запечённую курицу.       — С вами мне ничего не страшно.       Взяв кочергу, Дэниел немного повозился в камине и подкинул пару новых поленьев. На шум к ногам хозяина дома подбежал щенок, повёл носом в сторону огня, а после молнией умчался куда-то под стол, ворча и тяфкая.       — Я думал, что буду вас развлекать, но у меня забрали эту почётную роль, — усмехнулся Дэниел.       — Точно ничего страшного, что я его привела?       — Что вы! Я очарован вашим спутником.       Дэниел замолчал и замер, как кролик, учуявший опасность. Астрид по цепочке за ним так же напряглась, прислушиваясь. Но через пару секунда мужчина через силу тряхнул головой и зажмурился.       — Ох, эта привычка со мной ещё надолго, — проворчал он, а после обратился к девушке, — Кто-то подъехал к бюро.       — Я посмотрю, кто это, не волнуйтесь.       Астрид коротко улыбнулась ему и вышла из зала в коридор, слыша, как кто-то как раз в этот момент постучал в дверь. На пороге стояла Гретта с подарочным красным пакетом в руках. Она была без грима и парика, так что непривычному глазу Астрид понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать полицейскую.       — Гретта! — тут же расцвела девушка, обнимая подругу, — Ты пришла.       — Дела решили отмениться, — с улыбкой пожала плечами женщина. — Надеюсь, меня ещё ждут?       — Разумеется!       Тут под их ногами пролетела маленькая чёрная тень, и заливисто лая начала прыгать по снегу.       — Эй, куда ты пошёл? — спохватилась Астрид, — А ну вернись в дом!       Но щенок был слишком увлечён ловлей снежинок пастью, чтобы услышать свою хозяйку. Так что Астрид пришлось выходить и ловить его, что на удивление далось ей не очень легко: пёсик то и дело выскальзывал из рук, и виляя хвостом прыгал обратно в сугробы, воспринимая всё происходящее за игру. Смотря на эту сцену, Гретта еле сдерживалась, чтобы не покатиться со смеху.       Но её смех резко оборвался, когда на подъездной дорожке появилась двухметровая фигура в чёрном пальто. Астрид, наконец поймавшая и прижавшая к себе промокшего щенка, который тут же уткнулся холодным носом ей в подмышку, тоже заметила нового гостя. Сэм остановился у машины полицейской, неловко переминаясь с ноги на ногу. В руках он держал два бумажных мятых пакета.       — Хреново выглядишь, — бросила ему Гретта.       — Чего о тебе не скажешь, — прохрипел Уокер. — И вообще, это ты мне хочешь сказать вместо "С Рождеством"?       — С Рождеством, Сэм. Хреново выглядишь.       По голосу можно было сделать вывод, что он в целом трезв, хотя может ещё не отошёл от последнего приёма алкоголя. Но Астрид была рада видеть его в любом случае.       — Смотри, что покажу, — кивком головы подозвала она друга, сама сделав несколько шагов навстречу.       Сэм, вытерев покрасневший на морозе нос рукавом, подошёл к ней и опустил взгляд.       — И чо это? — выгнул он бровь, смотря на чёрный шерстяной комок на руках девушки.       Но тут щенок повернул к нему свою вытянутую мордочку, обнюхал пальто и чихнул, тряхнув головой. У Сэма аж лицо вытянулось.       — Ух ты! — он осторожно ткнул щенка пальцем, — Какой прикольный. Твой?       — Мой.       — Симпатяга.       — Господа, долго ли вас ждать?       Все повернулись к Дэниелу, вышедшему из глубины дома, потому что Астрид долго не возвращалась.       — Здорова, Шеферд!       — Здравствуйте, Мистер Шеферд.       — Приветствую, Сэмюэль! Здравствуйте, Миссис Гилмор.       — Мисс.       — Прошу прощения. В любом случае, всех рад видеть, но на улице холодно, так что заходите скорей.       — Дэниел, ты к Рождеству венок на дверь повесил? — хрипло крикнул Сэм, подходя к бюро вслед за девушками.       — Да, конечно, по традиции.       — Ну ты б хоть ленту "Помним. Любим. Скорбим" что ли снял с него. Что люди подумают?       — Что здесь Санте были не очень рады, — пожала плечами Гретта.       — Ох, как же это я забыл-то? — спохватился Дэниел, тут же начав устранять оплошность.       — Старость не радость.       — Прошу заметить, Сэмюэль, что наша разница в возрасте…       — Дохрена и больше!       — Отнюдь.       — Отнюдь, — искривив голос, передразнил его Сэм.       Вся кавалькада прошла в зал, и Дэниел ушёл по коридору в кухню.       — Я рада, что ты пришёл, — тихо заверила друга Астрид.       — Я тоже, хоть от тебя и пасёт жесть как, — присоединилась Гретта, уходя за Дэниелом.       — Ну, на этот счёт не беспокойтесь, — почесал в затылке мужчина, — Я сегодня не пью.       — А это что? — наиграно испугалась Астрид, коснувшись его волос.       — Где? — тут же начал трясти шевелюрой Уокер, ожидая найти на голове огромного паука.       — Ты голову помыл?       Мужчина остановился, скептически посмотрел на заливающуюся смехом Астрид и закатил глаза.       — Вырастил юмористку на свою голову.       — Зато на какую чистую голову, — девушка перестала смеяться и, налив другу воды, села на стул. — Я правда рада, что ты, вроде как… приходишь в себя.       — Я тоже, — он выпил стакан залпом, — Надеюсь, во всяком случае, что прихожу и меня хватит больше, чем на пару дней.       — Мы, по возможности, поможем.       — Как? — выгнула бровь Сэм. — К стулу привяжете?       — Если будет нужно, — несколько кокетливо заверила его девушка.       — Сэмюэля Уокера не связать! — поднял он палец, — Да, я ж обещал тебя научить фокусам, чтобы выпутываться.       — Этим и займёмся после праздников.       — Ловлю на слове, — он сел на стул, смотря в огонь камина и задумавшись. — Я просто так подумал после того, как ты приходила… Прошлое — штука занятная, но, пожалуй, нам всем пора приводить в порядок настоящее.       — Хорошо сказано.       — Конечно, я же во всём хорош, — быстро сбил Сэм градус лиричности и возвышенности. — И ещё вот.       Он протянул ей увесистый бумажный пакет. Астрид с вопросом в глазах приняла презент и, поставив пакет на колени, заглянула в него. Внутри лежали апельсины.       — И вот.       На протянутой ладони Уокера лежали леденцы в бумажной цветастой обёртке.       — Что-то напоминает, да? Как это у вас у больно начитанных? Символизм, о! Да? Нет?       Но реакция Астрид на этот подарок удивила даже саму Астрид. В груди так потеплело, что перед глазами всё начало медленно расплываться.              — Э, э! Ты чего? — у Уокера округлились глаза.       Девушка шмыгнула носом, и в тот момент, когда рука сама потянулась вытереть влагу с глаз, в зал вернулась Гретта. И увидев эту картину, первым же делом подумала, что детектив сделал то, что умеет лучше всего — накосячил.       — Ты чего сделал?! — бросилась к подруге Гретта.       — Конфеты ей дал, — растерянно заморгал Сэм.       — Что? — искренне удивилась полицейская.       — Ну и апельсины купил! — ещё больше растерялся и даже запаниковал Сэм, обращаясь к девушке, — Не надо было? Я думал ты любишь апельсины!       — Да не в апельсинах дело, — всхлипнула Астрид.       — Господи, я с вами с ума сойду, — провёл рукой по щетине мужчина.       — Ты столько с девушками встречался, а так ничего о нас и не понял?       — Да я каждый раз в шоке! У одной один прикол, у другой — другой. Ты вообще пятнадцать лет подряд сюрпризы мне подкидываешь.       Гретта вздохнула, подняв глаза к потолку, и обняла Астрид, прижав к груди и гладя по рыжей макушке.       — Женщины…       Сэм поднялся со стула, немного помялся и неловко приобнял подруг за плечи. Ну так, за компанию.       — Уокер, ты не умеешь обниматься, — усмехнулась Гретта.       — Я до этого момента думал, что и ты тоже, — старался скрыть неловкость за колкостями мужчина. — Миллиган, ты там осторожней, вдруг она на тебя наручники втихаря нацепит.       — На тебя бы их нацепить, — проворчала женщина.       — Это угроза или фантазии?       — Уокер!       — Ай, ладно, я понял! Не тыкайся, щекотно!       — Это не я, ты за кого меня принимаешь? За малолетку?       — Астрид! А ну прекрати! Вот уж действительно детский сад.       Вся троица, поспешно расцепляя объятия, чуть не провалилась на пол, громко смеясь на разные лады. Дэниел, остановившийся на полпути к столу с тарелкой салата, посмотрел на этот балаган, потом на щенка, с восторгом атакующего шнурки кожаной дорогой обуви, и неожиданно понял, что наконец чувствует себя счастливым. И теперь ему вновь есть, за что бороться со смертью.       Все уселись за накрытый стол, продолжая что-то обсуждать, но Астрид быстро начала оглядываться по сторонам.       — Надо и пёсику что-нибудь дать.       — Я об этом позаботился, — успокоил её Шеферд, — Ваш питомец уже сыт.       — Так, а звать его как? — жуя курицу, спросил Сэм, тоже начав искать взглядом щенка, для него особенно мелкого.       — Я ещё не решила, — замялась Астрид, оглядываясь на своего питомца, играющего у камина с какой-то большой пылинкой.       — Значит самое время! Так, какие у нас варианты?       — Никаких… Я не думала ещё даже об этом.       Ну, думала, конечно, но не собиралась же она всерьёз называть это милое, очаровательное, маленькое создание Реджинальдом. Это было бы… странно.       — Ну… животным имена выбирают либо пальцем в небо, либо исходя из того, что у человека в памяти засело.       — И как бы ты назвал собаку? — кладя себе и Астрид в тарелки салат, спросила Гретта.       — Пальцем в небо.       — Например?       — Гретта.       — Сукин сын. Но радует, что у нас сходятся мысли, — она села за стол и с вызовом заявила, — Я бы назвала пса Уокер. Хоть один Уокер в моей жизни был бы покладистым.       — У тебя хороший вкус, — жуя печенье, Сэм кивнул хозяину дома, — Дэниел?       Немного подумав, мужчина загадочно в своей манере улыбнулся и полушёпотом ответил:       — Грим. Тёмный дух, появляющийся на кладбищах, и воем своим предвещающий скорую смерть, — и тут же переключился на будничный тон, словно только что анекдот рассказывал. — Весьма в стилистике моего заведения.       Но Астрид, наблюдая, как пёсик, уткнувшись чёрным длинным носом в пол, изучает каждый сантиметр окружающего его пространства, что-то урчит про себя, а потом, найдя подходящее место, ложится отдыхать, наконец произнесла:       — Думаю, Шери.       — В честь вина? — удивлённо предположил Шеферд.       — Скорей французское имя, ей же нравится французский язык, — заметил Сэм, — К тому же она не пьёт, чтоб в вине разбираться.       — Это сокращение от "Шерлок", — наконец пояснила друзьям Астрид.       — Хочешь назвать пса в честь любимого детектива?       — Тогда бы она назвала его Уокер.       — Не льсти себе, лось.       — Ой, ой, какие мы злые, — но перепалке было не суждено разгореться, Сэм переключился обратно на Астрид, — Я думал ты назовёшь типа… Фенрир. Ты же шведка.       — Как пошло и банально, — скривилась девушка, подперев голову тонкой рукой. — К тому же Фенрир предвестник конца света, а оно мне точно не надо.       Дэниел даже закашлялся после этих слов. Сэм постучал ему по спине.       — Тише, тише, старик. Давай не в Рождество.       — Хорошо, — перестал наконец кашлять хозяин бюро, — Но если что, то мой гроб вон тот, из красного дерева.       Усмехнувшись, Астрид повернулась корпусом к щенку, только прикрывшему глаза у камина.       — А ну, Шерлок? Шерлок!       И пёсик, сверкнув голубыми глазами, поднял морду, прислушиваясь к голосу хозяйки.       — О, отзывается! — восхищённо шепнула Гретта, ткнув Сэма в бок локтём. — Ему понравилось.       — Ну, Шерлок так Шерлок, — и Сэм поднял стакан воды, — Значит в этой комнате уже два детектива.       — Один напарник детектива, — подняла свой стакан с соком Астрид.       — Полицейский, — бокал шампанского Гретты тоже поднялся над столом.       — И хозяин похоронного бюро, — Дэниел вальяжно присоединился к гостям своим гранёным стаканом с чем-то крепким вперемешку с большим количеством льда.       — Команда мечты, ничего не скажешь.       И стеклянные сосуды ударились друг о друга, начиная праздничный ужин. И спустя какое-то время Астрид поймала себя на том, что просто смотрит на то, как её друзья оживлённо что-то обсуждают, шутят и смеются, докладывают себе и друг другу еды. Ей неожиданно пришло осознание, что все они существовали по одиночке до этого самого вечера. А теперь одиночество каждого стало частью чего-то нового. И она, Номер Икс, теперь тоже часть этого.       Да, она, несомненно, часть и Академии Амбрелла, и это останется с ней навсегда. Но может быть всё это время это была её история? Только её. Может Икс наконец познает мир и покой, оставив всю эту гонку с силами, интригами, оружием, пространством и временем позади? Никогда не забывая прошлого, но наконец шагнув в будущее.

***

      — Лейтенант Келлер, — представился Робби, зайдя в роскошные белокаменные палаты, увешенные по стенам картинами. Пустовато здесь как-то.       Из кресла к нему тут же поднялся местный пророк, к которому полицейского отвели двое последователей в голубых пижамах.       — Ох, господин из полиции! — приветственно и радостно распростёр руки мужчина. — Приветствую в своей скромной обители.       — Да уж, скромной, — буркнул под нос не очень трезвый Келлер, то и дело косясь на все роскошества дома пророка.       — И не лень вам было ехать сюда в Рождество?       Хоть глава секты и улыбался, не сложно было догадаться, что подобным гостям он не рад. И вполне резонно было предположить, что с полицией он в своё время был не в ладах — приличные люди с чистым прошлым татуировок не носят.       — Работа такая, что поделать, — пожал плечами Робби.       — Ну так чем могу помочь?       — Небольшая беседа, для отчётности. Вам не о чем беспокоиться, Мистер… — он окинул мужчину быстрым взглядом, — Да, как мне к вам обращаться? "Пророк" или как в паспорте написано?       — Пророк Клаус, лейтенант.       И конечно же Робби Келлер не передал пророку никакого привета от "рыжей особы, которая всё ещё помнит о нём". А кто знает, что было бы, если бы передал. Но судьба слишком хитросплетённая концепция, и пути её неизвестны никому. Она может свести тех, кто потерялся, а может и отнять последнюю надежду на встречу. Но последнюю ли?

***

      Смуглая женщина в годах задумчиво, словно бы не обращая внимания на происходящее вокруг, протирала полку, на которой расположились китайский огнемёт, пара гранат и Гитлеровский вальтер. Это помимо всего прочего, что по уставу Комиссии нельзя забирать с миссий. Но, конечно же, великой и ужасной Куратору плевать на правила для мелкой тли. А таких работников как Радха, обычных уборщиков, она и не замечает поди. Зато они всё замечают, что сейчас было весьма к стати. В кабинете появилась темнокожая Дот. Вид у неё был встревоженный, и дело сейчас было вовсе не в её обычной экспрессивности.       — Госпожа Куратор, у нас чрезвычайная ситуация относительно агента Виллса.       — Что, опять? — выгнула тонкую бровь женщина, откинувшаяся в своём кресле и пускающая струйки дыма.       Радха, продолжая вытирать пыль как ни в чём не бывало, вся обратилась в слух. Но Дот, чтоб её, подошла и доложила всё почти шёпотом на ухо начальницы. Однако та, вновь поднеся к алым губам мундштук и втянув горячий едкий дым сигареты, хрипловато засмеялась и выдохнула:       — Ха-ха, какая прелесть! Бедняжка Брайан совсем потерял рассудок.       — Но что нам делать? Одно его перемещение спровоцировало череду аномалий, это настоящий хаос!       — Дот, милая, не усложняй, — махнула рукой в кружевной перчатке Куратор, — Просто отправьте за ним Теодора. Он же, как я помню, работал над Номер Икс вместе с Брайаном? Ну вот пусть коллеги хотя бы познакомятся... Напоследок.       Бесшумно закончив работу, Радха удалилась из кабинета. Найти Герба не составило труда, сейчас как раз был его обеденный перерыв. Но такое напуганное лицо, какое возникло у него после быстрого пересказа произошедшего и услышанного на языке жестов, по памяти Радхи у него возникло впервые. Протерев вспотевший лоб, он пробормотал:       — Карина говорила об этом. Ой, что начнётся, что начнётся...

***

Даллас, 1961 год, 3 марта       Ночную тишину прохладной ранней весны нарушил громкий электрический звук, похожий на взорвавшийся механизм, а после на сумеречную мостовую, на секунду озарённую голубым светом, выпал человек. Он прижимал к груди чёрный кожаный портфель с большой вмятиной. Спустя несколько секунд человек в сером костюме уборщика поднял лицо и огляделся по сторонам. Получилось. Он на месте. Идеальный момент для нападения, когда враг расслабился, усыпил бдительность. Жаль, что нет никакого оружия, но Брайан профи, он справится и подручными средствами. А если будет нужно, то и голыми руками.       Мужчина, тяжело дыша, поднялся на ноги и безумными глазами пробежался по окнам дома перед собой. Здесь, в квартире номер тринадцать, если он всё правильно рассчитал, сейчас мирно спит его цель. Брайан крепче взялся за ручку портфеля, собираясь переместиться, но по руке прошёлся удар тока. Мужчина согнулся пополам, выронив машину для перемещения, и зашипел. — Мерзкая тварь.       И пнуть бы этот кусок металлолома, но другого портфеля для перемещения у него нет. Даже чтобы этот спереть из крематория пришлось попотеть. И пусть он неисправен, что значит, что его использование опасно во всех смыслах и ударом тока дело может не ограничиться, Брайан готов рискнуть всем. Потому что у него больше ничего нет кроме одного желания — убить Номер Икс.

Конец третьего дневника