Переменная

ПЕРЕМЕННАЯ

Дневник четвёртый. Сезон охоты

***

Сколько раз переживал я этот день?

Сколько раз обманут этой злобной шуткой был?

В нескольких часах томился век,

Но меня повторами теперь не провести…

      Если бы у Астрид спросили, в какие моменты она чувствует себя действительно хорошо, то сейчас бы она ответила, что утром выходного дня. Если так подумать, то в Академии у неё не было как таковых выходных. Она всегда вставала по расписанию, даже когда Реджинальд уезжал на несколько дней, и занималась чем угодно, только не бездельем. И тогда, несколько лет её жизни назад, она и представить себе не могла, насколько же прекрасны выходные дни обычных людей.       Со временем ей стало нравиться медленно просыпаться сильно позже обычного и слышать, как на кухне шипит сковородка и что-то тихо напевает радио. Первым делом ощущать, как увидев, что хозяйка проснулась, по кровати начинает носиться Шери, норовя вылизать её сонное лицо. Успокоив это чудо, вылезать из-под одеяла и, потягиваясь каждой мышцей, открывать окно, впуская в комнату свежесть утра и шум уже проснувшегося города. А потом босиком, в одной пижаме выходить в кухню, протирая глаза, чтобы прогнать остатки сонливости. Сэм, в отличие от неё в мохнатых тапочках, мельком оторвётся от готовки, чтобы растрепать её и без того помятые, спутанные волосы и слегка получить за это.       — Посмотрите, графиня встала.       — Ха-ха, и тебе доброе утро, — широко и сладко зевнет Астрид, вновь с наслаждением потягиваясь, — Сам-то когда встал?       — Достаточно давно, чтобы успеть сделать пожрать, — со сковородкой в руках разворачивается и идёт к столу, — Тапки надень.       Полностью проигнорировав его слова, она подошла к окну и отодвинула белую, старую, ажурную занавеску. По краям окно покрыто еле заметными ледяными узорами, которые старались растопить своим паром две чашки, стоящие на подоконнике. Кажется, начало марта выдалось морозным, и ночью температура вновь упала ниже нуля, а в тени до сих пор не поднялась даже к пяти. Погода сходит с ума, не иначе.       — А почему чай здесь?       — Я поставил его остыть немного, ну и заодно мороз убрать.       — Интересный способ, — пожав плечами, она оставила занавеску в покое.       Голубые тени и оранжевый свет солнца играли контрастом на домах, пока ещё голых деревьях и машинах, стоящих под окнами или проезжающих по дороге. Чудесная, свежая погода. Хорошо, что даже не надо искать повод выйти погулять, потому что чёрная тучка, выросшая за эти несколько месяцев до колена хозяйки, уже носится под ногами, нетерпеливо урча себе под нос. За самые кратчайшие сроки Астрид привязалась к нему и прониклась чистейшей нежностью. Не раз она ловила себя на мысли что, возможно, в лице Шерлока в ней воскресла забота и любовь, которые прежде Номер Икс дарила своим подопечным.       — Сидеть, — спокойно, но уверенно сказала Астрид, и пёсик, нехотя, подчинился.       — Ты его со своими тренировками замучаешь, — покачал головой Сэм.       — Ты сам поставил условие, что он не будет громить квартиру, — парировала девушка, почёсывая пса за ухом, — А единственный путь к этому — воспитание.       Послушав совета Венди, Астрид начала искать место, куда съехать со своим питомцем. И к её удивлению, Сэм предложил свои услуги. Конечно, теперь не за бесплатно. Да и с учётом нового жильца со своими оговорками — как минимум без ущерба квартире и соседям. Сначала Астрид сомневалась, но после решила, что вернуться к чему-то знакомому ей сейчас будет выгодней, чем искать совсем новое место со всеми вытекающими по типу гроба вместо кровати. К тому же Сэм привёл свои аргументы, что при подруге ему будет стыдно пить, да и за Шерлоком в рабочие дни Астрид кто-то должен следить.       — Ну что ж, Мисс Миллиган, — с преувеличенной важностью объявил Сэм в день, когда занёс вещи подруги обратно в её комнату, в которой ничего не изменилось со дня их ссоры, — Раз мы делим одну жилплощадь, обговорим несколько правил.       — Да не вопрос, — пожала плечами Астрид, спуская щенка с поводка и давая ему возможность исследовать новую территорию.       — Предупреждать о гостях. Убирать за собой.       — Не заходить в комнату? — насмешливо выгнула бровь девушка.       — Да, я там в шкафу прячу части тел. Они стесняются, когда на них смотрят. И не бить меня сковородкой, кстати, тоже было бы славно.       — Очень постараюсь, — закончив шутить, она немного помялась. — Но хочу уточнить несколько… щепетильный вопрос. А куда мне деваться, если у тебя снова появится девушка?       — Ну, до этого ещё надо дожить, — вздохнул Сэм и задумался. — Да и я пока не настроен на новые отношения. Меня устраивает то, что у меня есть в жизни сейчас.       Так прошло два с лишним месяца, и пока Астрид ни разу не пожалела о своём решении переехать обратно к Сэму.       — Ладно, если чай остыл, то бери и иди завтракать, — оторвался он от наблюдения за сковородкой.       — Если он остыл, то я его пить не буду.       — Значит, Шерлок будет. Что скажешь, дружище?       Пёс поднял косматую голову и негромкого гавкнул, начав вилять пушистым хвостом.       — Молодец, — похвалил его мужчина. — И никаких барских замашек, да?       — Спелись на мою голову.       Но чай оказался прекрасной температуры, и Астрид осторожно поставила кружки на стол, пока Сэм раскладывал омлет.       — Куда-нибудь собираешься сегодня? Надо мусор выкинуть.       — Да, после обеда надо отнести заметки в журнал. Выкину, как пойду, — она взяла в руки приборы, — Продукты нужны какие-нибудь?       — Сейчас гляну, — открыв белую дверцу и мельком окинув взглядом холодильник, Сэм коротко качнул головой. — Не, не надо ничего. Да и я бы сам сходил, если что.       Но не успели они приступить к завтраку, как на всю улицу под окнами раздался вопль. Женский, душераздирающий короткий крик, а затем звон стекла и грохот. Не сказав друг другу ни слова, оба вскочили из-за стола. Шерлок бросился к двери в подъезд и залился лаем, пока Сэм метнулся в комнату, схватил пистолет и вместе с Астрид выскочил на лестничную площадку.       — Что за чёрт?       Внизу раздавались крики и ругательства, плакал ребёнок. На первом этаже, рядом с почтовыми ящиками, Сэм и Астрид столкнулись с Эвелин, держащей на руках малышку Дэбору, которая никак не могла успокоиться. На матери-одиночке лица не было от страха и злобы.       — Эвелин, ты чего орёшь? — опустил пистолет Сэм.       — Чего я ору?! — не думала усмирять свой истеричный голос женщина. — Сколько раз всем домом просили, чтоб этот строительный мусор убрали с крыши!       Она понемногу начала оправляться от шока, прижимая к себе дочь. Девочка уже успела переключить своё внимание на собачку, бегающую вокруг Эвелин и старательно тыкающуюся носом в дверь Рут Хьюч, очевидно в очередной раз учуяв кошачье королевство.       — Да вроде ж приходили рабочие, убирали, — нахмурился Сэм.       — Как же, убрали! — справедливо не успокаивалась женщина, начав подниматься по лестнице. — Переложили всё с одного места на другое, доски в кучу, весь мусор чуть ли не на краю крыши. И вот, пожалуйста — ветер поднялся, что-то куда-то съехало, а я еле успела увернуться от банки с гвоздями! А если бы не успела? Господи, девочка моя, а если бы тебе в голову попало?       Дрожащей рукой она достала из сумочки ключи от квартиры, и Астрид быстро помогла открыть дверь.       — Спасибо, — плаксиво буркнула женщина, ставя дочь на пол. — Пока этот кошмар не уберут, я поеду к матери, она как раз звала меня с внуками. И в суд подавать буду на этих горе-ремонтников.       — Обратись к бывшему мужу и скажи, что вместо Дэборы был Нил, — посоветовал Сэм на прощание, — Поверь, от них камня на камне не останется когда он узнает, что его сын чуть не погиб из-за этой стройки.       Эвелин шмыгнула носом, с благодарностью кивнула и закрыла дверь. Уокер стал куда лояльней и дружелюбней относится к людям вокруг в последнее время, и на его отношения с соседями это неплохо повлияло. С Миссис Хьюч ещё были свои разногласия, но когда-нибудь дела минувших дней их обоих отпустят, Астрид была в этом уверена.       — Вот тебе и доброе утро, — вздохнул Сэм, почёсывая в затылке, — Но от этого ремонта крыши проблем всегда было выше самой крыши. То шум, то гадость какая-то вниз падает. Помнишь, они краску разлили, в которую мы оба вляпались?       — Как же, помню.       Хотела было Астрид напомнить, что именно благодаря этой краске в своё время она догадалась, что Уокер копался в её комнате, но неожиданно до этого спокойный Шерлок зашевелил мохнатыми ушами, повёл носом в сторону квартиры и начал лаять, чуть ли не бросаясь на дверь.       — Шери, ты чего?       — Э! Э! — громогласно возмутился Сэм и оттащил пса за ошейник назад. — А ну хватит! Морда, ты мне дверь испортишь!       Но как только путь в квартиру был открыт, Шерлок чёрной тенью метнулся внутрь. Остановился посреди кухни, напрягся всем телом, начал рыскать носом по углам, и наконец, что-то учуяв, глухо зарычал, после бросившись к двери в комнату хозяйки и залившись таким лаем, какого от него ещё никто не слышал.       — А ну хватит! — но Уокера пёс слушать не желал. — Астрид! Успокой его! Если соседи пожалуются, то нам жопа!       — Шери, ну хватит, — нежно пыталась успокоить питомца девушка, — Прекрати.       Да что с ним? Шерлок не слушается, скалится на дверь, кидается на неё. И когда на дереве появились первые полосы от когтей, Астрид прекратила нежничать и сама схватила пса за ошейник, хотя иногда ругала Сэма за то, что он делал то же самое.       — Шерлок, сидеть, — стальным, властным голосом приказала она.       Услышав этот голос, который Астрид и сама не любила применять, Шери прекратил беситься и покорно сел. Неожиданно он тихонько заскулил и посмотрел своими грустными голубыми глазами вверх на хозяйку.       — Ну всё, теперь мне стыдно, — вздохнула Астрид и, отпустив пса, села за стол. — Шери, солнышко, иди сюда.       Понурый пёс, пару раз оглянувшись на злосчастную дверь, всё же подошёл и лёг у ног хозяйки.       — Расстроился, — сконфузился Сэм, смотря на пса, — Я ему колбасы дам.       — Давай. Ну, Шери, милый, ну нельзя себя так вести.       Получив кружок колбасы, пёс заметно повеселел и начал дёргать хвостом.       — Этот твой «приказной» голос, конечно…       — Сама не в восторге, но иногда проскальзывает, — она взяла в руки чашку.       — Гулять, наверное, хочет, вот и бесится, — он положил пистолет на стол между тарелками.       — А разве ты не гулял утром?       — Ну, похоже, ему было мало.       — Гулять, да? — нежно улыбнувшись, посмотрела на питомца девушка. — Мы хотим гулять, мой маленький?       — Это «маленький» с меня скоро вымахает.       Ей нравилось нежничать с Шерлоком, постоянно называть его ласковыми прозвищами, целовать в мокрый чёрный нос, потому что в кои-то веки ей никто не запрещал подобные проявления нежных чувств и не порицал их. Напротив, порой Сэм, может, заразившись от своей подруги, и сам был рад потрепать пса за уши, до смешного изменившимся голосом называя его «морда» или «хищник».       Хоть чай и остыл, наверное, впервые в жизни Астрид изменила своим принципам и решила его выпить. Уж лучше так, чем опять выслушивать насмешки от Уокера.       — Ладно, — парой больших глотков осушив чашку, она встала из-за стола. — Прогуляюсь до издательства пораньше.       Но Шерлок не показал особого энтузиазма при перспективе пойти гулять. Он вёл себя беспокойно, не переставал поскуливать, нюхать и облизывать хозяйке руки.       — Что с ним? — Астрид села на корточки, заглядывая псу в глаза. — Слушай, я уже серьёзно беспокоюсь. Может, заболел?       — Да вроде нормально всё было только что.       — Придётся зайти к ветеринару на осмотр.       Астрид встала в полный рост, но тут же схватилась за край стола. Перед глазами всё резко поплыло, в ушах зашумело.       — Ты чего? — напрягся Сэм. — Встала резко?       — Н-не знаю.       Она поморщилась и положила руку на шею. Пыталась сглотнуть неприятное внезапно возникшее онемение, но оно только усилилось. Начала подступать паника, потому что с каждой секундой становилось труднее не то что глотать, но и дышать.       — Астрид? — Сэм, по её лицу понявший, что что-то происходит, вскочил со стула и поддержал подругу за локоть. — Тебе плохо?       Но вместо ответа девушка захрипела и начала кашлять. Её глаза расширились в ужасе, когда она поняла, что произошло. От накрывшего животного страха перестала здраво соображать, и попыталась вызвать у себя рвоту, что когда-то спасло её. Но не сегодня. Уже слишком поздно. Ноги подкосились, ни единого вдоха больше не сделать.       — Твою мать! — Сэм, которого так же накрывал страх, посадил девушку на стул, — Я звоню в скорую!       Он быстро набрал номер, нервно кусая губы и слушая гудки, повернулся к Астрид. В этот же момент, пытаясь хватать ртом воздух, она упала со стула на пол, потащив за собой сжимаемый тонкими пальцами край скатерти. Пустая чашка упала и звонко разбилась. Шерлок суетливо бегал вокруг хозяйки, не зная, чем помочь.       — «Скорая. Что у вас случилось?»       Сэм не ответил. Поздно. Перевернувшись на спину, Астрид замерла, пустыми, полными ужаса голубыми глазами устремившись в пустоту.       — «Алло? Вы там?»       Он повесил трубку. Всё равно не успели бы. Как в бреду, не в силах оторвать взгляд от тела девушки, Уокер подошёл, сел на колено и приложил пальцы к ещё тёплой шее. Пульса нет. Шерлок обнюхивал руки и лицо Астрид, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, но ничего не вышло, сколько бы он ни скулил и ни бегал в смятении по квартире и обратно. Казалось, собственное бессилие и всё произошедшее до него дошло куда раньше, чем до Сэма. Астрид только что умерла. Как по щелчку, пару минут назад ещё живая, весёлая девушка сейчас остывает без дыхания на деревянном полу.       — Господи, — как оглушённый Сэм сел на пол, зарывшись руками в волосы, — Господи, Астрид…       Сложно описать пустоту мыслей и одновременно с этим их бесконечный, но такой бесполезный, заевший как пластинка, поток. Что произошло? Как? Как это возможно? Она просто взяла и умерла. Умерла. Это, наверное, сон, да? Может это аллергия? Да на что? На яичницу с овощами? Бред, нет у неё аллергии никакой. Тогда что случилось? Да нет, это же всё сон да? Что делать? Что ему теперь делать? Надо позвонить. В скорую поздно, они тут ничем не помогут. Гретте. Ну конечно Гретте. Кому же ещё? Когда Уокер бессилен, когда не имеет ни малейшего понятия, что делать и куда бежать, рядом верным плечом всегда оказывалась Гретта.       Как в тумане, всё ещё уверенный, что это дурной сон, Сэм поднялся с пола и заставил себя не смотреть на тело в белой пижаме на полу. Снял трубку и начал набирать номер, когда что-то услышал. Сначала подумал, что показалось, но когда Шерлок оскалился и глухо зарычал, начав подкрадываться к двери в комнату Астрид, Сэм неосознанно затаил дыхание. Если ему не показалось, значит, в комнате кто-то есть. Пистолет оказался в руке, готовый выстрелить в любой момент. Вот только руки его хозяина дрожали, как на утро после пьянки. Уокер как мог быстро и тихо подошёл к двери, положил ладонь на ручку и прислушался. Шерлок так же замер, не мигая смотря на дверь.       Какой-то треск за дверью повторился. Сэм дёрнул за ручку двери, распахнув её настежь. Шерлок одним прыжком оказался внутри, а дальше Уокер, вскинувший пистолет, услышал хриплый крик ужаса и грозное рычание. Звук падения, треск ткани, и всё это под продолжающиеся вопли. Опомнившийся Сэм опустил пистолет и сделал шаг внутрь.       — А ну назад!       Но разгорячённого пса всё равно пришлось оттаскивать в сторону от его жертвы, и наконец Уокер смог разглядеть неожиданного гостя. Лысоватый, бледный, низкий человек средних лет в сером комбинезоне, разодранном на плече. Он лежал на полу, скрючившись и закрыв голову руками, защищаясь таким образом от нападения собаки. Рядом с ним валялся чёрный, обтянутый кожей портфель, на одной стороне которого виднелась внушительная вмятина.       — Ты ещё кто такой? — удивительно спокойно спросил Сэм, без труда удерживая рвущегося в атаку Шерлока.       Мужчина не ответил. Ещё подрагивая от испуга, он медленно разгруппировался, поднялся на колени и заглянул за спину Уокера. Когда разглядел неподвижное тело на полу кухни, его лицо медленно начало искажаться. Испуг прошёл бесследно, и его место заняла разрастающаяся улыбка, а из груди вырвался первый нервный смешок.       — Это что, по-твоему, смешно?       Но мужчина даже не замечал Сэма и пса, накинувшегося на него буквально минуту назад. И то, насколько счастливым при виде трупа выглядел этот проходимец, непонятно как оказавшийся в квартире, заставило Сэма отпустить Шерлока и резко поднять мужчину за ворот.       — Я тебя спрашиваю!       Он как следует тряхнул неизвестного, болтавшего ногами в воздухе. Что-то глухо упало и покатилось под ноги Сэма. Шери тут же повёл носом по полу вслед за предметом, но принюхавшись, заворчал и попятился. Сэм разглядел бутылёк из аптечного стекла с какой-то формулой и наклейкой со знаком опасности. Странных кристаллов, похожих на сахар, в бутылке осталось около половины. И здесь не нужно было быть детективом, чтобы всё сопоставить и понять.       — Ах ты… Ты… Да я тебя…       Крайне редко Уокер чувствовал удушье ярости, когда даже самые грязные и унизительные ругательства были в его понимании недостаточны. В это же мгновение на него навалились и те чувства, которым шок не дал воли сразу: естественный страх перед непонятным, боль потери, осознание своего абсолютного бессилия. Кто бы из нас сдержался, потеряв близкого и тут же наткнувшись на его убийцу? Сэм швырнул всё ещё смеющегося мужчину на пол, ни капли не заботясь о мягкости посадки, а после с силой ударил ногой в живот, только чтобы эта гнида прекратила смеяться как безумная гиена. Сейчас, смотря на этого мерзкого для себя во всех отношениях человека, Уокер чувствовал, как в нём борется желание изувечить и застрелить его без суда и следствия, или всё же позвонить Гретте. Зная её отношение к мужчинам и к Астрид, закрадывалась мысль, что разъяренный Сэм будет равен помилованию по сравнению со всеми возможностями полиции Далласа.       Да, позвонить в полицию это самый логичный и верный поступок. Но Сэм не хочет ждать окончания допроса. Он получит ответы прямо сейчас, и плевать, что ему светит за это по закону после. Принеся из своей комнаты ремень, Уокер зафиксировал руки незнакомца за спиной и усадил на стул. Сам сел на кровать, положив рядом пистолет. Как же бесит, что после всего у этого гадёныша всё ещё такой блаженный вид. Может, он обдолбанный? Это объяснило бы многое, но Сэму нужны не догадки, а чёткие ответы.       — Имя, — молчание, так что Сэм решил пропустить формальности знакомства. — Что это?       Мужчина соизволил сфокусироваться на пузырьке с неизвестным содержимым в руке Уокера, и его лицо расцвело ещё сильней. Словно отличника хвалят, указывая на каждую деталь, над которой он так старался при выполнении задания.       — Цианистый калий, — хрипловато выдавил он голосом, который только усилил антипатию Сэма, — Хорошая такая доза.       Тут мужчина снова устало захихикал, откинув голову назад, как если бы пытался остановить слёзы.       — Ну какая ирония! Она же так боялась быть отравленной вновь. Жаль, что я не видел её лица в тот момент. Жаль, что она не видела моего!       Сэм в ярости вскочил и схватил его за грудки, подавляя желание размазать это мерзкое довольное лицо о стену.       — Да что она тебе сделала, сволочь?! — гаркнул он.       — Что тебе это даст, а? — приподнял брови мужчина. — Ты же ни черта о ней не знаешь, верно? Так что мой рассказ будет для тебя, что ядерная физика для обезьяны.       — Значит, хочешь говорить в полиции, — Сэм с отвращением отпустил его, поставил яд на стол и направился к выходу из комнаты, — Не вопрос.       Это был блеф, во всяком случае, пока. Но, к сожалению Сэма, должного действия он не произвёл.       — Напугал, — равнодушно и высокомерно фыркнул пленник, — После того, что я пережил из-за этой дуры, из-за её упрямства и этой тошнотной любви к её детишкам, мне уже вообще по барабану, что будет дальше. Со дна мне не выбраться, но теперь я буду спать спокойно.       Видеть тело, которое по своей бледности начало приближаться к пижаме, даже для закаленного годами Сэма было невыносимо. Быстро стянув со стола цветастую скатерть, он накрыл ею подругу. Шерлок лежал рядом со своей хозяйкой, печально положив длинную морду на лапы. Сэм уже представлял эту картину, как пёс будет рычать на санитаров, не подпуская их к телу Астрид, как будет лаять им вслед, рваться вперёд, не понимая, почему её забирают от него. Представлял реакцию сотрудников ресторана «Рапсодия», когда именно ему, Уокеру, придётся сообщить им о случившемся. Представлял Дэниела, который будет подкошен этой новостью не меньше остальных, но не пожелает, чтобы похоронами Мисс Миллиган занимался кто-то другой кроме него.       А вот чего Сэм совершенно не представлял, это как он теперь будет жить сам? Только выбравшись из чёрной, вонючей дыры самобичевания, выкинув весь алкоголь, какой только смог найти в последний Рождественский вечер, мужчина прекрасно отдавал себе отчёт в том, что падёт теперь ещё ниже. Знает, что ради Гретты, может ради мамы, да хотя бы ради этого ушастого, преданного засранца Шерлока надо держаться. Но не уверен, что сможет.       Сколько боли множеству людей принёс этот псих всего за несколько минут. Просто сумасшедший, который пробрался в дом и убил Астрид непонятно, за что. Надо правда, без блефа и самодеятельности, сдать его Гретте как можно быстрей, потому что с каждой минутой желание действительно убить растёт. Но Сэм остановился, набирая номер участка. Что этот полудурок сказал про детей? Дети… А ведь Астрид была связана с какими-то детьми. Уокер до сих пор помнит ту фотографию, из-за которой они рассорились. Да и упрямство Астрид более чем свойственно. Любопытство вернулось на привычное место у штурвала, и вернувшись в комнату, Сэм всё же решился и задал вопрос:       — Ты знал Астрид до того, как она приехала в Даллас?       Неизвестный окинул его пренебрежительным взглядом и снисходительно усмехнулся.       — Ах, точно, она же теперь у нас Астрид что-то там Миллиган. Недурно, хотя сентиментально до тошноты. Странно, что не Харгривз, но какое мне, по сути, дело.       Всякое желание сдать его полиции бесконтрольно начало растворяться, уступая место осознанию, что кем бы этот урод ни был, он может дать Сэму то, за чем он так гнался в своё время — ответы. Прошлое Астрид, её история, настоящее имя, в конце концов. Теперь, когда её нет, ничего дурного не будет, если Уокер всё же докопается до так тщательно скрываемой ранее истины. Аморально? Пожалуй. Но, как говорилось в притче о скорпионе и лягушке, как бы ты ни пытался, своей сути не изменить.       Размышления на этот счёт прервал короткий звук, которого Сэм никогда в своей квартире не слышал. Всё бы ничего, звук и звук, он бы даже проверять не стал, если бы не реакция мужчины на стуле. Словно антилопа у водопоя, услышав шорох в кустах, поднимает голову, двигает ушами, готовясь сорваться с места и бежать, так же и он нервно начал озираться по сторонам, растеряв всю свою уверенность и радость. Шипящий звук, окончившийся лёгким металлическим ударом, доносился откуда-то из кухни. Выйдя в неё, Сэм внимательно оглядел комнату, пытаясь найти какие-то отличия или надеясь, что звук повторится. Но подсказку нашёл в Шерлоке, который пусть и не покинул своего поста, но так же настороженно поднял голову и с любопытством смотрел на холодильник. Внутри него Уокер с неописуемым удивлением обнаружил цилиндрический металлический контейнер.       — Что за хрень?       Достав непонятно откуда взявшийся в его холодильнике предмет, Сэмюэль вернулся в комнату и сел на кровать напротив пленника. Когда тот увидел, что Уокер держит в руках, он побледнел так, словно сейчас сам умрёт, чему Сэм не сильно бы расстроился.       — Это что? — спросил детектив.       — Они нашли меня, — с дрожью прошептал мужчина, не отрывая взгляда от контейнера. — Как… Как так быстро? Я думал, время ещё есть. Чёрт, я слишком долго не перемещался.       Любопытство не встретило никакого сопротивления со стороны Сэма, так что серебристая крышка была моментально откручена, и в руках Уокера оказался прямоугольный желтоватый лист.       — Ну, если это тебе, — пробормотал Сэм, — То где бы ты ни работал, тебя, вроде как, уволили.       — Нет, нет, нет, — быстро зашептал мужчина, а после попытался вскочить со стула, но Сэм грубо усадил его обратно, — Нет! Отпусти! Развяжи меня!       — Ага, бегу и падаю, — мрачно фыркнул Уокер, продолжая вчитываться в документ, — Успокойся, или я тебе вмажу.       Сэму было вообще не до очередного приступа сумасшествия у этого парня. Его захватила совсем другая мысль, а именно то, что он уже видел похожий лист бумаги, похожий бланк. У Астрид. Среди тех вещей, которые она выкинула в больнице, по которым он пытался разгадать её прошлое. У него было столько зацепок, и они, как оказалось, были верными, просто не полными.       — Кусок идиота, — огрызался мужчина, всё ещё пытаясь вырваться из хватки Сэма, — Они и тебя грохнут!       — Это за что же, интересно? — оторвался от бумажки Уокер.       — Да потому что ты свидетель! Могли бы и завербовать, но кому ты в Комиссии сдался? — он ушёл в себя, истерично бормоча. — Надо бежать, надо спрятаться.       — Ну да, точно, бежать— вяло поддакивал Сэм, думая о бреде пленника лишь отчасти. — На Аляску собрался?       — Не твоё дело! Дай мне портфель, идиот!       Портфель? А, он об этом? Вроде обычный, только пыльный и деформированный. Если этот парень носит яд в кармане, то что у него там? Не зря же он так рвётся к этой коробке с ручкой.       — Что, не можешь бежать без вещичек? — положив уведомление на кровать, Сэм сел на колено перед портфелем, поставив его и разглядывая механизм замка, — Ничего, спрячем тебя, не бойся. В камеру.       Какой уж там замок, обычная защёлка. Конечно, спрашивать разрешение на досмотр Уокер не собирался. Но только его пальцы легли на кнопку, открывающую замок, как мужчина на стуле истерично завопил изо всех сил, словно на него набросилась целая стая взбешённых собак:       — Не открывай!!!       Сэм аж подпрыгнул и непроизвольно поднял руки вверх, как если бы ему угрожали пистолетом. Стоило ему это сделать, как из тонкой щели между створками портфеля на короткое мгновение послышался какой-то шипящий звук, и вылетело пора голубых искр. Сэм и его пленник, затаившие на этот момент дыхание, отмерли, когда всё успокоилось.       — Фух, пронесло, — с облегчением выдохнул мужчина, а после с гневом переключился на Сэма, — Куда ты руки суёшь, бестолочь?       — Твою мать, ты чего так орёшь? — придя в себя, разозлился уже Уокер, — Бомба у тебя там, что ли? Или трусы семейные показывать стесняешься?       — Да твой умишко не в состоянии даже предугадать и осознать, насколько ценный инструмент в твоих руках! — тараторил пленник с интонацией страха, удивительным образом перемешавшегося с высокомерием.       — Ты что-то сильно борзый для человека, который убил мою подругу и сидит связанный на стуле, — весьма однозначно и не прозрачно намекнул Уокер, а после приподнял портфель, — Я щас его открою, если не заткнёшься.       Тут мужчина, ненадолго задумавшись, словно наконец понял своё безвыходное положение: кричать, приказывать, оскорблять ему не на руку. Это не поможет, да и вообще уже мало что поможет. Он поудобнее сел на стуле, прекратив попытки освободить руки или сорваться с места, и удивительно спокойно, даже с долей снисхождения посмотрел на Уокера.       — Тогда удачи выжить неизвестно где в неизвестном времени, — язвительно отчеканил он, — Передавай привет динозаврам или пустоте космоса. Хотя было бы славно, если бы тебя перенесло на какую-нибудь людную площадь во времена инквизиции. Хотел бы я посмотреть, что с тобой сделает охваченная животным страхом толпа.       Его глаза сверкнули кровожадным огнём, и у любого бы побежали мурашки от жути. Но Сэм просто поставил чемодан на землю, с интересом и шоком смотря в глаза своего невольного собеседника. Он общался за свою жизнь со многими психами, которые искренне верили с правоту своих иллюзий и бреда, и от того все их слова считывались внутренним датчиком Уокера как истина. Но здесь ситуация была другой. Этот мужик говорит о каких-то перемещениях, судя по приведённым примерам в том числе и во времени. Конечно, он мог бы оказаться просто психом, но как-то ведь он попал в закрытую квартиру в кратчайший срок, не вскрыв замков и оставшись незамеченным? Не веря собственным догадкам и что собирается их проверять, не сводя глаз с лица пленника Сэм приподнял увесистый чёрный портфель и слегка потряс его, услышав в ответ пару металлических звуков. Приложил ухо к вмятине. Ну нет, там внутри точно не носки с трусами.       — Поосторожней! — возмутился неизвестный.       — Тикает что-то, — почти прошептал детектив, — Чё, реально бомба?       Мужчина закатил глаза и тихонько застонал.       — Я словно с доисторическим человеком опять общаюсь, боже!       — Кончай ёрничать. Что это за штука?       — Ладно уж, тебя всё равно похитят или убьют, — наигранно печально вздохнул пленник, — А от твоей недалёкости уже голова трещит. Это ценнейший ресурс Комиссии Времени — штатный прибор для перемещения во времени и пространстве, используемый агентами Комиссии для различных рабочих целей, среди работников именуемый просто «портфель».       На его лице отразилось самодовольство от того, что он говорит очевидные для себя вещи, пока совершенно несведущий человек перед ним пытается обработать полученный ответ.       — Доходчиво? — язвительно ухмыльнулся мужчина. — Давай, начинай стандартную речь о том, что такого не бывает, что мне надо провериться у врача и так далее. Все реагировали примерно так. Разве что Номер Икс… ах да, то есть Астрид, — он с насмешкой выделил новое имя своего врага, — Восприняла факт путешествий во времени относительно спокойно. Хотя чего ожидать от человека с такой семейкой. Но чести ей это всё равно не делает.       Сэм тупо смотрел на заливающегося соловьём пленника и не мог понять, почему ни одно его слово не является ложью и более того, находит свои подтверждения. Комиссия Времени? Казалось бы бред, но у него на униформе сзади именно это название организации. Он знает, что Астрид зовут вовсе не Астрид, и даже если «Номер Икс» на имя не похоже, то по его словам она в курсе о путешествиях во времени. И ведь это может быть ответом на вопрос как она оказалась в том переулке в ту зимнюю ночь. В странной одежде, с травмами, с кучей навыков, не свойственных нынешним девушкам, с прошлым, о котором не расскажешь. С этим врагом на хвосте, который в итоге добрался до неё… Сквозь время и пространство? Это всё такой бред, что хочется звонить уже не в скорую помощь, а в психиатрическую больницу и сдать туда самого себя. Но при этом весь этот бред имеет смысл и даёт ответы чуть ли ни на каждый пробел в биографии Астрид.       — То есть… — наконец выдавил он из себя, — То есть это… машина времени?       Он собственным словам не верит, какой абсурд! Машина времени это что-то из фантастики, которую он в жизни не читал. Да просто не бывает такого!       — Именно, идиот, — фыркнул мужчина. — Хотя этот термин слишком устаревший и упрощённый, но для низшего примата вроде тебя пойдёт.       — Как ей пользоваться?       — Чего?       Сэму было уже сто раз плевать, как ещё его обзовёт этот человек. Пусть он и считает Уокера недалёким только из-за его неосведомлённости в вопросах перемещения во времени (ну, и из-за собственного самодурства, очевидно), шестерёнки в голове у детектива работали дай бог каждому, когда было нужно. И сейчас было нужно.       — Того, — отрезал он, — Говори, как эта хрень работает.       — Ты в своём уме?! — возмущённо взвизгнул мужчина, чуть вновь не вскочив со стула, — Да чтоб я тебе доверил аппарат, от которого зависит моя жизнь? Может мне сразу в окно выпрыгнуть?       — Могу даже подсобить в этом, но сначала инструкцию к машинке дай.       — Хрен тебе. Ты его своими лапищами доломаешь окончательно. Он и так перемещает через раз, иначе ты бы меня не поймал. И ты что, думаешь, я не понимаю, зачем тебе инструкция к применению? Типичный обыватель, решивший, что это волшебная палочка, которая поможет исправить грешки прошлого. Ты вообще хоть что-нибудь в законах времени понимаешь? Да даже до тошноты банальный термин «эффект бабочки» был введён только в начале ваших шестидесятых годов! А что насчёт других, более сложных временных аномалий и законов? Уже молчу про парадоксальный психоз, который даже осведомлённые и опытные члены Комиссии не всегда контролируют. Нет, я не собираюсь давать гранату обезьяне!       Дослушав эту пламенную речь до самого конца с непроницаемым лицом, Сэм вздохнул, провёл рукой по щетине и сел на кровать, уперевшись локтями в колени. Взял уведомление об увольнении, ещё раз пробежался глазами, найдя нужную информацию, и спокойно, даже вежливо обратился к собеседнику.       — Слушай… Как тебя?       — Пошёл ты.       — Да ну? А тут написано, что ты Брайан. Так вот, Брайан, я не знаю и знать не хочу, что тебе сделала Астрид…       — О, эта мелкая…       — Ты тупой или глухой? — на мгновение с него слетела маска спокойного человека, пытающегося договориться, — Я сказал «знать не хочу».       Брайан быстро принял это заявление к сведению и прикусил язык, не скрывая вражды смотря Сэму в глаза.       — Хорошо, здесь ты меня понял, надеюсь, поймёшь и дальше. Тебе она враг, и ты отомстил. Молодец. Ребята, похлопайте Брайану, он заслужил медальку. Вот только по опыту скажу, что месть сладка несколько минут, максимум пару часов. А боль от утраты может длиться всю жизнь. Я мог бы тебя грохнуть не жалея, поверь, но Астрид это не вернёт. А вот это, — он указал на портфель, — Очень даже. И если я правильно понял, ты не хочешь встречаться с теми, кто отправил тебе эту бумажку. Так вот моё предложение следующее: ты учишь меня, как вернуться в сегодняшнее утро, а я, переместившись, разъясняю тебе ситуацию, в которой ты можешь оказаться. Итог — все живы, счастливы, и расходятся, как в море корабли.       Сэму редко приходилось толкать речи, никогда не был под это заточен. Но сейчас был готов сделать всё, даже чего никогда не пробовал, вплоть до того, чтобы стать первым человеком в космосе. Однако как бы сильно последние минуты Уокер ни напрягал свои извилины и навыки убеждения красноречием, лицо Брайана выражало только то, что он совершенно не впечатлëн.       — Врёшь, — констатировал он.       — Вру, — сдавшись, согласился Сэм, а после подскочил к Брайану и потянул за грудки к себе. — Даю тебе, гнида, последний шанс.       — Пошёл ты.       — Уже знакомились, — он швырнул его обратно на стул, а потом что-то вспомнил и пожал плечами, — Ну, значит не судьба твоим дружкам добраться до тебя.       На столе, среди книг Астрид, стоял бутылёк с изъятым ранее у Брайана цианистым калием. Сэм взял его и откупорил. Лицо пленника мгновенно стало бледней полотна — Комиссия не стала бы тратить на него времени больше, чем на один точный выстрел в голову, а вот отравление цианистым калием это смерть в агонии.       — Открывай ротик, летит самолётик.       Сэм зашёл за стул и, схватив своей огромной по сравнению с лицом Брайана ладонью его лицо, начал пытаться открыть его рот. Второй рукой он уже занёс смертельное угощение и целился в нехотя, но неумолимо открывающийся рот до смерти перепуганного мужчины. И как бы Брайан ни брыкался, как бы ни пытался увернуться, он с ужасом почувствовал на своём языке первые пару крупинок смертельной отравы. И понял, что жить он пока ещё хочет.       — Ладно! — кое-как выкрикнул он, зажмурившись, — Ладно, я согласен! Прекрати!       Хватка на лице тут же ослабла, и мужчина начал безостановочно плеваться, пытаясь избавиться от горького послевкусия. Такая малая доза не была бы смертельной, но паника делает своё дело.       — Умница.       Уокер закрыл бутылочку, поставил её на место и сел на пол перед портфелем, выжидающе смотря на Брайана, который пытался отдышаться.       — Диктуй.       — Ты правда думаешь, что всё будет так просто? — пытался уже не угрожать, а вроде бы вразумить его Брайан, — У тебя даже плана как такового нет, ты наворотишь таких дел, что всё закончится кучей трупов. К тому же одна неверная настройка, и кто знает, куда тебя занесёт. Вариантов бесчисленное множество, от дна Марианской впадины, до пустошей апокалипсиса. Не думаю, что Номер Икс рассказывала тебе, насколько там хреново.       И, казалось, Сэм задумался над этими словами. Он делает шаг в неизвестность, связывается с чем-то, о чём еще сегодня утром даже не догадывался, и о последствиях даже не задумывается. Оглянувшись через плечо, он посмотрел на накрытое скатертью тело, рядом с которым с самым несчастным видом лежал Шерлок. Он знал, что Астрид не та, кем является, но как-то прижился с этим фактом и словно бы перестал обращать на него внимание. И только теперь, связавшись с этим Брайаном, не только вспомнил, но и понял, насколько же он ничего не знал об этой девушке. О девушке, ради которой сейчас собирается совершить наверняка какую-то опасную глупость. Теперь ясно, почему она была так уверена, что ему никогда не докопаться до истины. Но теперь он сможет всё узнать, всё понять. Нет, не от Брайана. Он спросит всё сам у Астрид, когда предотвратит её смерть.       — Диктуй, — уверенно повторил он.       И Брайан больше не стал препятствовать или отговаривать. В его понимании есть вещи, которые просто бесполезны, и одна из них — попытка остановить идиота, уверенного в своей правоте. Ему, агенту Вилсу в этой временной линии, хуже уже не будет.       Когда настройки, оказавшиеся вовсе не такими уж сложными, как расписывал Брайан, были закончены, Уокер по-армейски быстро переоделся и, подумав, нацепил кобуру. Запихнул в неё пистолет, ни чуть не беспокоясь о том, что на этот счёт подумает его пленник. Всё же кто знает, куда его занесёт, если он ошибся или его обманули — с оружием он какое-то время может продержаться.       — Ты что-то говорил про то, что он плохо работает.       — Ничего критичного: иногда ручка бьёт током, сам портфель может зависнуть и переместить не с первой и даже не со второй попытки. Теоретически может окончательно отключиться или взорваться от перегрузки.       — Мило.       Он поднял портфель и сделал несколько размеренных глубоких вдохов. Брайан приподнял брови.       — Страшно?       — Нет, — соврал Сэм и зажал маленькую кнопку рядом с ручкой.       Повторился шипящий звук, но из щели вместо искр вырвался яркий, молниеносный поток света, и на глазах Брайана Сэм растворился в голубой вспышке.       Далеко не самые приятные ощущения в его жизни. На секунду мир вокруг Сэма померк, а после вновь обрёл очертания и краски, как если бы в комнате просто выключили и включили свет. Получилось? И сомнений в том быть не могло: это комната Астрид, какой она была несколько мгновений назад. Но стул стоял на своём месте, кровать явно только что застелили, а рядом со столом расположился чёрный портфель с вмятиной. Точно такой же, какой сейчас держит Сэм. Так, а где его хозяин?       Закончив беглый анализ окружения, детектив повернулся и увидел через открытую дверь комнаты кухню. Рядом со столом, спиной к Сэму, стоял Брайан. Поглядывая на прихожую, он быстро достал что-то из кармана своей серой формы. Дальше Уокер наблюдать не стал, и в пару широких быстрых шагов оказавшись за спиной пока ещё несостоявшегося убийцы, схватил его за руку, в которой Брайан сжимал пузырёк с цианистым калием.       — А ну стоять!       Серенькие глаза агента округлились в шоке, когда человек, только что вышедший из квартиры, оказался за его спиной. Но как же изменилось его лицо, когда он заметил в руке Сэма портфель. Быстрый взгляд в комнату — его портфель, теперь уже второй в этой квартире, всё ещё там.       — Ах ты гадёныш, — процедил он, попытавшись вырвать руку из хватки.       — Кто бы говорил.       Конечно, Сэм не собирался делать этому уроду услугу и предупреждать о преследовании этой его Комиссии. Благородным рыцарем Уокер никогда себя не делал и тем лучше для него же. Вопрос лишь в том, что теперь делать с Брайаном? Пожалуй, оставить здесь, в квартире, чтоб его нашли и сдали в полицию со всеми почестями.       Оба путешественника во времени дёрнулись, когда за входной дверью послышались голоса и лай. Чёрт, это он с Астрид возвращаются в квартиру. Неожиданно Брайан коротко вцепился зубами в пальцы Сэма, и тот скорей от неожиданности, чем от боли, отдёрнул руку. Полный пузырёк с ядом полетел на пол, а агент со всех ног рванул к своему портфелю. По полицейской привычке Сэм хотел заорать ему вслед, но в замке начал проворачиваться ключ. Схватил с пола пузырёк и влетел в комнату как раз в тот момент, когда Брайан, покраснев от гнева и старания, истерично зажимал кнопку перемещения. Дверь комнаты захлопнулась ровно в тогда, когда открылась дверь квартиры.       — Что, — усмехнулся шёпотом Сэм, — Не перемещает, да? Кнопочку заело?       — Пошёл ты, — так же шёпотом огрызнулся Брайан, отступая от надвигающейся двухметровой угрозы и продолжая возиться с портфелем.       — Я уже начинаю верить, что тебя правда так зовут.       Их «милый» диалог прервал лай прямо за дверью. Твою мать, Шерлок!       — А ну хватит! Астрид! Успокой его! Если соседи пожалуются, то нам жопа!       Так странно было слышать собственный голос прямо за дверью. Он что, правда так разговаривает? Но куда больше волнения у Сэма вызвал последовавший далее голос Астрид:       — Шери, ну хватит, — нежно пыталась успокоить питомца девушка, — Прекрати.       Как же, прекратит. Умный пёс, надо было к нему прислушаться. Он же чуял эту гниду, хотел предупредить. Кстати об этом… Вспышка. Брайан исчез, как только Уокер вспомнил о своём намерении сдать его самому себе, как бы это ни звучало. Чёрт, не надо было тянуть, детектив. Ладно, эта ситуация должна была чему-то научить этого засранца.       — Гулять, наверное, хочет, вот и бесится, — продолжался диалог в кухне.       — А разве ты не гулял утром?       — Ну, похоже, ему было мало.       У Сэма кровь отхлынула от лица. А ему-то теперь куда деваться? Если всё получилось, чему нельзя не радоваться, то сейчас Астрид пойдёт собираться на улицу. И вот это уже проблема: он же в комнате. Сев на кровать, Уокер лихорадочно стал настраивать перемещение в пространстве. Как же это работает? Давай, голова, вспоминай, вспоминай. Тебе же говорили, ты же слушал, так не облажайся же.       — Ладно, — судя по звуку, Астрид поставила пустую чашку на стол. — Прогуляюсь до издательства пораньше. Ну вот, и настроение у кого-то поднялось, да, Шери?       Она встала из-за стола. Пошла к комнате. Сэм зажал кнопку со всей силой, что у него есть, молясь о том, что портфель не зависнет. Услышал, как поворачивается ручка…       — Сэм?       — Чего? — лениво ответил Уокер, когда Астрид позвала его из комнаты.       — Не вижу поводка, — повернулась девушка, пробежавшись взглядом по пустому помещению, — Ты его в коридоре повесил?       Услышав, как открывается дверь, Уокер непроизвольно зажмурился: словно если он не увидит зашедшую в комнату Астрид, то и она его не заметит, несмотря на то, что он сидит прямо на кровати с огромным портфелем на коленках. Но когда Сэм почувствовал, что мягкая поверхность исчезла из-под его зада, а вместо неё образовался асфальт, на который он грохнулся, открыть глаза всё же пришлось. Ему удалось переместиться куда и планировал — он сидит у подъезда своего дома. Когда ошеломлённый мужчина встал на ноги и сделал пару шагов, под подошвой захрустело стекло. Осколки разбитой банки вперемешку с гвоздями, своим недавним содержимым.       Не совсем понимая, как, он добрался до забегаловки «Джонкинс» и попросил только кофе. Сел у окна, задумчиво созерцая подъезд. Голова что-то начала раскалываться. Не мудрено, последний час был просто сумасшедшим. Ели ноги унёс из собственной квартиры, ну не бредятина ли?       А чего он, собственно говоря, так испугался? Он ничего плохого не задумывал в отличие от тог же Брайана. Но перспектива разборок со вторым Сэмом, объяснений «как», «что», «зачем» и «почему», когда он сам до конца на эти вопросы ответить не может, ой как не привлекала. К тому же что-то ему подсказывало, что встречаться с самим собой идея не из лучших хотя бы из соображений тех самых законов времени, о которых говорил Брайан. Да, Уокер правда в них не разбирается, грешен, не было такого предмета в школе, но именно поэтому лучше быть осторожным со всем, что делаешь. Что-то чесаться всё начало. Это от кофе? Вот дерьмо, как знал, что у них здесь качество ни к чёрту.       Только сейчас, выполнив свою миссию, в спокойной обстановке Сэм начал осознавать, какой дурдом с ним вообще происходит. Пока готовил яичницу утром никак не мог подумать, что с ним произойдёт что-то подобное. Кстати, а куда свинтил этот Брайан? Хотя что он сделает, верно? Оружия у него никакого нет, Сэм проверял ещё до перемещения его карманы, а подойти к Астрид идея не из лучших: с ней Шерлок, да и сама она кого хочешь сделает, тем более такого жирдяя престарелого.       А вот что теперь делать ему, Сэму? Именно этому Сэму, сидящему сейчас с недопитым кофе в кафе через дорогу от дома, в который, пожалуй, и вернуться сейчас не сможет? Ведь другой Сэм, наверняка провожающий сейчас Астрид, никуда не делся и не денется. Ёшкин кот, их же теперь двое, так? Чёрт, пить ещё сильней захотелось. Это от нервов, всё нормально. И чесотка, и жажда, и голова болит, словно ваты до мозга напихали. Ладно, долго тут не высидишь, надо голову проветрить.       Только Сэм вышел из «Джонкинса», как ему пришлось отступить куда-нибудь в тень и пригнуться, потому что дверь подъезда открылась. Астрид, держа за поводок Шерлока, рвущегося вперёд, выпорхнула из дома, накидывая на плечо ремень сумки с бумагами из издательства и поправляя пальто. Притянув пса поближе к себе, а после и вовсе вернув его в подъезд, она недовольно скривилась на осколки и гвозди. Теперь она наверняка полностью разделяет негодование Эвелин, ведь Шерлок вполне мог изранить себе лапы. Да и вообще, другим прохожим это тоже может навредить. Пока девушка старалась отодвинуть сапогом большую часть осколков, порыв ветра растрепал её рыжие с сединой кудри, закрыв обзор на мир вокруг.       Сэм дёрнулся, когда над головой что-то загремело. А когда понял, что это, и когда Астрид подняла голову на этот странный шум, было уже поздно — куча тяжёлых, гниющих, утыканных гвоздями строительных досок с невероятным грохотом на всю улицу свались прямо на девушку. Редкие прохожие закричали, и не сразу, но побежали к месту происшествия. За дверью подъезда заливался бешеным лаем Шерлок. Всё, что смог разглядеть к своему ужасу Уокер, помимо груды досок, это бледная, худая рука с чёрным рукавом пальто, единственно не похороненная под ними. И ручеёк крови, медленно бегущий из-под завалов по тротуару и грозящий вскоре превратиться в лужу.       В ушах зазвенело, и все физические недомогания отошли на задний план. Не получилось. Не одним способом, так другим смерть добралась до Астрид. Да чтоб каждый строитель, да даже каждый человек, причастный к долбаному ремонту крыши, помер самой мучительной смертью. Ну, нет. Нет, ещё рано отчаиваться. Он упёртый баран с машиной времени, а значит попытается снова.       Вернувшись в кафе, посмотрев на часы и под шумок проскользнув в туалет, Сэм заперся в кабинке. Дурацкий кофе, ещё и прижало от него знатно, хотя пить хочется до сих пор и очень сильно. Стараясь игнорировать чесотку во всём теле, Уокер принялся за настройки. И когда они были готовы, нажал на кнопку. Глубины портфеля зашипели, из-под ручки высыпались искры, но далее ничего не произошло. Ладно, его предупреждали, всё нормально. Времени у него теперь полно. Пробуем ещё раз.       Наверху ветер усилился. Отлично, получилось, он на крыше. И нечего было этому Брайану так нос задирать — эти их перемещения не такие уж и сложные. Ну, или Сэм как минимум не такой тупой, каким его посчитал агент Вилс. Какой план? Просто оттащить доски подальше от края, очевидно. Вот только план поменялся со скоростью света, когда Уокер понял, что доски никогда и не лежали на краю. Их туда прямо сейчас, одну за другой старательно тащит мужчина в серой форме.       — Руки вверх, паскуда, — процедил он сквозь зубы, покрепче схватив неожиданно вспотевшими пальцами пистолет.       Брайан замер и, уронив обратно очередную доску, подчинился.       — Давай сразу разъясним ситуацию — у тебя портфель, у меня тоже. Так что можешь бегать сколько угодно, но до Астрид тебе не добраться.       Медленно повернувшийся к нему Брайан выгнул бровь и усмехнулся.       — Астрид? Так она…       — Да, так она себя теперь называет, — прервал его Сэм. — Давай без лишней болтовни. Мы не в первый раз разговариваем, так что удивить ты меня навряд ли сможешь. А вот выбесить — вполне.       — Да по тебе видно, что ещё немного и тебя тиканье часов до белого колена довести сможет, — осторожно, но не потеряв своего высокомерия окинул его взглядом Брайан. — Что с лицом? Не в первый раз говорим, а про парадоксальный психоз ничего не узнал?       — Не узнал и знать не хочу, — огрызнулся Уокер. — Предлагаю только один раз — вали отсюда куда хочешь по-хорошему. Иначе либо я тебя пристрелю, либо твои дружки из Комиссии.       Лицо Брайана побледнело. Да что ж это за контора такая, что даже этот неугомонный чёрт так тушуется при её упоминании? Но так или иначе это может сработать.       — Забыл сказать — они тебя уволили.       — Нет, — прошептал Брайан.       — Я тебе лично зачитал уведомление. Ещё до первого перемещения, — считывая реакции оппонента, Уокер начал опускать пистолет. — Ты на таких нервах был, кричал, что тебе нужно бежать. И, насколько я понимаю, времени у тебя всё меньше.       Брайан кусал губы, гневно косясь то на Сэма, то на частично готовую кучу досок на краю крыши.       — Подумай как следует, — продолжал давить Сэм, — Ты можешь дальше безуспешно пытаться убить Астрид, а можешь бежать куда хочешь прямо сейчас.       Несмотря на ветерок, гуляющий по крыше и колыхающий одежду стоящих друг напротив друга мужчин, Уокер чувствовал, как нещадно потеет. От волнения, наверное, ведь сердце бешено колотится ненормальное количество времени. Брайан взглянул вниз, на город. И его лицо ожесточилось. Схватив портфель, он повернулся к Сэму.       — Я догадывался, чем это всё закончится, — рот исказился в нервной, истеричной усмешке, — Для меня уже всё кончено. Раз ты говоришь правду и мне пришлют уведомление, то киллер меня найдёт, и не важно, где и как долго я буду прятаться.       Сэм поднял пистолет. Не вышло. По всем признакам, договариваться Брайан не намерен, и вразумить его не выйдет. А что, в целом, он хотел от помешанного на мести?       — Пусть я и умру, но дело будет сделано.       — Не будет.       Выстрел. Из дыры в углу портфеля повалил сноп ярких голубых искр. Что-то затрещало и зашипело. Брайан, машинально прикрывший себя портфелем, и только потому уцелевший, вскрикнул и пригнулся, задев ногой доски, которые зашатались, балансируя на краю крыши. Не успев даже выругаться, Уокер в два прыжка оказался рядом с ними и потянул на себя изо всех сил, что у него были. Вниз полетело несколько щепок, и в тот момент, когда они упали на рыжую макушку Астрид, мужчина, чуть не надорвав всё в своём организме, что могло надорваться, перевалил доски в сторону крыши.       Недовольная и ничего не подозревающая о происходящем наверху Астрид пожала плечами и продолжила отметать сапогом осколки с дороги. Судя по шуму, Эвелин быстро добилась своего, и на крыше уже начали разгребать строительную мусорку. Хотя… где-то стреляли, или ей показалось? Может, это что-то уронили?       Сэм, пытаясь отдышаться, сидел на разбросанных досках, сжимая пистолет. Но только сзади раздались звуки, подскочил и нашёл прицелом лицо Брайана, скрючившегося над портфелем. Мгновение, и гадёныш исчез в голубой вспышке.       — Сука.       Надо было лучше целиться, идиот. В голову, например. Видно, эта поломка для портфеля оказалась недостаточной, и он всё же смог выполнять свои функции, пусть и распространяя везде запах озона и дыма. И куда он делся? Откуда теперь ждать удара? Уокер, неосознанно расчёсывая спину и шею, нещадно потея и мучимый жаждой, осторожно выглянул с крыши вниз. Астрид только что на его глазах выпустила из подъезда заскучавшего Шерлока, но, подумав, взяла его на руки и пронесла пару метров, прежде чем поставить на асфальт. Да, она правда сильней, чем может показаться, но это не поможет, если она не готова к опасности, которая может подстерегать теперь буквально где угодно.       Никогда ещё мир вокруг не казался Сэму настолько опасным, словно за каждым углом притаилось по маньяку, а каждая машина собирается потерять управление или взорваться. Да вообще всё что угодно сейчас может быть использовано против Астрид, и даже её навыков не хватит, чтобы защититься. Нет, её нельзя отпускать одну из дома. Во рту ужасно пересохло, как вообще можно думать, когда жажда душит, как будто ты третий день в пустыне? И чешется всё так, что Уокер себе уже кожу до крови расцарапал в некоторых местах. Но несмотря на это надо что-то делать, что-то придумать, потому что больше ничего вокруг не внушало доверия, не было таким, как раньше. И для Сэма, этого Сэмюэля Уокера, сидящего в раздумьях на краю крыши, ничего уже не будет прежним.       Ладно, есть один человек, который может защитить Астрид от угроз рядом с ней. Ему в такой ситуации Сэм тоже не сильно доверяет, но выбора нет. Нужно только всё правильно устроить. Думай, детектив, думай. Он берёт портфель, копается в настройках дрожащими пальцами, постоянно оглядываясь. Готово. Зажимает кнопку перемещения, но в первый раз ничего не выходит. С силой зажимает ещё раз. Борется с желанием ударить со всей силы эту дурацкую, но такую бесценную в его ситуации машину.       С третьего раза портфель всё же выполнил свою задачу, и первые секунды после перемещения Сэм стоял неподвижно, практически не дыша и привыкая к темноте. Он оказался посреди собственной кухни в глухой ночи. Осторожно поставив портфель на пол, так тихо, как мог, начал красться к холодильнику. Главное не разбудить самого себя, потому что объяснить всё это самому себе будет невозможно. Делая паузу между каждым небольшим движением, Уокер открыл холодильник, встретивший его тусклым жёлтым светом. Первым делом руки потянулись к молоку и соку, не только из соображений плана, но и чтобы утолить безумную жажду. После холодильник покинули остатки сливочного масла, два последних яблока и небольшой кусок колбасы. Хорошо, этого должно хватить, насколько Сэм знает себя самого.       Но без непредвиденных обстоятельств не обошлось. Уокер закрыл холодильник, с трудом удерживая в руках всё, что стырил из него, и чуть не выругался в голос: из темноты на него смотрели два светящихся голубых глаза. Но приглядевшись, детектив выдохнул. Шерлок, сукин сын (не обзывательство, а факт), услышал его или учуял, что вероятней из-за количества пота по всему телу Сэма. Пёс сонно, но с любопытством смотрел на своего второго хозяина, который зачем-то полез в холодильник посреди ночи. Блин, а ведь этот кусок колбасы должен достаться ему утром за строгость Астрид. Ладно, дружище, не будем лишать тебя удовольствия — колбаса вернулась на своё место. После чего детектив потрепал мохнатого друга за ухом и шепнул:       — На тебя я тоже рассчитываю, понял?       Когда хозяин, прижимая к себе продукты, исчез в голубой вспышке, Шерлок недоумённо склонил голову набок, прошёлся носом по месту, где только что видел его. Но ничего не обнаружив, громко тяфкнул. Потом ещё раз, уже настойчивей.       — Арх, Шерлок! — выглянул из своей комнаты сонный Сэм в пижаме, — Ты чего не спишь?       Пёс подбежал к нему, обнюхал ноги и, ничего не поняв, уставился на хозяина.       — Чо смотришь? — потрепал его за ухом Сэм, — Спать иди.       Тем временем, а точней не тем же временем, а уже днём, пустые бутылки из-под молока и сока ударились о дно мусорного бака. На остатки масла накинулась пара дворовых кошек, а яблоки Сэм съел сам. А что? Мало того, что ему пить хотелось просто аномально сильно, он и не ел достаточно давно. В любом случае, этого количества отсутствующих продуктов в холодильнике должно хватить на то, чтобы проверяя утром холодильник, другой Уокер решил пойти с Астрид и зайти в магазин на обратном пути. Он, Сэм-путешественник во времени, будет следить за всеми возможными опасностями и за появлением Брайана на горизонте с расстояния, ну а этому наивному двухметровому придурку остаётся только быть мужчиной и не позволять всяким типам вредить Астрид рядом с ней. Гарантии безопасности нет, но процент успеха всё равно должен стать выше.       И пока всё шло, как по нотам: спрятавшись за собственной машиной, припаркованной на углу дома, Сэм наблюдал через зеркало, как открылась дверь подъезда, и на улице появился сначала он, в той же одежде, но без кобуры с пистолетом, а затем Астрид с Шери. «Обычный» Сэм без труда заметил осколки и гвозди под ногами, перекинулся парой фраз с Астрид, а затем взял пса на руки и перенёс через опасный участок, ворча под нос.       — Надо потом это убрать, — услышал Сэм, когда парочка проходила мимо него с другой стороны машины.       — Пусть дворник этим занимается.       — Ты как-то плохо выглядишь. Как себя чувствуешь?       — Да нормально всё, — отмахнулся Уокер, почёсывая шею и затылок, — Надо, кстати, ещё воды взять в магазине.       — Зачем?       — Пить хочу.       Неосознанно расчёсывая бока и руки, Сэм с портфелем как мог осторожно следовал за самим собой и Астрид, стараясь не отставать, но и не попасться самому себе — за многолетний срок работы частным детективом Уокер привык вычислять слежку. И к тому же осторожен он был, как никогда, из-за навязчивого ощущения, что каждый встречный смотрит на него и что-то задумывает.       — Шерлок, рядом, — достаточно строго скомандовала Астрид, подходя к пешеходному переходу на оживлённой улице, у которого только что загорелся красный свет и машины хлынули по своим делам.       — Не, он реально странный какой-то сегодня, — задумался детектив, смотря сверху вниз на пса, который обычно не вёл себя так беспокойно на улице, — Может, это… весна у него началась?       Но Уокер, остановившийся за автобусной остановкой в метрах пяти от своих объектов, лихорадочно начал всматриваться в каждого человека на улице, потому что узнал эту беспокойную реакцию Шерлока: глухое рычание, озирание по сторонам в поисках источника запаха.       — А ведь правда, — у Астрид глаза округлились, — Совсем забыла, что у него половые гормоны могут заиграть. Но… он же маленький ещё, разве нет?       — А мне откуда знать? — рассеянно чесал руки Сэм, залипнув на светофор в ожидании, когда загорится зелёный, и уже приличная толпа людей начнёт свой путь через дорогу. — Я предположил просто. Надо у Гретты спросить.       Уокер, сотрясаемый от напряжения и ожидания за автобусной остановкой, дёрнулся всем телом и не сдержал ругательства, когда случилось очевидное и естественное — на остановку пришёл автобус, перекрыв ему обзор на объекты. Через шипение дверей, разговоры пассажиров и тихое ворчание мотора Сэм расслышал лай Шерлока. А когда среди запахов пыли и выхлопных газов из трубы различил запах озона, наплевал на всё и побежал, расталкивая людей, вокруг автобуса к пешеходному переходу. Среди толпы он различил свою высокую фигуру, рядом огнём полыхала макушка Астрид. Всего на секунду из толпы за её спиной появилась серая одежда.       — Астрид! — во всё горло отчаянно завопил Уокер, забыв о всякой осторожности.       Но его крик прервался визгом тормозов и криками толпы, волной отпрянувшей назад, от края тротуара. Противный, раздирающий Сэму все внутренности звук удара плоти о металл. Визги перепуганных женщин, крики уже другого Сэма, даже не понявшего, как Астрид оказалась на дороге. А тем временем Уокер, сжимающий в руке ручку портфеля, сотрясался уже не от нервов и усталости. Его душила ярость, гнев, правящий берсерками. Он чувствовал, что готов сейчас разорвать всех этих людей, создавших толпу, в которой скрылся, как змея в высокой траве, Брайан. Готов был бы пустить пулю самому себе в затылок за то, что он не справился со своей единственной на этот день задачей — охранять Астрид от всех потенциальных угроз. Дорога и машины это опасно, разве не очевидно, козлина?!       И что уж говорить о том, что он хотел бы сделать с мужчиной в серой одежде, быстрыми шагами удаляющегося с места преступления, пару раз оглянувшись на дело рук своих, изувеченным телом лежащее на дороге в луже крови. Рядом с Астрид без движения лежал, скуля от боли, Шерлок, которого не задела машина, но протащило по земле за поводок, что вряд ли прошло без травм шейных позвонков и прочих прелестей, которые могут привести к скорой смерти.       Сэм представлял, что сейчас испытывает, стоя на дороге рядом с Астрид, которая, может и к счастью, уже не дышит, не чувствует никакой боли. Но этот Сэм, впервые столкнувшийся со смертью своей подруги, даже помыслить не мог бы, что творится внутри у его версии, уже бегом преследующей человека в серой одежде. Он знал, что сейчас ему надо переместиться во времени и остановить Брайана, но его сжигала изнутри такая животная, бесконтрольная ярость, что даже себя остановить Уокер был не в состоянии.       Догнать того, кто по виду физкультурой в последний раз занимался лет десять назад, не составило особого труда. Особенно когда он сам остановился в каком-то переулке между двумя магазинами, чтобы начать рыться в настройках портфеля. Уокер, не желая больше вести никаких диалогов и полемик, схватил Брайана за шиворот серого комбинезона и потащил вглубь переулка, игнорируя любые попытки сопротивления. Никогда в жизни он не чувствовал того, что поселилось в каждой клеточке его тела — желание убить. Не мучить, не восстановить справедливость, даже не отомстить. Просто убить. Швырнув Брайана к стене, он достал и одним движением подготовил пистолет к выстрелу. Загнанная в угол жертва хотела было открыть рот и сказать что-то колкое, что-то из разряда предыдущих его фраз о том, что он всё равно победил. Но внешний вид Уокера расположил его к совсем другим комментариям:       — Седьмая стадия, дружок, — он понял, что это конец, так что даже не попытался найти способ спастись, — «Убийственный гнев». Как с картинки в учебнике.       А в следующую секунду в его голове зияла дыра, из которой тонкой струйкой побежала кровь. Сэм не собирался больше задавать вопросов, уточнять, пытаться что-то понять. Выстрелив ещё и ещё раз в уже мёртвого Брайана, он почувствовал удивительную эйфорию от совершенного и сполз по противоположной стене, тяжело дыша. Жажда чужой крови улеглась, хотя яркое раздражение от всего происходящего вокруг всё ещё жгло изнутри. Отвратней с физической и эмоциональной точки зрения он себя в жизни не чувствовал.       Пару минут попрожигав тёмным взглядом навсегда застывшее в испуге лицо своего врага, параллельно обдумывая план, Уокер поднялся на ноги и начал рыскать по углам переулка, стараясь найти что-нибудь острое и прочное. К своей удаче, так редко улыбавшейся сегодня, у мусорного бака нашёл кусок арматуры, длинной чуть меньше своей ладони. Поднял портфель Брайана левой рукой перед собой, а правой поудобней схватил импровизированное оружие и одним коротким движением вонзил арматуру в плотный материал корпуса. Из образовавшегося отверстия полился тусклый голубой свет, воздух наполнился запахом озона. Сэм нанёс ещё один удар, всадив арматуру глубже. Что-то знакомо зашипело, голубой свет в отверстиях стал слабей, а после и вовсе потух. Чтобы убедиться наверняка, Уокер прислушался, приложив машину к уху — ни единого звука. Значит два удара, и больше Брайану не сбежать. Пора возвращаться на пешеходный переход.       Подняв уже свой портфель, Сэм ввёл нужные данные так, как будто всю жизнь этим занимался. На всякий случай постучав по корпусу, зажимает кнопку. Мир вокруг ненадолго гаснет, что означает, что перемещение завершилось. Но когда «свет включают», Уокер с непониманием оглядывается по сторонам: он всё ещё в переулке. Какого чёрта? Тела Брайана нет, арматура, аналогичная той, которую сжимает Сэм, лежит рядом с помойкой на своём старом месте, а значит, во времени прыжок был. Но не в пространстве.       — Ты издеваешься? — сквозь зубы обращается он к портфелю, из которого в ответ на это вылетает пара искр.       Он что, из строя начал выходить? Сжав зубы и поборов очередной приступ ярости, чтобы не раздолбить прибор с размаху о стены, асфальт и помойку, Сэм побежал к нужной точке.       — Не, он реально странный какой-то сегодня, — протянул детектив, наблюдая, как беспокойно вертится на месте Шерлок, — Может, это… весна у него началась?       — А ведь правда, — с удивлением посмотрела на него Астрид, крепко держащая питомца за поводок, — Совсем забыла, что у него половые гормоны могут заиграть. Но… он же маленький ещё, разве нет?       — А мне откуда знать? — рассеянно чесал руки Сэм, недовольно косясь то на светофор, то на людей вокруг, особенно раздражающих сегодня. — Я предположил просто. Надо у Гретты спросить.       Брайану не составило труда найти в этой толпе до бешенства рыжую шевелюру. Действовать надо быстро, чтобы никто и понять ничего не успел. В начале дороги появился автобус — то, что надо. И скорость приличная, только так превратит это тельце в фарш. Но только агент сделал уверенный шаг в сторону своей цели, чтобы подкрасться со спины, из толпы появилась огромная лапа, схватившая его за локоть руки, в которой он держал портфель. Оглянувшись, Брайан с ужасом встретился взглядом с взбешённым Сэмом. Два коротких удара, сопровождаемых хрустом пластика и лязгом механизма, и портфель, печально с присвистом зашипев, навсегда прекратил свою работу.       — А теперь ты, — с оскалом прорычал Уокер, крепче сжимая арматуру. — Мне понравилось смотреть, как ты умираешь.       Шокированный и перепуганный Брайан безуспешно попытался вырваться из хватки детектива, и этими своими трепыханиями врезался в кого-то спиной.       — Сэм!       Отозвавшись на крик подруги, Уокер поднял голову и увидел, как другой Сэм балансирует на краю тротуара. Ну прекрасно, теперь себя самого надо спасать? Протянув свою длинную (спасибо матушке природе) руку, Уокер схватил себя же за ворот бомбера и потянул назад. В этот момент Брайан отчаянно толкнул отвлёкшегося нападающего, создавая дополнительную шумиху в толпе, и, бросив превратившийся в лишний балласт портфель, понёсся со всех ног к автобусу, игнорируя недовольные возгласы людей.       — Вот блять! — выдохнул Сэм, поймав равновесие и миновав возможность полететь под колёса машин, а после оглянулся, яростно бегая глазами по толпе, — Люди, вы охренели?! Нашли, где толкаться! Может, мне вас под самосвал кинуть?       — Ладно, успокойся, обошлось же, — обеспокоенно оглядывала его Астрид, так же недовольно косясь на людей позади. — Ты как?       Наконец загорелся зелёный, и люди, так и не понявшие, что только что произошло, но поголовно смущённые, раздражённые и растерянные, побрели по своим делам. Пара человек чуть не споткнулась о брошенный кем-то посреди улицы чёрный, дырявый и помятый портфель.       — Отделался лёгким испугом, — буркнул Сэм, оглядываясь. — Ну, как, лёгким — весь вспотел. Хорошо хоть нашёлся среди этих кретинов нормальный человек и за спину поймал.       Сидя на остановке, с которой уехал автобус с Брайаном, Сэм-2 нервно барабанил пальцами по своему портфелю. Теперь этому ублюдку никуда не деться — в его распоряжении только пара ног, не особо быстрых, и пара рук, не шибко ловких. А у детектива и ноги с руками дай бог каждому, и портфель ещё в строю. Передвигаться, правда, придётся теперь своим ходом, но ничего, он так всю жизнь делал. Пока что нельзя терять Астрид из виду. Если Брайан снова появится, то Сэм его убьёт. А если нет, значит до него добралась эта его Комиссия. И поделом, большое ей спасибо.       И когда детектив, собравшись с силами и мыслями, по мере возможностей прячась в топе, пошёл за своими объектами, на оживлённом пешеходном переходе появилась ещё одна неординарная личность. Высокий, худощавый мужчина в тёмном пальто, державший в руке чёрный, новенький портфель, не спеша наклонился и поднял с земли брошенный Брайаном балласт. Всё же нельзя оставлять ни мусора, ни следов. Таков регламент.       — Быстро ты, — одобрительно поджал губы Сэм, когда Астрид вышла из издательства, пытаясь закрыть сумку с новыми распечатками на редактуру. — Слушай, я с Шерлоком в клинику зайду, пожалуй.       — А в чём дело? — забеспокоилась девушка.       — Да вроде всё нормально, — почесал в затылке и за ухом Сэм, — Но ты ж видишь, что он с утра странно себя ведёт периодически. Сходим, проверимся, а вдруг что? Не знаю, глисты, живот болит, что там ещё может быть…       — Не припомню за тобой такой паранойи, — приподняла бровь Астрид. — Но, наверное, да, сходи, лишним не будет.       Потом она окинула своего друга критическим взглядом и поджала губы, так как знала, что он не любит указания на его здоровье. И всё же решилась сказать:       — Ты тоже сходи в больницу.       — А что со мной? — удивился Сэм.       — Ты весь чешешься, к тому же лоб в испарине, — подождав, пока мужчина проведёт рукой по вспотевшему лбу, продолжила. — И мы пока шли сюда, дважды заходили в магазин за водой, которую ты тут же залпом выпивал. И, прошу прощения, в туалет так часто люди в норме не ходят. Это похоже на проблемы с кишечником, понимаешь? Это не шутки.       — Ладно, ладно, не трещи, — притормозил её Уокер, — Схожу сразу после ветеринарки, — махнув рукой, он поудобней взял поводок. — Жди нас поздно — очереди в больницах ещё те. Холмс, пошли.       — Он не отзывается на фамилию, Сэм, — по-доброму закатила глаза девушка.       Детектив с псом распрощались с ней, и Астрид не спеша пошла в противоположную сторону. Наконец потеплело, воздух наполнился весенней свежестью, так что грешно не погулять как следует, раз уж вышла из дома. Да и в магазин придётся идти теперь самой. На углу дома она остановилась, в очередной раз за день почувствовав… что-то. Пока рядом был Сэм, это чувство не так сильно её беспокоило. Но вот она осталась одна посреди улицы, окружённая только проходящими мимо незнакомыми людьми, и необъяснимое ощущение стало несколько острей. И всё же, сколько бы девушка ни вглядывалась в лица вокруг, ничего подозрительного заметить не могла.       Самым сложным для Сэма в его работе детективом всегда была часть со слежкой: двухметровый рост никак не способствовал незаметности, сами понимаете. Но опыт делает своё дело, и множество ошибок научили справляться. Так что сколько бы раз Астрид ни оборачивалась, вероятно, почувствовав взгляд в спину, Уокер был осторожен и внимателен, как никогда, так что не дал себя обнаружить. Удивительным образом его раздражало абсолютно всё, от людей, перекрывающих обзор, до температуры воздуха, что уже действительно абсурд. Но особенно его бесило, что Астрид вот именно сегодня решила погулять по городу, не спеша обходя знакомые места и любуясь всем тем, что по мнению Уокера внимания не заслуживало от слова совсем. Сидела бы ты дома, там безопасно. Теперь-то уж точно, раз проникнуть в квартиру Брайан теперь не сможет.       И только ближе к вечеру, когда весеннее солнце покатилось к своему заходу, то есть часов в шесть, девушка, наконец, дошла до знакомого подъезда. Сэм напряжённо следил за каждым прохожим, за каждой машиной, не упускал из зоны внимания злосчастную крышу, пока Астрид не закрыла за собой дверь. Прошло уже несколько часов, а даже намёка на Брайана поблизости не случилось. Значит… всё? Всё закончилось? Она дома, в безопасности. Уокер откинулся спиной на стену, закрыв глаза и выдохнув. Как же он устал. Сейчас бы подняться наверх, в свою квартиру, принять душ, попить воды, лечь спать. Даже желание поговорить обо всём случившимся с Астрид пропало на фоне усталости и истощённости.       Однако из гудящей и пульсирующей болью головы никак не исчезал вопрос: что делать со вторым Уокером? Или с самим собой? Может это он теперь «второй», а не тот парень, который мирно ходил по своим делам весь день? Всё же надо было вытрясти из Брайана хоть немного информации о том, что делать в случае, когда одной из версий тебя больше некуда деваться. Он никуда не исчезнет и не собирается, другой Сэм и подавно. Что же ему теперь…?       По разодранным, воспалённым нервам разрядом тока прошёлся звук выстрела где-то наверху. Ещё и ещё один. Открыв глаза, Сэм интуитивно схватился за пистолет в кобуре. В его ситуации глупо было бы надеяться, что это кто-то из соседей решил пострелять в стены. Он не помнил, как бежал по лестнице, пропуская по две ступеньки, как распахивал дверь квартиры. Он помнил только лежащую в коридоре Астрид, на белой рубашке которой расцветали тёмно-красные пятна. Брайан, спрятавшийся в ванной комнате и расстрелявший свою жертву почти в упор, не получил ни единой секунды — тут же был убит выстрелом в лицо. Из его руки выпал пистолет, который детектив без труда узнал. Это его оружие. Уже плевать, каким образом Брайан попал в квартиру. Главное, что он это сделал, взял оставленный другим Сэмом пистолет и неизвестное количество времени поджидал их дома. В раковине блестела металлом корпуса знакомая капсула. Похоже, до адресанта, наконец, дошло уведомление об увольнении. Напуганный, отчаявшийся и озлобленный, он был готов расстрелять любого, кто зайдёт в квартиру. Но вся обойма досталась Астрид.       Как в тумане, Сэм вышел на лестничную площадку и тяжело сел на ступеньки, не трудясь ни отмыть с одежды брызги крови, ни закрыть дверь квартиры. Всё равно сейчас прыгнет назад во времени, часа на два. Если Брайан уже будет в квартире, то подготовленного Уокера ему в стрельбе не сделать. А если нет, то будет ему сюрприз, когда в месте для засады уже будет занято.       Сэм зажимает кнопку, и портфель удивительным образом без кокетства и заминок делает свою работу. Хорошо, теперь обратно в квартиру. И лучше ускориться, потому что, судя по звукам, кто-то зашёл в подъезд. На всякий случай Уокер глянул вниз, через пролёты пытаясь разглядеть жильца, вернувшегося домой. И тут же отшатнулся.       Это Астрид. Она остановилась у почтового ящика, поставив пакет с продуктами и ища ключ в сумке. Какого чёрта? Он же перемещался на несколько часов назад, а оказался максимум в минутах пяти от исходной точки. Старое барахло, то-то всё шло подозрительно гладко. Уокер перепроверил настройки, поглядывая вниз на то, как его подруга вытаскивает из почтового ящика пару рекламок. Зажал кнопку, но это ничего не дало. Зажал ещё раз. И тут же пожалел.       Ручка ощутимо ударила обладателя машины времени током, но Сэм пальцев не разжал. В глазах потемнело, а в следующую секунду вокруг детектива расстилалось бескрайнее поле колыхающейся ржи под закатным солнцем. Завораживающее своей красотой зрелище, которым Сэм не успел насладиться, потому что в глазах вновь потемнело. Теперь он посреди огромной бальной залы, как с картинки из сказок: огромные витражные окна, свечи, золото, гобелены, картины, зеркала, отражающие отблеск свечей и лунный свет. Уокер встретился глазами с побледневшим от суеверного страха мальчишкой в дурацкой одежде и свечой в руке, и тут же растворился в новой вспышке.       У него же сломано перемещение в пространстве, какого дьявола Сэма мотыляет по всей планете? Потерявший контроль портфель выбросил своего обладателя в следующую точку пространства и времени: Уокер стоял посреди длинной, погружённой в ночь улицы, перед богатым с виду четырёхэтажным белокаменным зданием, отделённым от детектива кованым чёрным забором и дорогой. Увидев в одном из окон, где ещё горел свет, силуэт какой-то девушки, Уокер отшатнулся в темноту. Новое перемещение.       Слава богу, всё закончилось так же быстро, как и началось, и, наконец, портфель вернул Сэма на лестничную площадку перед его квартирой. Только толку, если он отправил его чёрт знает куда несколько раз, а в нужное время так и не переместил? Отдышавшись и придя в себя после быстрых, бесконтрольных прыжков, Уокер увидел через пролёты Астрид, спокойно поднимающуюся по лестнице и что-то напевающую.       Ладно, раз ты воскрес, проклятый ящик, то выполняй свою работу и как можно скорей. Но портфель никак не отреагировал на очередной запуск механизма: из его металлического нутра не вылетело ни единой искры. Нет, нет, нет. Брось, чувак, ну не сейчас. Ты что, просто вытряс из себя всё, что мог и решил уйти на покой? Трясущимися руками, продолжая зажимать кнопку, Сэм поднёс машину к уху. Тишина. Ни свиста, ни шипения, ни единого «тик-так». Гнев и отчаяние столкнулись в грудной клетке, образовав не взрыв, а чёрную дыру, в которой исчезали мысли и чувства. По щелчку усталость навалилась на плечи с новой силой, и, смирившись, Уокер опустился на верхнюю ступеньку, зарывшись пальцами в волосы и стараясь игнорировать постыдный ком слёз в горле. Он привык переживать со стойкостью всякое дерьмо, но это… Это конец. Портфель окончательно вышел из строя и вывел из строя своего уже поехавшего крышей владельца. И плевать, что больше не скрыться от чужих глаз, проблема не в этом. У Сэма больше нет ещё одной попытки. Нет права на ошибку.       Астрид, поднимаясь по лестнице, из приличия и уважения к труду почтальонов пробежалась глазами по рекламным листам, кричащим о распродажах, скидках и акциях. И не зря, одну рекламку можно на всякий случай оставить. Но мысли о бумажной рассылке, пакете с продуктами и вообще обо всём постороннем покинули её голову в момент, когда, остановившись на лестничном пролёте между первым и вторым этажом, она увидела сгорбленную, но от того не менее массивную знакомую фигуру наверху.       — Сэм?       Мужчина медленно поднял опущенную голову, посмотрев на свою подругу с таким отчаянием и пустотой мыслей, что здесь любой бы заволновался. Уже умолчим о его внешнем виде: в пыли, мокрый от пота, взлохмаченный, в ссадинах и мелких кровавых пятнах на одежде. Девушка быстро поднялась и села на корточки перед ним, заглядывая в глаза.       — Что с тобой? Тебя словно машина сбила.       — Меня? — горько усмехнулся себе под нос Сэм.       — А где Шери?       — В больнице, — прохрипел мужчина, — Наверное.       — Что значит «наверное»?       — Ну, он же там не со мной, — пожал он плечами.       — А с кем? — широко распахнула глаза девушка.       — С другим Сэмом, — равнодушно пояснил детектив, смотря на подругу.       — Чего? — нахмурилась она.       Вздохнув, он подвинул к ней чёрный, помятый портфель, всё это время стоявший рядом. Это мало что дало, судя по вопросу в глазах Астрид, так что, снова вздохнув и растерев ладонями сильно покрасневшие глаза, мужчина забормотал:       — Астрид, у меня был самый дерьмовый день в моей жизни, поэтому кратко: я знаю про путешествия во времени, об этой вашей Комиссии и так далее.       Обеспокоенность и озадаченность на лице Астрид уступили место эмоциям, которые она даже при всём желании не смогла бы проконтролировать и оставить внутри: её голубые глаза чуть не вылезли из орбит, а рот открылся, после закрылся вновь, потому что слова в голове не желали формироваться во что-то вразумительное. Но более красочной реакции, окончательно подтверждающей правоту всего, что узнал сегодня к своему несчастью Сэм, было не придумать.       Взяв себя в руки, насколько это было возможно, но всё ещё пребывая в растерянности, Астрид села рядом с Сэмом, так что их разделяли портфель и пакет с продуктами.       — Всё ещё надеюсь, что про имя «Номер Икс» это шутка, — вроде бы попытался пошутить Сэм.       — Нет, эта правда, — почти прошептала Икс, не в силах посмотреть на друга.       — У парня, который дал тебе это погоняло, очевидно, не все дома. Не удивительно, что ты имя решила сменить при возможности.       — Как ты узнал? — сцепив задрожавшие пальцы в замок, тихо спросила она.       — Твой дружок Брайан убил тебя утром, — подперев голову ладонью, ответил Сэм.       Астрид аж дёрнулась при упоминании агента, а после с удивлением посмотрела на Уокера.       — Брайан? Да за что? Мы виделись всего раз.       — Хрен его знает, я не спрашивал. Но мне эта его затея не понравилась, так что я забрал у него вот эту штуку, — он постучал ладонью по портфелю, — И пытаюсь спасти твою жизнь уже который раз, потому что козёл никак не уймётся и постоянно находит способы тебя прикончить. Параллельно борюсь с ощущением, что я съезжаю с катушек. Кстати, он сейчас в квартире, собирается застрелить тебя.       Номер Икс напряглась всем телом и оглянулась на закрытую дверь квартиры.       — И что ты предлагаешь?       Сэм молча извлёк и продемонстрировал свой пистолет.       — У нас в распоряжении четыре патрона и эффект неожиданности.       Положив руки на колени и недолго всё обдумав, Астрид пожевала губы и встала.       — Тогда пошли.       — Быстро ты сориентировалась.       — Ты знаешь что-нибудь помимо моего имени и существования Комиссии Времени?       — Не-а, — поднимаясь, признался Сэм, — А что, у тебя есть тузы в рукаве покруче этого?       — Целая колода, — виновато развела руками девушка, выдавив из себя напряжённую улыбку, — Так что мало чему следует теперь удивляться.       — Я, наверное, вообще ничему теперь не удивлюсь.       Астрид, буравя взглядом дверь и жалея, что оставила револьвер дома, достала из сумки ключи, но Сэм остановил её руку.       — Я пойду первый, — шепнул он, — У меня оружие и я знаю, где он сейчас в квартире находится.       Спорить смысла не было, хотя, конечно, Астрид не привыкла к роли той, кого защищают и кто идёт позади. Ключ провернулся в замке с щелчком, от которого на секунду всё внутри скрутило. Сэм, внутри которого закипала ярость, готовая пойти в ход при любом удобном случае как лучшее топливо действий, взвёл курок и открыл дверь. В квартире царил полумрак вечера. Половица в коридоре всегда поскрипывала, но сегодня, кажется, Уокер впервые действительно обратил на это внимание. Миновав вешалку, он приблизился к приоткрытой ванной. Не медля, рванул дверь на себя, подняв пистолет. Он готов был без раздумий выпустить все оставшиеся пули в любую подвижную цель, но впал в ступор, когда комната оказалась пустой. Сэм включил свет, чтобы убедиться в том, что ожидаемое место засады пустует, а после вышел из ванной.       — Ладно, теперь я удивлён.       — В чём дело? — тихо спросила Астрид, зайдя в квартиру.       — Его там нет.       — Ты же сказал…       — Я знаю, — огрызнулся Уокер, — Сама посмотри, если хочешь.       Проигнорировав тон Сэма, девушка прошла в ванную и, поставив пакет с продуктами на кафель, отдёрнула в сторону душевую шторку. Сэм тем временем пытался понять, как так получилось: он же видел Брайана здесь, своими глазами. Что-то позади Астрид коротко с посвистом зашипело, а после в шкафчике над раковиной упал какой-то предмет. Оба повернулись на звук и переглянулись. Девушка, нахмурившись, подошла к шкафчику и извлекла из него металлический цилиндр.       — Что это?       И Сэма осенило: Брайан не поджидал Астрид в ванной. Он зашёл туда на звук пришедшего уведомления. Он получил его уже после убийства и только закончил его читать, когда зашёл Уокер. А значит…       Астрид рефлекторно закрыла уши, зажмурилась и пригнулась, когда над ухом загремели выстрелы. Сэм упал на пол, не успев даже повернуть голову в сторону движения, которое заметил в кухне краем глаза. Брайан, с горящими торжеством и яростью глазами, опустив пистолет, остановился на границе кухни и коридора. Как же его достал этот двухметровый. Но теперь мешать никто не станет.       — Давно не виделись, Мисс Икс, — больше не заботясь о скрытности, громко сказал он, приближаясь к распахнутой двери в ванную. — Хоть наша встреча и была короткой и непродуктивной, надеюсь, вы меня ещё помните.       Никакого ответа не последовало, так что агент преодолел последний шаг. Осталось только повернуться, зайти внутрь и пристрелить её, как собаку. Сколько раз он рисовал картину долгожданной расправы в своей голове, но даже не думал, что месть будет так сладка. В его распоряжении пять пуль, и видит бог, ни одна не останется без дела. Ловя удовольствие каждой секунды своего триумфа, Брайан медленно поднял пистолет.       И зажмурился от боли, когда его нос встретился с бутылкой, разбившейся от удара. Взвизгнув, мужчина выронил пистолет и схватился за израненное осколками, залитое молоком лицо. Попятился назад, получил ощутимый удар в пах и свалился на пол спиной назад.       — Помню, сволочь, — услышал он прежде, чем удар по голове набросил на его сознание темноту.       Отдышавшись, Астрид повернулась на болезненное кряхтение. Бросив оставшееся целым горлышко от бутылки на пол, она села рядом с Сэмом, который держался за бок и пытался приподняться.       — Сэм!       — Получилось, — констатировал он без особого веселья, видя распластавшегося без сознания Брайана. — Свяжи его. Не хочу, чтобы всё было зря.       — Молчи, а то кровь быстрей будешь терять. Сейчас я тебе помогу, я на этом собаку съела.       — А Шерлок в курсе? — усмехнулся Уокер, тут же поморщившись от боли.       Девушка убрала его руку в сторону, но увиденное её совершенно не обнадёжило: вся клетчатая рубашка на правом боку детектива уже насквозь пропиталась кровью. Её запах распространялся по коридору, пробуждая внутри Астрид страх и растерянность, которые давно следовало усмирить, с её-то опытом. Приподняв мокрую ткань, ей удалось насчитать три отверстия от пуль, и их расположение говорило о том, что весь опыт первой помощи в её арсенале здесь не поможет.       — Арх… Надо вызвать скорую.       — Я, конечно, всё ещё не эксперт в путешествиях во времени, но что скажешь в больнице, когда там окажется два Уокера? — наблюдая краем глаза за тем, как девушка поспешно уходит в кухню к телефону, спросил Сэм.       — Молчи, я сказала! — строго крикнула она в ответ, снимая трубку.       Но телефон встретил её молчанием: ни единого гудка или хоть какого-то звука, свидетельствовавшего о его рабочем состоянии. Что этот урод сделал с телефоном? Может, это только у них в квартире? Но драгоценные секунды, в спасительную силу которых Астрид отчаянно хотела верить, уходили.       — Твою мать! — с грохотом повесила она трубку.       Сэм лежал в коридоре, не шевелясь и чувствуя, как кровь начинает растекаться под ним, пропитывая уже спину. Опыт в перестрелках и реакция Астрид говорили ему о том, что, вероятно, вопрос с двумя Уокерами совсем скоро разрешится сам собой.       — Как грубо, — усмехнулся он, увидев над собой бледное лицо подруги. — Я плохо на вас повлиял, Мисс Миллиган.       Астрид ведь тоже всё понимает. Но спокойствие, смирение Сэма ей не по нраву. Если детектив думает, что его напарница так просто сдастся, то он её так и не узнал достаточно хорошо за этот год с лишним.       — Я к Эвелин. У неё-то всё работает.       — Она уехала к матери, помнишь?       — Тогда к Арлену, — положив пальцы на ручку двери, она ударила себя по лбу, — Ай, нет, он же на оздоровлении в Огайо. Значит, буду стучать во все двери, пока кто-нибудь не откроет.       — А можешь ты просто остаться здесь?       Астрид остановилась в своём порыве выбежать в подъезд и выполнить свой план. Впервые в жизни Сэм говорил таким голосом, смотрел на неё так: печально, но с какой-то добротой и пониманием. Как же он был бледен, как блестели его покрасневшие глаза.       — Могу сказать «пожалуйста», если хочешь, — вымученно усмехнулся он, окончательно пренебрегая наказом молчать.       — Предлагаешь мне сидеть здесь, пока ты умираешь? — дрогнувшим, возмущённым голосом спросила она, понимая, что это попытки оправдать себя перед собой же, потому что она всё равно ничего не успеет сделать.       — Три пули, Астрид, — Сэм не стыдился ни дрожащего голоса, ни влажных глаз, — Три. У меня за раз ещё ни разу столько в теле не было. Ты поднимешь шум и создашь себе кучу проблем, но я всё равно откинусь.       Ну, хоть кто-то здесь честен. Позволить своему другу умереть и просто быть рядом в этот момент — ужасное решение, которое никому не пожелаешь принять. И Астрид села рядом с Сэмом, не скрывая слёз, копившихся в глазах.       — Чёрт, это я виновата во всём. Ну зачем ты полез?       — Зачем? — приподнял брови мужчина. — Серьёзно? Это у тебя есть запасной Уокер. А у меня только одна Астрид. И мне жаль, если честно, оставлять тебя на этого двухметрового придурка.       — Следи за языком, этот придурок спас мне жизнь.       — И не единожды, прошу заметить — этот чёрт ужасно упёртый.       Взглядом он показал на лежащего забытым мешком Брайана. Астрид невольно задалась вопросом, сколько раз ей пришлось умереть, прежде чем Сэм всё же окончательно спас её. Точно! Портфель! У них же у обоих были портфели для перемещений во времени и пространстве. Сорвавшись с места и вернувшись к изголовью Сэма с его портфелем, забытым на лестничной площадке, она усмехнулась, гордясь тем, что нашла выход.       — Я тоже упёртая. Рассказывай, как ты им пользовался.       Но Сэм, судя по его глазам, её радости и энтузиазма не разделял.       — А ты не умеешь?       — Не довелось научиться, — нетерпеливо отмахнулась она. — Рассказывай.       — Он сломан, Астрид. Я поэтому тебе и открылся, потому что это была моя последняя попытка. Выбора не было. Пан или пропал.       Ситуация и так ужасная, а теперь к ней примешалась ещё и отравившая, провалившаяся надежда, так хорошо знакомая Икс. Она с горечью и отвращением посмотрела на бесполезный кусок металла с пластиком.       — Ты издеваешься, да?       — Ну, по словам этого парня, мне и так кирдык от конторы, в которой он работает. Конечно, я не очень хочу умирать, но и как мы будем жить дальше — не представляю. Подумай, как этот мир вытерпит двух Уокеров? Признавать не хочу, но, кажется, одному из нас так или иначе пришлось бы свинтить.       Утерев пальцами первые покатившиеся слёзы, Астрид горько прошептала в сторону:       — Как же Пятого сейчас не хватает.       — Кого?       — Очень умного и опытного в этих делах парня.       Обдумывая всё это, Астрид только теперь поняла, что Номер Пять был не просто умён, а действительно гениален, раз разбирался во всех нюансах и законах путешествий во времени. Он наверняка смог бы ей всё объяснить и может даже найти лучший выход, а не тот, на который приходится идти им с Сэмом. И может он нашёл бы слова поддержки для неё в такой момент. Никогда в жизни Номер Икс не могла подумать, что ей придётся позволить кому-то умирать прямо на её глазах.       — Не зря я всё это от тебя скрывала.       — Может, — если бы у него были силы, Сэм наверняка пожал бы сейчас плечами, — А может и дура, что скрывала. Но никто ж не знает, как будет лучше.       Всё сложней становилось смотреть на Астрид, потому что веки тяжелели и взгляд опускался всё ниже, теряя фокусировку. Остановился он на чёрном прямоугольнике портфеля.       Проклятье и дар одновременно, вот что такое машина времени. И может даже хорошо, что она сломалась, ведь кто знает, закончился бы когда-нибудь этот цикл с перемещениями и попытками что-то исправить, кого-то спасти? В голове сами собой начали возникать родные лица. Роуз — с портфелем Сэм не потерял бы её в этом мире. Мама и папа — Сэм смог бы защитить их от всего зла и горя, которое принёс в их жизнь. Гретта — он не знает, чем мог бы помочь такой женщине, как она, но всё же попытался бы как угодно отплатить ей за её верность и выдержку в их многолетней дружбе. Он не был хорошим другом для неё, теперь это ясно как день. Но она всё равно его терпела и вытаскивала из всех передряг. Да, Сэм мог бы сделать очень и очень много. Вот только… а разумно ли было бы это всё?       — Занятная штука была, — спокойно сказал он, — Башка кругом от мыслей, как далеко бы я мог переместиться. Как мог бы изменить свою жизнь.       — Чего ж не изменил? — сквозь слёзы смотря на своего бледного, уже почти не соображающего друга, спросила Астрид.       — Мне эта начала нравиться.       Далеко не всегда, чтобы констатировать чью-то смерть, нужен врач или определённые навыки. Иногда просто посмотрев на человека, становится понятно, что он больше не произнесёт ни одного слова, не сделает ни единого вдоха. Он умер, и ничего никому с этим не сделать. И ни твои слёзы, ни боль утраты, ни чувство вины ему не помогут. Астрид потеряла ощущение времени, которое то ли замерло, то ли понеслось с бешеной скоростью, поэтому не знала, сколько точно просидела рядом с Сэмом, бессознательно гладя его по голове. И ей казалось, она могла бы просидеть так до конца собственной жизни, если бы вышколенный в своё время холодный разум не решил вмешаться. Кто знает, сколько у неё времени до возвращения другого Сэма?       Другого. Как это странно и дико звучит. И как тяжело осознавать, что нет никакого «другого». Сэм, лежащий перед ней, тоже Сэм. Точно такой же, какой сейчас сидит в больнице или не спеша возвращается домой, гоняя с Шерлоком встречных голубей. Это не пробник, не запасной вариант, не копия, созданная ради спасения Астрид. Единственная разница этих двух Уокеров в том, что ещё вчера оба существовали в своей обычной рутине, а сегодня один из них окунулся с головой в хаос и потерял абсолютно всё, включая нормальное представление о реальности и жизнь. То, что у Астрид остался другой, ничего не подозревающий об этом безумии Сэм, не умаляет значимости жизни и жертвы этого Сэма. Но теперь она точно знает, на что он ради неё способен: ни один человек на памяти Номер Икс не был бы готов умереть за неё, прыгая во времени и пространстве, пока не закончатся силы и не помутится рассудок. Она была готова на подобное ради многих, но ради неё — никто. До этого момента. И дело даже не в ней, а в самом Сэмюэле Уокере, который ведёт себя чёрти как даже с близкими, но на самом деле способен ради любого из них на подвиг.       Только это слабое утешение, потому что Астрид не понравилось это новое чувство «спасённой». Чувство, что она не стоила того, не стоила таких усилий и жертв, что она виновата в произошедшем. Но… а она ли виновата?       Очнувшийся Брайан застонал от боли в голове. Не понадобилось много времени, чтобы понять, что он сидит связанный на стуле, в комнате, в которой прятался ещё утром, когда пытался отравить Номер Икс. А за распахнутым окном уже поздний вечер, зажглись уличные фонари. На столе, перед которым усадили Брайана, стояла вскрытая серебристая капсула из Комиссии. Уведомление, о содержании которого мужчина не смутно догадывался, лежало рядом. Повернув всё ещё гудящую голову, Брайан дёрнулся от неожиданности, потому что в дверном проёме, где никого только что не было, вытирая руки полотенцем, стояла Номер Икс. С их встречи в апокалипсисе прошло прилично времени, и всё же Вилс не ожидал, что голос девушки будет так отличаться от того, каким он его помнил:       — Давно не виделись, агент.