Переменная

      — Ты можешь нанять кого-нибудь для этой поездки.       — Нет. Конкретно это дело я не могу доверить никому, кроме себя.       — Ты хоть раз бывал в Далласе до этого лично? Тебе же понадобится сопровождение, знающее город и хорошо подготовленное.       — Найду на месте. Как я теперь понимаю, своему штату я доверять не могу. Присмотри за Пого, пока я не вернусь.       — Конечно. Будь осторожен.

***

      — В каком смысле сгорело?       Астрид чуть не выронила чашку с чаем, едва достигшим идеальной температуры. Сэм, спокойно читавший вчерашнюю вечернюю газету, после этих слов вопросительно поднял глаза на подругу. Зимнее позднее утро начиналось мирно, спокойно, пусть и немного морозно. И было оно таким ровно до момента звонка из участка, то есть считай из дома Гретты Гилмор.       — «В прямом. Загорелось ночью, пожарных вызвали слишком поздно. Теперь там просто пепелище. Соседним домам повезло больше»       — Никто не пострадал?       — «Слава богу, нет»       — Чего там у вас? — Сэм легонько стукнул газетой по носу Шерлока, умоляюще смотревшего на тарелку с тостами, — Нет, нельзя.       Пёс виновато, с последней надеждой в голубых глазах, покосился на хозяина, но всё же отступил и печально улёгся у балкона, под ногами Астрид.       — Издательство ночью сгорело, — пояснила девушка, всё ещё пребывая в лёгком шоке.       Сэм присвистнул, но такой обеспокоенности не понимал.       — Спасибо, что сообщила.       — «Я не только для этого звоню, — напряжённо прервала её Гретта. — Пожарные, работавшие на месте после тушения, считают, что это был поджог»       — Поджог? — ещё сильней округлились глаза у уже бывшей редактора. — Да кому нужно избавляться от… неизвестного издательства…       Последние слова она произнесла, понимая, что знает ответ. Похоже, Карина исправно выполняла свои обязанности по защите Астрид от нападок Куратора. Нет издательства — нет шанса, что глава филиала Комиссии сможет отправить киллера. В ближайшее время.       — «Не знаю. Но мы вызываем всех сотрудников для дачи показаний. Сможешь подойти сегодня?»       — Это так обязательно? — умоляюще скривилась девушка, не планировавшая в свой выходной идти куда-либо, не считая прогулки с Шерлоком в парке. — Я ещё в прошлом месяце уволилась. Да и до этого бывала там раз в неделю, приносила начальнику правки и брала новые текста на обработку, не больше.       — «Знаю, но всё же прошу тебя. И захвати своего соседа, он тоже там работал»       — Это уже точно не в моих силах, — раздосадовано поставила чашку на стол девушка, — Арлен работал исключительно из дома с тех пор, как я устроилась в издательство. Да и пожалей парня, он ужасно боится социума, из квартиры почти не выходит. Куда ему в участок? У вас же там не вздохнуть.       — «Ладно, ладно. Его оставим в покое, если не зайдём в тупик. Но тебя жду, — голос женщины немного смягчился, — Как друг в том числе. Это ненадолго, обещаю»       — Ну что там? — с вялым интересом осведомился Уокер, когда Астрид повесила трубку.       — Придётся прогуляться до участка, — она недовольно поджала губы.       Шерлок, услышав что-то напоминающее слово «гулять», оживлённо поднял морду и завилял хвостом, выжидающе посмотрев на хозяйку. Сердце девушки растаяло, и она присела на корточки, почёсывая чёрное огромное чудо за ушами.       — Ну, хоть кто-то будет доволен.       — Я с вами тогда, — немного подумав, сложил газету и начал убирать со стола Сэм. — Пешком ходить полезно. Да и кто знает, кого можно встретить в участке. Может, найду себе нового клиента.       В полицейский участок, к сожалению, с животными нельзя, так что Сэм и Астрид попросили какого-то дедушку, сидящего на скамейке у входа, немного присмотреть за Шери. Особо за собаку никто не беспокоился, так как команду «ждать» Шерлок выполнял на отлично, особенно когда ждать приходилось в чьей-то компании.       — Ну что, пойдём пить чай в шерифский кабинет? — в приподнятом настроении предложил Сэм.       — Да кто бы нас туда пустил ещё, — снимала на ходу недавно купленное чёрное зимнее пальто с пелериной девушка, оставаясь в джинсах и хлопковой, свободной белой рубашке. — О, вон Гретта.       — Я всё чаще задумываюсь, как у неё голова не болит сутками носить этот парик? — наклонившись, прошептал Уокер, наблюдая, как женщина уверенной быстрой походкой приближалась к ним сквозь толпу.       — Привет! — улыбнулась Астрид, когда их взгляды с заместительницей шерифа пересеклись.       Гретта же в ответ, к общему удивлению её друзей, даже бровью не повела. Сохраняя напряжённый, суетливый вид, она нехотя остановилась, но по лицу было видно, что мысленно она прошла мимо, продолжая заниматься делами, ожидающими её за дверью участка.       — Что с лицом? — натянуто усмехнулся Сэм, тоже рассчитывавший на более тёплый приём. — Не рада нас видеть? Или погода там внизу испортилась?       — Уокер, не до шуток сейчас, — строго отмахнулась женщина. — Астрид, подойди к Александру, он тебя опросит.       — Хорошо, — растерянно пролепетала девушка, не решаясь задать вопрос, который в свою очередь попытался озвучить Сэм.       — А что…       — Не могу сейчас говорить.       И она сорвалась с места, оставив своих друзей в недоумении. Если уж быть до конца честными, то и Сэм, и Астрид сюда шли не только для дачи показаний или прогулки с псом, но и чтобы увидеться с Греттой, тонущей в работе. Она хоть и выкроила время и для дня рождения Астрид, и для Рождественских праздников, в особенности ради помощи Сэму в его тяжёлый зимний период, но с тех пор опять нырнула как в омут с головой в работу.       — Ну, ещё бы, — вздохнул детектив, проводив спину подруги до выхода из участка, после беспечно положив руки в карманы джинс, — Ладно, работа есть работа.       Но Астрид этими быстрыми переменами в настроении и напускным равнодушием уже не провести.       — Ты же хочешь теперь узнать, что такого случилось?       — Разумеется.       — Палку только не перегни, а то она тебя за шиворот выкинет из участка.       И оба разошлись по своим делам. Опрос действительно оказался быстрым, особенно с учётом того, что Астрид правда ничего не знала: ни о семейном положении начальника, ни о его недоброжелателях, конкурентах, конфликтах в коллективе и так далее. Сам он человеком был честным, вежливым, платил всегда вовремя и столько, сколько было условлено, жаловаться не на что, одним словом.       А вскоре пришёл и сам хозяин издательства. Вид у него был понурый, уставший, разбитый. Астрид знала, что для него это был не просто бизнес, а мечта давно прошедшего юношества, ради которой он долго копил, работая на ненавистном заводе отца в штате Индиана. И вот теперь всё то, на что он потратил много лет жизни, сил и денег, исчезло за одну ночь. Астрид поддержала его, как могла, но отходя от стола, за который тяжело упал мужчина, не могла отделаться от гнетущего чувства. Если Куратор не лгала, то ему суждено было потерять свой бизнес мечты, рано или поздно, однако в таком трагичном исходе девушка небезосновательно чувствовала свою вину.       Карина ни разу не вышла на связь, и этот пожар, если он правда был творением её рук, с той встречи почти полгода назад был единственным напоминанием о существовании Комиссии. Пейджер молчал, люди в чёрных костюмах или в масках лис не появлялись, и девушка уже начала понемногу успокаиваться. Опасно произносить такие слова, да даже думать о них, но, может, жизнь всё налаживается?       Астрид, думая обо всём этом, наблюдала, как паркет проплывал под коричневыми сапогами. Сэм с максимально безразличным видом стоял у кабинета шерифа Грифена, периодически пробегаясь цепким взглядом по толпе вокруг.       — Как успехи? — осведомилась девушка, которой, чего уж скрывать, тоже было интересно, что заставило Госпожу Шерифа так всполошиться за то время, что они шли в участок.       — Она меня не послала, что уже достижение, — пожал плечами Уокер, — Но, в сущности, я не узнал нишиша. Неожиданная важная встреча у старика Грифена, вот и весь сказ.       — Собираешься караулить здесь и узнать, с кем? — не без укора посмотрела на друга Астрид, встав спиной к выходу из участка.       — Конечно. А тебе разве не интересно?       — Не настолько, чтоб оставлять Шери на улице без присмотра и дальше.       — Ты домой, значит? — он понимающе протянул ей пальто.       — Да. Ну, и в магазин зайду, — одевшись, она уже начала отступать к выходу, пока не разворачиваясь, — Нам нужно что-нибудь?       — Только если лампочку в коридор, а дальше на своё усмотрение.       — Хорошо, тогда пока.       И она резко развернулась, широкими уверенными шагами собираясь покинуть участок. Но первое же движение вперёд было пресечено — Астрид врезалась в кого-то, да так, что отшатнулась назад и чуть не упала. Несчастный, на которого она по невнимательности налетела, был достаточно добр и ловок, чтобы крепко придержать девушку за плечи, пока она не вернёт равновесие.       — Ох, прошу прощения! — тут же начала извиняться она, убирая волосы с лица, которое начало заливать краской неловкости, — Я случайно.       — Не сомневаюсь.       Астрид  всю передёрнуло, а живот стянуло внутри до холодной боли. Тело перестало повиноваться разуму. В голове эхом повторялись слова, голос, который она услышала. Она медленно подняла глаза на человека, который убрал руки в чёрных перчатках с её плеч.       — Астрид, осторожней!       Гретта, выросшая рядом с ними, гневно зыркнула на свою подругу, всеми силами намекая, что ей лучше сейчас сгинуть с глаз долой. Но всё, на что хватило сил, это медленно сделать несколько нетвёрдых шагов назад, от запаха чего-то знакомого, перемешанного с морозом с улицы. Номер Икс всю словно парализовало под взглядом, припорошенным раздражением и брезгливостью. Неужели опять игры разума? Неужели ей снова мерещится?       — Подождите секунду, сэр, — коротко, но крайне вежливо обратилась Гретта, открывая дверь шерифского кабинета.       — Конечно.       Нет, не мерещится. Тот же стальной пронзительный взгляд, тот же голос, пусть в нём сильно поубавилось хрипотцы, выправка... Сверкающий монокль. Перед ней стоял не старик, каким она его знала, а мужчина средних лет, но это, несомненно, был он. Это был сэр Реджинальд Харгривз.       — Сэм Уокер, — представившись, он появился рядом и перетянул на себя холодный взгляд, как только шерифская помощница закрыла дверь, — Консультирующий детектив.       Но мужчина в чёрном, строгом зимнем пальто лишь сдержанно кивнул, оценивающе проходясь серыми глазами по внешнему виду детектива. И Икс уже предполагала, что он подумал, какие выводы сделал. Не утешительные. Впрочем, и Уокер времени зря не терял, сканируя опытным взглядом загадочного будущего собеседника шерифа.       — Обращайтесь, если что будет нужно.       — Благодарю, — холодно ответил мужчина.       Всего одно слово, но его хватило, чтобы более чем чётко обозначить позицию Реджинальда относительно Уокера. Сэм не любил высокомерие и снобизм, и Астрид это знала. Знала, что, несмотря на свой интерес к персоне перед собой, детектив может и наговорить всякого, а то и послать прямым текстом, если диалог продолжится. У её друга уже на лице промелькнула неприязнь, но взгляд детектив всё же отвёл.       Тем временем Мистер Харгривз снова посмотрел на стоявшую между ними Астрид, так и не двинувшуюся с места, не сказавшую ни слова. Он смотрел даже больше сквозь неё, как смотрят на малоинтересного незнакомца, что не удивительно, ведь он и не был знаком с этой девушкой, но это не важно. Важно то, что он жив, стоит перед ней и, как удивительно осознавать, даже не догадывается, какая крепкая нить их связывает. Внешне, как по наитию, Астрид старалась сохранять отточенное годами спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось. Это был взрыв разных эмоций, настолько мощный, что даже в ушах зазвенело, и на секунду показалось, что мир вокруг начинает кружиться и искривляться.       — Шериф вас ожидает, мистер Харгривз.       Из-за двери появилась Гретта, и Реджинальд, прервав затянувшийся по ощущениям Астрид зрительный контакт, быстро и молча удалился в кабинет.       — Ну и что это за ферзь? — проводив чужую спину неприятным взглядом, буркнул Сэм.       — Я... Я не знаю.       — Чего говоришь? — покосился на неё Уокер, уловив что-то не то в голосе подруги.       — Я пошла, говорю, — повернулась к нему девушка, державшая себя в руках из последних сил. — Шерлок ждёт.       Не дав Сэму ответить, она развернулась и быстрыми шагами покинула участок. Тяжёлая дверь громыхнула за спиной. Морозный ветерок обдал лицо. Девушка, бессовестно игнорируя подлетевшего к ней Шерлока, наигравшегося в сугробах с отдыхающими полицейскими, упала на скамейку. Она не была готова к такому повороту событий. Не была готова столкнуться с ним лицом к лицу, даже зная, что где-то здесь, в этом времени, он ещё жив. Чёрт, только ей показалось, что этот этап её жизни позади, и вот опять… Да что это за шутки, в конце концов?       Спокойно. Астрид сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза, обхватив себя руками. Он не знает, кто она. Они никогда не встречались. Он сам буквально другой человек. Это не тот Реджинальд Харгривз, совсем не тот… Но ей от этого ни разу не легче, ведь так? Происходящее всё равно тяжело переварить.       Шерлок требовательно положил свою тяжёлую голову на колени хозяйки, недовольно заворчав, и девушка, наконец, собралась с мыслями, гладя питомца, согревая пальцы в его шерсти. Никакого волнения, никаких нервов. Чего она ждала? Она в прошлом, где Реджинальд Харгривз ещё жив и, конечно, про Академию ни сном, ни духом. Разумеется, был шанс, что они встретятся, пусть и небольшой, так что нечего драму из этого раздувать. Она ничего о нём не знает, не знает его, не заинтересована в общении… Не заинтересована? Да зачем им вообще общаться? Он же не к ней приехал, а к шерифу. Астрид для него всего лишь лицо из толпы, секунда долгой жизни. Он уже сейчас забыл о её существовании, просто потому что он такой человек. Проще говоря, ни что не мешает Икс прямо сейчас собрать всё, что у неё там бушует внутри, в кулак, и спокойно уйти домой. А лучше взять сегодня внеочередную смену в "Рапсодии", так всякие мысли в голову лезть не будут. Лучше вообще всю неделю забить сменами. К чёрту, весь месяц, без выходных.       Она удалялась от участка, изо всех сил стараясь не оборачиваться, отвлечься, думать о чём-то другом. Но назойливые мысли и образы до самого дома не желали покидать голову. И что мистеру Харгривзу понадобилось в Далласе, в полиции? Ну, может, это норма для его поездок, откуда ей знать? Он же никогда не брал её с собой, хоть ей порой очень хотелось. Но Рапунцель неотлучно сидела в башне. Ладно, что было, то прошло, нечего голову себе забивать.       И всё же неспокойно на сердце. Нет, не стоит идти на работу сегодня, а то есть риск перевернуть на кого-нибудь поднос. Вообще из дома лучше не выходить. Пусть Сэм с Шерлоком вечером погуляет. Лишь бы он ничего не начал спрашивать, лишь бы не начал. Тишина квартиры как назло позволяла тревожным мыслям преумножаться в геометрической прогрессии, бездействие съедало изнутри. Девушка сама не заметила, как начала ходить по кухне, бесцельно, беспокойно, то и дело подходя к балкону, словно надеясь выцепить краем глаза что-нибудь, что заставит её или выйти из дома, или, наконец, успокоиться.       Так, всё, надо просто лечь спать. Да, дневной сон — лучший способ ничего не успеть сделать за день, ни о чём не думать. Не раздеваясь, Астрид завернулась в плед, отвернулась к стене и заставила себя держать глаза закрытыми. Минуты мучительно тянулись, а сон не думал приближаться. Зачем он приехал в город? Надолго ли? Не думай, Номер Икс, не думай, попытайся уснуть, чтоб тебя.       В глубине квартиры раздался странный звук. Короткий, печальный свист. Девушка подскочила на кровати, прислушиваясь. Но звук не повторился. Показалось? Может, трубы в ванной воют? Астрид села, раздосадовано запустив пальцы в волосы, отросшие до плеч. Нет, так и с ума сойти можно. Ни тревога, ни любопытство, ни болезненная ностальгия не дадут ей уснуть. Не дадут пустить всё на самотёк. Девушка встала и распахнула шкаф. Ничего дурного не будет, если она немного… посмотрит издалека.       Полицейская машина без опознавательных знаков, какую использовали для наружной слежки, припарковалась у невысокого жилого здания из красного кирпича. Ни в одной гостинице имя доктора Канкри не появлялось, — чтобы дождаться подтверждения этой информации, Реджинальду пришлось сидеть в кабинете шерифа почти два часа, — а значит, искать его следовало на квартире, которую он когда-то купил в этом городе для своего младшего сына и его семьи. Сын давно переехал в Каир, а квартира так и стояла пустая, но всегда готовая к заселению. Если Канкри сбежал с бумагами в Даллас, в чём Харгривз не сомневался, то первым делом искать его следовало именно здесь.       — Мне пойти с вами? — посмотрел на своего пассажира крупный, смуглый, сурового вида полицейский.       — Нет, рации для связи достаточно, — коротко ответил мужчина с моноклем, после выйдя из машины и ступив на свежевыпавший, хрустящий и сверкающий снег.       Офицера выделил в сопровождение шериф по запросу, состоящему из четырёх пунктов: знание города, физическая подготовка, сообразительность и надёжность. Джон Трес, по заявлению главы полиции округа Даллас, был самым идеальным вариантом в участке, подходящим под описание и свободным на момент приезда Реджинальда от всяких срочных дел. И пока со своей ролью он справлялся: город знал, вопросов не задавал, распоряжения выполнял молча и точно.       И всё же встреча Харгривза и подлеца Канкри не для полицейских глаз, потому что если он открывал и изучал папку, то сохранять ему жизнь было бы верхом безумия. В коридорах дома, где должны были по виду жить и другие люди, царила тишина и холод. Реджинальд слышал эхо от каждого своего шага, пока поднимался по бетонной лестнице. Здание определённо заброшено, но у подъезда Реджинальд ещё при входе видел следы, а значит, здесь кто-то был или даже есть прямо сейчас. На втором этаже протянулся длинный, окрашенный в противный розово-болотный цвет коридор, единственным украшением которого был висящий на стене громадный огнетушитель.       Искомая квартира попалась на глаза сразу же, благодаря своей новой, весьма прочной на вид двери. На всякий случай оглянувшись по сторонам, Реджинальд осторожно быстро присел перед этой дверью и извлёк из внутреннего кармана пальто связку тонких, различных форм отмычек. Ну, ещё бы, а откуда ему взять ключи? Если бы Грейс знала о наличии у него подобных навыков, у неё, несомненно, появилось бы немало вопросов. Да что уж там, если бы она знала хотя бы малую часть того, что старается скрыть о себе от всего мира Реджинальд Харгривз, она бы давно сбежала, и винить её было бы трудно.       После нескольких минут тонкой, терпеливой работы, замок звонко щёлкнул, и дверь поддалась. Это не обычный замок, между прочим — его механизм уходил куда-то вглубь двери, и точно понять, что именно он из себя представлял без детального рассмотрения сложно. Да и не нужно, мистер Харгривз здесь не для изучения замков.       Щёлкнул выключатель, дверь за мужчиной тихо закрылась. Квартира оказалась, мягко говоря, простоватой: ни единого окна, одна комната, отделённая от кухни барным столиком, санузел и душевая в одной комнате сразу слева от входа. Декор безвкусный, пёстрый, словно тумбочки, мягкий узорчатый ковёр, раскладной махровый диван и картины с пейзажами закупали почти не глядя, на какой-то распродаже подделок восточной мебели. Рядом с диваном стояла дорожная сумка, чистая и новая, судя по виду набитая вещами. Да, доктор определённо здесь. Первой же мыслью было вывернуть его сумку наизнанку, но необходимость в этом быстро отпала — знакомая красная папка из плотного картона смотрела прямо на своего владельца с засаленного жёлтого дивана. Канкри могут найти и позже, бог с ним. Главное, что документы вернулись.       Реджинальд быстрым шагом двинулся к дивану, намереваясь забрать своё и уйти. Что-то натянулось на его ноге и прежде, чем мужчина успел сообразить и среагировать, растяжка из тонкой лески сработала. Входная дверь издала громкий, металлический щелчок за спиной Харгривза. Не стоило даже тратить время на проверку, всё и так очевидно — его заперли. Уже догадываясь, что происходит, мужчина схватил папку и раскрыл её, но внутри оказались пустые листы. Кто бы мог подумать, что Канкри, этот лабораторный тюлень, способен на создание ловушки?       Да, Реджинальд насмехался над этой игрой своего, как ему казалось ещё день назад, приспешника. Но его самоуверенное снисхождение длилось ровно до тех пор, пока он не ощутил, как в конечности словно начинают заливать свинец. Он уже знавал такие ощущения раньше: откуда-то в помещение запускается газ, вероятно усыпляющий, и бог знает, сколько Харгривз уже успел его вдохнуть.       И здесь уже стало действительно не до смеха. Новая, укреплённая дверь открывалась в комнату, её не выбить, а отмычки становятся бесполезны, когда в глазах постепенно начинает расплываться. В квартире не было ни одного, хотя бы маленького окна. Рация молчит, сколько бы разозленный и понемногу начинавший паниковать Реджинальд ни звал в неё Джона Треса. Чёрт возьми, на кого он положился? Роковая, поистине идиотская ошибка, Харгривз! Нет смысла ломиться в дверь и звать, никто не ответит, а ты лишь тратишь стремительно кончающийся в твоём организме чистый, не пропитанный газом воздух.       — Эй!       Если это не побочный эффект снотворного, то он чётко слышал голос с той стороны. Харгривз, не любитель доверяться надежде, всё же рискнул и с ещё оставшимися силами вновь припал к двери. Неужели он ошибся, и в доме всё же кто-то живёт?       — Откройте дверь! Кто бы там ни был, выпустите меня сейчас же!       — Отойдите! — приказал решительный голос, и Харгривз, не раздумывая, подчинился.       Дерево сотряслось от первого удара. Затем от второго, но дверь всё же не поддалась. На совесть сделана, чтоб её. Удары прекратились, но лишь на несколько секунд. Когда мужчина, уже еле державшийся на ногах и окончательно потерявший чёткость зрения, проклиная себя за неосмотрительность, смирился с безысходностью своего положения, раздался короткий, звонкий скрежет от удара металла о металл. Ещё один и ещё, и вот что-то в механизме замка лопнуло, сломалось. Дверь распахнулась, и Реджинальд, почувствовавший облегчение, чуть не повалился на ковёр, с трудом удержавшись за барный стол. В глазах всё плыло и двоилось, так что он не смог полноценно разглядеть человека, бросившего на пол огнетушитель, подбежавшего и потащившего его прочь из квартиры.       В коридоре, куда газ не проник, на холодном деревянном полу Харгривз начал жадно вдыхать чистый воздух, судорожно расстегнув плотный жилет и ослабив галстук. Выбрался, повезло.       — Как себя чувствуете? — спросило «везение».       Мужчина, к которому постепенно начало возвращаться чёткое зрение и сознание, поднял ещё кружащуюся голову. Над ним склонился худощавый, миловидный молодой человек в костюме-тройке, чёрном зимнем пальто и очках. На бледном лице с редкими веснушками отражалось суровое беспокойство.       — Я в порядке.       — Давненько я не сверялся с тем, как нынче у людей выглядит «в порядке», — тихо и напряжённо усмехнулся в ответ парень.       Реджинальд, конечно, имел представление о чувстве юмора, но сейчас к остротам был никак не расположен. Он попытался встать, опираясь на холодную стену, и молодой человек, предложивший свою худую, но неожиданно крепкую руку, помог ему подняться.       Юноша оказался сильно ниже мистера Харгривза, так что лёгкость, с которой он выволок мужчину из квартиры, можно было бы объяснить разве что чудом или всплеском адреналина. Определить его возраст так сразу не получалось, но сопоставив внешний вид, силу и голос, слишком низкий для девушки, но недостаточно глубокий для взрослого мужчины, Реджинальд предположил, что его спасителю не более двадцати лет. Какой-то студент, что ли?       — Что у вас там произошло? — парень опасливо покосился на захлопнувшуюся дверь.       — С кем я сейчас разговариваю? — строго и с подозрением в голосе спросил Реджинальд.       — Со мной, — с каменным выражением лица, но яркой издёвкой в голосе ответил юноша.       — Я спрашиваю ваше имя, — требовательно пояснил мужчина.       Но строгий тон, который обычно приводил в состояние немедленного подчинения всех незнакомцев, к которым Реджинальд обращался, на молодого человека не произвёл никакого впечатления. И более того, он с таким спокойствием выдерживал его грозный взгляд, словно каждый день до этого тренировался в подобном.       — Я вам тоже задал вопрос, но вы на него не ответили, — не повышая тона, парировал парень. — С чего мне представляться человеку, который даже «спасибо» из себя выдавить до сих пор не смог?       Поражённый и сбитый с толку подобными словами, Реджинальд открыл было рот:       — Ну, знаете ли…       Но дверь подъезда отворилась, прервав начинавшуюся возмущённую речь. По дому потянулся поток холодного, пробирающего до мурашек воздуха. По лестнице кто-то молча и быстро поднимался, и судя по всему двое человек.       Реджинальд ожидал, что среди этих людей будет Джон Трес, но появившиеся на этаже люди оказались ему не знакомы. Они застыли, увидев опирающегося на стену мужчину и юношу рядом с ним, напряжённо сверливших незваных гостей удивительно одинаковыми взглядами, но ступор этот был не долгим.       — Вы их знаете, сэр? — тихо спросил молодой человек у Реджинальда, уже всем телом повернувшись к приближающимся быстрыми шагами людям.       Мистер Харгривз не ответил, стараясь извлечь из внутреннего кармана пальто свою телескопическую дубинку. Он всё ещё сильно ослаблен после газа, но без боя не сдастся, пусть только эти двое подойдут достаточно близко.       — Господа, вам что-то нужно? — спокойно спросил молодой человек, вышедший вперёд и вставший между Реджинальдом и молчаливой парочкой.       Отвечать ему, конечно, никто не собирался. Первый мужчина в сером старом пальто, подойдя к парню почти вплотную, быстро выбросил вперёд свой кулак, целясь прямо в очки непрошенному защитнику. Но недостаточно быстро. Юноша без особых усилий отпрыгнул в сторону, а затем атакующий сложился пополам от чёткого удара острым коленом в пах и был откинут на пол. Второй мужчина оказался подготовлен лучше — в его руке сверкнул короткий нож, с которым он бросился на юнца. Просто парочка бугаёв с улицы, ей богу. Они, небось, кроме как в пьяных драках нигде кулаками и не размахивали. Сначала на пол полетел нож, затем его владелец, кряхтящий и хватающийся за пробитое солнечное сплетение.       — А вы уверены, что у вас всё в порядке, сэр? — распрямился молодой человек, ощупывая свои волосы, словно беспокоился, что они отвалятся.       Поражённый Реджинальд, только успевший вытащить своё оружие самообороны, упал плечом на стену, но собравшись с мыслями и силами, встал прямо и, перешагнув через временно поверженных врагов, как мог быстро поспешил покинуть дом.       — Неисправим, — покачал головой его защитник, поправляя очки.       Джон Трес сидел в машине, как и перед уходом Харгривза. Вот только он был без сознания. Мужчина, так и не сумевший докричаться до своего временного подчинённого, раздражённо и в некоторой степени обессилено положил руки на капот полицейской машины.       — Что с ним?       Молодой человек возник рядом, вглядываясь в лицо полицейского и проверяя его пульс. Стекло водительской двери было опущено, а на тонком слое снега лежала недокуренная, промокшая сигарета. Застали врасплох и вырубили? Как? Его даже по голове толком не ударить в таком положении. Ещё повезло, что не убили, хотя был бы на их месте Реджинальд, он бы именно так и поступил, чтобы тревогу забили как можно позже.       — Он был выдан мне для сопровождения, — нехотя пояснил мужчина, наблюдая за действиями юноши.       — Шерифом или его помощницей?       Мужчина сверкнул ядовитым недоверием в глазах после этого вопроса.       — Откуда вам известно, что этот человек из полиции?       — Я знаю его лично, — просто пояснил молодой человек, — Видел его в шерифском управлении.       — Так вы тоже из полиции?       — Нет, я частное лицо, но работал с Мисс Гилмор и её подчинёнными над парой дел.       Реджинальд с недоверием смерял стоявшего перед ним молодого человека. Он же, в свою очередь, смотрел своему собеседнику прямо в глаза с добрым упрёком, убрав руки в карманы брюк. А не слишком ли он молод для полиции или частной практики?       — Убирайтесь ка вы из города, сэр, — наконец прервал эти молчаливые гляделки юноша.       — Не могу.       — Да кто бы сомневался, — с непонятной интонацией, похожей на сдерживаемое раздражение, выдохнул молодой человек. — И вот эта ситуация нисколько не пошатнула ваше «не могу»?       — Только усилила. Я здесь по серьёзному делу, и не уеду, пока его не закончу.       — В таком случае вам, вероятно, придётся вернуться  в участок за новым сопровождающим.       — У меня больше нет поводов доверять местной полиции, — отчеканил мистер Харгривз.       В голове окончательно прояснилось, и Реджинальд полностью трезвым взглядом оценил сложившуюся ситуацию и человека перед собой.       — Так как вас всё же зовут?       — Теодор Грей, — странно протянул молодой человек, тут же плотно сжав тонкие губы, словно боясь сболтнуть лишнего.       — Реджинальд Харгривз, — представился он в ответ, коротко кивнув. — Скажите, вы хорошо знаете город?       — Я живу здесь два года, так что относительно неплохо ориентируюсь.       «Относительно» это уже что-то. Физическая подготовка, несомненно, у него имелась. О надёжности и сообразительности судить было рано, но, смотря на не приходящего в сознание офицера, Реджинальд понимал, что выбора у него, по сути, не так много. Лучше этот болтун, чем работа в соло.       — Мне нужен сопровождающий.       — Да, я уже понял.       Пока не известно, что там у этого мальчишки с интеллектом, но характер на лицо. А Реджинальд не любитель строптивых подчинённых.       — Я прошу вас стать им, — пояснил он сдержанно.       Брови Теодора Грея взлетели вверх. Затем он задумался, закусив губу и отвернувшись. Мистер Харгривз терпеливо ждал, не имея никакого желания пускаться в, очевидно, опасный путь в одиночку.       Астрид (а ведь все мы уже поняли, что это именно она) не смогла вспомнить ни одного случая, когда ей удавалось переубедить в чём-то Реджинальда, так что смирилась с тем, что тратить время на попытки развернуть его из Далласа не стоит. Так или иначе, одно она точно знает: он должен целым и невредимым покинуть город. И раз она уже ввязалась в эту историю, желая «просто посмотреть», значит это теперь под её ответственностью.       Поправив очки, «Теодор» резко развернулся, так что полы пальто взметнулись в воздух, и как мог спокойно пожал плечами.       — Что ж, почему нет.       — Отлично. У вас есть транспорт?       — Велосипед устроит?       Реджинальд тяжело вздохнул.       Всё, что им следовало сделать относительно полицейского, это позвонить в участок из первого же попавшегося телефонного автомата, соединиться напрямую с шерифом и объяснить ситуацию, в итоге отказавшись от услуг полиции. Парочка нападавших, очевидно, скрылась через пожарный выход из здания.       — И куда же мне вас сопровождать, сэр? — спросила Астрид, занижая свой голос настолько, насколько позволяли её связки при том условии, чтобы звучал этот голос правдоподобно.       Они не спеша шли по заснеженному тротуару, огибая редких прохожих. Мистер Харгривз задумался, так знакомо нахмурившись. То, что его решили усыпить, да при этом ещё и похитить, — а в том, что эти двое пришли именно с целью перетащить в условленное место бесчувственное тело, он не сомневался, — говорит только об одном: доктор Канкри прочёл документы и, возможно, даже понял их смысл. При всём его интересе ко всему, что связано с теориями заговора и НЛО, похитить Харгривза, когда он так уязвим, дело чести и действия во имя науки. А значит, раз уж он нанял людей и продумал прочие мелочи, у него уже должно быть подготовлено «рабочее место» и оборудование.       — Какие у вас в городе есть научные и медицинские центры?       — Центр Техасского университета.       — Вы там бывали?       — Не довелось. Но знаю того, кто бывал там и не раз.       — Не могу вмешивать больше посторонних лиц, — покачал головой Реджинальд.       — Может хоть поделитесь, в чём суть дела? — осторожно предложила Икс, не сильно надеясь на успех.       Но, к её удивлению, мужчина, несколько сбавив скорость шага, без особых колебаний заговорил:       — Я разыскиваю человека, выкравшего у меня крайне важные документы.       — Почему вы не наняли кого-нибудь, чтобы он нашёл его?       — С чего вы взяли, что я могу?       — А вы выдели, как вы одеты? — быстро нашла выход Астрид, — Осталось только табличку повесить с надписью «Я богат».       — И то верно, — неожиданно улыбнулся в усы мужчина, так что его спутник чуть челюсть в сугроб не уронил.       Он был другим. Всё было другое, и Астрид, смотря, как заворожённая, не могла до конца узнать его. Глаза, непривычно яркие, пусть всё ещё строгие. Его движения и походка, непривычно лёгкие, пусть всё ещё сдержанные. Его голос, слова, что он произносил, в них даже проскальзывала ирония, живость. Господи, кто это? Кто этот человек, что зовёт себя сэром Реджинальдом Харгривзом? Или кем был тот человек, с которым она прожила пять лет под одной крышей? Неужели возраст так меняет людей?       — Но документы эти крайне личного характера, — спустил на «нет» проскользнувшую весёлость мужчина, поправив монокль, — Нет никакой гарантии, что нанятый человек не решит засунуть в них свой нос, и это при лучшем раскладе. И вам, Теодор, я крайне рекомендую, если эти бумаги окажутся у вас в руках раньше, чем у меня, не смотреть в них даже мельком.       Сколько Номер Икс ни занималась документами Реджинальда в Академии, ни разу не случалось такого, чтобы он скрывал от неё содержимое той или иной папки или личного письма. И видала она там всякое, чего греха таить. Что же такого страшного может находиться в тех бумагах, которые они сейчас разыскивают? Хорошо, что на её месте сейчас не Уокер, а то ему бы в момент снесло башню от возникшей перед ним загадки, да ещё и такой, по внутренним ощущениям Икс, зловещей.       Ладно уж, не стоит забывать, что сейчас она не Номер Икс, которой, пусть и не всегда, основатель Академии Амбрелла доверял. Сейчас она незнакомец, которому Харгривз даже свою группу крови не откроет без должной на то причины.       — Значит, вы считаете, что искать стоит в каком-то медицинском учреждении?       — И желательно в самой безлюдной его части. Идеально подойдут подвалы, заброшенные корпуса или изоляторы.       Астрид скривилась, поджав губы.       — Терпеть не могу изоляторы, — но, одёрнув себя, с прежним настроем указала на остановку, полную людей, — Этот автобус должен проходить мимо медицинского центра.       — Сколько стоит проезд? — достал из кармана кожаный кошелёк Реджинальд.       — Двадцать центов.       Мужчина замер, уставившись на раскрытый бумажник. Астрид покосилась на своего спутника, который с таким лицом выглядел непривычно глупо и растерянно, а затем проследила за его взглядом.       — У вас что, нет мелочи?       — Есть сто долларов.       М-да, вот это «мелочь». Конечно же у водителя не найдётся сдачи на такую купюру. Реджинальд, ты вообще приспособлен к подобным самостоятельным путешествиям? Хотя бы пару купюр по пять баксов имел бы при себе для приличия.       — Господи, — вздохнула Икс, не сдерживая смешка, — Я заплачу. Кстати, пенсионерам скидка.       — Что?! — возмущённо и с удивлением воззрился на юнца Реджинальд, но парень уже ловко запрыгнул в подъехавший транспорт, и всё, что оставалось «пенсионеру», это поспевать за своим наглым спутником.       Пока они тряслись в набитом автобусе, Астрид не без ужаса, смешанного с восхищением, анализировала своё поведение в последние полчаса. Что она несла всё это время? Как могла так развязно разговаривать и вести себя? А что это вообще за шутки про возраст? Удивительно, как изменила её характер изменённая личность, костюм, за которым не видно её настоящую. Словно прячась за маской, за спиной этого родившегося в моменте Теодора Грея, она позволила себе говорить и делать то, что не смогла бы ни как Астрид Миллиган, ни тем более как Номер Икс. Во всяком случае, в присутствии Реджинальда Харгривза, нынешнего или будущего.       И почему вообще Теодор? Чем она думала? Ну, естественно, первым пришедшем в голову именем был «Сэм Уокер», но не могла же она назваться так же, как долговязый детектив из участка — Реджинальд даже в старости склеротиком не был, чего уж говорить про сейчас. Так что, когда неожиданно пришлось в очередной раз в жизни выдумывать себе новое имя, она схватила с полок памяти то, что было ближе и безопасней всего. А «Грей» фамилия распространённая и символично не броская.       Медицинский центр кишел людьми, в основном студентами и преподавателями. При входе в основной корпус стояла охрана, проверяющая документы или допуски. Астрид занервничала, так как никаких документов у злосчастного Теодора Грея, родившегося на этот свет всего час назад, и в помине не было.       Но Реджинальд даже не взглянул в сторону главного корпуса. Ему нужно было место, куда без особой надобности никто не сунется. Некоторое время мужчина всматривался в пожарный план здания на стене.       — Здание огромное, — внимательно оглядывалась по сторонам Икс, — Как вы собираетесь искать здесь свои документы?       — Быстро и молча, — со знакомой до мурашек холодностью ответил мужчина, закончив свой визуальный анализ помещения и направившись к коридору, куда заворачивали преимущественно взрослые, неспешные мужчины в белых халатах.       Каждому человеку, встречающемуся на пути, он вглядывался цепким, ледяным взглядом в лицо. Доктор Канкри виделся с ним от силы раз пять, но этого достаточно, чтобы в сложившейся ситуации заметить и узнать его с другой стороны футбольного поля, если понадобится.       Ни одна дверь, пролетающая мимо, не задержала на себе взгляда Реджинальда, в то время как Икс, неотступно следующая за ним, старалась по возможности вглядеться в каждую. Она, в общем-то, могла предположить, по каким критериям мистер Харгривз ищет место, где можно спрятать документы и спрятаться самому, но пока не совсем понимала, как он собирается проверять свои догадки. Копаться в каждом кабинете? А если кто-то зайдёт? Они уже зашли в часть центра, куда посторонним по неписаным правилам вход воспрещён.       Достаточно быстро они оказались перед очередной дверью с табличкой «вход только для персонала», которая, впрочем, Реджинальда совершенно не смутила. Что поделать, Икс без вопросов последовала за ним. Их встретил длинный, протягивающийся в две стороны коридор складских помещений. Здесь должно храниться списанное оборудование, где-то устаревшие записи и журналы. У стены привалился сломанный, запылившийся стол для пинг-понга, а в самом конце коридора тускло горела табличка пожарного выхода из здания. Запирать двери в подобной огромной подсобке нет смысла, так что любой, по сути, сможет запрятать в этой куче научного хлама всё, что пожелает. И людей здесь нет большую часть времени.       — Проверяйте двери по левую сторону, — отдал тихий приказ Реджинальд. — Проверяйте всё, от щелей под мебелью до каждой книги.       Икс бросила взгляд на свой фронт работ: с десяток дверей. Они здесь до завтра не управятся, если будут осматривать каждый сантиметр каждой комнаты. Впрочем, дверь напротив навела её на неплохую мысль.       — Или можно просто посмотреть, на каких дверных ручках нет пыли, — предложила она Реджинальду, — Даже если таких дверей несколько, мы потратим меньше времени, чем если будем перерывать каждую комнату.       — Великолепно, Теодор, — спустя секунду раздумий согласился мужчина.       Коротко одобрительно похлопав юношу по плечу, он направился в свою зону поисков. А восторженно просиявшая Астрид, окрылённая и довольная собой направилась к своим дверным ручкам. Ей невольно вспомнились слова Клауса после его разговора с отцом на том свете: старик с возрастом стал только хуже. И, вероятно, сейчас она видит тому прямое подтверждение, ведь с молодой (относительно) версией Реджинальда общаться было куда проще. Он казался доброжелательней, терпимей, более открытым к людям и эмоциям. Номер Икс явственно ощутила в тот момент, что ей не нужно было бы бороться за признание рядом с ним, и на это влияло не только то, каким сейчас был Харгривз, но и как она сама изменилась. Судьба, то ли в шутку, то ли в качестве какого-то подарка, казалось, свела в этой точке те версии Номер Икс и Реджинальда Харгривза, которые могли бы, возможно, действительно… работать в команде?       Тем временем будущий основатель Академии Амбрелла, даже не подозревавший, какие эмоции подарил своему спутнику всего парой слов и простым жестом одобрения, подошёл к очередной двери и склонился над медной продолговатой ручкой. Есть. Никакой пыли. Эту дверь открывали совсем недавно. Он было протянул руку, чтобы как можно скорей оказаться внутри, но остановился, задумавшись. А затем, покосившись на напарника, быстрым движением стёр пыль с ручки соседней двери.       — Теодор!       — Да, сэр? — с готовностью отозвался юноша с другого конца коридора.       — Как успехи?       —  Пока ничего. Только одна дверь открывалась недавно, но в ней инструменты для субботника.       — Тогда подойдите сюда, у меня две двери.       Когда парень оказался рядом, Харгривз указал ему на первую из дверей.       — Проверьте эту, я займусь соседней.       И без дальнейших указаний отошёл в сторону, предоставляя Теодору свободу действий. Молодой человек без лишних вопросов последовал указаниям. Дверь распахнулась.       Тихий хлопок, и Астрид почувствовала лёгкий точечный удар в живот. На несколько секунд она напряглась всем телом, но когда после этого странного ощущения ничего не последовало, медленно опустила взгляд вниз. На полу, у самых её ног, лежало что-то, похожее на маленький медицинский шприц. Девушка осторожно, двумя пальцами подняла предмет с пола, чтобы разглядеть.       — Что там у вас? — возник рядом Реджинальд, так и не прикоснувшийся к своей двери.       — Сложно сказать.       Она передала ему находку.       — Дротик, — почти сразу мрачно сделал вывод мужчина.       Глаза Астрид расширились, и она непроизвольно коснулась ладонью места на животе, куда эта штука должна была ей вонзиться. И сделала бы это, мгновенно введя в кровь своё неизвестное содержимое, если бы Астрид, переодеваясь в Теодора, не решила опробовать свою «обновку» — корсет, с огромными силами и кучей сломанных иголок сшитый из остатков пуленепробиваемого зонта. Кривой, косой, но крайне полезный.       — Так и думал, — скривил губы Реджинальд, разглядывая мутную жидкость внутри дротика, которая не смогла выйти из-за сильно погнувшейся иглы.       Значит, он действительно зря решил, что Канкри сам додумался и вообще решился на использование ловушек с усыпляющими веществами.       После этих слов у Икс округлились глаза и внутри что-то болезненно заныло.       — В каком смысле?       — «Cherchez la femme», — пренебрежительно пробормотал себе мужчина, убирая дротик в карман пиджака.       Но Астрид не собиралась от него отставать.       — В каком смысле «так и думал»? — процедила она, — Вы что, знали, что там ловушка?       — Предполагал.       Обойдя своего спутника, Реджинальд начал быстро искать глазами документы или место, где они могли бы сейчас быть. Они на верном пути, если здесь поставили ловушку. Деревянный дешёвый шкаф был просто набит папками и книгами, работы непочатый край. Придётся знатно подышать пылью. Чего Теодор там стоит, как вкопанный?       — Обыщите стол, — коротко приказал он ему, не отрываясь от переворачивания шкафа.       — Вы отправили меня первым, когда был шанс, что в меня полетит дротик?!       — Предлагаете мне рисковать собой, когда есть ресурсы, чтобы этого не делать?       — Ресурсы?       Вот мы и вернулись к теме инструментов. Икс уже даже начала забывать, какого это, когда тебя сравнивают с предметом. Мысли, которым она позволила крутиться и плясать вальс у себя в голове сейчас показались ей жалким и постыдным проявлением слабости. Посмотри на себя, Икс. Посмешище. Вновь завиляла хвостом, как только появился шанс, что тебя наградят признанием и уважением.       — Вы могли меня хотя бы предупредить. Вы хоть знаете, что в этом дротике? У вас совесть-то вообще когда-нибудь была?       Реджинальд соизволил таки оторваться от обыска. И вот теперь, когда он смотрел на Икс такими глазами, она узнавала его. Узнавала в каждом жесте, каждом слове и интонации. Вот он, тот самый старик, которого она сначала уважала, потом ненавидела, а теперь позволила себе понадеяться, что он изменился.       — Ну вот что, Грей. Я вас нанял. Терпеть ваш неугомонный язык я не обязан, в то время как вы, мой сопровождающий, обязаны выполнять мои распоряжения. Про разницу в наших социальных статусах вообще лучше не вспоминать. Так что вот вам задание, с которым вы, как бы это ни было сложно, должны справиться: заткнитесь и делайте, что сказано.       — Да хрен вам, сэр, — без раздумий ответила Икс ему в лицо. — Если вам был нужен послушный мальчик для битья или пушечное мясо, то стоило привести в чувства своего прежнего сопровождающего. Да и не особо вам нужно сопровождение, я смотрю, раз вы им так разбрасываетесь. И да, про разницу в статусах действительно лучше не вспоминать, потому что мне глубоко наплевать, кто вы, если ведёте себя как высокомерный мудак.       И вот всё вернулось на круги своя. Прямо как домой приехала, ничего не скажешь. На что она вообще рассчитывала, берясь помогать человеку, которому нормы морали не писаны? На то, что он всего лишь испортился с возрастом? Почему память так активно смягчает углы, после чего Икс вновь и вновь наступает на эти грабли, надеясь, что в этот раз будет иначе? Разочарованию вообще есть какой-то предел? Может, он правда не так плох, но в достижении целей всё так же бессовестно расчетлив и циничен.       — А вы не забылись случаем? — Реджинальд одарил Астрид хорошо знакомым ей взглядом, который в Академии она называла «второе предупреждение».       — О, мои любимые фразы пошли. Что там дальше, я пересекаю черту дозволенного, да?       Мистер Харгривз, вставший во весь рост и с ледяным презрением смотря на своего возмущающегося напарника, неожиданно всего на долю секунды поднял взгляд за его спину. Глаза его округлились, а мимо Астрид что-то с едва уловимым свистом пролетело. В следующую секунду в груди Реджинальда торчал глубоко засаженный дротик, какой лежал у него в кармане.       Астрид, выхватив револьвер, развернулась на сто восемьдесят градусов, вскидывая оружие. Её шею пронзила острая боль, как от укуса разъярённого насекомого. Машинально схватившись за болезненное место, она нащупала и сразу узнала дротик. Выдернула его и поняла, что он уже опустел — жидкость проникла в организм. Всё, что девушка успела увидеть, когда подняла глаза, это мужчину и женщину в белых халатах. В руках у них было по пистолету для этих самых дротиков. А потом дверь захлопнулась, провернулся ключ, и наступила темнота.       Отбросив пустой дротик на пол, на немеющих ногах Икс подбежала к двери и попыталась её открыть, потом выбить плечом.       — Чего вы стоите? Помогать мне собираетесь?       Но ответом был только глухой, тяжёлый удар о землю. Реджинальд уже потерял сознание. Всё, что оставалось, это признать, что сейчас та же участь ждёт и Икс. Глубоко дыша, она села на пол, упав спиной на дверь. Ничего не вышло. Попались.

***

      Дело уже близилось к обеденному перерыву, поэтому Герб мог позволить себе небольшую прогулку по коридорам. Разумеется, с занятым видом, чтобы не ловить на себе очередные пренебрежительные взгляды, которых и без того достаточно. По пальцам можно пересчитать тех, кто общается с ним словно вовсе не замечая, что собеседник ему до пояса еле достаёт макушкой. В числе таких людей Дот. Она вообще женщина приятная и не глупая, и Герб даже думал предложить Карине на рассмотрение вербовку своей знакомой, но вовремя сам понял, что у Дот есть изъян, который нельзя игнорировать — ужасная болтливость и доверчивость. Хочешь пустить по всему филиалу какой-то слух? Расскажи Дот за обедом, а если нужно, чтобы сплетня разнеслась молниеносно, то не забудь упомянуть, что всё, что ты передал этой болтунье, это огромный секрет.       На втором надземном этаже у клерка было своё любимое место — огромное окно, окружённое витражными вставками. Солнечный свет, проходящий сквозь оранжевые и белые стеклянные нарциссы, создавал чарующую игру красок на стенах по всему узкому коридору. Если бы ещё людей с недовольными рожами здесь ходило поменьше, то атмосфера была бы не хуже, чем в церкви. Хорошо, что в рабочее время здесь почти никого нет.       Основную часть вида отсюда составляла, как на зло, парковка начальства. Сплошная серость, которую Герб с радостью заменил бы на цветущий сад или парк с фонтаном, была бы его воля. Особенно сейчас ему не хотелось видеть этот мир из крашеного асфальта, потому что из своей изящной, коллекционной белой машины выпорхнула женщина в чёрном пальто и огромной шляпе с вуалью. Узнаваемый стиль. Куратор соизволила явиться на рабочее место к середине дня.       — И не стыдно тебе в рабочее время шляться?       Герб аж подпрыгнул, услышав голос за спиной.       — Ты бы хоть курить начал, чтобы повод был на перерывы уходить.       — Карина! — как и всегда, видя свою начальницу в стенах Комиссии, он начал тревожно озираться по сторонам, хотя прекрасно понимал, что угроза пока ещё даже не в здании. — Ты опять здесь?       — А знаешь, кто ещё здесь? — с загадочной полуулыбкой наклонилась к нему Карина.       — Да! Куратор! — не понимая, от чего её глаза так сверкают, отчитывал её за беспечность Герб. — Идёт с парковки!       — А в её кабинете Эй-Джей Кармайкл.       Его как громом поразило, и всякое негодование и страх слетели в одно мгновение. Сам глава Комиссии здесь? Выше него только основатель, которого никто не видел, так что если Эй-Джей здесь…       — Шутишь?       Карина, наблюдая за реакцией своего подчинённого, расплылась в искренней, самой широкой улыбке, какую только видел у неё Герб. Неужели ему не снится?       — У нас получилось, — прошептал карлик, не веря собственным словам. — Господи, Карина, мы справились! Сейчас её уволят, и ты…       — Ну, ну, не торопи коней, — поумерила его и свой собственный пыл женщина. — Мы на финишной прямой, залитой льдом, так что без спешки.       Она подошла к витражному окну, взглянув на женщину, только что с игривой улыбкой открывшую дверь в здание. Время идёт, а выражение лица у неё не меняется. Ничего, посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда зайдёшь в свой кабинет, Диана.       — Уволить её не вышло, Карлайл не смог продавить, — покачала она головой. — Её понизили. А над ней поставили руководителя, который будет замещать Куратора до выборов в совете директоров. И вот уже после них я стану Куратором.       — Ситуация не сильно изменится, если этим Заместителем сделают её прихвостня, — почесал в затылке Герб.       — Об этом я тоже позаботилась, — она положила руку на плечо помощника. — Им сделали моего самого преданного человека.       Несколько секунд Герб созерцал перстень с лисой на пальце Карины, а после встрепенулся, поняв, что она имела в виду.       — В каком смысле? — он отступил, осторожно выворачиваясь из-под её руки. — Карина, ты сошла с ума. Я не могу.       — Герб, пока один из двух Кураторов жив игра не закончится. Если я сяду сейчас в кресло руководителя до официального назначения, то повешу себе на лоб мишень.       — Но ты хочешь повесить лицо на мишень мне!       — Я не… что? — она выгнула бровь, действительно сбитая с толу.       — Прости, я имел в виду мишень на лицо… — он снял очки и с силой потёр переносицу, желая привести в порядок спутавшиеся в панике мысли, — Это ужасная ответственность и риск, почему я? Я не создан для места у руля. Куратор просто меня уничтожит, как только я сяду в её надухаренное кресло!       Выслушав, Карина вновь положила руку на плечо друга, уже мягче, но сжав чуть сильней.       — Она ничего тебе не сделает, Герб. Я не позволю, и ты это знаешь. Почему, по-твоему, ты в моей команде?       — Потому что… Ну… Я не знаю. Ты предложила сделку и я согласился.       — А почему ты согласился? Не от скуки же идут на революцию.       — Потому что ты меня вдохновила, — нашёл в себе силы поднять глаза мужчина. — Ты удивительна и за таким лидером было бы грех не пойти. Но главное то, что ты не смотрела на меня, как на обделённого. Я был для тебя таким же, как все, а не инвалидом коротышкой.       — Ты никогда не был для меня "таким же, как все". Ты недооцениваешь себя так же, как и остальные. Когда вернёшься за своё место в офисе, Герб, оглянись вокруг. Ты увидишь своих коллег, которые смотрят на тебя свысока, и конечно будешь видеть их достоинства, которых якобы лишён. Но раз ты мной так восхищаешься, то вспомни потом, что среди всех них я выбрала именно тебя. Ты первый среди команды Лис, ты стал их началом. Ты — моя правая рука, Герб, и за всё это время я ни разу не усомнилась в своём выборе. Ты этого пока не видишь и не понимаешь, потому что привык думать, что хуже других, и хотя бы уровень окружающих для тебя награда. Но я надеюсь, что вскоре поймёшь, какой силой и достоинствами обладаешь на самом деле. Поймёшь, когда мы, наконец, окончательно уничтожим Куратора и в Комиссию, во всё пространство и время придёт порядок и справедливость. Увы, как бы ни были велики наши ряды, мне некому доверить эту опасную, но важную роль кроме тебя, Герб. Это всего несколько дней. До выборов.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — сердечно ответил на эту речь мужчина, смотря на Карину так, словно за её головой только что вспыхнул нимб.       — Ты даже не представляешь, на что способны все твои силы, — улыбнувшись, она убрала свою руку и сделала шаг назад из окрашенного витражом луча света, — А теперь иди. Скоро позовут на арену к тигру.       Глубоко вздохнув и подняв голову, Герб быстрыми и, насколько позволяло его телосложение, широкими шагами покинул коридор. Он знал, верил, что когда его позовут, он войдёт в кабинет Куратора и не дрогнет под её взглядом. Потому что за его небольшой спиной будет стоять его лидер, который в него верит. И Герб не подведёт.       Карина, проводив окрылённого подчинённого взглядом, вновь вернулась к созерцанию скучного вида за прекрасным окном. Быть лидером тяжелее, чем кажется, особенно в такие моменты, когда к каждому сомневающемуся приходится подбирать ключи и писать целые поэмы, порой не всегда правдивые. А чем рискованней игра, тем больше подобных моментов возникает.       Увы, как бы великолепна и сильна ни была речь, только что вдохновившая будущего Заместителя, правды в ней было не так уж много. Да, Герб был её правой рукой. Да, он первый среди команды Лис. Но причина, почему Карина его выбрала, очевидна и проста — он забитый, лишённый внимания и уважения клерк средней руки. Никакой не "избранный", "уникальный" и так далее. Он хотел когда-то быть важным и уважаемым, но окружающие и не думали помогать ему в этом стремлении. На него не возлагали надежд, а значит и не подозревали в чём бы то ни было. Ведь он не был никому интересен. Что о нём можно было сказать — коротышка Герб, смирившийся со своей ролью в массовке.       Но он имел мозг, возможности и мечты не хуже, чем у остальных, и имел множество слабостей лишённого любви и внимания ребёнка. Самая лёгкая мишень из всех. И Карина, не имевшая тогда ничего, кроме своих амбиций и предательства за спиной, одним мановением руки и парой сладких слов завладела Гербом. И он так загорелся желанием быть кем-то, получать одобрение от кого-то важного, даже пусть стать частью революции, что лез вон из своей маленькой кожи, чтобы угодить Карине. Он нашёл ей следующие мишени для вербовки, — Лу и Милли, — мог получить информацию, закрытую для Карины, услышать и увидеть то, что она не могла. И при всём этом оставаясь для окружающих никем, но в душе понимая, что он больше не "никто". Вера и поддержка для него дороже золота или статуса. Это малая цена за его верность, и Карине было не сложно её заплатить.       И при всём этом, как бы ни было печально признавать, потерять его будет не так страшно. Конечно, Карина сделает, что в её силах, чтобы Куратор не свернула шею временному начальнику, но если Гербу всё же будет суждено погибнуть, то это малая цена революции.

***

      Просыпаться после сильного снотворного оказалось сродни вставать рано утром, в дождь, с похмелья. Но хорошо, что вообще проснулись. Глаза не протереть — первым делом в замутнённое сознание врывается чувство жжения в кистях. Руки связаны.       — Красота какая, — язвительно и с досадой прохрипела Икс, стараясь оценить обстановку вокруг замутнённым взглядом.       Другой кабинет: более просторный, с меньшим количеством хлама и мебели. Люстра с одной неработающей лампочкой из трёх была единственным источником света. Помещения без окон уже скоро начнут вызывать у Икс панику, если эта тенденция застревать в них продолжится.       Она сидит на стуле, спиной к двери. Напротив, в том же печальном положении пленника, расположился Реджинальд. На столе за его спиной Астрид кое-как разглядела свой револьвер, его телескопическую дубинку и другие мелочи. На своём стуле Харгривз восседал с таким достоинством и строгостью, словно это его тронный зал, а не место заключения. Его руки были привязаны к подлокотникам, когда же запястья его сопровождающего свели и связали за спиной. Несколько долгих секунд Астрид тупо смотрела на мужчину напротив. Он был в сознании, и, судя по ясности взгляда, пришёл в него раньше своего сопровождающего.       — А, вот, в чём дело, — наконец изрёк «молодой человек».       Реджинальд непонимающе нахмурился в ответ на эту реплику.       — Я думаю, чего у вас лицо так странно выглядит, — с болезненной усмешкой пояснила Икс, — А это просто без монокля вы непривычно выглядите.       — Теперь даже не знаю, рад ли я, что вы очнулись, или нет, — вздохнул мужчина.       — Советую радоваться, — девушка, насколько смогла, размялась, окончательно приходя в полное сознание, — Я нас вытащу, только дайте несколько минут.       Харгривз бы с радостью дал своему товарищу по несчастью всё время мира, если бы он сейчас попросил, но люди за дверью, кажется, такого рвения не разделяли. В замке повернулся ключ. Астрид поняла, что чем меньше внимания будет сейчас привлекать, тем больше у неё шансов вытащить их отсюда.       Дверь кабинета открылась, и в помещение вошли двое: мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с густой, но неопрятной блондинистой шевелюрой, в белом халате и женщина чуть моложе него, с рыже-каштановым пучком на голове и в таком же халате.       — Как ты и ожидала, — обратился ровным, чистым голосом к спутнице мужчина, — Он уже очнулся. А этот что?       Женщина подошла ко второму пленнику, безвольно развалившемуся на стуле, и проверила его пульс.       — Пока без сознания, — вынесла она вердикт. — Может, я с дозой переборщила?       — Да пусть спит пока.       Всё, что пока могла Астрид, это слушать и крайне осторожно подглядывать из-под ресниц. Быть спящим красавцем в сложившейся ситуации для неё было гораздо выгоднее и безопаснее.       — Итак, мистер Харгривз, — первым начал диалог мужчина, встав спиной к Теодору, — Вы очень настойчиво хотели со мной встретиться. Желание это оказалось взаимным, так что моя жена помогла нам организовать эту встречу.       В крайне узком поле зрения, с самого краю появилась вторая спина. Отлично, они оба не смотрят на Икс. Нужно действовать тихо, аккуратно, ни в коем случае не привлекая внимания.       — Вики, дорогая, это Реджинальд Харгривз, я тебе о нём рассказывал, — светским тоном, словно это встреча на приёме, представил свою жену доктор. — Сэр, моя жена, Виктория Канкри…       — В девичестве Симмонс, — сухо перебил его Реджинальд. — Ветеринар и несостоявшийся доктор наук в области ядов и снотворных веществ. Я знаю.       Он начал догадываться, что эта женщина, которую он не знал в лицо до этого момента, замешана во всём, когда они с Теодором ехали в автобусе в сторону этого центра и было время поразмыслить над ситуацией. А когда увидел дротик, то убедился в верности своих догадок окончательно. Конечно же, Канкри, этому фанатичному конспирологу, а не учёному, не хватило бы ни сноровки, ни хитрости, чтобы установить снотворные ловушки. А вот его жене, до брака занимающейся своей научной деятельностью и отловом диких животных для оказания им ветеринарной помощи, не составило бы никакого труда продумать и подготовить «засаду на тигра».  Любящие, умные женщины — это страшное оружие.       — Как ты получил доступ в этот центр? Ты же не являешься его сотрудником.       — В этом городке нашёлся один парень, разделяющий мои взгляды относительно конспирологии и инопланетной жизни. У него, пусть он и не в себе, нашлись связи.       — Не в себе? Не удивительно, что вы нашли общий язык.       Доктор, казалось, оценил шутку, но чем дольше он смотрел на Реджинальда, тем быстрей исчезала с его лица улыбка. В конце концов он действительно стал чем-то напоминать безумца, когда зашептал далеко не самым доброжелательным голосом:       — Чьи это снимки черепа, Реджи? Чьи анализы крови? Ты вместе со всем научным сообществом опровергал мои доказательства существования инопланетных гуманоидных форм жизни, при этом скрывая такие данные, так что я не отпущу тебя, пока не получу всех ответов.       — Или пока меня не хватятся, — не дрогнув, парировал Реджинальд. — Или ты думаешь, я никому не дал знать, куда, к кому и зачем еду?       — Ах да, твоя недо-миссис Харгривз! — примирительно кивнул доктор, расправляя плечи, — Как я мог забыть? Кстати, даже не задумывался, а может, она что-нибудь знает об этих документах?       Какие-то «гуманоидные формы жизни» в их разговоре не так поразили Астрид, как эти слова. Какая ещё «Миссис Харгривз»? У Реджинальда что, была… жена? Ну, она его встретила в своё время уже пожилым мужчиной, за эту долгую жизнь можно и двумя жёнами обзавестись, но Номер Икс ни разу даже не задумывалась о том, что у этого сухаря и садиста могла быть любимая женщина. У неё в голове просто физически не мог родиться хотя бы приблизительный образ той, кто решился бы жить с Харгривзом под одной крышей и терпеть его долгие годы.       От какого-то внутреннего диссонанса и странного негодования она непроизвольно открыла глаза, прервав роль спящей невинной овечки, и воззрилась на Реджинальда с немым вопросом в глазах. Вопросом, который он, конечно, не мог бы понять.       — Не думаю, — с презрением ответила мужу Виктория. — Ты бы доверил такую серьёзную информацию женщине, на которой даже жениться не собираешься?       — Оставь свой праведный гнев, Вики, — по-стариковски похихикал доктор, кладя руку на плечо жены и отводя её в сторону. — Их личная жизнь не наше дело. Что ж, раз мы ограничены во времени, то не будем его терять.       Потерев руки, от выдвинул ящик стола за спиной связанного Реджинальда, и извлёк из него некий предмет, от вида которого у Астрид всё нутро завязалось в узел непроизвольной, сильной тревоги. Палка с двумя электродными концами. Электрический хлыст, вот что это было. Эту штуку использовали для повиновения домашнего скота, Грей Фалкон показывал её Астрид на ранчо. Крайне не гуманный метод управления, так он выразился, но человек пытается объяснить животным свою волю способом, который понимает сам — насилие и боль.       Как бы проверяя исправность хлыста, доктор пару раз нажал на кнопку на ручке. По погрузившемуся в гнетущую тишину ожидания кабинету прокатились звонкие, быстрые щелчки и скрежет напряжения между электродами.       — Ну, что? — оценил реакцию своего пленника доктор, — Не возникло желание рассказать всё сейчас?       Но Реджинальд нисколько не изменился в лице. Всё так же холодно, напряжённо и высокомерно смотрел он в глаза Канкри. Его упрямство и решительность могли бы противостоять целой армии, но Астрид была уверена, что её внутреннее напряжение не сравнимо с тем, что происходило внутри мистера Харгривза, когда доктор, не получивший ответа, одним движением ткнул своего пленника под ключицу хлыстом и нажал кнопку.       — Всё во имя науки и истины.       Астрид знала Реджинальда как человека, способного терпеть всякую боль, не подавая виду, а потому её сердце замерло в ледяном ужасе, когда он не смог сдержать болезненного, короткого, яростного крика, тут же подавленного тряпкой, которую прижала к его лицу Виктория. Несколько долгих секунд Канкри держал своё орудие пыток, наблюдая, как мистер Харгривз корчится от боли на стуле. Наконец, он, кажется, довольный собой и произведённым эффектом, сделал небольшой шаг назад, дав мужчине передышку. Его жена так же убрала заглушающую крики ткань, позволив Реджинальду полноценно дышать, а точней буквально глотать ртом воздух.       — Как ощущения, Харгривз? — разглядывая концы электродов, осведомился он голосом, каким наверняка разговаривает по душам с коллегами, — Ничего не освежили в твоей памяти, чем ты бы очень захотел со мной поделиться?       Но мистер Харгривз даже не взглянул на своего мучителя. Астрид боялась представить, какую адскую боль он испытал несколько секунд назад, если не смог сохранить свойственное ему даже в подобных ситуациях самообладание. Неужели он пережил когда-то подобное? Ведь Номер Икс могла не знать столького о своём наставнике, о его пути до Академии. Или это всё её вина, потому что она вмешалась в эту поездку? Может, всё не зашло бы так далеко, если бы не она?       — Как знаешь, — тем временем пожал плечами доктор. — Вики, будь добра.       Он запустил в тело Реджинальда следующий разряд, и хотя тот уже был готов к уровню боли, который ему причинят, легче от этого не стало. Тщетно он пытался сдержать свой крик, до онемения вцепившись пальцами в подлокотники и всем телом вжимаясь в кресло. Но то, что с ним сделает этот помешанный, если узнает правду, будет куда страшней.       Боль резко прекратилась, оставив за собой только жжение в груди и звон в ушах. Хлыст полетел на пол, а доктор с хриплым визгом схватился за поясницу, чуть не упав на колени. Номер Икс смогла подтащить себя ближе к Канкри и пнуть его в крестец с такой силой, словно надеялась его сломать. Его жена, отбросив кляп, тут же подлетела к её стулу и оттащила назад, а когда «мальчишка» извернулся и вцепился зубами в её ладонь, взвизгнула, выругалась и схватила его за волосы.       — Нашёл себе бешенного щенка, — оправившись от удара по больному месту, прокряхтел Канкри, — Ты не в том положении, мальчик, чтобы показывать характер. Или тоже хочешь немного силы тока?       — Дир?       Голос женщины выражал искреннее замешательство. Реджинальд и Канкри взглянули в сторону второго пленника. Жена доктора с растерянностью на лице медленно подняла свою руку, в которой, ко всеобщему удивлению, осталась вся тёмно-каштановая шевелюра Теодора Грея. А в это время по его плечам рассыпались рыжие с серебряным проблеском кудри.       — Это что, — прервал наступившую на какое-то время тишину Канкри, — Девушка, что ли?       Харгривз и сам не знал, что сейчас видят его глаза, так что и доктору не смог дать никакого вразумительного ответа. Он был поражён не меньше всех остальных в этой комнате, наблюдая за тем, как называвшая себя Теодором Греем особа поднимает полные ярости глаза на стоящего перед ней Канкри. Казалось, были бы у неё развязаны руки, она бы набросилась на доктора.       — Ты кого с собой таскаешь, Реджи? — его удивление переросло в веселье.       — Сам бы хотел знать, — прохрипел мужчина.       Это не поездка, а сплошное проклятье. Сначала он доверился полицейскому, которому только охранником при магазине работать, а затем потащил в пекло девушку. Вот он, гений, во всей красе.       — Как тебя зовут, милая?       —  Не знакомлюсь, — с вызовом во взгляде огрызнулась девушка.       — Как знаешь, — он поднял с пола электрический хлыст, обратившись к мистеру Харгривзу, мрачно примолкшему на своём кресле, — И не стыдно тебе девочкой прикрываться?       — Кто бы говорил.       — Дома ждёт одна, а он тут…       — Он ничего не знал, — огрызнулась на Викторию Астрид, не позволив ей закончить этот мерзкий, необоснованный комментарий.       — Ну да. То-то ты за него так пинаешься. Разумеется, вы не знакомы.       Астрид почувствовала, как в её шею, прямо в артерию неприятно упирается что-то острое. По коже побежал холодок страха, сдержать который было не в её силах.       — Ты же у нас джентльмен, Реджи, — с упрёком спросил Дир, положив палец на кнопку запуска хлыста, — Ты же не позволишь этой девочке страдать так же, как страдал ты?       Но на лице мистера Харгривза не отразилась ни одна эмоция, не дрогнул ни единый мускул. Он умел не пропускать свои мысли и чувства на чужое обозрение, но и без этого его умения Астрид была уверена, что ему абсолютно всё равно, что с ней сейчас произойдёт. Она же знает сэра Реджинальда Харгривза, и знает, что сейчас он не более, чем раздосадован своей ошибкой. А может даже рад передышке, которую получит, пока током будут бить её. Не стоит полагаться или даже самую малость надеяться, что он попытается остановить доктора. Номер Икс с самого момента пробуждения понимала, что надеяться стоит только на себя, а теперь, когда её раскрыли, даже не сильно расстраивалась.       — Смеётесь? — сглотнув и ещё явственнее ощутив уколы электродов на своей шее, выгнула бровь девушка, — Он меня даже не знает, с чего ему за меня беспокоиться?       — Справедливое замечание, — подтвердил мистер Харгривз. — К тому же вы сами влезли в эту историю, никто не мешал вам отказаться или пройти мимо.       — Просто у меня есть совесть, — пожала плечами Астрид, — Посмотрите в словаре на досуге.       — Неисправима.       — На себя посмотрите.       — Всё ещё хотите сказать, что не знакомы? — прервал их перепалку Дир.       — Просто хорошо сработались. Кстати, вы не устали держать эту штуку?       Не дав доктору ответить, Астрид выбросила вперёд руку, схватившись за стержень электрического хлыста. Вздрогнув от неожиданности, Канкри тут же с силой зажал кнопку, но мощный разряд тока устремился прямо в живот женщины, стоявшей за спиной Икс в тот момент, когда она увернулась от электродов, направив их в нужном направлении. Несчастная с приглушённым воплем повалилась на пол, чуть ли не сворачиваясь в узел.       А через секунду доктор получил кулаком в нос так, что в глазах потемнело и он свалился на четвереньки. Астрид быстро, без малейшего затруднения встала со стула, и верёвки упали на холодный пол. Уроки Сэма Уокера по освобождению из пут не прошли даром. Не так ловко, как он, но освободиться всё же сумела.       — Вот сука! — простонал мужчина, держась за лицо.       На пол закапала кровь. Астрид сломала ему нос. Ей не было жаль этого доктора, потому что крик Реджинальда всё ещё стоял в ушах, словно эхо никак не прекращалось, вновь и вновь возвращаясь из тёмных углов. Схватив свой револьвер со стола, Икс быстро склонилась над верёвками на руках Харгривза.       — А вас они получше связали.       Реджинальд не ответил, молча смотря за спину своей напарницы по несчастью. И всё же одна верёвка, наконец, ослабла, и Астрид сумела-таки стащить её с запястья мужчины. Неожиданно он вскочил, оттолкнув девушку, и поднял стул за подлокотник, к которому всё ещё была привязана вторая рука. Размашистым ударом в следующую секунду он разбил этот стул о тушу поднявшегося на ноги доктора. Взвизгнув, мужчина вновь упал, закрывая голову и роняя на пол складной карманный нож. Сильно же ему достаётся сегодня. Но, вероятно, именно такова судьба тех, кто встаёт на пути семейки Харгривз.       Жена Канкри к этому моменту встала на ноги.       — Держите её на прицеле, — высвободив из расшатавшихся после удара верёвок руку, бросил указание девушке Реджинальд.       Убрав его нож в карман, и не проявив ни капли сострадания к доктору, которому уже не в первый раз за последние пять минут прилетело по голове, недавний пленник сел рядом с ним на колено и резко потянул за грудки. Женщина, потерявшая весь свой озлобленный вид, сделала шаг в сторону мужа, но дуло револьвера выглядело убедительно.       — Где папка?       — Поищи, — прокряхтел Дир. — Может, и управишься до утра.       — Миссис Канкри? — выжидательно и весьма любезно обратился Реджинальд к Виктории.       — Она не знает! — рявкнул доктор, тут же скривившись, — Ещё бы я ей доверил такую информацию.       Жена доктора, трясущаяся всем телом, опустила увлажнившиеся глаза в пол.       — Сэр, а вы схватите его за нос, — деловым тоном предложила Икс.       — Что?       — У него сломан нос. Схватите, это очень больно.       На удивление, прислушавшись, Реджинальд обхватил костяшками покрасневший, съехавший в сторону нос доктора и, провернув, потянул на себя. Канкри заорал, повизгивая, как резаная свинья, так что Астрид даже стало не по себе от того, что это она предложила такой способ ускорить допрос. Но это было ещё достаточно гуманно в сравнении с тем, как они допрашивали Харгривза.       — Не работает, — с досадой отпустил нос доктора Реджинальд, брезгливо вытерев пальцы о его халат.       — Ничего страшного, — пожала плечами девушка, — В теле человека более двухсот костей.       — И ему, наверняка, самому интересно узнать, каков на вкус электрический хлыст, — поддержал её настрой Харгривз.       Но надежды и расчёты Астрид не оправдались — доктор не струсил даже под давлением двух ледяных, полных презрения взглядов. Может, Реджинальд и был действительно решительно настроен применить озвученные жестокие способы получить информацию, но Икс, при всей неприязни к этому человеку, хотела всё же обойтись меньшей кровью.       — Ну, что ж, — покачал головой Харгривз, — Значит «всё во имя науки и правды». Грей, будьте добры.       Астрид, к которой всё ещё обращались по вымышленной фамилии, ничего не оставалось, кроме как, держа краем глаза под контролем Викторию, подпихнуть ногой к Реджинальду электрический хлыст. Нравится ли ей быть соучастницей подобного? Нет. Но без этих дурацких документов Реджинальд не покинет город. А ведь именно это изначальная цель, которой Икс собиралась достичь.       — Не надо!       Виктория, абсолютно игнорируя направленное на неё дуло револьвера Астрид, бросилась к своему мужу и, упав рядом с ним на колени, отбила в сторону руку Харгривза, уже прицелившегося для запуска тока по телу врага.       — В его шкафчике! — прижав к своей груди голову стонущего от боли и трясущегося от страха мужа, в сердцах крикнула она, — Папка в шкафчике в кабинете, где мы вас усыпили!       Полный решимости и стали взгляд Реджинальда смягчился. Встав, он отошёл от семейной пары и обратился к Астрид:       — Грей, найдите папку и ждите меня у чёрного выхода из центра.       Девушка, опустив оружие, смотрела на учёных, прижавшихся друг к другу. Её сердце пронзила неуместная жалость к этим двоим: тот, кто готов был на всё, даже на преступление, ради того, во что верил и на что положил много лет жизни, и женщина, которая так его любила, что бросила свои исследования, а после помогала во всех его незаконных действиях. Они выкрали какую-то злосчастную папку из дома Харгривза, похитили его самого, пытали, и Астрид испытывала ярость, ненависть к ним, но сейчас, смотря на уже поверженных врагов, чувствовала только облегчение, что больше крови не прольётся.       — Что будет с ними? — убирая пистолет в кобуру, спросила она у Реджинальда.       Он поджал губы, но, неожиданно для Икс, подавил раздражение и ядовитую или жёсткую реплику.       — Посидят здесь до утра, подумают о своём поведении, — сцепив руки за спиной, оглянулся на притихшую парочку, — А там уже дело ФБР. Я свяжусь с ними, когда уеду из города.       Бросив последний взгляд на доктора и миссис Канкри, Астрид быстро покинула кабинет, убеждая себя, что она верит этим словам.       Когда дверь за девушкой прикрылась, мужчина, держащийся за свой сломанный нос, вновь подал голос.       — ФБР? Как благородно.       — Тебе стоило хотя бы попытаться втереться мне в доверие, прежде чем идти на воровство в моём доме, — Реджинальд провернул ключ в замке, и у Канкри внутри всё отчего-то похолодело, — Тогда ты бы знал, что благородством я не отличаюсь.       И всего одного его взгляда хватило, чтобы недавние полные решимости искатели правды осознали, что теперь они не просто поверженные. Они теперь жертвы. Харгривз соврал своей напарнице, не желая вступать в полемику о морали, которой, безусловно, суждено было бы разгореться, если бы он честно заявил о своём намерении сделать всё, чтобы тайна той папки осталась таковой.       — В поисках правды нужно уметь остановиться перед пропастью, — он достал из кармана складной нож Канкри. — Ты этого не смог сделать, да ещё и свою жену потянул за собой.       — Сэр, прошу вас, — взмолилась Виктория, — Он оставит эту затею, уйдёт из науки, больше вы о нём не услышите, я клянусь!       Реджинальд, вопреки всеобщему мнению, понимал, какими гранями порой играет любовь. Самоотверженность, жертвенность, глупая смелость — всё это он видел ни раз, и, пусть об этом не узнает ни одна живая душа на планете Земля, испытал сам. Но именно поэтому выучился быть несгибаемым в своих решениях и упорным в достижении цели. Слёзы поверженного врага его не тронут.       — Порой я верю людям на слово. Это моя дурная привычка, от которой я впредь избавлюсь. Но даже если бы нет, вы коснулись тайны, которой я не могу рисковать, — закончив этот монолог перед Викторией, Харгривз обратился к её мужу. — Ты хотел знать, кому принадлежали те снимки, сканы и анализы, Канкри?       Спецслужбы, разумеется, приедут. Но не чтобы арестовать кого-то. Им придётся забирать тела.       — Они принадлежат мне.

***

      Какой-то странный сегодня день — была первая мысль Куратора, когда она зашла в Комиссию. Каждый раз, когда она снимала при входе свою верхнюю одежду, рядом появлялся какой-нибудь работник, готовый подхватить пальто, плащ или шубу начальницы и отнести в гардеробную. Но сегодня Куратору пришлось несколько секунд стоять в ожидании с протянутой в сторону рукой, держа свой чёрный дорожный плащ. И никто так и не подошёл. Напротив, все проходящие люди странно, с вопросом косились на неё.       Сделав вид, что ничего не произошло, женщина, покачивая бёдрами, с игривой улыбкой продолжила свой путь к кабинету. Но и там её ждал сюрприз, да ещё какой. В её любимом, самом удобном в мире кожаном кресле уже сидел человек. И при виде него у Куратора внутри всё вздрогнуло.       — Эй-Джей!       Генеральный директор Комиссии представлял из себя несколько неординарную личность. Это была… золотая рыбка. Именно так. Золотая рыбка, сидящая в аквариуме, водружённом в качестве головы на спроектированное мужское тело в строгом костюме. Разумеется, за глаза Куратор называла своё высшее начальство «рыбьи мозги», но это не отменяло той власти, которую он имел над ней и над любым из Кураторов или директоров совета. Власть, которую она и сама была бы не против заполучить, дали бы ей шанс.       — Доброе утро.       Золотая рыбка открывала и закрывала рот, а из динамика внизу аквариума одновременно с этим послышался приятный голос мужчины примерно тридцати пяти или сорока лет.       — Рад видеть вас в полном здравии.       — Ну, если бы не металлическая пластинка в моей голове после Шанхайской миссии, меня бы тут не было, — с лёгким смешком улыбнулась ему женщина, бросив пальто на унизительное место с другой стороны стола. — Не ожидала вас увидеть до заседания совета.       Директор открыл свой портсигар, и Куратор по многолетней привычке потянулась было принять предложенную ей сигарету. Но мужчина достал её только для себя, с щелчком захлопнув коробочку прямо перед тянущимися изящными пальцами. Тон будущей беседы был задан как можно более очевидно.       — Что происходит? — стараясь сохранять доброжелательную, расслабленную улыбку, села на стул Куратор.       — Думаю, после вашей встречи с Карлайлом из совета, вы догадываетесь, что происходит некоторая реорганизация отделов, перестановки в руководстве, — щёлкнув зажигалкой, рыба закурила. — И я решил вам лично сообщить, что…       — Вы же не увольняете меня? — позволила себе перебить его Куратор, озвучив самый страшный исход.       — Конечно нет. Это исключено.       — О, слава Богу.       — Однако, вас понизят в должности.       — Что?       — Учитывая вашу неизменную преданность Комиссии, за вами сохранится ваш пакет льгот и парковочное место… в зоне «C».       — В зоне «C»? — просипела женщина, представив свой сверкающий автомобиль среди грязных развалюх клерков.       — И, если быть до конца честным, у вас всегда были проблемы с начальством, — сухо заметил Эй-Джей.       — Это из-за моего последнего дела, да? — женщина, чуть не уронив на пол свою роскошную чёрную шляпу, вскочила, — Хейзел и Ча-Ча провалили его, а не я! Про Номера Пять и говорить нечего, он предатель, и ущерб, который он принёс моему здоровью, репутации и всей Комиссии ужасен! Вот, что послужило для меня сильнейшим мотиватором, чтобы выбраться из комы и пройти весь этот путь к выздоровлению, к этому кабинету!       — Дело не только в этом, — жестом и словом прервал её яростную тираду Кармайкл. — Ваши промахи имеют накопительный эффект, и ни один из них не забывается. Помните инцидент семьсот сорок три?       От напудренного лица Куратора отлила кровь, а глаза в обрамлении чёрных длинных ресниц расширились ещё сильней. В кабинете повисла гробовая тишина.       — Радуйтесь, что вас тогда не уволили за подобную халатность, — отчеканил каждое слово Эй-Джей, стряхивая пепел с сигареты в мусорку.       — Вы даже не представляете, как я сожалею о той ошибке, — сокрушённо упала на свой стул Куратор, драматично прикладывая пальцы к вискам, — Как часто вспоминаю агента Карину. Она была не только первоклассным корректором, но и моим близким другом.       В её голосе проскользнули подступившие слёзы. На лице отразилась печаль, боль и усталость.       — Мне это известно, — чуть снисходительней ответил на это аквариум. — Но сегодняшней ситуации это не меняет.       Страдальческое, полное невыносимой тоски лицо Куратора мгновенно исказилось в гримасе отчаянной ярости. Она вновь вскочила, глаза её сверкали.       — Дайте мне два дня. Эй-Джей, дайте мне два дня, я всё исправлю!       — Ваши задания и полномочия уже переназначены, — без колебаний ответил он, а после нажал на кнопку связи с секретаршей. — Карла, пустите его.       Чувство, что твоя секретарша слушается не только тебя, оказалось удивительно неприятным и оскорбительным. Через пару минут дверь кабинета открылась и на пороге появился коротышка в офисном костюме. Но не голубом, как у всех работников, а сером. Держался он прямо и как мог уверенно, но встретившись взглядом с Куратором всё же немного сник и съёжился.       — Герб?! Вы отправляете его за Пятым?       — Не смешите меня, — пренебрежительно отмахнулся Кармайкл. — Мы уже отправили оперативников. Герб — ваш новый начальник.       — Он… новый Куратор? — прохрипела женщина.       Такого позора она не вынесет. Да она их всех сейчас положит здесь, каждому выдавит глаза, а эту рыбу оставит задыхаться под палящим солнцем!       — Заместитель, — несколько остудил её внутренний пыл глава. — Куратора для этого филиала выберут на совете директоров.       — Это что, шутка такая? — истерично хохотнула женщина, потеряв всякое самообладание, — Вот этот гном будет меня замещать? Да у меня в туалете кадры посолидней и побольше получаются!       На это вульгарное заявление Эй-Джей предпочёл никак не отвечать. Он затушил сигарету, выкинул окурок в мусорное ведро и встал, поправляя лацканы пиджака.       — Господин Заместитель, отведите Куратора к её новому месту, — и с самым официальным и строгим видом он вновь обратился к ней, —  Да, найдите время, чтобы выбрать себе новое имя.       Новое имя. Никто больше не обратится к ней «Госпожа Куратор». Она вновь должна будет стать какой-нибудь версией Дианы. Носить уродливый голубой костюм, предписанный регламентом, есть в общей столовой, сидеть, согнувшись в три погибели над печатной машинкой в окружении тех, кем ещё вчера повелевала. Да она же… повторяет путь вербовщика Брайана.       — Я получила пулю в голову за эту организацию.       — И мы благодарим вас за службу.       И это была точка в разговоре. Приговор был подписан.

***

      Редкие снежинки медленно опускались на землю, теряясь среди миллиардов таких же. Астрид, кутаясь в пальто, могла только догадываться, что происходило в здании, на скамейке рядом с которым она сейчас сидит. От чего-то мурашки побежали по телу, когда Реджинальд, поправляя свой монокль, найденный на столе кабинета среди прочих личных вещей, появился в дверях запасного выхода из центра.       — Ваше?       С отрешённым лицом девушка протянула ему папку. Самую обычную, красную, на ощупь наполненную совсем небольшим количеством документов. Кто бы мог подумать, что из-за такого невзрачного предмета могло пролиться столько крови.       — А это ваше, — в ответ он протянул её парик.       — О, спасибо.       — Вы в неё не смотрели? — пригвоздил её взглядом Реджинальд, принимая находку.       — После всего, что из-за этих бумажек случилось? — скривилась Икс, покачав головой,       — Увольте, я не дура.       Хоть он только что зарёкся верить людям на слово, всё в этой девушке во время её ответа показалось ему убедительным. Ладно уж, это последний раз. Он поверит.       — А кто же вы тогда? — проверив наличие всех документов, он захлопнул папку, строго взглянув на свою спутницу. — Я узнал вас — мы столкнулись в участке этим утром. Полагаю, вы помощница того детектива. Но вопросов от этого у меня не меньше.       — Я лишь оказалась в нужном месте в нужное время, — уклончиво ответила Астрид, с усталым видом поднимаясь со скамьи. — А вы что, не верите в добрых людей, которые просто хотят вам помочь?       — Нет, не верю.       — Ещё бы, — фыркнула она. — Не особо это мудро, мерить людей по себе.       — Могу сказать вам тоже самое. Вы — юная идеалистка, воздвигшая свои правила нормы и морали, под которые подгоняете всех вокруг, не так ли? Но вы никогда не были на моём месте, не проживали мою жизнь. Мы с вами живём в абсолютно разных мирах, и не приведи господь вам узнать, что на моей высоте случается с добродетельными людьми вроде вас.       А ведь правда, что Номер Икс вообще знает о прошлом Реджинальда? Кем он был до Академии, чем занимался, с кем общался? Что и когда сделало его таким, каким она его знает? Столкнувшись с его более молодой версией, Астрид посчитала, что имеет все шансы увидеть кого-то другого, и старательно искала признаки своей правоты. Но теперь очевидно, что корни этой личности уходят гораздо глубже, чем она может себе представить. Нет, она действительно ничего не знает о том, какой путь прошёл Реджинальд Харгривз. И, если уж на чистоту, не уверена, что хочет знать. Сегодняшнего дня ей хватило, чтобы понять, что погружаться ко дну этого айсберга ужасно долго и так же небезопасно.       — Частному детективу, полагаю, оплата за помощь лишней не будет, — произнёс он деловым тоном спустя небольшую паузу, в течение которой сверлил свою собеседницу испытующим, изучающим взглядом, — На какую сумму мне выписать чек?       — Я не частный детектив, сэр, — поспешила поправить его Астрид. — Сэм — да. А я, вообще, официантка.       У Реджинальда чуть монокль не полетел на заснеженный асфальт. Только ему показалось, что он взял контроль над всем в свои руки, как это обычно и было, эта девчонка снова кидает в него какой-то сюрприз, как снежок за шиворот.       — Что? — ошеломлённо переспросил он.       — Ну, я в кафе работаю, — понимая, какой эффект она произвела на Харгривза, расплылась в улыбке Икс.       — Я доверил свою жизнь официантке?!       — И не говорите, сэр, — не смогла сдержать смеха девушка. — Вы такой доверчивый, кошмар.       — Да какая официантка умеет… такое?       — Очень хорошая. В кафе своё не приглашаю, всё равно не придёте. Не по статусу вам такое место.       — Да и вам.       Сначала Астрид, кое-как усмирившей своё накатившее неуместное веселье, показалось, что она ослышалась или не так поняла эту фразу. Но поймав на себе вопросительный взгляд, мистер Харгривз пояснил со снисходительной улыбкой:       — Мне показалось, что мы неплохо сработались.       — Вам показалось, — посерьёзнела девушка. — Не сочтите за грубость, но не нужен вам такой человек рядом.       — Почему же?       — А не очевидно? Может, в чём-то мы и можем сработаться, но в остальном же…       Урок, как надеялась Икс, окончательно усвоен. Они могли бы быть командой, как она в тайне всегда мечтала. Сражаться вместе против кого-то, а не друг с другом. Но коса всегда будет натыкаться на камень.       — Перегрызёмся мы с вами насмерть, вот, что случится, — предсказала она то будущее, которое сама пережила. — И я люблю этот город, людей, которые меня окружают, и ни на что это не променяю. Пусть всё остаётся на своих местах.       — Что ж, пусть так, — легко принял её отказ мистер Харгривз. — Так что насчёт денег?       — Всё у вас деньгами измеряется, — покачала головой Астрид, которой почему-то ужасно неловко было брать у него какие-то деньги как в Академии, так и сейчас.       Но мысль о квартплате, вбитая Сэмом, победила.       — Ваша самая мелкая купюра подойдёт. И одно спасибо, если, конечно, это не слишком сложно для вас.       — И вновь мы здесь. Много ли вы обо мне знаете, чтобы иметь такое нелестное мнение?       И всё же, доставая ту самую купюру в сто долларов из кошелька, он даже без особой холодности произнёс:       — Спасибо за помощь, мисс…       — Миллиган, — убирая купюру в карман, с готовностью представилась она. — Астрид Миллиган.       — В этот раз имя настоящее?       — В документах так написано. За остальное не ручаюсь.       Вне задания и дел он даже мог бы показаться Астрид приятным человеком. Но ведь по сути это первый раз, когда он не ведёт себя в её присутствии, как на важном заседании. Когда он не нравоучает, не выискивает недочёты и промахи, не командует, оставил попытки осадить её или поставить на какое-то там место. Редкий, исторический случай, когда они разговаривают просто как люди. Значит, для неё эта встреча уже была не напрасной.       — Вам вызвать такси?       — Я и сам могу.       — Да? — усмехнувшись, скрестила руки на груди Астрид, — А мелочь для телефонного автомата у вас есть?       — Теперь всегда буду носить с собой, — позволил себе усмехнуться в ответ Реджинальд.       Убирая кошелёк, он нащупал пальцами какой-то незнакомый небольшой предмет, который, впрочем, достаточно быстро узнал. Дротик Виктории Канкри, не сумевший отправить в нокаут Теодора Грея. И как ему, точней ей, это удалось? Прицел, что ли, у ловушки был сбит?       — Это тоже можете забрать, — протянул он сувенир с неприятным прошлым девушке, — Ваш по праву.       Что-то вроде памятной пули, которая ранила, но не убила? Что ж, может когда-нибудь пригодиться. Очередной предмет, который надо понадёжней спрятать от Сэма на дне сумочки.       Ночное такси долго ждать не пришлось. Оно остановилось на обочине.       — Ну, что ж, до встречи, сэр, — не зная, что ещё сказать, неловко пожала плечами Астрид, сцепив руки за спиной.       — Кто знает.       — Я знаю. Доверьтесь женской интуиции.       — Верю в неё не больше, чем в гороскопы, — немного подумав, он открыл дверь машины и с лёгкой улыбкой в усы сказал, прежде чем сесть. — Но пусть будет по-вашему. До встречи.       Такси тронулось, шурша колёсами по заснеженному асфальту. Когда машина скрылась из виду, Астрид испытала упавшее ей на плечи облегчение. Приключение закончилось. Миссия, назначенная судьбой, выполнена. Вот только… А что случится, когда в далёком восемьдесят девятом году, в городе Варберг, сэр Реджинальд Харгривз встретит Номер Икс? Узнает ли он эти глаза спустя столько лет? Какие мысли посетят его голову в этот момент? Как сегодняшняя встреча повлияет на всё, что ждёт Икс и Реджинальда в Академии? Повлияет ли, или Лисы придумают очередной фокус, чтобы естественный ход событий не пострадал из-за легкомыслия Астрид?       Так или иначе, теперь это всё точно в прошлом. Эта насмешка судьбы должна быть последней. Пора возвращаться домой, а по пути придумать, что сказать Сэму. Да ещё так, чтобы это не было ни ложью, ни полной правдой.       Мистер Харгривз задумчиво постукивал пальцами по папке. От неё, вероятно, следует избавиться или запрятать гораздо лучше. Куда катиться мир, если даже сейф в личном кабинете уже не гарантия сохранности данных? Совсем сбила его с толку эта девчонка. Важный вопрос забыл задать, один из самых важных — зачем она вообще решила проследить за ним, переодевшись в парня? Следует по приезде навести о ней справки, и быть может, в биографии мисс Миллиган он найдёт ответы, которые не ожидает.       Знал бы он, что даже при всей своей власти и любопытстве не сможет ничего найти на свою загадочную кратковременную помощницу, да и ни один человек бы не смог. Она появилась словно из ниоткуда и, сама того не желая, ворвалась в чужие жизни, необратимо изменив их.

***

      — Ну, как всё прошло?       Герб чуть не выпал из мягкого кожаного кресла. Вот уже пару часов он сидит в кабинете Куратора, как на иголках, почти не двигаясь и прислушиваясь к каждому шороху, каждому голосу за дверью. И тут как гром среди ясного неба посреди роскошной комнаты возникла Карина. Маску она уже не трудилась надевать.       — Как сказать…       Герб слез с высокого для него места и легко коснулся пальцами заклеенного пластырями уха.       — Что с тобой? — обеспокоенно нахмурилась Карина, наклонившись к другу и разглядывая его травму.       — Психанула, увидев именную канцелярию Номера Пять, которую никто так и не выкинул, — усмехнулся Герб, стараясь скрыть свою нервозность. — Швырнула в меня металлической линейкой.       — Психопатка, — скривилась Карина, вставая в полный рост. — Её бы изолировать до совета директоров. Змея, загнанная в угол будет стараться укусить при любой возможности, как говорит Логан.       — Он же вернётся на работу после того, как ты вступишь в должность?       — Да. Это я ему и пообещала. Ему возраст не помеха, да и море творит чудеса.       В большом коллективе есть важный минус — ты можешь ошибиться в картах, которые разыгрываешь. Думаешь, что нашёл туза, продвигаешь его и поощряешь, а по факту это шестёрка, которая умеет только задницы начальству лизать и ездить на чужом горбу. И ты имеешь все шансы набрать себе пустышек, пока настоящие джокеры остаются не у дел, в тени, обиженные и ждущие своего часа.       И тогда приходит кто-то, кто разглядел их гений и потенциал. Как можно было сослать на пенсию гения слежки, который готов был до гроба служить тебе? Как можно было не замечать эту парочку безумцев, которые утёрли бы нос знаменитым дуэтам вроде Хейзела и Ча-Чи, если бы им только дали главное оружие — работу в паре? И подобных, пусть и менее впечатляющих, примеров неверно разыгранных или вовсе забытых карт десятки. И Карина соберёт свою лучшую колоду, как только сядет в это кресло. А бесполезных слюнтяев ждёт увольнение, преждевременная пенсия или понижение в должности до соответствующего уровня. Комиссии вовсе не нужна такая армия людей, достаточно лишь правильно распределять ресурсы и задачи. Руки уже чешутся занять реформами.       В дверь громко торопливо постучались. Не раздумывая, Карина шмыгнула за тяжёлую бархатную штору. В этот момент дверь отворилась, и в кабинет прямо влетел недавний коллега Герба по отделу.       — Герб, то есть, господин Заместитель!       Голос у него был, скажем так, тревожный.       — Что такое?       — Куратор… Она только что взяла портфель и переместилась без предписаний или указания направления.       Карина чуть не сорвала в ярости штору, невероятным усилием воли сдержав себя и свой гневный крик.       — Как ей его вообще выдали? — дрожащим голосом спросил Герб.       — В распределитель ещё не пришло уведомление о её смещении с должности.       — Так, — судорожно соображал Заместитель, понимая, что решение сейчас придётся принимать ему, а не Карине, — Найдите её в самые кратчайшие сроки. Я свяжусь с коммутаторами, а вы бросьте кличь по шпионам в том отрезке куда она перемесилась, когда вычислите его.       — Понял!       Дверь с грохотом захлопнулась. Ну, вроде с указаниями не облажался. Что Карина скажет, хорош? Штора отлетела в сторону. Похвалы сегодня не ждать, вот, что сразу понял Герб, увидев сверкающие чёрные глаза начальницы.       — Вот, о чём я тебе толкую, — процедила она. — Змея ускользнула в высокую траву.       — У тебя есть идеи, куда она могла направиться? — рукавом он протёр вспотевшую залысину, — Чтобы я отправил данные Барби.       — Есть мысль, — взяв себя в руки, сдержанно кивнула Карина, — Но Барби пока не трогай.       В её руках появился пейджер. Труба зовёт, Номер Икс.

Даллас, 15 ноября, 1963 год

      И всё же Астрид имела все основания полагать, что та ночь, когда такси с Реджинальдом Харгривзом скрылось в ночи, была в некотором смысле судьбоносной. Потому что вслед за ним из её жизни окончательно исчезли какие-либо неприятные приключения. Разумеется, в ресторанчик часто заглядывали хамоватые посетители, за пролетевший год случалось пару раз серьёзно простудиться, а у Сэма раз даже произошёл затяжной застой в работе, так что вся квартплата легла на плечи его соседки. Но это была простая жизнь, в которой не появлялись ни агенты Комиссии, ни сюрпризы из прошлого или будущего, ни даже ситуации, в которых Астрид пришлось бы вновь применить свою способность. Стыдно признаться, но она так расслабилась, что тренировалась не чаще раза в неделю, а пуленепробиваемый корсет и маскировочный костюм и вовсе запылились где-то в шкафу.       Жалела ли она об этом? Скучала ли хоть раз по непрошенным приключениям? О нет, точно нет. Она наслаждалась тем долгожданным спокойствием, которое пришло в её жизнь и сердце. Ей больше не хотелось куда-то спешить, чего-то искать. У неё же всё есть, разве нет? За окном тёплая осень, в соседней комнате лучший друг, проверенный временем, играет на фортепиано. В руках у неё новая книга, а рядом на кровати сопит огромный, лохматый друг Шерлок, за этот год вымахавший до каких-то фантастических размеров. Ну, просто Собака Баскервилей, а не Шерлок.        Сердце Астрид заходилось от нахлынувшего волной спокойствия. Она ощущала всё, каждой клеточкой: мягкую кровать, тёплый ветер из раскрытого настежь окна, солнечные лучи, падающие на её кожу, вибрации воздуха от музыки, запах страниц книги в её руках. Спиной прислонившись к стене, Астрид закрыла глаза, изучая и стараясь запомнить что-то светлое, тёплое и едва уловимое. Что-то, что разрасталось в ней, заставляя сердце приятно сжиматься. Неужели это… счастье? Настоящее, здесь и сейчас? Без оглядки на прошлое, без мыслей о мелких проблемах настоящего или неуверенного взгляда в будущее? Да, наверное, это оно и есть. Просто счастье, к которому она так давно стремилась. И, наконец, получила.       В такие моменты из низа экрана медленно начинают выползать титры, оставляя героев наедине со своим "долго и счастливо". Но, к сожалению, жизнь идёт дальше, лишь давая нам возможность запечатлеть этот момент безмятежности и спокойствия в своей памяти, словно в золотом янтаре. Когда отзвучали последние аккорды, Астрид не спеша закрыла книгу. Шерлок встрепенулся, когда хозяйка опустила ноги на пол.       — Сэмми, мы с Шери идём гулять!       — Хорошо! — ответили ей через стенку, — Ты, кстати, сегодня без меня ужинаешь.       — А что так? — уже заглянула в комнату Икс. — Работа?       — Да, но не моя. Гретта просит помочь с разбором улик, — закрыв крышку фортепиано, встал Сэм. — Набрала себе работы на дом, пока болеет.       — Неисправима.       — Согласен. Я там, может, и на ночь останусь.       — Передавай ей привет. Шери, гулять! Да, да, иди сюда, красавчик, пойдём гулять.

***

      Почти безлюдная, спокойная улица Далласа совершенно не ожидала, что прямо посреди неё, напротив магазина одежды из пустоты кто-то возникнет. Но он, а точнее они, возникли. Широкий во всех смыслах, седой бородатый мужчина в костюме и с портфелем в руках, а рядом с ним мальчик лет тринадцати, в униформе, гольфах и обуви для боулинга. И если бы только редкие прохожие, от взгляда которых каким-то чудом укрылось это появление, знали, что только что видели эти двое и от чего спаслись.       — Так, — убедившись, что всё вокруг спокойно и не пылает, начал расспрашивать своего спутника ошеломлённый Пятый, — И что всё это было?       — Конец света, — мрачно сообщил Хейзел. — Двадцать пятое ноября, шестьдесят третий год.       — Шестьдесят третий? Знаешь, Хейзел, в истории я не силён, но что-то я не припомню ядерного холокоста.       — Ещё бы…       Номер Пять, только что избежавший огня одного апокалипсиса, умудрился запрыгнуть сразу же в другой. Такой удаче сложно позавидовать. Хотя, какая уж там удача. Если бы не Номер Икс, пожертвовавшая собой в самый последний момент перед перемещением, он бы не справился. Когда Пятый думает об этом, то перед глазами вновь встаёт последнее, что он видел перед тем, как голубая воронка поглотила его и всех остальных: Икс, удерживающая огонь силой, а потом вспышка… и всё исчезло.       — Что с моей семьёй?       Он видел их там, в этом треклятом «втором» конце света. Хотел было помочь, броситься в бой, но Хейзел, вовремя появившийся, вразумил — тут ничем не поможешь, когда ядерные ракеты уже летят на город.       — Погибли, как и все остальные.       — И где я сейчас?       — В Далласе. Та же улица десятью днями ранее.

Конец четвёртого дневника