Переменная

ПЕРЕМЕННАЯ

Дневник пятый. Время выбирать

***

      Десятью днями ранее…Всего десятью? Пятый только что всеми своими пятью органами чувств убедился в угрозе очередного конца света, а до него только десять дней?! Положение хуже, чем в девятнадцатом году, ведь там он хотя бы был дома, а не посреди чужого времени и места.       — Достаточно времени, чтобы вернуть всё на круги своя и спасти всех, — словно прочитал его мысли Хейзел, усаживаясь на скамейку и ставя рядом портфель.       Он будто бы совершенно не разделял паники и шока Номера Пять, который метался туда-сюда перед дверьми треклятого магазина одежды, перед которым они оказались.       — Чёрт, — выругался он, после нервно усевшись рядом с Хейзелом, — И с чего мы начнём?       — Мы? — равнодушно поднял седую бровь постаревший агент, — Нет, ты сам по себе. Я здесь только потому, что обещал Агнес.       Таким голосом об обещании любимой женщине говорят только в одном случае. Пятый, притупив свою панику и готовность действовать немедленно, осторожно спросил:       — А она…?       — Умерла, — понял его вопрос мужчина, — Рак.       — Ясно, — он сочувствующе кивнул.       — Быстро ушла, — с грустью, но теплотой в глазах, нашёл в себе силы продолжить Хейзел. — Но мы были вместе двадцать добрых лет. Больше, видать, было не суждено.       Через дорогу на остановку пришёл голубой старенький автобус. Двери зашипели, и на улицу повалили люди.       — Мне жаль, Хейзел, — искренне посочувствовал бывшему противнику Пять, рассеянно смотря на расходящихся по своим делам старомодно одетых людей.       Он, в общем то, отчасти понимал чувства агента. Расставание с Долорес, которую Харгривз теперь точно никогда не увидит, тоже далось ему непросто.       — А что там с Комиссией?       — Я же кинул этих гадов, помнишь? — усмехнулся в седые усы Хейзел, — Чёрта лысого я им должен.       И правильно. Давно было понятно, что это вшивая контора, из которой нормальные люди  только и думают, как сбежать.       Автобус, уже почти пустой, отъехал от остановки, и на ней осталось всего несколько людей. Внимание Пятого привлекли трое, совершенно не вписывающихся в мирную картину Далласа, мужчин: как один пепельные блондины, примерно двадцати пяти, тридцати и сорока лет, в потрёпанных длинных дорожных плащах, с каменными лицами. И что заставило Пятого практически вскочить со скамейки, уже понимая, что сейчас придётся драться или бежать — в руках у каждого из троицы было по автомату.       — Тогда кто, чёрт возьми, эти парни?       — Чёрт, — Хейзел тоже их заметил.       Найдя цель глазами, мужчины, уже поднимая оружие, двинулись через дорогу. Пятый почувствовал, как в него чуть ли ни кинули тяжёлый кожаный портфель.       — Беги! — крикнул Хейзел, отталкивая его в сторону.       Грянули пулемётные очереди. Последнее, что увидел Пятый перед перемещением — содрогающегося Хейзела под ударами врезающихся в тело пуль. Материализовался он за припаркованным неподалёку голубым автомобилем. Первым делом оценил состояние портфеля, который сейчас мог стать его билетом к спасению не только жизни, но и мира. Но всё его везение отдали кому-то другому — портативную машину времени изрешетили пули.       — Я же просил разработать пуленепробиваемые портфели, — прошипел в отчаянии Пятый.       Люди в панике с криками разбегались во все стороны с улицы, на которой началась пальба. Но стрелков никто из них не интересовал. Их мало волновало, что киллерам стоит работать тихо, скрывая лица. Без единой эмоции они подошли к телу Хейзела, полусвалившегося со скамейки. Но им было нужно другое.       Пятый выглянул из-за своего укрытия всего на секунду, чтобы оценить ситуацию, и этим самым усугубил её — его заметили. Все трое агентов открыли огонь по несчастной машине. Метал превратился в решето, не осталось ни одного целого стекла или зеркала, обивка сидений разлеталась во все стороны, как снег. Даже витринам ближайших магазинов уцелеть не удалось.       Но толку? Стрелки должны были понимать, что Номера Пять тупым открытым обстрелом не взять. И когда смертоносное трио, прекратив пальбу, зашло за изувеченный автомобиль, но не обнаружили ничего, кроме сломанного портфеля, они не выглядели удивлёнными. Только продолжили искать, почти принюхиваясь, припадая к асфальту, заглядывая за каждый угол, цепляя взглядами каждое движение. Ничего, их цели не уходят.       Единственное, куда они физически не смогли заглянуть, это была крыша киоска, перед которым и был припаркован пришедший отныне в негодность автомобиль. И именно там укрылся от пуль и преследователей Пятый. Прижавшись к ней, пытаясь отдышаться, он сделал неутешительные выводы — обстановка спасения мира весомо накалилась. Были идиоты и дуболомы Хейзел, царство ему небесное, и Ча-Ча. Теперь ставки повысились. Теперь с цепи спустили Шведов. Молчаливых, опытных, жестоких и быстрых. Они как Пятый, но их трое, а значит в одиночку сражаться с ними всё равно, что добровольно подставиться под пули. Единственный случай во всей Комиссии, когда родственникам разрешили работать не то что в одном отделе, но даже в одной команде.       Когда шаги преследователей стихли, их, пока ещё целая и невредимая жертва, переместилась с крыши магазинчика. Оказавшись в том самом переулке, куда выпал изначально, прежде чем встретиться с новым концом света, а после и с Хейзелом, он услышал приближающиеся сирены полицейских машин. Надо бы убираться отсюда и думать, что теперь делать. Вот только ни куда идти, ни с чего начинать предотвращать ядерный апокалипсис Пятый понятия не имеет.       — Твою мать, — с чувством выругался он под нос, а после запрокинул голову назад и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.       Не то чтобы у него это вышло, но свои плоды это действие принесло: подняв голову, Номер Пять невольно окинул взглядом окна, выходящие на переулок. И его внимание привлекло движение закрывающейся, точней кем-то задёрнутой шторы на последнем, третьем этаже.       Окно выходило прямо на этот переулок. Если предположить, что все остальные члены семьи живы и «выпали» здесь же, то кто-нибудь из этих окон мог их видеть. И эта колыхнувшаяся штора, чуйка Пятого и установленные прямо над окнами десятки различных антенн давали понять, куда следует заглянуть за справкой в первую очередь.       Первый этаж — магазин подержанной техники «Мортис», как понял Пятый, переместившись внутрь здания и мельком оглядевшись. Взбежав по лестнице на жилой этаж, он постучался в дверь с такой же вывеской, как на двери магазина. Но сразу после этого открылась буквально соседняя, деревянная, обшарпанная, без надписей и указателей. Озираясь по сторонам, перед Пятым возникло лицо мужчины лет сорока, худощавого, нервного и серьёзного, с вытаращенными глазами, в которых читалось подозрение даже относительно летающей в солнечных лучах пыли. От аккуратно стриженой головы тянулась тонкая шея с выступающим кадыком.       — Чего надо? — быстро, продолжая бегать глазами, спросил мужчина, одетый в достаточно простую одежду в виде тёмно-синей клетчатой фланелевой рубашки и коричневых штанов.       — Здрасте, — с доброжелательной улыбкой подался вперёд Пятый, — Я из молодёжного движения, продаю энциклопедии. Хотел поинтересоваться….       Но дверь тут же захлопнулась. Ясно, хитростью и разговорами здесь не помочь. Значит, действуем по классике для таких ситуаций и будь, что будет.       Вздохнув, Пятый сделал шаг и телепортировался в квартиру. Мужчина, уже отошедший от двери, оглянулся на странный звук и вспышку и, увидев оказавшегося в квартире парня, чуть не упал. Взвизгнув, он, хватаясь за стол и трясясь всем телом, кое-как выдвинул ящик стола и достал из него малюсенькую отвёртку. Выставил её, подобно волшебной палочке, перед собой. Всё это время Пятый, держа руки в карманах, просто стоял и с улыбкой наблюдал за столь смехотворной с его точки зрения ситуацией. Давно он не видел такой реакции на свою силу и уже даже забыл, как это бывает приятно.       — Как ты это сделал? — наконец, совладав со своим сотрясающимся телом, указал «оружием» на запертую дверь хозяин квартиры.       — Мне некогда это объяснять, — всё с той же сдержанной улыбкой ответил Пятый.       Да даже если и взялся бы, то этот парень таких слов наверняка не слышал никогда. А толку объяснять морской свинке устройство телескопа?       — Ты из пентагона, да?       — Определённо нет, — не оценил Пять невольный каламбура с именем.       — ЦРУ? ФБР! — последнее он уже с уверенностью прошептал, — КГБ.       — Он свежий? — указав на стоящий неподалёку на кухонном столике полный стеклянный кофейник, Пятый, с самым будничным видом переместился к нему.       Мужчина опять взвизгнул, подпрыгнул и чуть не грохнулся, мечась взглядом и отвёрточкой от места, где его неожиданный гость только что стоял, и где он теперь оказался. И преспокойно наливал себе кофе, как у себя дома.       Равнодушие и уверенность в таких ситуациях творят чудеса, так что Пять принял решение, что не стоит успокаивать истерично дрыгающегося при каждом движении хозяина магазина. Сам в себя придёт, не маленький. Попробовав ещё горячий ароматный напиток, он равнодушно прошёл мимо мужчины, игнорируя выставленную в его сторону отвёртку, якобы оценивая интерьер второго этажа. Через который, кстати, открывался отличный вид на первый и главный вход в магазин. Чем-то напоминает строение Академии.       — М, — после второго небольшого глотка, Пять повернулся к хозяину магазина, — Колумбийский?       — Моя собственная смесь, — уже менее истерично, но всё так же настороженно ответил мужчина, прижимаясь к стене.       Ну, что же, значит он не конченный и безнадёжный псих, раз способен хорошо управляться с кофе. Просто со странностями.       Масштаб и направленность странностей хозяина дома Пятый смог оценить, как следует оглядевшись вокруг: на стенах на скотч или канцелярские кнопки крепились вырезки из газет и журналов про НЛО и фотографии, большинство из которых, скорей всего, в будущем разоблачат, как поддельные. Уже догадавшись, что он оказался в логове любителя теорий заговора, Пятый прошёлся взглядом по, как ему сначала показалось, металлическому хламу, раскиданному почти по всем свободным поверхностям. Его окружала куча приборов, от барометров и антенн до переделанных всяким образом радио и телевизоров. Даже над вентилятором пытались издеваться, кажется.       М-да, шапочки из фольги и знаков иллюминатов не хватает для полной параноидальной идиллии. Что ж, теперь понятен вектор, по которому надо двигаться в общении с этим… имя потом спросит, если понадобится.       — Ты слыхал о Зоне 51? — расхаживая по комнате, равнодушно, но с намёком спросил мужчину Пятый, — Розуэлл?       Лицо конспиролога и любителя НЛО просветлело. Он опустил отвёртку, расплываясь в какой-то злобной улыбке, и, не находя слов, начал чуть ли ни кружиться вокруг себя и пританцовывать.       — Афигеть! — отбросив оружие кукольной самообороны, он высоко подпрыгнул с победоносным возгласом, — Я-то всегда знал, что мы не одни! А вот Элеонора думала, что у меня крыша поехала.       Он с ярым интересом, забыв про недавний страх, воззрился на Пятого, как на восьмое чудо света, как на священный Грааль, старинный утерянный свиток, который должен поведать ему обо всех тайнах мироздания.       — Но ведь всё это правда, да? НЛО, круги на полях?       — Ну, истина где-то рядом, — уклончиво, с загадочной улыбкой ответил фанатику Пять знаменитой фразой.       — Нет, нет, нет, нет, нет. Вот же, истина, — как заворожённый, мужчина неожиданно начал подходить к Пятому, очевидно, намереваясь «прикоснуться к прекрасному», — Прямо перед нами.       Юноша такого благоговейного жеста не оценил, так что с предупреждением в глазах сделал пару шагов назад от поехавшего от открывшейся истины мужчины.       — Скажи мне, — всё же остановившись на относительно благоразумном, но всё же дискомфортном для Харгривза расстоянии, конспиролог, казалось, перешёл к главному из терзающих его вопросов, — Почему это всегда анальный зонд?       — Шагнёшь ближе, и я расплавлю тебе мозг, — вместо ответа с улыбкой предупредил Номер Пять, придерживаясь своего амплуа пришельца.       Исполнить свою угрозу он бы, очевидно, не смог. Однако запомните, детишки — если кто-то, похожий на шизика-конспиролога, назойливо нарушает ваше личное пространство, то разбить о его голову чашку с горячим кофе грехом или нарушением закона не считается.       — Понял, понял, — тут же отошёл на несколько метров мужчина, — Держим дистанцию.       — Все те приспособления на крыше, — начал прохаживаться по комнате и разглядывать приборы Пять, как ни в чём не бывало, — Это ты соорудил?       — Да, да, конечно. Я отслеживал атмосферные аномалии. Ждал просто.       — Ждал чего? — покосился на него парень.       — Тебя. Всех вас.       На лице «пришельца» отразилась искренняя заинтересованность. Наконец, добрались до сути.       — Всё началось в тысяча девятьсот шестидесятом, — с вдохновением начал свой рассказ мужчина, расхаживая туда-сюда и размахивая руками, очевидно, чтоб добавить драматизма. — В год выхода Сильвертон Омега. Я как раз был занят продажей, когда произошло что-то очень странное. За последние три года я заметил пять энергетических всплесков в том переулке. И каждый раз одно и то же — яркий синий свет, а потом кто-то появляется.       — Рассмотрел кого-нибудь? — быстро, не сводя с него глаз, спросил Пятый, уже напрочь забыв про недопитый кофе.       — Да! Первого! И еще такого большого… чувствительного.       — Чувствительного?       — Да, он много плакал, — сочувствующе покачал головой мужчина. — Всё приходил в переулок, часами сидел и звал какую-то женщину… О! — вспомнив, он щёлкнул пальцами и выкрикнул, — Эллисон!       — Лютер, — безошибочно узнал повадки брата Пять.       В раздумьях он отвернулся от конспиролога к стене и поставил кружку. И прямо на уровне глаз увидел чёрно-белые, склеенные в полотно метр на метр, подписанные номерами небольшие фотографии. В плохом качестве, но узнать людей на них не составило труда.       — Да, и он был не один, — продолжал говорить наблюдатель за НЛО. — Другие тоже приходили. Месяцами искали друг друга, но, в конце концов, перестали.       — Значит, моя семья жива.       Да, вот они все, на фото. Только в груди неприятно скребнуло, когда парень, несколько раз взглядом прошедшись по всем заметкам и фотографиям, понял, что Икс среди прибывших в Даллас всё же не было. И на что он надеялся? Да чёрт, она сама виновата — он говорил ей не лезть на рожон, говорил, что так всё и закончится с её тягой к самопожертвованию. Но всё же это осечка и Пятого, как человека, который сказал «Прыгаем, это наш путь к спасению». Спас, блин. Спас, да не всех.       Он бы не хотел потерять никого из Академии, ради того и сражается с судьбой столько лет. А она в ответ делает всё, чтобы Пятый задыхался от груза чувства вины. Он столько отталкивал Номер Икс, которая в ответ, вероятно, от большой любви, проявляла чудеса терпения. А закончилось для неё всё так… несправедливо. Пять давно понял, что в мире мало справедливости, что бывают и такие боевые потери, но теперь ему снова тошно от этого откровения, как в первый раз. От самого себя в очередной раз тошно.       Этот парень сказал, что они искали друг друга… месяцами? Господи, как долго они здесь? Что они думают о нём? Что он их бросил здесь? Считай, запер в другом времени?       — А теперь слушай.       Развернувшись, он так начал напирать на бедного мужчину, что тот, стараясь сохранить оговорённую дистанцию и сохранить в целости свой мозг, попятился назад и, перевалившись через диван, врезался в стол, заставленный фотокамерами и грязными кружками. Вся эта гора хлама жалобно звякнула, чуть не повалившись на пол.       — Я… Меня зовут Элиот, — кое-как всё же сумел он, наконец, представиться, вжимаясь в стол.       — Не важно, — переместился прямо к нему Пятый. — Короче, у меня десять дней, чтобы найти их и спасти мир. И для этого мне нужна твоя помощь.       Элиот чуть кони от шока и счастья не отбросил, судя по его лицу. Инопланетянин просит его о помощи в спасении мира! Да жена в жизни не поверит, если он ей расскажет!       — Ты… Мою по… Помощь… Я… Знаешь, вот! — Запинаясь и глотая воздух, спустя несколько секунд мужчина смог двинуться и отклеиться от стола. — Вот этот снимок мне всегда напоминал Путника номер четыре.       Из ящика он дрожащими руками достал и протянул Пятому разворот газеты, сложенный пополам. Это оказалась полицейская хроника с весьма узнаваемым лицом в самом центре страницы.       — Диего! — выдохнул Пятый то ли радостно, потому что нашёл ниточку к брату, то ли шокировано из-за того, куда она вела, — Арестован и отправлен в исправительную психиатрическую лечебницу…       — Так тебе это поможет? — осторожно спросил Элиот.       — Да не то слово.       И не прощаясь, Пятый растворился в голубой вспышке, оставив конспиролога, у которого за несколько минут перевернулась вся жизнь, упиваться своей, как ему теперь казалось, избранностью.

***

      В допросных Пятому доводилось бывать редко, но всё же плохо освещённая комната для встреч с пациентами психиатрической больницы Далласа определённо была на них похожа: маленькое помещение, небольшой стол и два стула. Вот и всё. Пахло здесь так же, как и во всём здании: затхлостью, медикаментами и железом. Да уж, для Диего, с самого детства до обморочных состояний боявшегося шприцов, оказаться в больнице всегда было кошмаром.       Вспомни чёрта — вот и он. Железная дверь переговорной открылась. На пороге появился одетый в белую пижаму, смуглый мужчина с видом до того понурым, что у Пятого невольно проснулась жалость к брату. Бог знает, как с ним тут могут обращаться. Диего поднял глаза, и равнодушие в них рассеялось.       — Пятый.       — Привет, Диего, — коротко улыбнулся парень.       Широкоплечий санитар, пришедший вместе с Харгривзом, закрыл дверь и встал перед ней, контролируя ход встречи братьев. Диего упал на второй стул напротив Пятого. Да, ну и зарос же он: борода, волнистые тёмные волосы уже можно в хвостик собирать. Ну, кормят здесь, вроде, нормально, судя по тому, что Диего не сильно похудел.       — А белый тебе идёт, — с усмешкой заметил Пять, закончив быстрый визуальный анализ состояния брата.       — Ты как раз вовремя.       — Ты знал, что я вернусь?       — Потому что ты всегда так делаешь, — с раздражённым шипением наклонился к нему Диего, но, вспомнив про санитара, взял себя в руки.       — А где все остальные?       — А они не с тобой? — выгнул бровь житель психбольницы.       — Мы их найдём, — поджив губы, скорее уверяя себя, чем брата, кивнул Пятый.       Он немного надеялся, что ситуация облегчится и Диего знает или хотя бы предполагает, где искать остальных.       — Думаешь… всех?       Пятый поднял на него глаза. Раздражённый Диего несколько притих. Пришедшие в его голову мысли, очевидно, были не из приятных, но вызывали скорее скорбь, чем злобу.       — Я про Икс, — пояснил он. — Не знаю, видел ли ты, но она во время того, как ты нас переносил…       — Да, я видел, — перебил его Пять, поджав губы и кивнув. — Она выиграла нам время.       На несколько секунд между братьями повисла тишина. Но Пятый предпочитал заниматься делом, а не окунаться в воспоминания и сожаления.       — Давно ты здесь?       — Семьдесят пять дней. Приземлился в переулке за магазином…       — Подержанной техники?       — Ага. А ты?       — Прибыл этим утром.       — Как ты меня нашёл?       В ответ на этот вопрос Пятый расплылся в ядовитой усмешке. О, пока он добирался сюда, у него было время как следует ознакомиться со статьёй и вникнуть в суть ареста брата. И ох, как же ему не понравилось то, что он прочёл. Он достал и развернул полученный от Элиота лист, с дикторской интонацией зачитав:       — Страница шестнадцать: «Психически неуравновешенный мужчина, вооружённый ножами, арестован у Норт Бэкле», — сдержавшись, чтоб не ударить по столу, он процедил сквозь зубы, смотря на брата, — Это дом Ли Харви Освальда. Не объяснишь мне?       Всё время, что Пять зачитывал статью, Диего сидел с видом до того самодовольным, что казалось, он гордится тем, в каком положении оказался.       — Скажем так, — мрачно, но вместе с тем чуть ли не победоносно ответил он брату, — Полиция Далласа не поддержала мою самоотверженную попытку предотвратить убийство Джона Кеннеди.       — Это потому что убийства ещё не было, — перешёл почти на шёпот Пять, быстро метнув взгляд на санитара.       Как бы случайно с такими обсуждениями самому в смирительную рубашку не угодить. Да, его это не остановит, но это унизительно и займёт время, которого и без того мало.       — А его и не будет, — с ухмылкой заявил Диего, тоже перейдя почти на шёпот и наклонившись к брату через стол. — Я не допущу этого.       Идиот. Других слов Пятый, откинувшись на спинку жёсткого металлического стула, подобрать сейчас не мог. Но то ли ещё будет — у Номера Два ещё есть, чем «удивить» брата.       — Слышь, — подозвал его наклониться обратно Диего, — Я подпиливаю решётки в моей палате. Ещё денёк другой, и я выберусь отсюда. Потом остановлю Освальда и спасу президента. Хочешь поучаствовать? Только скажи.       Надо бы ему рассказать потом, что наркотики с таким же лицом предлагают попробовать. Он что, вообще не понимает, какую ересь несёт? Ладно, так или иначе, он Пятому нужен, так что нужно вправить ему мозг.       — Слушай меня внимательно, долбонос тупорылый, — прошипел он с самой милой улыбкой, на какую был способен в такой ситуации, чтобы не привлекать лишнее внимание санитара. — Ты у меня и пальцем не пошевелишь.       — Почему нет?       — Потому что мы должны остановить апокалипсис.       — Да что ты? — съязвил Диего. — Он не нагрянет ещё лет шестьдесят.       — Не тот апокалипсис. Это… новый. Последовал за нами. Я видел его, — он заглянул в лицо брата, надеясь, что эти слова внесут ясности в его рассудок. — Ядерная война, Диего. Через десять дней.       Выслушав его, Номер Два распрямился, а потом, к разочарованию Пятого, потихоньку залился истеричным смехом, падая на спинку стула. Неужели действительно с ума сошёл?       — И поэтому меня тут заперли, да? — успокоившись, с вызовом спросил он в полный голос, — Ладно, я подыграю. И что его вызвало?       — Я не знаю, — с негодованием развёл руками Пять. — Возможно, какой-то психопат с комплексом героя попытался спасти президента и всё испоганил?       — Так у меня получилось? — изменившись в лице, быстро наклонился к нему Диего. — Я спас президента? — и даже не выслушав ответ и не потрудившись проанализировать выражение лица брата, он ударил по столу кулаком. — Я знал, что смогу.       Невыносимо. Слышит исключительно то, что хочет, и интерпретирует тоже по-своему. Может, тут его оставить?       — Ладно, ладно, — насладившись воображаемой минутой славы, кивнул Диего, —Я помогу тебе.       — Спасибо, — уже начал сомневаться, что ему это надо, Пять.       — После того, как спасу Кеннеди. А потом ты отбросишь нас немного назад, чтобы я зарезал Гитлера ножом для масла.       Лицо Пятого выражало даже не разочарование. Он просто понял, что с этой персоной спасать мир не вариант. Не в таком состоянии. Вкусил силу перемещений во времени и решил, что теперь может вершить судьбу человечества? Тут целая организация с десятком филиалов всё через жопу делает, а он решил, что справится в одиночку со своим представлением о правильном и ножиками?       — Вот, почему у тебя нет друзей, — вздохнул он, а после, не дожидаясь реакции брата на это заявление, громко сказал, — А знаешь, что? Охрана!       И санитар и Диего одновременно встрепенулись и напряглись. Пятый встал со своего стула, больше не обращая внимания на Номера Два. Неприятное решение было принято.       — Мой брат замышляет побег, — объявил он. — Решётки в его палате уже спилены.       — Ах ты засранец! — взревел Диего.       Он вскочил со стула, опрокинув его на кафельный пол, и попытался достать мелкого предателя через стол.       — Ну всё, придурок! — тут же скрутил его санитар.       Дверь распахнулась, и в помещение забежали ещё двое мужчин в сопровождении медсестры.       — Это для твоего же блага, Диего, — громко, стараясь перекрыть поднявшийся шум и возню, обратился к нему Пять.       — Нет! Пятый!       — Мой брат очень больной человек, — вздохнул Пять с сочувствием, в искренность которого не поверил бы никто, кому было бы до этого дело.       — Нет! — старался вырваться Диего, прижатый к столу лицом вниз.       — Я молюсь, чтобы он получил помощь, в которой нуждается.       Медсестра прицелилась в зафиксированную одним из санитаров руку взбесившегося Номера Два. Лицо Диего смертельно побледнело, почти слившись с пижамой.       — Нет, только не игла, нет!       Пять предпочёл отвести глаза, пока его брат пытался барахтаться не от гнева, а уже от почти детского страха. Но игла неумолимо вонзилась в его руку и содержимое оказалось в организме, уже начиная быстро действовать. Сознание мужчины медленно смешалось, потускнело. С каждой секундой он оказывал всё меньше попыток освободиться, кричал всё тише.       — Я вернусь за тобой позже, окей? — наклонился к нему Пять, пока брат ещё был в относительном сознании, — Не злись. Споки-ноки.       И прежде, чем уже прекратившего сопротивляться Диего подняли и утащили куда-то в глубины мрачной, пропахшей влажностью психиатрической больницы, неудачливый спаситель мира поспешил покинуть её стены. Жалкое зрелище. Вся эта сцена, с момента открывшейся двери до последнего связного слова Номера Два. Нет, он не сошёл с ума, — во всяком случае Пять хочет в это верить, — просто много о себе возомнил. Герой, вершитель судеб. И попробуй ему объяснить, что это даже не прихоть Пятого, чтобы никто не вмешивался в историю. Просто это банально равняется верчению голой жопой перед Комиссией, а её агентов и без того в городе сейчас многовато.       Размышляя в таком ключе, Харгривз брёл по городу в сторону отправной точки — дома Элиота. Но усталость после недавнего, серьёзного по затратам энергии, перемещения всё же дала о себе знать. Так что парень позволил себе присесть на притаившуюся в тени улицы скамью. Несколько минут спустя прямо перед ним остановился тарахтящий старый грузовичок с невысоко огороженным деревянными досками кузовом.       Что ж, так даже лучше. С одной стороны, у Пятого теперь нет обзора на происходящее вокруг, но с другой и его не видно ни под каким углом. Значит пока можно спокойно подумать над сложившейся ситуацией и через пару минут продолжать путь. Есть ли у Элиота какие-то зацепки относительно местонахождения остальных членов Академии? С Диего всё было просто волей случая и его тупого героизма. А что с остальными? Не появятся же они сами собой прямо перед Пятым, просто прогуливаясь мимо?       Но подумать в относительной тишине, не считая фонового шума города, не вышло. Грузовичок приглушил мотор, и усатый полный водитель, высунувшись в противоположное от Пятого окно, громко весело крикнул зычным басом через дорогу:       — Миллиган!       Прошло несколько секунд и, вероятно, окликнутая девушка перешла дорогу подошла к грузовичку.       — Привет, Дэрил. Рада тебя видеть. Как на Аляске?       — Чудесно, учитывая, насколько далеко я был от матери Лолы.       Пятый подпёр голову кулаком, смирившись, что подумать эти двое ему не дадут, пока не прекратят болтать и не разойдутся по своим делам.       — А куда в этот прекрасный день держит путь не менее прекрасная девушка?       — Мы с Шери гуляли, уже идём домой.       — Ух, ну и красавец он у тебя, — мечтательно протянул усач, ещё сильней высунувшись из окна. — Вот он, настоящий друг человека, а не эти карманные крысы, которых и енот сожрёт при желании. А с таким волком ничего не страшно.       — Он польщён, — хохотнула девушка.       Улицу огласил короткий лай, но такой громки и резонирующий, что Пятый мало того, что подпрыгнул на скамейке, так ещё и очень живописно смог представить размер «красавца», отделённого от него грузовичком. Однако хозяйка собаки и водитель машины на поданный голос ответили дружным смехом.       — Как дела в "Рапсодии"? — перешёл на новую тему мужчина.       — Лучше, чем могло бы быть, — уклончиво протянула его собеседница. — Пока Кристина была в медовом месяце, Винья пришлось действительно работать.       — О, ужас! — раскатисто расхохотался водитель.       — Он думал так же, — звонко вторила ему девушка. — Зато всерьёз задумался о повышении зарплаты Крис, побывав на её месте. Она, кстати, говорила, что заказала у вас новые стулья, так что ждём тебя в гости.       — Будут послезавтра к вечеру, можешь ей так и передать. Когда у тебя рабочий день?       — Завтра.       — Ну, вот завтра и передай. А может, я и сам передам, если заскочу в перерыве, — эта перспектива, вероятно, пришлась ему по душе, и он задорно отбарабанил по рулю мелодию. — Чашечка кофе посреди рабочего дня ещё никогда не была лишней.       — Тебе всегда рады.       — Слушай, ты же рядом с "Глэдис" живёшь?       — Тот магазин с инструментами?       — Ага, он самый.       — Ну, почти. Я дальше по кварталу, напротив Джонкин’са.       — А, понял. Мы с ребятами с вашего дома как-то строительный мусор забирали.       — И спасибо вам большое — с этой крыши чего только ни падало.       — Ну, я как раз еду за новым домкратом, так что могу подвезти немного. Правда, сама видишь, — мужчина с некоторой неловкостью на лице легонько постучал по коробкам на соседнем сидении, заклеенным лентой с надписью «хрупкое, не кантовать», — Могу предложить проехаться с ветерком в кузове.       — Звучит весело, — бодро отозвалась девушка. — Ехать не далеко, меня и укачать не успеет.       — Тогда запрыгивай. Довезу, как принцессу.       Девушка ответила на это гордое заявление весёлым смешком и лёгкими, почти неслышными шагами, обошла грузовичок. Спустя минуту возни со стороны кузова, машина тронулась с места, наконец открыв Пятому обзор на улицу. Он невольно проводил транспорт задумчивым, тяжёлым взглядом. Сначала заметил ту самую огромную чёрную собаку, высунувшую язык и активно смотревшую по сторонам, как ребёнок в Диснейленде. А рядом с ней…       Сначала Пятый подумал, что ему показалось. Что всполох рыжих, вьющихся волос мог принадлежать кому угодно другому, и это лишь секундная игра разума, который давно должен был научиться переживать потери. Но всё же, словно забыв об опасности, которая могла настигнуть в любой момент, он вскочил с места и вышел из тени, вглядываясь в силуэт девушки, сидящей в удаляющейся машине. В этот момент она, осторожно подобрав полы небесно-голубой юбки, уселась на деревянную коробку и отбросила выпавшие из небрежного, расслабленного короткого хвоста локоны, полностью открыв лицо.       — Икс, — выдохнул Пятый, всё ещё не веря глазам.       И, не задаваясь вопросами, он бросился за стремительно набирающим скорость кряхтящим грузовичком, даже забыв в моменте, что мог бы и телепортироваться.       — Икс! — как мог громко позвал он, но его голос не смог долететь до цели, утонув в шуме других машин.       Грузовик исчез за поворотом, и Пятый, закашлявшись поднявшейся дорожной пылью, попадающей в глаза и глотку, остановился посреди улицы, как контуженный. Если о его семье до встречи с Элиотом он ничего не знал, и мог лишь надеяться, что они живы, то касаемо Икс его мнение было простым и неутешительным — она мертва, пожертвовала собой, сгорела в апокалипсисе. Он был уверен в этом. До момента, пока своими глазами не увидел её, не услышал её голос. И как он не узнал его сразу же? Когда шок прошёл, пришли вопросы, а за ними твёрдая решимость срочно найти и убедиться, что он не обознался. Лишь бы он не обознался.       Повезло, что магазинов с инструментами «Глэдис» в городе оказалось не так много, и прохожие любезно указали Пятому на расположение ближайшего. Дальше оставалось прогуляться вдоль по кварталу, пока взгляд мальчика не упёрся в вывеску фастфуда «Джонкин’с». И прямо напротив него, через дорогу, как ни удивительно, оказался жилой пятиэтажный дом из красного кирпича. Дело за малым — понять, в какой квартире живёт Номер Икс.       Тяжёлая деревянная дверь подъезда тихо скрипнула, намекая на то, что стоит смазать петли, пока не наступили холода. Слева Пятого встретили ряды почтовых ящичков на свежеокрашенной стене, а рядом с ними припаркованный велосипед. Никаких обозначений или имён на ящиках, к сожалению, обнаружено не было. Придётся спрашивать у соседей.       Небеса, вероятно, решили выполнить запрос Пятого, потому что стоило ему подумать об этом, как где-то сверху хлопнула дверь и вниз по лестнице послышались торопливые шаги. Вскоре на лестничной площадке появился худой, ссутулившийся мужчина, укутавшийся в серое старое пончо. Смуглое лицо жильца дома было частично скрыто под капюшоном. Заметив Пятого, он на секунду замер, а после натянул капюшон ещё сильней на глаза и быстро спустился по последним ступеням. Такой себе субъект для диалога, однако Пятый всё же решил попробовать.       — Прошу прощения…       Но стоило ему только открыть рот, как мужчина, что-то лихорадочно пробормотав, убежал с такой скоростью, что если бы ни вновь скрипнувшая дверь, то Пятый подумал бы, что у него появился конкурент по способности телепортироваться.       — Ясно, — поджал губы парень.       — Не обращай внимания, он у нас нелюдимый.       Номер Пять чуть ли не подпрыгнул, настолько неожиданно позади него, где, казалось, только что никого не было, раздался голос. Принадлежал он очень пожилой, вероятно старше Пятого, сутулой и полноватой женщине, не по погоде укрытой несколькими цветастыми, вязаными платками. Морщинистое лицо выражало доброжелательность, а на удивление ясные глаза смотрели внимательно, так что стало примерно понятно, что старушка является глазами и ушами дома.       На сутулых плечах буквально разлёгся огромный, пушистый чёрный кот с яркими, жёлтыми глазами, а из копны её седых волос, собранных в большой пучок на макушке, торчала спица для вязания. Учитывая вид и поведение предыдущего жильца, от этого зрелища у Пятого сложилось чёткое ощущение, что из одной психушки он попал в другую. Ну, что ж, если Икс живёт здесь, то ей к дурдому не привыкать, и она с такими соседями наверняка чувствует себя как рыба в воде.       — Добрый день, — вежливо улыбнулся Пятый.       — Ты к кому-то в гости, милый? — с лаской, какую можно прочесть только в глазах умиляющихся стариков, улыбнулась бабушка.       — Не совсем, я кое-кого ищу. Девушку, немного выше меня, с рыжими волосами и большой собакой.       — А, так ты к Астрид? — почти сразу же просияла она, гладя своего разомлевшего питомца.       — Да… наверное, — коротко улыбнулся Пятый. — Она здесь живёт?       — Да, да, здесь, — бабушка поплелась к почтовым ящикам, доставая маленький ключик. — Мы с ней дружим, она такая хорошая девочка, всегда мне помогает. И терпение у неё ангельское, столько терпеть этого дьявола.       — Вы про собаку? — припоминая лохматого спутника Икс, уточнил Пятый.       — Что ты, пёсик у неё воспитанный, даже на кошек моих не лает, — роясь в своём почтовом ящике, старушка поморщилась. — А вот Уокер этот…       Забрав пару писем, она медлительно махнула рукой.       — Да ну она сама тебе расскажет, что я буду сплетничать, как сорока старая.       «Хорошая девочка» с ангельским терпением, которая несколько лет терпит какого-то дьявола. Да, это определённо Икс. Или же… как её назвала соседка? Прослушал.       — Так где я могу её найти?       — Тринадцатая квартира, милый, — уходя к своей двери, ответила бабушка. — Если у неё не рабочий день, конечно.       — Спасибо.       И чтобы не шокировать милую женщину, он своим ходом быстро побежал вверх по лестницам.       Вот и нужная квартира. Отчего-то ощущая лёгкое волнение, Пятый постучал. Но спустя даже полминуты ему никто не открыл. Может, её нет дома? Ехала-то она домой, а могла ведь и по делам уйти. Ну, делать нечего, Номер Пять зашёл самым привычным образом — просто переместился внутрь квартиры, проигнорировав преграду в виде двери. Хотя бы по внутренней обстановке поймёт, не ошибся ли он, ведь какие-то доказательства присутствия Икс (или её отсутствия) в квартире быть должны.       Его встретила тёмная узкая прихожая, свет в которую проникал из окон в идущей дальше комнате. Ненавязчиво, но заметно пахло моющими средствами, словно недавно в квартире тщательно убирались. Пятый прислушался — болтало радио, звякнула посуда, женский голос что-то напевал. Дома кто-то точно есть, и если парень всё же ошибся, то скажет, что дверь была открыта, и он зашёл проверить, всё ли в порядке.       У стены прихожей стояло зеркало в полный рост, и в его отражении он заметил какое-то движение в комнате. А когда понял, что это было, тут же попятился обратно к входной двери, в тень. Из-за угла на Пятого, тихо цокая когтями, выплывало громадное, ощетинившееся чёрное чудовище. Он уже видел его на улице, но при свете дня и с расстояния вольфхунд не внушал такого ужаса, как сейчас, в полутьме коридора, всего в паре шагов, так что можно было разглядеть клыки в приоткрытой пасти и сверкающие голубые глаза с расширенными зрачками. Пёс учуял незваного гостя сразу, как только тот оказался в квартире, и хищный взгляд угрожающе сверлил парня в шортах, а мощные лапы напряглись, готовые к прыжку в сторону добычи, если она совершит хоть одно неверное движение. До слуха не на шутку растерявшегося Номера Пять донёсся глухой гортанный рык. Ну, с собакой, тем более такой, он ещё не дрался, да и не хотелось начинать, если честно.       — Ни стыда, ни совести, — с упрёком громко заметила из комнаты хозяйка Цербера, — Можно было и постучаться для приличия.       Пять услышал знакомый щелчок взведённого курка. Девушка появилась в дверном проёме вслед за своим охранником. В недрогнувшей руке она держала револьвер, дуло которого смотрело на явно нежеланного гостя.       Да, это была она. Теперь Пятый не смел сомневаться ни секунды, потому что этот решительный, холодный взгляд Номер Икс, готовой к сражению, остался при ней не смотря на прочие внешние изменения. Правда, Харгривз ожидал совсем не такого приёма.       Первые секунды девушка вглядывалась в тень коридора, в черты стоявшего напротив неё человека. А потом её глаза округлились, и рука, державшая оружие, медленно опустилась. Не понятно, кого она ожидала увидеть перед собой, но точно не Пятого. Ему же в свою очередь было сложно понять, с каких пор Номер Икс считает за норму встречать гостей дулом револьвера.       — Пять? — еле слышно выдохнула она, словно не доверяла своим глазам.       — Прости, что без стука, — пожав плечами, он сделал несколько шагов ей навстречу, всё ещё косясь на собаку.       Она бросила оружие на столик рядом, пролепетав:       — Шерлок, назад.       И не чувствуя земли под ногами, бросилась Пятому на шею. Прижала его к себе так сильно, как могла, боясь, что это очередной сон, что открыв глаза, она вновь будет одна. Или, что хуже, что её руки пройдут сквозь него, что он окажется очередной игрой разума, нагрянувшим видением из подсознания. Но он был настоящим, живым, тёплым, и Астрид чувствовала, как бьётся его сердце, и что он пропах пылью, гарью и, чего уж скрывать, потом.       — Господи, поверить не могу, — она широко улыбалась, зажмурившись и зарывшись пальцами в его чёрные волосы. — Пятый, это ты. Это правда ты, — а последняя фраза вырвала из её груди облегчённый всхлип, — Ты живой.       Харгривз вновь оказался в замешательстве, даже нет, в некотором шоке, поэтому нерешительно обнял её в ответ, положив руки ниже лопаток. Прикосновений и всяких нежностей он, мягко говоря, не любил, но оттолкнуть девушку в такой момент даже не подумал. После приёма, который ему устроил Диего, такая реакция на встречу была для Номера Пять несколько неожиданной. Но приятно неожиданной. Что ж, она мало того, что жива, так ещё и в своём уме. По нынешним временам это джекпот.       Вскоре Икс всё же выпустила его из объятий и, держа за плечи, заглянула в глаза.       — Стоило мне смириться, что я больше никогда никого из вас не увижу…       — Я… Я тоже рад, что ты жива, — наконец полноценно обрёл дар речи парень. — Я думал, что ты не прыгнула со всеми.       — Ну, я тоже не рассчитывала на это, — она не могла перестать широко улыбаться. — Но, как показывает жизнь, я чертовски везучая.       И пока Пятый принимал во внимание её изменившуюся манеру речи, Астрид бодро развернулась и пошла в комнату.       — Проходи, я поставлю чайник. Шери, ко мне!       И пёс радостно засеменил за хозяйкой, временно потеряв к Пятому всякий интерес. А что? Астрид «фас» не говорила, никто ни на кого не кричит, значит всё хорошо и может даже вкусняшку дадут.       Номер Пять теперь уже не таясь и без всякой опаски проследовал за подругой в основную часть квартиры. Уютная, чистая кухня с окном и балконом, выходящим на сторону дороги, вдоль которой он только что шёл, ища глазами нужный дом. В воздухе читались запахи всё той же хлорки, деревянной мебели, собачьего корма и влажного воздуха с улицы, пришедшего с открытого для проветривания балкона. Что скрывалось за двумя ведущими из кухни дверями Пятого сейчас мало интересовало, потому что он сюда не из-за обстановки квартиры пришёл — его взгляд необратимо возвращался к порхающей, чуть ли ни пританцовывающей у кухонного стола Номер Икс. Было несколько непривычно видеть её не в строгой тёмной форме Академии, а в чём-то цветном, летящем, светлом. Было непривычно в целом видеть её… такой.       — Как тебе здесь? — улыбнулась девушка через плечо, набирая воду в чайник.       — Неплохо, — Пятый вновь бегло прошёлся взглядом по комнате. — Уютно.       — Согласна, — она закатала рукава своей свободной белой хлопковой рубашки в тонкую голубую полоску и поставила чайник на плиту. — Не Академия, конечно, но мне никогда не нужно было многого.       Пятый, конечно, этого не знал, но в своё время Астрид для ночлега было достаточно гроба, так что, говоря о своих небольших потребностях, она не кривила душой.       — Одна тут живёшь?       Он уже узнал от соседки, что Икс делит квартиру с каким-то Уокером, но решил расспрашивать издалека. Всё же это касается личной жизни девушки, так что лучше сделать вид, что он не в курсе, если ей будет неловко об этом говорить.       — Нет, с другом, — без тени ожидаемого стеснения ответила Икс. — Его зовут Сэм, он нашёл меня после прыжка во времени и очень много помогал, — в её глазах промелькнули воспоминания, очевидно не позитивные, — Как минимум, отнёс в больницу. Не думаю, что я бы выжила, если бы не он.       Пятому было не сложно предположить, в каком физическом состоянии Икс оказалась в Далласе, ведь если она, стоя на приличном расстоянии от воронки перемещения, всё же смогла попасть в её поле действия, то скорей всего только благодаря взрывной волне. А учитывая, как он сам приземлился на асфальт, её встретила такая же не мягкая посадка. Бесследно такое никогда не проходит. Так что, кем бы ни был этот Сэм, Пятый, безусловно, должен быть ему благодарен за то, что сейчас видел свою подругу целой и невредимой.       — Ну, и так сложилось, что теперь мы делим быт и квартплату, — отмахнувшись от воспоминаний, она усмехнулась, скрестив руки на груди, — Как Холмс и Ватсон. И свой инспектор Лестрейд у нас есть.       Вероятно, тут она сделала то же, что и Пятый по отношению к ней — обратила внимание на то, как он выглядит, и тогда по её лицу пробежала озадаченность и даже лёгкое беспокойство.       — Как давно ты переместился?       — Несколько часов назад.       — Кошмар, — ошарашено и сочувствующе покачала она головой, — Так ты, считай, только из апокалипсиса.       — Кстати, об этом, — поджал губы Пять, убрав руки в карманы и уведя глаза в сторону, — Есть неутешительные новости.       — Когда ты ел в последний раз? — прослушала его девушка, осенённая мыслью, и открыла холодильник. — Я уже не помню подробности, но если память мне не изменяет, ты в те дни почти не спал, не ел, да ещё и после свежего ранения и операции бегаешь тут. А сколько сил ты потратил на перемещение и подумать страшно.       — Икс… — попытался прервать её Пятый, не привыкший к такому потоку слов от подруги.       — Садись за стол, я погрею что-нибудь со вчера, — рассуждала Астрид, доставая с верхней полки увесистую кастрюлю, — А ещё тебе бы в душ сходить, уж извини. И повязку сменить надо.       — Икс, конец света пришёл за нами сюда. Он через десять дней.       Кастрюля с незапланированным грохотом опустилась рядом с закипающим чайником. Шерлок, до этого момента спокойно лежавший у входа в одну из комнат, поднял на шум косматую голову и недоумевающе посмотрел на хозяйку, замеревшую над плитой. Номер Пять тоже смотрел в спину Икс, под пение радио в наступившей общей тишине квартиры ожидая реакции, но уже понимая, что только что разрушил её идиллию. Конечно, он не хотел бы выдёргивать её из той спокойной, даже счастливой жизни, которую она построила и которую он сам желал ей совсем недавно. Но спасение мира того требовало, и раз Икс оказалась живой, то Пятый рассчитывал на её помощь как ни на чью другую.       — Ты что, шутишь так? — тихо, отрешённо спросила она спустя некоторое время, которое ей понадобилось на переваривание факта, перед которым её поставили.       — Увы, нет. Я видел всё своими глазами.       — Но как это возможно? — непонимающе покачала головой девушка, повернувшись к Пятому. В её глазах читалось отрицание и страх, — Мои познания в истории не так уж велики, но кроме убийства Кеннеди в ближайшие дни ничего не должно было произойти.       — Знаю. Я сам ещё не выяснил, что так повлияло на временную линию.       И вот лицо Икс приобрело знакомое выражение напряжённой задумчивости. Нахмурившись, она начала неосознанно кусать губы, размышляя о своём. А именно о том, что готовилась через неделю изо всех сил оказывать моральную поддержку Гретте, которую после смерти президента затянет в пучину работы сильней прежнего, но никак не разбираться с событием куда более страшным. Однако перспектива того, что и Госпожа Шериф, и Сэм, и Дэниел, и вообще все, кого знает Астрид, от бездомного Зака до сотрудников «Рапсодии», погибнут через десять дней, безусловно, пугала. Однако сначала надо разобраться в ситуации подробней.       — Ладно, — кивнув, она вновь повернулась к плите и включила газ под кастрюлей, — Куриный суп будешь?       Пятый чуть челюсть на пол не уронил. Вот уж от кого, а от Икс он такого отношения к делу не ожидал. Может, она под стать и Диего, и своим соседям, тронулась умом?       — Ты меня слышишь? — он раздражённо поднял голос, — У нас всего десять дней!       — Даже если так, ты собираешься предотвращать очередной апокалипсис в полуобморочном состоянии? — удивительно спокойным голосом спросила девушка, помешивая суп.       — Я не собираюсь тратить на это время, — раздосадовано сквозь зубы огрызнулся парень.       — Это не трата, а инвестиция, — она достала из шкафчика тарелку. — Заодно спокойно обо всём поговорим.       Номер Пять хотел было возразить, но его желудок предательски отозвался на расплывающийся по кухне запах супа протяжным ворчанием, и таким громким, что отрицать голод было бы нелепо. Астрид подняла одну бровь, ожидая, когда голодный, уставший упрямец в шортах перейдёт в стадию принятия. И спустя несколько секунд метания между тревожностью, задетой гордостью и урчащим животом, Пятый был сломлен спокойной уверенностью Икс и сел за стол. Девушка удовлетворённо кивнула и сняла чайник.       Почти десять минут они напряжённо молчали, слушая песни и прогноз погоды по радио на столе, шум редких машин за открытым балконом, шипение конфорки и размеренное сопение Шерлока. Наконец, перед Пятым оказалась полная тарелка наваристого супа. В золотистом бульоне, среди картошки, морковки, лука и вермишели плавало нарезанное кубиками куриное филе, и всё это выглядело и пахло так, что Харгривз мгновенно отмёл остатки мыслей о том, чтобы уйти спасать мир натощак.       — Ты заново активно растущий организм, — девушка села напротив, расслабленно закинув ногу на ногу, — Так что ешь, сколько влезет.       — Спасибо.       — Не за что, — улыбнулась Икс, подперев рукой голову, — Приятного аппетита.       И как Пятый ни старался вести себя сдержанно, после первой ложки он просто набросился на ещё очень горячий суп, толком даже не пережёвывая курицу и овощи. Если это сотворила Икс, научившись так восхитительно готовить за то время, что жила в Далласе, то он без преувеличения готов был целовать ей руки. Если же её сосед, то такого проявления чувств он не удостоится, но словесную искреннюю благодарность определённо получит.       Когда вырвавшийся голод на середине тарелки немного притупился, Пятый смог переключить своё внимание на что-то другое. И тогда его взгляд перешёл на молчавшую всё это время Икс. И, как оказалось, она смотрела на него, расплываясь в тёплой, нежной улыбке.       — Икс, — немного смутился от такого зрелища Пять, — Ты пялишься.       — Извини, извини, — как очнулась девушка, после суетливо встав из-за стола и вернувшись к чайнику, — Просто не могу нарадоваться. Раз ты здесь, то и остальные точно где-то живы.       — Да, и с одним полоумным идиотом я уже даже встречался сегодня.       Астрид чуть не пролила кипяток мимо заварника.       — Ты уже видел Диего? — с восторженным потрясением круто развернулась она.       — Ты и секунды не сомневалась, что это он, — усмехнулся в тарелку Пятый.       — Как он? Где он?       — В психушке, — буднично сообщил парень, не отрываясь от продолжения обеда, — Думаю, это ответ на все твои вопросы сразу.       Брови девушки взлетели вверх.       — Нет, не на все. А почему он там?       — Хотел спасти президента.       Сначала она пыталась понять, не шутит ли её бывший подопечный, а когда поняла, что он серьёзен, покачала головой и поставила тяжёлый чайник на место. В её голосе прозвучало некоторое разочарование.       — И почему я не искала в таких местах? У самой же были шансы там оказаться.       — Серьёзно? — нахмурился Пять.       — Не хочу страдальчески рассказывать, через что я прошла перед человеком, выживавшем сорок пять лет в апокалипсисе, — печально усмехнулась девушка, оперевшись на столешницу, — Но поверь, легко мне не было.       Пятый мог только предполагать, какой историей могла бы поделиться с ним девушка, если бы у них было время. И весёлого там наверняка было бы мало. Была ли Икс готова к «свободной» жизни вне Академии? Номер Пять в этом был крайне не уверен. То, что она не поехала головой, потеряв всё, к чему привыкла и что ценила, действительно чудо. Во всяком случае Пятый считал, что мог приблизительно понять её чувства.       И всё же Икс справилась. Только ей известно, как и через что она прошла, но так или иначе она пережила все эти испытания, и то, как они на неё повлияли, как девушку изменила новая жизнь и, вероятно, окружение, не заметить было невозможно. В каждом жесте, взгляде и слове Пятый видел совсем другую Икс, не ту, что всего пару часов назад едва ли не рыдала в переулке на пути к боулингу. Она, без сомнений, выросла, стала свободней и ярче в эмоциях, движениях. Её голос громче и твёрже, взгляд прямей и вдумчивей.       А как она улыбалась… Это бросилось в глаза первым делом. Та нерешительная, но полная надежды и нежности улыбка, которую Пятому довелось увидеть всего пару раз, не шла ни в какое сравнение с этой широкой, яркой, почти не сходящей с лица девушки, которое умудрился тронуть лёгкий загар.       Но такие метаморфозы невозможны за пару месяцев. А учитывая силу влияния Реджинальда на Икс, ей бы и года было мало, чтобы так расцвести и держать спину прямо не потому что так надо, а потому что больше не чувствуешь груза на плечах. У Пятого неприятно кольнуло внутри.       — Как давно ты здесь, в Далласе? — спросил он, не поднимая глаз от уже почти пустой тарелки.       — С Рождества пятьдесят девятого года, — не задумываясь, ответила девушка, разливая чай.       — Три года, значит, — сокрушённо поджал губы парень.       — Да, около того, — она поставила перед ним чашку и извинительно улыбнулась, — Мята и мелиса, классика. Кофе только растворимый.       — Тогда правда лучше чай, — согласился Пять, который сейчас и не был настроен привередничать. Его сейчас больше заботило чувство вины.       — Три года, с ума сойти, — села напротив девушка, обхватив тонкими пальцами свою чашку. — Я давненько не задумывалась, сколько времени прошло. А ведь сначала считала каждый день.       — Мне жаль, что так вышло.       — О чём ты? — непонимающе нахмурилась она.       — Диего здесь всего пару месяцев, про остальных пока не знаю. Но ты застряла здесь на несколько лет.       У неё точно было право возмущаться, злиться, обвинять, учитывая все обстоятельства. Но она опять улыбнулась, наклонив голову и смотря другу в глаза.       — И? Разве я несчастна?       — По тебе не скажешь, — не смог не ответить на эту улыбку Пятый.       Говорят, что счастье красит человека, и Икс была тому прямым доказательством — она заметно похорошела за эти три года, и если для неё изменения происходили постепенно, так что она их и не замечала, то Харгривз контраст видел чётко. У девушки, наконец, появился здоровый цвет лица, веснушек стало сильно больше, вероятно от увеличившегося времени, проводимого на солнце, волосы девушка остригла по плечи, от чего вились они сильней прежнего, даже нездоровая худоба лица заметно поубавилась. Его смущали только два белых локона от висков. Откуда это? Она покрасилась или действительно поседела?       — Ха-ха, спасибо.       — Но раскидывать нас по времени я не планировал.       На эту реплику девушка ответила уже упрёком во взгляде. Вздохнув и покачав головой, она забрала со стола пустую тарелку.       — Ты к себе слишком строг, спасибо твоему отцу, — она с раздражением поставила посуду в раковину. — Ты впервые перемещал кого-то во времени, помимо себя, без подготовки и расчетов, но всё равно сделал это, — развернувшись, она скрестила руки на груди, — Лучше подумай о том, какой прорыв это во владении силой, а не о том, что что-то прошло неидеально. Ты же нас всех спас, как можно себя упрекать?       И такие слова, подобные которым Пятый почти не слышал за всю свою жизнь, были для него главной отличительной чертой Икс на фоне остальных членов семьи Харгривз.       — В чём-то ты точно не изменилась, — улыбнулся он, почувствовав, как от чего-то сдавило гортань, но при этом парадоксально стало легче дышать.       — Ну, раз ты улыбаешься, то это, наверное, комплимент, — рассмеялась Астрид, немного порозовев. — И вообще, пей давай, а не болтай.       И с этими словами она быстрым шагом ушла в комнату за спиной Пятого, вскоре вернувшись с сумкой, которую недавно бросила туда по возвращению домой.       — Так, ну вот что, — копаясь в сумке, достаточно серьёзно сказала девушка. — Ты только что из конца света, и не то что имеешь право, а просто обязан хоть немного отдохнуть и набраться сил. В идеале поспать.       — Идеал недостижим.       — Сказал бы это кто твоему отцу, — решив, что можно закончить с проветриванием, закрыла балкон девушка.       — Куда ты? — наконец понял, что Икс куда-то собирается, Пятый.       — В магазин, вернусь через полчаса, не позже, — она протянула ему одежду, а именно растянутую домашнюю футболку, которую ей когда-то дал Сэм, и спальные штаны, — Так, там ванная, там же стиральная машина. Холодильник, телефон, чайник — всё в твоём распоряжении. А это комната Сэма, туда не заходить.       — Есть что-нибудь для записей?       — Да, в моей комнате посмотри на столе, вроде там лежал какой-то блокнот. Там же можешь поспать, если захочешь, — последнюю часть она выделила, как бы прерывая возражения Пятого относительно его усталости. — Всё, я скоро, не скучай. И… никуда не исчезай, очень тебя прошу.       — Хорошо, — слегка улыбнулся парень, поднося чашку с чаем к губам.       — Шери, охранять, — вроде как в шутку отдала команду своей исполинской собаке Икс, после вновь обратившись к гостю, — Вернусь и обсудим этот твой конец света и что будем с ним делать.       Входная дверь закрылась, ключ повернулся в замке. Пятый ещё несколько минут просто сидел, слушая окружающее пространство. И понял, что и не хотел бы никуда отсюда исчезать. И как только Икс умудрилась так его заземлить, уму непостижимо. Пёс, всё это время то дремавший, то наблюдающий за перемещениями хозяйки по кухне, зевнул, поднялся и перешёл к столу, растянувшись у самых ног Пятого.       И всё же, как бы комфортно и спокойно гостю из будущего не было за этим столом, с чашкой горячего чая в руках и, в кои-то веки, полным желудком, о деле забывать нельзя. А привести себя в божеский вид — тоже дело. Почти залпом осушив чашку, Пятый переместился в коридор, где Икс указала нахождение ванной комнаты. Шерлок встрепенулся и удивлённо воззрился на опустевшее пространство. Куда? Он же должен охранять этого незнакомца. Почему он не хочет охраняться?       Пятый, уже загружавший свой пиджак, жилет и шорты с носками в стиральную машину, в некотором замешательстве уставился на косматое чудовище, трусцой забежавшее в ванную и усевшееся рядом. На морде у него буквально можно было прочитать крайнее удовлетворение своей ответственной ролью няньки для подростка.       — Ты что, правда будешь за мной ходить?       В ответ на это Шерлок, всё ещё немного смущавший Пятого своими размерами, наклонил голову на бок и завилял хвостом. Было понятно, что выполнять команду хозяйки он будет безоговорочно. Хорошо, что хоть шторка в ванной есть, а то мыться под наблюдением совсем в планы Пятого не входило.       Действие горячего душа было схожим с тем, что с Пятым сотворил суп — на несколько секунд забылись все тревоги и мысли о будущем, в котором маячила весьма реальная перспектива ядерной войны и смерти всего живого. Чистый, сытый, переодетый в какую-никакую, но всё же удобную домашнюю одежду, со свежеобработанным и перевязанным швом после операции Пятый наконец признал, что Икс была чертовски права — даже небольшая остановка и отдых творят чудеса восстановления. Сейчас главное не поддаться на главный соблазн, заброшенный в его голову этой рыжей ведьмой — не улечься спать. Так что, повесив постиравшуюся одежду на раскладную сушилку, пока что неудавшийся спаситель мира зашёл в комнату гостеприимной хозяйки и, с трудом проигнорировав кровать, подошёл к столу.       На нём, как и говорила Икс, нашёлся маленький, исписанный на первых страницах списками продуктов и дел, блокнот с эмблемой полицейского участка. В поисках карандаша или ручки Пятый, под пристальным наблюдением любопытных голубых собачьих глаз, изучил и другие предметы, находящиеся в этой небольшой комнатке: будильник и лампа для чтения на прикроватной тумбочке, бутылёк с какой-то настойкой, стопки книг на рабочем столе у окна, тренажёр-эспандер для кисти, две покрывшиеся пылью упаковки патронов для револьвера. Узнал Пятый и часы, которые Номер Икс таскала с собой и которые, чего он уже знать не мог, в последнее Рождество наконец вернул ей Дэниел.       Но больше всего его внимание привлекли две поставленные в рамки фотографии. Первую он уже видел, это была их общая фотография из Академии. Сейчас, в свете новых событий и неизбежно изменившегося отношения к Икс, Пятый смог совсем иначе посмотреть на это пожелтевшее, со следом от складывания посередине фото.       Во второй рамке Пятого встретили незнакомые взгляды и черты. За небольшим праздничным столом, как отличница держа спину прямо, а руки на коленях, сидела широко улыбающаяся Икс в красивом, но повседневном синем платье. По другую сторону стола вполоборота сидела очень привлекательная молодая женщина в строгом чёрном платье, с вьющимися золотистыми волосами до плеч, устало улыбавшаяся в камеру и держащая в изящных пальцах бокал. За её спиной, ссутулившись, чтобы, очевидно, полностью поместиться в кадре, стоял очень высокий, крепкий мужчина по виду лет сорока или чуть меньше, с выделяющимся на лице длинным носом и густыми чёрными волосами, которые он решил зачесать назад пальцами прямо в кадре. Одет великан был повседневнее всех, в джинсы и клетчатую рубашку с закатанными до локтей рукавами. И словно в противовес ему, уже за спиной Икс, стоял среднего роста, ухоженный мужчина за сорок лет, в выглаженном превосходном чёрном костюме-тройке. Одну руку он положил на спинку стула девушки, а во второй зачем-то держал чёрные очки. А центр композиции занимал высунувший от радости розовый язык пёс Шерлок, разлёгшийся в позе сфинкса перед столом. Можно было бы предположить, что это Рождество, но Пятый никак не мог понять одного — почему на заднем плане под, как ему казалось, праздничным венком на стене, стоят… гробы? Или ему кажется?       Так или иначе, это, очевидно, друзья Икс, которых она нашла здесь. Что ж, спасибо этим людям, что они были рядом с ней и, возможно, поддерживали и помогали. Интересно, рассказала ли она им хоть что-нибудь о себе? Хотя такое было бы сложновато объяснить и не оказаться на месте Диего.       На самом деле Пятому показалось удивительной столь спокойная реакция девушки на новость о надвигающимся конце света. От человека, который три года налаживал существование без прыжков во времени, супер-сил и прочего, уже даже успев смириться с тем, что до конца дней будет жить нормальной, размеренной жизнью без всяких приключений, словно бы ожидалось что-то… другое? Но Пятому, пожалуй, даже на руку такой подход, без ярко выраженных стадий отрицания, гнева, торга и прочего. О, вот и карандаш.       На выходе из магазина Астрид, до сих пор не верящая, кто будет её ждать дома, остановилась от странного пищащего звука, исходящего из сумочки. Поставив пакет с продуктами, она заглянула в неё и замерла. Звук исходил от проклятого пейджера Карины. Эта штука молчала с того момента, как оказалась у девушки в руках, и Икс надеялась, что так и будет продолжаться и дальше. Но сегодняшний день решил вернуть в её жизнь всё и сразу. Дальше что? Опять Реджинальд приедет или проявит себя в иной форме?       Собравшись и взяв себя в руки, девушка села на скамейку и извлекла пейджер на свет. На неоновом зелёном экране появились буквы:

«Куратор бежала. В Далласе агенты. Будь готова»

      Как тревожно и неинформативно. Куда и зачем бежала? Какие агенты? К чему конкретно готовиться? Год спокойствия закончился, пролетев до обидного быстро. Нужно было лучше ценить каждый день, проведённый без мыслей о Комиссии. Теперь вновь придётся возвращать себя в форму, надеть корсет и оглядываться на каждую тень? На сердце стало физически тяжело, вдохнуть стало чуть сложней. Такое уже бывало в последнее время, но девушка не особо обращала внимание.       Ладно, надо быстрей вернуться домой. Если в городе появилась опасность от лица Комиссии, то надо быть рядом с Пятым. Интересно, знает ли он об агентах в городе? И знает ли Карина, кто сейчас дома у Икс?

***

      Просторное, богато обставленное помещение, воздух которого был наполнен сигаретным дымом, вьющимся под потолком, душащими духами и парфюмами. Самый яркий свет был направлен на сцену, где прямо сейчас под бодрую, порой излишне громкую музыку танцевала почти что и не одетая в сверкающий стразами красный костюм молодая девушка. В полумраке зрительных мест можно было различить лица разных контингентов: деловые мужчины в костюмах и с бокалами в руках, только мельком с важным видом поглядывающие на танцовщицу или столь же откровенно одетых официанток. Моряки, распускающие при возможности руки и свистом выражая своё восхищение красотке на сцене. Работники, а точнее в абсолютном большинстве работницы заведения, по долгу службы, вероятно, одетые так, как Астрид никогда в жизни не подумала бы показаться хоть кому-то на глаза или даже без стыда взглянуть в зеркало.       И вот здесь им надо искать Лютера? А Пятый точно сюда не из личного интереса пришёл, притащив её с собой только чтоб его пустили в сопровождении взрослого.       — М-да, ну и местечко, — несколько брезгливо окинула помещение взглядом Икс.       — Ты же тоже в ресторане работаешь.       — Ага, прям в таком же, — саркастично согласилась девушка, — На сцене танцую.       — Серьёзно? — подыграл ей Пять, улыбаясь.       — Конечно, каждый понедельник.       — Я сам надеюсь, что мы тут ненадолго, — посерьёзнел он, оглядываясь по сторонам. — Давай разделимся и поищем здоровенного парня, похожего на гориллу.       — Звучит не сложно, — смирилась девушка, а потом покосилась на Номера Пять, уже «приступившего к поискам» в сторону танцовщицы. — Ты куда?       — Искать, — бросил ей через плечо парень.       — У сцены?       — Разумеется, где же ещё?       — Пубертатник старый, — покачала головой Икс.       — Я всё слышал, монашка! — бросил ей Пять, уже не отклоняясь от намеченного маршрута.       Ладно, у него свои методы поиска. Направившись в сторону, где можно ненавязчиво узнать что-нибудь у обслуживающего персонала, про себя Астрид приняла решение, что даже если первая найдёт Лютера, то позовёт Пятого. Сама говорить с ним не имеет никакого желания, если честно. И даже не знает, от чего. Быть может, за три года обида так и не прошла, рана не затянулась. В любом случае, пусть эксперт в апокалипсисах разговаривает с Номером Один, а она рядом постоит молча. Как в старые добрые.       А искомый ими субъект правда находился здесь, пока скрытый от большинства взглядом за опорной колонной неподалёку от столика своего босса.       Работа Лютера была проста: быть вышибалой в ресторане и следить с почтительного расстояния, чтобы с его работодателем не происходило всяких неприятных ситуаций по типу пьяных драк и нападений. С какой-то стороны охранник и телохранитель. Но он предпочитает называть себя «ассистент», даже если он, по сути, цепной пёс, которого порой выпускают на арену. Почему нет? Он же в этом хорош.       — Привет, Лютер.       К нему подошла недавно вновь вышедшая на работу официантка в блестящем стразами и фальшивыми жемчужинами сценическом коротком платье. Улыбалась она, как и всегда, обворожительно, держа в руках поднос с пустыми стаканами из-под виски.       — Привет, — ответил ей быстрой улыбкой мужчина, стрельнув взглядом в открытое декольте девушки. — Как работа?       — Жду, когда придут клиенты пожирнее.       Видеть красивое и, быть может, порой излишне оголённое женское тело для него за столько месяцев работы на Руби уже перестало быть чем-то необычным и постыдным. Так что увидеть смущённого, раскрасневшегося при виде танцовщиц Лютера было уже практически невозможно. Он и сам на них поглядывал, когда обстановка на работе располагала. Да и самим девушкам, вроде как, нравился, что не удивительно: сильный, статный, воспитанный, в самом расцвете сил и далеко не урод. Правда, все эти факты о себе Лютер узнал только оказавшись в Далласе в обществе этих прекрасных дам.       — Что там за осёл пристаёт к мистеру Руби? — прищурившись, чтоб лучше разглядеть лицо интересующего объекта, спросил у подруги и коллеги Номер Один.       — Не знаю. Но он высосал столько буравчиков с водкой, что у них скоро лаймы кончатся.       — Ясно. Не запарил тебя?       — Пока нет, но я уже на грани, — тут она поджала яркие красные губы и оглянулась. — Больше напрягает тот ребёнок.       — Ребёнок? — нахмурился Лютер.       — Да, вон там возле сцены.       Глазами мужчина без проблем нашёл того, на кого указала официантка. И так же без малейших проблем узнал «ребёнка». Вот и принёс чёрт.       — Я сказала ему, что, вообще-то, мы малолеток не пускаем, — пожала оголёнными плечами девушка.       — Вот как? И что он ответил?       — Во-первых, что он в сопровождении взрослого, если мне так важно, — а после она смущённо хихикнула, сама не веря в то, что говорит. — А во-вторых, спросил, во сколько я сегодня заканчиваю.       Вот урод старый.       — Я разберусь, — пожалуй, излишне сурово заверил Лютер.       — С мальчиком? — усмехнулась коллега, проходя мимо, — Герой.       Осторожно обходя столики шумных гостей, мужчина направился к первым рядам у сцены. На парня в униформе многие косились, но ничего не говорили и не делали замечаний ни ему, ни персоналу. А он в свою очередь просто наслаждался шоу. Если бы ему ещё и налили, то был бы вообще удавшийся вечер.       — Ты слишком стар для неё, — встав позади него и наклонившись, без приветствия заметил охранник.       — Я тоже рад тебя видеть, Лютер, — не отвлекаясь от созерцания прекрасного, с улыбкой поприветствовал брата Пять.       Зачем куда-то бегать, как решила сделать Икс? Достаточно просто подождать на самом видном месте, и человек, отвечающий в ресторане за порядок и безопасность, рано или поздно сам заметит и подойдёт. Так и случилось.       — Чего ты хочешь?       Доброжелательности или хотя бы радости от встречи в голосе Лютера не наблюдалось.       — Я хочу, чтобы ты не дышал мне в ухо, как стриптизёрша, а сел рядом.       Это Лютер и сделал, мельком оценив окружающую обстановку.       — И как давно ты здесь? — спросил Пять.       — Год, — с совсем не доброй усмешкой ответил Лютер. — Благодаря тебе.       — Прости меня, Лютер. Я знаю, это было нелегко.       — Я думал, что все умерли!       Но только начавшийся разговор прервал достаточно громкий даже на фоне играющей музыки пьяный выкрик. Лютер оглянулся на своего босса, который в этот момент пока ещё безобидно потрясывал за плечо мужчину за соседним столом, который явно не был рад ни такому контакту, ни вообще соседству.       — Всё, мне пора, — он стал, чтобы идти делать свою работу, но Пятый перехватил его за руку.       — Лютер, стой! — в глазах у него мелькнуло отчаяние, — Я всё прекрасно понимаю. Я знаю, каково это, застрять во времени. Думая, что вот так и проживёшь остаток своих дней? В бегах? Не зная, увидишь ли когда-нибудь тех, кого любишь. Живя в незнакомом мире. Но Лютер, ты не один. И надо найти остальных, потому что конец света снова наступит через десять дней! И я не знаю, как его остановить.       Брат не вырывался и не порывался уйти всё то время, что Пятый толкал эту речь. Он слушал, выслушал. Но после с самым равнодушным лицом ответил:       — Да насрать мне.       И, высвободив рукав из пальцев мальчика, отправился к своему начальнику. Путь его лежал мимо барной стойки, и там его Пятый догнал.       — Да что с тобой, Лютер? — встал он перед ним, не давая пройти, — Я же сказал, что конец света через десять дней!       — Да, но ты всегда так говоришь, — стремясь его обойти, пожал плечами здоровяк.       — Я и был прав до сих пор!       — Слушай, хочешь спасать мир? Иди и спасай. У меня уже есть работа.       — Я и сейчас прав!       — Да, но мой бос тут хозяин, так что я, как его ассистент…       — Ассистент? — поморщился Пять, — Ты кофе ему носишь, что ли?       — Смейся, сколько захочешь, но я хорошо забочусь о мистере Руби, — с гордостью заявил Лютер.       — Руби? — оглянувшись и увидев пьяного мужика, к которому так порывался пройти Номер Один, без всякого стеснения в шоке ткнул в него пальцем, — Это Джек Руби? Бандит, который застрелил Освальда?       Да что ж они как сговорились все и присосались к исторически важным личностям? Надо бы и у Икс окружение проверить, вдруг и она не такая уж паинька? Может уже с самим Кеннеди на короткой ноге?       — Да, — удовлетворённо кивнул Лютер, — Тот самый.       — Вот оно и случилось, — покачал головой Пять. — ДНК гориллы захватило твой разум.       — Эй, прикуси язык! Джек — хороший друг.       — А ты — Номер Один! Забыл?       — Нет больше Номера Один. Больше нет. Не в шестьдесят третьем, — он развёл руками. — Я тут проторчал один целый год, чего ты ожидал?       — Я понимаю, ясно? — примирительно попытался вразумить его Пять, — Ты видел смерть Пого, мир взлетел на воздух и из-за меня ты застрял в прошлом. Прости, ладно? Но я прошу тебя о помощи, Лютер. Ты нужен Академии Амбрелла.       — Я ей не нужен, — усмехнулся мужчина, но в глазах и капли веселья не читалось. — И никогда не был.       К счастью охранника и раздражению спасителя мира к ним подошла и влезла в диалог официантка.       — Лютер, милый, — состроила она тонкие бровки домиком, — Джек вот-вот сорвётся на какого-то кретина. Не поможешь?       — Арх, сейчас иду.       Девушка упорхнула к клиентам, а Лютер, уже игнорируя брата, обошёл его и собирался наконец заняться своей работой, своей новой реальностью. Но старик не отставал. Пять в последней попытке повернулся и сделал шаг за здоровяком:       — Лютер, постой, я…       И мужчина, развернувшись на все сто восемьдесят градусов, перестав сдерживать неприязнь и раздражение, ткнул Пятого пальцем в грудь:       — Послушай, ты сказал нам, что надо прыгать, так? Из-за тебя мы тут застряли! Это ты принёс сюда Ваню! Если и грядёт судный день, то причина скорей всего в ней. И если бы я и стал что-то делать, то уж точно бы не вместе с тобой.       И Номеру Пять больше нечего было на это сказать. Перед такими словами, обвинениями, которые вторили его собственным сомнениям, он оказался обезоружен.       — А ты не ахренел, Номер Один?       Разгорячённый гневом Лютер удивлённо посмотрел за спину брата на того, кто мало того, что говорил с ним в таком тоне, так ещё и знает его старое имя. И столкнулся с взглядом, от которого его как окатило холодной водой. Его обладательница, в чьей смерти он был уверен больше всего, выглядела так, словно готова убивать.       — Кажется, я уже говорила, что тебе хоть иногда следует думать, что говоришь, — процедила девушка, приближаясь.       — Икс? — побледнел Лютер, выпрямившись, — Как ты…       — Ты прав, — с нескрываемым, ядовитым сарказмом кивнула она, вставая рядом с парнем в шортах, — Пятому стоит извиниться. Как он мог отправить тебя сюда, в этот прекрасный и спокойный городок? Как жестоко.       Она сделала несколько неспешных решительных шагов к Лютеру, который, всё ещё в шоке от того, что видит её перед собой, живую, неосознанно попятился и чуть не споткнулся о попавшийся на пути стул. А Астрид продолжала напирать.       — Ведь сгореть заживо было бы куда лучше, да? И ведь ты вовсе не давал на это своего согласия, прекрасно понимая, что Пятый делает подобный прыжок впервые и есть свои риски.       — Икс, я…       Даже Пятый, и без того поражённый, что Икс за него заступается, содрогнулся от неожиданности, когда девушка резко потянула здоровяка за ворот рубашки на себя, заставив наклониться. Она чеканила каждое словно, прилагая усилия, чтобы не наорать на Лютера. Не здесь и не сейчас.       — Он с тобой слишком любезен, знаешь? Бедный мальчик, посмотрите, застрял тут на год. А мои три не хочешь? А про его сорок пять лет в апокалипсисе не забыл? И с чего ты так строг к чужим ошибкам, а, Номер Один? Святого в зеркале увидел? В тот день именно ты запер Ваню в бункере, и это было последней каплей для неё. По твоей милости я видела, как она окончательно сломалась. Ты толкнул её в пропасть. Ты не помог ей в тот самый последний момент, когда ещё можно было всё прекратить.       Стремясь разорвать этот пугающий зрительный контакт, Лютер опустил глаза на руку, державшую его за ворот рубашки. Пришла мысль просто силой убрать её в сторону, вырваться и распрямиться, но мужчина остановился: из-под рукава до локтя девушки хорошо был виден кривой тёмный шрам от операции после перелома. И Лютер точно понимал, что Номер Икс получила его в тот день не из-за обрушения. Ведь схватив её за руку, он почувствовал, как в его ладони хрустнули кости, но не прекратил. И если тогда чувство вины его не тронуло, застланное страхом и уверенностью в своей правоте, то теперь с размаху ударило под дых лучше любого соперника на ринге. Ударило этой самой рукой, что держит его за ворот, хотя гнев и обида подсказывали не мелочиться и вцепиться в горло.       — Ты виновен в конце света не меньше каждого из Академии, от твоего отца до самой Вани, — Астрид сама его отпустила. — Не тебе судить людей за ошибки. О своих бы подумал лишний раз. Может и совесть бы заимел.       Ещё несколько секунд она сверлила Лютера взглядом, после развернувшись и, широким шагом направляясь к выходу, бросила Пятому:       — Пошли, а то, клянусь, я ему врежу.       Не от большого желания, а скорей от неожиданности после такого заявления и увиденного в целом, парень пошёл за Икс, мелькая между гостями и работницами заведения, пару раз оглянувшись на брата. Бледный Лютер так и стоял, как оглушённый, смотря им в след. И только очередной агрессивный и пьяный выкрик мистера Руби привёл его в чувства и заставил идти работать.       — Вот гад, — когда они уже отошли на приличное расстояние от ночного ресторана, тихо, но с чувством выругалась Астрид. — Взрослый мужик, а ведёт себя хуже подростка.       — Не думал, что ты умеешь так злиться, — покосился на неё Пятый, привыкший, что Икс до последнего контролирует негативные эмоции, удерживая всё, что хотела бы сказать, внутри. Но сегодня он даже попытки от неё не увидел.       — Как ты можешь позволять так с собой обращаться? — пропустила мимо ушей это замечание девушка.       — Мне просто плевать, вот и всё.       Это было не то чтобы правдой. Точней правдой, но не до конца. Когда ты идёшь по головам, всего себя кладёшь ради цели, ради кого-то, сложно пропускать мимо ушей выражения, которыми не стесняется разбрасываться его семья. Пять и сам понимает, что поступает верно, а они просто эгоистичные идиоты, не видящие дальше своих интересов, но всё же что-то заставило его не останавливать Икс, пока она изливала на Лютера свой гнев.       — Буду делать, что должен, — он убрал руки в карманы шорт и пожал плечами. — Не хочет помогать — обойдусь.       — Не хочу теребить свежую рану, — скептически подняла бровь Астрид, — Но в прошлый раз работа в одиночку тебя ни к чему хорошему не привела.       — Так я не один, — он позволил себе улыбнуться. — Ты же со мной?       — Разумеется, — ответила на улыбку постепенно успокаивающаяся Икс. — Помогу всем, чем смогу.       — Рад слышать, — он остановился посреди тёмной, мокрой после недавнего короткого дождя улицы, пытаясь сориентироваться, куда им двигаться теперь.       — Так, ночевать будешь у меня?       — Нет, я уже нашёл место.       — Хорошо, — немного печально кивнула девушка, — Какой теперь план?       — План будет утром. Ты к себе?       — Да.       — Тогда я оставлю тебе адрес парня, у которого я остановился, — Пятый быстро начеркал адрес в блокноте, — Он немного не в себе, но умудрился застать момент появления в том переулке каждого из нас. Ну, кроме тебя.       — Я оказалась здесь ночью, да ещё и в Рождество, — она принята листок. — Может, он просто не обратил внимание? Не знаю, подумал, что это салют. Или в гостях был.       — Возможно. Но теперь надо по собранным у него данным понять, как и где найти остальных.       — По собранным данным? — удивленно переспросила девушка, — И много там?       — Настоящая доска конспиролога. Есть, на что посмотреть. Мы, по его мнению, инопланетяне.       — Ну, не удивительно, что у него не все дома.       Она уже открыла было рот, чтобы сказать «Ты бы видел Дэниела, когда он всё узнал», но перехватила слова ещё на подходе. Наверное, всё же не стоит говорить Пятому, что кто-то знает абсолютно всё об апокалипсисе и путешествиях во времени. Как минимум она не знает, как он отреагирует, а во вторых совершенно не хотелось касаться темы того, при каких обстоятельствах Дэниел был посвящён в тайны жизни и прошлого своей подруги. Астрид сама старалась не возвращаться мыслями к этому эпизоду своей жизни.       — Встретимся там утром. Чем раньше, тем лучше.       — Я подойду туда после работы. Или попробую отпроситься пораньше.       — Работа? — раздражённо прищурился Пятый, — Икс, скоро конец света!       — Я мыслю как человек, который собирается его предотвратить и после продолжать жить, как прежде, — она вкрадчиво и спокойно принялась объяснять, как ей казалось, очевидные вещи, — А значит не могу без предупреждения и объяснений бросить свои обязанности. Завтра мне нужно выйти на работу, чтобы хотя бы освободить несколько дней вперёд для помощи тебе. Резонно?       — Постой, что значит… Ты что, не собираешься возвращаться?       — Куда?       — Со всеми в две тысячи девятнадцатый.       Астрид, уже языком всего тела показывая готовность уйти, замерла. Сначала на её лице отразилось непонимание, а затем растерянность. Она почувствовала, как похолодели конечности.       — Оу. Я… Я как-то не задумывалась об этом, — призналась она, запинаясь и уводя глаза. — То есть, нет, когда-то я думала, что будет, когда я вас встречу, точней, если всё же встречу. Но потом, просто…       Номер Пять внимательно наблюдал за тем, как девушка металась между своими мыслями, явно застав саму себя врасплох. В конце концов, она зажмурилась, мотнув головой.       — Давай позже это обсудим, ладно? — разворачиваясь, чтобы уйти, пробормотала она. — Встретимся у этого твоего конспиролога.       Но уже отойдя на несколько шагов, девушка с хитрой улыбкой развернулась и сказала несколько озадаченному Пятому:       — И не забывай про Шерлока — за ним тоже нужен присмотр.       — Ты будешь таскать его с нами?! — у парня глаза на лоб полезли.       — Ну, ты же хотел взять с собой Лютера, — она пожала плечами, — Ты не пожалеешь. Он умней и послушней многих людей.       — Оставь мне свой домашний номер на всякий случай, — смирился Пять.