Переменная

      — Элиот, ты сам проявил эти фото?       Утро в закрытом на сегодня магазине техники началось поздно. Во всяком случае, по мнению Пятого, можно было встать и пораньше, а не в семь утра. Но его отрубило от усталости прямо на диване, среди техники Элиота.       Проснулся спаситель мира на этом же диване, от звуков шагов на этаже, укрытый пледом. Гостеприимство хозяину дома было не чуждо. Об этом же говорила тарелка с цветными колечками в молоке, стоящая на журнальном столике. И чашка действительно качественного, свежего кофе. Хороший все-таки парень, этот Элиот, пусть и с придурью. Ну, Пять тоже не образец трезвого рассудка.       — Конечно! — жуя свои хлопья, кивнул мужчина. — Нельзя такие штуки сдавать в местную фотостудию. У государства глаза повсюду.       — А где тёмная комната?       — Я переделал шкаф в коридоре.       Неплохо. Пять уже начал понемногу воспринимать этого парня всерьёз.       — Можешь проявить это?       Вот, на чём закончился его вечер, и с чего началось утро. Когда Пятый разошёлся с Икс, он обнаружил в кармане пиджака посторонний предмет — кассету. И дата на ней была будущей, двадцать второе ноября этого года. Очевидно, предсмертный подарок Хейзела. А значит, первым делом надо узнать, что он хотел, но, вероятно, не успел сказать.       — М? Запись Френкеля, — приняв кассету, с интересом повертел её в руках Элиот, продолжая пережёвывать хлопья. — Твои друзья?       — Кузены по линии моей матери робота, — коротко сдержанно улыбнулся парень. — Так сделаешь или нет?       — Сделаю.       — Как быстро?       — Ну, у меня мало уксусной кислоты, — начал рассуждать мужчина. — «Камера Биглера» сегодня открыта, но это в двух милях отсюда, придётся ехать на автобусе. С другой стороны до другого магазина всего десять кварталов, но там идти через парк, а там голубей полно…       — Элиот.       — Часов пять или шесть.       Долго. Но ускорить не выйдет. Чёрт, если бы Икс не была на своей этой работе, он мог бы, вероятно, попросить её купить всё, что требуется.       Мысли о том, что можно попробовать дозвониться домой Икс, вдруг она ещё не ушла, и попросить её ради дела опоздать на смену, прервало увесистое радио. Передавали по нему совсем не прогноз погоды. Похоже, Элиот относится к тем, кто досуга ради следит за полицейскими волнами.       — Что это за код «3-15»?       — М, беглецов ищут.       Беглецов? Из чистого любопытства, Пять прислушался к голосу из радио, наклонившись над столом. В этот момент как раз озвучили место, из которого был совершён побег, а после и особые приметы беглецов. Даже не дослушав до конца, Номер Пять поставил чашку на стол и закатил глаза.       — Диего.       Плоховато работают местные психлечебницы. Надо было лично проследить, чтоб его привязали к койке и обкололи чем-нибудь посильнее.       — Кто такой Диего? — возник рядом Элиот.       — Представь себе Бэтмена и… снизь планку.       Зачем он сбежал понятно. Где его найти, пока он не наделал глупостей в своём фирменном стиле?       — Так, ты пока займись плёнкой, а я вернусь, как только смогу.       Уже на выходе он остановился и окликнул судьбой подаренного помощника:       — А, Элиот! Если придёт рыжая девушка с собакой, то это ко мне.       — Она одна из вас?       — Да. Она нам поможет. Пусти её и покажи всё, что собрал.        — Понял.

***

      Сначала, сбегая из психиатрической больницы посреди ночи, Диего был уверен, что брать с собой увязавшуюся Лайлу — ошибка, которая может стоить всего плана. Они были достаточно давно знакомы, буквально с первой сессии, на которую привели Номера Два. Смуглая, весьма симпатичная девушка с широкой улыбкой казалась ему навязчивой, раздражающей и странной, как, впрочем, все здесь его окружавшие. И раздражала так же, если не сильней, из-за своего вечного желания пообщаться. Но со временем он попривык к её обществу и подметил, что несмотря на странности, здравого рассудка в Лайле было много больше, чем у всех остальных пациентов больницы. Не считая моментов, когда она начинала чудить, общаться с ней было очень даже приятно.       А после того, как эта чикуля без труда угнала для них машину ночью после побега, Диего и вовсе принял решение, что даже если она окажется неадекватной в край, это можно будет стерпеть. Ведь такая умелая и безбашенная помощница в его деле просто на вес золота.       И вот, когда солнце уже перевалило сильно за свой зенит, они припарковались у высокого офисного здания, отделанного песочно-жёлтым кирпичом. Номер Два, проверяя остроту своего ножа, подводил итоги их долгой беседы:        — План такой: смена Освальда заканчивается в четыре тридцать. Он выходит, запихиваем его на переднее сидение.       — Я на переднем, — жуя украденные из магазина орешки, возмутилась девушка.       — Ну ладно, на заднее, — согласился Диего. Глаза его горели, когда он как наяву представлял исполнение своего плана. — Ты зажимаешь ему руки, я отрежу указательный палец и скажу, что у него сутки, чтобы он уехал из Далласа.       Реакция его подруги по несчастью не совпадала с ожидаемой. Она приподняла чёрную бровь, перестав жевать:       — И это твой план?       — Тебе чё-то не нравится?       — Может, его просто убить?       — Что?       Больше его удивила простота, с которой она это предложила. Как по улице прогуляться. Дурка даёт знать своё, видать. Он же точно не знает, за что Лайлу закрыли. Там что-то про галлюцинации, вроде, было.       — Ты же уверен, что он застрелит президента? — заправила за ухо прядь из прямого, чёрного каре до плеч девушка, поудобнее разваливаясь на кресле.       — Да.       — Значит, убьём его, — она достала из бумажного пакета последний орешек, разглядывая его. — Всадим пулю промеж глаз, делов-то?       — Ну, нет, — покачал головой Диего. — Я не убью человека до того, как он совершит преступление.       В его глазах это выглядело логично и благородно. Но Лайла в очередной раз смотрела на него, как на идиота, дожёвывая орешек.       — Это тупо, — наконец вынесла она вердикт, смяла пакет и кинула его, не глядя, на заднее сидение машины. Пофиг, угнали же, можно и мусорить. — Да и весь твой план тупой. Зачем отрубать мужику палец?       — Нет, это не просто палец! — запротестовал «спаситель президента», — Это его указательный палец! Без этого пальца из пистолета не выстрелить!       — А если он амбидекстр?       Диего завис. Вообще со стороны можно было подумать, что из психушки сбежал только он, так как Лайла в очередной раз рассуждала на удивление трезво и адекватно.       — Как ты вообще живёшь на белом свете? — поняв, что так далеко в своих размышлениях Номер Два не заходил, покачала головой девушка.       — Убирайся, — отчеканил мужчина. — Я сам всё сделаю.       — Доктор был прав, этот комплекс героя — не шутка.       — Нет, дело совсем не в этом.       — Ну конечно, — прервала его девушка, чуть ли не смеясь. — Этим ты хочешь доказать папочке, что чего-то добился.       Чёртовы совместные терапии. Теперь кто угодно может щёлкать его по носу отцом, да? А эта придурошная вообще любит его подкалывать. И порой попадает же, чтоб её, по больному.       — Ты абсолютно ничего обо мне не знаешь!       — Поверь, я знаю. Ты… — ненадолго замолчав и задумавшись, она отмахнулась, — Ты как открытая книга для очень тупых детишек.       — Я не пытаюсь быть героем, — уже в который раз за последние недели повторил мужчина. — Тебе это понятно?       — Тогда зачем ты это делаешь?       — Потому что он идиот.       Лайла вздрогнула, услышав незнакомый голос с заднего сидения. О, нет, только не это. Это пакетик от орешков заговорил, да? Надо извиниться за то, что она его помяла и выбросила?       Диего только закатил глаза. Ему не нужно было, как Лайле, оборачиваться, чтобы понять, кто теперь сидит с ними в машине и как он в неё попал. Нашёл, проклятый.       — Ты ещё кто такой?! — девушка, не увидев говорящий пакетик, окинула испуганным взглядом распахнутых тёмных глаз сидящего позади Пятого.       Немало ему пришлось потратить времени, чтобы проверить все возможные адреса, по которым Диего мог пытаться осуществить свой говняный план по грубому вмешательство в естественный ход времени. Рабочее место Освальда, слава богу, себя оправдало.       — Привет, — он, поджав губы, натянуто улыбнулся «плюс один» Диего. — Я его любящий брат.       — Который оставил меня гнить в психушке, — мрачно заметил мужчина.       — Чтобы спасти тебя от тебя самого.       — Как это мило, — саркастично оценила поступок Пятого Лайла, продолжая уже с интересом разглядывать незваного гостя.       — Ну, всё, вы оба — вон!       — Оставь свою чокнутую даму и идём, — не собирался в этот раз уходить с пустыми руками Пять. — У нас есть важное дело.       — Никуда я с тобой не собираюсь идти.       Ну, не потащит же он его силой, верно? Да и можно привести лошадь к водопою, но гарантировать, что она не сбежит по своим делам, нельзя. Раздумывая, Пять прошёлся взглядом по улице, перебирая варианты мотивации для Номера Два.       И мотивация появилась из-за угла, как посланная небом. Полицейский. О, это превосходно, лучше и желать было нельзя. Нет пряника, значит достаём такой родной, превосходно лежащий в руке кнут.       — Ну, как знаешь, — искренне и широко улыбнулся он брату.       А затем опустил стекло машины и самым довольным, звонким детским голоском громко позвал через всю улицу:       — Офицер!       С Диего порой случается, что он тормозит, но тут реакция сработала мгновенно и чётко. Он, перегнувшись со своего пассажирского места, оттащил брата за плечо от окна, зашипев ему в лицо:       — Эй! Ты чё творишь?       — Слышал, за вас тут награду дают, — ухмыльнулся ему в разъярённую рожу Пять.       — Он блефует, — предположила Лайла, смотря на эту милую братскую сцену и тоже не желая оказаться в руках властей.       Диего, сжав челюсть, сверлил Пятого взглядом. И спустя пару секунд поджал губы и вздохнул.       — Да нет.       Этот мелкий утырок уже продемонстрировал, на что готов ради цели. Сдать брата копам — да как нефиг делать.       — Ладно, я пойду с тобой, — наконец сдался мужчина, отпустив плечо Пятого.       — А как же я? — напряглась Лайла.       — И чокнутая дама идёт с нами.       — Я с вами поседею, — закатил глаза Пять.       Одна тащит с собой огромную псину, другой — женщину с проблемами в башке. Почему семью не выбирают?

***

      Разобрать документы они с Греттой разобрали, но отвезти их тоже было нужно. Чуть ли ни заставив женщину остаться дома в постели, Уокер всё же взял на себя эту благородную роль. Оставит документы на столе у Стрикленда, если его не пустят в кабинет Гилмор, да и дел-то. А потом домой, вздремнуть пару часов не на диване в гостиной, а на своей промятой под знакомое тело постели.       За стойкой на входе, где ожидали посетители, сегодня работал Дэрил Пэрис. Новенький, но ничем особо не выделяющийся среди своих коллег, так что Сэм первый месяц даже не понимал, что это новый офицер. Чем, как оказалось, задел его самолюбие. Хотя, казалось бы, чином ещё не вышел для такого эго.       Посетителей было на удивление мало, словно как на зло Гретте день выдался спокойным именно в её отсутствие. Всего одна молодая темнокожая женщина в сдержанном серо-голубом костюме изо всех сил старалась добиться ответа или хотя бы должного внимания от Пэриса.       — Да, мэм, ваш муж здесь, — всё же соизволил отвлечься на секунду от журнала, в котором даже ничего не писал, офицер. — Ждёт слушанья.       — Да, я знаю, — уже теряла терпение и самообладание женщина. — И я хотела бы поговорить с ним!       — Вы его адвокат?       — Нет, я его жена!       — Тогда ничем не могу помочь.       Он чуть ли не улыбался. Сэм, разумеется, не смог пройти мимо. Полицейских, у которых фамилия похожа на фамилию «Пирс» он до сих пор недолюбливает. Тем более, когда вопрос касается темнокожих.       — Дэрил, в чём дело?       И офицер, и женщина повернулись к нему.       — Тебе чего, Уокер? — скривился полицейский, — Гилмор нет сегодня.       — Я знаю, тюлень, — он поднял увесистую папку и потряс перед носом служащего, — Я от неё. И для тебя Мисс Гилмор.       — Да, конечно, — чуть ли не посылая детектива взглядом, кивнул Дэрил, — Ну так и иди, куда шёл.       — Мэм, что у вас случилось? — смягчившимся голосом обратился Сэм к женщине.       Приготовившись к новым насмешкам и открытому пренебрежению, она подняла тёмные глаза на здоровяка. Но весь его вид выражал искреннюю заинтересованность и сочувствие. Ни у одного белого за всё то время, что она жила в Далласе, она не видела такого участия к ней в глазах. Так что она решилась и с новым запалом принялась объяснять.       — Моего мужа держат здесь. Незаконно! Он ничего не сделал!       — У нас никто за просто так не сидит.       — Почему же? — осадил его Сэм, — Ты же здесь просто так сидишь.       Почувствовав какое-то неведомое до этого окрыление, женщина с жаром и мольбой обратилась к защищающему её мужчине:       — Мне бы только поговорить с ним. Хотя бы поговорить. Я даже не надеюсь, что они его отпустят...       Сэм молча перевёл глаза на Пэриса, но тот, словно ощущая себя в полной безопасности за стойкой и в форме, только больше напыжился и покраснел от возмущения.       — Я не имею права.       — Щас лева иметь не будешь. По закону она может пойти поговорить, если она его жена. Или ты в полицейской академии в потолок плевал?       — Уокер, — перегнувшись через стойку, с вызовом зашипел офицер, ни капли не стесняясь дамы, — Ты сильно-то не задирайся. Пока Гилмор не в участке, ты просто алкаш с блатной корочкой. Качай права в другом месте, где твоё ниггеролюбство будут терпеть.       Усвоив информацию и коротко кивнув, Уокер осторожно положил папку с бумагами на край стойки, а потом резко с силой притянул полицейского за ворот к себе, так что тот, кажется, оторвался от земли. Женщина в испуге отшатнулась, но в глазах у неё загорелся весёлый огонёк. Похоже, именно в этот момент она прониклась к Уокеру искренней симпатией. Он старался быть сдержанным, но натура сильней.       — Ещё раз, — достаточно спокойно и чётко сказал Сэм, — Для тебя Мисс Гилмор.       И после этого отпустил Пэриса, который буквально грохнулся на своё кресло. Тот закашлялся, но сквозь этот кашель прохрипел:       — Да я тебя…       — Что?       — Пошёл вон из участка!       — Оу, хочешь меня вывести? — усмехнулся двухметровый Уокер, — Я консультирующий детектив почти что шерифа, а ты — консьержка в погонах. Понимаешь, что власти у тебя здесь, как у уборщицы в школе, вот и отыгрываешься на тех, кто тебе ни сказать, ни сделать ничего не может? Так я тебе прекрасно могу продемонстрировать, как возвращается бумеранг в таких делах. Озолотишься, когда Зубная Фея к тебе прилетит.       — Уокер!       В перепалку вмешался четвёртый персонаж. Увидев приближающегося второго помощника шерифа, Робби, Сэм с недовольным, но вновь сдержанным видом сделал шаг назад от стойки. Он и Гретта, вроде, в последнее время не на ножах, как раньше, но более приятным человеком в глазах детективах это его не делает.       — В чём дело?       — Уокер… — собирался тут же наябедничать Пэрис, но Сэм заткнул его одним очень говорящим взглядом.       Всё же, когда-нибудь офицеру придётся выйти с работы, а там его этот псих вполне может дождаться за углом. Во всяком случае, именно такое впечатление Дэрил составил о детективе за время работы в участке шерифа.       — Уокер, — уже не так смело начал он заново, — Принёс документы от Гилмор.       — Для тебя Мисс Гилмор, — строго поправил его Робби, — И вообще, чего на кресле разлёгся? Ты на посту, чёрт возьми!       Приняв документы от Сэма, второй помощник шерифа уже хотел распрощаться и идти по делам, но детектив его догнал.       — Келлер, слушай. Там вон женщина у стойки.       — Угу, вижу, — почти не посмотрел на посетительницу мужчина. — И что?       — У неё там где-то муж сидит в обезьяннике, а она на свидание пробиться не может.       — И что? — поднял бровь мужчина, но вспомнив о «приколах» друга Гретты, закатил глаза. — А, точно, ты о своём этом.       — Да, об этом. О справедливости.       — Ты надо мной не нависай, я на своей территории, и жопу тебе никто не прикроет в случае чего.       — Я не нависаю, я просто высокий.       — Ну да, что есть, того не отнять.       — От тебя что, убудет? Пять минут разговора, всего-то. Это их законное право, так-то.       В этот момент мимо них практически протащили лысоватого, бородатого, вполне прилично одетого мужчину. Протест его был так громок, что разговор пришлось ненадолго прервать:       — Я что, не могу просто раздавать листовки?!       — Без разрешения — не можешь, — непреклонно тащил его офицер, — И прекрасно это знаешь.       — О, извините, я же не знал, что мы живём при коммунистическом строе!       Когда возмущающегося мужчину увели, Сэм продолжил:       — Ты сам бы что чувствовал, оказавшись в такой ситуации?       — Что я идиот, если меня загребают за листовки, — пожал плечами Робби.       — Я не о том, — удержался Уокер от комментария, что Келлер и без того идиот. — Я о мужчине, к которому сейчас не пускают его жену всего на каких-то пять сраных минут.       — Не думал, что ты такой сентиментальный борец за семейные ценности.       — Не думал, что ты как и твои подчинённые так лицемерно относишься к закону.       — Ну, вот что, Уокер, давай так: у меня без Гилмор тут дел по горло, так что мне не до тебя. Мог бы послать, но один раз, в знак, можно сказать, уважения к твоим навыкам и в память о ранчо Боттомов, пойду тебе навстречу. Один раз, ты понял? А то многовато тебе будет друзей в шерифском управлении.       — Понял, понял, — и они нехотя, в знак заключённого договора, пожали друг другу руки.       — Я подойду к ней через полчаса, раньше никак.       Женщина, опасливо не приближаясь к стойке с насупившимся офицером, всё это время встревожено наблюдала за ходом разговора издалека. Услышать она не могла ни слова, но и активную жестикуляцию детектива, и рукопожатие видела. Так что встретила она возвращающегося мужчину полными надежды глазами.       — Помощник шерифа подойдёт к вам через полчаса, — бодро и достаточно громко, чтобы слышал Пэрис, сообщил ей Сэм. — Он, конечно, индюк, но слово держит, так что отведёт вас на пять минут к мужу. Увы, на большее я тут не способен.       — О, боже, спасибо! — она чуть не бросилась нежданному спасителю на шею, но вовремя сдержалась, понимая, что это будет неуместно во многих смыслах.       — Очень рад, что смог хоть как-то помочь вам…       — Эллисон, — представилась женщина, — Эллисон Чеснот.       — Приятно познакомиться, — улыбнулся мужчина, — Детектив Уокер.       — Никогда не думала, что кто-то из... — она понизила голос и покосилась на офицера за стойкой, так что Сэм чуть отвёл её в сторону, — Кто-то из белых захочет помочь чёрному.       — Мир прогнил не до конца, — он позволил себе положить ей руку на плечо. — Главное в это верить, миссис Чеснот. Ну, может, до встречи. Удачи вам и мужу.       — Ещё раз спасибо.       Что ж, сегодня день точно прошёл не зря, и домой Уокер ехал в крайне хорошем настроении, включив погромче радио и барабаня по рулю в такт музыки. Довольный, как слон, проверил ящик для почты, погладил очередного кота Хьюч, растянувшегося на первых ступеньках, взлетел на свой этаж и, звеня подбрасываемыми ключами, открыл дверь.       — Я дома!       Он ожидал услышать цоканье собачьих когтей по полу и выбегающего его встречать Шерлока, или голос Астрид из глубины квартиры. Но столкнулся с тишиной и выключенным везде светом. Никого нет дома? На улице уже вечереет, может, гулять ушли?       На кухонном столе его ждала записка:

«После работы уйду по срочным делам, когда вернусь — не знаю. Обязательно позвоню. Астрид»

      Интересно. За три года их знакомства такого ещё не было. Ну, раз позвонит, то ладно. Хотя, конечно, старое доброе любопытство внутри зашевелилось. И если эти первые шевеления детектив ещё мог игнорировать, то когда он зашёл в ванную помыть руки, ему на глаза попалось то, что сработало как порыв ветра для слабого огня: на краю раковины прилипла пара чёрных волос. Так, ну, это могут быть его собственные волосы, откуда-нибудь с висков, раз они не подходят под основную длину шевелюры Уокера. Только они ещё и сильно темнее. Досмотр помещения было уже не остановить.       Средства для стирки, всегда стоящие под раковиной, столпились у стиральной машинки. Астрид убрала бы их на место, зная о педантичности Сэма в вопросах порядка. Полотенце, лежавшее не на своём месте. В кухне обнаружилась посуда, оставшаяся после мытья на сушилке: две чашки. одна из них так называемая "гостевая", которой ни Сэм, ни Астрид практически никогда не пользовались. Мелочи, которые по отдельности могли бы быть просто совпадением или чьей-то невнимательностью, забывчивостью, но в совокупности рисовали чёткую картинку: в квартире был посторонний, и какое-то продолжительное время. А потом Астрид, оставив невнятную записку, куда-то исчезает.       Уокер сам не до конца понимал, как оказался перед дверью старухи. При иных обстоятельствах он бы и не подумал идти с ней на контакт, но сейчас ему были нужны везде лезущие и всё знающие глаза и уши дома.

***

      Зайдя в магазин, Пятый прислушался, а потом громко позвал:       — Эй! Есть кто дома?       Судя по всему, Икс ещё не пришла, потому что она бы стразу отозвалась. Или её весёлый громадный друг прибежал бы на зов. М-да, а уже скоро вечереть начнёт. Неужели растеряла всю свою ответственность за три года жизни вне контроля Академии?       А на втором этаже, стоило троице подняться по лестнице и пройти пару метров, их ждал не самый приятный сюрприз. Элиот, с бешенными глазами, выскочил из соседней комнаты. В руках у него была винтовка, которой он целился в недавно ещё обожаемого «пришельца».       — Откуда ты взял плёнку?! — взревел он, — Запись Френкеля! Не ври! В этот раз.       Так, а это интересно. Что он там увидел? Хейзел, Хейзел, что же ты подкинул бывшему противнику?       — Ты чё, знаешь этого шизика? — спокойно, держа руки в карманах, спросил у брата Диего.       — Новый знакомый, — поджав губы, пояснил Пять. — Он безобидный.       — Ты в этом уверен?       Даже с оружием Элиот с натяжкой тянул на опасного элемента для семейки Харгривз, так что встревоженной выглядела только Лайла. Эти двое же могли, в целом, не бояться пули.       — Вы враги народа или нет? — потрясал винтовкой конспиролог, — Отвечайте сейчас же!       — Очень зависит от народа, не находишь?       — Руки вверх!       Звонко щёлкнул взведённый курок. Все повернулись в сторону голоса с лестницы. Очередной сюжетный поворот. Дуло винтовки теперь было направлено на Астрид, дуло её револьвера — на Элиота. Диего замер с приоткрытым ртом, не в силах поверить в то, что видит. На лице Пятого появилась улыбка.       — О, привет, — буднично поприветствовал он подругу. — Рабочий день закончился?       — Отпустили пораньше.       — Это не особо пораньше, знаешь?       — Как смогла, так и пришла. Не отвлекай, я целюсь.       — Ты ещё кто? — Элиот трясся всем телом, метаясь взглядом по окружившим его людям. — О Господи…       Последнее он выдавил из себя при виде огромной чёрной собаки, усевшейся у ног девушки. Он и так собак не любит, а это ещё и наверняка огромная инопланетная животина. Чем питаются инопланетные животные? Лучше об этом не думать. Не думай, Элиот, не думай...       — Опустите винтовку, — Астрид смотрела прямо, не моргая, словно змей, гипнотизирующий жертву. — Уверена, я стреляю лучше вас, и в случае чего закон будет на моей стороне.       Стрелять она, разумеется, не собиралась, но блефовать научилась неплохо. Элиот замешкался. Пятый, не дожидаясь окончания этой сцены, оказался прямо перед ним и без усилий быстро направил ствол в потолок. Раздался выстрел, сверху посыпалась штукатурка.       — Шерлок, взять! — рявкнула Астрид.       И гигант рванул вперёд. В пару прыжков он оказался перед замершим от ужаса мужчиной, встал на задние лапы и повалил истошно заоравшую жертву на пол. Закрывая голову, Элиот скорчился под тяжёлой тушей собаки, мысленно прощаясь с конечностями, а может и жизнью. Но пёс, грозно рыча и скалясь, просто навис над сдавшимся противником. «Фас» и «Взять» — принципиально разные команды.       — Это было лишнее, — заметил Пятый, подбирая вылетевшую из рук Элиота винтовку. — Он, в общем-то, безобидный.       — Шерлок тоже. Всё зависит от ракурса.       Астрид, убирая револьвер в кобуру, отозвала питомца, и он тот час принял самый очаровательный вид, на который был способен со своими габаритами. Пятый разочарованно вздохнул, созерцая трясущегося на полу Элиота. М-да уж, а могли нормально сработаться. Но собака вновь оказалась лучше человека.       — Икс?       Диего, наконец, вышел из оцепенения. Он всё ещё до конца не верил себе, своим глазам. Ведь он видел, был уверен…       Астрид, увидев его лицо, расцветающее неподдельным восторгом, улыбнулась. Идя по указанному Пятым адресу, она уже предполагала, что здесь её ждёт долгожданная встреча с Номером Два. Правда то, что пройдёт она в такой обстановке, справедливо не предполагала.       — Привет, Диего, — она акцентировала взгляд на его шевелюре. — Отлично выглядишь. Сменил стиль?       Не найдя слов, он просто подошёл и обнял её так же крепко, как она недавно обнимала Пятого. Тихо смеясь, Астрид ответила ему тем же, ободряюще гладя по широкой спине. А у мужчины в этот момент в голове вновь пронеслись те немногие воспоминания, какие он столько раз прокручивал лёжа в тёмной палате: от первой встречи и до момента, когда Икс вывернула свою руку из его ладони, чтобы затем исчезнуть в ревущем пламени. И вот уже темнота незнакомого места, потерянность, одиночество и бесконечное, отравляющее чувство вины. Чувство, что он не справился.       — Как ты… как ты выжила? — отстранившись, положил он ей руки на плечи, продолжая разглядывать каждую знакомую, но в чём-то изменившуюся черту лица, волосы, руки. — Хотя, знаешь, не важно. Я так рад тебя видеть.       — И это абсолютно взаимно.       — Так, а кто это? — опять подала голос Лайла. — И что это всё было только что?       — А вы что-то видели? — с доброй насмешкой спросила у незнакомки Астрид.       — А, — Диего сделал шаг в сторону, открывая девушкам обзор друг на друга, — Икс, это Лайла. Мы… вместе сбежали из психушки.       — Да, мы лучшие друзья, — широко улыбнулась странноватая девушка в джинсовом сарафане и красных кожаных сапожках.       — Ну, тут спорно, — тихо заметил для Икс Номер Два, — Но общаться с ней можно.       — Никогда не думала, что мне представят кого-то таким образом, — добродушно посмеялась она и сделала небольшой шаг к Лайле, протянув руку, — Я Астрид, друг их семьи.       — О, круто, — последовал ответ на рукопожатие. — А ты тоже с приколом?       — Определённо, — без колебаний кивнула Икс, даже не уточняя, что имеется в виду под «приколом». У неё их всё равно больше, чем тузов в шулерской колоде.       — Астрид? — переспросил Диего, — У тебя теперь тоже есть имя?       — Да, — с какой-то детской гордостью ответила Икс, — И все полагающиеся документы. У меня даже работа есть.       — Жжёшь.       — Это теперь повод для гордости? — в недоумении задала очередной удивительно адекватный вопрос Лайла, смотря то на Диего, то на Астрид.       — Поверь, для неё — да.       — Мне бы, вообще-то, пригодилась помощь! — раздражённо позвал Пятый, чуть ли не утащивший в соседнюю комнату обессилившего от страха Элиота.       — Пошли, а то у старичка, видать, спину защемило, — покачала головой Астрид и пошла на зов. — Шери, за мной.       После этого комментария от всегда прилежной, спокойной Икс, у Диего восхищённо округлились глаза, и приоткрылся улыбающийся во всю рот. Лайла несколько секунд наблюдала за этой реакцией, а потом пихнула друга по психушке локтём в бок.       — Ауч! — возмущённо поморщился мужчина, — Ты чего?       — Пойдём, найдём холодильник? — максимально заговорщеским шёпотом спросила девушка. Судя по её глазам, в голове снова проснулась придурь.       — Давай потом, — отмахнулся Диего и поспешил вслед за Икс на помощь Пятому.       Несчастного хозяина магазина пришлось привязать к стулу, а в рот засунуть кляп из тряпочки. Вероятно, Пятый решил не проверять, придёт ли в ближайшее время в себя конспиролог, и уж тем более не собирался тратить драгоценное время на объяснения. Он и сам пока не понимал, что объяснять — запись с плёнки, которая так взбудоражила Элиота, Пять пока не видел. И это нужно было срочно исправлять.       — Давно ты здесь?       Пока главный спаситель мира отматывал к началу плёнку, Диего, Лайла и Астрид располагались кто где: чокнутая подружка Номера Два нашла себе развлечение в том, чтобы красить Элиоту ногти на ногах ядрёным розовым лаком, сам второй Харгривз развалился на стуле в углу комнаты, любезно оставив для Номер Икс кресло за проигрывателем. Верный Шерлок разлёгся у ног хозяйки.       — Три года, — закинув ногу на ногу и поправив юбку, со вздохом ответила Диего девушка.       — С ума сойти.       — Тебе видней.       Оценив подкол, Номер Два всё же посмеялся над самим собой. Да уж, путешествовать во времени и попасть в психиатрическую больницу это глупо, но в той же степени предсказуемо. Стоило быть аккуратней и действовать разумней, но это как-то не в его стиле.       — Ты изменилась, — привычно перебирал пальцами и подкидывал родной нож мужчина.       — Любой изменится в такой ситуации и за такое время.       — Тяжело было?       — Ну, да, по большей части не праздник жизни.       Ответила она уклончиво только из соображений того, что рассказывать долго. Возьми любое из событий, а за ним потянется следующее, и так далее, и так далее. Так дело может дойти и не до самых приятных воспоминаний и совсем неудобных тем: галлюцинации, спрятанный труп, попытка уйти из жизни, Комиссия и прочее. Живя несколько лет с детектором лжи, хочешь, не хочешь, а научишься отвечать правду, но избегая её неприглядной стороны.       — Как перелом? — немного погодя продолжил интересоваться Диего.       — Какой? А...       Она задрала, насколько смогла, рукав рубашки, оголяя кривой шрам от локтя до плеча. У Диего брови к линии волос полезли. Он уже успел забыть, насколько тяжёлой была травма Икс.       — Собрали по кусочкам.       Обернувшаяся из любопытства Лайла присвистнула.       — Жесть.       — Шрамы — украшения выживших, — раскатав обратно рукав, отшутилась девушка. — Реабилитация была долгой. Пальцы до сих пор иногда немеют.       — А где ты так руку то сломала? — оценила увиденное Лайла, ненадолго оторвавшись от тщательной покраски ногтей Элиота.       — На неё стена упала, — ответил за подругу Диего, — Когда обрушился наш дом.       — Да не совсем, — поджала губы девушка.       — В каком смысле?       — Так, готово.       Пятый, наконец, включил проигрыватель. Разговор был прерван. Может, и к лучшему.       — Икс, свет.       Девушка тут же встала с кресла, но в глазах неожиданно потемнело, а сердце ускорило ход. Однако это прошло спустя пару секунд. Ничего, бывает, особенно в последнее время. Наверное, тело начало отвыкать от сильных физических нагрузок.       На пути к выключателю Икс размышляла, что, пожалуй, не стоило давать себе воли и говорить, что перелом был получен не так, как считает Диего. Может, ему не стоит этого знать? К чему теперь? Она зла на Лютера, но вмешивать в это Номера Два как-то… неуместно, что ли.       В комнате воцарилась темнота. Луч света видеопроигрывателя упал на белый тканевый экран. Появилось изображение. Пожилая, милая женщина в очках, на фоне дороги и домов, залитых солнцем.       — Что ты не знаешь? Ну, там есть кнопка. Что-то такое, там…       Камера затряслась в руках неумелого репортёра. Из-за кадра раздался голос, принадлежавший кому-то ничуть не моложе женщины, уже вышедшей из кадра.       — Я нажал, она светится.       — Ну, ясно, дай сюда.       — Подожди, подожди, я почти разобрался.       — Дай мне, я запишу, дорогой. Я знаю, что делать.       — Они такие милые, — мечтательно протянула Лайла, вновь сосредоточенно крася Элиоту ногти. — Люблю пожилые пары. И радуюсь, что они друг друга не поубивали.       — Зачем мы это смотрим? — без особого интереса наблюдал за воркованием стариков Диего.       — Тихо, — не желая упустить ни единой детали, даже самой ненужной, сказал Пятый.       Наконец, камера стабилизировалась и в кадре появился муж старой дамы, тоже в очках, лысоватый, добрый и приятный на вид. Улыбаясь, он прокашлялся:       — Да, я Дэн Френкель…       — А я — Эдна Френкель!       — И мы приехали в Даллас, штат Техас, чтобы увидеть президента.       Милая семейная поездка для общих воспоминаний. Умеет же кто-то сохранить романтику даже спустя много лет брака, в таком пожилом возрасте. Лайла права, наблюдать за подобными парами действительно умилительно.       — Сегодня двадцать второе ноября, тысяча девятьсот шестьдесят третий год.       Диего, уже поплывший в свои мысли, содрогнулся, услышав знакомую и такую важную для него дату. Связанный Элиот замычал и задёргался. Вот и причина, по которой он взбеленился. Точней, истинная причина ждала дальше. Лайла, удивлённо оторвалась от своего занятия, тоже поняв глаза на экран.       — Это же через шесть дней.       — Твою ж мать, — стиснул зубы Номер Два, — Это оно.       — Убийство Кеннеди? — уточнила вернувшаяся в кресло Астрид.       — Да. Да, это тот холм, где его застрелили. Точней вот-вот застрелят!       — Откуда это у тебя? — нахмурилась Икс, смотря в спину Пятому.       Тот ответил, не отрываясь от экрана:       — Хейзел погиб, чтобы передать мне эту запись. Но это может быть ключом к тому, как остановить судный день.       — Хейзел? — вспомнив не самое приятное имя, покосился на брата Диего.       — Долгая история.       — Что за судный день? — не привыкшая к таким словосочетаниям, повернулась к мальчику Лайла.       — Это ещё дольше.       — Как погиб? — напряглась Икс.       — Убит тройкой психов из Комиссии, — всё же снизошёл до ответа Пять. — Дальше — долгая история.       Хорошо, что он стоял спиной к Астрид. Зная, насколько у неё говорящее лицо, она бы не хотела, чтобы он увидел её активный мыслительный процесс после упоминания киллеров и Комиссии. Вот, о ком сообщила Карина через пейджер. Значит, их трое. Нужно после узнать у Номера Пять о них подробней.       Она ведь так же говорила и о Кураторе. Где она может быть? Не объявится ли где-то поблизости в самый неудобный момент, как это было с Брайаном? Нужно быть начеку и не отдаляться по возможности от Пятого, ведь именно он и, возможно, сама Номер Икс, будут мишенью для психопатки из Комиссии.       — Что конкретно он тебе сказал? — продолжал выпытывать из брата информацию Диего.       — Ничего. Не успел. Но то, что он хотел показать, есть на этой плёнке. Так что не отвлекайтесь, а вопросы — потом.       Но выискивать что-то важное не пришлось. Оно случилось громко, чётко и быстро. Выстрел где-то недалеко от снимающих. Мужчина в очках дёрнулся, камера затряслась и всё смазалось. Вслед за выстрелом послышались крики людей. Вот и случилось событие, навсегда отпечатавшееся в истории Америки, да и всего мира.       Наверное, Эдна Френкель от испуга выронила камеру, поскольку на экране всё полетело кувырком, а спустя пару секунд резко замерло. Теперь в кадре была видна дорога, какое-то белое сооружение, парк… и человек, стоящий через дорогу.       Спустя пару секунд Диего вскочил со своего места, побледнев, как полотно. Пятый быстро остановил запись и сделал несколько шагов к экрану. Он выглядел не менее шокированным, даже не поверившим в то, что увидел. Астрид замерла, вцепившись пальцами в ручки кресла.       — Не может быть, — прошептал Пятый.       Пока все вокруг убегали в панике, этот высокий худощавый человек стоял. Спокойно стоял, в своём чёрном пальто, с цилиндром, держа над головой раскрытый зонт. И пусть из-за качества камеры и расстояния лица было почти не разглядеть, узнать этого мужчину большинству из присутствующих не составило труда.       — Это не возможно, — просипел Диего, тоже на нетвёрдых ногах подходя к стене с экраном.       — Очевидно, что ты ошибаешься, — вторил ему Пять.       — Ребят, вы уж просветите меня, — переводила растерянный взгляд на каждого из них Лайла, — Что вы там увидели такого?       — Папа.       — Серьёзно? Твой папаша? — она тоже вгляделась в изображение, больше из любопытства, но, кажется, не была впечатлена, — Неожиданная встреча.       — Не то слово.       — Да ладно, опять? — поморщившись, устало протянула Астрид. Чем тут же притянула к себе вопросительные взгляды Харгривзов, — Что ж ему дома-то не сидится?       — Что значит «опять»? — предсказуемо уточнил Пятый.       — Год назад он уже приезжал в Даллас.       — Ты с ним виделась?       — Случайно столкнулись в полицейском участке, — по привычке уклончиво ответила правду девушка.       — Представляю твой шок, — Диего вернулся к созерцанию размытого, но вполне узнаваемого изображения, — Я бы подумал, что рехнулся.       В ответ на это Астрид только странно криво усмехнулась. Сколько раз она видела Реджинальда после первого прыжка во времени, столько раз именно так и думала.       — И зачем он приезжал, не знаешь?       — За какими-то очень важными документами.       — Они могли быть связаны с Кеннеди? — осенило догадкой Номера Два.       — Нет, точно нет.       Если только президента не убили инопланетяне.       — Откуда такая уверенность?       Астрид вздохнула. Ну, что теперь поделаешь? Раз рот открыла, то тут рассказать нужно. Ничего такого ведь, по сути, она не сделала. А информация для дела может оказаться полезна любая.       — Я… помогла ему добыть эти документы, — увидев удивлённо-вопросительные взгляды мужчин, она развела руками, оправдываясь. — Случайно вышло.       — Ага, как же.       Опа, неожиданно прорезались знакомые интонации от Номера Два. Наклонив голову набок, Астрид с вызовом сказала в спину друга:       — Если есть, что сказать, скажи в лицо, а не язви в сторону, как трусливый истеричный подросток.       — Не многовато ли случайностей? — с прищуром повернулся к ней Диего.       — Так бывает, представляешь?       — Выглядит так, словно ты специально после возможно случайной встречи за ним ходила.       — Тебя там не было, чтобы делать хоть какие-то предположения. Да и встань на моё место — ты бы развернулся и ушёл, словно ничего не видел?       — Так значит я прав?       Даже неприятно признавать, насколько он прав. Только в своей голове Астрид давала своим тогдашним действиям не такую формулировку. Более благородную и менее двусмысленную.       — Так она друг семьи или это и её отец тоже? — попыталась встрять в неожиданную перепалку Лайла.       — Можем обсудить это позже? — в свою очередь попытался прервать их всех Пять.       — Нет, обсудим сейчас, — остановила его неумолимым жестом Астрид, садясь в кресле прямо. — Если спасение мира затронет Реджинальда, я хочу расставить всё по местам на берегу, потому что потом вопрос всплывёт в действительно неподходящий момент. Сколько раз мы уже это проходили?       Возразить на это Пятому было нечего, так что он, вздохнув, жестом позволил ей продолжать. Икс вернулась взглядом к Диего.       — Да, я виделась с ним. Я общалась с ним. Допустим даже из любопытства, таким ли козлом он был раньше, не суть важно. Так вышло. Убить меня из-за этого теперь что ли? Нож к горлу приставить по старой доброй традиции? Я буквально ничего плохого не сделала.       — Икс права, Диего, — скрестив руки на груди, кивнул Пять. — Живой старик или мёртвый, он не повод для ссор. Не в нашем положении.       И Номеру Два было нечего на это ответить. Он и сам не понимал, отчего опять взъелся на Икс. Но к такому отпору с её стороны готов явно не был.       — Ты десять минут назад счастлив был меня видеть и обнять, — укоризненно сверлила его взглядом Астрид. — Одно упоминание отца в разговоре, и ты снова скалишься, хотя знаешь, что мы с тобой единого нелестного мнения о нём. Подумай об этом на досуге, может, захочешь вернуться в психушку, от греха подальше.       Она откинулась обратно в кресло, чувствуя неприятное, давящее ощущение в области сердца. В наступившей неловкой тишине Лайла усмехнулась:       — Жёстко она тебя.       — Закончили? — обвёл глазами всех участников дискуссии Пятый.       — Ага, — буркнул Диего, вернувшийся на свой табурет.       — За тобой тоже грешок, если уж такой разговор, — заметил Пятый Астрид. — Ты с ним взаимодействовала, это может повлиять на вашу с ним временную линию…       — Знаю, знаю, виновата, — поморщилась девушка, скрестив руки на груди. — Надеюсь, что он забудет моё лицо до восемьдесят девятого. Я и выглядеть буду иначе, да и двадцать шесть лет это не шутки.       — Тогда к делу. Что мы точно знаем? — парень начал мерить шагами пространство вокруг себя, — Он будет в городе в тот день, когда застрелят Кеннеди. Но что Хейзел хотел этим сказать? Как это связано с концом света?       — Конечно же, папа причастен к убийству, — мрачно констатировал из своего угла Диего. — Можно было догадаться.       — Это поспешные выводы, — заметил Пятый, благородно сняв с Астрид роль возражающего и защищающего Реджинальда.       — А скажи, зачем ему ещё, нахрен, стоять на том холме под чёрным зонтом в солнцепёк, в Далласе, в тот самый момент, когда застрелили президента?!       — Выглядит не очень, я это признаю.       Тут он словно вспомнил, что они обсуждают важные, семейные дела прямо перед сумасшедшей подружкой Диего и Элиотом, который ещё недавно норовил либо выстрелить в спасителя мира, либо, очевидно, пойти в полицию.       — Выйдем, — кивнул он Астрид и Диего, продолжив обсуждение только в соседней комнате.       — Я бы даже сказала, — задумчиво протянула Икс, кусая губы, — Это выглядит, как способ привлечь к себе внимание. Выделиться из толпы. В чём смысл? Какой убийца, по-твоему, так поступает?       — Я и не говорил, что он собственноручно всё сделал, — парировал Диего. — Но он стоит за всей этой конченной историей.       — Полегче, Диего.       — Да не успокаивай его, — остановила друга жестом девушка. — Пусть теперь попробует напасть на Реджинальда, а мы все посмотрим, как он рушит нашу будущую временную ветку. И не только нашу.       — Мне всё меньше нравится, что тебя научили сарказму, — так знакомо огрызнулся Номер Два, но в этот раз перед ножами его слов Номер Икс не дрогнула. — Пять, это же явно то, что Хейзел пытался тебе сказать. Мы помешаем отцу убить президента.       — Диего, успокойся, — в который раз призвал Номер Пять. — Папа, конечно, не святой, но чтобы убивать президентов… Нет, это совсем не про него.       — Тебе-то откуда знать? Ты пропустил его золотые годы.       Бог существует, ибо только он остановил Астрид в этот момент от того, чтобы запустить в голову Номера Два какой-нибудь тяжёлой видеокамерой или книгой. Её губы превратились в тонкую линию, настолько плотно она сжала их, чтобы не проронить пару крепких бранных слов. Потому что понимала, что в её сторону Диего применит тот же аргумент, что и к Пятому, а может и того хуже, припомнит защитнице имени Харгривза, как он с ней обошёлся.       Да, это не он напал на Икс, а Комиссия, но ведь Номер Два этого не знает, как не знала в своё время и сама жертва покушения. Придётся объяснять, а если речь зайдёт о Комиссии, то тут не избежать косых взглядов от Пятого. Нужно подобрать момент и слова, чтобы сообщить ему, что она всё же оказалась на побегушках у очередной властной женщины из Комиссии, хотя он просил её этого не делать.       Но Пять, наконец, решил напомнить, что мальчик он только внешне. Постоять за себя он в состоянии, и не дай бог его заставить это сделать. С Лютером вперёд вышла Икс, но не вечно же прятаться за её спиной.       — Пропустил? — переспросил он брата, сверкнув глазами, так что Номер Два сделал небольшой шаг назад, — Думаешь, мне было легко, Диего? Я прожил один сорок пять чёртовых лет!       Вот чего Икс не умела, в сравнение с Пятым, это спускать на тормозах то, что могло бы превратиться в неплохую тираду, придавливающую всех к полу и оставляющую за собой звенящую пустоту. Ведь у него всегда в голове возникал второй голос, перекрывающий возможное продолжение речи. И голос этот повторял:       — И вообще, сейчас нет на это времени. Папа явно в Далласе…       — Или скоро приедет сюда, — предположила Икс.       — Да. Мы поговорим с ним, и, может, он поможет восстановить хронологию.       — То есть мы собираемся сделать то же, что и я ранее, но с реальным шансом испортить нашу временную ветку? — скрестила руки на груди Астрид. — Не факт, что он вообще захочет говорить с нами, а после поверит нам.       — Согласен, план не идеален, — развёл руками Пять, — Я разрабатываю его в процессе. Для того мне и нужна дополнительная голова.       Безусловно, Астрид польстило, что её голову посчитали достаточно разумной для разработки плана по спасению мира, и повеселило то, что голова Диего таковой не считалась. Он здесь, вероятно, для поддержания уровня физической силы команды.       — Даллас большой город, — вроде присмирел после того, как его отчитали уже двое, Номер Два. — Сначала его надо найти.       — О, вот бы у нас был старый волшебный способ находить людей и их адреса, — с таким родным сарказмом в голосе улыбнулся Пять.       — Заместитель шерифа подойдёт?       — Вообще-то я имел в виду справочник.       — Оу. Ну, можно и так.       — Ты можешь обратиться к заместителю шерифа?       С каждым новым фактом, открывающимся об Икс, Диего всё больше начинал побаиваться узнать следующий. Хотя одновременно с этим нарастало и любопытство. Какими ещё подробностями и особенностями обросла Номер Икс за это время?       — Она моя лучшая подруга, так что, думаю, да. Ну, если мы не собираемся делать что-то противозаконное с этой информацией — не хочу её подставить.       — Тогда лучше действительно залезть в справочник, — поджал губы Пять, — А к твоим связям обратимся в экстренном случае.       — Значит, противозаконное...       — Смотря, как повернётся ситуация. Если Диего будет держать себя в руках, то всё может решиться быстро и мирно.       — Тем более, что у тебя со стариком контакт уже налажен.       — Это не сильно облегчит ситуацию, поверь.       — Ладушки, — потёр руки Диего, — Где там этот твой справочник?       — Видел его в гостиной.       — Пять, а что мы делать будем с этим адресом? — остановила их Астрид. — Уже ночь скоро на дворе.       — Дождёмся темноты и отправимся в гости. Для такого разговора лишние свидетели не нужны.       — Тогда я отойду позвонить.       Сэм ожидаемо взял трубку быстро.       — «Слушаю»       — Сэм, это я.       — «О, какие люди»       Его интонации Астрид не понравились. Как-то напряжённо и даже язвительно он это сказал.       — Что-то случилось?       — «Надеюсь, что нет. У нас дома кто-то был?»       Астрид поджала губы. Она, разумеется, планировала поговорить с Уокером о том, что сейчас происходит в её жизни, но не так. Как минимум сначала ей надо найти баланс между тем, что рассказывать можно, а что нет, и кому это можно открыть, а кому не стоит. Но времени катастрофично не хватало.       — Не поделишься цепочкой рассуждений, которой ты дошёл до этого вывода?       А Сэму на той стороне не понравилось, что Астрид не ответила простое «да». Хотя ещё меньше ему бы понравилось, если бы она сказала «нет» и солгала.       — «Да так, по мелочи: чужие волосы в душе, вещи не на своих нормальных местах и даже не близко, Хьюч кое-что рассказала. О мальчике»       — Неплохо.       — «Пустяк, я бы сказал. А вот что действительно интересно, это то, что я прикинул по цифрам, возрастам, вспомнил твоё фото на столе…»       Ооо, а вот это ни к чему хорошему не приведёт. Астрид почувствовала, как медленно начинает терять контроль над ситуацией и людьми, в неё посвящёнными. И не дай бог у детектива сейчас башню сорвёт по старому "делу", которое ему так и не удалось раскрыть.       — «Ты нашла кого-то из тех, кого тогда искала, да?»       — Сэм, сейчас не лучшее время.       — «Звучит как да»       — Сэм.       — «Так сложно сказать да или нет?»       — Словно я не знаю, что за любым ответом пойдут дальнейшие вопросы, — закатила глаза девушка. — А у меня нет на них времени.       Ну вот, уже начала говорить словами Пятого.       — Эй, Икс!       Девушка, быстро отвернувшись от трубки, шикнула на зашедшего Диего. Тот, не дурак, сделал милость и притих, остановившись, где стоял. Рядом с ним в голубой вспышке возник Пятый.       — «Так, а это кто? — расслышал чужой голос Уокер, — Про мальчика я понял, а там совсем не мальчик»       — Это мой любовник, — с открытым сарказмом ответила другу Астрид. — Имею же я право на личную жизнь?       Пятый и Диего переглянулись, пытаясь угадать, кого из них нарекли любовником. Пять быстро открестился от этой роли, ткнув пальцем в брата.       — Почему я? — зашептал Номер Два.       — Я староват буду, — пожал плечами парень.       — «Астрид, ты ведёшь себя… странно, — смягчился мужчина, перестав говорить с интонацией допроса. — Я беспокоюсь»       — Как ты можешь отличить ложь, так и я понимаю, когда со мной говорит Сэм, а когда — детектив Уокер, — она чуть понизила тон. — Сэмми, я понимаю, как на тебя действует то, что я недоговариваю, моё сокрытое прошлое, и я очень ценю, что ты сдерживаешь себя уже больше двух лет.       — «Сейчас меня начинает беспокоить настоящее» — мрачно ответил он.       — Я приду домой, мы поговорим, и я всё постараюсь объяснить, обещаю.       — «Хорошо, — вздохнул наконец Сэм, а после натужно повеселевшим голосом продолжил, — Но Шерлока могла и оставить, мне же скучно»       — Учту, — улыбнулась Астрид.       Ну, вроде разрешилось.       — «Когда тебя хотя бы ждать?»       — Пятый, когда я могу пойти домой? — отвернувшись от трубки, прошептала девушка.       — Хоть сейчас, — он упал плечом на косяк двери. — Мы можем справиться вдвоём.       — Но ты хочешь, чтобы я пошла, — с пониманием покачала головой Икс.       По лицу Пятого скользнула извинительная улыбка. Конечно, они с Диего правда могли всё провернуть без девушки, но всё же от её помощи Харгривз бы не отказался. Да и не хотелось отпускать никого из семейства далеко от себя, пока по городу шастает трое киллеров.       — Сэм, точно пока не могу сказать. Но я позвоню при первой же возможности, — извинительно вздохнула Астрид в трубку, так и не дав чёткого ответа. — Не только же тебе ходить по ночам.       — «Ладно, хорошо. Чем бы ты там ни занималась, будь осторожней»       — Ты лучший.       — «Ну, это без сомнений. Любовнику привет»       И он повесил трубку. М-да, вроде и на хорошей ноте разговор закончили, а на душе почему-то всё равно не спокойно. Повесив трубку на её законное место, в несколько упадническом настроении девушка повернулась и столкнулась с двумя внимательными взглядами.       — Нельзя же просто рассказать, что я пошла спасать мир, верно? — развела она руками.       — У тебя есть имя, работа, собака, а теперь ещё и парень? — весело приподнял брови Диего, скрестив руки на груди. — Закрываешь все гештальты?       — Это был мой брат, — холодно заметила Икс.       — Что? Это как у тебя-то?       — «Названные брат и сестра» знакомое понятие?       — Типа Кай и Герда?       — Типа.       — Названных мать и отца ещё не нашла?       — Про мать было лишнее, — и не отказала себе в удовольствии, проходя мимо, съязвить, — Пошли, тебя папа ждёт не дождётся.       — Что с людьми делает пережитый апокалипсис, — мрачно буркнул Диего, когда девушка отошла.       — А тебя что-то не устраивает? — Пятый же выглядел весьма довольным.       — А тебя?       — По-моему, всё отлично, — пожав плечами, он двинулся вслед за Астрид к выходу, — Пошли.       Номер Икс не ноет, не драматизирует, не бросается помогать, когда её не просят, и вообще ведёт себя ещё разумней, чем в девятнадцатом году. Пока ни единого подводного камня не замечалось. Номер Пять от такой напарницы был не то что прямо в восторге, но уж точно не грустил.       Элиот так и оставался в соседней комнате, связанный, перед включённым проигрывателем. Цвету его ногтей на ногах можно было только разве что позавидовать — навряд ли в мире существует хоть одна кукла Барби, приблизившаяся к этому эталону розового.       — Его можно оставить вот так? — беря сумку, спросила у Пятого Астрид.       — Легко.       — Жестокий ты.       — Не я спустил на него собаку. Кстати, где она? И что с девушкой?       — Блин.       Поняв, что чокнутой дамы нигде не видно, Диего сорвался с места. Астрид же достаточно было громко позвать питомца по имени, и вот он уже выбежал из-за кресла, в котором сидела хозяйка. Опять очко в пользу собаки, а не человека.       — Ему лучше остаться здесь.       — Согласна. Пусть присматривает за этим дурдомом.       Ночь опускалась на Даллас. Загорались фонари, люди исчезали по домам, тишина, какая почти не свойственна городам, пробиралась по улицам. Здание мануфактурной компании «Ди Эс Амбрелла» совершенно не манило своих незваных гостей, скорее даже наоборот. Пятый, до этого момента шедший впереди всей компании уверенным торопливым шагом, словно подгоняемый образами грядущего конца света и высланных киллеров, замер в нескольких метрах от парадной двери.       — Всё норм? — остановился следом Диего.       — А? Да, да, норм. Просто… непривычно.       Астрид впервые видела его таким растерянным, оробевшим. И точно знала, что его вогнало в это состояние на несколько секунд. Если Реджинальд там, в офисе и одновременно своей резиденции в Далласе, то им сейчас предстоит встреча с ним. И Пятому она дастся ой как не легко. Она положила руку на плечо друга и осторожно коротко сжала. Пять, встретившись с ней взглядом, собрался и, кивнув, продолжил путь к зданию.       — Пошли.       Пусть Астрид не так давно виделась со старшим Харгривзом, внутри неё тоже с каждым шагом нарастало волнение и беспокойство. Скорее из привычки организма, чем из-за определённого страха или причины. А ей самой о чём беспокоиться, собственно? Она общалась уже со всеми возможными версиями Реджинальда, и наговорила каждой столько, что переживать из-за осуждения или отторжения с его стороны бессмысленно. Поздно бояться, как говорится.       — А ты как? — решилась она тихо уточнить у Диего.       — Лучше всех.       И в целом, так он и выглядел: решительно, без страха и сомнений шёл к дверям здания. Такая самоуверенность могла сыграть их компании на руку, но если Номера Два никто не будет сдерживать, то и против них.       Мужчина присел перед замком в стеклянной двери и достал тонкий длинный нож. Астрид встала на нижней ступеньке, внимательно следя за каждым уловимым движением вокруг.       — Как давно ты не видел старика? — ковыряясь в замке, спросил у вставшего рядом брата Диего.       — Сорок пять лет.       — Жесткач.       — Не то слово, — упав спиной на стену, он рассеянно набрёл взглядом на спину стоящей на шухере Икс.       Сорок пять лет. Большая часть жизни. С момента, когда ещё юный Номер Пять, вспылив, выбежал из-за обеденного стола, а потом и из здания Академии. Если бы не фотографии и часть портрета, чудом уцелевшие в руинах апокалипсиса, то за столько лет он мог бы и забыть, как выглядел отец. Но одно он не забыл бы даже при желании:       — Знаешь, когда я застрял в апокалипсисе, не было ни дня, чтобы его голос ни звучал в моей голове.       — И что ты слышал?       На юном лице появилась усталая, печальная улыбка, которая никогда не могла бы принадлежать ребёнку.       — «Я же говорил».       — Да уж, непередаваемые ощущения, — поёжилась Астрид, как никто другой сумевшая представить себе этот голос.       Пятый был подвергнут не только испытанием выживания или сохранения разума в одиночестве. Не менее страшным оказалось испытание воспоминаниями, анализом собственных действий и слов. И ты не находишь утешения ни в ком и ни в чём, когда слышишь в свое голове слова, ощущающиеся, как удар под дых. Особенно, когда понимаешь, что они правдивы. Когда чувство отчаяния, вины, осознания, что ошибку не исправить, что время уходит, каждый день, каждую минуту подогревается и травит. Когда ранам не дают затянуться собственные мысли. Когда ты сам себя сгрызаешь изнутри. Не мудрено, что разум Пятого создал себе Долорес: поддержку, любовь, союзника и безопасного собеседника.       А Астрид в своё время еле удержалась на краю, почти не справившись с этим испытанием. Номер Пять поражал её своей силой духа, потому что выдержал это давление на протяжении большей части жизни. И пока ни разу не подумал сдаться.       — Ну, если папа здесь, то он ещё не знает тебя, — поразмыслив, резонно заметил Диего. — Так что не сможет сказать «я же говорил».       — Уверен, он найдёт способ.       Братья обменялись понимающими взглядами. Сколько бы лет ни прошло, какая бы разница в возрасте ни была между ними, одно их будет объединять всегда — память обо всём, что связано с Академией Амбрелла и методах воспитания их отца.       Тут Пятый заметил, что процесс ковыряния замка так и не привёл к результату, а потому, после этого откровения собравшись с духом, телепортировался внутрь здания и отпер дверь изнутри.       — Точно, — усмехнулся Диего, когда брат отошёл в сторону, галантно приглашая его внутрь офиса, — Надо бы запомнить. Астрид, пошли!       Слабое эхо от шагов встретило троицу в тёмных, ветвистых коридорах. Пространство, которое должно полниться людьми, но находится в запустении и тишине, вызывало необъяснимую лёгкую тревогу. Особенно, когда проскакивало ощущение, что где-то там, за очередным поворотом или дверью, кто-то всё же может быть.       — Прохладно тут, — поёжилась Икс.       На коридорной тумбочке с визитками стоял изысканный, но простой в исполнении торшер. Пятый, идущий последним, осторожно включил его, и пространство вокруг взломщиков наполнилось слабым, тёплым жёлтым светом. Стало чуть поуютней и спокойней, но ненадолго: не успел парень отойти от источника освещения и на пару шагов, как лампочка замигала и погасла. Все трое на мгновение замерли, снова погрузившись в темноту.       — Чёрт, — шепнул Пять.       — Похоже, декор папа не жаловал.       — Может, проблемы с проводкой? — предположила Астрид.       — У него-то? Такого педанта ещё поискать надо.       Тут Номера Пять осенило интересной мыслью. Он метнулся к батареям, потом под озадаченными взглядами напарников наклонился и простучал стены и двери в нескольких местах. Теперь у него складывалось впечатление, что они куклы, которых поместили в пластиково-картонный домик.       — Это всё похоже на ширму, — наконец озвучил он свои наблюдения.       — В каком смысле?       — В смысле это кирпичная коробка с бумажным наполнением, — пояснил Диего, оглядываясь и по-новому видя всё вокруг, — Здание для здания. Никакого офиса здесь нет.       — Но зачем?       — Ширму ставят, чтобы что-то скрыть, — продолжил движение вперёд Пять, вглядываясь в каждый угол. — Но что именно — вопрос.       На развилке Диего остановился:       — Я налево, — и открыл соответствующую дверь. — Кричите, если что.       — Ты тоже один никуда не лезь.       — Я в таких делах профи, Икс, не дрейфь.       Икс и Пятый повернули в правый, не менее тёмный коридор. Голые стены, ряды одинаковых дверей. Одну из них парень осторожно приоткрыл, тут же отпрянув.       — Что там?       — Кто-то сидит, — напряжённым тревожным шепотом ответил он, потянувшись к выключателю.       Неровно замигав, лампы в комнате всё же зажглись, чтобы осветить картину, от которой у обоих побежали мурашки по спине. Силуэты сидящих людей, которые увидел Пять, принадлежали манекенам, разодетым, как образцовое, счастливое семейство из рекламы. Куклы сидели на диване, смотря в пустоту нарисованными глазами, улыбаясь нарисованными ртами. Перед манекеном ребёнка лежали чистые, уже покрытые пылью листы для рисования.       — Жуть какая, — выдохнула Астрид, которой становилось всё больше не по себе от этого места.       — Что же он задумал?       — Не знаю, но на моей памяти так он ещё не чудил.       — Кризис среднего возраста творит чудеса.       Астрид не удержалась и засмеялась в кулак, но свет в комнате с тихим щелчком погас, как и торшер в коридоре недавно, и в темноте стало не до смеха. В следующем помещении, куда они решили завернуть, дела обстояли не лучше: очередная кукольная пародия на семью, сидящую за столом, перед пустыми тарелками. Но при входе обнаружился вполне настоящий электрический щиток, так что Астрид, немного покопавшись из-за темноты, смогла нашаманить вполне устойчивое освещение хотя бы в этой локации.       — Неплохо, — чуть прищурился от тусклого, но всё же непривычного света Пятый, — Освоила за три года бытовые навыки?       — Не постесняюсь сказать, что на отлично. На какое-то время света нам должно хватить. Что там за папки на столе?       Переместившись в указанном направлении, Пять склонился над столом, пока Астрид разглядывала убранство фальшивого дома, похожее на декорации с жуткого телешоу. Даже с освещением эта картина вызывала тревожные ощущения, и к манекенам не хотелось поворачиваться спиной.       — Пустые листы, — раздражённо шелестел бумагами Номер Пять, — Очередная бутафория.       — Это один из центральных кабинетов, — подойдя к плану пожарной эвакуации на стене, покачала головой Астрид, — Если мы ничего не найдём здесь или в ближайших комнатах, то смысла искать до утра по каждому шкафчику каждой подсобки нет.       — Знаю.       Кстати, о шкафчиках. Выдвинув ящик стола, Пятый наткнулся на конверт из плотной бумаги. И когда он его открыл, в голове пронеслось «бинго!»       — Это уже что-то, — пробормотал он, отворачиваясь от стола и собираясь продемонстрировать находку Икс.       Но в глубине комнаты, в неосвещённом углу что-то упало, издав металлический грохот. Астрид выхватила револьвер, Пятый напрягся всем телом, оба сверлили темноту, готовясь увидеть что угодно или кого угодно. Но спустя несколько секунд звенящей тишины, в которой каждый слышал только удары своего встревоженного сердца, никаких звуков не повторилось. Парень, переглянувшись с Икс, осторожно убрал бумагу в карман пиджака и начал приближаться в сторону звука.       И вот что-то шевельнулось. Не человек, но что-то живое так же с опаской приближалось к Пятому, выходя на свет и издавая тихие недоумённые звуки, похожие на поскуливание. Свет тусклой лампы, наконец, достаточно осветил существо. Харгривз удивлённо поднял брови, а Астрид чуть не выронила револьвер.       — Пого! — с неожиданной даже для себя теплотой и радостью наконец сказал Пятый.       Шимпанзе передвигался так, как и положено представителям его вида — на четвереньках, не проронив ни слова. Да и ни о каком костюме речи не шло, только о нелепых детских цветных штанишках. Но эти глаза они узнали. Это точно был Пого, ещё не до конца сформированный в то, что из него спустя много лет сделает Реджинальд.       — Пого… — слабым эхом повторила Астрид.       Пятый, неосознанно улыбнувшись, присел на корточки перед шимпанзе, который растерянно, но с живым любопытством в глазах осторожно пытался приблизиться.       — Всё хорошо, дружок, не бойся.       У Астрид, убравшей в кобуру оружие, чуть ли не подкашивались ноги, но она тоже сделала несколько робких шагов вперёд. Шимпанзе посмотрел на неё и издал весьма обезьяний, но, безусловно, радостный звук. Он не мог узнать её, конечно же не мог. Но всё же сердце сжалось до боли.       — Думаю, он рад тебя видеть, — улыбнулся Пять, оглянувшись на девушку, но выражение её лица стёрло это улыбку, — Икс?       У неё поплыло в глазах, а в горле появился давящий, жгучий ком.       — Я столько раз видела его в кошмарах, — голос девушки дрожал, как бы она ни старалась держаться перед Пятым. — Я не спасла его, Пять.       Нет, слёз не удержать. И пусть парень тактично увёл глаза, сама Астрид тоже поспешила отвернуться в сторону.       — Тогда, в Академии, — зажмурившись, она подняла лицо к тусклой, уже потрескивающей лампе. — Он защитил меня от Вани, а я его не спасла.       Теперь он узнавал в этой девушке ту самую Номер Икс. Вместе с воспоминаниями вернулось и её старое мышление, её старые слабости. Но у кого их нет? Да и Пятый даже представить не мог, что видела Икс, что пережила в тот вечер, прежде чем на неё рухнули стены Академии. А ведь после этого именно он утешал её в переулке. Ну, как мог, как умел. И теперь хотелось подобрать какие-нибудь слова утешения, вернуть напарницу в колею. Напрячь свою мудрость, которая должна была прийти с годами, и сказать что-нибудь.       — Ты не виновата, слышишь? — к собственному стыду Пятый смог придумать только эту банальность. — И Пого тебя точно не винил бы.       — Угу, — шмыгнув носом и утерев выступившие слёзы, она глубоко вздохнула, пока не найдя силы повернуться обратно. — Не думала, что за три года рана так и не зажила.       Чувство вины подобно инфекции, занесённой в рану — эта рана не заживает, а воспаляется и гниёт. И так продолжится до тех пор, пока ты не простишь себя. Астрид думала, что простила, но, видимо, до конца так и не вышло. А, может, и вовсе никогда не выйдет. Ей придётся с этим просто жить, как и с многими другими вещами.       От подобных размышлений её оторвал громкий вскрик Пятого и визгливый, самый что ни на есть обезьяний короткий вопль Пого. Продолжая визжать и улюлюкать, взбесившийся шимпанзе пронёсся мимо отшатнувшейся в страхе Астрид и с разбега выпрыгнул в окно, разбив в дребезги закрашенное под ясное голубое небо стекло. Куда он скрылся по темноте дальше — загадка.       Отдышавшись, девушка подлетела к упавшему на пол Пятому и села рядом на одно колено.       — Пять!       — Чёрт.       Он тоже сел, убрав ладонь от шеи. На пальцах осталась кровь, а выше воротника пиджака теперь красовались следы от когтей Пого.       — Твоя рана не зажила, — прокряхтел он с досадой, — А мне только что нанесли.       — Покажи, — осторожно отведя его подбородок в сторону и убедившись, что царапины не глубокие, девушка поморщилась, — Вот же… Надеюсь, Реджинальд его содержит в чистоте и никакой инфекции ты не подхватишь.       Потом достала из сумки носовой платок и протянула Пятому.       — На, держи.       — Спасибо.       — М-да, — тут её прорвало на тихий смех, и Пятый с вопросом уставился на сидящую перед ним на полу Икс, — Если у Реджинальда кризис среднего возраста, то, получается, у Пого — тяжёлый подростковый период.       — А, — усмехнулся Пять, прикладывая белый платок к шее, — Пожалуй. Никогда не думал, что увижу его в таком виде.       — А в Академии такой образцовый джентльмен. Кто бы знал, какое у него дикое прошлое.       Теперь обоих пробрало на посмеяться, но тут у ламп закончилось терпение. Помигав над головами Астрид и Пятого, они всё же погасли, оставив их обоих в темноте. Которую, однако, теперь разбавлял свет фонаря из разбитого Пого окна. И куда он мог побежать? Интересно, ждать ли завтра в газетах новость о бегающем по городу шимпанзе в детских штанах в яркий цветочек?       И тут Астрид осенило. Да так, что смех испарился за мгновение.       — Подожди, но если Пого здесь…       Пятый поднял на неё взгляд и до него тоже дошло. Не мог их старый друг (пока ещё не старый) бродить здесь один. Всю свою жизнь он был сопровождением Реджинальда.       — Диего! — они одновременно спохватились и вскочили на ноги.