Переменная

      Серые, неосвещённые коридоры проносились мимо Астрид и Пятого. Периодически они по очереди телепортировались вперёд, проверить комнаты, в которых, как они надеялись, мог сейчас спокойно заниматься обыском Номер Два.       — Пять!       В какой-то момент Икс увидела полуприкрытую дверь, и вместе с напарником рванула к ней. Ночной Даллас, поджидавший за ней, показался в этот момент до жути неприветливым. Он пах туманом, холодной влажностью и подгнивающей листвой, уже начинающей опадать с деревьев и кустов.       — И где его искать? — бегло, но как могла внимательно, смотрела по сторонам девушка.       — Диего! — не церемонясь, позвал Пятый и телепортировался вглубь тянущегося перед ними переулка, ведущего с заднего двора здания.       Астрид, пока экономя силы и не желая пропустить ни единого звука или движения, побежала следом своими силами. Но сотню метров спустя резко остановилась, когда мир перед глазами потемнел и поплыл. Чёрт, нужно было не забрасывать регулярные тренировки. Даже отдышка появилась. Но давящее чувство на сердце, страх за Диего были сильней накатившей слабости.       — Диего! — сквозь отдышку крикнула девушка и вновь рванула вперёд.       Он взрослый мужик, ничего серьёзного с ним случиться не могло, ведь так? Но Икс беспокоилась, что если Диего встретил Реджинальда, его буйный нрав не заставит себя долго ждать, а старик с неизвестными нападающими в этот раз церемониться не будет. Пятый же не так сильно был обеспокоен перспективой встречи брата и отца. Больше его пугала тройка головорезов из Комиссии, против которых Диего, при всей его подготовке и яростном нраве, не совладает ни при каких обстоятельствах.       Вскоре оба увидели то, чего боялись. Преодолев, словно локацию из ужастика, завесу из белого сушащегося постельного белья, Икс и Пятый вылетели на задний двор какого-то магазина, где повсюду были разбросаны строительные принадлежности и мусор. В воздухе ощущался легкий запах железа, но не обычный: вязкий, пугающий. На холодном асфальте ничком на спине лежал Диего. Над ним склонилась худощавая фигурка, узнать которую было достаточно просто.       — Диего! — Астрид и Пятый практически одновременно переместились, — Лайла? Ты что здесь делаешь?       — Проследила за вами, — на секунду отвлеклась от зажимания раны на животе мужчины Лайла.       — Чего?       — А что мне, дома сидеть? Мне же скучно.       Астрид же мало интересовало, кто рядом с Номером Два и как она тут оказалась. Девушка почти упала с другой стороны от лежащего без сознания мужчины и сразу же увидела растёкшуюся, ещё горячую лужицу крови под ним.       — Что с ним?       — Пырнули ножом, кажется.       Да, так и есть. Убрав руки девушки и задрав футболку друга, Астрид увидела всё ещё кровоточащую рану. Хорошо, что Лайла сообразила и зажала её, так было потеряно меньше крови и выиграно больше времени.       — Он ещё и нож провернул, — прошипела девушка.       — А у старика нынче суровый нрав.       — Что будем делать? — сидя на коленях рядом с Диего, Лайла умоляюще и с паникой смотрела то на Икс, то на Пятого, — В больницу ему нельзя, его же в психушку вернут.       — Может, и поделом.       Недовольство Номера Пять вполне было понятно: сказали же не лезть, но у тебя ведь шило в заднице, да? А теперь ещё и дыра в брюхе. И не менее важно то, что из-за твоих абсолютно отсутствующих навыков дипломатии или хотя бы мозгов, старик Харгривз при следующей встрече навряд ли будет расположен к диалогу.       Реджинальд знал все точки, куда стоит бить, чтобы человек как можно быстрей умер, но в этот раз, видно, промахнулся. Кровопотеря может быть серьёзной, но умереть у Диего точно никаких шансов, раз они успели его вовремя найти.       — Пять, платок. Ищите что-нибудь, что сойдёт за носилки, — собрав короткий хвост и склонившись над раной Диего, Астрид проворчала, — Чёрт, всё как в старые добрые времена.       Давненько ей не приходилось оказывать первую помощь. Но, кажется, руки дело помнят. Пятый буквально через пару секунд возник рядом с парой простыней, через которые только что пробирался с Икс. Хозяева этого постельного вряд ли обрадуются пропаже, но должны будут войти в положение.       Часть одной простыни пошла на перевязку в полевых условиях, на остальные общими усилиями уложили неудачливого героя.       — Пять, у тебя швы свежие после операции, — строго прикрикнула Икс, готовясь поднимать углы ткани ближе к голове раненого. — Никаких тяжестей!       — Издеваешься?       — Машину заводи, а не спорь со мной! Лайла, осилишь?       — Да не вопрос, подруга, — ухватилась за противоположные углы девушка.       — Тогда… и взяли!       Голова словно налита свинцом. В ушах колотит и шумит, как если бы в них залили воду. Вот только что Диего видел перед собой лицо своего отца, а потом… Боль пронзила низ живота, но Номер Два даже не сразу понял, что это уже не воспоминания, а вполне реальные ощущения, вернувшие ему часть трезвого рассудка. А вместе с тем и силы двигаться, но когда мужчина попытался подняться, его требовательно прижали за плечи к дивану, на котором он и лежал.       — А ну не дёргайся!       — Спасибо, Лайла.       — Что…       Подоспела вторая часть сознания, и Номер Два окончательно понял, что находится уже не посреди строительного мусора. Он дома у Элиота, лежит на его диване в свете жёлтых настольных ламп. У изголовья стоит Лайла, положившая свои руки на сильные плечи своего напарника по побегу. А рядом с диваном на табуретке устроилась Астрид, собравшая волосы в короткий хвостик. Свою полосатую рубашку и голубую юбку она защитила от крови кухонным фартуком Элиота. У ног посапывал Шерлок. На краю журнального столика девушка разложила ватные тампоны, бинты, ножницы, бутылку какого-то крепкого алкоголя и разные швейные иглы. Одной из них она орудовала прямо сейчас, сосредоточенно склонившись над раной Диего.       — Что произошло?       — Мы спасли твою дурную голову, — спокойно, не отрываясь от своего занятия, пояснила Икс.       — Ага, — поддакнула ей Лайла, — И лично я уже второй раз.       — Где моя одежда?       До мужчины внезапно дошло, что он буквально лежит на этом диване голый, не считая накинутой на весь таз сложенной и где-то пропитанной кровью простыни.       — Где, блин, моя одежда? — он снова попытался встать, чтобы оглядеться, но его с новой, весьма неожиданной силой впечатали в диван.       — Тебе же сказали не двигаться!       — Спасибо, Лайла, — всё так же спокойно поблагодарила Икс. — В стирке твоя одежда. Почти вся.       — Смешанные чувства по поводу того, что вы меня раздевали, — успокоившись, решил сострить Диего.       — Мы? — усмехнулась Астрид, переглянувшись с новой подругой, — Что ты, мы заставили Пятого.       — Да, у бедного мальчика травма.       — Смешно им. Ауч!       Астрид было непривычно орудовать обычной швейной иглой для таких целей, так что нельзя сказать, что она была довольна качеством шва. Но другого варианта не было: у Элиота даже базовая аптечка была собрана кое-как, на хирургические иглы можно было не рассчитывать. Повезло ещё, что Реджинальд использовал короткий тычковый нож, а то с травмами органов пришлось бы запрягать Пятого посреди ночи идти доставать где-нибудь нормальный хирургический набор.       — Смешно? Ну да, особенно от того, что ты полез в драку, хотя это то, что я и Пять просили тебя не делать.       — Доктор говорил, что у него комплекс героя, — пожала плечами Лайла, начав перебирать волнистые волосы мужчины, не имевшего никакой возможности к сопротивлению. — Может, он поэтому такой?       — Эй!       — Вполне вероятно, — согласилась Икс.       В комнату не спеша зашёл Пятый, жуя печенье. Оценив обстановку, он проронил с иронией:       — О, ещё не умер.       — Ты расстроен? — выгнула бровь Лайла, оглянувшись на мальчика.       — Видеть тебя — всегда, — с язвительной улыбкой ответил неприятной для себя особе Пятый.       — Как много агрессии в такой маленькой упаковке.       — У меня ещё никто не умирал, Пять, — Астрид, разогнувшись, звонко щелкнула ножницами, закончив шов, и подняла глаза на друга, — Себя обработал?       — Да, всё путём, — он провёл пальцами по уже запёкшимся царапинам на шее.       — А что такое? — усмехнулась Лайла, — Порезался, когда брился? Могу научить тебя бриться по-взрослому.       Не желая продолжать ни то что пререкания, но и вообще диалог с этой странной, подозрительной дамочкой, Пять покачал головой и достал ещё одну печеньку из упаковки, после повернулся в сторону кухни, но остановился на полпути, увидев Элиота. Тот был связан. В том же положении он был и пару часов назад, когда их компания отправилась на эту вылазку.       — Ты что, так его и не развязала? — всё же пришлось обратиться к Лайле.       — А должна была?       — Лихо старик дерётся, — прокряхтел Диего, когда Астрид помогла ему добраться до кровати в спальне Элиота. — Не ожидал.       Номер Два и сам бы дошёл спокойно, как ему казалось, пусть в голове всё ещё шумело, а ноги чуть заплетались после кровопотери. Но Номер Икс настояла на том, чтобы хотя бы идти рядом на всякий случай. Ну, в своей заботе в такие моменты она почти не изменилась.       — Он лично тренировал меня, когда ему было за шестьдесят, — машинально накинула на друга плед Астрид, — А сейчас он вполне молод и свеж, так что ничему не стоит удивляться.       Стрелки настенных часов медленно двигались к пяти утра, и где-то далеко, над скрытым домами горизонтом небо начинало светлеть. Ночка обещала быть беспокойной, но что поспать не выйдет как-то не предполагалось. А может и стоит прилечь на пару часов. Да, взять отгул на время спасения мира было очень хорошей идеей.       — Икс, — тихо прервал размышления Диего.       — М?       — Каково вообще было, ну, встретить его? Не знающего тебя.       — Получше, чем тебе, — усмехнулась девушка, приоткрывая окно в спальне, чтобы немного выветрить застоявшийся воздух.       — Я серьёзно.       Воспоминания той зимы непроизвольно всплыли перед глазами. Тогда было проще понять, что она чувствовала, а не почему решилась проследить за Реджинальдом. Теперь же, почти год спустя, всё перевернулось с ног на голову: она была честна перед собой в мотивах, но только вопрос Диего подтолкнул к размышлению о чувствах.       — Сложно сказать, — вздохнув, постаралась подобрать слова Икс. — Помню, как задалась вопросом, другой ли он, этот Реджинальд? Да что уж там, я надеялась на это.       — И как?       — Никак, — пожав плечами, она открыла окно пошире. — Он такой же. Очень умный, воспитанный, хорошо одетый... Эгоцентричный мудак.       По полу потянуло осенней прохладой ночи, так что Астрид села в кресло рядом с кроватью Диего и, включив тусклую лампу на тумбочке, подобрала ноги.       — Пока жила здесь, я очень много анализировала наши с ним взаимоотношения, — предпочитая смотреть в окно, а не в глаза Номера Два, продолжила рассуждать Икс, — И взглянув на всё спустя время, не смогла увидеть почти ничего хорошего.       — А раньше видела? — он печально усмехнулся.       — Я хотела родительской любви, Диего, — всё же посмотрела на бывшего подопечного Икс. — И все эти годы в Академии искала её в Реджинальде, порой даже думая, что нахожу. Разве тебе это не знакомо?       — Думаю, всем нам знакомо, — невольно окунулся в воспоминания мужчина, поморщившись, как от боли.       В своё время Номер Два предполагал, что Икс просто нужно время, чтобы отделить свою личность от Реджинальда, чтобы взглянуть на него под другим углом, с расстояния. И ему радостно было видеть, что он не ошибся, что вырвавшаяся из клетки девушка осознала, с кем именно жила под одной крышей, сняв свои розовые очки. Потеряв свою «миссию» и главную цель, разочаровавшись в старике Харгривзе, потеряв всякую опору она обрела главное — себя. Как бы слащаво это ни звучало, но порой это самое главное в нашей жизни.       — Не горжусь тем, что так активно защищала Реджинальда, но не виню себя за это.       — Но поцапались мы из-за этого тогда знатно.       — Ну, не только из-за этого, — на вопросительный взгляд Диего, она ответила с доброй иронией в голосе, — Характер у тебя тоже не подарок.       — Ну, нужен же мне хоть какой-то изъян.       — Спать ложись, идеал, — рассмеявшись, Астрид встала с мягкого кресла и закрыла окно. — Восстановишься быстрей.       — Есть, мэм, — послушно с улыбкой на губах закрыл глаза Диего.       Осторожно прикрыв дверь спальни, Астрид чуть не налетела на усевшуюся на деревянном полу Лайлу. Странноватая дамочка поначалу вообще не заметила, что на неё едва не наступили, поскольку была увлечена перетягиванием пояса от халата у Шерлока. Эти двое, кажется, просто нашли друг друга, так что Астрид не стала отвлекать своего питомца от активной игры, пока он сам не заметил хозяйку и не разжал челюсти. Лайла, смеясь, тут же упала на спину, наконец, увидев склонившуюся над ней Икс.       — Твой пёс просто отпадный! — искренне выдохнула она, запыхавшись в игре.       — Рада, что вы подружились, — тепло улыбнулась Астрид.       Ей, признаться, Лайла импонировала, несмотря на очевидную неприязнь Пятого в её сторону. На самом деле его нелестное отношение к кому-либо для Икс вообще не было показателем, поскольку мало того, что парень-дед ко всем вокруг зачастую относится настороженно, но и на саму Астрид он в своё время нападал со своими подозрениями и неприязнью. Так что в таких вопросах девушка предпочитала полагаться на свои ощущения.       — Приведу его ещё, как будет возможность. Шери, ко мне.       Шерлок почти сразу же забыл о своей подруге по играм и подбежал к хозяйке.       — А ты что, уходишь? — девушка резко села, и в голосе её проскочило прямо-таки детское разочарование.       Непонятно, расстроилась она из-за ухода самой Астрид, или что вместе с ней уходит и собака.       — Да, по делам, — она посадила питомца на поводок. — У Пятого есть мой номер, если понадоблюсь. Так, Диего надо много пить, жирного и сладкого не давать, физических нагрузок избегать. Короче, всё по классике. Проследишь?       — Не вопрос, — продолжая сидеть на полу, пожала плечами Лайла.       — Спасибо.       Астрид, подхватив с кресла сумочку, заглянула внутрь, надеясь найти остатки лакомства для Шери. Но сушёных кусочков мяса не нашлось, зато на самом дне обнаружилась пара леденцов в цветастой бумажной упаковке. А это не те конфеты, которыми угостила её Барби, когда Икс в первый и последний раз была на коммутаторе Комиссии? Ну, времени прошло, конечно, прилично, но вроде у леденцов большой срок годности.       — Конфетку будешь? — протянула она угощение Лайле.       — О, спасибо, — с радостью приняла его девушка, тут же отправив одну конфетку в рот. — Оплата принимается. Сиделки, нынче, мало получают. М, прикольная! Где купила?       — Подарили. На, держи ещё. Я не фанатка леденцов.       — Кайф, мне больше достанется.

***

      Обычно обеденный перерыв у Барбары проходил в глупой болтовне с девушками из офиса или очередным желающим подкатить. Но сегодня у неё не было никакого желания натягивать эту кукольную маску, обсуждая офисные сплетни. Да пропади они все пропадом, лицемерные змеи. Словно девушка не знает, что стоит ей уйти из-за этого стола, как они начинают перемывать кости уже ей. Потому что все они завистливые, неудовлетворённые собой и своей жизнью, и большая часть из них просто делает вид, что хочет быть здесь. Поэтому Барби никогда не хотела связывать жизнь с офисом. Пока сестра мечтала стать ветеринаром, листая энциклопедии о животных, её же с самого детства привлекала наука.       Сегодня девушка просто хочет побыть одна. Так что, взяв в столовой сэндвичи с собой, она как могла незаметно выскользнула в парковую зону филиала. Здесь тоже бывает много народа, но не сегодня: сильно похолодало, а с горизонта медленно надвигались серые тяжелые тучи. Так что Барби не планировала встретить хоть кого-то в дальней части парка. И именно поэтому была немало удивлена, когда, спокойно сидя на старой деревянной скамье и жуя свой скудный обед, заметила упавшую рядом тень. Кто-то, кто отбрасывал её, подкрался совсем бесшумно, так что девушка, чуть не подавившись, резко обернулась.       — А, это ты, Смолл, — тут же облегчённо выдохнула она, расплываясь в улыбке.       — Здравствуй, Барбара.       Бледный, как полотно, закутанный в чёрное пальто агент держал в своих неестественно длинных пальцах два стакана с кофе на вынос. Один он молча протянул девушке.       — Латте.       — О, очень кстати, — несколько удивлённо, но радостно приняла презент Барби, тут же сделав глоток и прикрыв глаза, когда по телу побежали мурашки от распространяющегося тепла. — М, ты мой спаситель.       — Пожалуйста, — всё так же тихо без окраски произнёс агент, неспеша обходя скамейку.       Любой другой, наткнувшись на агента Смолла, почувствовал бы, как начинают мелко трястись пальцы, волосы на затылке встают дыбом, а в горле невольно образуется противный ком, который хочется шумно сглотнуть. Наложил бы кирпичей, проще говоря. Оставаться наедине с Железным Дровосеком, если ты ни в чём не виноват и не являешься его целью, безопасно и, казалось бы, простая задача. Но дело даже не в его репутации, не в сроке работы на Комиссию и не в имени, стоящем в авторстве руководства по допросам, по факту пыткам. Есть люди, с которыми просто не хочется связываться. Они могут улыбаться, могут злиться, но это не так важно, потому что выражение лица в моменте ровным счётом ничего не говорит о человеке. Ты просто чувствуешь, что чем дольше будешь общаться с ними, тем меньше шанс того, что это повторится вновь и уж тем более принесёт тебе удовольствие. И подобным человеком считался агент Смоллетт, о котором не раз можно было услышать от очередного офисного работника или даже корректора: «он смотрит, как голодный удав на птичку».       Фигура, подобная ему, неизменно начинала обрастать слухами, а особо впечатлительные и суеверные работники и вовсе предпочитали плюнуть через плечо, если в разговоре всплывало имя палача Комиссии. Вот только Барбара относилась к этому со скептицизмом. Суеверной она не была, трусливой тем более. В слухи не верила, поскольку людям только дай повод что-то обсудить. Она и сама была окружена сплетнями, так что прекрасно понимала, что всё, что говорят о человеке, стоит делить натрое или вообще не верить, пока не удостоверишься сам.       К тому же ей уже не раз приходилось работать со Смоллом, и ощущение его «жуткой ауры» растворилось достаточно быстро. Да, внешность и поведение у него специфичные, а знания о его работе только усиливают этот эффект, но он относился к тем людям, первое впечатление о которых нужно просто перетерпеть, выдержать. И, пусть не по своей воле, но Барби выдержала этот срок, о чём ни разу не жалела после. Ей нравились немногословность агента, при том что он умел слушать и действовать. А страх большинства других сотрудников Комиссии перед ним уже неоднократно играли на руку работнице коммутатора.       — Ты по делу? — спросила она, когда мужчина сел на другой край скамьи, как всегда относясь даже излишне бережно к чужому личному пространству.       — Нет. Гуляю.       Резкий порыв ветра погнал по дорожке опавшие листья клёна. Агент чуть повернул голову к девушке, просканировал её взглядом.       — Прохладно.       Намёк был понятен. Во всяком случае, Барби поняла. Одета она была в свой лёгкий серый плащ, тонкую шею спрятала под шёлковым небесно-голубым шарфиком. Да, не по погоде, и было холодно. Но она не маленькая, чтобы волноваться о небольшом насморке после такой прогулки.       — Всё лучше, чем в моём подвале или в самом офисе, — она сделала глоток кофе и коснулась шарфика, ухмыльнувшись Смоллу. — К тому же у меня есть утепление.       — Рад, что нравится.       Рад он, может, действительно был, однако лицо его как было неподвижным, с двумя горящими чёрными глазами, так и осталось. Но раз он говорит что-то, значит так и есть.       — Где ты взял такую красоту? Не с задания прихватил, надеюсь?       — Нет. Купил. У человека в Венеции.       — А, ну славно, — девушка сделала ещё один глоток. — Раз уж кстати пришлось, хотела тебя спросить: почему ты называешь всех просто «человек» или «люди»? Даже по полу не делишь.       — Так проще. Незачем запоминать неважных. Они есть, потом нет.       Превосходный пример того, что вовсе не нужно много слов и сложных речевых оборотов, чтобы ясно донести свою мысль.       — А, так это вариация принципа обезличивания цели. Стоило догадаться. Только ты распространяешь его на всех.       — Не на всех, — он опустил взгляд от созерцания дали на свой стакан с кофе, наконец решив сделать глоток. — Но ты права.       Снова повисла пауза. И агентов это устраивало. Они оба слушали, как осенний ветер, гонящий всё ближе грозовые облака, шумит в листве, раскачивает деревья. Наблюдали, как охладевающее осеннее солнце пробивается сквозь кроны и падает на грунтовую дорожку в этом отдалённом уголке парка, потихоньку зарастающую по обочине белым клевером и маргаритками. Вдыхали прохладный, свежий воздух, в котором начинали читаться опадающие листья, увядающие травы. Им не нужно было говорить, им было спокойно и так. Когда работа словно забывалась, ненадолго оставалась в прошлом. Барби не знала, как к своей службе относится Смолл, но в такие моменты предпочитала представлять, что это парк в её родном городе, в десяти минутах от дома. Что нет и не было никакой Комиссии, что папа жив. Или хотя бы что она, наконец, свободна. И киллер рядом вовсе не портил этой картины. Он был бы одним из немногих, по кому Барби могла бы скучать, покинув организацию.       — Если не секрет, — спустя какое-то время тихо, чтобы не спугнуть момент спокойствия, спросила девушка, — Что ты попросил у Карины?       — Ничего. Мне не нужно.       — Серьёзно? — удивлённо, с недоверием покосилась на него Барби. — Так ты просто подписался на это… задаром?       — Да. Просто хочу быть здесь.       Разумеется, лидер Лис хотела привлечь такую важную фигуру в Комиссии на свою сторону. К тому же ей начинало казаться, хотя Барби считала это паранойей, что агент Смоллетт догадывается, что что-то нечисто. Не зря же он ещё до вербовки ни раз заглядывал в коммутатор без веской причины. И тут выбор был невелик: устранить или завербовать, и ясное дело Карина не хотела разбрасываться ценным материалом.       Долго она не решалась сделать выпад, ведь в таком деле нужен был крайне осторожный подход. Удар должен был быть один, убедительный, своевременный и в самую цель. Но только Карина понятия не имела, чем прельстить агента. Смоллетт – один из ценнейших кадров, на ряду с Номером Пять, Комиссия ему ни в чём не отказывала, никак не угнетала, специально или случайно. А он в свою очередь почти что ничего и не просил. Оттуда и пошло негласное прозвище Железный Дровосек — не устаёт, ничего не боится, ни на что не жалуется, ничего не желает, ни о чём не мечтает. Наверное, как считали многие, даже ничего не чувствует. На политику Кураторов и директоров ему так же наплевать.       Барбара лично была свидетелем, как Карина ходила кругами вокруг этой добычи, боясь обломать зубы при неправильном расчете. Как она тратила недели, чтобы разработать хоть какой-то план кражи этого бриллианта. А в итоге, получается, он сдался без боя? Ну не от скуки же, верно? Или просто предпочитает молчать об истиной причине.       — Хотел сказать.       — М?       — Меня зовут Приам. Звали.       Глаза Барби распахнулись. Вздрогнув, она повернула лицо к агенту. Он всё так же смотрел вперёд, словно внимательно, не мигая, следил за солнечными следами на дорожке и стволах деревьев. Так вот, в чём дело. Или она выдумывает?       — Оу… Я… Мне нравится, — почувствовав, что к щекам невольно прилила кровь, девушка отвернулась и спрятала нос в почти опустевшей чашке. — Красивое имя.       Она могла не так понять, ведь не похож Смолл на того, кто знает и уж тем более использует такие мелкие традиции работников Комиссии, как раскрытие своего настоящего имени. Но, так или иначе, он доверил его ей. И, если быть честной с собой, то она считает Смолла тем, кому можно довериться в ответ.       — Я… Я Ребекка.       — Прекрасное имя.

***

      Разговор с Элиотом оказался проще, чем думал Пятый. Видно, несколько часов в связанном положении на стуле пошли на раздумья, так что бежать в полицию, теряя тапки, конспиролог больше не собирался. Однако объяснить ему, что убийство Кеннеди, к сожалению, неотвратимое будущее, в котором «пришельцы» никак не виноваты, всё же пришлось, а от туда потянулись и пояснения о возможности путешествовать во времени. Так или иначе, закончилось всё мирно, без угроз или насилия, чему Пятый, в жизни которого было маловато таких тихих переговоров, несомненно, был рад. И тут же дал пришедшему в себя хозяину магазина задание.       А после этого, наконец, можно было прилечь и поспать пару часов. Ночка оказалась выматывающей, так что парень отключился почти сразу, только упав на диван и мельком глянув за окно, где тихо начинало светать. Город потихоньку просыпался, даже не подозревая, какие события скоро свалятся на него.       — Эй! У нас тут сигнал!       Спал Пятый очень чутко, так что мгновенно проснулся от крика Элиота и механического пищания из соседней комнаты. Бодрый, словно и не посапывал только что в неспокойном сне, он подскочил с дивана. Растормошённый помощник, держащий в одной руке кружку с кофе, а второй записывающий что-то на бумажку карандашом, почти уткнулся носом в монитор.       — Одна из машин, что ты просил подключить, разрывается!       — Которая? — возник словно из пустоты Пятый.       — Ну, этот, атмосферный радар, — ткнул карандашом в экран мужчина. — Я записал координаты.       — Отлично.       Рот парня растянулся в улыбке. Шило в мешке не утаить, Номер Семь. Бумажку с данными он проигнорировал, и так всё запомнил. Чёрт, ехать придётся за город. И, похоже, несколько часов. Если прямо сейчас отправятся, то успеют до вечера.       — Что ты отслеживаешь? — неотрывно смотрел в экран Элиот, на всякий случай убрав координаты в карман рубашки. — Ураган? Грозовой фронт?       — Звуковые волны, — раньше, чем хозяин дома успел задать ещё вопросы, Пятый переместился в главную комнату. — Икс. Икс!       Но вместо напарницы ему ответила Лайла, уже развалившаяся на его диване головой к полу и ногами к потолку. Вечно она мельтешит перед глазами.       — Она ушла.       — Куда?       — Ну, по делам? Домой? — девушка пожала плечами, болтая ногами и жуя бутерброд, — Я не знаю.       — Чёрт, вовремя.       — А чего ты хотел? — встрял из спальни сонным голосом Диего, — Три года прошло, у неё своя жизнь уже выстроилась.       — А не должна была выстраиваться! — огрызнулся парень, продолжив ворчать себе под нос в лучших традициях своего предпенсионного возраста. — Или о ней можно было бы забыть на время спасения мира. Не семья, а наказание.       Ждать или искать Номер Икс некогда. И без того проспал дольше, чем планировал, уже рассвело на улице. Ладно, сам справится.       — Я дома.       Шерлок, наконец вернувшийся в родную квартиру, первым делом как был отпущен с поводка, бросился к миске с кормом. Словно его до этого Лайла не баловала всем подряд. Уокер, помятый, сонный, вышел из своей комнаты. Даже если он и спал, то не как следует и беспокойно. Понять его состояние не трудно, и Астрид в первые секунды накрыло чувство вины. Но даже зная о слабостях своего друга не могла же она отказать Пятому в помощи или вообще не давать о себе знать всю неделю.       — Нормально всё?       — Если в общем, то… да?       Не считая раненого Диего, сбежавшего из психушки, вернувшегося в жизнь Икс Реджинальда, приближающегося убийства Кеннеди и апокалипсиса. А так всё путём, всё просто замечательно. Но Сэм в это, конечно, не поверил.       — Я пойду, посплю.       — Мы, кажется, поговорить хотели.       Вздохнув, девушка, уже направлявшаяся к своей комнате, вернулась и села за стол. Что ж, ничего не поделаешь. Разве не ради этого она вообще пришла, хотя по-хорошему нужно было оставаться у Элиота? Уокер сел напротив. Вид у него был мрачный. Интересно, что он успел себе напридумывать, пока ждал соседку, смотря в потолок и не в силах спокойно уснуть?       Стол на кухне. Он повидал и услышал очень много с тех пор, как Астрид впервые появилась в квартире, и даже его хозяин не догадывался, какие порой гости сидели здесь. Но чаще всего, разумеется, за этим столом проводили время жильцы: душевно болтая, обсуждая дела детектива или рабочий день официантки. И напряжённые, осторожные беседы, какая предстояла им сейчас, тоже изредка случались.       — Тогда, по телефону, ты был прав, — без долгих вступлений перешла к делу Астрид, сложив руки перед собой в замок. — Я встретилась с теми людьми, которых искала когда-то.       — И как? — Сэм же скрестил руки на груди, внимательно слушая каждое слово, — Сильно они изменились за три года?       — Не особо.       Этот вопрос заставил её задуматься. А потом расплыться в тёплой улыбке ностальгии, подперев голову ладонью.       — Даже, знаешь, мне кажется, что я изменилась, а они… кто-то вообще каким был, таким и остался. До сих пор не верится.       — А я думал, дети быстро растут и меняются.       — А, ты про ту фотографию, — рассеянно кивнула девушка, не сильно прислушиваясь к интонациям в голосе Сэма. — Да, мальчик, о котором рассказала тебе миссис Хьюч, на ней был.       — А остальные?       — Что «остальные»?       Она словно очнулась и встретилась с другом глазами. И поняла, что проморгала момент. Эта не та тема, рассказывая о которой стоит расслабляться и позволять себе словесные вольности.       — Ох, Уокер, — с упрёком в голосе собралась девушка.       — Что?       — Ты себя со стороны видел бы. У тебя нос, как у Пиноккио растёт прямо на глазах.       — Хорошо, хорошо, не спрашиваю, — примирительно поднял он руки и откинувшись на спинку стула. — Рассказывай сама.       — Да нечего больше рассказывать, — закрылась девушка, как устрица. — Встретились и пошли… навёрстывать упущенное. Столько не виделись. Есть, что рассказать. Да и помощь моя понадобилась.       — А почему бы у нас не засесть? Зачем по гостиницам шляться?       — Каким гостиницам? — нахмурилась девушка, после с пониманием кивнув, — А, поняла. Хорошая попытка, детектив.       — Просто предположил.       — Ну да, — снисходительно скривилась Астрид, смиряя начинавшего раздражать друга взглядом. — Сам словно не понимаешь, что я твои приёмы не хуже Гретты секу.       — Слушай, ты говорила, что ничего страшного у тебя в прошлом нет, и ты просто не хочешь говорить об этом, — перестал строить из себя святую невинность Сэм. — Разве это повод так прятаться от меня, столько времени спустя?       — Если я до сих пор тебе ничего не хочу рассказывать, значит на это есть причина, Уокер. И не надо пытаться использовать мою семью как очередную лазейку к моей истории. Они здесь всего на несколько дней, дай им заняться делами спокойно.       — Семья? — щёлкнул пальцами мужчина, что означало, что он поймал зацепку, тут же пустившись в рассуждения, — Значит, это всё же семейная фотография. А обезьяна там что делала? До сих пор мне покоя она не даёт.       — Ты издеваешься надо мной? — выдержала осуждающую паузу Астрид, готовая закончить разговор в любой момент. Скандала перед лицом конца света не хотелось бы, конечно, но он же сам нарывается.       — Да что ты хочешь от собаки, когда куском мяса перед мордой трясёшь? — вспылил он, разведя руками.       — Ты себя с животным не сравнивай, — она ткнула в неугомонного друга пальцем. — Шерлок, кстати, без разрешения на кусок мяса даже не подумает покуситься. А ты мне слово дал, помнишь? Я же с тобой как с другом пытаюсь делиться, к тому же чтобы ты не беспокоился, где я и с кем. Как прикажешь мне это делать с твоими закидонами?       — Так, — Уокер резко, так что Астрид даже растерялась, встал из-за стола, — Ладно.       На две-три минуты он пропал в ванной, и Икс слышала, как включилась вода. Она могла только догадываться, что Уокеру понадобилось там делать в самый разгар почти что ссоры, но вопросов стало несколько меньше, когда он вернулся и сел за стол. Волосы у него были мокрые. А, понятно, знакомая картина: остужал голову под ледяной водой.       — Лучше?       — Вроде порядок, — зачесал он назад мокрые пряди.       — Простудишься или отит получишь.       — Да ничего со мной не будет, — отмахнулся мужчина. — Погоди, ты сказала, они здесь на несколько дней всего?       — Да… На неделю примерно.       Она ответила на очередной вопрос, потому что что-то изменилось. В выражении лица Сэма, когда он понял что-то и решился спросить. Это больше не было похоже на «ломку» от любопытства. Уокер не подавлял запал, не юлил, не играл. Его действительно начало что-то беспокоить.       — А… Ты… И куда они поедут после?       — Домой, — резко огрызнулась девушка.       — Блин, да я не то имел в виду, Астрид, — остановил он её. — Я хоть знал бы, куда… Чёрт, ладно, думай что хочешь, спрошу напрямую.       Напрямую и сразу не вышло. Детективу всегда тяжело давались «душевные» разговоры, и даже так долго общаясь с Миллиган, он не привык до конца показывать, что его что-то действительно беспокоит, пугает, гнетёт.       — Ты… уедешь с ними? — не дождавшись, пока девушка обработает вопрос, ни то что ответит, он неожиданно затараторил, — Если так, то дай мне хоть что-нибудь: номер там, адрес какой-нибудь. Ты мне не чужой человек и я не хочу, чтобы ты исчезла с радаров, я…       — Сэмми, я никуда не уезжаю, ты чего?       Уокер несколько мгновений постоял с приоткрытым ртом, в котором застряли слова. Выглядел он при этом весьма глупо.       — Как? — выдавил он, но в глазах уже зажёгся тёплый огонёк надежды, — Ты же… ты их так долго искала.       — А как давно я перестала их искать, ты не заметил?       Она и сама, признаться, последние сутки терзалась вопросом, собирается ли остаться здесь, в шестидесятых. И, пожалуй, теперь решилась.       — С нашей первой встречи многое изменилось. И сейчас я точно знаю, что не хочу оставлять тебя, Гретту и Дэниела. Я была счастлива найти Пятого… — она прикусила язык, удачно за полсекунды найдя выход, — Пятого из моих друзей.       — Детей.       — Нет у меня детей, Уокер, уловка не удалась. И не отвлекай, дай мысль закончить, — машинально увернулась она от опасного момента. — В общем, теперь я буду спать спокойней, это точно. Но всё, что мне нужно, у меня уже есть. И оно здесь, в Далласе.       Дом, который не обязывает к чему-то. Где ты не засыпаешь с тревожными мыслями о том, что ждёт завтра, или через несколько лет. Где не нужно анализировать каждый свой или чужой шаг, слово, выбор, да порой даже взгляд. Где ты просто тихо живёшь и чувствуешь себя счастливым. После той бурной жизни, что была у Номер Икс, много ли нужно Астрид Миллиган?       — Так что я проведу время с людьми, которых давно не видела, помогу им в делах и попрощаюсь, — она поджала губы, даже не зная, как отреагирует тот же Пятый. — Хотя, это тоже будет нелегко.       — Понятное дело, семья всё-таки, — понимающе кивнул Уокер, окончательно успокоившись. Наверное.       — Правда, дел многовато, я буду помногу не появляться дома ближайшую неделю, — наконец подвернулся случай предупредить.       — Ты заразилась этим от меня и Гретты?       — С кем поведёшься, — развела она руками. — Ты же позаботишься о Шери?       — Конечно, если он меня не съест, когда начнёт скучать по тебе.       — А это уже шантаж.       — И что ты сделаешь? Гретте пожалуешься?       На душе стало заметно легче. Да, она приняла решение, в котором теперь точно уверена. Уокер далеко не идеален, но сам понимает это и хотя бы честен с окружающими и самим собой. Договориться с ним, кажется, удалось, а значит можно пустить все свои силы на спасение мира. Одной проблемой меньше.       Резко навалилась усталость. Астрид уже давно привыкла спать ночью, а не проникать на частные территории и делать операции подручными средствами. Для полного набора оставалось с кем-нибудь подраться, но Икс надеялась, что этого можно будет избежать, ведь её физическая форма заметно сдала в последние полгода без постоянной практики. Зато как она теперь орудует подносом и кофемашиной, просто загляденье.       — Всё, теперь точно пойду спать.       И, встав, в порыве эмоций обняла долговязого друга. Тот на секунду растерялся, подняв руки, но после рассмеялся и обнял Астрид в ответ, потрепав по рыжей макушке.       — Это нападение?       — А что ты сделаешь? Гретте пожалуешься?       — Туше. Ты хоть предупреждай, мелкая любительница тактильности.       — Тебе тоже нравится, не кривись.       — Ха-ха, раскусила.       Сначала Пятому казалось, что самое сложное, это найти источник сигнала на радаре Элиота, Ваню, посреди огромного кукурузного поля. Он убил на это не меньше часа, проклиная и тех, кто посадил эту кукурузу, и киллеров-шведов, и Ваню, которой приспичило затеряться где-то здесь, и Икс, которой нужно было свалить куда-то, а ведь с её помощью он бы управился быстрей.       Но вот Ваня найдена, и теперь сидит со своим братом в первом же кафе, которое попалось им на пути с фермы, где жила Номер Семь, в Даллас. И появилась новая проблема: Ваня ничего не помнит. Во всяком случае она так сказала. А то, что при встрече она не узнала Пятого, не понимала, как умудрилась, отбиваясь от напавших ночью киллеров, оставить посреди кукурузного поля просто круг голой земли в десяток метров радиусом, подтверждало эти слова.       Так что теперь ему предстояло вводить её в курс дела. А это муторно. Тоже можно было бы спихнуть всё на дипломатичную, осторожную Номер Икс. Хотя, такая ли она дипломатичная, как раньше? После случая с Лютером в ночном ресторане Пятый уже не уверен.       — Кофейник оставь, — весьма резко попросил он пожилую официантку. — Спасибо.       Когда та отошла, ворча себе под нос о невоспитанной молодёжи, Ваня, ничего себе не заказавшая, в очередной раз потребовала разъяснений:       — Ты расскажешь мне, что происходит?       О, происходит полный трындец, сестрёнка. Но этого недостаточно для человека, потерявшего память.       — Когда ты была маленькой, тебя купил один эксцентричный миллиардер, — начал издалека, но по делу парень. — Он это называл «удочерил». Ты жила в Академии вместе с шестью другими детьми со, скажем так, необычными талантами. Пример таких талантов ты продемонстрировала себе сегодня ночью. Но в две тысяча девятнадцатом году, чтобы избежать апокалипсис, мы прыгнули в воронку, и нас раскидало по времени в Далласе, штате Техас.       Он сделал глоток кофе, подумав, что не стоит пить его так много на голодный желудок. Ваня предсказуемо зависла с приоткрытым ртом. Ладно, не стоит на неё давить. По многим причинам.       — Готов отвечать на вопросы, — аккуратно и даже с теплом, как в такой ситуации он не стал бы говорить ни с одним из своих родственников, обратился он к сестре.       — Что значит апокалипсис?       — Ну, это когда миру приходит конец.       — Мне память отшибло, а не весь мозг. Как он произошёл?       Щепетильная тема, Вань. Очень.       — Чо, правда ничего не помнишь?       — Нет, только последний месяц.       Нет, говорить ей, что она взорвала Луну, не надо. Он же знает характер Номер Семь, у неё крыша поехать может от такой информации и чувства вины, а такой расклад Пятому сейчас вообще не на руку.       — А что именно ты помнишь? — глотнув ещё кофе, вырулил он в другое русло. — Из первого.       Девушка ушла мыслями в воспоминания, и было видно, что она напрягает память, стараясь выудить из неё что-нибудь ещё, что-то новое.       — Я оказалась на каком-то заднем дворе. Меня сбила машина. Голова гудела, как сумасшедшая. Понятия не имею, как я туда попала, откуда…       Но новых картинок не всплыло. Помотав головой, словно отгоняя дурные мысли, она всё же повторила свой вопрос, заглядывая карими, оленьими глазами в лицо нежданно обретённого брата:       — А что вызвало апокалипсис?       — Удар астероида, — поджав губы, ответил, в общем, правду Номер Пять. — Большой взрыв — и всё закончилось. Как у динозавров, только хуже. И, к тому же…       Как бы ни перегнуть с количеством шокирующей информации. Ладно, бог с ним, об этом нельзя умолчать. Ведь это одна из важнейших причин, почему Академия Амбрелла должна собраться вместе, как бы хреново это ни звучало в любом контексте в глазах Пятого.       — Он последовал за нами сюда.       — Что значит… как это последовал?       — Через восемь дней мир погибнет от ядерной катастрофы, — пожал плечами парень. — Болезнь другая, но результат тот же.       — Да бред, не может быть, — нервно хохотнула Ваня, надеясь увидеть в лице брата хотя бы намёк на розыгрыш.       — Я сам это видел, Ваня, — убитым голосом заверил он в ответ на эту надежду.       А ведь когда-то у них уже был похожий разговор. Будем надеяться, что остальные события не решат тоже повториться.       — Ты была там. Мы все были.       Тут он, конечно, слукавил. Там, откуда его вытащил Хейзел, в бойне с военными перед самым взрывом, он не увидел одного из Академии Амбрелла — Номер Икс. Все сражались плечом к плечу, даже призрак Бэна, но её там Пятый не встретил. Похоже ли это на самоотверженную, вечно бросающуюся в бой и на защиту Икс? Сперва он думал, что это естественно, ведь девушка считалась погибшей в апокалипсисе. Но теперь, после того, как встретил её здесь, живую и здоровую, Харгривз снова задумался. Почему её не было на той битве? Чёрт, а если с ней что-то случилось? У них на хвосте Комиссия и никто не может гарантировать, что до той битвы, которую Пятый хочет предотвратить, доживут все. Надо быстрей сворачиваться и всё же найти Икс и после этого не отпускать далеко.       — Мне нужно позвонить, — торопливо слезла с барного стула Номер Семь.       — Ваня, — попытался остановить ей Пятый, но девушка уже сняла трубку местного громоздкого телефона и нервно набирала номер.       — Сиси, это я… Слушай, прости, что я взяла машину… Да, в порядке… Я нашла своего брата… Это долгая история. Как Харлан?... Я вернусь, как только смогу, обещаю.       Она терпеливо выслушивала кого-то на том конце провода, но эти паузы казались Пятому гнетущими и неприлично долгими. В конце концов он не выдержал и, преодолев расстояние между стойкой, за которой они сидели до этого, и телефоном, прервал звонок. Судя по всему, не вовремя. Хотя для болтающих подружек такое всегда не вовремя.       — Ты чего?! — осознав, что сделал брат, с отчаянием и возмущением вскрикнула Ваня.       — На это нет времени.       — Я с подругой, вообще-то, говорила!       — Послушай! — потеряв добрую часть терпения, но не своё доброе отношение к сестре, схватил её за плечи Номер Пять, — Те люди с поля охотятся за мной, за тобой, за всеми нами. Они никогда не остановятся. Ты меня понимаешь? Надо держаться вместе, найти остальных, если они ещё живы, и как-то остановить судный день. С кем бы ты ни говорила, они никак не могут быть важней конца света.       Когда напряжение и желание вырваться в плечах Номер Семь растаяли, а в глазах вместо обиды вновь поселился здравый рассудок и понимание, парень отпустил её и сделала шаг назад.       — А сейчас нам пора.       И, смирившись, Ваня повесила трубку на место.       — Ладно, поехали, — собравшись с мыслями, двинулась она к выходу.       Пятый злобно покосился на телефон, после последовав за сестрой. С подругой она разговаривает. Щас планета ради вас остановится, как же. Почему все вокруг такие наивные и тормознутые? Они словно слышат слово «апокалипсис» и не понимают его смысл. И от кого он такого не ожидал, так это от Номер Икс. Вот где она сейчас? Наверняка пошла к этому своему «названому брату». Словно не понимает, что каждая минута на счету, и своим промедлением она подталкивает его и весь мир к смерти в ядерном взрыве. И что она ни минуты не может быть в безопасности с тех пор, как Комиссия спустила собак.       — …Ну, короче, я кое-как уговорил её дать мне пару дел с собой.       — Да ну! — Астрид с восторгом в глазах поставила чашку на стол, — У тебя с собой дела из участка?       — Прикинь? — сам себе не верил, но определённо гордился Уокер.       После хорошего сна напряжение того сложного, но крайне важного разговора словно растворилось в воздухе, перетекло во что-то более привычное, родное, повседневное для детектива и его напарницы. Астрид ухватилась за первую же возможность уйти от обсуждения своей семьи и, следственно, прошлого, а Уокер, прекрасно понимая, почему она это делает, с трудом, но подхватил это рвение. Хотелось ли ему окунуться в новое, точней старое, расследование? Безумно. Его безмерное любопытство рвалось наружу, но хотел ли детектив вновь столкнуться с последствиями, к которым привело его это любопытство в прошлый раз? Точно нет. Во всяком случае, когда дело касалось Астрид или Гретты, он ещё был в силах напоминать себе о последствиях и держать себя в узде.       И те дела, которые он выманил у Госпожи Шерифа для разбора, должны были ему помочь, отвлечь. Он уже просматривал их мельком: побег какой-то парочки из психушки и стрельба на улице недалеко от Крик-Тауна. Ясное дело что-то существенное ему Гретта не дала бы, но и на том спасибо.       — Да как ты её уговорил на такое? Гретта папки с делами в руки редко кому даёт, не говорю уже про то, чтобы упустить документы из поля зрения.       — Ну, во-первых, я не хрен с горы, а её доверенное лицо, — он по-отцовски погрозил усмехнувшейся в чашку девушке. — Не хи-хи, а доверенное лицо. Во-вторых, она всё ещё болеет и малость туго соображает. И в-третьих…       Тут его запал рассказчика немного остыл. Сэм отвёл глаза и, сделав довольно долгий глоток чая, быстро закончил:       — Короче, у меня свои методы уговаривать.       — Звучит пугающе.       Астрид не совсем поняла, что Уокер имеет ввиду. И, может, хотела бы уточнить, потому что так резко детектив редко тушевался, когда хвастался достижениями, но в дверь постучали. И к тому же, весьма настырно.       — Ты ждёшь кого? — чуть нахмурился Сэм, с которым девушка договорилась предупреждать о гостях.       — Я думала это клиент к тебе.       — Пойду гляну, — пожал плечами мужчина. — Вдруг Эвелин.       Астрид, как только Сэм отвернулся, дотянулась до сумочки и, запустив в неё руку, проверила револьвер, затем пейджер Карины, на котором алела кнопка вызова подмоги. Она всё ещё помнила, что Комиссия выслала в Даллас каких-то головорезов, и пусть Лисы обещали Икс и её близким защиту, самой расслабляться тоже не стоит. Этому её научила встреча с Теодором.       Уокер глянул в глазок. И его рот сам собой расплылся в улыбке. Внутри зашевелилась детективная чуйка, потянувшая за собой любопытство. За дверью стоял мальчик лет тринадцати в смутно знакомой униформе.       — Ну, тут сам бог велел, — прошептал в оправдание самому себе Уокер и открыл дверь, напустив на себя самый спокойный вид, какой мог. — Привет, малой. Ты к кому?       — Здрасте, — коротко улыбнулся парень, убирая руки в карманы шорт. — Астрид дома?       Анализ непрошено пошёл. Держится уверенно. И уверенность эта не напускная, какая могла бы быть у храбрящегося перед взрослым подростка. Характер у парнишки есть, сразу видно, да ещё какой. Очень занимательный субъект.       — А ты у нас кто?       — Любовник, — саркастично и вместе с тем уклончиво ответил мальчик.       Дружелюбием не отличается. Подростки, что с них взять? Но это точно тот мальчик с фотографии, его легко узнать даже подросшим.       — Да ну, тот самый? — усмехнулся Сэм, скрестив руки на груди и смотря на гостя сверху вниз, — А ты по возрасту хоть подходишь для такого?       — Лучше поздно, чем никогда.       — Фига, какой.       Палец в рот не клади. Вот и нашлись у него с Астрид общие черты. Но, так или иначе, это пацан. Быстро считывается, что умён для своего возраста, самоуверенный, но всё ещё просто пацан. К таким Уокер подход на раз-два найти может, не первый год в профессии, а детей расспрашивать приходилось частенько.       — Ну, заходи, — кивнул он, пропуская мальчика внутрь.       Сосед Икс по квартире сперва показался Номеру Пять любителем в первые минуты встречи играть в простачка. Но внимательные глаза выдают натуру — у громилы она наверняка упёртая и, как бы это сказать… докопчивая. Сразу видно, ищейка, и даже не по профессии, а по натуре своей. С таким рот на замок, а то вцепится, как клещ. Пятый вообще особо любопытствующих не любит, и даже пусть это друг Икс, за себя не ручается.       — Астрид, тебя любовник потерял, — с доброй насмешкой вошёл в кухню Сэм.       — Чего?       И её глаза на мгновение округлились, когда из-за широкой спины детектива появился Номер Пять. Какого хрена? Она зачем ему номер телефона дала? Чтобы он лично являлся и плясал перед длинным носом Уокера, как овечка перед голодным волком?       — Привет, — расплылся в такой свойственной ему острой улыбке Пять.       — Что ты тут… — она постаралась взять себя в руки, хотя наверняка Сэм уже следит за каждым её мимическим движением, как хамелеон за мухой, — Привет.       — Чай будешь? — любезно предложил мужчина, уперевшись спиной в шкафчик над раковиной. — Сладкого нет, уж извини.       О, Астрид знает этот взгляд, этот голос. Плавный, даже немного рассеянный и отстранённый, словно Уокеру совсем не интересно, что происходит рядом с ним и его мысли заняты чем-то посторонним, далёким. Но на самом деле он сейчас в режиме активной охоты, и готов сцапать любую, даже самую мелкую зацепку, любое лишнее слово. Чтоб тебя, Пятый. Кто просил приходить, вот кто? Она еле удерживала Сэма в узде, а теперь случится чудо, если он не сорвётся и не начнёт активно копать во всех направлениях. И ведь Астрид не жалко, копай себе сколько влезет, детектив. Но сейчас, когда агенты Комиссии в городе, и Реджинальд, и остальные члены Академии, для него самого это может кончиться плохо. Ведь было уже такое, и она сама была свидетелем.       — Спасибо, предпочитаю кофе, — сдержано ответил Пятый, садясь напротив Астрид.       — В твоём возрасте кофе вреден, знаешь?       — Мне это часто говорят.       — Рад, что кто-то из семьи Астрид решил заглянуть в гости. Она о вас, к сожалению, не очень много рассказывала…       — Зато о вас я наслышан.       — Да ну?       — Я на секунду, — нервно улыбнулась мужчинам девушка.       Встав из-за стола и уповая на благоразумие Пятого, она удалилась в ванную. И пусть она этого не видела, хотя определённо догадывалась, у Сэма сверкнули глаза. Вот теперь можно и поговорить с мальчиком. С ним ухищряться, как со взрослыми, не надо: пара вопросов, заданных с правильной интонацией, и информации будет море.       — Как тебе в новом городе? Подружился уже с кем-нибудь?       — Времени нет на игры в песочнице. Но с парой местных сумасшедших общаться уже довелось.       — Ну да, таких у нас немало, — пробормотал он, после, вроде как, удивившись, — А почему же в песочнице? Где там твои ровесники обычно время проводят… В кино, на скейт-площадках. Сколько тебе лет, кстати?       — А сколько дадите? — усмехнулся Пятый, закинув ногу на ногу.       — Ну, одиннадцать-тринадцать.       — Не угадали.       — Старше?       — Именно.       — Так и не скажешь, — быстренько прикинул в голове цифры Сэм и понял, что что-то по возрастам не сходится.       — Внешний вид обманчив.       — Кофе с сахаром?       — Без, спасибо.       — Вы, вроде, знакомы с Астрид с детства?       Дожидаясь, пока докипит чайник, мужчина расслабленной походкой пересёк кухню, ощущая, что пацан следит за его движениями краем глаза. Взглянул в окно. Внизу через дорогу припаркован неизвестный пикап. Внутри кто-то сидит. Вроде женщина. Ещё один из семейки объявился. Итого пока мальчик, возможно какой-то мужик и эта особа с пикапом. Жаль ни номеров, ни лица водителя отсюда не видно.       — Да, но давно не общались.       — А что так? — отвернулся от окна детектив, возвращаясь к плите. — Она по вам очень скучала.       — Разминулись во времени и потеряли связь. Обстоятельства не всегда играют нам на руку.       Услышала бы этот ответ Икс, у неё бы волосы дыбом встали, насколько он был правдивым, и при этом самым обычным. Правда, Уокера он не удовлетворил. Как «разминулись во времени» может объяснить, в каком состоянии он нашёл свою подругу три года назад? Попробуем с другого хода зайти.       — Твоя семья в Далласе по делам? — немного обдумав, как бы между прочим продолжил выспрашивать Сэм, наливая кипяток в чашку с растворимым кофе. — Астрид упоминала.       — Да, можно так сказать.       — Говорила, что собирается помогать с ними.       В памяти Сэма начали воскресать первые месяцы знакомства с его соседкой, всё то, что он узнал, и из чего сделал, как тогда оказалось, неверные выводы. Не могут ли эти «дела» быть связаны с теми её навыками?       —  Мы с ней хорошие друзья, так что, я тоже мог бы помочь, если будет…       — Сомневаюсь, — неожиданно резко и холодно прервал его парень.       Приняв кофе, Пятый без стеснения посмотрел в глаза Уокера. Этот мужик его, походу, не за ребёнка считает, а за идиота. Цирк — весьма сомнительное развлечение, по мнению Харгривза, так что его пора прекращать.       — А много будешь знать — плохо будешь спать, — улыбнулся он другу Икс, ненадолго перейдя почти на шёпот. — Кстати, приставая к ребёнку с кучей вопросов, ты, с такой внешностью, выглядишь не дружелюбно, а как маньяк педофил. Номера машины дать или сам попытаешься высмотреть?       Сэм поймал себя на том, что даже растерялся. Никогда раньше ни один, даже самый уверенный в себе и борзый подросток не смотрел на него… так. Ему, взрослому мужику, стало на секунду неуютно под этим взглядом, словно говорящим «Я знаю, что ты пытаешься сделать». Нет, с этим парнем по-простому не выйдет. И, чёрт, как же это интересно. В сто раз интересней, чем те дела, что дала ему Гретта на разбор.       — Ещё вопросы?       — Никаких, — едва сдержал улыбку Уокер, но глаза у него горели дьявольски.       — Отлично, — Пять дружелюбно поднял кружку с кофе, — Значит, мы друг друга поняли.       Тем временем, прикрыв за собой дверь, Астрид быстро извлекла из кармана юбки маленький кусок сушёного мяса и, осмотревшись по сторонам, положила его на полку над раковиной, за стаканом с зубными щётками. Затем достала из шкафчика свою железную пилочку для ногтей и, приложив некоторые усилия, ослабила саморезы, на которых держалась эта полка.       — Прости, Сэмми, но нам с Пятым надо поговорить наедине, — прошептала она себе и, на пару секунд включив воду, якобы она мыла руки, вернулась в кухню.       — Не скучали?       — Ничуть.       — Шерлок, — она достала из кармана ещё один кусок сушёного мяса.       Пёс тут же трусцой прибежал к ногам хозяйки и послушно уселся перед ней. Запах вкусняшки долетел до него сразу же, и питомец был готов выполнить любую команду. Скормив ему любимое лакомство, Астрид наклонилась и тихо сказала:       — Sök efter       И Шерлок незамедлительно начал водить носом по полу. Пробежал под столом, понюхал ноги и руки Сэма, Пятого, а после, наконец, взял след и исчез в коридоре.       — Мы скоро пойдём, ты погуляешь с Шери? — невинно посмотрела на друга девушка.       — Конечно. Но я тут спросить хотел…       К облегчению Астрид, его фразу прервал шум из ванной. Кажется, что-то с грохотом упало на пол и даже разбилось.       — Чёрт, Шерлок! Чего ты там учинил?       Мысленно Икс попрощалась со стаканом и полкой. Стоило Сэму закрыть за собой дверь ванной, как девушка быстро подошла к столу и зашептала:       — Пять, зачем ты пришёл?       — А ты время видела? — прищурился он, — У нас не та ситуация, чтобы на несколько часов исчезать без предупреждения. По каким помойкам мне искать твой труп, скажи?       Чёрт, а ведь она правда заболталась с Сэмом. На улице уже темнеет. Ничего не скажешь, хороша: и вопросы решила, и поспала, да только Пятый прав, это не своевременно. Но разрываться между попытками вести обычную жизнь и спасать мир совсем не легко.       — Я тебе номер домашний зачем дала?       — Посчитал, что так эффективней будет забрать свою нерадивую напарницу, — сбросил с лица улыбку парень, — Которая, кажется, отбила себе мозг после перемещения и совсем не понимает, в какой мы жопе, поэтому чаёвничает дома, а не помогает мне остановить конец света, как обещала.       — Тише ты! — коротко оглянулась на дверь ванной девушка, — Сэм ничего не знает.       — Я уже понял. И как вы живёте? — он всё же перешёл на шёпот, — Ты ему наплела что-то?       — Нет, он ложь распознаёт, — несколько обречённо покачала головой девушка, возвращаясь на свой стул. — Просто… Договорились не совать нос в прошлое друг друга.       — И его всё устроило?       — Не думаю. У него ещё и патологическое обострённое любопытство.       — Где ты только такого откопала? — поморщился Харгривз, отпивая кофе, который не отличался изысканным вкусом после того, что заваривал Элиот.       — Выбор был не велик: жить с ним, на улице или в похоронном бюро. Потом как-то притёрлись.       — Я бы выбрал бюро.       — Твой приход Сэму крышу сорвать может, если уже не сорвал.       — Да и… плевать?       — Нет, мне не плевать. Ты не знаешь, чем это может кончиться.       — Значит в наших с тобой интересах свалить от него подальше как можно быстрей, — подвёл логичный итог парень, поставив чашку на стол и наклонившись через него к Икс. — Заканчивай гонять чаи, собирай всё необходимое, найди какую-нибудь парадную одежду и пошли.       — Парадную одежду? — нахмурилась в непонимании Астрид.       — Платье красивое там, не знаю, — он оценивающе пробежался глазами по девушке. — У тебя же есть что-нибудь?       — Пять, я просто официантка, — тут она задумалась. — Хотя, есть кое-что, но… Зачем?       — Завтра у нас будет насыщенный вечер, — он многозначительно приподнял брови. — И планируется встреча со стариком.       — Моя задача его впечатлить или зачем мне парадная одежда?       — Мы пойдём на приём, куда наверняка приглашают таких же шишек, как он. Ещё вопросы?       — Думаешь, после выходки Диего, он захочет говорить?       — Не попробуем — не узнаем. А попробовать мы обязаны.       Открылась дверь ванной, и заговорщики выпрямили спины, уведя взгляд кто куда. Уокер с недовольным лицом нёс железный совочек, в котором позвякивали осколки стакана для зубных щёток.       — Этот слоняра умудрился оторвать от стены полку, — он высыпал их в мусорное ведро. — Что на него нашло?       — Опасный мальчик, — с уважением поджал губы Пятый.       — Ты её уже починил?       — Нет, убирался и искал саморез под ванной, — помыв руки, с усмешкой он бросил через плечо, — Это он протестует по поводу твоего ухода.       — Очень ему сочувствую, — натянул язвительную улыбку Пятый, поставив кружку на стол, — Но нам всё же уже пора уходить.       — Дай мне пару минут.       Сэм проводил её взглядом до комнаты. А она точно старшая?       Скоро Астрид уже стояла в коридоре со спортивной сумкой на плече. Никогда она не брала с собой столько вещей, но Сэм подавил желание спросить, что там. Парень в униформе, коротко попрощавшись, уже вышел на лестничную площадку и нетерпеливо ждал.       — Ну, я пошла.       — Может, хоть номер какой оставишь, чтоб я мог позвонить если что?       — Ты знаешь, что нет, — с упрёком покачала головой девушка. — И знаешь, почему.       — Удачи там.       Закрыв за подругой дверь, он упёрся в неё спиной и скрестил руки на груди, задумавшись. Шерлок, вышедший в коридор, наклонил голову набок с вопросом в умных собачьих глазах.       — Я тоже не знаю, куда она, морда.       И это злит. Злит, что он дал обещание, а этот демон грызёт его изнутри, хоть об стенку головой бейся. Возникло жгучее желание тихо приоткрыть дверь квартиры и подслушать, что происходит в подъезде, или подглядеть в окно за пикапом. Но мужчина предпочёл снова промыть под ледяной водой дурную голову, в которой уже скреблись и завывали вопросы и предположения. И они желали, чтобы на них ответили, чтобы их проверили. Натура детектива, как вторая личность доктора Джекила, рвалась наружу. И в одиночестве бороться с ней стало в разы трудней. Астрид права, он дал ей обещание. Он мужик, должен отвечать за свои слова, а не поддаваться слабостям.       И тут в хитрой голове щёлкнуло. Да, он обещал Астрид, и помнит каждый пункт этого обещания: не копаться в её вещах, комнате и прошлом в целом. Но ведь запретов о её странном малолетнем попутчике не было. В восторге от своей догадки, Сэм поднял лицо и встретился с горящим взглядом детектива. Ничего дурного не будет, если он просто посмотрит со стороны. Только откуда начать?       — Шерлок!       Пёс, виляя пушистым хвостом, забежал в ванную и с готовностью уставился на Уокера.       — А ну, дружище, — присел перед ним детектив, гладя и почёсывая за ухом, — Погуляем?       Он вышел из ванной и быстро снял телефонную трубку. Долгие гудки и ему с готовностью ответил молодой голос:       — "Полицейский участок, офицер Стрикленд"       — Здарова, это я.       — "О, мистер Уокер! — судя по голосу, чуть ли не виляя хвостом отозвался Александр, — Мисс Гилмор всё ещё на больничном..."       — Поверь, я знаю это лучше многих. Мне нужна твоя помощь.       — "В чём?"       — В ближайшее время планируются какие-либо важные мероприятия в городе? Сегодня вечером, если конкретно?       — "А... вам зачем?"       — Для Гретты, разумеется, — чуть ли не возмутился такому странному вопросу детектив, подмигнув Шерлоку. — Ей... для дела нужно. Пока она болеет я ей помогаю. Как доверенное лицо.       — "А, понимаю. Тогда я узнаю и перезвоню как можно быстрей"       — Давай, дружище.       Астрид его недооценила. Он сразу понял, по чьей милости Шерлок нагрянул в ванную и разнёс её. И пусть далеко не всё, но кое-что "ищущий саморез" детектив слышал. Он знает, где ему искать этим вечером свою и подругу и этого "Пять".       Дверь квартиры закрылась и парочка начала быстро спускаться по лестнице. Но рядом с почтовыми ящиками Пятый внезапно остановился и тихо, очевидно подозревая, что странный дружок Икс захочет их подслушать, открыв дверь, спросил:       — Просто уточняю: мне показалось, или ты не понимаешь, что остаться здесь не выйдет?       Девушка остановилась, поджав губы. День сложных разговоров, что ещё тут скажешь.       — Считаю, что ты не прав, — сдержанно ответила она.       — Да ну? — он прищурился, — Я эксперт в этих вопросах, если ты не забыла.       — Пятый, — вздохнув, попыталась подобрать слова Икс, — Я была частью Академии Амбрелла и не собираюсь увиливать от своих обязанностей, связанных с этим. Спасаем мир так спасаем мир. Напоследок, так сказать. Но по факту между мной и Академией легла такая пропасть, что не думаю, что хочу вернуться. Даже не так: я не хочу возвращаться.       — Мы все должны вернуться в девятнадцатый год, — выделял почти каждое слово Пятый, — Потому что именно мы притащили за собой апокалипсис.       — Я здесь три года, и до сих пор ничего страшного не случилось. Так что насчёт «мы» не знаю.       — Или ты пока не заметила, что произошло. А Комиссия могла заметить. Один неверный шаг в сторону, и они пришлют за тобой. По сути уже прислали за всеми нами.       Сейчас было бы уместно рассказать, что за Икс уже присылали. Не совсем из-за нарушения хода времени, а скорей из вредности Куратора, но факта это не отменяет. Она последние два года сталкивается с Комиссией в разных её проявлениях и прекрасно осознаёт риски, на которые идёт, оставаясь здесь, в Далласе. Но при этом с недавних пор у неё есть некоторая «крыша», которая обязалась прикрывать её грехи и исправлять мелкие аномалии, порождённые присутствием Икс не в своём времени. Вот только… как рассказать Пятому об этом? Как объяснить, что она на крючке, что день и ночь носит с собой пейджер Карины, ожидая приказа?       — Я помогу остановить конец света, Пять, — подняла она ладони в примирительном жесте. — С этого момента никуда не отлучусь без твоего ведома или разрешения. Сделаю всё, что ты попросишь. Но когда всё закончится — останусь здесь. Это мой выбор.       — Икс, тебе здесь не место, ты слышишь меня или нет? — чтобы не повышать голос, перешёл почти на шипение сквозь зубы парень.       Он прекрасно помнил, как в последний раз, столкнувшись с таким Номером Пять, Икс с трудом нашла в себе силы что-то ответить ему, не отпрянуть. И то её удержало в колее неверие, что он может причинить ей боль. Но в этот раз девушка даже не дрогнула от неожиданности. Напротив, взгляд её вспыхнул неменьшим гневом, чем у спасителя мира.       — А где оно, моё место, Пятый? — процедила она, медленно наступая, — Мне стыдно говорить это именно тебе, но ты не знаешь, каково мне. Тебе не понять, каково это, быть не переменной, а ошибкой в каждом уравнении, в котором появляешься. Я не должна была появиться в Далласе, я чужая среди своих в Академии, где тоже не должна была появляться. Да я даже на свет не должна была появляться, — она развела руками, горько усмехнувшись, — Меня нигде не ждали, мне нигде и никогда нет места.       И ткнула пальцем в сторону Пятого, который неосознанно уже почти коснулся спиной стены с ящиками, настолько не ожидал ни такой тирады от Икс, ни отпора в принципе. Да и часть её заявлений понять не мог. Как минимум что значит «не должна была появляться в Академии»?       — А стоит мне где-то всё-таки закрепиться, как меня гонят оттуда или утягивают силой, — тут Астрид заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и продолжила уже заметно сдержанней. Это же не Лютер и не Реджинальд, чтобы так давить. — Я устала. Когда вернусь с вами в две тысяча девятнадцатый, что меня там ждёт? Кто меня там ждёт? Никто, даже ты, не может мне обещать того, что у меня уже есть здесь, там, в будущем. Так что вот тебе моё слово: это — мой дом, и я останусь. А про Комиссию…       Есть у неё план, но Пятому знать не обязательно, верно?       — Я что-нибудь придумаю.       — Придумаешь? Не слишком ли много веры в себя?       Сделав ещё несколько успокоительных вдохов, Астрид посмотрела на друга почти что умоляюще:       — Из всей Академии меньше всего я хочу ссориться с тобой, Пять. Я понимаю тебя, но и собой жертвовать больше не хочу. Так что давай так: если есть хоть небольшой шанс остаться здесь, позволь мне им воспользоваться.       Что ж, вот и они, подводные камни. Пятому нравилось, что у Номер Икс появился характер и силы отстаивать свою позицию, однако по иронии теперь это играло против него же.       Но спустя несколько секунд раздумий, он удивительно изменился в лице. Сосредоточенный, раздражённый Харгривз, которого посетила какая-то мысль, казалось, расслабился и примирительно развёл руками.       — Любого другого я бы послал, — он даже улыбнулся, — Но к тебе, в благодарность за самоотверженную помощь в театре, так и быть, проявлю больше терпения.       — Это значит «хорошо»?       — Это значит «посмотрим».       — Есть ещё что-нибудь, что я пропустила за последние несколько часов? — наконец, с облегчением спросила она почти в полный голос.       — Навалом, — всё так же дружелюбно кивнул парень.       Он положил руку на дверь подъезда, но остановил себя от того, чтобы толкнуть её, и повернулся к Икс, поджав губы.       — Постарайся особо бурно не реагировать, хорошо?       — На что? — осторожно протянула девушка.       Без дальнейших пояснений, подвесив интригу, Пятый толкнул дверь подъезда, пропуская Икс вперёд. Сначала девушка не заметила ничего необычного: её уже родная улица, по которой слабый осенний ветер гонял пару фантиков и листья, принесённые из парка. Припаркованные машины. Вот среди них, через дорогу она заметила пикап, который раньше здесь никогда не парковался. И когда взгляд невольно упал на водителя, она тоже посмотрела на Астрид, которую как ударило током. Сердце зашлось галопом.       — Ваня…       — Говорю сразу: у неё амнезия, — весьма буднично проинформировал Пятый. — И я не сказал ей, что она устроила апокалипсис.       — Не сказал? — тихо, чтобы не дай бог девушка в пикапе не услышала их, возмутилась Икс.       — Для неё и так было многовато информации про семью, силу, прыжки во времени и прочее.       Ой, как тревожно стало на душе у Астрид. Опять эти недоговорки, тайны, опять всё по кругу. По сути, она может передать ей воспоминания своей силой, но без остальных воспоминаний Номер Семь, о всей её жизни, которую пропустила Икс, это будет просто огромный поток негатива.       — Сказать ей будет нужно, — твёрдо заявила она Пятому. — В прошлый раз из-за тайн всё и пошло по одному месту.       — Тебе видней. Не я же молчал.       — Послать бы тебя, да мордашка милая.       — Нет, просто ты добрая, а я, как всегда, прав, — с самодовольной улыбочкой пожал он плечами, переходя дорогу.       Путь от подъезда до машины оказался короче, чем Астрид хотела. Несколько шагов и она уже стоит рядом с пикапом. Карие глаза Номер Семь, такие знакомые, такие по-детски невинные и растерянные из-за незнания, с осторожным интересом изучали лицо незнакомой девушки в полосатой рубашке и голубой юбке.       — Здравствуй, Ваня, — так же не отрывала от родного лица глаз Астрид, надеясь увидеть какой-то проблеск.       — Здравствуйте, — застенчиво улыбнулась Седьмая. — Простите, я вас…       — Знаю. Пятый уже рассказал.       Эмоции смешивались, и Астрид даже не знала, как ей стоит себя вести. Но всё же ответила на улыбку. Раз Ваня не помнит о том, что сделала, хоть это по-своему, почему-то задевает, то значит это просто та же Номер Семь, какой она была когда-то, до всех тех ужасов...       — Икс! — они обнялись. — Я волновалась за тебя. Я всё же должна была вызвать такси.       — Всё в порядке, милая, — она нежно взяла её за руку. — Я рада, что ты приехала.       — Я Астрид. Друг твоей семьи.       — Здорово, — ещё шире улыбнулась девушка, выглядывая со своего водительского места. — Приятно познакомиться.       Эта Астрид смотрела так же, как и остальные, кого она забыла и вновь встретила: осторожно, пытаясь понять, не шутка ли это, с какой-то грустью. Хотела бы Ваня вспомнить.       — Поговорите по пути, — Пятый открыл дверь Астрид, потом сам сел на пассажирское рядом с Ваней.       — Куда мы сейчас? — поставила рядом сумку с вещами девушка.       — За Лютером.       Икс даже не попыталась скрыть то, как скривилось в презрении её лицо.       — Могли бы и без меня съездить.       — Не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как ты снова размажешь его по стенке магией слова. Так или иначе, он нам тоже нужен. Семья должна быть в сборе.       И чего точно не ожидал увидеть никто из троицы, это что кто-то размажет Номера Один ещё до Икс. Правда не магией слова, а по-старинке, кулаками. Обнаружить Лютера удалось далеко не сразу, и в итоге упорство уже поздней ночью привело их на зрительские места прямо перед ареной, где проходили, как поняла Астрид, подпольные бои. Место неприятнейшее для неё: куча потных, пьяных, орущих мужиков, своими воплями поддерживающие бойца, на которого сделали ставки. И вероятней всего, абсолютное большинство поставило на Лютера, что в целом не удивительно.       Вот только закончилось всё крайне странно. Номер Один… можно сказать, слил бой. Он сдался. Не нанёс ни одного удара противнику, не увернулся ни от одной его атаки. Более того, он кричал, чтобы тот ударил его ещё раз, и ещё, и ещё, пока непобедимый когда-то боец Освальда не упал на песок арены без сознания.       Его унесли на носилках под разочарованные крики проигравших кучу денег людей. Как бы Номер Икс ни относилась к Лютеру, как бы ни была на него обижена, даже ей было больно смотреть на него, избитого, лежащего без сознания на дряхлой кроватке в своей комнатушке. Располагалась она буквально в соседнем здании от места проведения боя. Кирпичные стены, очень старый ремонт, переполненное фантиками и коробками от быстрых завтраков мусорное ведро. Кажется, даже таракан пробежал. И это так бизнесмен Освальд относится к своему верному ассистенту.       Сердце Астрид сжалось в тоске. Каким внимательным, вежливым, добрым к ней раньше был Номер Один, который не позволил бы себе унижаться, используя свою силу в подобном ключе. Даже тогда, в две тысячи девятнадцатом, он смотрел на неё как на друга, как на соратника по духу и взглядам. А потом всё посыпалось. И как бы Икс ни злилась на Лютера, сейчас, смотря на него без сознания, потерянного, беззащитного, ей было жаль не только его, но и то прошлое, ту дружбу, ту связь, которую они потеряли. Ей бы хотелось, чтобы всё было как раньше. Но такому не быть. Только если теперь память потеряет уже она.       — Жалкое зрелище, — пробормотала Астрид и вышла, оставив Ваню и Пятого с их братом.       Чтобы как-то занять себя и отвлечься от мыслей, она вышла из здания, достала из машины свою спортивную сумку и начала в который раз перепроверять, что она взяла с собой. Помогало не сильно, мысли предательски возвращались в прошлое или к образу поверженного Лютера.       — И что на него нашло?       Рядом возник Номер Пять. Он был удручён увиденным не меньше, но как-то умудрялся относится к этому проще. Отлежится боец, ничего с ним не будет.       — Не знаю, — закрыв сумку, сухо отозвалась девушка. — Но оставлять Ваню с ним наедине — не лучшая идея.       — Она сама этого захотела.       Скрестив руки, парень упал спиной на дверь пикапа. Астрид, встав рядом, повторила его позу, вздохнув. Да уж, не таких эмоции она ждала от встречи с подопечными когда-то.       — Как ощущения от встречи? — словно читая мысли, спросил Пятый.       — Двоякие, — невольно она начала кусать губы. — Я скучала, но не могу забыть, что она сделала с Пого. Устроенный апокалипсис ещё понять могу, но это… — она поморщилась от воспоминаний, — Это был перебор.       — Интересные у тебя приоритеты.       — Почему-то от того, что она этого не помнит, только хуже.       — Понятно, почему. Ты бы хотела, чтобы её мучила совесть, чувство вины.       В самую точку. Вот в такие моменты в Номере Пять читается его возраст. Понимание человеческой натуры, мудрость, которая не даруется с гением, а приходит с опытом.       — Думаешь, это неправильно? — стыдливо опустила глаза Икс.       Вот она, хвалёная защитница Академии Амбрелла. Так сильно любила своих подопечных, а сегодня чуть ли ни к каждому претензии. И вроде бы каждая оправдана, но перед собой неловко. И перед Пятым тоже, ведь он наверняка ещё помнит её клятвенные заверения, что без Академии Икс и жить незачем. А отказываться от своих слов, даже спустя много времени и по веским причинам, неприятно.       Но Номер Пять как раз ни в чём её ни винил. Это было бы лицемерно. Сколько раз он сам не держал обещания? Сколько ему это ещё предстоит сделать? И по сравнению с ним, Номер Икс всё ещё святая невинность. Она просто изменила свои взгляды на мир, что в её возрасте абсолютная норма. К тому же она просто человек, как и все они.       — Это естественно. И если Ваня всё же вспомнит, то ты своего добьёшься. Может она даже будет в слезах просить прощения и прочее, что рисует твоё воображение. Но что это изменит?       — Мне станет легче, — ощутила секундный укол болезненной ярости Икс. — Раскаяние убийцы — лучшее отмщение.       — И почему с таким настроем ты не заодно с Лютером? — покачал головой Пятый, усмехаясь.       — Потому что при этом всём мне Ваню жаль, — голос девушки дрогнул. — Мы все перед ней виноваты, довели её до этого. Мы все — звенья, приведшие к апокалипсису.       А после она подняла вспыхнувшие глаза в сторону этажа, где они оставили Номера Один. Болезненная ностальгия не победила в борьбе с воспоминаниями...       — Лютер, стой! — крикнул за её спиной Диего.       Икс не успела среагировать. Лютер, с которого спал эффект, схватил её за плечо и практически швырнул в бункер. Дверь с оглушительным грохотом закрылась, и Икс вместе с Ваней оказались в темноте, по ту сторону овального окна.       — Икс!       Ваня начала помогать ей подняться, но девушка быстро убрала её руки. Левую плечо жгло невыносимой болью, даже слёзы невольно выступили. Неужели он не рассчитал силу? Икс поднялась на ноги и как Ваня несколько минут назад, прижалась к стеклу.       — Лютер! Открой немедленно!       Но он не слышал и даже не пытался услышать её.       — И я считаю, что Лютер в тот вечер, когда рухнула Академия, накосячил больше всех.       Пятый положил руку ей на плечо и постарался заглянуть в глаза, чтобы призвать услышать его. Не стоит ей сейчас уходить в свои мысли и тонуть в них, упиваться ядом обиды и вовсе не праведной жаждой справедливости.       — Что бы он ни сделал тогда, этого мы уже не изменим. А ссоры только помешают делу. Тебе ли этого не знать?       — Теперь я точно чувствую себя неприятным человеком, — горько усмехнулась девушка.       — Почему это?       — Потому что с Лютером для меня ситуация не лучше. Меня злит, что он не чувствует своей вины.       Нет, невозможно уже молчать об этом. Она промолчала тогда, перед апокалипсисом, до сих пор тоже не припомнила Номеру Один тот поступок. Но ей обидно, её жжёт изнутри, и скрывать больше не хочется. А пусть все знают, каков он, благородный Лютер Харгривз.       — Хотя бы за то, что это он сломал мне руку, — процедила она. — Ещё до обрушения.       — Чего?       Пятый, не веря своим ушам, посмотрел на левое плечо девушки, на котором сейчас лежала его ладонь. На котором тянулся уродливый изогнутый шрам от операции, скрытый под рукавом рубашки.       — Вкратце, я защищала Ваню после того, как вскрылась её сила, — уже с чуть более трезвой головой решила дать хоть какой-то контекст Икс, — А Номер Один психанул и, может, не рассчитал силу. Дальше психанула Ваня, пошло-поехало… И вот я под руинами.       — Рука? — не получив ответа он потянулся к девушке. — Дай посмотрю.       Но она сделала шаг назад, замотав головой.       — Нечего там смотреть. Это перелом. Со мной не в первый раз.       На некоторое время повисло молчание.       — Это из-за обрушения?       Она просто молча мотнула головой, потому что в горле стояли, нет, рвались наружу слёзы, и она не знала сколько ещё сможет их держать…       Номер Один мог поднять руку на Диего, иногда и остальным братьям прилетало, но нанести увечья девушке, тем более Икс, на которую без слёз в девятнадцатом году взглянуть было нельзя… Обезьяний мозг, ничего не скажешь. Нравоучительную беседу, конечно, Пятый с ним проводить не собирался, но внутренние весы невольно чуть склонились на сторону подруги, а не брата.       — Больно было?       — Тебе машина когда-нибудь руку переезжала? Я чуть не осталась инвалидом, а у него язык на банальное «извини» не повернётся, вот увидишь.       Оба вздрогнули, когда из стены второго этажа, где располагалась комната Лютера, с грохотом вылетело несколько кирпичей. В образовавшемся «окне» отчётливо было видно лицо Номера Один, искажённое далеко не позитивными эмоциями.       — Видал? — скептически скривилась девушка. — Это я и имела в виду.       — Подумаешь, стену проломил, — усмехнулся Пятый. — Словно с ним в первый раз. Он хотя бы очнулся и уже в строю.       За Ваню оба не особо беспокоились, хотя бы по той причине, что она при малейшей опасности потеряет контроль над опять обретённой силой. И Лютер это так же понимает, так что от греха подальше не полезет. Так, накричит максимум.       — Что ж, причины твоего отношения оправданы, — подвёл итог Пятый, убирая руки в карманы и отходя от машины.       — Ради спасения мира я потерплю. Но если он и дальше будет так поясничать, то за себя не ручаюсь.       Хлопнула дверь в здание. Из-за угла на парковку широкими, решительными шагами вылетела Ваня. Лицо у неё было мрачнее тучи. М-да уж, умеет Номер Один проводить семейные беседы. Ничего не скажешь. Что ж, придётся включать старую добрую Номер Икс и подбирать успокаивающие слова поддержки.       — Всё явно прошло на ура? — с иронией спросил Пятый, который, вообще-то, предупреждал сестру, что беседа с Лютером приятной не будет. — Готова ехать?       — Я возвращаюсь на ферму, — отрезала девушка.       Икс и Пятый переглянулись в недоумении.       — Ваня, это неприемлемо, — поспешил образумить сестру парень. — Нам надо держаться вместе.       — Чтобы я опять не угробила мир? — истерично бросила Ваня, даже не взглянув на Астрид.       Лютер разболтал.       — Дебил.       — Согласен.       — Вы хоть собирались мне рассказать? — она уже открыла дверь пикапа, но повернулась, с осуждением и гневом глядя на них.       — Знаешь, что? — раздражённо прищурился Пятый, — Нет, не собирался.       — Пятый!       — Она собиралась, я — нет. И как тут меня винить? Когда ты злишься, всё взрывается!       — Отлично, — сжала губы в тонкую линию Номер Семь. — О каких ещё семейных секретах вы умолчали?       — О, о секретах заговорили, — с гневом громко прошептала Астрид, от греха подальше отвернувшись и желая отойти в сторону. — Моя любимая тема.       — Икс, не надо.       — Да нет, пусть скажет! — с вызовом указала на девушку Ваня, — Может друг семьи будет честней самой семьи?       И Астрид, искренне желавшая остаться в стороне и не сказать ничего лишнего, сдержать себя, пока Пятый улаживает ситуацию, как может, почувствовала, как внутри словно разорвалась петарда. Жалость растворилась. Она вспомнила несправедливость, боль утраты. Круто развернувшись, Икс выпалила, чуть не бросившись на Ваню:       — Я единственный оставшийся в живых друг семьи, вот всё, что я тебе скажу, Номер Семь!       Пояснения не нужны, намёк был не прозрачным. Пятый, с некоторым разочарованием, оглянулся на напарницу, которая, глубоко дыша, уже поняла, что это было лишнее. Хотя лицо Вани не сильно изменилось. Всю глубину того, что хотела сказать Икс, она не могла понять. В конце концов, при конце света, который она устроила, погибли все без исключения, а частности ни к чему и роли не играют. Для неё.       — Полегчало? — участливо, но не без строгости спросил Пятый, пока Ваня садилась в машину.       — Немного, — виновато отвела глаза Астрид.       Как же они все любят усложнять. Были бы здесь другие члены Академии, Номер Пять давно бы огрел их красным словцом, а может и подзатыльником не побрезговал бы. Но как на зло здесь Ваня и Икс, а к ним обеим он чувствует необходимость проявлять терпение. Для него они обе, в сущности своей, запутавшиеся, эмоциональные девочки.       Вздохнув, парень осторожно постучал в стекло водительской двери. Ваня, которая уже завела машину, всё же соизволила опустить его и вопросительно посмотрела на брата.       — Времени до судного дня всё меньше. И мне очень нужно, чтобы ты была к этому готова.       — Я не могу вам помочь, — на неё не подействовали его просящие глаза, искренняя забота и беспокойство в голосе. — Я даже не знаю, кто я.       — Ты — наша сестра и член Академии Амбрелла. Вот, кто ты, нравится тебе это или нет.       — Такой я была, понятно? — отрезала девушка, дёрнув ручник. — Новое время — новая я.       И вдавила газ, не желая больше выслушивать ничего. Никаких сил, семей, концов света. Она не хочет знать, не хочет. Отшатнувшись от рванувшего по дороге пикапа, Пять только и успел крикнуть вслед сестре:       — Нет, так это не работает!       Номер Икс с ощутимо потяжелевшим сердцем, раздражением и разочарованием проводила быстро удаляющуюся машину глазами. Пять всплеснул руками. Чёрт, ничего не может пройти гладко. Не может же кто-то язык за зубами держать? Нет, не Номер Икс. С негодующим вопросом в глазах Пятый повернулся и посмотрел наверх. Астрид последовала его примеру, и оба увидели мрачную, побитую рожу Лютера в проломе стены. Тот без тени стеснения показал им крайне неприличный по мнению Икс жест средним пальцем.       — Козёл, — выплюнула она сквозь зубы ругательство.       — Можно как-то выйти из этой семьи?       Подняв с асфальта сумку подруги, парень зашагал прочь. Одарив Номера Один последним испепеляющим взглядом, Астрид последовала за ним. Спустя несколько минут она, помявшись, выдавила:       — Извини, я тоже сказала лишнего.       — Неважно. Лютер до тебя постарался, так что вряд ли мы бы её остановили.       — И что теперь делать? Как её вернуть?       — Думаю, не нужно, — достаточно уверенно и спокойно заверил её Пятый. — Ваня тянется к правде о себе и своём прошлом, к подробностям. А дать их ей можем только мы. Она вернётся.       Во всяком случае, он надеется, что прав.       — Сейчас ей просто нужно время переварить всю эту информацию, — поправив сумку, висящую на плече, он посмотрел на Астрид. — Слушай, ты всегда была такой… легко воспламеняемой?       Девушка усмехнулась, посмотрев куда-то в небо. Вспоминая.       — Знал бы ты, сколько мы ссорились с Реджинальдом именно из-за моего характера. И как он старался его переломить. Он называл меня упрямой, своевольной, импульсивной и прочее, что ему там не нравится. Весёлые были деньки, ничего не скажешь.       Теперь Номер Пять понимал, что отец имел основания считать свою помощницу такой. А сам он до этого дня ничего подобного в ней разглядеть и заметить не успел. Хотя, сколько он, по сути, с ней знаком? Безумие, если подумать.       — Получается, в две тысячи девятнадцатом мы видели плод его трудов по твоей коррекции.       — О, там была ядрёная смесь из его «воспитания» и других невесёлых факторов. Так что принудительная сепарация была очень тяжёлой и болезненной, но в итоге пошла мне на пользу.       Тут она замедлила шаг, после и вовсе остановившись, и посмотрела на друга.       — Пятый, если кто-то снова начнёт тебя обвинять в том, что мы застряли здесь, знай, что лично я тебе за это безмерно благодарна.       Парень, не ожидавший таких слов, остановился и с растерянностью и непониманием взглянул на Икс. Со стороны любой бы сказал, что в этот момент Номер Пять Харгривз выглядел обезоруженным.       — Ты спас мне жизнь дважды, получается, — улыбнулась девушка, подумав, что момент для объятий неподходящий, но она была бы не прочь таким образом поддержать Пятого и подтвердить свою признательность, — Ведь кем бы я стала, если бы не оказалась в Далласе?       — Я… — Пятый прокашлялся, — Хорошо, что ты видишь плюсы в этой ситуации.       Астрид показалось, что он почувствовал себя очень неловко после этого её признания. Словно он не считал, что достоит этих слов от неё, так что так быстро отвёл глаза.       — К Элиоту? — решила она отпустить бедного пенсионера и сменить тему.       — Именно.       Когда-то Пять удивлялся, как отец воспитал такую девицу, но теперь понимал, что ему просто не хватило времени разглядеть, что Номер Икс никогда не была сердобольной неженкой. Она просто любила детей Академии так сильно, что не могла показать им зубы даже тогда, когда стоило бы. Теперь такого, вероятно, можно не ждать. Теперь время взглянуть на неё глазами отца.       Очень и очень многое встало на свои места, когда Номер Пять увидел и понял истинный характер Номер Икс, лишённый чьего-то гнёта, исцелившийся и воспрявший на свободе, которую не просил. И пусть она теперь говорит, что безвозвратно отдалилась от Академии — она всё-таки Харгривз. Стала похожа на неё только сильней, чем прежде, когда носила герб Амбрелла на груди. И это неизгладимая печать, несравнимая с той же татуировкой зонта у детей Реджинальда. Она читается у всех них в глазах. Печать того, что их ломали, гнули под себя, но даже пусть и изувеченные, они вырвались на свободу.       Да, она часть Академии. А Академия не должна разделяться, чтобы Икс не думала на этот счёт.       — И вы просто дали ей уйти?       Диего полулежал на диване, после того, как Астрид сменила ему повязку. Лайла, подобрав ноги, расположилась рядом.       — Ну, Ване надо переварить произошедшее, — уже более уверенно поделился своими предположениями Пятый, наливая себе заботливо приготовленный Элиотом кофе. — Она свыкнется.       — А что с теми, кто на неё напал?       — Со шведами?       — Да. Откуда ты знаешь, что они не придут за ней?       — Не знаю, — напряжённо признался парень, не спеша проходясь по комнате. — Но надеюсь, что первая встреча с Номер Семь остудила их пыл.       — А если они придут за нами? — помыв руки и выкинув старые перевязочные материалы, вернулась в комнату Астрид, где ей тут же предложил чай хозяин дома. — Спасибо, Элиот, вы чудо.       — С-спасибо, то есть, пожалуйста.       Первая их встреча, скажем так, не задалась, но наладить контакт с нервным, странноватым, но на деле добрым, ответственным и искренним Элиотом оказалось очень просто. К тому же после порой резкого в выражениях и действиях Номер Пять, общение с «инопланетянкой» хозяину дома казалось чудесным и спокойным, что не могло не повлиять на его более внимательное и спокойное к ней отношение. Особенно после того, как Астрид сказала, что собаку пока приводить больше не собирается. Да и хозяином он был очень гостеприимным. Наверное, развод и несколько лет одиночества, наедине со своими мыслями и теориями, сказались на нём, и он готов был принимать кого угодно как самых желанных гостей.       — Справимся, — заверил подругу Пятый. — Я думаю.       — Есть идеи, кто их послал? — поедая черешню, спросила Лайла, периодически подкармливая ягодами и расположившегося прямо под боком Диего. — Астрид, черешню будешь?       — Не откажусь, спасибо.       — У меня есть некоторые догадки, — растянулся в своей язвительной улыбке Пятый, но от пояснений воздержался. — Но сейчас наш приоритет — найти отца и получить ответы. От этого зависит всё прочее.       — Я, кстати говоря, уже нашёл его, — напомнил Номер Два, но получил ответное напоминание.       — Ага, а потом упустил, — Пятый сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Ещё до того, как мы смогли поговорить.       — Он меня пырнул.       — Его ещё надолго хватило, Диего. Мы все этого хотели.       — Ха-ха-ха-ха, — залилась звонким смехом Лайла, протянув парню ладонь для «дай пять», — Жжёшь!       Но Пятый смерил её скептическим взглядом, даже не обратив внимания на ладонь. Всем стало неловко, так что Астрид, опустившаяся на подлокотник широкого кресла Пятого, тактично прервала тишину:       — И какой теперь план?       — Приглашаю вас на приём в генеральное консульство Мексики в Далласе, — Пятый победоносно извлёк из кармана сложенный лист плотной бумаги. — Сегодня вечером отец будет там.       — Где ты это раздобыл? — потянувшись через столик принял лист Диего.       — Мы с Икс нашли в его кабинете, пока тебя чикали ножичком.       — Хольт Геллинкоттер, приглашает на приём, бла бла бла…       — Погоди, ты серьёзно? — встрепенулся Элиот, и его глаза загорелись как у ребёнка, увидевшего что-то пугающее, но невероятно крутое. — Хольт Геллинкоттер?       — Ты его знаешь?       — О, надо пойти! — повернулась к Диего Лайла, оказавшись с ним нос к носу. — Там будет башня из морепродуктов.       — Он один из «Великолепной дюжины».       — Это что? — нашёл в себе силы отвернуться от девушки Номер Два.       — Это тайный комитет.       Хозяин дома, оказавшись как рыба в воде в этой теме, сорвался с места и начал суетливо рыскать по столу с кучей бумаг, по заметкам, заглядывать в шкафчики, продолжая пояснять:       — Учёные, военные, глубинное государство. Теневое правительство, проще говоря. И Кеннеди был первым президентом, попробовавшим их разоблачить. Но с этими ребятками шутки плохи.       Наконец он нашёл то, что искал и положил на столик, вокруг которого расположились все герои, чёрно-белую фотографию. На ней были запечатлены какие-то мужчины в костюмах, все немолодые и представительные.       — Вот, смотрите, вот они, — он указал пальцем на самого ближайшего к зрителям полного, лысоватого мужчину в пенсне. — А вот это Хольт.       — Я вижу только одиннадцать, — пробежалась внимательным взглядом по фото Лайла.       — Это все, кого пока смогли опознать.       — А кто двенадцатый? — спросил Диего.       И почему-то ответ пришёл сам собой. Пятый и Номер Икс медленно переглянулись, поняв, что уже догадываются, кто может быть тем самым загадочным последним членом теневого правительства. Когда они многозначительно посмотрели на Диего, до него тоже дошло.       — Да ладно, — прошептал он.       — У вашего папы такое бурное прошлое, — всё ещё держа брови в удивлённо-приподнятом состоянии, отхлебнула чая Астрид.       — Икс, а те документы, которые ты помогала ему добыть…       — Не знаю. Я в них не смотрела, — она поджала губы, сомневаясь, что стоит уточнять, почему именно, но всё же сказала, — Людей, которые их украли, ждала крайне неприятная участь, так что я не стала рисковать.       — Ну, что ж, поздравляю, — усмехнулся Пятый, откидываясь в кресле и смотря на сидевшую рядом подругу снизу вверх. — Не каждый может похвастаться, что помогал теневому правительству.       — Не каждый может похвастаться, что был ребёнком члена теневого правительства, — парировала Астрид.       — Который может быть причастен к убийству Кеннеди, — мрачно заметил Диего, вспомнив о своей головной боли.       — Невероятно, — закинула в рот последнюю черешенку Лайла. — Твой папаша замочил твоего кумира. Вот ирония.       — Погодите, — у Элиота глаза опять на лоб полезли, — То есть ваш отец, возможно, последний член «великолепной дюжины»?! То есть в ней состоят инопланетяне?!       — Ну, это не факт, — быстро постаралась сбавить обороты его мысли Астрид.       — Он нам не родной отец, — спокойно поддержал её Пятый. — Но про членство в этой шайке я, почему-то, не сомневаюсь.       — Ага, очень в его стиле, — сухо согласился Диего.       — Круто, — запустил пальцы в растрёпанные волосы Элиот, — Я первый, кто знает полный состав теневого правительства!       — Только поаккуратней с этим знанием, — сладко улыбнулся Пятый, — Сам же сказал, с этими ребятами шутки плохи.       — Понял, понял! Рот на замок, я нем как могила.       — Так или иначе, — Астрид окинула всех окружающих скептическим взглядом, — Вы сами понимаете, что в таком виде на приём идти нельзя. А Пятому надо переобуться.       Парень тут же посмотрел на свою обувь, вспомнив, что всё это время ходит в туфлях для боулинга. Неловко.       — Элиот? — обратился он к конспирологу.       — У меня есть костюм… с выпускного. Ему лет двадцать пять.       — Ясно, — поставив чашку на стол, встала с кресла и поправила юбку Астрид. — Пятый, составишь компанию?       — Куда?       — Искать одежду, ясное дело. Даже если одеть Диего в проеденный молью костюм, то платье у Элиота найдётся навряд ли.       — Элиот?       — Она права, у меня его нет.       — Жаль, — вздохнул парень, вставая из удобного кресла.       — У меня, если что, размер Эм, — крикнула им вслед Лайла.       — А это какой? — не понял Элиот. — Типа тринадцатый-четырнадцатый?       После его вопроса Лайла зависла, а потом просто попросила ещё черешни.       Спустя почти пару часов Номер Пять в одиночестве возник посреди комнаты. В руках он держал сумку, которую ему одолжила Астрид, достав из неё свои вещи для приёма. Теперь же в ней лежала совсем другая одежда, которую парень вывалил на диван под удивлённые взгляды Диего, Лайлы и Элиота.       — Одевайтесь.       — Ты ограбил магазин одежды? — с любопытством подлетела к вещам девушка.       — Одолжил на один вечер. Если будет время вернуть.       — У тебя никогда не бывает времени, — поднялся Диего, уже набравшийся сил, но всё равно двигавшийся с осторожностью. — Астрид впряжётся, у неё совести побольше. Где она, кстати?       — На разведке, — Пятый уселся на стул и начал переобуваться в классические ботинки. — Встретит нас там.       — Обычно в разведку ходишь ты.       Номер Два оценивающе глянул на костюм, который ему добыл брат. Ну, кажется, по размеру. Глазомер у мелкого что надо.       — Да, потому что доверить больше некому. Да и сила предрасполагает. А в её случае оба этих пункта закрываются.       — Элиот, где утюг?       — О, сейчас принесу. Кстати, — он оробел, но всё же спросил, — А я... Иду с вами?       — Прости, но нет, — обувшись, проверял ощущения в новой обуви Пятый, — Мне очень нужно, чтобы ты следил за оборудованием и, возможно, ждал гостей. Твоих знакомых "путников". Никто кроме тебя этого не сделает.       — О! Тогда конечно, конечно, — он даже не расстроился, услышав, какую важную роль играет.       Спустя примерно полчаса зазвонил телефон. Пять, только этого и ожидавший, быстро поднял трубку.       — Алло?       Конечно, ему ответил голос Икс. Говорила она быстро и приглушённо, очевидно, скрываясь в момент звонка от чужих глаз:       — «Пятый, это я. Первые гости уже начали приезжать. Реджинальда пока не видно»       — А остальные из великолепной дюжины?       — «Я что, их всех в лицо помню?»       — Хотелось бы. Как ты прошла внутрь?       — «Твоими методами»       — Эта опция доступна только тебе и мне, знаешь ли, — он покосился на Диего, застёгивающего молнию на платье Лайлы. — А я с собой ещё двух психов тащу.       — «Неразумно»       — Согласен.       — «Диего со свежей раной»       — Значит не будет резона лезть в драку.       — «А Лайла нам зачем?»       — Потому что Диего её с нами тащит, — закатил глаза Пятый.       — «Ну, значит, мне не показалось, — усмехнулась в трубку девушка. — Они нравятся друг другу»       Кажется, она это считала умилительным. Конечно, её мальчик Диего нашёл себе любовный интерес, какая прелесть, очаровательно. Вот только у Пятого на этот счёт было совсем иное мнение. Прямо сейчас у него на глазах Лайла завязывала Диего галстук. И жизненного опыта Харгривза вполне хватило, чтобы расшифровать их взгляды друг на друга, язык их тел. Ничем хорошим это не кончится, потому что братец поплыл.       — Я бы тебе и свои предположения высказал, но ты слишком маленькая для такого.       Легко его окрутить, ничего не скажешь. Быстренько забыл свою детектива Пэтч. Хотя чего можно ожидать, когда на вопрос, что ему в ней нравилось, он ответил, скажем так, про фигуру.       — Так что по входу?       — «Я уже всё устроила. Перейдёте через парковку слева от парадного входа, здесь есть веранда с застеклёнными дверями. Я отперла их для вас»       — Думаешь, никто не заметит?       — «Веранда скрыта за поворотом в углу главного зала. Так что если не будете вести себя, как маргиналы, ни у кого вопросов не возникнет. А до вашего появления я прослежу, чтобы к двери близко не подходили»       — Хорошо, спасибо. Встретимся там.       И он положил трубку. Что ж, значит можно выдвигаться.