Переменная

      К городу медленно подкрадывались осенние сумерки. Фасад белокаменного двухэтажного посольства Мексики был украшен, как дорогой ресторан на свадьбу. Несмотря на вступавшую в свои права осень в вазонах покачивались пышные, яркие цветы, не пахшие, но визуально безупречные, словно искусственные. Дорогие, новые, блестящие чистотой машины останавливались у расстеленной перед главным входом ковровой дорожки, и из них выплывали одетые в платья, маленькие шляпки и перчатки женщины, мужчины в смокингах или костюмах. После того, как гости чинно, вежливо улыбаясь знакомым или не очень, заходили внутрь здания, откуда уже была слышна задорная игра гитар и трубы, их водители отводили машины на специальную парковку или вовсе уезжали, рассчитывая забрать своих пассажиров через несколько часов.       Те же, кто был вынужден ожидать своих нанимателей на парковке, хотя к вечеру уже холодало, скучковались в месте, отведённом для курения. Они были так увлечены перемыванием костей «зажравшимся богачам», что даже не заметили, как со стороны парковой зоны, отделяющей посольство от города и создающей иллюзию уединённости, через невысокий каменный заборчик, выполняющий больше декоративные функции, ловко перемахнул мужчина в чёрном костюме. Затем он помог своей напарнице в платье цвета морской волны, а мальчик в униформе справился без посторонней помощи. И вся троица, пригнувшись, пересекла большую часть парковки, укрывшись от чужих глаз за одной из машин. Их не ждали на этом празднике жизни, но они относились к тем, кто приходит без приглашения.       Пока Пятый осторожно выглядывал из-за укрытия, Лайла шёпотом поинтересовалась у Диего, который всматривался в стеклянные двери веранды, надеясь увидеть знакомый силуэт:       — Какой у нас план?       — Проникаем, выявляем, извлекаем, — пробормотал мужчина. — В разы быстрее.       Сказал он этот набор слов с таким серьёзным лицом, что Лайла на секунду вновь усомнилась в своей адекватности и повернулась к присевшему рядом Пятому.       — Чё он сказать-то хотел?       — Находим старика и сматываемся.       — Я так и сказал, — тихо возмутился Диего, чей героический пафос вновь не был оценён. — За мной.       Он метнулся к следующей машине, приблизившись к заветной веранде. Лайла, замешкавшись, улыбнулась Пятому и мило отодвинулась в сторону, прошептав:       — После тебя.       Но её очаровательное дружелюбие столкнулось с изучающим, прищуренным взглядом Номера Пять. Он ни на секунду не думал хотя бы притвориться, что его не отталкивает в этой девушке абсолютно всё, от глаз до манеры поведения.       — Я из вежливости, — попыталась невинно оправдаться она, но парень перебил её.       — Не морочь мне голову. Мой недалёкий брат ещё может купиться на эту чушь, но я не доверяю тебе ни капли.       — О, слаба твоя вера, — усмехнулась девушка.       — В жопу её себе засунь.       И если в Пятом ещё теплилась хоть малейшая мысль, что он излишне строг к обычной привязчивой дурочке, то она рассыпалась в прах, когда после этих слов у Лайлы в глазах пробежал озорной, знакомый Харгривзу огонёк. Он его уже где-то видел. Но девушка не дала ему время покопаться в памяти, всё же шмыгнув вслед за Диего. Пришлось следовать за ними. Пока он промолчит, но пусть эта дамочка даст ему ещё хотя бы один повод…       Резная витражная дверь, не издав ни единого звука, открылась, и все трое без затруднений оказались внутри. Пятый огляделся по сторонам: ни одного лишнего взгляда, как и обещала Номер Икс. Правда и её саму не видно. Наверное, уже растворилась в толпе приехавших гостей и бродит неподалёку, ожидая их или выискивая членов «Великолепной дюжины». Вряд ли решила потанцевать с кем-нибудь из гостей или выпить шампанского. Она, вроде, даже не пьёт, что странно с учётом количества стресса в жизни членов Академии.       Но Пятый себе в удовольствии не отказал и, как только троица вышла в главный зал, легко подхватил с подноса проходящего мимо официанта в белом костюме бокал шампанского. Да, он выглядит как мелкий пацан, но кто из этих толстосумов захочет вместо налаживания связей заниматься воспитанием чьего-то ребёнка?       Их встретил уже накрытый столик с закусками, удушливый букет из множества дорогих духов и одеколонов, приятный тёплый свет из роскошной, переливающейся гранёным стеклом люстры. В соседнем зале играла музыка, вокруг о всякой этикетной чепухе, вроде погоды или у кого где отдыхают дети, болтали гости.       — Нигде не вижу папу, — всматривался в эту толпу гостей Диего.       — Просто следи за членами «Великолепной дюжины».       Хоть где-то Харгривзам пригодились правила этикета, которые вбивались в них в детстве не хуже боевых приёмов. За Диего беспокоиться в этом плане не приходилось, в кои-то веки. За пропадающую где-то Номер Икс тем более. Пятый изредка посматривал на Лайлу, готовясь в любой момент пресечь её странное и неуместное поведение. Хотя к чему? Пусть её выпроводят отсюда, мешать не будет, а он с удовольствием посмотрит. Но спутница Диего вела себя на удивление сдержанно для первого посещения подобного роскошного, светского мероприятия, ступала на своих каблуках осторожно, держа спину уверенно и прямо. На люстру не пялилась, в людей пальцем не тыкала, как голодающая из трущоб на закуски не бросалась. Так и не скажешь, что из психушки несколько дней назад сбежала, а потом подъедала, что попадётся, из чужого холодильника. Была ли неожиданная элегантность Лайлы облегчением для Номера Пять? И да, и нет. Скорее даже нет.       — Я пойду наверх, — поставив недопитый бокал на поднос ещё одного официанта, перешёл непосредственно к делу Пятый. — Диего, постарайся совсем уж не тупить.       Мужчина только закатил на это глаза, но ничего не ответил. В целом, он уже раз облажался, так что Пятый имеет право на подобные высказывания. Главное, чтобы не перегибал, а то у уважения к взрослым есть свой лимит.       Тут он заметил, как Лайла, не отрывая взгляда от быстро удаляющегося в сторону лестницы Пятого, уже сделала шаг за ним.       — А-а-аа, — легко остановил её за локоть Диего, после поставив прямо перед собой, так что их глаза встретились, — Опять хочешь меня кинуть?       — Ты о чём?       — Вчера ночью, — понизил он голос. — Куда ты пропала?       Девушка тихо рассмеялась, кокетливо уведя глаза в сторону.       — Тебе вот прямо сейчас надо знать?       — Ну, да.       Они ни разу не обсудили то, что между ними случилось, пока ни Пятого, ни Номер Икс не было дома. Однако и не притворялись, что ничего не было. В молчаливом понимании, как считал Диего, есть своя искра, но её иногда требуется подогревать и прояснять. И, как ни странно, разговорами.       — Ладно, — Лайла, игриво сверкнув глазами, взяла с блюда канапе. — Я ходила в аптеку, чтобы купить бинт для твоей мерзкой ножевой раны. Это разрешено?       Не дав ему ответить, она отправила закуску в приоткрывшийся рот мужчины, и тот не особо был против. Заигрывать она умеет.       — Кстати, ты должен мне доллар и тридцать пять центов, — она пожала плечами, смахивая невидимые пылинки с лацкана пиджака Диего. — Ну, или должен был бы, если бы я за это заплатила.       Номер Два даже толком не успел дожевать скормленную ему канапе, когда Лайла, с очевидными намерениями приблизившаяся к его лицу и перешедшая на томный шёпот, остановилась, прислушавшись. А после ловко схватила мужчину за галстук.       — Это наша песня.       И Диего почувствовал, как его потащила за собой изящная рука. Она влекла его в соседний зал, где на небольшой сцене правили усатые музыканты в сомбреро и их трубы, гитары и скрипка. Пальцы держали галстук Диего не сильно, словно зная, что он не станет вырываться, и были в том, безусловно, правы. Но когда Лайла довела его почти до самой сцены, ловко пробираясь мимо танцующих пар, он настойчиво разжал эти пальцы, тут же спрятав их в своей руке. А второй развернул и привлёк девушку за талию к себе. Всё же это он мужчина, а значит, инициатива в танце лежит на нём. Пусть никакой «нашей песни» он не помнил, ему это было совершенно не важно. Если Лайла, положившая ему руку на плечо и заглядывающая в глаза, хочет, чтобы эта мелодия принадлежала им, значит, пусть будет так. Чёрт возьми, он выкрадет ноты и все инструменты, если она попросит.       И он уже совершенно забыл, какое отвращение и раздражение испытывал к этой девушке в первые дни знакомства в психушке. Забыл даже, что они вообще сидели в этой самой психушке, потому что Лайла была настолько очаровательно безбашенна, удивительна и красива в его глазах, что мозг Номера Два, по теории Пятого отсутствующий напрочь, не мог связать эту всё больше интригующую девушку с той неловкой, странной придурошной в белой пижаме, ворующей бекон из столовой.       — Да ты у нас танцор? — не спеша переступала по паркету вслед за партнёром Лайла.       — Да, мой отец настаивал на уроках танцев, — впервые Диего вспоминал отца и благодарил за что-то, а после не упустил возможности передразнить старика, скривив лицо и голос, — Никогда не знаешь, когда пасодобль может стать различием между жизнью и смертью.       — Моя мама говорила что-то в этом духе, — усмехнулась Лайла.       Всё для Диего отошло на второй план. Чем дольше он смотрел ей в глаза, тем меньше понимал, что вообще делает здесь, как оказался на этом приёме. Не было ни отца, ни спасения мира или президента, ни чёткого времени и пространства. Была только музыка, её глаза и их танец, их тела так близко, насколько это было позволено в этих условиях.       Прерывать такой момент было бы преступлением. Но кто-то на него осмелился. Диего задели плечом, и ему хватало опыта, чтобы понять, что проходивший мимо юноша в чёрном костюме-тройке с серой жилеткой сделал это намеренно. Внутреннее блаженство словно поездом переехали.       — Аккуратней можно?       Номер Два произнёс это как можно сдержанней, поскольку привычно ответить грубостью на грубость сейчас не мог. Как не мог и промолчать вовсе. Но, кажется, кто-то нарвался на конфликт.       — Это ты смотри по сторонам внимательней, — небрежно бросил юноша.       — Чего? — не смог проигнорировать насмешливый тон в его голосе Номер Два.       — Что слышал.       Какой-нибудь богатенький сынок, не иначе. Ну, тут Номер Два уже счёл нужным ненадолго заняться воспитанием чье-то отпрыска. Отпустив Лайлу и заведя её за спину, он круто развернулся, ища противника глазами.       — Слышь…       Откинув вежливость, он грубо схватил невысокого, худощавого парня за плечо и развернул к себе.       — Проблем ищешь?       Тут из-под очков хитро и на удивление довольно блеснули голубые глаза.       — Вообще-то, я ищу как раз тебя, Номер Два, и твою прелестную леди, — в руках «юноша» держал нетронутый бокал шампанского. — Мы тут по делу, или потанцевать пришли, не напомнишь?       Через секунду мужчина, только открывший рот для очередной несдержанной реплики, проанализировал услышанное и увиденное и уронил челюсть на пол.       — Вот чёрт, Икс?! — он ошарашено сделал полшага назад, отпустив её плечо.       — Почти, — Астрид, довольная произведённым эффектом, ловко поправила очки.       Навыков двойняшек Лис ей не хватало, но и без маскарадного загара и щетины она справилась с переодеванием неплохо: уложенный парик и очки делали большую часть работы.       — Что за маскарад?       — Я понятия не имею, чем наша вылазка может обернуться, учитывая прошлый раз, — пожала плечами девушка, осторожно осматриваясь по сторонам. — А в этом виде меня, в случае чего, не узнают. И не опознают.       — Звучит, как лишняя паранойя, — скептически заметила Лайла за плечом Диего.       — Да нет, у нас в семье это оправдано.       — А ещё это самое парадное, что у меня было.       — О, тогда ладно, — но на лице девушки всё равно читалось недовольство.       — Ты теперь словно не намного старше Пятого, — продолжал с детским восторгом разглядывать замаскированную подругу Диего.       — А ты как Джеймс Бонд мексиканского пошива.       — Да ну? — его брови восторженно взлетели вверх, — Освоила бондиану?       — Доступную на этот временной промежуток. Прочитала «Казино “Рояль”» и пару других романов.       — А фильмы?       — Какие фильмы? — смутилась только что довольная собой Икс, что вызвало у Диего смех.       — Нет, ты всё же старпёр хуже Пятого, — просмеявшись, он по-наставнически положил руку ей на плечо. — Как остановим конец света и вернёмся домой, обязательно устроим марафон фильмов бондианы.       Девушка, только что искренне улыбавшаяся во весь рот, неожиданно замялась. Улыбка её дрогнула.       — А… Да.       Номер Икс отвела глаза и поправила очки, бессмысленно вглядываясь в лица проходящих мимо людей.       — Пойду… найду Пятого. Или Реджинальда.       Когда переодетая Астрид достаточно отошла, Лайла недовольно прокашлялась, привлекая внимание провожающего подругу озадаченным взглядом Диего.       — Мы танцуем дальше или как?       — А? — он тут же вспомнил, от чего их отвлекли, и вернулся к танцу. — Да, конечно.       — Неприлично отвлекаться на других девушек, знаешь ли.       — Это что, ревность? — томно ухмыльнулся он, наклонившись к всё ещё недовольной девушке ближе.       — Ещё чего, — фыркнула Лайла.       — Зря — я парень видный.       — Пока что к тебе никто не клеился, это ты донжуанишь.       Ища очередную остроумную, флиртующую реплику, Номер Два поднял глаза над головой Лайлы. И замер, так что девушка чуть не наступила своими красными туфлями на его пальцы. На побледневшем лице Диего отразилось столько эмоций одновременно, что его спутница не стала сдерживать любопытства и повернулась за его взглядом. Там, сразу за распахнутыми дверями зала, была лестница на второй этаж, подножие которой освещалось последними закатными лучами, падающими из окошка на первом пролёте. И в лучах этого света, словно в ангельском сиянии, стояла женщина. Локоны её, ниспадающие на плечи, переливались золотом, а нежный силуэт в чёрном коктейльном платье, каждый изгиб, каждая черта была Диего знакома. Знакома до боли, сжимающей сердце. Ему, вероятно, чудится, мерещится, а может и вовсе снится.       — Мама, — прошептал он, не осознавая, как отпустил Лайлу, словно забыв о её существовании, и уже пошёл навстречу видению.       — Вот об этом я и говорю, — оставшаяся в одиночестве среди танцующих пар, проворчала девушка. — Легко тебя отвлечь.       Пятый, конечно, небольшого роста, но затеряться в трёх залах это уже совсем не про него. Астрид следовало спросить у Диего и Лайлы, куда они отпустили лидера этой вылазки, но Номер Икс слишком растерялась от мысли, что никто из Академии, кроме Пятого, ещё не знает о её планах. Ну не в туалет же он пошёл, в самом деле? А, может, на втором этаже?       Девушка, так и не поставившая свой «бокал для прикрытия», направилась к лестнице, но остановилась, как вкопанная. Скорее даже как поражённая громом среди ясного неба. Её жизнь полна внезапных встреч, но увидеть это лицо она не ожидала ни при каких обстоятельствах.       — Грейс…       Официанту в белом очень повезло, что он оказался рядом и чудом подхватил выскальзывающий из дрогнувших пальцев гостя полный бокал. А гость даже не заметил этого, потому что видел не только ожившего призрака, но и стоящего рядом с ним Диего. Стоит и разговаривает с ней. Он с ума сошёл? Астрид думала броситься к нему и увести под любым предлогом, но ноги не слушались голову.       Грейс. Это не могло быть совпадением, случайностью. Как много сразу встало на свои места. Но вместе с тем, сколько новых вопросов появилось в голове Астрид. Нет, в голове Номер Икс, которая столько лет пыталась примириться с новым и последним роботом. Которая терзалась вопросами, не отпускавшими сердце до этого момента.       — Ты не довольна Грейс?       — Ну почему же? Она, как видно, справляется со всеми поставленными задачами. Только вот, я не понимаю, зачем.       Он её понял. Точнее нет, он понял, к чему она клонила. Он никогда не поймёт, что она сейчас чувствовала. Что она чувствовала весь этот месяц, и долгие дни до него.       — Она была лишь машиной, Номер Икс.       — Не правда! А даже если так, то её можно было починить! — развернулась она, всплеснув руками. — При всём уважении, почему нельзя было починить и вернуть Адель? Чем вам сдалась эта Грейс?!       Вот, в чём дело. Вот, чем была особенна старику Харгривзу Грейс. Никогда, ни один робот не был для него так же ценен, как кукла, скопированная, как оказалось, с реальной женщины. Но кто она? Кто она Реджинальду, что он не просто попытался её увековечить таким извращённым способом, но и сделал её модель, в отличие от прочих, почти неуязвимой? А вдруг, и Адель была чьим-то «памятником», чьей-то копией, превращённой в обслугу? Существовала ли Адель в реальности? А может, жива и сейчас?       Думать об этом не стоило, пожалуй. Это прошлое, это лишнее, это давно не важное. Так или иначе, Диего, только что поспешно ушедший обратно в танцевальный зал, говорил с ней, а ему здравого рассудка стоило бы взять в кредит в банке, особенно на такие случаи. Найти Пятого и объяснить ситуацию? А что он сделает? Да и он наверняка занят более важным делом, ведь если здесь Грейс, то и Реджинальд уже на приёме. Икс сможет справиться сама, если только успокоится и включит голову.       Осторожно, с недоверием и еле скрываемой враждебностью во взгляде, спрятанном за очками, Астрид подошла к женщине со спины. Она всё еще смотрела вслед Номеру Два. И что он ей наговорил?       — Прошу прощения, мэм, — тихо прокашлявшись, привлекла к себе внимание Икс, — Мой друг вас чем-то расстроил?       — Ваш друг? — вздрогнув, обернулась на бесшумно подкравшегося нежданного собеседника женщина.       На Астрид обратились голубые, умные глаза в обрамлении длинных подкрашенных ресниц. Что ж, в виде робота Реджинальд её заметно приукрасил: Грейс вовсе не обладала такой идеальной симметрией лица, как её последовательница, глаза оказались не такими большими и распахнутыми, что, впрочем, было плюсом, ведь пустой взгляд робота Номер Икс вечно нервировал. А эта женщина…       — О, вовсе нет, — достаточно быстро поняла суть вопроса Грейс, вновь взглянув туда, где исчез только что силуэт мужчины. — Но, признаюсь, он… странно себя вёл.       Когда она вновь повернула лицо к собеседнику, между её бровей пролегла морщинка задумчивости. Она поджала подкрашенные губы, по памяти Астрид немного тоньше, чем у робота. Нет, эта женщина не была похожа на свою железную копию, и дело не во внешности. Здесь всё как раз было почти идеально, несмотря на мелкие детали, которые старик не смог воссоздать. Но он не сумел сделать главного: вложить в машину этих небольших движений плечами, поворота головы на лебединой шее, немного тревожного дыхания, настоящего, искреннего тепла и осторожной задумчивости в голубых глазах, живых полутонов в голосе. Номер Икс ненавидела, презирала приторную, вечно улыбающуюся, услужливую Грейс в Академии. Но необъяснимо не могла ощутить того же рядом с этой Грейс. Готовилась ощутить, но не смогла. И это тоже по-своему задевало.       — Да, это в его стиле, — собравшись, коротко и галантно склонила голову девушка. — Я извиняюсь за него. Совсем недавно он пережил некоторые потрясения и, как бы это сказать… не всегда здраво анализирует ситуацию. Прошу, что бы он вам ни сказал, не берите в голову и не воспринимайте всерьёз.       Женщина, казалось, была очарована такими речами и поведением от почти что мальчика. Она благосклонно улыбнулась, и Астрид на секунду узнала в ней ту самую Грейс, но всё же прежнего раздражения и отторжения в её сердце не проснулось. Потому что эти улыбки были похожи мимическими движениями, но различались количеством души и жизни, заложенными в них. Как, однако, всего за пару минут разговора, может поменяться мнение о человеке. Хотя Астрид никогда и не знала самого человека.       — Не беспокойтесь, я и не думала.       — Рад это слышать, — Номер Икс вновь вежливо кивнула женщине из своего прошлого. — Приятного вечера.       — Взаимно.       Вот и всё. Без лишних слов, взглядов, намёков и вопросов. Не так уж и сложно. А пораспрашивать, если честно, хотелось безумно, или осторожно вытянуть какую-нибудь информацию, деталь. Но тут и без неё, наверняка, что-нибудь намудрил Номер Два. Остаётся только надеяться, что этой профилактической беседы хватит.       Грейс проводила глазами очередного странного собеседника. Реджи оставил её, как сказал, ненадолго, а сколько всего уже случилось за эти прошедшие двадцать пять минут. Такой молодой юноша, а воспитан не хуже многих здесь присутствующих. И даже лучше некоторых.       А «молодой юноша» как раз нашёл и поравнялся с «некоторыми». Настойчиво придержав мужчину за локоть, Астрид остановилась перед ним.       — Диего, друг мой, —  она одарила его раздражённым взглядом, — Ты — охламон.       — Чего? — не ожидал такого задумавшийся о чём-то своём мужчина.       — Была ли у тебя хоть одна действительно веская причина приближаться к Грейс?       Он сразу понял, в чём дело и скрыл смятение за ответной язвительностью, убрав руки в карманы выглаженных брюк.       — О, и это говорит мне сталкер моего отца?       — Мы сейчас все сталкеры твоего отца. И я хотя бы более удачлива в этом — меня никто не пырнул ножом.       — Она моя мама, Астрид, — откинул язвительную маску Диего, порывисто положив руки на плечи подруги. — И в последний раз я видел её в разрушающейся на моих глазах Академии. Она умерла, а я ничего не смог сделать.       Астрид знала, зачем он это говорит. «Кому, как не тебе, меня понять?», вот, что он имел в виду. Некрасивый трюк, но действенный. Отчитывать его девушка больше не могла, не нашла в себе силы и строгости, какие нашлись бы в этот момент в том же Пятом.       — Что ж, никто не без слабостей, — сдалась она, поправив очки на переносице, — Ты же ничего такого ей не сказал?       — Вроде нет, — быстро проанализировал Диего.       — Вроде, — печально усмехнулась она с добрым упрёком.       — Я просто… — он поморщился, что-то вспомнив, и убрал руки в карманы, — Чёрт, она с отцом!       — Ну, да, это странновато.       — Это мерзко.       — Но уже давно свершившееся прошлое, — вразумительно напомнила Икс.       — Она наверняка даже не знает, какой он гад! — злобно процедил мужчина.       — Узнает, — пожала плечами девушка, — В итоге же с ним не она, а робот.       — А может, случилось что-то другое? — обеспокоенно спросил он подругу.       — Не знаю, — она ободряюще положила руку ему на плечо. — Но постарайся больше не делать глупостей, хорошо?       — Стараюсь, но, к сожалению, это моя фишка, — он распрямился, вроде успокоившись.       — Дама твоя где, Номер Два? — насмешливо скрестила руки на груди девушка.       — А старик твой где, Номер Икс?       — Какой из двух тебя интересует?       — О, даже так? Нам нужны оба, по-хорошему.       — Значит, займёмся поисками. В конце концов, мы же не хотим, чтобы Пятый нам потом мозг проел, что он всё один делал?       Даже если это в данную секунду правда.       — Гляну на втором этаже, — двинулся в сторону лестницы, где уже давно не было и следа Грейс, Диего. — Он, кажется, собирался туда.       — А мне искать Лайлу? — возмущённо окликнула его Икс.       — Вам, девочкам, будет, о чём поболтать. Посмотри рядом с башней из морепродуктов.       — Здесь нет такой, — проворчала она, но Диего всё равно не услышал бы её, так что пришлось идти искать его спутницу.       Много времени это не заняло, Лайла оказалась рядом со столиком для закусок. Никакой впечатляющей башни, какую расписывала подруга Диего, разумеется, здесь не организовали, но на этажерках симпатично располагались фрукты, эклеры, разнообразие канапе, шоколадных конфет и всё же нашлись мидии в своих открытых створках и креветки в кляре. Тут даже фондю устроили, как мило. Ни разу не мексиканская кухня, но для светского мероприятия вполне прилично.       — Приятного аппетита.       — Спасибо, — не до конца прожевав первую закуску, девушка взяла с тарелки вторую и, не глядя, предложила Астрид. — Креветку будешь?       — Не любитель морепродуктов. Предпочитаю эклеры и кексы.       — Сладости и выпечка здесь так себе, если честно, — отправив в рот отвергнутую Астрид креветку, махнула рукой Лайла. — Наверное, специально, чтобы у дамочек на диете не было большого соблазна. Хорошо я последнюю конфетку твою сохранила, лучше ею закушу попозже.       — Это всё замечательно, но предлагаю пойти прогуляться.       — Не, сорян, я по мальчикам, — удивительно просто и повседневно для контингента этих лет заявила она.       — Да я же не в этом смысле. Диего и Пятый пошли на второй этаж, нам бы к ним присоединиться не мешало, — предположив по тону и отстранённому выражению лица девушки, что не так, Астрид вздохнула. — Слушай, прости, что отвлекла вас с Диего от танцев, но ситуация к ним правда не располагает.       Когда Лайла, приподняв гордый подбородок, всё же соизволила посмотреть на сообщницу, её сердце немного оттаяло под искренним, добродушным взглядом Икс. Ну, может, она правда не из вредности и не со зла? Хотя то, что Диего при первой же возможности отвлекается на свою подругу немало раздражало Лайлу, уже считавшую себя самой близкой к Номеру Два женщиной. Приоритетной.       — Куплю вам билет на последний ряд в кино, когда спасём мир, если хочешь, — подмигнула Астрид.       — Ладно, — отмахнулась с улыбкой девушка, вроде перестав дуться, — Пошли.       Вот только ещё на лестнице им стало ясно, что пахнет жареным. До слуха девушек донеслись звуки борьбы, а после перед ними пролетел нож Диего, врезавшийся в дерево перил. Лайла, не раздумывая, преодолела последние ступени, а Астрид, догадываясь, что случилось и с кем им предстоит встреча, запустила руку в карман штанов и нажала алую кнопку на пейджере.       Вечер одарил спасителя мира благосклонной удачей: как только Пятый оставил сладкую парочку психов внизу, решив не тратить драгоценное время ни на них, ни на поиски Номер Икс, на втором этаже ему встретился официант. В белоснежном костюме, безупречно уложенными чёрными волосами и абсолютно пустым подносом. Просто ходит по второму этажу, где обычно уединяются для переговоров? Точно нет. Он наверняка только что отнёс сюда заказ. А для кого в этот вечер может быть занят целый этаж с несколькими кабинетами? Вот только, где конкретно они заседают? Нельзя же стучаться в каждую дверь, когда за ней может оказаться полный состав теневого правительства Америки. Таких проблем Пятый не хочет ни себе, ни отцу, ни своим нерадивым спутникам, прохлаждающимся внизу.       Но один кабинет привлёк внимание Номера Пять тем, что именно к его окну выходила пожарная лестница. Пятый заметил её ещё на подходе и отметил про себя, что даже для главного посольства Мексики она уж слишком широкая, удобная и новая. А в сложившейся ситуации можно сделать вывод, что это не просто лестница, а своего рода чёрных ход. Да, ретироваться через окно для высокопоставленных мужей непривычно, но если того потребует ситуация, то статус может ненадолго отойти на второй план. Да и окна в посольстве не хуже дверей по размерам.       Дверь глухая, не разобрать ни слова, да и торчать под ней небезопасно.  Но и внутрь просто так не проникнешь. А кабинеты одинаковые? Проверив парочку открытых, Пятый сделал вывод, что убранство в комнатах идентичное. И тем радостней ему было обнаружить маленький платяной шкаф в каждом из кабинетов. Превосходный наблюдательный пункт: места для Пятого будет достаточно, благодаря деревянным жалюзи сохраняется обзор на комнату, и расположение не такое уж сложное. Так что никакого труда не потребовалось, чтобы рассчитать, куда именно Харгривзу нужно телепортироваться, чтобы проникнуть на тайное собрание «Великолепной дюжины».       Безупречный расчет, и вот он внутри. Пятый старался не двигаться, чтобы не задеть висящие позади рубашки и пиджаки.       — Президент продолжает наводить справки про Розуэл и другие места крушения, господа.       Прищурившись, Пятый вгляделся в собрание по ту сторону узкой дверцы. В этом кабинете светлей и уютней благодаря горящим бра и недавно разожженному камину. Двенадцать джентльменов. Кто-то расположился в мягких креслах, кто-то предпочёл остаться стоять, очевидно, рассчитывая закончить собрание быстро.       — И, как вы знаете, мы не можем позволять ему совать нос в наши дела, — закурил говорящий, выделявшийся очками и несколько нелепой шляпой.       Одеты все были в чёрные костюмы, как диктовал дресс-код мероприятия. Только один, стоявший спиной к Пятому и перекрывающий ему обзор на трёх человек, был одет в серый строгий костюм-тройку.       — Я получил подтверждение, что картеж повернёт налево на Эл-Стрит. Наши люди будут на месте.       — Господа, ваш план кажется мне несвоевременным, — взял слово человек в сером.       Внутри Пятого в одно мгновение завязался тугой узел волнения, чуть не согнувший его пополам. Он почти забыл, как выглядел отец. Его жесты, интонации в голосе, стать. Но сейчас узнал их мгновенно, воскресив в памяти каждую мелочь из детства в Академии. Даже пока Харгривз старший стоял к нему спиной, парню казалось, что он видит наяву и в деталях каждое его мимическое движение, каждый взгляд.       — Папа…       От нахлынувшего волнения Пятый даже не думал о том, что Диего, вероятно, оказался прав касательно отца и президента. Даже конец света в этот момент померк и не так пугал. Казалось бы, он уже давно не тот ребёнок, который сбежал из Академии навстречу бесконечному кошмару. Он видел и делал такое, от чего нервы уже давно должны были стать стальными. Но когда парень, как в сонном параличе, наблюдал за тем, как стоящий спиной отец до жути знакомым движением поправляет монокль, тело совершило предательскую глупость. Оно дрогнуло. Это неловкое движение заставило плечики с одеждой проскользить по вешалке.       Ещё вовсе не старик ни по слуху, ни по реакции, Реджинальд оглянулся на еле слышный шум позади. Одним коротким жестом он приказал своим собеседникам создать тишину, в которой остался только звук потрескивающих поленьев. И, как ему самому казалось, отдающееся эхом во все стороны бешеное биение сердца Номера Пять. Непривычно ловко Харгривз подхватил стоявшую у камина кочергу и сделал несколько шагов к шкафчику. Нет, он не из тех, кто готов списать на «показалось».       Пятому нужно было сматываться, но лицо Реджинальда, его холодные, пронзающие серые глаза, которые даже в кошмарах не являлись киллеру все эти годы, пригвоздили его к месту. Ощущения из детства, давно позабытые и теперь совсем не желанные. Отец не мог видеть его, сокрытого за тенью деревянных жалюзи, но паникующее нутро Пятого твердило совсем обратное: он видит. Смотрит прямо в душу, знает всё. Как и прежде, как и всегда.       Взмах кочерги. Дерево жалюзи разлетелось, как рёбра под ударом меча. Реджинальд почувствовал, как ударил что-то, рванул кочергу обратно на себя. Болезненный, почти подавленный вздох за дверью. Попался. Следующий удар должен прийтись шпиону по голове. Дерево разлетелось с новой силой. На всякий случай ещё один удар чуть ниже и можно обличать несчастного перед сильными мира сего. Кем бы он ни оказался и как бы сюда ни попал, до рассвета ему не дожить. Да даже до конца этого часа. Но, распахнув дверцу, жалюзи которой были переломаны, Харгривз не увидел никого. На полу лежала пара соскользнувших с вешалки вещей.       — Друг мой, всё в порядке? — напряжённо спросил мужчина в очках.       — Не знаю.       Не могло ему показаться. Он точно слышал вздох, кочерга врезалась во что-то мягкое. В кого-то. Он не нанёс бы второго удара, если бы не был уверен, что поразил живую цель.       Эти размышления прервал шум из коридора. Звуки борьбы.       — Нас раскрыли, — вскочили с кресел члены заседания. — Интуиция мистера Харгривза, как всегда, точней часов.       — Встречаемся в резервной локации, — затушил сигарету организатор вечера мистер Хольт, первым распахнув запасной выход из комнаты. — Я вызову полицию.       Огонь камина беспокойно затанцевал под порывами ворвавшегося в кабинет влажного осеннего ветра. Реджинальд, ожидавший, пока все его коллеги покинут комнату, держал кочергу наготове и не отрываясь смотрел на дверь, за которой слышалась возня и голоса. Когда последний из одиннадцати мужчин оказался на лестнице, бросив своё импровизированное оружие, комнату покинул и двенадцатый. Хольт, самовлюблённая балда, даже охрану не смог организовать достойную. Первым делом нужно увезти Грейс в безопасное место. Харгривз теперь думал, что повёл себя неразумно, привезя её на этот приём. Да и вообще в этот город, который, как показывало последнее посещение год назад, кишит странностями.       «Великолепная дюжина» поступила весьма мудро и осторожно, покинув приём в этот момент. Потому что в посольстве, которое при первой же тревоге начало пустеть на глазах, разворачивались события нешуточные. Из оцепенения Пятого вывел удар кочергой в живот, ощутимый но не сильно болезненный. В следующую секунду отец проломил жалюзи чуть выше головы шпиона, и тогда Пятый, наконец, сообразил, насколько дело плохо, и исчез из своего раскрытого пункта наблюдения. Оказавшись в светлом коридоре и одновременно пытаясь переварить увиденное, услышанное и почувствованное, а главное решить, как теперь выловить отца на разговор, Харгривз чуть не столкнулся с официантом. Увидев перед собой белоснежный костюм, он машинально посмотрел в лицо шляющегося без дела работника.       Вот только это был не официант. На Пятого сверху вниз, пустыми, как у рыбы, глазами смотрел мужчина, лицо которого пересекал старый белёсый шрам. У парня волосы зашевелились на затылке. Шведы здесь.       — Твою…       Щелчок вылетевшего лезвия складного ножа вывел Пятого из секундного оцепенения. Он еле успел отскочить назад, но зацепившись за ковёр и грохнувшись на спину. Лезвие прошило воздух там, где только что было сердце юркой цели. Не растерявшись, швед замахнулся вновь, но Пятый исчез, а нож продырявил дорогой красный ковёр. Возникнув позади противника, парень, сложив руки в замок, ударил локтями, что есть силы, по его позвоночнику. Швед упал прямо к своему оружию, и, выдернув его, на развороте попытался достать Пятого. Но тот, увернувшись, ногой выбил нож, так что тот отлетел в окно. Со звоном посыпалось стекло. Операции конец, теперь цель — выжить.       Словно услышав шум, с лестницы в коридор вылетел Диего. Явился, не запылился. Но хотя бы ещё живой. А где Икс? И что важней, где остальные киллеры? На последний вопрос ответ возник сам собой — Номер Два только успел увидеть брата и резво поднимающегося с пола шведа, хотел броситься на помощь, но на его шее затянулась удавка. За широкой спиной возник второй белый костюм. Младший братец подоспел. А за ним, как из воздуха, вырос третий.       — Диего!       Но тут самому бы отбиться. В рукопашном бою счёт идёт на секунды, и отвлёкшись на брата, Пятый проиграл одну из них, получив за это удар по лицу. Телепортировался назад, чтоб дать себе время оправиться, но понял, что так лишь израсходовал последний заряд силы. Теперь только драться не на жизнь, а насмерть, потому что бежать не выйдет.       Первым делом Диего машинально попытался сбросить верёвку с шеи, но засранец сзади обладал крепкой хваткой. А его брат — поставленным ударом, что показал на практике, выбив из лёгких Номера Два воздух. Ещё и кастет использовал, так что показалось, что затрещали все рёбра. Но сдаваться не про Диего — сначала выхватил и метнул нож, но сфокусироваться на направлении не смог, и оружие, пролетев в сантиметрах от цели, вонзилось в перила лестницы. Тогда со всей силы пнул противника перед собой в пах, продолжая оттягивать верёвку и вместе с тем мгновение, когда задохнётся. Но когда старший швед разогнулся, как ни в чём не бывало готовый продолжить бой, внутри мелькнула мысль, что один Харгривз их двоих не вывезет.       И, как посланная небом, в коридор летящей походкой зашла Лайла. Сразу осознав ситуацию, она рванулась к Диего, но почему-то замерла.       — Лайла! — прохрипел он.       Он-то знает, что она не робкого десятка, втащить сможет любому. Вдвоём они хотя бы выиграют время, чтобы смыться. Но девушка, оглянувшись на дерущегося со средним братом Пятого, скинула туфли и без раздумий бросилась ему на помощь. Что-то в этот момент ударило Диего куда сильней, чем следом старший швед по лицу. Пальцы онемели, и верёвка надавила с новой силой, так что показалось, что сейчас проломит трахею.       На лестнице сверкнула голубая вспышка, и тут хватка резко ослабла. Номер Два, хрипло вдохнув, рванул верёвку и, наконец, сбросил с шеи. Втащив старшему из тройняшек, удивлённо уставившемуся куда-то за спину Диего, он оглянулся, чтобы понять причину освобождения. А причина, поднявшаяся на второй этаж вслед за Лайлой, телепортировалась за спину младшего шведа и выучено нанесла оглушающий удар в висок.       — Цел?       — Около того.       Старший снова был в строю, словно ничего его не брало. Но и у Диего внутри проснулась такая злость, что он уже не чувствовал ни одного предыдущего удара. Что ж, один на один? Каждому достался противник по силам.       Только тринадцатилетний пацан взрослому мужику по весовой категории не соперник. Лайла, сделав свой нелёгкий выбор, налетела на киллера, в этот момент уложившего Пятого на лопатки. И парень мог поклясться, что без знания дела никто не смог бы так ловко опрокинуть на землю здорового, опытного агента Комиссии. А главное, что он узнал эти приёмы.       — Не за что, — даже не запыхавшись, победоносно ухмыльнулась девушка.       Но ни словом, ни взглядом Пятый благодарности не выразил. И мог бы высказать всё Лайле здесь и сейчас, но мужчина в белом костюме опять начал вставать. Вот же неугомонный. Разбежавшись, парень вложил все оставшиеся силы, чтобы навалиться на пошатывающегося противника всем весом и толкнуть вслед за ножом — в окно. Ударившись о землю, усыпанный осколками, швед, наконец, перестал двигаться.       Так, а теперь на помощь остальным. Но вид из окна, выходящего на главный вход и парковку посольства, остановил Пятого. На тротуаре, среди в панике разъезжающихся гостей, стоял Реджинальд, вместе со своей спутницей ожидавший машину. В стоявшей рядом с Харгривзом женщине парень так же быстро, как и остальные до него, узнал Грейс, но был лишь удивлён, нежели взволнован.       И то гораздо сильней его волновало другое: отец сейчас уедет. Нет, если после всего этого он ускользнёт, то заляжет на дно, и на встречу можно не рассчитывать. Пятый сделал шаг, намереваясь прыгнуть в пространстве и оказаться прямо перед Реджинальдом и его дамой, поставив их перед фактом своего существования. Но пространство лишь слабо искривлялось вокруг, не распахивая перед парнем двери. Силы так и не успели восстановиться, чёрт! Номер Пять, мельком оценив ситуацию у Диего и Астрид, очертя голову бросился бежать по лестнице, перепрыгивая ступени и рискуя переломать ноги.       На секунду отвлёкшись на убегающего Пятого, Астрид увидела благополучно проигнорированную им Лайлу, которая поднимала с пола свои туфли, а после, даже не взглянув в их сторону, понеслась за мальчиком. Зря отвлеклась. Тут же получила удар под дых, но и младший швед ошибся следом — он схватил противника за волосы, намереваясь так зафиксировать голову для удара коленом по лицу. Не тут-то было — «парень» извернулся, и в пальцах киллера осталась только каштановая шевелюра. И как в отместку за испорченную маскировку, девушка сделала озадаченному врагу подсечку, а после, наконец, смогла его вырубить ещё одним ударом по голове. Нет, время идёт, но тело что-то да помнит. Правда устаёт, похоже, с непривычки — когда после последнего удара по противнику Астрид выпрямилась в полный рост, стараясь отдышаться, в ушах зашумела кровь, а в глазах чуть потемнело. Но девушка быстро заставила себя прийти в норму.       Диего сражался, как взбесившийся зверь, но противник, хладнокровно блокирующий удары, не уступал.       — Помочь? — осведомилась Икс, отдышавшись.       — Сам справлюсь! — рявкнул мужчина, тут же вдарив шведу по носу, — Найди Пятого!       И Астрид, кивнув, побежала по лестнице. А Лисы даже на горизонте не соизволили появиться. Хороши помощники и защитники, ничего не скажешь. Хотела по пути захватить нож Диего, но в периле остался только глубокий след. Само оружие пропало.       Распахнув настежь дверь на веранду и попутно снеся плетёный стул на ней же, Пятый рванул через лужайку к парковке, скрытой за углом здания. Лихо перепрыгнув через валяющегося без сознания в россыпи осколков среднего брата шведа, он, задыхаясь от беготни, завернул за угол в тот момент, когда сэр Реджинальд усадил в машину свою спутницу и уже готовился сесть следом.       — Ἄνδρα μοι ἔννεπε, μοῦσα, πολύτροπον, ὃς μάλα πολλὰ! — несмотря на горящие лёгкие, прокричал ему в спину Пятый.       И Харгривз старший замешкался, развернувшись. Он с нескрываемым удивлением и вопросом посмотрел на неизвестного мальчика. Сработало?       — Пятый!       Вылетев из-за угла, Астрид едва не врезалась в спину парня, но он даже не обратил на неё внимания. Он замер, с надеждой и почти мольбой смотря на отца. А у того при виде Номер Икс на лице отразилось такое удивление, которое и близко не шло в сравнение с предыдущим. Он, казалось, чуть монокль из глаза не выронил, и даже сделал движение от машины, словно хотел шагнуть к своим преследователям. Да, он определённо её помнит, и уж точно не думал, что встретит здесь. Пятый оглянулся на подругу с возросшей надеждой, потом вновь на отца. Эти двое смотрели друг на друга, как олени в свете фар, несколько секунд, от неожиданности этого столкновения не понимая, как реагировать и действовать.       Первым очнулся Реджинальд. И, к разочарованию Номера Пять, когда замешательство рассеялось, мужчина, разорвав зрительный контакт с Икс, поспешно сел в машину, захлопнул дверь и тут же уехал.       — Да он издевается, — всплеснула Астрид руками.       Почему-то от этого как-то даже обидно. Хотя, чего она ожидала? Что только от факта их знакомства Реджинальд решит не уезжать по своим срочным, загадочным секретным делам с его невероятными, такими же загадочными друзьями? К тому же он ещё и с дамой, а не в его джентльменских замашках оставлять её одну в такой ситуации ради разговора с полузнакомыми людьми. А если бы на горизонте возник Диего, то дело вообще могло бы закончиться скверно.       — Зато теперь он поверит в гороскопы.       — Чего?       — Забей, — отмахнулась Астрид. — Что ты ему кричал? Заклинание призыва?       — Начало поэмы «Одиссея» в оригинале.       — Эта книга почти всегда лежала у него на столе, — быстро вспомнила Икс, но ясней от этого не стало. — Он вам что, на ночь её читал?       — Он заставлял нас учить, да так, что я спустя полвека помню, — парень поджал губы. — Думал, для него это что-то значило.       — Заставлял учить поэму на древнегреческом? — не поверила услышанному бреду Икс. — А это было когда он уже начал с ума сходить в моё отсутствие?       Остроты Астрид могли бы поднять Пятому настроение в какой-нибудь другой ситуации. А пока он был раздосадован до крайности. Всеобщей нерасторопностью, своей в том числе, очередной ошибкой, просчётом, упущенной возможностью. Опять в спину вонзилось и расползлось по грудной клетке ощущение бегущего и наступающего на пятки времени, которого было всё меньше. На секунду он даже словно почувствовал дрожь земли под ногами от приближающегося взрыва…       Но растущая тревожность Пятого молниеносно забылась на фоне оглушающего удара, прилетевшего в левое ухо. Непроизвольно вскрикнув, он упал на четвереньки на сырую пожухшую траву. Застали врасплох, сука. В нос прополз запах земли, в глазах сверкнула молния, по черепной коробке пронёсся звон, но сквозь него Пятый нашёл силы, не понимая толком, куда, откатиться в сторону, чтобы избежать возможного добивающего удара ногой. Ещё не придя в себя, но уже стараясь встать, парень вскинул кружившуюся голову.       Средний брат, запачканный собственной кровью после падения, увернулся от удара дезориентированной из-за внезапной атаки Астрид. Её рука тут же была перехвачена, а удар под дых заставил девушку чуть ли не повалиться на землю, болезненно подавившись воздухом. Пятый, едва поднявшийся, рванул вперёд, без чёткого плана, но с намерением отбить подругу, однако получил быстрый, точный удар в солнечное сплетение, затем в нос. Раненый зверь оказался ещё более свирепым. Когда парень повалился на бок, пытаясь сделать вдох, швед схватил ещё не оправившуюся Астрид за плечо, одним движением развернул к себе спиной и руками крепко обхватил её голову.       — Нет! — только успел отчаянно прохрипеть Пятый.       Но вместо хруста шейных позвонков в следующее мгновение его оглушил более мягкий звук удара. И вместо тела Астрид на траву мешком свалился её несостоявшийся убийца. Девушка, почувствовав свободу, и что смерть прошла прямо перед лицом, отшатнулась в сторону, схватившись за стену посольства. Оглянувшись, чтобы понять причину своего чудесного спасения, она увидела того, на кого уже несколько секунд с приоткрытым ртом таращился Номер Пять. Женщина в чёрном костюме и маске оскалившейся лисы стояла над поверженным киллером, сжимая в одной руке свой портфель, а в другой — пистолет, которым и отправила в окончательный нокаут шведа.       — По сторонам смотреть не пробовала? — повернулась маска в сторону Астрид, по виду едва стоявшей на ногах. — За опоздание извиняться не буду, я предпочитаю приходить исключительно вовремя.       Пятый, игнорируя остатки боли, вскочил и поддержал Икс за локоть, попутно вставая между ней и незнакомкой в маске Комиссии.       — Цела?       — Д-да, — несмотря на жгущее, давящее ощущение в области бешено колотящегося сердца, кивнула девушка и обеспокоенно пробежалась глазами по другу, — Сам как? Рана не открылась?       Харгривз только коротко покачал головой. Перед глазами всплыл образ Номер Икс, лежащей со свёрнутой шеей на мокрой, холодной траве. Хорошо, что это не реальность, а секундная картинка в голове Пятого, которая могла бы превратиться в кошмарный сон на многие годы.       — Всегда пожалуйста, — напомнила о своём присутствии Лиса.       Пятый внимательно вгляделся в образ их нежданной спасительницы. Рост, одежда, этот красный галстук, голос.       — Мы, кажется, знакомы? — прищурился он, уже найдя ответ в своей памяти.       — Вот уж кто на память не жалуется, хоть и в преклонном возрасте, а, Икс? — усмехнулась маска.       Девушка не ответила. Она смертельно побледнела, когда увидела эту женщину, и сначала Пятый воспринял эту реакцию совсем иначе. Но теперь в уже прояснившейся голове защёлкали тумблеры. Неизвестная обращалась с момента своего появления только к Номер Икс. Появилась она в момент угрозы жизни ей же. А девушка не задаёт никаких вопросов, хотя ей это свойственно, как минимум самый логичный «кто вы?». Она видит перед собой очередного агента Комиссии, но даже сейчас язык её тела не говорит о готовности сражаться. А ещё Пятый вспомнил…              — …Это не важно.       — Не важно? — Икс повернулась к нему корпусом, заглядывая прямо в глаза. — Кто-то из Комиссии, втайне от самой Комиссии, отправляет мне послание, где расписывает какой-то тайминг. Что это значит? Чего он хочет?       — Ничего хорошего, — лицо у Пятого было мрачней тучи. — Забудь об этом. Если дашь им шанс, сама не заметишь, как они тебя сцапают.              — Знак лисы.       Он резко отпустил локоть подруги, который всё это время придерживал, после испытующе вглядевшись в её растерянное лицо пойманного, загнанного в угол лжеца.       — Что-то мне это напоминает.       Икс с трудом посмотрела на парня в ответ, но глаза её нервно, с отчаянием бегали от него к Лисе и обратно. И теперь всё стало более чем очевидно. Вот, что она имела в виду под «Я что-нибудь придумаю». Сцапали. Не уберёг.       — Действительно, много поменялось за три года, — процедил он.       — Пятый, я…       Диалогу не суждено было продолжиться. За спиной Карины мелькнула ткань цвета морской волны. Короткое, молниеносное движение рукой, и в шею даже не дрогнувшей Лисы на половину вошёл клинок остро заточенного ножа Диего.       — Нет! — в панике вскрикнула Астрид, — Лайла, стой!       Девушка остервенело выдернула нож из раны. Карина выронила пистолет, хрипя и зажимая шею. Между пальцами быстрыми, горячими ручьями сочилась кровь. Лайла замахнулась с новой силой, но Икс остановила её руку, сжав запястье словно обезумевшей девушки так сильно, что нож упал в траву.       Шатаясь и издавая жуткие, предсмертные звуки из-под маски, Лиса упала на одно колено, опираясь на портфель, а после исчезла в голубой вспышке. От неё остались только крупные капли крови, упавшие на белый костюм поверженного ею шведа, и то сипящие, то булькающие хрипы, всё ещё стоявшие в ушах Астрид. Она уже слышала подобные звуки, и от воспоминаний где-то в груди и горле проснулась тошнота.       — Лайла, какого хрена?! — набросилась с истерикой на подругу, отбросив руку, которой она только что безжалостно убила Карину.       — А что, — невинно, словно действительно не понимая, хлопала глазами подружка Диего, — Не надо было?       Астрид просто слов не находила в этот момент, смотря на косящую под дурочку Лайлу. И высказывать ей всё без толку, всё равно не поймёт, и перед Пятым окончательно пропалилась, что дальше хоть потоп. А что теперь будет с Лисами без лидера? Что теперь делать ей, которая лишилась своей защиты от Куратора? И, возможно, даже шанса безнаказанно остаться в Далласе.       — Пятый! — «вовремя» нашёл их Диего, — Все целы? Что с этим? — он кивнул на шведа.       — Понятия не имею, — огрызнулся парень, убрав руки в карманы и отойдя от этого дурдома на центр опустевшей парковки. — Думаю, скоро подохнет от черепно-мозговой.       — Где папа? — проследовал за ним брат, оглядываясь по сторонам.       — Уехал. Я пытался его остановить — не вышло.       Астрид, угнетённая своими мыслями, но понимая, что ничего больше не сможет поделать со случившимся, а впереди ещё немало проблем, не оглядываясь на Лайлу присоединилась к Харгривзам. Оставленная без присмотра девушка, пожав плечами, присела и подобрала выбитый из рук нож, вытерла наспех кровь о внутреннюю часть юбки и убрала в карман платья.       — Мне начинает казаться, что он нас избегает, — упёр руки в бока Диего.       — Не хочу быть занудой, ребят, — вмешалась Лайла, прислушиваясь, — Но нам пора мотать отсюда.       Она была права — где-то уже слышались полицейские сирены, и вероятность, что они движутся сюда не меньше, чем стопроцентная. Пусть шведы с ними болтают, когда придут в себя, а этой компашке такие знакомства ни к чему.       — Я не понял, — остановил уже готовую уходить Лайлу Пятый, — Когда ты говоришь «нам», кого это ты имеешь в виду?       — Да вроде фраза однозначная.       Но эта игра в поддавки ему надоела. У него и без того было много поводов оставить эту девицу за бортом, но теперь его не к месту ангельское терпение к пассии брата лопнуло. Вечер оказался дерьмом по всем фронтам, и самое время на ком-то сорваться за дело.       — Слушай, я понятия не имею, кто ты и откуда, — убрав руки в карманы шорт, наклонился он к ней, хищно сверкая глазами, — Но чтобы там ни было, советую тебе немедленно убираться.       — Я тебе жизнь спасла, ты, киндер-говнюк! — обиженно возмутилась девушка, — Если бы я не вмешалась, от тебя бы остались только пиджак и дурацкие носки.       — Вот в этом как раз вся проблема, — озвучил свои давние мысли Пять. — Ты слишком хороша, слишком много спрашиваешь, слишком много знаешь. Неправдоподобно удобно лавируешь между безумием и полным пониманием своих действий со всеми последствиями. И ещё дерёшься со знанием дела.       — А ведь он прав, — внезапно поддержал брата Диего, скрестив руки на груди.       — То, что я могу за себя постоять, делает меня подлым врагом? — тут она ткнула пальцем в Икс, стоявшую рядом с Диего, — Вон, Астрид тоже в стороне не стояла!       — Да, я заметил.       Номер Пять мрачно оглянулся через плечо, толком даже не смотря на подругу.       — С тобой у нас будет отдельный разговор.       — Эй, а она-то что сделала? — даже не зная ситуации встал на сторону Икс Номер Два.       — Да то же самое, что и я! — вскинула руки Лайла, задетая до глубины души, — Только её ты защищаешь!       — Кем бы ты ни была, ты мне мешаешь, — пресёк её истерику Пятый. — Если увижу тебя ещё хоть раз — убью.       В любой другой ситуации Астрид осмелилась бы пошутить, что эта угроза похожа на стандартное приветствие Пятого. Но было не до шуток. Было стыдно и, чего уж там скрывать, страшно. Не из-за его гнева, а из-за неизвестности последствий.       Закончив свою тираду, Пятый, не прощаясь, широким уверенным шагом начал удаляться с опустевшей парковки. Астрид до этого момента не особо разделяла его отношение к Лайле. Но та без колебаний напала на Карину. Не остановилась на расстоянии в замешательстве, не задала ни единого вопроса, что было ей свойственно ранее при встрече с неизвестным и новым. Лиса даже не показывала признаков агрессии в сторону Пятого и Икс, чтобы можно было списать это на защиту друзей, но Лайла напала. Стремительно, со знанием дела и цели. Она хотела убить. Астрид больше не знала, кто эта девушка, только недавно играющая с её псом на полу и поедающая конфеты, как ребёнок. Может, действительно та, кому следовало оставаться под замком в лечебнице?       — Прости, Лайла, — опустила она глаза, — Но у меня есть причины поддержать Пятого.       И торопливо последовала за другом в темноту. Нервно усмехнувшись, девушка, от которой один за другим отворачивались недавние соратники, всплеснула руками и повернулась к оставшемуся Номеру Два. Тот молчал.       — Бред. Перебесятся, — она хотела пойти за удаляющимися Икс и Пятым, но спустя пару шагов поняла, что мужчина не следует за ней. — Диего, надо идти.       — Меня там не хило так припёрли к стенке, — сверлил он её потемневшими глазами. — Ты помогла Пятому, а не мне. Почему?       — За мной шла Астрид, я положилась на неё.       — Но ты не знала, что она умеет драться.       — Пятый  ребёнок! А ты — взрослый мужик, — она ткнула его пальцем в грудь. — Веди себя соответствующе!       На таком близком расстоянии, от которого раньше у обоих возникал внутренний трепет, девушка разглядела в глазах Диего не огонь, не искру страсти, а расплывающееся тёмной, холодной лужей разочарование. Она и здесь, кажется, упустила шанс.       — Знаешь, Лайла, я привык иметь дело с врунами. Но предпочёл бы знать, о чём мне врут.       Слова, не требующие пояснений. Он обошёл девушку и направился вслед за братом. Лайла, кажется, поверить не могла в такой поворот событий.       — Серьёзно? — крикнула она ему в спину, — Ты просто уйдёшь? Твой брат — параноик, а рыжая — его подпевала!       — Но я им обоим верю, — соизволил всё же остановиться и продолжить диалог мужчина.       — А того, что между нами было, не достаточно, чтобы поверить мне?       Сердце Диего дрогнуло вместе с голосом Лайлы. Она так смотрела на него, просто умоляла взглядом остаться, поверить, встать на её сторону. Сейчас она, наконец, была искренней, и на секунду Номер Два действительно задумался, не ошибается ли Пятый? Ведь насчёт Икс он когда-то оказался не прав.       — Диего?       Его тихо позвала сама Икс, нерешительно ожидавшая его решения, но уже стоявшая за оградой. И мужчина, последний раз разочарованно взглянув на недавно обожаемую, желанную девушку, ускорив шаг, перемахнул через каменный заборчик и поравнялся с подругой, вскоре вместе с ней исчезнув в темноте аллеи.       Пятого они нагнали быстро: тот не телепортировался, не спешил. Да, он определённо ждал, чтобы спутники догнали его. Астрид ужасно не хотелось оставаться с парнем наедине, поэтому она была безумно рада, что Диего рядом. Но мужчина, погружённый в свои невесёлые мысли, не замедлил шага, проносясь мимо брата, как паровоз.       — Диего? — обеспокоенно окликнула его Астрид.       — Мне надо прогуляться, — мрачно отозвался тот.       — Уверен?       — Да. Встретимся у Элиота.       Когда Номер Два достаточно отдалился, Пятый, провожая брата взглядом ещё какое-то время, остановился. У Астрид внутри всё скрутило от нервов.       — Итак…       — Итак, — обречённым эхом отозвалась она.       — Думаю, ты понимаешь, что у меня есть пара вопросов, — повернулся он к ней с тем же лицом, с каким только что обличал Лайлу, — Я уже видел эту женщину. Она из Комиссии, и что-то мне подсказывает, что ты об этом в курсе.       Астрид молчала, не находя в себе сил посмотреть ему в глаза. И это молчание сжирало Пятого изнутри. Каждая секунда казалась пыткой, потому что борьба с самим собой — дело болезненное. В нём делили права на власть два Номера Пять: тот, который избавляется от любой помехи вроде Лайлы, и тот, который с таким трудом смог довериться Номер Икс, и теперь не желал выпускать этой нити доверия ни при каких обстоятельствах, ведь так сложно в тёмное, тяжёлое время найти действительно хорошего помощника. Вот только, а может ли он теперь считать её таковым? Когда-то ему был нужен повод, чтобы обвинить в предательстве. Теперь же он ждал хоть какого-нибудь объяснения, чтобы этого не делать. Потому что знал, чувствовал, смотря на пристыженную, не знающую, что сказать, девушку, что не сможет её убить, просто рука не поднимется. Что бы ни натворила, во что бы ни ввязалась, Пять не сможет.       — У меня к тебе большой, но весьма хрупкий кредит доверия, Икс, — голос неконтролируемо смягчился, пока парень изо всех сил старался заглянуть ей в глаза, — И я буду разочарован так же, как и восхищён, если всё это время ты водила меня за нос. Рассказывай.       Но она, только пару раз приоткрыв рот, продолжала молчать, смотря себе под ноги.       — Я… я…       — Икс! — не выдержал напряжения Пятый.       — Я-я не знаю, как это объяснить! — взорвалась в ответ девушка, наконец, подняв на него покрасневшие, увлажнившиеся глаза, — Да, она из Комиссии, но она против Куратора!       — Ну да. Она тебе это сказала?       — Я помню, ты просил… — Астрид сделала глубокий вдох, стыдясь не только своего поступка, но и подступивших слёз, и продолжила дрожащим голосом, — Ты не хотел, чтобы я связывалась с ними. И я не хотела, я пыталась отказать, клянусь! Меня… меня вынудили.       Пятый хотел бы что-нибудь сказать, но после этих слов как проглотил язык. Его разочарованное, лишённое гнева молчание навалилось на Астрид сильней ожидания последствий. Лучше бы наорал. Лучше бы уже просто сказал «проваливай».       — Прости, — почти прошептала она. — Я боялась рассказать тебе.       Он смотрел на Икс, еле сдерживающую слёзы, как пойманная на первом курении отличница перед родителями. И злиться на неё уже не было никакого желания, ни то что прогнать вслед за Лайлой. Он смотрел, слушал и понимал, что верит ей. Опыт и страх говорили, что не стоит этого делать, но он верил. Неужели Номер Пять так размяк от девичьих слёз? Стареет, чтоб его.       Но даже со стороны логики: на момент появления в Далласе его доверие к Икс было неоспоримо, и потому она уже с десяток раз могла бы его прикончить или подставить, но на это не было и намёка. Этот шведский псих чуть не убил Икс, следом добравшись бы и до Пятого, а Лиса, кем бы ни была, спасла их. И тогда, в Комиссии, эта женщина уже намекала на свою враждебность к Куратору. Всё это вместе не стопроцентно, но может доказывать, что девушка говорит правду. Да и поведение Лайлы при виде Лисы идёт в эту же копилку. А то, что эта девушка не психопатка, а кое-кто похуже, Пять был уже почти уверен.       С той стороны парковой зоны слышались громкие голоса полицейских и завывающие сирены. Ох, и полетят головы организаторов вечера, которые не обеспечили достаточную охрану. Ладно, лучше сматываться побыстрей.       — Пошли, — вздохнул он, убрав руки в карманы шорт.       — Куда? — шмыгнула носом девушка.       — К Элиоту. Там нормально всё объяснишь и расскажешь.       Плечи Астрид упали вниз, а из груди невольно вырвался прерывистый вздох облегчения. Она, верно, думала, что он её убьёт на месте или погонит прочь. Главное, чтобы от облегчения не расплакалась окончательно, а то у впечатлительных и эмоциональных натур это бывает. А у Пятого не особо прокачан навык её утешать, как показывает практика.       — Давай, — он протянул руку.       Астрид, снова шмыгнув носом, вложила свою холодную ладонь в его, и, сжав её покрепче, Пятый переместил их с парковой дорожки.       На другой стороне улицы, за облетающими кустами шиповника зашевелилась тень, не замеченная ни Пятым, ни Астрид. Она почти ничего не услышала, но увидела всё. Оставшись только в компании пса, которому всё это время приходилось держать морду и поводок, чтобы при виде хозяйки он не выдал своего нахождения, Сэм, как оглушённый, грузно сел на холодную землю. Шерлок, наконец, получивший свободу, сорвался вперёд и чёрной тенью в три прыжка оказался на месте, где только что видел хозяйку. Но, даже уткнувшись носом в асфальтированную дорожку, даже недалеко забежав в лес, он не понял, куда та исчезла. И Сэм не понял. Он вообще в одно короткое мгновение перестал что-либо понимать. Он строил множество теорий, но увиденное только что порушило их все, потому что даже с его опытом это было просто необъяснимо.       — Это что, блять, было? — прохрипел он, тупо уставившись в пустоту перед собой.       Но ответа не могло последовать. Уокеру придётся искать их самому. И он поклялся, что найдёт, даже если это будет последнее раскрытое им дело. Потому что за всю свою жизнь детектив не сталкивался с загадкой, подобной этой. И, возможно, не столкнётся.

***

      Дверь номера отеля распахнулась, и Лайла влетела внутрь, как разъярённая фурия, так что люстра покачнулась. Казалось, от её гнева даже тяжёлые бордовые шторы всколыхнулись.       — Ты подставила меня! — крикнула она, хлопнув дверью и с размаху швырнув на мягкий белый ковёр свои испачканные уличной пылью красные туфли.       На обитом шениллом длинном жёлтом диване спокойно сидела, занимаясь своими делами, женщина в белом отельном халате. Несмотря на домашний вид, тёмно-каштановые волосы она уложила в изящные волны, а на красивое, пусть и не совсем уж молодое лицо нанесла макияж. Легче того, к которому привыкла, но в бегах большим количеством хорошей косметики не разживёшься.       — Милая, ты серьёзно? — выгнула тонкую бровь Куратор, взглянув на взбешённую девушку.       — Эти скандинавские придурки, — не унималась Лайла. — Ты говорила, они из Комиссии! Ты говорила, что они на нашей стороне! Я выполняла нашу миссию, которую ты дала мне, а они мне мешали!       — О, Боже… — закатила глаза женщина.       — Теперь меня разоблачили, Пятый хочет меня убить, а я не понимаю, чего ты добиваешься!       — Ты принесла то, что я просила?       Столкнувшись с ледяным спокойствием Куратора, девушка только недовольно скривилась, готовясь при первой же возможности разразиться новыми ругательствами и претензиями. Но всё же извлекла из кармана и швырнула на столик перед диваном нож Диего. Куратор взяла его двумя пальцами, но нахмурилась, увидев смазанную кровь на клинке.       — Что это?       — Там был диверсант. Думаю, пришёл на помощь Номер Икс.       — Значит, всё же действительно поймали птичку, — пробормотала женщина, продолжая изучать следы крови так, слово могла бы разглядеть в них цепи ДНК и расшифровать их содержимое. — Ты убила его?       — Да.       В глазах Куратора сверкнула надежда и алчность, но жаждала она вовсе не золота.       — Сняла маску?       — Нет.       — Почему?       — Она использовала портфель.       — Ты же сказала, что убила.       — После такого не живут, — отмахнулась Лайла. — Где бы она ни оказалась после, без вариантов скончалась через пару минут.       — То есть труп ты не видела?       И такая сдерживаемая ярость услышалась Лайле в голосе Куратора, что она даже забыла, что только что сама кричала на неё и считала виноватой во всех грехах.       — Сядь.       — Нет.       — Сейчас же.       — Ну мам…       Но женщина с силой ударила ладонью по столику, так что Лайла подпрыгнула и подняла плечи к ушам.       — Одно из важнейших правил корректора? — тихо, разделяя каждое слово, спросила она, сверля девушку взглядом.       — Убедиться, что цель мертва, — послушно выдавила Лайла.       — Не добила, личность не узнала, никакой информации не получила! — резко повысила голос Куратор. — С тем же успехом могла просто отпустить!       — Я запомнила её одежду. Чёрный костюм, красный галстук, перчатки чёрные… Ну, ростом с тебя примерно, когда ты без каблуков.       — И как мне это всё поможет?!       — Не знаю! Я не знала, что она там будет, не была готова. Ещё и эта ситуация с Пятым…       — Отговорки, сплошные отговорки! — откинувшись на диване, она начала причитать уже как разочарованная, уставшая мать, а не начальница. — Растила, воспитывала, столько сил в тебя вложила, а ты не смогла всего-то кого-то убить. А теперь приходишь ко мне с претензиями? Теперь я у нас плохая?       И Лайла больше не хотела выяснять отношения. Сжав кулаки до впивающихся в ладони ногтей, она чувствовала, как к лицу приливает краска стыда и обиды. Миссию провалила, с Диего тоже всё посыпалось, подругу, какую-никакую, в ту же топку, рана на руке от отлетевшего осколка окна жжёт и болит, ещё и мама истерику закатила. Блеск, а не вечер, хоть плачь.       Оценив сложившееся состояние только что полыхающей гневом дочери, Куратор обречённо вздохнула и встала. Подойдя к опустившей голову девушке, она осторожно, вроде как боясь быть отвергнутой, положила ей на плечи руки, приобняв.       — Ладно, крошка, прости. Я погорячилась. Садись, ты ранена, смотреть не могу.       Лайла, которой стало чуть легче, послушно села на диван. Куратор тем временем достала из тумбочки аптечку и опустилась рядом с дочерью.       — Ты же знаешь, как эти люди меня подставляют уже несколько лет. Они моя вторая заноза после Номера Пять, — обрабатывая глубокий порез на руке Лайлы, она поджала губы. — И да, я лгала тебе. Комиссия и не догадывается, что мы здесь.       — Ну и что мы тут делаем?       — Мы с тобой пытаемся исправить что-то, что было неправильно уже очень, очень долгое время.       — Задолбали уже твои загадки, мама, — закатила глаза Лайла.       — О, задолбали, значит? Выполнила пару миссий и уже всё знаешь, а? Взрослая Лайла сама всё решает, матери не доверяет. Матери, которая вытащила её из грязных трущоб. Матери, которая спасла её от этих нерадивых родителей пропоиц. Матери, которая научила её жить, любить, выживать…       — Ты сказала, что соврала, — напомнила Лайла, чтобы как-то прервать этот поток.       — Ты соврала им, они соврали мне, и все вокруг друг другу врут, — наклеив широкий пластырь, ощутимо похлопала по нему Куратор. — Повзрослей, крошка.       — Ай!       — Если бы тебе нужно было знать правду, то я бы рассказала. Но это было лишнее, и я не рассказала, — она нежно пригладила растрепавшиеся волосы дочери. — Поэтому у нас всё получается.       — Да ничего у нас не получается, — она извинительно заглянула матери в глаза, — Я же упустила Пятого.       — Он мёртв?       — Нет, он выгнал меня из весёленькой компании мушкетёров.       — Ой, божечки, это вообще не проблема, — беспечно отмахнулась Куратор.       — Почему?       — Ну, потому что твоя мама что-нибудь придумает.       Она вновь взяла в руки нож Диего, вглядываясь в него, как в зеркало, и почти пропела:       — У мамы всегда есть план.       После, небрежно убрав нож в тумбочку до времени, она погладила дочь по плечу, окинув её усталым, придирчивым взглядом.       — Иди, помойся, только рану не намочи. В шкафу твоя новая одежда.       — Спасибо, мам.       Платье, наверное, придётся выбросить. Ну и ладно. Всё равно оно Лайле не нравилось. Проверив карманы, чтобы не выкинуть что-нибудь важное, девушка нашла только последний из отданных ей цветастых леденцов. Ну, самое время заточить, чтобы настроение поднялось. Но Куратор, услышав шуршание фантика, с лёгким любопытством глянула, с чем там возится дочь.       — Что это у тебя?       — Конфетка, — разворачивала фантик девушка. — Прости, это последняя, а я голодная.       Но пальцы матери неожиданно грубо и бесцеремонно вырвали сладость из рук Лайлы.       — Эй! — обиженно возмутилась она, — Что, беспокоишься, что у меня будет кариес? Или я наказана и останусь без сладкого?       Куратор не ответила. Она вскочила с мягкого дивана, вглядываясь в маленькую конфетку, как коллекционер в редчайший, уникальный экземпляр, случайно попавший ему в руки. Глаза её сверкали безумным, одержимым огнём.       — Откуда она у тебя?       — Номер Икс угостила. Да в чём дело?       — Ах Номер Икс…       И по лицу женщины медленно расползлась улыбка. Оскал хищника, увидевшего потерявшую бдительность цель.        — Нашлась ниточка у клубка. Нашлась.