дай мне прыгнуть

      Я зашёл в квартиру и закрыл глаза на пару секунд. Антон Шастун. Что же ты со мной делаешь? Почему я так привязался к тебе? Ты как еж с колючками в обе стороны. Ты как бродячий кот, которого хочется забрать домой. Но ты дикий кот и кусаешься.       Включил свет. Нужно развесить мокрые вещи. Я механически сделал это, сходил в душ и переоделся. После бассейна сильно хотелось есть. Скоро и Антон должен прийти. Я поставил чайник и стал готовить омлет. Сил не было ни на что, поэтому решил обойтись лёгким блюдом. Пока ел, включил что-то фоном на ютубе. Даже не помню что, потому что смотрел куда-то мимо, запихивая в себя еду.       Мое внимание привлекло сообщение. Сфокусировав взгляд на экране я замер, словно если пошевелюсь, меня сейчас поймают. Я зажмурился, но уведомления продолжали приходить. Дрожащими руками я все-таки взял телефон и открыл глаза. Саша: Давай встретимся? Нам нужно поговорить.       Я долго смотрел на сообщение, встал, помыл тарелку с чашкой, умылся и вернулся к телефону с надеждой, что сообщение пропадёт и все это галлюцинации. Саша: Сеня, пожалуйста. Прости меня.       Я подошёл к кухонному гарнитуру и открыл верхнюю полку. За крупой была спрятана водка. Она нужна была мне в качестве антисептика. Почему-то мама всегда использовала её вместо спирта. От слова мама, произнесенного хоть и мысленно стало тошно. Почему её нет рядом со мной? Рука дрогнула, когда на телефон начали звонить. Я знал кто это поэтому, даже поворачиваться не стал. Рюмок у меня не было, поэтому я взял только что вымытую чашку.       Водка наливалась с приятным звуком. Я заглянул в холодильник и безумно обрадовался, что там нашлись остатки сока. Я налил прямо в водку, хотя прекрасно знал, что она не перебьет мерзкий вкус. Мысленно извинился перед Антоном и сделал большой глоток. Поморщился и поставил все на стол. Антон: арс, прости. буду чуть позже, вика не отпускает пхвщхахвза Арс: Все нормально, можешь не приходить. Проведи время с сестрой. Антон: да нет, договорились же Арс: Не нужно ко мне приходить. Антон: что-то случилось? Арс: Всё нормально. Просто хочу отдохнуть.       Антон больше не ответил. Я сделал ещё один глоток. Тепло. Тепло и легко. Я пошёл в комнату, захватив с собой водку и сок. Налил ещё одну порцию, она уже не казалась такой противной. Включил музыку и лёг на пол, закрыв глаза. Влага быстро набралась в уголках глаз, я не мог контролировать. Меня разорвёт. Разорвёт изнутри, если я не пожалуюсь кому-то. Да, унизительно, но меня будто ножом режут. Но тепло, внутри так тепло.       Я дополз до рюкзака и достал антоновы сигареты. Я ещё не был настолько пьян, чтобы курить прямо в квартире, поэтому допив содержимое стакана, направился на балкон. В голове было пусто, все было на языке. Не мог же я заявиться на порог к Антону пьяным. Позвонить Серёже? Поймёт ли он меня? Мне вообще казалась, что вся его толерантность заканчивается на Антоне. Он просто не может от него отказаться, потому что любит. Но любит не так как я. Меня тянет, невыносимо тянет. Тянет лежать с ним вместе или врезать по морде, просто сидеть рядом. Но я боюсь, чего-то боюсь.       Я докурил. Вернулся в комнату и убрал водку на место. Хватит с меня. Я и так не выполнил обещание данное Антону. Внимание опять привлёк телефон. Я взял его и направился обратно в комнату. Саша: Я люблю тебя — Отъебись от меня, — взревел я и швырнул телефон об стену. Он упал мне прямо под ноги, и я принялся колотить по нему продолжая повторять, — Отъебись, отъебись, отъебись от меня.       По щекам опять потекли слезы. Он не имеет право мне писать. Он не имеет право писать мне такое.       Остановился я лишь тогда, когда меня окликнули. Антон стоял в проходе с беспокойством смотря на меня. — Я же просил не приходить ко мне! — закричал я. — Ты мне дыру в потолке скоро пробьёшь, — нахмурился парень и подошёл ближе, — Ты пил? — Прости, — продолжал реветь я. — Ну уж нет, Арсений, — разозлился Антон, — Прекрати долбить мне пол, пока. — Не уходи, ты мне нужен, — просил я, но парень развернулся и пошёл прочь, — Я все тебе расскажу!       Антон остановился, заинтересовавшись. Посмотрел на меня, размышляя, а потом вернулся в комнату и сел на пол, облокотившись на кровать. Я же сел напротив и начал свой рассказ.

***

      Я был обычным школьником. Ничем не выделялся, да и пытался не выделяться. Я был обычным, насколько это возможно в частной школе, которая кишит богатенькими детками. Мы проводили в учебном заведении с утра до вечера. Нам преподавали не только основные предметы, но и танцы, вокал, игру на инструментах и прочее. Позже нас забирали родители. В этих стенах находились либо самовлюбленные мерзавцы, либо совершенно не социализированные дети. Золотую середину найти было довольно сложно, и я пытался ею быть.       Чем больше я рос, тем больше понимал, что меня привлекают не только девушки. Мне было в общем-то все равно на пол человека. Но все изменилось, когда я встретил Сашу.       После семи уроков и дополнительных по подготовке к ОГЭ я сбежал за здание спортивного зала. Бросил рюкзак куда-то рядом, воткнул наушники и медленно скатился по стенке, закрывая глаза. Достал сигареты и закурил. Я не думал ни о чем, просто хотел побыть сам с собой.       Представил зелёные глаза и всегда снисходительную улыбку. Селиванов Александр, ученик десятого класса. Отличник, староста и пример для подражания. Вокруг него всегда было куча девчонок, друзей и просто одноклассников, которые спрашивали «рабочие» вопросы.       Однажды мы встретились взглядами, и в них я прочитал мольбу о помощи, понятную только мне. Этим же вечером написал ему. Никакого романтического подтекста тогда не было. Мне просто было интересно, что за взгляд был ко мне обращен и не ошибся. Плотину прорвало: он пожаловался на то, что устал быть старостой, устал «играть» перед родителями примерного сына. Он все рассказал мне, потому что ему было проще поделиться с незнакомым человеком. Но «незнакомыми» мы были недолго, общались ежедневно в интернете, но в школе встретиться нам не удавалось.       Все это привело к одному выводу — недостаточно. Мне его недостаточно. Недостаточно только в интернете. Я сказал ему об этом, конечно не так, а просто пригласил гулять на выходных. Было весело и комфортно. Мне казалось, что я дружу с человеком всю жизнь. Мы начали гулять по выходным, ходить к друг другу в гости, встречаться за спортивным залом, но мне было мало. Мне было мало его.       В последнее время между нами огромная стена неловкости. А все из-за моего неумения держать свои чувства при себе. Мы смотрели какой-то фильм дома у Саши. Второстепенной темой была однополая пара. В фильме показывали это таким правильным и обычным, что я расслабился. Я много винил себя в чувствах к Саше. Мне казалось, что так быть не должно быть. Но что мог поделать? Я то и дело смотрел на реакцию Саши, но он был совершенно спокоен. — Прикол, если бы мы встречались, — улыбнулся я и ткнул друга в бок, — Вряд ли бы мы выглядели так глупо и слащаво.       Саша ничего не ответил, лишь странно глянул на меня. В тот момент я готов был сквозь землю провалиться. Весь «комфорт» между нами пропал. Я начал сдавленно оправдываться, что глупо пошутил, но Саша отмахнулся. Мы досмотрели фильм, хоть это и было очень тяжело. Мне хотелось поскорее убраться домой. Во время титров я пролепетал про домашку и убежал домой. Ничего я дома не делал. Сказал родителям, что плохо себя чувствую, отказался от ужина и закрылся в комнате. В порыве чувств удалил все социальные сети, чтобы не было соблазна зайти в них. Разделся до трусов и залез под одеяло. Включил какой-то ролик на ютубе и смотрел, пока не уснул.       Утром мама постучала в дверь моей комнаты. Я резко открыл глаза и увидел форму, лежащую неровной кучей у кровати. Наверняка помялась. В школу идти не хотелось, но если не пойду, то будет вдвойне глупо. Почему я убежал? Почему не отвечал? А сообщения были, несмотря на удалённые приложения. Прямо на телефон.       Я прокричал маме, что все хорошо и принялся собираться. Сообщения скрыл, не читая. В школе, в коридорах мы ни разу не столкнулись.       Совсем расслабившись, я пошел курить за спортивный зал. Кто-то дёрнул меня за плечо, и я увидел светлые волосы прямо перед глазами, а потом и хитрые глаза как у кота. — Стрельнешь? — спросил он, будто ничего не было. Наверное, только я придаю этому такое большое значение.       Я молча протянул сигарету и поджёг. Саша сел рядом и затянулся. Мы молча курили пару минут. — Сень, — тихо позвал парень.       От обращения сердце сжалось. Я повернулся к парню. Саша быстро приблизился и поцеловал в губы. Легко, невинно, быстро. Ждал реакции и я поддался вперед. Я чувствовал мягкие губы, пропахшие сигаретами. В животе органы жили своей жизнью, и я жмурился, словно пытался сбросить наваждение. Но под моими руками был настоящий Саша. Воздух кончился, и мы отлипли друг от друга. Прислонившись лбами мы засмеялись не в силах посмотреть друг на друга. Тогда я тоже сбежал. Не мог разговаривать. Казалось, будто горело все тело. Губы, щеки, бедра, которых касался Саша.       Домой я пришёл в отличном настроении, хотя меня все ещё потряхивало. Родители объявили об ужине с деловыми партнерами отца. Мама спросила о моём здоровье. Я забыл, что ей врал вчера. Она сказала, что несмотря ни на что я должен участвовать в ужине и меня ожидает какой-то приятный сюрприз. Но приятный сюрприз меня ждал завтра в школе, а сегодня, здесь, в этой комнате, нет ничего, что могло бы порадовать или заинтересовать меня. Я снова должен был надеть костюм, состоящий из рубашки и брюк, будто школьник на 1 сентября, и делать вид, что мне приятно общество деловых бизнес-дядек. В мои обязанности входила встреча гостей вместе с моим отцом, поддержание диалога на темы, которые я не понимаю. Но стоя у дверей меня действительно ждал неожиданный сюрприз. С Игорем Александровичем, другом моего папы и коллегой, была жена и дочка моего возраста. Я понял почему сегодня состоится этот ужин. Родители ещё с детства шутили, что для меня уже найдена девочка, и с ней я должен буду продолжить бизнес отца, родить наследника и так далее. Я был маленький и думал, что это шутки, а сейчас в виде перед собой Кристину, понял, что родители не шутили. Земля ушла из-под ног.       Неужели они решили знакомить меня, девятиклассника, с моей будущей женой? Это казалось настолько бредовым, что я нервно засмеялся. Ужин проходил неловко. Мне, словно арбуз на рынке, расхваливали Кристину, а в голове лишь были касания Саши, его тёплые губы. Я краснел и ничего не мог с собой поделать, а родители воспринимали это как смущение перед девочкой. Наверное, это было мне на руку. Позже, мне сказали показать Кристине свою комнату, и мы остались наедине. Конечно, я не показывал ей ничего в своей комнате, потому что боялся что она может что-то узнать обо мне лишнее и рассказать моим родителям. В моей комнате нет журналов с мужчинами под подушкой или развешанного ЛГБТ флага, но в тот момент мне казалось, что она все знает. Я же просто светился от счастья и явно не из-за её прихода в мою жизнь. Кристина сама не хотела со мной разговаривать, и мы молча сидели по разным углам комнаты. И всё же я решил расставить все точки над и, чтобы не вышло ничего странного. — Послушай, ты же понимаешь, что мы не будем общаться? — начал я. — Почему? — хитро улыбнулась девушка. — Ты мне не нравишься, у меня есть девушка, — выпалил я. — Верю, — ещё шире улыбнулась она, — Забей, Сень, ты мне тоже не особо интересен. Однако, если я расскажу своему папе, что ты предпочёл кого-то другого… — Ты не сделаешь этого, — отчеканил я. — А что мне за это будет? — в прищуренных глазах девушки загорелся огонёк. — Не пытайся меня шантажировать, — закатил глаза я. — Да ладно тебе, я могу быть полезна, — Кристина сжала губы, — Нам не нужно быть врагами, давай дружить.       Я чувствовал подвох, но согласился. Мы начали проводить время вместе. Ходили гулять или собирались вместе готовиться к экзаменам. Желания этим заниматься не было у обоих, но вместе было легче и веселее. Мы сбегали ночью в клубы. Подстрекателем, конечно, была Кристина. Я бы никогда не додумался до этого сам. Деньги решали наши проблемы с несовершеннолетием. Тогда все и пошло под откос.       С Сашей мы могли видеться редко, а с Кристиной хоть каждый день, тем более это поощрялось родителями. Мы нашли себе компанию таких же богатеньких детей. Мы громили машины, провоцировали драки за деньги. Кто-то особо одарённый приносил наркотики. Я не отказывался. Я чувствовал всеобъемлющую свободу и власть. Единственное, что я не позволял себе — предать Сашу. Ведь утром, я, одетый с иголочки, появлюсь на первом уроке и буду целоваться с ним в школьном туалете.       Саша знал, чем я занимаюсь по ночам. Далеко не все конечно. Я звал его с нами, а он лишь морщился. А я ведь мог провести его куда угодно. Кристина оказалась хорошей подругой. С ней было весело и комфортно. Однако, полностью доверять я не мог. Хорошо, что Саша универсальное имя, и я не путался. Мы шутили, что встречаемся, чтобы не было лишних вопросов. Однако позднее я начал замечать, что Кристина переходит границы шутки и притворства. Ладно, на самом деле я закрывал глаза и пытался оправдывать её у себя в голове. Когда она пьяная садилась ко мне на колени и целовала куда-то в шею. Едва ли я мог сопротивляться, потому что сам был в стельку.       На утро я упорно отказывал ей и отшучивался, напоминая про девушку. С Сашей я чувствовал себя любимым, мог целовать постоянно. Мне нравилось заботиться о нем, быть рядом. Я любил лежать с ним рядом и перебирать его русые волосы. Мне нравилось играть для него на фортепиано, которое стояло в Сашиной комнате. Я любил его. Казалось, что я никогда не испытывал таких чувств. Мне нравилось просто сидеть рядом, когда он упорно готовиться к экзаменам. Но он продолжал поддерживать статус отличника и старосты, поэтому виделись мы не часто. На такие моменты и приходила Кристина.       Однажды мне удалось уговорить Сашу пойти с нами на тусовку. Это была вечеринка по случаю окончания учебного года и сдачи экзаменов. Я решил остаться до одиннадцатого класса. Я не хотел видеться с Сашей еще реже, если бы ушел в какой-нибудь колледж. Мне казалось, что в одиннадцатом классе мы будем встречаться раз в год. А от воспоминаний поцелуев в курилке, раздевалке, школьном туалете –подкашивались ноги. Да и родители бы не позволили уйти после девятого. У них вся моя жизнь расписана по дням и годам.       Я не знал, как оправдать Кристине, что Саша — парень. Или сказать, что это мой друг? Тогда, почему я никогда не звал его с собой? И почему его история так схожа с моей «девушкой»? Но мне так хотелось показать Саше чем я занимаюсь. То, что мне нравится.       Все начиналось хорошо, я познакомил его со своими недодрузьями. Несмотря на то, что я проводил много времени с этими людьми, назвать их друзьями у меня язык не поворачивался. Всех, кроме Кристины. Она, конечно не опоздала. Очень уж ей был интересен этот загадочный друг. Я же старался не подходить к ней как можно дольше. Я так и не придумал как буду оправдываться. Нужно отдать ей должное, она терпеливо ждала, пока я обойду всех. Мы были в чьей-то квартире, адрес которой нам скинули совсем недавно.       Знакомство прошло неловко, позже друзья разговорились. Я нервничал, от этого начал пить. Ребята не отставали. Несмотря на то, что я провел Саше инструктаж, он рассказывал Кристине все. Вырвал отличника себе на волю. Чуть позже Кристина позвала меня отойти и у меня задрожали руки. — Арс, серьезно? — девушка зло посмотрела на меня, — Ты меня за дуру держишь? — Что случилось? — я задал вопрос, надеясь, что она не догадалась, но надежды были напрасными. — Это твоя Саша? — усмехнулась Кристина, — С хуем! — С чего ты это взяла? — тактика «дурочка». — Да его истории один в один похожи на то, что ты мне рассказывал! Хоть бы имя поменял, а то так и говорил — Саша. — Прости, я не знал, как ты отреагируешь, — начал оправдываться я. — Ты мне не доверяешь? — с вызовом спросила девушка. — Кое-кто в первую нашу встречу хотел меня шантажировать. — Теперь я точно буду тебя шантажировать! Ты пидорас! — разозлилась Кристина. — Кристина, успокойся и даже не думай никому рассказывать. — Расстанься с ним. — Что? — переспросил я, надеясь, что мне послышалось. — Расстанься с ним, сегодня же, — усмехнулась она и прикрыла влажные глаза, — И я никому ничего не расскажу. — Нет, Кристина, — улыбнулся я.       Прозвенела пощечина. Я пошатнулся. Да за что вообще? Девушка быстро развернулась и пошла прочь. Я потер лицо и пошел искать Сашу. Он танцевал с кем-то и улыбался. Я грубо схватил его за запястье и вывел на балкон. Дрожащими руками зажег сигарету. — Пора по домам, — сказал я. — Зачем? Только начали тусоваться, — не понимал парень. — Кристина взбесилась и начала нести всякий бред, потом расскажу, — мне стало казаться, что по всему дому расставлены жучки и Кристина только и ждет чтобы записать наш разговор. — Ну Сеня, — протянул Саша и протянул ко мне руку. Я отшатнулся как от огня. — Не трогай меня! — взбрыкнул я, — Я сейчас ухожу. Ты либо со мной, либо остаешься здесь. — Да пошел ты, — прошипел Саша и вышел с балкона.       Я докурил сигарету. Быстро написал Саше «Кристина все знает» и вышел из квартиры ни с кем не попрощавшись. Саша быстро нагнал меня на лестнице. — Сразу нельзя было сказать? — завелся он. — Давай уйдем подальше отсюда и поговорим спокойно, — попросил я.       Мы молча вышли из подъезда и поплелись куда-то в центр города. Когда мы были на приличном расстоянии, наконец сели. — Откуда она все знает? — злился Саша. — Она моя подруга, я говорил о тебе, но представлял девушкой, — говорил я, — Прости, это было не специально. Я просто так рад, что мы вместе, я хотел делиться со всем миром, хоть и понимал, что это опасно. Я так тебя люблю. — Что? — лицо парня смягчилось, — Что ты сказал?       Мне казалось, что я покраснел с головы до ног. — Пойдем ко мне, — сказал Саша, — У меня родители уехали, помнишь?       По дороге мы решили все отрицать. У Кристины нечем нас уличить, однако я знал, что мне попадет за тусовки и курение. Пусть, главное, чтобы о нас с Сашей ничего не узнали.       Это было самое замечательное лето в моей жизни. Несмотря на то что началось оно плохо. Кристина действительно нажаловалась, но родители не поверили ей, хотя и наказали за курение и побеги из дома. Кристину, кстати, тоже. Но то, что я встречаюсь с парнем для них казалось просто невозможным. Оправдывался, что Кристина мне не нравится, поэтому я и придумал девушку. А она-то реально влюбилась в меня. Родители отмахнулись, мол, я еще маленький и глупый и когда подрасту пойму всю прелесть Кристины. Они называли ее «хорошей партией» от чего становилось тошно. Я две недели просидел дома, иногда ездил с папой на деловые встречи и это было самое скучное времяпрепровождение.       Но все это стерлось, когда меня наконец-то выпустили. С Сашей мы проводили время целыми днями, я перестал общаться с компанией Кристины, потому что меня там окрестили «пидорасом». Конечно, не все поверили девушке, но находиться я там уже не мог, да и не хотел. С Сашей мы гуляли, рубились в плойку, ночевали друг у друга и постоянно целовались. Конечно, только не в моем доме. Мы редко были у нас дома и то для того, чтобы поддерживать статус что мы друзья, а не то, что Кристина придумала. Но однажды я пришел домой и не услышал ничего. Стояла такая звенящая тишина, что хотелось развернуться и уйти. — Мам? Пап? — прокричал я из коридора, тихонько снимая обувь.       Родители сидели столовой и смотрели на стол. Я подошел ближе и побледнел. На столе были разложены фотографии. Наши с Сашей фотографии. Где мы обнимаемся, целуемся и смотрим друг на друга так, что никакой дружбой это назвать было невозможно. Где-то в груди от этих фотографий потеплело, но я быстро вспомнил кто на них смотрит. — Откуда это у вас? — дрожащим голосом спросил я, — Ты что нанял детектива из-за слов Кристины? — А она не врала даже, ты девочку подставил! — взревел отец, — Ради того, чтобы продолжать трахаться с мужиками! — Что? — тихо переспросил я.       Отец схватил какую-то папку со стола и кинул ее в меня. Я не успел поймать, и она упала на пол. Из нее высыпались фотографии. Фотографии, на которых я отсасывал Саше в общественном туалете и кинотеатре. Я бы не удивился если бы он домой пробрался, чтобы сфотографировать как мы в жопу ебемся. Я присел, чтобы убрать фотографии куда-то, будто родители их не видели.       Первым ударом оказался ногой в живот. Отец попал точно в солнечное сплетение. Я сжался и пытался вдохнуть, но выходило плохо. Мужчина бил без разбора и только ногами. Видимо, боялся прикоснуться к такому мне. — Тебя, суку, убить мало, — кричал он, — Ты мне больше не сын!       Мама просто смотрела, как мое лицо превращается в кровавое месиво. Сначала я держался столько, сколько мог. Не произносил ни звука. Но когда острым носком туфли прилетело прямо в нос я закричал и зарыдал. — Папа, хватит! — Не называй меня так! — еще сильнее разозлился мужчина.       Дышал я через раз и просто надеялся, что умру. Но отцу было недостаточно. — Ну ничего, мы тебя еще отучим. Бегом приводи себя в порядок, сейчас придет девушка и ты прямо при мне докажешь, что мужик. Если ты не сделаешь это, то вылетишь из этого дома как пробка!       Я пополз в душевую на первом этаже. Я не мог встать, так еще и мужчина продолжал пинать меня по дороге. Я забрался в комнату и закрыл дверь на замок. Болело все тело настолько сильно, что казалось, что не только лицо, но и все органы внутри превратились в кашу. Осторожно я начал шарить по карманам, но телефона не нашел. Он выпал, когда меня избивали.       Моя жизнь закончена. Я больше никогда не увижу Сашу, с родителями отношения бесповоротно испорчены. Я оперся на раковину и встал. Из-за боли, продолжал плакать. — Я не слышу воды, — прокричал отец за дверью.       Я потянулся к крану и включил воду. Вода начала медленно набираться в ванну. Я открыл шкафчик под раковиной и достал пачку лезвий. Не знаю, почему папа не покупал себе какую-нибудь современную электрическую бритву, а продолжал бриться лезвиями, к тому же всегда резался. Руки дрожали, и я сел в ванну прямо в одежде. Она была некомфортно холодной. Однако тело будто стало болеть меньше. Я закрыл глаза. Легкими, но быстрыми движениями я сам причинял себе боль. Страшно не было, да и едва ли больнее. Я не чувствовал все тело. Я закрыл глаза и жалел только о том, что больше никогда не увижу зеленые глаза, которые светились при взгляде на меня. Жалел, что не смогу написать Саше, извиниться и сказать насколько сильно я люблю его и никогда от него не откажусь.       Я проснулся. Оглядел комнату. Это оказалась палата больницы. Несмотря на то, что мне казалось, что родители меня ненавидели, я был в личной палате. Болело всё тело. Я не мог пошевелиться. Посмотрел на руки. Они были перевязаны. Я думал, что нахожусь в психиатрической больнице. Наверное, я должен был быть привязан к кровати. Или это стереотип? Я увидел кнопку у кровати и нажал. Через несколько минут ко мне пришла медсестра и спросила о моём самочувствии. Это была молодая девушка, наверное, недавно закончила ВУЗ. На ней была необычная форма, она смотрелась стильно. Ярко-рыжие волосы заплетены в высокий хвост. — Где я? — спросил я и понял, что горло пересохло, — Можно воды, пожалуйста? — Ты в больнице, — улыбнулась она и налила воды. — В какой? — продолжал допытываться я. — В частной, — ответила девушка, — Хотя, тебя по-хорошему надо бы в психиатрическую. Ну, ничего, у нас свой замечательный врач-психиатр, который тебе поможет. — Где мой телефон? — первое, что мне захотелось — написать Саше. — Родители запретили иметь телефон, да и тебе так лучше будет, — сказала она. — Да с чего вы все взяли как будет лучше мне? — вскрикнул я и горло заболело. — Не шуми, — нахмурилась девушка, — Отдыхай, вечером придет врач. — У вас тут книги хотя бы есть? — Да, я могу принести список для тебя и обед, — сказала она. — Спасибо, — я попытался улыбнуться и закрыл глаза.       Через несколько минут принесли обещанную еду и список. Не знаю, сколько прошло минут, но для меня они тянулись бесконечно медленно. Принесли какой-то бульон и пюре с котлетой. — Посидите со мной, пожалуйста, — попросил я.       Медсестра осталась. Есть не хотелось совсем, но мне нужно было потянуть время. У девушки оказался язык без костей, и мы разговорились. Точнее говорила в основном она. Ее звали Ира. Девушка действительно только недавно закончила учиться и ее взяли в клинику по знакомствам. У нас были схожи интересы и через несколько дней нас можно было назвать друзьями. Ко мне приходил врач и я делал все, чтобы меня поскорее выпустили. Саша, наверное, себе места не находил. Был уже сентябрь, учебный год начался, а я здесь.       Спустя месяц я вышел из больницы с уродливыми шрамами. Родители ни разу не приехали. Только забрать. Однако, со мной никто не разговаривал. Может, оно и к лучшему. Дома я сразу пошел в свою комнату и увидел камеру. Какой-то кошмар. Также в комнате не было техники. Я несколько дней сидел в комнате и выходил только тогда, когда родители уезжали. Отец спрятал всю технику для связи с внешним миром. Однажды, он все-таки пожаловал ко мне в комнату. — Завтра ты возвращаешься в школу. — Как мне учиться без компьютера? — спросил я. — В книжках информацию будешь брать. — А где я книжки нужные возьму? — нахмурился я. — С завтрашнего дня тебя везде будет сопровождать Артем, забирать из школы, к нему ты можешь обращаться по всем вопросам, а к нам с матерью больше не подходи. — Хорошо, — ответил я и отвернулся.       Радовало лишь то, что я смогу поговорить с Сашей. Поэтому завтра утром я был готов идти в школу. Меня встретил мужчина лет тридцати. Он был в дорогом костюме под пальто, но внешностью не выделялся. И к чему этот цирк? Зачем они одели его в костюм? Отец позаботился о том, чтобы в школе ничего не узнали, поэтому одноклассникам было на меня плевать. Даже знакомые не проявили интерес ко мне. На перемене я узнал расписание Саши и пошел к его кабинету. Само собой, в школе меня никто не сопровождал. Саша стоял у окна и что-то быстро переписывал. В груди расплылось тепло. Я подошел и похлопал по плечу. Парень повернулся и сразу отшатнулся. — Арс, не подходи ко мне, — отчеканил он. — Почему? Давай поговорим? — попросил я. — Отъебись от меня, пожалуйста, — прошипел он и отвернулся, продолжив что-то писать.       Я еще раз посмотрел на Сашу и развернулся, но вдруг кто-то резко схватил за руку. — Я не шучу, не подходи ко мне больше никогда, — опять сказал он. — Да понял я, — разозлился, но потом почувствовал что-то постороннее в руке.       Я пошел в туалет, крепко сжимая кулак в котором была записка. Я закрылся в кабинке и дрожащими руками развернул обрывок листа: «На большой перемене, за спортивным залом». Радости не было предела. Конечно, теперь нам придется быть максимально осторожными, но Саша не отказался от меня.       Я еле дождался окончания урока перед большой переменой. Как только прозвенел звонок я взял вещи и рванул за дверь, несмотря на то что учитель еще не закончил. Сашу пришлось ждать, и я нервно грыз ногти. Сигарет-то у меня не было. Когда парень появился, я бросился к нему, но он легко отодвинул меня. — Арс, наши отношения были ошибкой, детской глупостью, понимаешь? — Что? Что ты такое говоришь? Тебя родители настроили? Тебе что-то сделали? — Да нет, — отмахнулся он и все-таки подошел ко мне.       Парень расстегнул пуговицы на рукавах моей рубашки. Сопротивляться я не мог. Он его прикосновений хотелось выть. Он поднял ткань и увидел рубцы. — Я думал, что это неправда, — сказал он и осторожно погладил шрамы. От этого движения они как-будто горели. — Почему ты это сделал? — Потому что я люблю тебя! — слишком эмоционально ответил я. — Глупости! — он отпустил мою руку, и я поспешил скрыть шрамы, — Ты еще слишком маленький, чтобы понимать что такое любовь. — А ты понимаешь? — спросил я. — Нет, я же не далеко от тебя ушел, — улыбнулся Саша и сердце защемило, — В общем, надо забыть друг о друге. Я не гей, это было ошибкой. — Хорошо, — ответил я. Надежда разобраться, бороться за любовь была растоптана. Я не могу поверить, что теперь мы чужие друг другу люди.       Я вернулся на уроки и присутствовал на них машинально. Ничего не записывал, не делал домашнее задание. Дома я только ел и смотрел в потолок. Меня ничего не интересовало. Так продолжалось несколько месяцев. Ребята уже выбрали предметы, которые будут сдавать на ЕГЭ, а мне было все равно. Пил таблетки, которые мне выписал врач. Они, наверное, помогали. Исчезнуть все еще хотелось, но о самоубийстве я думал меньше.       Артем следил за мной постоянно. Свободным я был лишь в школе и в своей комнате. Ни в магазин, ни в аптеку, ни в кино я не мог сходить в одиночестве. Поэтому пришлось идти на ухищрение.       Я прибился к Кириллу Клинскому — знаменитому изгою класса. Он не был фриком, скорее наоборот — бунтарем. Выглядел он неопрятно и странно, красил волосы в разные цвета. Поэтому мажоры держались от него подальше, ведь среди «армии клонов», он выглядел иначе.       В понедельник я пришел в школу и направился на последнюю парту. На первые два урока Кирилл не явился, что было ожидаемо. На перемене между вторым и третьим уроком он вошел в класс и нахмурился, увидев меня на «его» месте. — Кыш отсюда, — прошипел парень. — Теперь я тоже буду тут сидеть, — с вызовом ответил я. — Может тебя отпиздить? — Да хоть убей, — прыснул я.       Прозвенел звонок и парню пришлось сесть рядом и замолчать. Учительница что-то бубнила на фоне, и я решил перейти к делу. Единственное, что мне хотелось много дней — покурить. На маленьком клочке бумаги я написал «Стрельнешь сигарету?» и протянул ему. Кирилл прочитал и зашипел. — Ты что совсем охуел? — Задние парты, я вам не мешаю? — воскликнула учительница, — Вон из класса Клинский! Попов, почему ты с ним сел? — Хотел сигарету стрельнуть, — ответил я. — Это возмутительно! — покраснела женщина, — Вон из класса оба и объяснительную, подписанную директором завтра на мой урок.       Мы засмеялись и вылетели в пустынный школьный коридор. Кирилл посмотрел на меня, пытаясь что-то понять для себя, а потом сказал: — Ну ты и фрик, погнали курить!       Мы пошли за спортивный зал и парень поделился сигаретой. Это была самая вкусная и желанная сигарета в моей жизни. Несколько секунд мы молчали, а потом он выдал: — А ты реально вскрылся?       Я даже воздухом подавился. Легкие обожгло дымом. Родители же позаботились о том, чтобы никто не узнал. Мне нужно было сдружиться с Клинским, поэтому я постарался легко ответить: — Да. — О, а покажи, — у Кирилла загорелись глаза. — А ты мне что? — ухмыльнулся я. — Отдам всю пачку, — улыбнулся парень в ответ. — Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился я и отвернулся.       Он от меня отстал. Вот так просто. Мы быстро сдружились, ведь теперь я не пытался держать «золотую» середину. Я был таким же изгоем как Кирилл. Однако, дальше школы наше общение не заходило, ведь за мной следили. Кирилл пару раз пытался вытащить на концерты, хотя мне не было это особо интересно — я хотел свободы. Каждый раз меня ловили. Больше меня никогда не били, просто отправляли в свою комнату и закрывали на ключ до утра.       Именно Кирилл однажды притащил в школу повязки. Мы сидели под лестницей у запасного выхода. Я пытался убедить его, что это привлечет больше внимания к моим рукам, но парень быстро меня переубедил. Тогда он впервые увидел мои руки, но ни одна мышца на его лице не дрогнула. Кирилл ловко перевязал руки. Мне понравилось. До начала следующего урока было пятнадцать минут, поэтому мы пошли курить за спортивный зал. У самого места замолчали, чтобы проверить, что никого там нет. Я шел позади Кирилла и рассматривал повязки на руках. От этого меня отвлек крик друга: — Пидоры, идите в другое место!       Я поднял взгляд и увидел Сашу. Он покраснел и отпрыгнул от одноклассника, имя которого я не помнил. — Вы все неправильно поняли, — начал тараторить парень, — Мы просто курили. — Арс, может тоже цыганочкой покурим? — засмеялся Кирилл повернувшись ко мне.       Я застыл. Не мог отвести взгляд от виноватых глаз напротив. А потом развернулся и побежал. Просто побежал, хотя знал, что у входа в школу дежурит Артем.       Кирилл нагнал меня, когда я еще не пересек школьного забора: — Куда ты так? Тебя же поймают и домой увезут, — парень качнул головой в сторону машины. — Мне нужно уйти отсюда, пожалуйста. — Я думал, что ты уже никогда это не предложишь, — улыбнулся Кирилл.       Он посмотрел в телефон и сказал, что нам пора на урок. Мы зашли в здание школы, но не пошли в кабинет. По узкому коридору мы вошли в кабинет технологии. Учителя как обычно не было на месте. Кирилл открыл окно и осмотрелся по сторонам. А потом ловко выпрыгнул из него. Я посмотрел вниз, парень торопил меня всеми возможными жестами, поэтому я последовал за ним. Все остальные выходы были закрыты во время учебного процесса. А сам трудовик, при учебной пожарной тревоге учил нас выпрыгивать из окна его кабинета на первом этаже. Его тогда чуть не уволили, а нам все понравилось.       Мы так же ловко перелезли через забор и кинулись куда глаза глядят. Точнее, Кирилл точно знал, куда меня ведет. Мы поймали попутку и доехали до какой-то промышленной зоны. Молча дошли до гаража, дверь которого открыл парень. Внутри никого не было, однако внутри оказалось настоящее рокерское логово. Стояли инструменты, диван, который притащили будто с помойки, маленький холодильник и куча постеров с группами, которые я не знал. Кирилл подошел к холодильнику и достал две банки пива. Одну он протянул мне и уселся на диван. — Теперь рассказывай, что тебя так расстроило. — Ничего, — буркнул я и открыл бутылку. — Я знаю о тебе больше чем ты думаешь. — Зачем тогда спрашиваешь? — я сел рядом с Кириллом. — Хотел услышать от тебя, — пожал плечами он.       Я промолчал. Закрыл глаза. Перед глазами Саша, который так же краснел, когда я целовал его в шею. Теперь это делает кто-то другой. «Я не гей», сказанное Сашей пульсировало в голове. Я пытался дышать, но воздух не доходил до легких. Голова закружилась, я пытался осмотреть помещение, но детали расплывались. Мне нужно всего лишь вздохнуть, но я лишь с силой стискивал бутылку. — Арс, — Кирилл кинулся ко мне и отобрал бутылку, — Посмотри на меня.       Я поднял голову и встретился с зелеными обеспокоенными глазами. Он показывал, как дышать, но слова медленно доходили до меня. Через несколько минут ему удалось меня успокоить, хотя мне это время показалось вечностью.       Дверь отворилась и на пороге показались пара ребят. — Мы не помешали? — засмеялись они и вошли. — Это Арс, — выдохнул с облегчением Кирилл, — Давно хотел познакомить вас. Парень откинулся на спинку дивана и поднял бутылку с пола. — Я Леха, — протянул руку парень, побритый под тройку. Ему не хватало пары передних зубов с разных сторон. — Влад, — просто помахал рукой второй. У него были длинные волосы, которые сейчас были завязаны в хвост.       Я пожал руку первому и кивнул другому. Вечеринка образовалась быстро. Думаю, это заслуга Кирилла. В гараже раздалась музыка, а я наконец выпил противного дешевого пива. Да уж, после вечеринок с мажорами и дорогими напитками все вокруг казалось мне странным. Но парни пытались узнать меня ближе, чтобы мне стало комфортней. Я же понял, что моя личность стирается. Я не понимал — кто я? Ребенок богатых родителей, навсегда запертый в клетке?       Кто-то уже достал водку, но я отказался. В голове созрел план. Но теперь Кирилл, с которым я так долго пытался подружиться мешал. Поэтому я выжидал, пока парни отрубятся, как настоящий охотник. Это случилось почти к утру. Меня еще никто не нашел. Да и кто бы смог найти меня здесь? Ребята втроем лежали на тесном диване. Я принялся обыскивать комнату. Начал с импровизированной раковины. Парни оборудовали здесь все, чтобы можно было пожить в крайнем случае. Хотя, эти парни не были из нашей школы. Возможно, они тут и жили.       В любом случае, я нашел то, что искал. Одноразовая бритва покоилась прямо на раковине. Я схватил ее и спрятал, будто своровал что-то драгоценное. Я в последний раз посмотрел на парней и одними губами прошептал «прости» одними губами, обращаясь к Кириллу. Не хотел, чтобы у парней были проблемы, поэтому пошел в лесок рядом. Утром было холодно, безумно, но скоро все это закончится. Не будет ни холодно, ни больно. Я зашел в лесок глубже. Сел под дерево и долго пытался выломать лезвие, пару раз порезался. Снял куртку и увидел повязки на руках. Кирилл зарыл мои шрамы, уберег их ото всех и от меня. Но у него ничего не вышло. Я аккуратно снял их и положил рядом. Дальше было дело за малым, я же уже делал это.       Проснулся я все в той же больнице, только теперь я был еще и привязан. Неужели я такой живучий? Я нажал на кнопку, которую удалось нащупать и нажать. Пришла не миловидная медсестра, а амбал. Родители пытались меня запугать?       Он сопровождал меня везде последние учебные месяцы. А это более полугода. Я жил в этой больнице, был на онлайн-обучении и даже в туалет ходил с этой Годзиллой. Меня пичкали таблетками строго по расписанию. Тогда я ясно понял, что моей личности больше нет.       Но появился человек, который спас меня и помог обрести себя. Я увидел ее прогуливаясь по двору клиники. Она стояла на скамейке и что-то декламировала. Останавливалась, хмурилась и начинала сначала. «Настоящая сумашедшая», подумал я. Но любопытство разыгралось. Я подошел к ней и понял, что она пытается рассказать монолог из какой-то пьесы. Увидев меня, она улыбнулась и стала работать на меня. В ней появилась какая-то уверенность. Когда она закончила, спрыгнула со скамейки и спросила у меня: — Ну как тебе? — Что ты читала? — стоял я пораженный. Девушка махнула синими волосами и схватила с скамейки книгу: — Чехов. — Дай мне почитать, — попросил я. — А кто мне вернет? Я даже имени твоего не знаю.       Мы познакомились. Соня отдала мне книгу, хотя ее для начала тщательно проверили. Я влюбился. Не в девушку, в Чехова. На следующей прогулке я оббежал весь двор в поисках Сони. Она читала под деревом и не обращала внимание ни на что. — Научи меня, — выпалил я. — Чему тебя научить, Сенька? — Читать так, как ты, — ответил я, пропустив «Сенька» мимо ушей. — Я далеко не круто читаю, как ты думаешь, — закатила глаза девушка, — Не хочу накладывать на тебя штампы. — Накладывать что? — Эх, Сенька, — девушка посмотрела на книгу, что держала в руках и протянула ее мне, — Станиславский.       Вторая влюбленность — театр. Я слопал книгу за два вечера и хотел отдать Соне. Я собирался на прогулку, когда в палату вошла мама. — Тебя выписывают, собирайся, — ледяным тоном произнесла женщина. — Мне нужно попрощаться, — выпалил я. — У тебя пять минут на сборы, отец будет злиться. — Мне нужно попрощаться, — повторил я.       Санитары схватили меня и вкололи что-то. Проснулся я уже дома. Вскочил с кровати. В глазах потемнело, но я пытался рассмотреть вещи, которые принесли из больницы. На полу валялся пакет. Я вывалил содержимое на пол и увидел две книги и две повязки, подаренные Кириллом.       Соню я больше не видел. Но она подарила мне гораздо больше, чем думала — смысл жить. Думаю, она все еще злится, что я забрал книги с собой. Конечно, я пытался ее найти, но ничего не вышло. Я даже не знал ее фамилии.       На столе лежал телефон и компьютер. Я позвонил Кириллу. Он ответил, но послал меня нахуй и отключил вызов. Больше в этом городе меня ничего не держало. Родители даже обрадовались, когда я предложил уехать. Откупиться от меня навсегда, было для них единственным выходом, и теперь я тут.

***

      Антон протянул ко мне руки, и я оказался в его теплых объятиях. Теперь он знает обо мне все. Только ему решать, что с этим делать. Он погладил меня по голове, и я уснул, убаюканный ласковыми движениями. — С сочинением завтра разберемся, — прошептал Антон, но этого я уже не слышал.