Семь шагов к принятию себя

— Все хорошо, Джин? — спросил Юнги, непривычно заботливо. Сокджин кивнул. — Да, все хорошо, — он выжал из себя улыбку. За исключением что его за утро рвало уже три раза, а от тревожности подкашивались колени. — Ты сегодня бледный какой-то, — сказала визажистка, замазывая внушительные мешки под глазами от бессонной ночи. Чонгук принципиально не смотрел на Сокджина, а остальные мемберы то и дело бросали на него жалостливые взгляды Особенно тяжело было выдержать взгляд Чимина. Сокджин по-прежнему с ним не разговаривал, даже не смотрел в его сторону. Когда с утра Чимин примирительно принёс ему кофе и попытался извиниться, Сокджин просто проигнорировал его и прошёл мимо. На Чимина тогда жалко было смотреть, он выглядел как брошенный щенок. Чимин сильно осунулся и выглядел измученным, весь его вид сквозил виной. Он бросал грустные взгляды на хёна, но Сокджин был непреклонен и даже не смотрел в его сторону. Внутри клокотала ярость поначалу, но она быстро сменилась каким-то тупым оцепенением. Помогало то, что фотосессия проходила в спешке, можно было отключить голову и сосредоточиться на работе. — Прекрасные фото, — похвалил его фотограф. Сокджин улыбнулся и пошёл переодеваться. По пути его остановил Тэхён, положив ему руку на плечо: — Хорошо поработал сегодня, хён, — улыбнулся он, а потом посерьезнев добавил: — как ты держишься? Вопрос застал старшего врасплох. — Как-то, — он пожал плечами, не желая развивать тему. Тэ вдруг притянул его к себе и заключил в крепкие медвежьи объятья. — Просто знай, что мы тебя любим, — чуть отстранившись, он серьёзно посмотрел Сокджину в глаза. — Это ничего не меняет. Ты такой же, как и был. И мы такие же. У Сокджина внезапно губы затряслись, он слабо выдавил: — Чонгук-и на меня даже не смотрит, — он сам удивился своему плаксивому тону. — Ему мерзко… — Чонгук просто дурачок мелкий, — резко перебил его Тэхён. — Дай ему время. Он поймёт. И остальные тоже. Ну тише, ты чего… Сокджин уже не мог сдержаться, слёзы сами потекли из глаз. — Всё будет хорошо, — успокаивающе погладил его по плечам Тэхён, снова увлекая в тёплое объятие. — Это ничего. Всё хорошо. Сокджин ревел в плечо Тэхёна и не мог остановиться. Тупое оцепенение внутри сменилось какой-то режущей болью, словно в сердце битого стекла насыпали. Но от слёз становилось легче, как и от успокаивающих прикосновений младшего. Когда Сокджин наконец смог вздохнуть без всхлипа, он отпустил Тэ и начал стирать влагу с лица, вперемешку с макияжем. — Мне надо… — начал он. — Всё хорошо, — тут же отозвался Тэ. — Я скажу остальным. У нас ещё есть время до следующей съёмки, успеешь привести себя в порядок. — Спасибо, — шмыгнул Сокджин и улыбнулся, — спасибо, Тэтэ, ты просто чудо. Тэхён подмигнул, прежде чем уйти, а Сокджин отправился в ванную комнату, в надежде, что сможет что-то сделать со своим опухшим от слёз лицом перед следующим фотосетом.