Семь шагов к принятию себя

После очередной премии их всем составом пригласили на закрытую вечеринку. Основным плюсом было то, что можно было наконец-то немного расслабиться, чем Сокджин и воспользовался. Он улыбался, пил шампанское и флиртовал со всеми подряд. И наткнулся на симпатичного парня, который начал мило флиртовать с ним в ответ. На самом деле это не было плохим вариантом, Сокджину уже давно пора было сбросить напряжение. Парень был из какой-то новой группы, которой явно не на руку были скандалы с ориентацией мембера, поэтому можно было не бояться, что он его раскроет. Они не делали ничего предосудительного, только перешептывания, томные взгляды и случайные прикосновения. Дыхание немного сбивалось от предвкушения. Он уже готов был предложить ему найти место поспокойнее, однако этому не суждено было случиться. — Что ты творишь, — прошипел Намджун, хватая его за локоть и утягивая в сторону, из-за чего Сокджин чуть не расплескал шампанское из своего бокала. — Эм, развлекаюсь после напряженного мероприятия, — дернул плечом он, пытаясь стряхнуть руку Намджуна и ставя несчастный бокал в ближайшую свободную нишу. — Здесь люди, если ты не заметил, — Намджун упорно не отпускал его, а как-то наоборот встал ближе и уже гневно шептал ему почти на ухо: — А если кто-то увидит, что… — Что я что? — хмыкнул Сокджин. Может быть в нём говорил алкоголь, но ситуация вдруг стала его веселить. Он вспомнил, как сам точно также отчитывал Чимина, это действительно бесило, неудивительно, что младший тогда на него сорвался. Сокджин и сам сейчас готов был наговорить лишнего. Тем более, в отличие от Чимина, он действительно не делал ничего ужасного, что можно было запихнуть на первую полосу газет и разнести на весь мир. Он и раньше так находил партнеров на ночь, только тогда Намджун не придавал этому значения, потому что не думал, что безобидный флирт с парнями может привести хёна к чему-то большему. — Ты знаешь что, — Намджуна по всей видимости ещё больше разозлил насмешливый тон хёна. — Ты буквально повис на том парне. Джини, тут полно людей, тебе нужно быть осторожнее. Твои намерения для всех слишком очевидны, — обтекаемо добавил он. Сокджин вперился в него убийственным взглядом, а потом хмыкнул. Смешок плавно перетек в какой-то истерический хохот. В уголках глаз выступили слезы. — Джун-а, ты серьезно сейчас? — просмеявшись, сказал он. — Я что, азбукой Морзе должен сообщать парню, что хочу с ним потрахаться? И его очевидно мои намерения весьма устраивали, пока ты не решил поработать убийцей веселья, — Сокджин прислонился спиной к стене, откинув голову назад, и с вызовом посмотрел на Намджуна. Тот стоял напротив него, так близко, можно было разглядеть в полутемном коридоре, куда он его затащил, как у него ходуном ходят желваки и сжимаются кулаки. — Ну что? — вздохнул Сокджин. — Что тебе опять не нравится? Или только мне в этой группе запрещено спать с людьми, боже. Джуни, я со счёта сбился, сколько девчонок ты перетрахал за последний месяц, и это только те, о которых я знаю. Так что не тебе мне говорить, что я веду себя как-то не так. — Это не одно и тоже, — рыкнул Джун, разозленно впечатав ладонь в стенку рядом с головой Сокджина. — Ух, горячо, — усмехнулся тот, впрочем, не впечатлившись. Однако та резкость, с которой его отчитывал Джун, его возмутила до глубины души. Он полтора месяца делал вид, что его не существует, чтобы сейчас что? Устроить сцену ревности? Воззвать к приличиям? Да что он себе позволяет? — Конечно, не одно и тоже. Трахать уйму девочек и пофлиртовать с одним парнем — очевидно же, что я тут потенциальный позор семьи и сплошная проблема, — он резко схватил Джуна за рубашку и притянул ещё ближе к себе, выдохнул почти ему в губы: — И что ты делать будешь? Накажешь меня? Прямо тут? Я был бы не против, — Сокджин отпустил ткань на его рубашке и медленно провёл ладонями по его груди наверх, к плечам, обхватил его за шею и притянул к себе. — Сколько ты выпил? — хрипло приговорил Джун, впрочем, не отстраняя его от себя. — Мммм, недостаточно, чтобы опьянеть, — протянул Джин, ткнувшись носом ему в шею, вдыхая крепкий запах его одеколона и притягивая его ещё ближе, от собственной наглости мурашки по спине бежали, — но достаточно, чтобы называть тебя папочкой, пока ты будешь меня шлепать, — томно шепнул ему в самое ухо. Джун аж поперхнулся, немного отпрянув. — Зачем мне тебя шлепать? — только и смог выдавить он. — Ох, Джуни, — Сокджин насмешливо склонил голову набок. — Потому что я был плохим мальчиком сегодня, и потому что мне сейчас очень хочется, чтобы ты меня отшлепал. Желательно прямо здесь, но если у тебя есть другие варианты… — Так, подожди, — Намджун наконец отмер и отстранился, стряхивая с себя руки Сокджина. — Когда этот разговор свернул не туда? — Когда ты его только начал, — раздраженно сказал Сокджин, скрещивая руки на груди и снова облокачиваясь на стену. — Давай договоримся, что ты либо сам помогаешь мне решать мою проблему, — он выразительно кивнул вниз, — либо не мешаешь делать так, как я хочу, как тебе идея? — Джини, да иди-ка ты нахуй, — раздраженно отрезал Джун. — Ты не поверишь, как раз собирался, — расхохотался Сокджин. — Может быть даже на твой, хах. — Так все, — Джун устало сжал пальцами переносицу. — Меня утомил этот цирк. Я вызову такси и отвезу тебя домой. И мы больше не будем говорить обо всей этой хрени. — О, нет, — тут же возмутился Сокджин, — я собирался ехать домой сегодня с кем-нибудь, кто затолкает мне член в рот до самой глотки, а потом кончит на лицо. И что-то мне подсказывает, что это будешь не ты. Джун пораженно уставился на него, не в состоянии ничего на это ответить. — Вот и разобрались, — горько усмехнулся Сокджин, похлопав его по плечу. — А теперь, если мы все решили, я пойду найду того парня и по твоему прекрасному совету вызову такси и поеду с ним домой. Надеюсь, он не против порки, — он развернулся, махнул Джуну, так и оставшемуся стоять в полутемном коридоре, рукой на прощанье. Советом Джуна, конечно, Сокджин не воспользовался, он был слишком взволнован, чтобы думать ещё и о каком-то постороннем парне. Руки жгло от прикосновений к теплой груди Джуна, нос плотно забило его запахом. Стоило закрыть глаза, как он снова вспоминал, как тепло и приятно было в его объятьях, мурашки бежали вдоль позвоночника, колени подкашивались. Сокджин бежал вдоль дороги от клуба, совершенно не обращая внимания куда, его несут ноги, и сам не заметил, как оказался на берегу реки. Он удивленно посмотрел вокруг. Насколько он помнил, река была довольно далеко. Он пробежал весьма приличное расстояние и сам не заметил. Он устало плюхнулся на траву возле воды. Ноги не держали. Он только что предлагал Намджуну его трахнуть. Ну что за пиздец. Хуже только то, что тот ему отказал. Весьма недвусмысленно. Значит, вот к чему было это всё молчание столько времени. Он просто понял, что Сокджин к нему испытывает, и ему стало мерзко. Вот и все причины. Сокджин запустил руки в волосы, потянув за них до боли, чтобы хоть как-то заглушить наступающую панику. В кармане настойчиво завибрировал телефон. Сокджин не глядя ответил на звонок и поднес телефон к уху. — Где ты? — закричала трубка голосом Намджуна. — Занимаюсь развратным гейским сексом, — нервно хохотнул Сокджин. — А что? Ты передумал? Если что, как ты заметил, рот у меня ещё свободен. Приезжай. — Это не смешно, — обрубил Намджун. — Мне передать трубку тому парню из клуба, чтобы он поздоровался, и ты успокоился? Он правда занят немного, трахая мою задницу, но я очень хорошо его попрошу, — раздраженно отозвался Сокджин. Ситуация и раньше не было похожа на забавную, а сейчас вызывала только злость. Сначала Намджун его игнорировал полтора месяца из-за отвращения, потом решил позаботиться о его моральном облике, обломав одноразовый секс, а сейчас звонит и скандалит, словно ревнивый муж. Это выбешивало до трясучки. — Ты пиздишь, Ким Сокджин, — неожиданно холодно отчеканил Намджун. — Ты нихуя не с тем парнем и не с каким-либо ещё. Тот парень тут, и он тебя не видел с того момента, как я тебя забрал. Зато охранник видел, как ты убежал в ночь один, пешком. Блядь, где ты? — Уух, тяжелая артиллерия пошла, — расхохотался Сокджин. — А мог бы усадить меня на свой хуй и не переживать, где я сейчас нахожусь. Но нет, ты сказал идти искать другие. Вот я и в процессе, — он раздраженно швырнул камешек в реку. Тот пошел ко дну с громким бульком. — Ты возле воды? Ты на реке? — Вот что значит айкью 148, — Сокджин откинулся на спину и посмотрел на небо. — И кому такой умница и красавчик достанется? Явно не мне, мне же не то, что член в рот засунуть противно, но и поговорить просто как-то неприятно, хах. Ты мог бы просто сказать, — голос задрожал, но ему было плевать. — Мог бы просто сказать, что тебе отвратительно рядом со мной находиться. Но нет, ты решил изводить меня своим молчанием, а сейчас поиграть в заботливого лидера. Сам-ка иди нахуй, Ким Намджун. Свой не предлагаю, так уж и быть, раз тебе так противно. — Джини, просто не уходи никуда, хорошо? — как-то устало проговорил Намджун. — Возле тебя есть какой-нибудь ориентир, чтобы я мог тебя найти? — Моё пылающее разбитое сердце, — снова заржал Сокджин. Намджун терпеливо ждал, пока хён просмеëтся над своей шуткой, которая и не шутка так-то вовсе. — Ладно, и лодочная станция вроде есть напротив. Я не уверен, она на другом берегу. Там даже есть фонарь. — Оставайся на месте, я скоро буду, — сказал Намджун и сбросил звонок. — Нахуй ты мне здесь не нужен, — всхлипнул Сокджин, уронив руку с телефоном на землю. Ну пиздец приехали. Грудь снова сдавило кольцами паники, в горле встал ком, а в глазах защипало. Для чего Намджуну вообще его сейчас искать? Чтобы сообщить лично: «Пошел-ка ты нахуй из группы, Ким Сокджин, нам тут не нужны истеричные пидоры, которые хотят отсосать лидеру»? Сокджин закрыл глаза и понадеялся, что его смоет водой до того, как Намджун его обнаружит. Или загрызут дикие собаки. Или лодкой переедет. Любой вариант был бы лучше разозленного Намджуна. Он пролежал так достаточно долго. Не то, чтобы он следил за временем, но он успел замерзнуть от холодной земли и близости к воде. Но ему было наплевать, может, он умрет здесь от гипотермии, и не нужно будет разбираться со всей этой хренью. Телефон снова завибрировал, но на этот раз Сокджин его проигнорировал. Если уж их лидеру так упëрлось его отыскать, пусть справляется собственными силами. Видимо, вибрация была достаточно громкой, чтобы Намджун смог найти источник звука, потому что Сокджин услышал шаги рядом с собой. И глухой мат, когда Намджун запнулся о корень. Сокджин усмехнулся. Ну хоть что-то в жизни есть постоянное. — Не лежи на земле, здесь холодно, — Сокджин почувствовал, как его потянули за рукав, и отдернул руку. — Отъебись, — сказал он, не открывая глаз. — Дай мне умереть тут спокойно, это лучшее, на что я, видимо, способен. Сосать члены и сдохнуть в канаве. — Что ты несёшь, — вздохнул Намджун, усаживаясь рядом. — Я такого в жизни не говорил. Сокджин отвернулся. Ему и не нужно было ничего говорить. Он и так был слишком очевидным. — Тогда почему ты меня избегал столько времени? — практически шёпотом проговорил он. — Ты мне и слова не сказал с того вечера. Блядских полтора месяца, — он резко сел, развернувшись к нему и уставившись на его лицо. В темноте не было видно его глаз, но и так было понятно, что на старшего он не смотрит. — Я… — стушевался Джун. — Мне нужно было время, хён. Я не знал, как к этому относиться. К тебе. К себе. К нашей… — он совсем замолчал. — Дружбе, ты хотел сказать? — хмыкнул Сокджин. — Знаешь что, хуйня твоя дружба, — он раздражённо швырнул ещё один камень в реку. — И сам ты та ещё сопливая хуйня. Ну и как? Подумал? Что надумал? Поделись с классом, нам все очень интересно, — с каждым словом он разозленно швырял камешки в воду, а когда они под рукой закончились, просто начал нервно рвать траву. Джун ничего не ответил, поэтому Сокджин продолжил, выплевывая слова все более и более ядовито: — А я знаю что ты надумал. Ты же умный мальчик. А я тупой. И очевидный пиздец просто. Разумеется, ты блядь понял, что нравишься мне до трясучки, когда узнал, что я не по девочкам, а по членам. Как это было не понять? И решил, что нахуй тебе это надо, чтобы какой-то сопливый педик на тебя слюни пускал. И тебе было так мерзко, что ты не то, что слова мне не мог сказать, но и смотреть на меня не хотел. А потом увидел, что я не залег в позорный угол, где мне и место, а с людьми тут общаюсь, вон такого же ущербного нашёл, перешептываюсь с ним, планирую всякое. Как тут праведной душе не возмутиться такому непотребству. Только вот что ты тут забыл, я вообще не понимаю, — Сокджин наконец умолк, переводя дух. Намджун подозрительно молчал, только тяжело дышал и сжимал кулаки. — Ты всё это время так обо мне думал? — ледяным тоном проговорил он. — Это всё, что тебя беспокоит? — не менее холодным тоном переспросил Сокджин. — Что мне ещё было блядь думать, если ты мне ничего не говорил? И не говоришь? Да ты даже сейчас ничего не отрицаешь, — он чувствовал, что все его тело трясёт, но уже не понимал, от холода или от эмоций. Он вскочил с места, обернулся и попятился ближе к реке. — Чего ты от меня хочешь? Я не телепат, Джун-а, я не понимаю. Я не виноват, что я такой. Я с этим ничего не могу сделать. Я ничего не могу сделать с тем что я к тебе чувствую, и что ты ко мне, очевидно, не чувствуешь. Просто блядь скажи, что ты сейчас от меня хочешь, и зачем ты сюда вообще сейчас пришёл. — Джин, стой, ты упадешь, — Намджун тоже вскочил на ноги, двинулся на него, видимо, пытаясь перехватить. — Ой, да отъебись, — хохотнул Сокджин, оттопырил оба средних пальца, поднëс к губам и послал Намджуну свой фирменный воздушный поцелуй, после чего сделал ещё шаг назад и шлепнулся с берега в ледяную речную воду, прямо в своём дорогущем костюме и с безумной улыбкой на лице. Он даже выныривать не собирался. Но долго прохлаждаться ему не дали — сильные руки схватили его за плечи и выдернули из воды. Дико злой и мокрый Намджун вперился в него гневным взглядом. Ярость на его лице читалась даже в темноте, разбиваемой только звездами и далеким фонарём на лодочной станции с другого берега. — Ты блядь совсем больной? — закричал Джун прямо ему в лицо. — А если бы тут были камни? Башку свою тупую захотел разбить? Ты вообще хоть иногда думаешь головой? А у Сокджина в этой самой голове окончательно перемкнуло, то ли от холода, то ли от эмоций, то ли от того, что Намджун так близко, и держит его своими невозможно сильными руками. Он подался ближе вперёд, обвивая руками его шею и прижавшись губами к его губам. Он не стал размениваться на нежности, ловя этот момент, пока Намджун его не оттолкнул и не окунул снова в воду, и сразу толкнулся языком в приоткрытые губы. Поцелуй получился смазанным, с привкусом речной воды, но Сокджина это не останавливало. Он всем телом прижался к нему, запустил руку в его волосы, притягивая его ближе к себе, и лихорадочно вылизывал его рот, сладко постанывая, пока Намджун позволял ему это делать. — Я люблю тебя, — шепнул он ему, прерываясь на секунду, чтобы перевести дыхание, — я так люблю тебя, боже, — он не мог понять, он плачет, или это речная вода на его лице. — Джини, — Намджун попытался мягко его отстранить, но тот только крепче вцепился в его шею, снова прижимаясь к нему губами. Он целовал всё, до чего мог дотянуться: щеки, глаза, линию челюсти, снова добрался до губ. Он не мог остановиться. — Тебе придется утопить меня, чтобы я прекратил, — заполошно шепнул он и взвизгнул, когда руки Намджуна обхватили его за талию и подняли, легко, словно пушинку. — Эй, я же не буквально! — Я не собираюсь тебя топить, успокойся, — со смешком сказал Намджун. Для ярого гомофоба, которого только что крепко поцеловал парень, он выглядел подозрительно спокойно. Сокджин крепче обхватил его за плечи и перестал дергаться, позволяя ему вынести себя на берег. Намджун аккуратно поставил его на землю, но не торопился убирать руки с талии. — Ты точно больше не полезешь в воду? — подозрительно спросил он, оглядывая мокрого Сокджина. — Если ты собираешься отпустить меня, то да, я определенно снова полезу в воду. Намджун тяжело вздохнул и притянул его ближе к себе, крепко обнимая. Сокджин уткнулся носом ему в шею, запустил руки под его пиджак и вцепился в рубашку на его спине. Он не хотел реветь сейчас, но в носу предательски защипало, а из горла рванулся какой-то устрашающий рёв. Чтобы не случилось дальше, сейчас Намджун его обнимал и гладил по спине. — Нам нужно домой, ты весь промок, — наконец, заговорил Намджун. — Ты простудишься. — Не хочу, — крепче вцепился в него Сокджин. — Ты снова будешь делать это. Снова будешь меня игнорировать. Я не хочу, не хочу, не… Намджун отстранился, чтобы обхватить его лицо руками, и мягко заглянул ему в глаза: — Я не буду. Я обещаю, правда. Больше никакого молчания, Джини. Даю слово. — Только попробуй напиздеть, Ким Намджун, — он прижался крепче щекой к его ладони, обхватив рукой вторую и прижав её к губам. — Только блядь попробуй… — Я обещаю, — тихо сказал Намджун, погладив его по щеке. — Слышишь, хён? Обещаю. Сокджин послушно кивнул. Он бы сейчас чему угодно поверил, что бы не сказал Намджун. — Нам надо домой, — Намджун выудил из кармана брюк свой мокрый телефон и тяжко вздохнул. — Мой сдох, похоже. Где твой? — Где-то в траве. Я не знаю, кажется, я оставил его там валяться. — Вот же, даже посветить нечем, — вздохнул Намджун. — Мое пылающее разбитое сердце всё ещё к твоим услугам, — невесело усмехнулся Сокджин. Намджун снова вздохнул, не оценив шутки, и начал ползать по траве, разыскивая телефон Сокджина. Старший же сел на землю и нервно теребил травинку. Эмоции, наконец, улеглись. Грудь снова сдавило паникой. Намджун его не оттолкнул. Но и не принял. Сокджин понятия не имел, что дальше от него ждать. — Нашëл, — радостно объявил Намджун, поднимая вверх найденный телефон. — Разблокируй, я позвоню Юнги. Сокджин послушно ввёл пароль, и Джун бесцеремонно зарылся в его список контактов. — Я думал, мы всё ещё у тебя записаны по фамилиям, — хмыкнул вдруг Джун. — Это было давно, — устало отозвался Джин. Нервное напряжение дало о себе знать, сейчас он чувствовал только неимоверную усталость и холод, который после купания стал только сильнее, поэтому он пропустил мимо ушей разговор Джуна с Юнги, гипнотизируя взглядом бегущую реку и обхватив руками колени. — Юнги скоро приедет, — Намджун, видимо, заметил состояние Джина, и сел рядом, накинув на него свой мокрый пиджак и обхватив руками. Сокджин откинулся в его сторону, устроив голову на его плече, глаза непроизвольно закрывались. — Потерпи немного, — Джун запустил руку ему в волосы, массируя кожу головы, — скоро мы будем дома. Сокджин улыбнулся от того, как тепло и уютно это прозвучало. Он просто хотел, чтобы этот момент не заканчивался, и они вечно сидели на этом холодном берегу, обнявшись. Он и не заметил, как отрубился. — Господи, что у вас здесь произошло, и что ты сделал с Джином? — сквозь пелену услышал он гневное ворчание Юнги. Глаза не открывались, но он чувствовал под щекой приятное тепло. Значит, Намджун все ещё рядом. И Юнги приехал. Сокджин улыбнулся сквозь дрему. Сил открыть глаза всё ещё не было совершенно. — Просто, блядь, неси его в машину, — продолжал ругаться Юнги. — Пиздец. Вас одних вообще нельзя оставлять. Как вы блядь в реку упали? Как вы блядь вообще здесь оказались? Ебануться. Джин, кивни, если ты живой. Сокджин честно пытался кивнуть, но все, что ему удалось — слегка дëрнуть головой. Он почувствовал, как кто-то положил прохладную ладонь на его лоб. — Хён, мне кажется, у него температура, — услышал он ещё один голос. — Хëн! Сокджин попытался протянуть руку в его сторону, но у него не получилось. – Блядь! — ёмко выругался Юнги. Сокджин как в тумане чувствовал, как его поднимают на руки, куда-то несут, снимают мокрые пиджаки — его и Намджуна — и не менее мокрую рубашку, заворачивают во что-то теплое, а потом куда-то везут. В какой-то момент ему всё-таки удалось открыть глаза. Ему показалось, что он уже начал галлюцинировать, когда он столкнулся взглядом с обеспокоенными глазами Чонгука в зеркале заднего вида. — Всё хорошо, хён, мы скоро приедем, — ободряюще сказал ему Чонгук. — Спи пока, — как будто эти полтора месяца ненависти ему приснились. Впрочем, думать об этом у Сокджина не было сил. Его голова лежала на плече Намджуна, домой его вез волнующийся о нём малыш Гуки, и все это под аккомпанемент особенно сильно матерящегося от беспокойства Юнги и его успокаивающего шипения: «Ты нахуя хёна довел, мудила?» И он действительно провалился в беспокойный горячечный сон. Очнулся он от того, что его кто-то тряс за плечо. — Хён! Хён, проснись, мы приехали. Сокджин с трудом открыл глаза и увидел перед собой взволнованного Чонгука. Это было так нереально — то, что младший смотрит на него без ненависти, Сокджин решил, что спит. Он протянул руки вперёд, ведь раз уж это сон, то и обнять себя он должен разрешить. — Я так по тебе скучал, — всхлипнул он удивлëнному Чонгуку, утягивая его с собой на заднее сиденье. Чонгук запутался в ногах и чуть ли не рухнул на старшего, удержавшись на выставленной вперёд руке, но всё равно весьма чувствительно его придавил. Однако Сокджину было наплевать. Он крепко обхватил его за плечи и заревел, размазывая сопли по его толстовке, выдавливая сквозь всхлипы: — Не… не ненавидь меня больше, пожалуйста, это слишком сложно. Я пытался, правда, но я не могу этого выдержать. Я не могу, пожалуйста, — он почувствовал, как руки Чонгука обхватывают его и прижимают ближе к нему. — Ты мне как младший братишка, ты моя семья, я не могу так, пожалуйста, Гуки… Он вдруг услышал громкий всхлип и поднял голову, чтобы увидеть заплаканное лицо Чонгука. Младший сжимал и разжимал ладони, вцепившиеся в плед, в который был завернут Сокджин. Всё его лицо было мокрым. — Гуки? — Прости меня, хён, — всхлипывал младший. — Я такой мудак. Боже, мне так стыдно. Тебе и так было тяжело, а я просто… Если бы я не был таким тупым, если бы я сразу поддержал тебя, а не был… — Эй, ну ты чего, малыш, — улыбнулся Сокджин, погладив его ладонью по мокрой щеке. — Я так рад, что ты здесь сейчас. — Мне было так стыдно говорить с тобой, когда до меня дошло, какой я урод, — признался Гук. — Мне было так стыдно, что я так повёл себя. Из-за каких-то дебильных предрассудков, просто не был рядом, когда тебе это было нужно. Я не заслуживаю, чтобы ты называл меня семьёй. Я никого из вас не заслуживаю, если не смог быть рядом, когда нужно… — Прекрати, — Сокджин обеими руками обхватил его щëки. — Прекрати. Ты рядом сейчас. Я слишком рад, что мы снова разговариваем, чтобы обижаться на тебя. И ты моя семья. А я твоя. Ладно? — он просиял в улыбке. Облегчение разливалось от сердца по всему телу. Он так скучал. — Я люблю тебя, хён, — Чонгук улыбнулся ему сквозь слёзы. — Прости, что я заставил тебя думать, что это не так. И я тоже безумно скучал. Сокджин с трудом помнил, как они вылезли из машины, как Чонгук чуть ли не волоком пытался дотащить его до общаги, а потом просто подхватил на руки и донёс. Обрывками мелькали картинки как — Намджун? — помогает ему умыться и переодеться. А после он помнил только то, что было жарко и душно. Очнулся он от дикой сухости во рту. — Мхм, — вместо слов из пересохшего рта вырвался только какой-то невнятный хрип. Рядом кто-то завозился. — Хён? — Чимин смешно поднял взъерошенную голову. — Хëн?! Ты как? — он резко подорвался, поднимая себя на руках. — Воды, — наконец, удалось ему выдавить из себя. — Конечно, — Чимин тут же вскочил и понесся на поиски воды. Сокджин попытался принять сидячее положение, что ему удалось с третьей попытки. В принципе, он вполне сносно даже себя чувствовал. За исключением адового сушняка. — Ты нас всех до усрачки просто напугал, — сказал Чимин, пихая ему в руки стакан воды и таблетки. Сокджин с сомнением всзвесил их в руке, но Чимин так строго на его посмотрел, что желание спорить отпало. — Ты сутки провалялся с температурой. С ума сошёл в реку прыгать? Не лето же. Как ты вообще там оказался?! — Чимин, — Сокджин запихнул в рот таблетки и поднес палец освободившейся руки к его губам, затыкая его. После буквально в два глотка осушил стакан. — Мне уже лучше, правда. — Люди, которым лучше, не сбегают с вечеринки и не прыгают в ледяную реку, — пробурчал Чимин. — Серьëзно, хён, что произошло? Сокджин с сомнением закусил губу. Он потихоньку вспоминал то, что было до его отключки. И от некоторых воспоминаний со стыда хотелось сгореть, а от некоторых уже не со стыда. Просто бензином облиться и спичку бросить. Он поцеловал Намджуна. И признался ему. — Блять, — простонал он, закрывая лицо руками. — Это пиздец. Чимин взял его за запястья и развëл его руки в стороны, открывая покрасневшее лицо старшего. — Рассказывай, — железным тоном потребовал он. — Блять, — вынес свой вердикт Чимин. — Это пиздец. — Спасибо за поддержку, бро, — Сокджин иронично сжал кулак, и Чимин иронично стукнулся с ним своим кулаком. — Но зато вы поговорили. — О да. — И ты честно рассказал ему, что у тебя на душе. — О да, прям все вывалил. Думаю, он меня прямо там не утопил только потому, что слишком сильно охуел, — Сокджин затрясся от истерического хохота. — Джин, — Чимин серьезно посмотрел на него, а потом взял за плечи и повернул к себе, чтобы тот тоже на него посмотрел. — Он за тебя беспокоился. И пошёл тебя искать. Значит, Джуну не наплевать, как ты думал. И потом не бросил тебя там и не сбежал. Значит, ему не противно, как ты боялся. — И даже не втащил мне, когда я его засосал, — снова заржал Джин. — Ты что?! — глаза Чимина округлились, как у совы. — То есть это ещё ты мне не все рассказал? — Это самая стыдная часть вообще-то, — Сокджин начал нервно теребить край одеяла. — Он вытащил меня из воды и начал на меня кричать, а я просто… Не знаю, двинулся окончательно, наверное, и просто… я думал, он меня сразу обратно в воду спихнëт, а Джун-а просто стоял, держал меня крепко так и позволял, понимаешь? Ну меня и понесло, и я ему признался. — А он что? — Чимин уже заламывал руки от волнения. — А он ничего, — невесело усмехнулся и развёл руками Сокджин. — Поднял меня и вынес на берег. А потом позвонил Юнги, и всё в общем-то. А ещё мы с Гуком помирились. Понятия не имею, откуда он там взялся. — Он единственный не пил вечером, — задумчиво ответил Чимин. — Запретил Юнги садиться за руль, когда тот был в говно, и сказал, что сам вас заберëт. — Ну разве он не чудо, — умилился Сокджин. — Эй, хён, не отвлекайся. Ты признался, дальше что? — Дальше я отрубился, и, о, привет, Чимин, как я рад вести этот неловкий диалог о том, какой я жалкий. — Намджун за тебя очень беспокоился всё это время, что ты болел, — задумчиво проговорил Чимин, опершись подбородком на ладонь. — Ему определенно было не всё равно… — Чимин, не надо. — Да что? — Просто не надо, — Сокджин сцепил зубы и пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Чего ему сейчас точно не нужно было, так это тупой бессмысленной надежды. — А, — Чимин, казалось бы, даже понял его. — Ладно, хён.