it's dark without you.

— сереж, — выдыхает мужчина и, на самом деле, не знает, что ответить, — это недоразумение, я бы… я бы не сделал этого.      у разумовского в груди щемит от вида игоря. он в момент всю свою храбрость и внушительность растерял, маленьким каким-то сделался, слабым, нуждающимся. — ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — шепчет рыжий, глядя на мешки под глазами грома. — мне не нужно. — тебе нужно, игорь. больше, чем всем остальным нужно.     мужчина обессиленно мотает головой. — ну так же нельзя, боже мой, — протягивает разумовский, — игорь я… расскажешь мне?     сережа смотрит в глаза майора долго, не настойчиво, но с интересом. трагическим интересом, обеспокоенным. — я не привык о своих чувствах трепаться, — замечает гром, — извини, я просто… я не знаю. я не могу так. я работаю, чтобы жить. чтобы не думать. это тупо. забудь. — в том, чтобы делиться с кем-то тем, что ты ощущаешь нет ничего плохого, — рыжий мужчину за плечи приобнимает осторожно, — слышишь? все хорошо. напугал меня, глупый.     игорь вздыхает шумно, чуть дрожаще, но из рук разумовского не вырывается. губы кусает от напряжения. стыдно. очень стыдно. сережа не должен был видеть. он не должен был делать. — зачем ты здесь? — звучит грубее, чем хочется, но сережа не обижается, отвечая лишь мягкой улыбкой. — потому что мы друзья, игорь. и потому что я не хочу тебя потерять.      и фраза эта такой непонятной волной по всему телу расходится, что гром просто не знает, что ему дальше делать. он смотрит на рыжего с тревогой, но та от теплоты его вида отступает будто на второй план, у майора такого никогда не было. он ведь был в истерике совсем недавно.      сережа красивый. мужчина не уверен точно, почему именно сейчас об этом думает, но ему и не важно совсем. у разумовского черты лица такие приятные, гром, конечно, и раньше это замечал, просто не придавал значения. и глаза такие глубокие, завораживающие. их изучать хочется.      рыжий смотрит на него несколько секунд долгих, а потом губы облизывает и взгляд отводит. — давай я с тобой останусь? — нет-нет, что ты, не надо. едь к себе, сереж, ну мне же не пять лет. я ничего не сделаю, обещаю. это случайность.       разумовский будто прикидывает что-то в своей голове. — нет, я тебя не оставлю. не сейчас. где тут у тебя чай есть? вот я же предлагал черничный взять, а ты все нет и нет, — сережа к столу подходит, все ящики разом открывая.      игорь смотрит за попытками мужчины с полуулыбкой. забавный разумовский этот, как ни крути. — там, на правой полке… нет, чуть выше. да, здесь. если осталось что-то… но я не уверен, — заключает майор, пока рыжий коробку активно пересматривает. — немного есть, на пару разочков. надо будет тебе новый купить. успокаивающий. — дурак, — выдыхает гром. — я все слышу, — предупреждает сережа, разворачиваясь, — вот скажи спасибо своей кепке, что она у меня осталась, и я тебя нашел. — звучит как угроза, — усмехается игорь, но тут же вспоминает все события и взгляд опускает, — спасибо.      разумовский только глаза закатывает. чайник закипает быстро, свист по квартире распространяя. рыжий осторожно кружку мужчине протягивает. — да не пей ты горячее, — протестует, но гром к такой температуре привычен, не обжигает давно уже. — и что, до ночи тут сидеть планируешь? — игнорирует замечание игорь, на сережу глядя. — а вот это тебя уже не касается, — отрезает тот, — пей молча, блин. — затыкает он меня, ты глянь, — возмущается майор шутливо, на что разумовский лишь улыбается хитро. — ты как вообще? — осторожно спрашивает, на диван снова возвращаясь, — лучше? — ага, — кивает мужчина, — можешь идти уже, говорю ж. это глупость, забудь, я себя даже не поцарапал. и не сделал бы этого, клянусь.     сережа не отвечает.     молча смотрят друг на друга, пока гром чай свой пьет, но неловкости или напряжения в воздухе нет больше. тут, скорее, просто слова не нужны. — спасибо тебе, — произносит вдруг игорь.      разумовский отмахивается: — ерунда. думаю, ты устал, да? всё-таки весь день на улице, а потом это… — рыжий запнулся, — короче, хватит сидеть на этом жёстком диване, пора на него ложиться.     майор непонимающе бровь выгибает и усмехается. — а ты? — а я тут пока поработаю, — сережа достает мобильный, многозначительно на него указывая, — разбужу тебя перед уходом, не волнуйся.     игорь не верит. — я не настолько устал. да и что со мной сделается? иди уже к себе в хоромы свои шикарные.      разумовский бросает на грома прищуренный взгляд и демонстративно отворачивается. — сделаю вид, что не слышал, как ты меня выгоняешь. все, ложись уже, возражения не принимаются. после таких стрессов мозгу нужен отдых. — давно ты у нас в доктора заделался? — язвит мужчина, — хрен с тобой. но я не сплю, учти это, когда будешь выносить мой шикарный холодильник.      сережа смеётся и переводит взгляд на экран. надо было себя чем-то занять. книгу, может, открыть? он давно ее дочитать планировал, да руки не доходили. игорь действительно долго не засыпал, пытался глаза держать открытыми, ворочался недовольно, и дыхание выровнялось только часа через два. разумовский тогда к дивану подошёл, разместился на краю и просто на грома смотрел, изучал. он даже во сне напряжённым выглядит. от этого грустно, от этого плакать хочется. глаза моментально влагой заполняются. майор человек хороший, рыжий это видел, чувствовал. не заслужил он такого.      в квартире мужчины все кричало о тоске и одиночестве. и пыльные стены, и еды почти полное отсутствие, и дверь не закрытая. от этого здесь холоднее даже становилось.      сережа руку на спинку дивана кладет, головой на нее облокачиваясь. усталость и разумовского собой захватывала, но он к книжке своей вернулся, чтобы не уснуть случайно.