it's dark without you.

когда игорь глаза открывает, то резко поднимается корпусом над диваном. думает, почему разумовский не разбудил его еще, как он вообще мог себе позволить уснуть и где, собственно, сережа есть. а потом замечает, что макушка рыжая прямо рядом с ним сидит. и телефон, из руки, видимо, выпавший, прямо у края лежит, почти падает. гром мобильный перекладывает так, чтобы не скинуть и не разбить случайно, и делать это максимально тихо пытается. потому что сережа спит. пряди волос на глаза упали, от света, видимо, защищают, а сам разумовский в позе для сна максимально неудобной, жалко его становится. майор смотрит на картину эту, улыбается мягко. странный этот сережа. хороший. непонятную бурю эмоций внутри вызывает. а игорь привык ничего не чувствовать.     мужчина думает, что же ему делать. если встать попытается - разумовский услышит обязательно, проснется. а дальше лежать не хотелось уже. пробует ногу на пол спустить, а диван скрипеть начинает, как не в себя, гром даже жмурится от неприязни. - ой, игорь?     вот черт.     сережа смотрит глазами сонными, пытается в себя прийти. на котенка похож. обнять хочется. - очень нужно тебе было в самой неудобной в мире позиции поспать, да? вместо своей родной кровати. - да, - недовольно отвечает рыжий, - вот так делай людям добро, а они язвят. - ладно-ладно, извини, - сдается мужчина, - жалко тебя просто. - себя бы пожалел, дурак. я круглосуточно не работаю, у меня вообще график почти свободный. ничего со мной не случится. разумовский взгляд на майора переводит, и тот вдруг ощущает, насколько они друг к другу близко. какой-то десяток сантиметров, игорь может даже цвет глаз рыжего рассмотреть подробно, каждую ресницу посчитать. и надо бы сказать что-то, чтобы тишину смущающую не слушать, но мыслей в голове нет никаких. совсем. гром взгляд на губы сережи опускает зачем-то, но, когда тот их приоткрывает, облизывая, мужчина будто просыпается окончательно, взрагивая и отстраняясь. наверное, это все на фоне эмоций сильных. чувство внутри неловкое, как у подростка, ей богу. приходится откашливаться показательно. - ну... и что? - произносит игорь, осознавая, как это глупо звучит.      разумовский тоже весь неуверенный какой-то, растерянный, рукой за шею держится нервно. - не знаю, - честно отвечает он, - как ты? давай я прокопенко позвоню, пусть приедет? ну, посмотрит за тобой... и тебе не так одиноко будет. - со мной все нормально, - хмурится майор, - я же говорил уже, это случайность. и я не ребёнок, не надо никому звонить. тебе, наверное, всё-таки пора уже. - это пустяки, - кивает рыжий, - если хочешь... - все в порядке, правда, иди. а когда мы, - несмело протягивает мужчина, - сможем, ну, снова увидеться?      сережа отчего-то сияет, когда вопрос слышит. и улыбается широко-широко. - я позвоню. или ты позвони. ну, знаешь, если соскучишься. мы же друзья?      гром плечами пожимает и кивает неопределенно, пока рыжий вещи на себе поправляет. - спасибо, - снова повторяет игорь, когда разумовский за порогом уже оказывается. - пустяки, перестань, - отмахивается тот, оборачиваясь, - береги себя только. обещай мне, что все хорошо, - и взгляд в мгновение становится серьёзным очень. - обещаю.     мужчина улыбается тепло, а главное - искренне. удивительно. сережа собой будто бы заражал. но не вирусами всякими противными, а светом и нежностью. и с ним рядом было хо-ро-шо. даже если молчать. это пугало, конечно, но думать о таком не хотелось. хотелось - к разумовскому ближе. игорь сам не понял, как так получилось.    захлопнув дверь, гром долго ещё образ рыжего в голове держал. отпускать не хотелось. без него неприятно становится. а с ним - странные чувства, новые будто, с головой захватывающие.