Пассажиром в Небеса / Riding Shotgun in the Sky

Дин проснулся с громким стоном; его разбудила боль, продравшая своими бритвенно-острыми когтями ногу сверху донизу, и в первый момент он мог только лежать, изо всех сил пытаясь продолжать дышать, и пытаясь, блядь, сообразить, где это он. Почему-то он ожидал увидеть облака. А вместо этого увидел залитую солнцем комнату со стенами веселенького желтого цвета. Пытаясь сфокусировать размытое зрение, он поморгал, глядя на искусственные цветы, стоявшие на кофейном столике. Техас. Финкельштейны. Гостиная. Последним, что он помнил, было — как Сэм пек яблоки; вероятно часов в восемь вечера. Это значило, что заснул он в совершенно детское время, словно двухлетний ребенок. Вот стыдобища-то. Дин начал ворочаться, чтобы сесть на диване — и понял, что совершил большую ошибку: бедро запротестовало раскаленной болью так, что Дин даже слегка задохнулся, в глазах все поплыло, желудок сжался; ему пришлось опуститься обратно, закрыв глаза. Ему нужна его наркота. Его наркотики — до которых требуется идти через всю гостиную, да еще маленький коридорчик до его спальни. Дин выругался себе под нос и скрипнул зубами. Потом сделал довольно хорошую попытку притвориться, что нога не чувствует себя так, словно ее кто-то перепиливает тупым ножом; кряхтя, он медленно приподнялся, начав опускать ноги на пол — но все же не смог удержаться от маленького «а-а-а», слетевшего с его губ — потому что больно, блядь, до невозможности больно. Все еще полусонный, он потер ладонями веки. Боль вместо того, чтобы разбудить окончательно, почему-то заставляла его ощущать себя каким-то неустойчивым, непривязанным к земле, словно бы способным в любой момент улететь. Впрочем, сейчас и неплохо было бы. — Ты в порядке, чувак? — зевая, в комнату вошел Сэм, он прижимал больную руку без слинга к груди. Брат был в одних трусах и футболке — одной из синих футболок Дина, Сэму она была маловата. Обноски с тех времен, когда большой старший брат был действительно больше него. — Ага, — сказал Дин. — Извини, я тебя разбудил? — Погоди, — сонно сказал Сэм, словно не услышав то, что говорил Дин. И вышел из гостиной. Дин ошарашенно посмотрел ему вслед, и поразился, когда, вернувшись почти сразу, он притащил в одной руке все Диновы лекарства, включая и то, «для улучшения плотности костей». Дин надеялся, что Сэм никогда не погуглит его название и не обнаружит, что это на самом деле антидепрессант. — Нога болит, да? — спросил Сэм, отдавая лекарства. — Угм, — Дин разворачивал Actiq, глядя, как Сэм неуклюже пытается открутить защитную «детскую» крышку на викодине. — Дай мне, — сказал он, забрал пузырек у брата и легко открутил крышечку. Вытряхнув в ладонь две таблетки, он запил их водой, принесенной Сэмом. Сэм рухнул в кресло, глаза у него были стеклянные и взгляд рассеянный — признак того, что он еще не совсем проснулся. Дин чуть откинулся, посасывая леденец, и стал ждать, когда боль уйдет настолько, чтобы можно стало двигаться, чтобы можно было встать и пойти покурить. — Я хотел тебя вчера вечером поднять и отправить в кровать, — сказал Сэм. — Но ты так удобно лежал, вроде бы. — Не могу поверить, что так рано заснул. — Ты четырнадцать часов проспал, чувак, — сказал Сэм. — Сейчас около десяти утра. — Господи, — он посмотрел на Сэма, замечая, какие темные у брата круги под глазами. — А ты лег поздно? — Не знаю, — ответил Сэм. — Не очень. Часа в два-три. Немного поковырялся в Интернете насчет здания и этого места — ничего странного, как мне кажется. — Вот дерьмо, мы же собирались вчера ночью проверить квартиры, — вспомнил Дин. — Не беспокойся. Одна из них уже сдана новым жильцам, так что нам придется придумать для визита к ним предлог. Но вот что я скажу — нам все равно надо начинать с квартиры последней жертвы, она должна более-менее быть в неприкосновенности со дня его смерти, вряд ли они за пару дней могли там все вычистить. После завтрака пойдем. — Хорошая идея. Сэм зевнул и потянулся. — Пойду надену этот дурацкий слинг. А потом сделаю блинчики. И бекон пожарю. — А что там твои печеные яблоки? Сэм ухмыльнулся, поднимаясь на ноги. — Вкусно. Я твое тоже съел, прости. И пошел из комнаты. Дин показал ему вслед средний палец. Потом занялся своей ногой — пошевелил немного, проверяя подвижность. Actiq уже подействовал, слава богу; наверное, можно попытаться встать. Он закусил губу и взял трость; опираясь на нее и подлокотник дивана, ему удалось встать на ноги с помощью нескольких стратегических вдохов-выдохов. Мимо закрытой двери Сэма он побрел в свою спальню, захватил там сигареты с бюро и вышел на воздух. Утро было прохладным, яркое солнце лишь временами проглядывало в разрывах облаков. Вместо того, чтобы опуститься на низкий шезлонг, Дин прислонился к перилам, перенес вес на здоровую ногу, прикурил и затянулся. Где-то под ним слышался шум проезжающих машин, женский пронзительный смех; какой-то парень орал там что-то. Он затянулся еще раз и задержал взгляд на блеснувшем на солнце самолете, низко пролетающем над ним. Ему вдруг захотелось туда, к нему. Дин стал смотреть, как дым от сигареты поднимался, смешиваясь с серостью неба. — Чувак! Дин дернулся и так быстро повернул голову, что в шее болезненно щелкнуло. — Господи боже, Сэм! Напугал меня просто до усрачки… Я даже не слышал, как дверь открылась. — Это потому, что ты ее не закрывал, дубина, — Сэм покачал головой. Он выглядел уже более проснувшимся, чем несколько минут тому назад. — Какого черта ты вытворяешь? Дин поднял бровь — что именно тут непонятного? — Дин, — медленно сказал Сэм со странно напряженным выражением на лице. — Ты ведь боишься высоты. Дин моргнул. — Ты что, пришел сюда, чтобы ехидничать надо мной? — Ну, я никогда не видел, чтобы ты добровольно опирался на перила вот так, как сейчас. Ты обычно даже не смотришь через них. А еще ты вообще не должен быть один на балконе. — Сэм, — Дина осенило наконец. — Не собираюсь я выбрасываться с балкона. Я не чокнутый. — Я и не говорю, что ты чокнутый. Просто… — Сэм потряс головой. — Просто не ходи сюда один, ладно? Дин закатил глаза. Сэм повторил: — Ладно? — Да ладно! Хорошо. Извини. Блин. Сэм решительно кивнул. В прохладном воздухе его немного пробило дрожью. — Ты уже заканчиваешь? Дин затянулся и посмотрел на недокуренную сигарету. — Вообще-то еще нет. Сэм сложил руки на груди — ну, как уж мог, с одним-то неработающим плечом — и стал с удрученным выражением лица смотреть, как брат курит. — Ты не мог бы перестать на меня таращиться? — А ты не мог бы делать это побыстрее? Я замерз. Дин сощелкнул пепел в его сторону. — Обезболивающие наконец торкнули, видимо, — сказал Сэм голосом на грани сарказма. — Да, — сказал Дин, тяжело выдохнув клуб дыма. — Чудеса современной науки. Сэм вздохнул устало, и Дин, пожалев его, бросил окурок и тщательно растер его ботинком больной ноги. — Ладно, свежемороженый. Пойдем, — он подцепил свою трость с того места, где она была прислонена, и, не удержавшись, вздрогнул, когда пришлось опять двигать больной ногой. Как же он ненавидел это — когда лицо Сэма при виде такого смягчалось, когда раздражение на нем смывалось выражением жалости. Проходя мимо брата, он отвесил ему довольно сильный подзатыльник. И был вознагражден возмущенным Сэмовым: «Ай! Ты, гребаный придурок!» и ответным ударом в плечо, который чуть не заставил его потерять равновесие. Вот так-то лучше. Дин сидел за кухонным столом и лениво перелистывал номер «Космополитен», найденный под вазой с искусственными фруктами. Сэм заварил кофе и поджарил бекон, потом начал разбивать яйца в миску с сухой блинной смесью. — Ты что, собрался делать блинчики из полуфабрикатов? — спросил Дин и поцокал языком. — Плохая женушка. Я подам на развод. — Женушка? Интересно слышать такое от парня, который читает статью о… — Сэм быстро заглянул через Дину плечо, и тот не успел захлопнуть журнал. — … «Диаграмма вашего менструального цикла». Чувак, ты серьезно? — Всего лишь пытаюсь отследить твои стервозные перепады настроения, Сэмми. — Как думаешь, не старовата ли миссис Финкельштейн для такого журнальчика? Джесс его любила полистать. — Да? Ну, возможно, это журнальчик мистера Финкельштейна, — Дин продолжил в том же легком тоне, потому что Сэм только что смог мимоходом упомянуть имя Джесс в случайном разговоре — и даже не запнуться. Сэм фыркнул, выбросил яичную скорлупу в мусор, и замер, глядя на мусорное ведро со странным выражением, которое Дин не смог идентифицировать. — Я вынесу мусор, — сказал он. — А куда его тут выносят, кстати? — На лестничную клетку. Дин немного озадаченно посмотрел, как целеустремленно Сэм вытащил пакет и рванул вон из кухни — но тут услышал, как звякнуло стекло. Сукин сын. Так вот почему у чертова братца под глазами такие темные круги. Дин чуть не начал подниматься, но заставил себя сидеть. Сжал кулаки. Не раздирать же ему, в самом-то деле, мусорный пакет в попытке найти пару бутылок — ничего из этого не выйдет, кроме большой драматической сцены. Но какого же хуя! Сэм вернулся, улыбаясь чересчур широкой улыбкой. — Кофе вроде готов. — Спасибо, — деревянным голосом сказал Дин, принимая от него чашку. Он смотрел на брата так, словно дыру прожечь в нем хотел. — Пойдешь в душ? — спросил Сэм. — Нет, — сказал Дин. Потому что решил, что не будет больше оставлять брата одного в комнате, где есть алкоголь, пока они хоть как-то не разберутся с той тварью. Что бы за тварь это не была. Боже, ему действительно нужна еще сигарета. Но вместо этого он глотнул кофе и стал смотреть, как Сэм выливает жидкое тесто на раскаленную сковороду и сует туда бекон. Они оба молчали, пока Сэм не сложил блинчики на тарелку и не налил им по стакану апельсинового сока. — Ты в порядке? — спросил Сэм, настороженно взглянув на подрагивающие пальцы брата. — В полном, — огрызнулся Дин. Сунул в рот кусок бекона и заставил себя прожевать и проглотить. Да, Сэм, подумал он. Пей свой сок. С этого момента, блядь, ты только его и будешь пить.

***

Замок Эммета Меклера вскрыть оказалось до смешного легко. Пока Дин стоял на стреме, карауля не идет ли кто, Сэм просто чуток поковырялся внутри обычной скрепкой, и замок щелкнул. Дверь приглашающе открылась. Внутри квартира была почти такая же, как у Финкельштейнов, — но посвободнее, не так загромождена. Достаточно места, чтобы удобно проезжать на инвалидной коляске по всем комнатам. Ванная комната наворочена до пределов, на каждой стене имелись металлические поручни и странные приспособления. Дин понял, что удобства для инвалидов в мотелях, где они останавливались — полная фигня. Он там вполне мог управиться, но такому, как Эммет, в инвалидной коляске — там пришлось бы чертовски нелегко. Если у меня когда-нибудь будет дом, подумал Дин… но дальше думать не стал — потому что с чего бы у него когда-нибудь появится дом? Датчик ЭМП помалкивал, когда они обходили кухню и гостиную, но около спальни Эммета ожил и немного посигналил. Сэм зашел туда первым, — Дин никак не мог привыкнуть к такому, — придерживая одной своей рабочей рукой сумку, повешенную на плечо, туда на всякий случай был уложен обрез с зарядами каменной соли. Но сигнал датчика ЭМП нигде не поднялся громче жалобного нытья; индикаторы не вспыхивали, динамик не начинал орать. Комната выглядела пустой и безопасной. — Ну что ж, — сказал Дин, указав на датчик, который держал в руке Сэм, — Некоторые признаки активности духов у нас есть. Просто… не здесь и не сейчас. — Эта штука иногда срабатывает безо всякой гребаной причины, — заметил Сэм. — Чувак, ты все еще считаешь, что тут нет ничего сверхъестественного? — Не знаю, — сказал Сэм. — Могут быть любые варианты, вот и все. Они пошли на балкон. В дверях датчик издал пронзительный сигнал. Они пристально поглядели на него, но все опять вернулось к фоновым шумам. — Долго тут падать, — сказал Дин, приваливаясь к перилам бедром и любопытно вглядываясь через край вниз, на далекий тротуар; он представил себе, каково это, упасть с такой высоты. Последствия должны быть покруче, чем переломанная нога, это точно. Наверное, это бы было намного более волнительным, чем падение сквозь два этажа в обломках рушащегося дерева — даже слишком волнительным. — Чувак, — сказал Сэм со странным выражением на лице и потянул его назад. — Давай-ка обратно. — Погоди, — Дин стал копаться в карманах. — Ты издеваешься? — Чего? Мне надо покурить, а мы все равно уже тут. Все логично. — Ну, давай только побыстрей, — Сэм нервно огляделся вокруг. — А то сложновато будет объяснять, что мы вломились в квартиру для того, чтобы ты смог покурить на балконе покойного. Дин хихикнул, подпалил зажигалкой сигарету и глубоко затянулся, наслаждаясь ощущением того, как ветер шевелит ему волосы. Солнце, поднимаясь выше, пригревало все сильнее, и ветер здесь был сильный — сильный и теплый. — Ты летал когда-нибудь на воздушном шаре? — внезапно спросил он у Сэма. — Что? С чего ты вдруг о таком? — Просто стало интересно. Так летал? — Э-э-э… да, было дело. Однажды около Стэнфорда проводили ярмарку, и Джесс потащила меня с собой. Ну, то есть, там мы все время были на привязи, канат был закреплен, но… — А если бы канат оторвался? — спросил Дин. — Вы бы просто улетели? Пуф — и все? — Думаю, мы бы просто дрейфовали до… ну, я не знаю. Я вроде как слегка на эту тему переживал, но решил, что там должно быть достаточно безопасно, иначе они могли попасть на такой иск, что… — Адвокатская точка зрения. — Это Джесс так сказала, — Сэм чуть улыбнулся, а потом нахмурился. — Но серьезно, почему ты спросил? — Не знаю. Может, просто по приколу. Сэм уставился на него. — Чувак. В последний раз, когда мы летели на самолете, я думал, ты обоссышься. Вот прямо на самом деле подумал, что мне придется объясняться со стюардессами, почему мой старший брат обоссал все под своим креслом. Дин фыркнул дымом и кашлянул. — Да пофиг, приятель. А ты намочил штаны, когда я взял тебя с собой в киношку на «Оно». — Мне было шесть, мудак. — Чувак, это был фильм про клоунов. А ты надул в штаны. — Про злобных клоунов! . Дин затянулся в последний раз и щелчком отправил сигарету за край перил. — Зассанец-засранец, в штаны надуванец. — Приятель, — восхитился Сэм. — Это, наверное, так хреново — твой никогда не заканчивающийся пубертат. — Пошли давай, — сказал Дин. Датчик ЭМП опять пискнул сигналом, когда они вернулись в спальню. Дин остановился. — Погоди, — сказал он, — вот где-то здесь оно подскочило. Он сделал пару неуклюжих шагов назад, осмотрелся — но не увидел ничего, кроме стола Эммета, стоящего у стены. — Давай его проверим, — сказал он. Прислонив трость к столу, он вытащил кусок тряпки, чтобы перебрать бумаги, лежащие сверху, не оставляя на них отпечатков пальцев. Сэм подошел и стал просматривать ящики стола. Ничего подозрительного не было, просто куча разного рода документов, а еще желтый блокнот с изрисованными страницами. — Эй, — позвал Дин. — Чувак был приличным художником. Посмотри-ка, — он показал блокнот Сэму. — Неплохо, — согласился Сэм. — Должно быть, увлекался птицами. Похоже, он в этом разбирался. — Да, — сказал Дин, снова пересматривая небольшие рисунки. Взгляд его задержался на эскизе: орел, парящий на распростертых крыльях. Очень детально для такого грубого наброска; Дин почти ощутил, как ветер треплет перья, когда паришь в небесах. — Здесь ничего, — сказал Сэм. Дин положил блокнот на место и пошел за братом на выход. Следующей квартирой, которую они посетили, было жилище Джейн Уинслоу, в котором не осталось уже практически ничего кроме клочьев пыли. Вся мебель и личное имущество давно были вывезены рабочими и родственниками. Датчик ЭМП нерешительно пискнул, когда они вошли в ее спальню и направились к балкону, но больше ничего интересного не нашлось. Поэтому они покинули квартиру быстро, несмотря на протесты Дина, которому приспичило поторчать на балконе Джейн столько же, сколько и у Эммета, на всякий случай. Марлон Шефтер умер месяц назад. Сэм, после своих интернет-поисков, узнал, что в его квартиру уже неделю как заселилась новая семья. — Их зовут Мэри и Джейк Роджерс, — сказал он Дину. — И, похоже, там еще ребенок. Может, изобразим, что мы из его школы? Или что-то другое? Дин посмотрел на него. Иногда ему не верилось, что Сэм — действительно Винчестер. — Чувак. Это худшее вранье из всех возможных. Мы придем и просто скажем, что хотим познакомиться со всеми соседями. Будем очень дружелюбными, поболтаем. Ты притворишься, что тебе надо в ванную и чуток там осмотришься. А я немного поспрашиваю, может, они замечали что-нибудь странное. — Ты прав, — сказал Сэм. — Этот план лучше. Сэм коротко постучал в дверь, оттуда раздалось приглушенное: — Иду! — а еще стук — словно что-то упало — и восторженный детский смех. Дверь открыл молодой парень, он уперся ладонью в верх косяка и настороженно поинтересовался: — Чем могу помочь? — Мистер Роджерс? — спросил Сэм, и Дин задавил в себе смешок. — Привет, я Сэм, а это — Дин, мы живем в 506. Просто решили зайти, поздороваться, представиться. — О! Как мило с вашей стороны, — сказал мистер Роджерс, отступая назад. — Я Тим. Э-э-э… не зайдете? — Благодарю, — сказал Сэм, а Дин, стоя на шаг позади брата, широко улыбнулся. Парень выглядел каким-то знакомым, но откуда — он не мог сообразить до тех пор, пока из кухни, держа в руке пластмассовую пожарную машинку, не вышла женщина. — Тим, кто та… — увидев Сэма с Дином, она остановилась и улыбнулась. Господи. Это была та женщина, из бассейна. — Крис, это Сэм и Дин, наши новые соседи. Зашли поздороваться. — О, здравствуйте, — сказала она. — Божечки, это так мило с вашей стороны. Присаживайтесь сюда, парни. Что-нибудь выпьете? Чай, кофе, пиво? — Гм, — начал Дин. — Пиво я бы с удовольствием, — улыбнулся Сэм, не желая замечать, как напрягся Дин рядом с ним. — Большущее спасибо, миссис Роджерс. Из кухни донесся вопль. Крис обратилась к Дину: — Дин? Будете пиво? — Нет, спасибо. — А кофе? — Конечно, — он отмяк и улыбнулся ей. Ее вроде бы совсем не тревожил тот факт, что она наблюдала, как он вчера строил из себя полного придурка, пытаясь забраться вверх по лестнице бассейна. Тим отвел их к дивану, и Дин постарался не замечать нервные его поглядывания на Динову трость. А еще постарался не замечать, как взвыли согласным хором его больное колено и больное бедро, когда он осторожно усаживался рядом с братом. Дин незаметно положил руку на коленку, впиваясь пальцами в подергивающуюся мышцу. Вот интересно, какого хрена его нога ведет себя так непредсказуемо? В одном случае все хорошо — ну, настолько, насколько от нее можно ожидать; а в другом, подобном же случае — нога выдавала такую боль, что Дину хотелось просто оторвать ее ко всем чертям. Сэм принялся задавать Тиму обыденные вопросы. Дин старался слушать, но сосредоточиться не мог. Хотя сейчас пока это было не так важно — Сэм спрашивал что-то вроде: А откуда вы переехали? А сколько лет вашему сынишке? — и тому подобную фигню, не имеющую отношения к призраку и потому скучную. Из кухни вышла Крис, ведя за собой ребенка. Тот выглядел лет на пять — весь сплошные огромные глаза и лохматые светлые волосы, явно нуждающиеся в стрижке; Дин слегка улыбнулся, увидев, что у Сэма и у пацанчика прически чрезвычайно похожи. — Это Коул, — сказала Крис. Протянула Сэму его пиво, а Дину — чашку кофе; они взяли, в унисон сказав ей спасибо. — Коул, скажи Дину и Сэму: «Привет». — Привет, Дин и Сэм, — сказал парнишка, хлопая на них глазами; затем убрел в уголок комнаты, где плюхнулся на пол, ухватив геймбой. [1] — Привет, — откликнулся Дин. — Ему подарили эту штуку на день рождения, — порывисто вздохнув, сообщила Крис, устраиваясь в кресле.— Надо было отключить там звук. Эта музыка Марио сводит меня нах… нафиг с ума. До-до-да-да-дум-да-дум, — спела она. — Знаю эту песенку, — ухмыльнулся Сэм. — Ужасно прилипчивая. — И не говори, — пробормотал Тим, — она мне уже снится. Сэм засмеялся. Потом взял пиво и сделал длинный глоток. Дин наблюдал за ним, сжав губы. Он только собрался спросить наконец про квартиру, но рта не успел раскрыть, как Крис заговорила первая. — Ну а вы, парни, вообще откуда? — спросила она. — Определенно не из Техаса. — Из Канзаса, — сказал Дин, а Сэм в тот же миг ответил: — Калифорния. Они оборвали себя и замолкли, но Крис, похоже, не обратила на это внимания. — И вы, значит, выбрали себе здесь приемлемое место для жизни, а? — спросила она, и до Дина только через секунду дошло — о чем это она. Ох, господи преблагий. С тем же успехом он мог бы навесить на себя бейджик с надписью «Баба Сэма Винчестера», всех-то делов. Ну, за исключением того, что несомненно Сэм был бы его бабой. Если бы они вообще были бабами друг друга, которыми они не были. Хотя для Крис это бы оказалось новостью. — Весьма приемлемое, — согласился с ней Сэм, снова продемонстрировал свои ямочки на щеках, и сделал еще один приличный глоток пива. Крис начала болтать, некоторое время она рассказывала о том, где они жили раньше в Оклахоме, а Дин с Сэмом — и Тим — поддакивали и кивали в нужных местах. Дин допил свой кофе, Сэм прикончил пиво; и они все еще не узнали про эту квартиру ничего дерьмового. — Э… я не мог бы воспользоваться вашей ванной комнатой? — наконец спросил Сэм. — Да, конечно! — воскликнула Крис. — Это вон там, по коридору. — Спасибо. Сэм встал, и Дин подвинулся немного, вытягивая ногу на то место, которое занимали Сэмовы конечности. — А что с вами произошло? — спросила Крис, заметив, как он кривится. — О, — сказал Дин и попытался припомнить, что там Сэм рассказывал Марчелле. — Автомобильная авария. Фиговая версия. Она сочувственно поморщилась. — Тим несколько лет назад тоже попадал в ужасную автокатастрофу, да, дорогой? — Ага, — подтвердил Тим. — Плечо так и не восстановилось с тех пор. — Нога тоже, — сказал Дин. — Как думаете, вам не пригодилась бы дополнительная пара костылей? — спросила Крис, а Тим засмеялся, словно над шуткой. — Э… — начал Дин, смущенный — потому что как она узнала-то? — А что? — Арендатор, что был до нас, оставил их здесь вместе с кучей других странных штук. Мы нашли все это сложенным в угловой шкаф. — В самом деле? — сказал Дин. — А что там еще за штуки были? — Вроде как его арт-проекты, нечто в этом роде, — сказала Крис. — Мы там еще не убрали все это, хотите посмотреть? — Да, конечно! — сказал Дин, надеясь, что это прозвучало без лишнего воодушевления. Крис быстро встала. Потом она терпеливо дождалась, пока Дин медленно взгромоздился в стоячее положение, и повела его по коридору. Он старался стучать тростью об пол посильнее, чтобы Сэм — если он там шарится по углам — знал, что они идут. И конечно же, Сэм стоял у дверей ванной, неловко делая вид, что он только что оттуда вышел. — Крис собирается мне показать кое-что, оставленное тут предыдущим арендатором, — многозначительно сообщил ему Дин. — Да? — сказал Сэм, изображая отсутствие интереса. — Любопытно. — Ага, вы только гляньте, — сказала Крис и открыла небольшой шкаф в углу. Шкаф, который — судя по его размерам и форме — сделан был для хранения щеток для пола и ничего кроме. Но щеток для пола там не было, а были свалены каких-то белые деревяшки, в которых Дин, долго вглядываясь и пытаясь разобрать, что это, опознал модели самолетов. — Круто… — выдохнул он, опираясь на стенку. — Полагаю, да, — с сомнением сказала Крис. Дин повернулся к Сэму, ожидая увидеть на физиономии того широкую улыбку — поскольку именно младший провел целое лето на восьмом году жизни, мастеря истребители из яичных упаковок, — но Сэм уставился вовсе не на самолеты. — А это чьи? — спросил он, указывая на прислоненные к задней стенке шкафа костыли. Они выглядели как те, что были у Дина до того, как их разломал на части полтергейст — серые локтевые костыли казенного вида. Но смотрелись дороже, с удобной синей обрезиненной рукояткой, вместо простой металлической, что была у Дина. И эти почти не изношены — впрочем, Дин свои брал в больнице, у соцработников организации Гудвилл. — Вроде бы у человека, что жил здесь до нас, были заменены коленные суставы, — сказала Крис. — Тут все, что осталось из его вещей. Не знаю, почему эти штуки никто не заметил. — Дин, — сказал Сэм. — Они… ты… — он прервался и обратился к Крис: — Может прозвучать странно, но нам сейчас как раз не помешала бы пара костылей типа таких. — Чувак… — Дин почувствовал, как краска поползла по его шее к лицу. — Правда? — спросила Крис. — Ну, я полагаю, вы можете их забрать насовсем. Если вам действительно… то есть, мы-то точно ими не будем пользоваться, тьфу-тьфу-тьфу, — она постучала кулачком по деревянной перегородке. — Серьезно? — сказал Сэм. — Было бы здорово! Они ведь реально дорогущие, а мы не… — он осекся, разглядев Диново лицо неестественно пурпурного цвета. — Если вы не возражаете, — упавшим голосом закончил он. — Нет, конечно. Забирайте, — сказала Крис и, протянув руку, вытащила костыли из завалов миниатюрных самолетиков. Передала их Сэму, тот просиял. — Спасибо! — Спасибо, — через силу сказал и Дин. Потому что, хоть это было и охренеть какое позорнище — но надо быть вежливым. Вскоре они откланялись, оставив Крис и Тима в их гостиной с Коулом, который обнаружил кнопку регулировки громкости на своем геймбое и счастливо вопил теперь вместе со своей Марио-игрушкой. Дин дулся на Сэма, кидал на него возмущенные и саркастические взгляды, пока они ехали в лифте — впрочем, Сэм именно такого и ожидал. — Чувак, — сказал Дин. — Не нужна нам эта долбаная благотворительность. Ты не должен был вот так просто взять и стыбрить медицинские принадлежности у владельцев. —Им они не нужны, — возразил Сэм. — А тебе — да. — Нет, не нужны! — Да уж конечно. Не нужны ему… — Да уж не настолько, чтобы выклянчивать их у совершенно незнакомых людей! Которым они достались после покойника! — Уже поздно возвращать. — Ты маленький поганец, — рыкнул Дин, и Сэм решил ничего ему на это не отвечать. Потому что и так ясно — он в этом споре победил. Они оба уже знали, что Дин будет пользоваться этими дурацкими костылями. Не сразу, возможно, — надо же ему слегка поныть поначалу, — но он станет ими пользоваться. Когда они вернулись к себе в квартиру, новые-подержанные костыли были безобидно пристроены в углу кухни, а Дин направился на балкон. С нервничающим Сэмом на буксире. Где тот стал размышлять о жертвах, пытаясь отыскать в этом деле закономерности; но единственный шаблоном, который он смог найти, было… ну, то, что один из жертв был парализован, а у другого были две замены коленных суставов. Если это шаблон — то Дин в него вписывался. Еще он странно себя вел. Ну, не то, чтобы совсем странно, вовсе нет — но просто… вот как сейчас. Дин прислонился к перилам балкона, зажигая сигарету, и глядел через край так, словно наслаждался видом. Но это же Дин. Это Дин, который не мог спокойно на лифте на пятый этаж подняться. Его страх высоты после несчастного случая только разросся. А теперь брат выглядел так, словно про свой всегдашний страх забыл. Сэм сидел в углу балкона и смотрел, как Дин молча докуривает одну сигарету, потом зажигает от нее следующую, разглядывая небо. По сравнению с утренним, оно стало чуть яснее, в разрывах облаков проглядывала синева. Стало тепло — не так, как вчера, но уже достаточно, чтобы Сэму в одной футболке было более-менее комфортно. Сэм до сих пор ощущал вкус пива, которое он выпил у Роджерсов; чувствовал его на корне языка и в горле. И ему хотелось еще. Он на самом деле хотел — еще. В затылке нарастала боль, словно смесь усталости и напряжения мучительно давила на мозг. Выпивка бы помогла, реально помогла бы. Не пиво, так виски — немного, просто в кофе бы добавить. От этой мысли рот его наполнился слюной. Господи, да. Чашка кофе с виски, ровно столько, чтобы снять головную боль и сгладить эти острые углы вокруг него. Пиво тоже можно, холодное, горьковатое, прекрасное пиво, господи боже, он… Сэм посмотрел вниз, на свои руки и понял, что так их сжимает, что ногти впились в ладони. Он все понимал. Понимал, что сейчас еще рано; понимал, что если бы брат узнал, что Сэм подумывает о том, как подкрепить свой кофе спиртным, то дал бы ему хорошую взбучку. Он понимал, что сейчас они заняты работой, он понимал, что ему следует быть наготове. Он понимал. Но вот прямо сейчас он не понимал, волнует его это все — или ему плевать. Во-первых, не так уж и рано было. Почти два часа пополудни. Во-вторых, Дин все равно слишком остро на такое реагирует. Насчет быть наготове — Сэм и так ощущает себя чертовски наготове, а еще больше он будет наготове с чем-нибудь покрепче, добавленным к столь необходимой ему дозе кофеина. Он понимал все же, что Дин в какой-то мере прав — пьет он многовато. Ну, не чересчур много, но он явно пил больше обычного. Ведь чересчур много подразумевало бы, что он уже не может это контролировать — а он мог. Не то что Дин, который часу не мог прожить без курева, реально, — начинал дергаться и огрызаться по поводу и без, или руки у него начинали чуть дрожать. У Сэма все не так — он вовсе не нуждался в выпивке. Он просто хотел выпить, и если не было веской причины для отказа — то почему бы и нет? Мало ли какой фигни ему могло захотеться — например, хочется идеально поджаренного сандвича БЛТ [2], но он же в нем не нуждался? Хотя… когда они вернутся в квартиру, Сэм определенно приготовит такой сандвич. Дин чуть сместился, поморщившись. Сэм поднял взгляд и увидел, как ладонь брата осторожно коснулась бедра — не надавливая, просто легкое прикосновение. Как будто он пытался как-то уговорить, успокоить свою ногу. Дин заметил, что Сэм за ним наблюдает. Он поднес руку ко рту и вынул сигарету, потом оценивающе посмотрел на брата, выпустив дым из ноздрей. — Может, сейчас тебя пострижем? Минут через десять освобожусь. — Сначала пообедаем, — сказал Сэм. — Сделаю сандвичи БЛТ. — Чувак, ты не перебарщиваешь с беконом, а? — Тебя надо откармливать, — сказал Сэм. Дин фыркнул, высосал последнюю затяжку и бросил окурок на пол. Когда они зашли внутрь, Дин пошел в ванную, а Сэм немного потоптался у шкафчика, где стояло спиртное, но быстро сдался, вытащил виски и быстренько отхлебнул несколько раз, пока не услышал, как сработал бачок унитаза, а затем — как приближаются неровные шаги брата. Он ничего не скрывает. Он просто… это просто … ладно, пусть — да, он скрывает это. Но не скрывал бы, если бы прошлой ночью брат не закатил бы такую истерику. Вот только, глянув на все это с точки зрения Дина, Сэм почувствовал, как в желудке у него все сжалось, несмотря на расслабляющую волну от выпивки. Если он не нуждался в этом виски — то зачем его выпил? Имею право, сказал себе Сэм, включая кухонную плиту. Зашипел газ, одновременно щелкнул поджиг. У меня стресс. И это ведь правда. Так что все нормально. Должно быть нормально. Дин вернулся на кухню — в зубах у него была зажата палочка Actiq. Он опустился на стул и пару минут пытался на нем устроиться хоть как-то поудобней. Сэм отвел глаза. Блядь, почему эти его ебаные обезболивающие не могут наконец уже подействовать? В конце концов Дин устроился, вытянув ногу под кухонным столом, и стал ждать, когда Сэм сделает ему сандвич; а тем временем он перелистывал блокнот и документы, вслух проговаривая то, что они уже разузнали. — Никакого шаблона, в сущности, нет, — сказал он. — Ну, разве только то, что двое из них были — как ты это называешь? — с пониженной мобильностью. — Ага, — сказал Сэм с чувством облегчения оттого, что не пришлось говорить об этом самому. Он добавил в сковороду масла и подумал о пиве, с невинным видом стоящем в холодильнике. — Нам нужно еще раз поговорить с людьми, выяснить, не вели ли жертвы себя странно перед тем, как… — Дин неопределенно рубанул ладонью сверху вниз. — Угу, — сказал Сэм и перевернул сандвичи. И прикусил щеку изнутри — слегка. А знаете что? Ему, блядь, уже двадцать два. Он не какой-то там семилетка, который должен подпрыгивать, как только брат ему велит. Если ему хочется гребаного пива — он его возьмет. Сэм решительно подошел к холодильнику и открыл его. Ему не надо было смотреть на Дина, он и так мог представить, как сузились глаза брата, когда Сэм потянул к себе с полки пиво, легонько звякнув бутылкой. — И какого это хрена ты делаешь? — спросил Дин. — А каким хреном это выглядит? — отозвался Сэм, сдирая крышку с несколько большей силой, чем требовалось. — Выглядит как то, что ты пьешь пиво на моих глазах в середине дня, когда мы заняты делом. — Значит, сначала ты заводишься на меня оттого, что я, как ты считал, от тебя это «скрываю», — Сэм показал пальцами в воздухе кавычки, что было, он знал, довольно противным жестом; но он просто не смог удержаться. — А теперь ты злишься, потому что я взял одно пиво к обеду? — Я не злюсь, — сказал Дин, хотя выглядел он, конечно, разозленным. — Я… просто я думал, что мы это обговорили. Сэм бросил сандвич Дина на тарелку и толкнул к брату; со стуком поставил свою тарелку на стол и сел на стул напротив брата. И демонстративно глотнул пива. — Дин, — сказал Сэм. — Я не собираюсь извиняться перед тобой каждый раз, когда мне захочется выпить пива, понятно? Просто не собираюсь. Нравится тебе или нет — но я уже взрослый. И ты не можешь приказывать мне, словно ты папа, а я твой долбаный солдатик. Дин открыл рот для ответа, но прежде, чем он успел что-то сказать, по квартире разнесся гулкий стук. — Это еще что за хрень? — спросил он раздраженно. — В дверь стучат, — ответил Сэм и встал.