Наше личное никогда

Великий чертог гудел от голосов, звона кубков и рожков. Живые победили Долгую Ночь и Белых Ходоков, совершив невозможное. Сложившие свои головы герои навеки покрыли себя славой, и барды будут воспевать эту битву и победу жизни над смертью еще многие годы. Санса разделяла всеобщую радость, хоть радость эта лично для неё больше походила на облегчение. Она пила пряный эль, вознося заздравные тосты один за другим, и тепло, не задерживаясь, растекалось по телу. Тёплым было и плечо Джона, такого счастливого и полного жизни, и Санса то и дело прислонялась к нему вплотную. А когда умолкали песни и громкие возгласы после каждого тоста, они успевали обменяться радостными взглядами и пустыми фразами. Если, конечно, в тоже самое время Дейнерис не обращалась к Джону. «Не думай о ней. Хотя бы сейчас. Закрой глаза, отведи в сторону. Не смотри» - тщетно просила саму себя Санса. Было ли это непроходящим воспоминанием о Рамси, или же напряжение прошедшей битвы не отпускало почуявшее угрозу тело, но один вид белокурой королевы драконов вызывал у неё нервную дрожь. Санса ещё раз осторожно приблизилась к Джону, прикасаясь плечом к его плечу. Через слои шести, кожи и меха она могла дотронуться до своего родного человека, и этот осторожный ритуал возвращал Сансе временное успокоение. Она хотела в это верить. - Джендри, - звонкий и властный голос Дейнерис резанул слух, - так ведь тебя зовут? Перед большим столом замер мальчишка-кузнец. Ровесник Джона, но для Сансы, тем не менее, не более, чем несмышлёное дитя. Едва ли умывший лицо после запала битвы парень поклонился. Растерянность на его лице повеселила Тормунда, и Санса быстро перевела взгляд на Дейнерис. И мигом поняла, что за представление сейчас начнется. - Да, Ваше Величество, - наконец отмер Джендри-кузнец. - Ты - сын Роберта Баратеона? Ты знаешь, что он отнял мой трон и пытался убить меня? Мышка попалась в лапы кошке. Или, правильнее будет сравнить эту ситуацию с оленем, замершим перед драконом? - Я даже не знал, что он мой отец, пока он не умер. «Умный мальчик», - мысленно похвалила Санса, - «но тебе уже не сбежать». - Да, он мертв, его братья тоже… - Дейнерис деловито отпила из кубка, намеренно затягивая напряженную паузу, - Кто теперь лорд Штормового Предела? - Не знаю, Ваше Величество. - А кто знает? «Ты знаешь, Дейнерис Таргариен», - хотелось сказать Сансе, но она благоразумно сжала губы на кромке чаши с элем. Конечно, ответа на вопрос Дейнерис не последовало, и представление продолжилось. - Я думаю, - фиалковые глаза Дейнерис довольно сощурились, - ты должен стать лордом Предела. - Я не могу, - бесхитростный и быстрый ответ Джендри заставил Сансу снова посмотреть на него. Яркие голубые глаза Баратеонов, но черты лица более мягкие, чем у Роберта. Станниса Санса лично не встречала, поэтому судить о схожестви не могла. А уж если сравнивать с лордом Ренли, то сравнение это, на её вкус, было бы не в пользу Джендри. Но сомнений в принадлежности к великому роду и быть не могло. - Я - бастард. - Нет, - тщеславие Дейнерис затопило половину Великого Чертога, ох, как она была собой довольна! - Ты лорд Джендри Баратеон из Штормового Предела, законный сын Роберта Баратеона, потому что я так тебя нарекла! Сир Давос, с его тонким чутьём на любые перемены в настроении в зале, вскочил с места, стараясь спасти ошарашенного парнишку Баратеона от глупого положения, и вознёс кубок над головой, славя своего нового лорда. Джон, Тирион, Дейнерис, да и сам новоиспеченный великий лорд последовали его примеру. Дейнерис вернулась на место и что-то горячо зашептала Тириону.  «Ты сдала замок ей», - напомнила себе Санса, прикусывая изнутри щёку. Дейнерис была довольна своим публичным ходом. Ещё бы, раздавать титулы всегда приятно, особенно учитывая тот факт, что ни Королевские Земли, ни находящийся юго-восточнее них Штормовой Предел, ещё не присягали ей. Вопрос времени, учитывая двух драконов, но всё же шаг чрезмерно амбициозный. Лорды, павшие в битве с драконами на Просторе, своим примером показали, что ждёт тех, кто не склонит головы перед Матерью Драконов. Пламя и кровь. Но Серсея не сдастся так просто, даже зная, что ей не выиграть. А Штормовые Лорды, из тех, кто выжил, передрались друг с другом и при живых прямых наследниках Предела, стоило ли говорить о побочных, да ещё и назначенных завоевательницей? Но, как бы то ни было, в новом королевстве Таргариенов место Севера уже было определено Джоном. Санса была с ним не согласна, но не смела осуждать, ведь ради собственного выживания ей приходилось делать вещи и похуже. А Джон, всё же, куда лучше неё понимал, что орду Короля Ночи одним лишь войском Севера не одолеть. Но что их ждёт теперь? Дейнерис погонит войска Севера на свою войну, а ей, Сансе, Джон оставит Винтерфелл, его несчастных вдов и стариков, его пустые кладовые и сотни вассальных загибающихся замков, дела в которых её хуже. «Она сразилась за нас в Долгую Ночь», - снова напомнила себе Санса. Быть благодарной, вот какой ей следовало стать. Да, не забывай, благодаря кому ты всё ещё способна сделать вдох, жалкая девчонка. «А теперь поблагодари своего господина», - шепнул вдруг на ухо давно издохший Рамси, - «за то, что оставил в тебе своё драгоценное семя». Санса сжала пальцы на ножке кубка так сильно, что стеклянные грани больно впились ей в кожу. Она ведь сказала свои призрачные опасения Теону. Только ему одному, потому что никто другой не поймет. Джон поторопится успокоить, Арья лишь хмыкнет, Бран отмолчится… Но такие уж они призрачные? Почувствовав на себе взгляд, Санса аккуратно повернула голову. Это выпитый ею эль играет с её вымотанным сознанием злые шутки, или она и правда заметила в выражении лица отвернувшегося от Дейнерис, и развернувшегося в их с Джоном сторону Тириона отпечаток тревоги? - За живых, - проговорила, глядя Тириону в глаза, Санса и подняла чашу эля. Он, ни говоря ни слова в ответ, до дна осушил свой кубок.

***

«Лорд Баратеон, Как ваше самочувствие? Молюсь Матери за ваше здравие, ведь северное лето, насколько я могу судить, бывает коварнее северной зимы. Уже имели счастье лицезреть летний снегопад? Почему же ваш король, спросите вы, так печется о вас? Смею обрадовать Вас, но отнюдь не потому, что вы стали так близки моему сердцу.  По моему разумению, только серьезное недомогание могло бы стать препятствием для Вас на пути к поставленной Мною цели. Минуло три недели, как вы на Севере, а вестей о леди, что занимает все мои мысли, как не было, так и нет. Не заставляйте меня разочаровываться в вас и ваших способностях. И следите за здоровьем. Ваш король Доран Мартелл» Джендри порвал клочок бумаги и кинул в пустовавший камин, после чего поворошил ночную золу, закапывая остатки письма. На прочтение маленькой бумажки он потратил минут пять, а чтобы понять смысл слов, ещё с десяток. Затем с полчаса он думал о том, что же Доран хотел сказать между строк этой вежливой отповеди. Следующее письмо было от тестя, лорда Мертинса. Он писал о том, что наконец обустроил небольшой особняк для домашнего заключения Пенроуза, нанял юристов, и настоял на том, чтобы леди Пенроуз перебралась из Предела в Королевскую Гавань. Затем описал все перестановки в Малом Совете и разных ведомствах. Опасения насчет дорнийцев в аппарате короля подтвердились, и долго расписывать их Мертинс не посчитал нужным. А вот лорд Хайтауэр, которому, как богатейшему лорду Шести Королевств, все прочили место десницы, был назначен Мастером над монетой. Мертинс злорадствовал над тем, что теперь-де, у Хайтауэра поубавится не только спеси, но и золота в мошне. Лорда Простора, имя которого даже упоминать стыдно, новый король оставил без милости и внимания. Леди Талла Тарли, жена этого самого неназванного лорда, не дожидаясь новых должностей, спешно отбыла в замок лорда Фоссовея, своего сына от первого брака. Мастером над Законами назначили одного из лордов Долины, а этот «журавль, прикидывающийся соколом», лорд Долины, Робин Аррен, наконец избавил Мертинса от своего общества и также отправился восвояси. Талла Тарли снята с должности. Ну, чего-то такого Джендрии ожидал. Новый король всё настроил под себя, и единственной, кого он пока что опасался трогать, была леди Грейджой. Хотя бы потому, что та как в воду канула и до сих пор не дала ему присяги. В Винтерфелле же, в котором она точно, по словам Дорана, имела честь гостить непродолжительное время, о ней не вспоминали. До Джендри доходили разговоры местных о верфях Мандерли, о дальних империях и островах, что больше походило на какие-то сказки, о кризисе в Заливе Работорговцев, в котором за щепотку так любимой Джендри корицы готовы были платить телегой золота, но ни слова о леди Грейджой, любимице Утонувшего Бога и самой странной женщине, когда-либо жившей на этом свете. Что до женщин, которых невозможно было выбросить из головы, так Джендри тоже не чувствовал себя хоть немного успешным. Хотя он не сидел совсем уж без дела, но смысла было чуть, так как увидеться с Сансой наедине у него пока не было возможности. Аудиенции королевы, королевские суды, приёмы и ужины, на которых она присутствовала - всё было расписано чуть ли не поминутно. И армия пажей, секретарей и фрейлин с гвардейцами строго следили за тем, чтобы Её Величество не оставалась лёгкой добычей для посла из соседней страны. «Вы привлекаете внимание везде, куда бы не пошли», - так однажды сказа о нём Санса. Но, несмотря на прошлые обстоятельства, всё было куда проще, когда почти никто и не знал, что Джендри в Винтерфелле. - Милорд, - долговязый и белобрысый лорд Лоллистоун показался в дверях кабинета, - пришёл ответ от канцелярии королевы. Джендри вопросительно поднял брови. Неторопливая манера повествования Лоллистоуна одновременно и смешила, и раздражала его. Но, стоило сказать, человек он был пунктуальный, дотошный и внимательный, и свои обязанности знал преотлично. - Ну? - не дождавшись продолжения новостей, задал вопрос Джендри. - Ответили, что расписание на сегодня было составлено ещё месяц назад.  - А на завтра? Тут уже Лоллистоун бросил на Джендри раздражённый взгляд. - Ближайшая дата - через месяц. Знакомая ситуация, припомнил Джендри. Он просил вот так встречи, когда хотел вмешаться в дело леди Тии Дормунд, а канцелярия королевы раз за разом отклоняла его прошения. Но тогда он был… А что, собственно, изменилось? Джендри оставил свой кабинет и спустился в личные покои уровнем ниже. Благо, долго искать заготовленный подарок в сундуке не пришлось. Ничего не изменилось между Королевой Севера и Лордом Штормового Предела. Но между Сансой и Джендри изменилось почти всё. Больше не едва знавшие друг друга фигуры, но друзья. Она пообещала ещё в тот раз, что не будет игнорировать его, а потому у Джендри родился простой план. Нацарапав записку, Джендри положил её внутрь небольшого футляра и позвал служанку.  - Найди старшую фрейлину, - наказал он, да передай, что от меня подарок Её Величеству. Конечно, девчонка посмотрит и что внутри, а записку точно прочтет фрейлина, но, думалось Джендри, он все устроил вполне хитро.  И план сработал - уже на следующий вечер Санса отменила последнюю встречу, чтобы принять лорда Баратеона у себя в кабинете. - Добрый вечер, - сказала она из-за стола, едва паж закрыл за Джендри двери. Джендри поклонился, ожидая приглашения сесть. Но его не последовало. Вместо этого Санса достала из ящичка комода его скромный подарок, и, держа футляр только пальцами, подошла к Джендри. - Очень смело дарить такое мне, милорд. Личная охрана заподозрила неладное, но ваш подарок прошёл все проверки на контактные яды, а фрейлины вот посчитали, что тут может быть какое-то скрытое послание, которое невозможно уловить непосвящённому. - Я написал записку. - Верно. «Взамен потерянного. Пусть служит вам с той же точностью». Она открыла футляр, записка все ещё лежала внутри, но Санса подула, и обрывок бумаги упорхнул прочь. На бархатной подушечке засиял четырёхгранный нож для писем. Походящий на узкое шило, идеально отполированный и заточенный, с изящной загнутой под правую руку спинкой. Неудивительно, что принятый за угрозу. Но это был просто канцелярский нож для бумаги. - Я не теряла ножа для конвертов. - Ну, надо было что-то написать? Тем более в той огромной телеге подарков от Шести Королевств не было ни одного лично от меня. - Тогда зачем он мне? - Взамен потерянного контроля, Санса. На её лице на мгновение появилось та глубокая печаль, с которой в прошлую их встречу Санса рассказывала о своих бедах в плену у Болтона. Джендри достал нож из футляра и покрутил его под светом свечей. - Очень изящный, - учтиво похвалила Санса. - Зубочистка, - с улыбкой ответил Джендри. - Был бы обычный нож для бумаги, - я бы мог согнуть его двумя пальцами. - И чем же он необычен? - Оружейная сталь высшего качества. Не менее тысячи раз пласт раскалённой плазмы складывали пополам под ударами молота. Видите, какими волнами лёг узор металла на кромках? - Чем-то напоминает красный блеск валирийской стали. - Я подробно рассказал вашему главному оружейнику, как сковать его. Заплатил в тридцать раз больше, чем того требовалось, за срочность, сложность и сохранение техники в секрете. Стоял у него над душой неделю, пару раз заставил переделывать… - Ради ножа для бумаг? - Ради вас. Это не нож бля бумаги.  Джендри сжал рукоять маленького шила и приставил к своему горлу. - Одного удара в шею под таким углом будет достаточно, чтобы я истёк кровью за несколько минут. Санса прикрыла рот ладонью. Её ресницы дрожали, и ей оставалось лишь шумно выдыхать воздух. - А грани на нём – для удобства, да. Из-за них им легко ранить. Прижмёте немного, - Джендри вытянул свободную руку перед собой ладонью вверх, а второй прижал лезвие к коже плашмя и чуть надавил. Когда он убрал клинок, на его ладони осталось две кровавых полосы, - и непременно пустите кровь. - Ох, ну зачем вы! - Санса достала из-за пояса платок и набросила на руку Джендри. - Возьмите его, - прошептал он, пока Санса затягивала узелок на повязке. - И попробуйте. - Вы не понимаете, что делаете. Она закончила с узлом и Джендри опустил поцарапанную руку. Она стояла так близко, и вместо обычной настороженности или вежливой отстранённости, вся обернулась сплошным сомнением. Она выбирала, догадался Джендри, как ей поступить дальше. Он был готов помочь Сансе и с этим. - В который раз я доверяюсь вам, Санса. А вы? Можете довериться мне? Санса сделала знак отдать ей нож. Нагретый металл ускользнул из его ладони, и она подняла клинок так, чтобы он оказался ровно между их лицами. Но стальной блеск её глаз был куда ярче. - Вы не понимаете, о чем меня просите. - Пусть так. Но это то, чем я могу быть вам полезен. Стальной кончик вновь оказался у его горла, царапнув волоски щетины на шее. Гореть ему в Седьмом Пекле за это, но жар между ног тут же отозвался на резкое движение Сансы. - Так, вы сказали? - Чуть ниже, - Джендри сглотнул слюну, - а клинок прямее. Нужно чтобы он целился в основание уха. Загнать его по самую рукоять, затем вынуть, - Санса осторожно убрала лезвие подальше от шеи, но напряжение от этого не унялось, - это важно, вынуть его, и дело будет сделано. - Джендри, я не собираюсь вас убивать. - Я знаю. Но так вам будет спокойнее. Санса отошла к столу, затем спрятала нож в ящик и вернулась к нему. - Вы правы. Это… было неожиданно незнакомым. И… показалось мне… Она высказала в слух свои мысли, и он не собирался встревать. - Я думала, вы не придёте больше после моего рассказа. Отказывала вам во встрече, хотя обещала больше так не делать, боясь, что придёте, чтобы окончательно подвести черту. Но вы совсем не похожи на остальных, Джендри. Вы единственный в этом огромном замке хотите от меня чего-то не для себя, а ради меня самой. Это роскошь, которой я дорожу слишком сильно, и потому прошу вас понять мои опасения. Я никому не пожелаю боли, что испытала сама. И тут вы, с этим ножом! Ох, знала бы она правду, прогнала бы его прочь и разорвала все отношения с Шестью Королевствами… Но Джендри смолчал. Он обещал себе не касаться её своим развратным желанием, и он сдержится, чего бы ему это ни стоило. - Давайте договоримся. Как в тот раз, ладно? Санса заходила по ковру перед ним, нервно обнимая себя за плечи. Как бы хотелось остановить её и снова убедить в том, что она не должна колебаться. Но он не смел встревать в ураган её эмоций и уж тем более физически останавливать Сансу. - Оставаться наедине довольно сложно, это возможно только под предлогом работы… Но это я устрою. И обещайте хранить это в тайне, да, думаю, это самое главное. Это не должно повлиять на наши с вами прочие договорённости. Не должно мешать нашим личным отношениям… ох, боги! Ну, что вы молчите?! - Обещаю. Санса наконец остановилась и повернулась к нему. Грудь её вздымалась вверх и вниз. - Тогда заприте двери изнутри, милорд.