2 часть
4 января 2024 г., 05:57
Примечания:
приятного прочтения
Юная девочка нервно улыбнулась. Отводя взгляд в сторону умиротворённого Каору, она посмотрела на него с немым вопросом, скрывая за маской спокойствия бурю в душе.
«Что за бред... Неужели я попала сюда только потому, что последним, что я читала перед смертью, была манга по "Токреву"?» — черноволосая поджала губы, пряча руки за спину, чтобы унять легкую дрожь.
Каору, напротив, выглядел максимально расслабленным. Он мило улыбнулся, сложив руки на груди.
— Ада, ты что в комнате так долго делала? Неужто прятала фотки своего объекта обожания? — парень ухмыльнулся, задирая подбородок и бросая лукавый взгляд на сестру.
Рядом стоящий Шиничиро неловко почесал затылок. Его пристальный, изучающий взгляд буквально впивался в Аду. Недоумение девочки моментально испарилось, уступая место привычному ехидству. Она надменно улыбнулась, уперев руки в бока.
«Поиграть решил? Ну давай посмотрим, кто кого смутит. Хоть отвлекусь от этого экзистенциального кризиса», — промелькнуло в мыслях юной особы.
— Ошибаешься, братик, — девочка невинно захлопала ресницами.
— Просто ты у меня в комнате забыл свой журнал с голыми тётями. Зачем он тебе, кстати?
Хитрое выражение лица Каору в мгновение ока сменилось густым румянцем стыда. Он ярко вспыхнул, начиная нелепо размахивать руками в попытке поймать «ехидную бестию». Ада заливисто рассмеялась и юркнула за спину опешившего Шиничиро, крепко схватив его за локоть.
— Побудь моим спасителем, о отважный Шини-чан! — она театрально заглянула в его глубокие чёрные глаза.
Шин застыл. Он чувствовал её хватку — пальцы не дрожали, они держали его уверенно, по-хозяйски. Это не была хватка испуганного ребёнка. Внутри него всё кричало о том, что перед ним чужак. «Это не она. Глаза те же, но душа...»
Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, но увидел, как Ада на секунду прикрыла глаза и поджала дрожащие губы. В этом жесте было столько подавленной боли, что его сердце сжалось.
«Шок», — подумал Шиничиро, заставляя себя расслабиться.
— «Каору говорил, что она вчера сильно сорвалась из-за отца. Видимо, психика просто не выдержала, и она так защищается. Построила себе новую личность, чтобы не сломаться окончательно».
Он решил промолчать. Если эта «маска» помогает ей не лезть в петлю, он подыграет.
— Спасу тебя, милая лисичка. Но только если сам не огребу от Каору — Шин мягко улыбнулся, хотя в глубине его зрачков всё ещё плескалась тревога. Он порывисто протянул руку и взъерошил её угольно-чёрные волосы.
— Ты сегодня какая-то... боевая. Слишком много капризничаешь для одного утра.
— Ничего подобного! — Ада кокетливо надула губы, хотя внутри неё всё ликовало: кажется, поверил.
— Я просто решила, что быть «слабым звеном» — это не моё. — красноглазая задумчиво покачалась на пятках, возвращая взгляд на старшего брата и Шиничиро.
— Ну ладно, я уйду ненадолго, прогуляюсь. Не хочу вам мешать. Видимо, вы обсуждали что-то по-настоящему серьёзное, раз так быстро замолкли при моём появлении.
Она прошла мимо них, на ходу махнув рукой. Шиничиро продолжал смотреть на закрывшуюся дверь, задумчиво постукивая пальцем по столу.
Каору же раздраженно дернулся, отдаваясь своим мыслям.
«Слишком взрослая... Что с ней случилось за одну ночь? Я её не узнаю», — мрачно подумал он, впиваясь в дверь взглядом.
***
На улице Ада наконец позволила себе выдохнуть. Держать маску, когда перед тобой стоит живая легенда из манги, было чертовски сложно. «Мир "Токийских мстителей" — это ведь просто чья-то фантазия. Как я могу чувствовать запах этого воздуха и видеть их живые эмоции?» Ада шла по улицам Сибуи, и каждый шаг давался ей с трудом — не потому, что маленькие ножки быстро уставали, а потому, что реальность вокруг слишком сильно конфликтовала с памятью Влады. Июньское солнце грело макушку. Ветер доносил запахи уличной еды, выхлопных газов и дешевого табака. Всё было слишком... осязаемым. Влада остановилась у витрины магазина электроники, где на телевизорах крутили новости. Дата в углу экрана подтверждала: она действительно в прошлом. В прошлом, которого никогда не существовало в её мире. — Значит, это не бред умирающего мозга, — прошептала она, глядя на свое отражение. Бордовое платье на фоне суровых улиц Токио выглядело вызывающе, но именно этот эстетичный «нуарный» стиль заставлял её чувствовать себя хоть немного в своей тарелке. Она поправила чокер на шее — он слегка сдавливал горло, напоминая о том, что теперь это её новая кожа. Проходя мимо парка, Ада заметила группу парней на байках. Сердце пропустило удар. Хром, рычание моторов, специфические нашивки на куртках. В манге это выглядело круто, почти романтично. В реальности же от них исходила аура чистой, необузданной агрессии. «Это не просто комикс. Это мир, где подростки ломают друг другу кости за "честь" района, а взрослые мафиози вроде моего "папаши" стоят за их спинами», — осознание ледяной иглой прошило сознание. Она свернула в узкий переулок, пытаясь унять дрожь. Если Шиничиро Сано жив и выглядит на свой возраст, значит, до основных событий «Токрева» ещё уйма времени. Майки ещё ребенок, Баджи, вероятно, где-то поблизости ломает чьи-то заборы, а трагедия в магазине байков ещё не случилась. Ада резко остановилась у кирпичной стены и, не раздумывая, ударила по ней кулаком. Боль была острой, настоящей. Костяшки мгновенно покраснели. — Твою мать... — прошипела она, прижимая руку к груди. — Настоящая. Я по-настоящему здесь. Она прислонилась спиной к холодному кирпичу и сползла вниз, садясь прямо на пыльный асфальт. В голове всплывали куски сюжета: смерти, предательства, бесконечные петли времени Такемичи. И теперь она — часть этого механизма. Дочь мафиози, которая по сценарию должна была исчезнуть, приняв горсть таблеток. — Ты хотела спокойную жизнь, Ада? — девочка посмотрела на свои испачканные в пыли ладони. В её взгляде промелькнуло то самое хладнокровие, которое помогало Владе выстраивать дистанцию с надоедливыми и прилипчивыми людьми. — Этого не будет. Если этот мир хочет играть по-жёсткому, я не буду просто декорацией. Ада сидела в тени переулка, рассматривая разбитые костяшки. Боль помогала сосредоточиться, отсекая лишние эмоции. Она понимала: в этом теле ей придется заново калибровать каждый жест. Мышцы были мягкими, а центр тяжести сместился ниже, но нейронные связи в мозгу Влады хранили четкие алгоритмы боя. Тишину переулка нарушил звук шагов — тяжелых, неритмичных. Из-за мусорных баков вышли двое. На вид лет по шестнадцать-семнадцать: грязные толстовки, сальные волосы и тот самый взгляд гиен, почуявших легкую добычу. — Ого, глянь-ка, Хиро, какая куколка в бордовом, — осклабился тот, что был повыше, поигрывая складным ножом. — Потерялась, малышка? Платьице дорогое, бархатный чокер... Наверняка и в карманах что-то звякает. — Или в ушках, — добавил второй, прищурив мутные глаза. — Снимай серьги, мелочь. И пошли с нами, прогуляемся. Нам как раз скучно. Ада медленно поднялась, отряхивая платье. Влада в свои восемнадцать пошла в секцию смешанных единоборств не ради медалей, а ради выживания в жестком мире. Она всегда была слабее мужчин физически, поэтому её базой стали анализ, тайминг и использование инерции противника. — У вас есть десять секунд, чтобы исчезнуть, — спокойно произнесла Ада. Её голос прозвучал неестественно низко для ребёнка. — Потом я за себя не отвечаю. Подростки переглянулись и зашлись в хриплом хохоте. Тот, что с ножом, рванулся вперед, сокращая дистанцию. — «Дилетант. Центр тяжести завален вперед, локоть открыт», — мгновенно выдал мозг Ады. Когда рука парня потянулась к её плечу, девочка не отпрянула. Напротив, она сделала резкий шаг в его слепую зону. Маленькая ладонь, словно стальной рычаг, перехватила его запястье, а вторая с силой ударила в локтевой сустав снизу вверх. Раздался сухой хруст. Парень взвыл, роняя нож, но Ада не дала ему упасть — она использовала его наклон, чтобы с силой впечатать свое колено в его солнечное сплетение. Воздух с присвистом вырвался из его легких, и он мешком рухнул на землю. Второй, опешив на секунду, взревел и замахнулся для широкого удара кулаком. — «Медленно. Слишком много замаха», — Ада присела, пропуская кулак над головой, и, используя силу собственного вращения, нанесла хлёсткий удар ребром ладони точно по сонной артерии. Парень замер, его глаза закатились, и он тяжело завалился на мусорные баки, сползая в глубокий нокаут. Всё заняло не больше пятнадцати секунд. Ада стояла посреди переулка, тяжело дыша. Детское тело отозвалось резкой болью в мышцах — такая нагрузка была для него в новинку. — Черт... нужно подкачаться, — пробормотала она, вытирая пот со лба. — Эй. Это было чертовски круто. Ада резко обернулась, инстинктивно принимая защитную стойку. У входа в переулок стоял мальчишка. На нем была простая футболка, а на лице блуждала легкая, почти ленивая улыбка. Светлые, короткие волосы, бездонные темные глаза, в которых сейчас плясал искренний интерес. Манджиро Сано. Будущий «Непобедимый Майки». Сейчас ему было всего одиннадцать, но даже в этом возрасте от него исходила аура спокойной силы, которую Влада почувствовала за версту. — Ты их просто... «выключила», — Майки подошел ближе, не обращая внимания на стонущего под ногами неудачника. — Ты ведь даже не использовала силу. Ты просто знала, куда бить. Ада медленно выпрямилась, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ум всегда побеждает грубую силу, — бросила она, поправляя сбившийся воротник платья. — Ты что-то хотел? Или тоже решишь проверить, насколько я «слабое звено»? Майки остановился в паре шагов от неё, внимательно изучая её лицо. Его взгляд на секунду задержался на её необычных красных глазах. — Я жду Баджи из магазина, он пошел за лапшой, — он засунул руки в карманы. — Но смотреть на тебя интереснее. Я Майки. А ты? — Я не знакомлюсь, — коротко ответила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти. Она знала, что сближение с верхушкой будущего «Томана» — это билет в один конец в мир хаоса. — И совет на будущее, Майки: не стой слишком долго в темных переулках. Можно встретить кого-то пострашнее этих двоих. Она ушла, не оглядываясь, оставляя Майки смотреть ей вслед. Тот стоял неподвижно, пока из-за угла не выскочил черноволосый Кейске Баджи с пакетом в руках. — Майки! Ты чего застрял? Лапша остынет! Манджиро продолжал смотреть туда, где скрылась фигура в бордовом платье. — Баджи... кажется, я видел призрака, — тихо произнес Майки, а затем широко улыбнулся. — Очень злого и красивого призрака. Нам нужно будет её найти.***
Ада свернула за угол массивного бетонного здания и, как только убедилась, что Майки её не видит, буквально рухнула спиной на холодную стену. Ноги, ещё не привыкшие к таким нагрузкам, подкосились. Она медленно сползла вниз, садясь на корточки, и уставилась на свои руки. Сбитые костяшки горели огнём. Маленькие, изящные пальцы одиннадцатилетней девочки дрожали. Влада — та, что жила внутри — знала эту дрожь. Это был адреналиновый откат, смешанный с горьким послевкусием триумфа, который она уже сотни раз ощущала в «прошлой» реальности. Она закрыла глаза, и перед мысленным взором вспыхнули не неоновые огни Сибуи, а тусклая лампочка в прихожей их старой квартиры. «Ей было пятнадцать. Запах перегара и дешевых сигарет пропитал обои так сильно, что казалось, его можно соскрести ножом. Отец стоял в дверях — огромная, бесформенная тень, застилающая свет. — Опять шлялась? — его голос, хриплый и тяжелый, предвещал удар. — Где деньги, мелкая дрянь? Удар пришелся в скулу. Влада не закричала. Она знала, что крик только раззадоривает его. Она лишь крепче сжала зубы, чувствуя вкус крови во рту. — Посмотри на неё, — из кухни донесся язвительный голос матери. Женщина, которая должна была быть защитой, лишь брезгливо кривила губы. — Вся в синяках, вечно где-то пропадает по ночам... Шлюха растёт. Небось, уже под каждого встречного легла, раз домой копейки не приносит? Влада молчала, сжимая в кармане куртки первые заработанные честным трудом купюры — её «билет на свободу». Она работала на двух работах, спала по три часа, терпела их побои и плевки в лицо, только чтобы дотянуть до восемнадцати. Чтобы исчезнуть. Тогда, запершись в ванной, она брала старое лезвие. Не для того, чтобы уйти из жизни — нет, она была слишком гордой для этого. Она делала тонкие надрезы на бедрах, там, где не видно под одеждой. Острая, физическая боль помогала «вытеснить» ту ядовитую, невыносимую черноту в груди. Когда тело горело снаружи, душа на мгновение затихала. Это был её способ напомнить себе: «Я всё ещё чувствую. Я всё ещё жива, даже если для них я — пустое место». Ада резко распахнула глаза, тяжело и рвано дыша. Она невольно потянулась рукой к бедру, но пальцы наткнулись лишь на плотную ткань новых защитных шорт. Здесь не было тех шрамов. Тело было чистым. Но память... память была испещрена ими вдоль и поперёк. — Значит, и тут «папаша» считает меня ошибкой? — прошептала она, и в её тёмных глазах вспыхнул опасный, холодный огонь. — И тут семья — это просто клетка с хищниками. Она вспомнила строчки из дневника маленькой Ады. Таблетки. Отчаяние. Слабость. Влада хмыкнула, слизывая кровь с разбитой костяшки. Вкус железа был таким же, как и тогда, в пятнадцать лет. — Глупая ты девочка, Ада Уэно... — она медленно поднялась, выпрямляя спину и расправляя плечи. — Боль не нужно прятать внутри. Её нужно возвращать отправителю. С процентами. Она вспомнила взгляд Шиничиро — внимательный, подозревающий. Вспомнилa улыбку Майки — хищную, заинтригованную. Эти люди были легендами, стихийными бедствиями этого мира. И она только что столкнулась с ними лоб в лоб. Ада посмотрела на заходящее солнце, которое окрашивало крыши Токио в кроваво-красный цвет. Влада потратила годы, чтобы сбежать от одних монстров, только чтобы после смерти оказаться в логове других. Но была одна разница. Теперь она знала правила игры. — В этот раз, — Ада поправила чокер, который казался ей теперь не украшением, а ошейником, который она вот-вот сорвёт. — Я не буду работать на побег. Я буду работать на власть. Она развернулась и зашагала в сторону дома мафиозного клана Уэно, больше не оборачиваясь. Дрожь в руках утихла. На её лице застыла та самая маска хладнокровия, за которой скрывалась буря, способная стереть этот город с лица земли.
Примечания:
как вам? напишите мнение в комментариях.
