Изменённые принципы

      Ночная тишина дома Уэно была хрупкой, как тонкий лед. В три часа ночи, когда город обычно погружается в самый глубокий сон, Аду вырвал из забытья резкий, но приглушенный хлопок входной двери. Сон мгновенно слетел, оставив после себя лишь обостренное чувство тревоги. Она бесшумно скользнула с кровати. Босые ноги едва касались холодного пола. Ада вышла в коридор и замерла на втором этаже, спрятавшись в густой тени за резными перилами лестницы. Снизу, из прихожей, доносился запах сигарет и тяжелый ропот двух мужских голосов.       — Черт, я еле вырвался, — выдохнул Шиничиро, и слышно было, как он устало стягивает ботинки.       — Кейске и Манджиро словно на шарнирах, никак не хотели засыпать. Пришлось ждать, пока Майки окончательно не "выключится". Послышался щелчок зажигалки. Шин затянулся так сильно, что Ада увидела отсвет тлеющего огонька даже сверху. Его руки заметно дрожали — нервы лидера «Черных Драконов» были на пределе. Каору стоял напротив, скрестив руки на груди, его силуэт казался высеченным из камня.       — «Ржавые клыки» перешли черту, Шин, — голос Каору был низким, вибрирующим от подавленной ярости.       — Они больше не просто конкуренты или мелкие сошки. Они напали на детей. На Аду. Их нужно уничтожить. Шиничиро выпустил густое облако дыма и посмотрел на свои ладони.       — Знаешь, я всегда старался решать дела миром. Дипломатия, кодексы... — он горько усмехнулся.       — Но когда дело касается семьи, я готов играть по совсем другим правилам. «Ржавых клыков» не должно существовать. Ни как банды, ни как воспоминания. Чтобы завтра никто даже не вспомнил их название.       — Мы соберем первый состав? — в голосе Каору прорезались опасные, торжествующие нотки.       — Я лично хочу сломать челюсть их лидеру. Той самой рукой, которой он тянулся к Аде.       — Нет, Каору. Это не будет открытая война банд, — отрезал Шин, и в его голосе Ада не узнала того доброго парня, что катал детей на байке. Это был голос короля преступного мира.       — Мы сделаем это сегодня ночью, тихо и окончательно. К утру их «штаб» должен сгореть, а все верхушки — исчезнуть из города. Без лишнего шума, чтобы полиция не дергала наших младших. Они должны понять: тронешь семью Сано или Уэно — перестанешь дышать. Каору коротко кивнул. Послышался металлический лязг — кажется, они проверяли что-то в своих кофрах. Через минуту дверь снова хлопнула, и на улице взревели моторы, стремительно удаляясь в сторону промзоны.       Ада медленно поднялась. Её руки мелко дрожали, а сердце билось где-то в горле. Она вернулась в свою комнату и упала на кровать, даже не накрываясь одеялом.       «Они поехали убивать...» — эта мысль билась в голове ровным, монотонным ритмом. Внутри она знала: в этом мире по-другому нельзя. Если не вырвать сорняк с корнем, он задушит весь сад. Но Ада, одиннадцатилетняя девочка в ней, чувствовала, как её детство, которое она только начала обретать на той площадке, окончательно рассыпается в прах под тяжестью семейных тайн. Она лежала с абсолютно пустым лицом, глядя в потолок. Перед глазами плыли образы: Майки с его странным обещанием, Каору с его безграничной любовью и Шиничиро, превратившийся в палача ради их покоя. Тяжелая дремота начала окутывать её, и последней мыслью перед тем, как окончательно провалиться в сон, было:

«Завтра утром мир станет чище... но какой ценой для них?»

***

      Яркий солнечный луч прорезал щель в шторах, заставляя Аду зажмуриться. В воздухе витал густой, аппетитный аромат свежесваренного кофе и поджаренного бекона — запах уютного дома, который так сильно контрастировал с ночными откровениями. Девочка быстро оделась, натянув белую майку, тёмно-красную кофту на замке, и спустилась на первый этаж. В гостиной было по-утреннему тихо, лишь из динамиков дорогой плазмы доносилось негромкое бормотание телевизора. Риоко, поджав под себя ноги, лениво щелкала каналы, её лицо выражало привычную скуку, но в позе чувствовалась странная расслабленность.       — Доброе утро, соня, — раздался бодрый голос Каору из-за кухонной стойки. Он поставил перед Адой тарелку с идеальным завтраком и нежно потрепал её по растрепанным волосам. Ада пристально посмотрела на брата. Он выглядел показательно свежим, идеально выбритым и пах дорогим парфюмом, но опытный взгляд Влады сразу подметил детали: глубокие тени, залегшие под глазами, и едва заметную дрожь в пальцах. А когда он потянулся за солонкой, Ада увидела его костяшки — сбитые, багрово-синие, плохо скрытые свежим слоем крема. Каору перехватил её взгляд. На секунду в его глазах мелькнула тень той ночной ярости, но он тут же мягко улыбнулся и спрятал руки за спину.       В этот момент шум из гостиной стал громче. Риоко замерла на одном из каналов — это был экстренный выпуск новостей. На экране мелькали кадры дымящихся руин в промзоне и полицейские ленты, ограждавшие въезд на какой-то склад.

«...минувшей ночью в районе Сибуя произошла серия инцидентов, приведших к полной ликвидации преступной группировки, известной как "Ржавые клыки". Их штаб-квартира была уничтожена в результате мощного пожара. Кроме того, анонимный источник передал полиции координаты складов с крупными партиями наркотических веществ...»

Риоко прибавила звук, а затем обернулась к кухне, крикнув:       — Мусор сам себя сжигает. Каору, ты слышишь? Еще одной бандой меньше. Хоть ходить по улицам станет спокойнее. Говорят, от них и мокрого места не осталось. Каору спокойно помешивал свой кофе, не оборачиваясь к телевизору.       — Да, Риоко, я слышу. Видимо, у этих парней было слишком много врагов, — он повернулся к Аде и загадочно улыбнулся, коротко подмигнув ей. В этом жесте было всё: и подтверждение ночного разговора, и обещание безопасности. Телефон в кармане Ады завибрировал.

Чат с «Манджиро».

«Манджиро»: Видела новости? "Клыки" решили устроить досрочный фейерверк. Шин всё утро втирает мне, что это "божья кара" и "кармический возврат", и при этом подозрительно прячет обожженные пальцы. Оправдания у него — просто детский сад, Баджи со смеху чуть не подавился рисом. Не забывай, я жду тебя в два. Будет весело послушать, что тебе наплел твой братец. Ада опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Сюжет менялся необратимо, и теперь за её спиной стояли не просто тени из прошлого, а реальные люди, готовые превратить в пепел любого, кто посмотрит в её сторону не так.       — Вкусно? — спросил Каору, внимательно наблюдая за её реакцией.       — Очень, — ответила Ада, впервые за долгое время чувствуя, что завтрак действительно не имеет горького привкуса тревоги.       — Майки позвал нас гулять в парк, — сказала Ада, откладывая телефон и принимаясь за омлет.       — Сказал, что вся компания будет в сборе. Каору, который в этот момент отпивал кофе, бархатисто рассмеялся, и в его глазах промелькнули искорки прежнего, беззаботного задора.       — Гулять, значит? — он поставил чашку на стол.       — Что ж, после вчерашнего я, пожалуй, навяжусь к вам «хвостом». Чисто на всякий случай, чтобы убедиться, что парк не взлетит на воздух. Ада усмехнулась и быстро набрала сообщение.

«Красноглазый боец в юбке»:

Мы с Каору будем. Раз уж мой брат идет, тащи и своего. Пусть Шиничиро тоже проветрится, а то его "кармические оправдания" звучат слишком утомительно.

***

      К двум часам дня солнце припекало уже вовсю. Ада и Каору подъехали к парку на байке, и издалека увидели пеструю компанию у входа. Шиничиро, выглядящий слегка помятым, но довольным, о чем-то переговаривался с Манджиро. Кейске, насупившись, стоял в стороне и с несчастным видом пересчитывал мелочь на ладони, что-то бормоча себе под нос.       — Наконец-то вы пришли! — Эмма радостно замахала руками, подбегая к Аде и обнимая её.       — А то Баджи уже весь мозг нам проел. Надоел ныть, что именно ему выпала «тяжкая ноша» платить за мороженое на всех.       — Это было нечестно! — выкрикнул Баджи, раздраженно звеня монетами.       — Майки жульничал! Я видел, как он сменил «бумагу» на «ножницы» в последнюю секунду!       — Победителей не судят, Кейске, — Майки самодовольно закинул руки за голову, сияя как медный грош.       — Камень-ножницы-бумага — это искусство стратегии, а ты просто предсказуемый.       Пока ребята шумно спорили, Шиничиро и Каору отошли чуть в сторону, под тень от деревьев. Они закурили по одной, погрузившись в негромкий, серьезный разговор о «ночных новостях», изредка поглядывая на младших с той самой молчаливой солидарностью, которая бывает только у людей, прошедших через огонь. Баджи, ворча и проклиная свою удачу, всё же сходил к киоску и вернулся с охапкой рожков. Майки тут же выудил из его рук вишневое мороженое — ярко-розовое, с легкой кислинкой.       — Держи, Ада-чан, — он с гордым видом протянул его девочке. Его взгляд был прямым и вызывающим, словно он лично это мороженое изготовил.       — О, вишневое! — Ада искренне улыбнулась, принимая холодный рожок. — Откуда ты узнал? Это мой любимый вкус.       — Я просто знаю всё, что мне нужно знать, — Майки подмигнул ей, явно довольный произведенным эффектом. В этот момент тихую сцену разорвал визг Сенджу и Эммы.       — А ну верни! Это мой тинт! — Эмма неслась за ней по аллее, размахивая сумочкой.       — Сначала догони, королева драмы! — хохотала Сенджу, виляя между ребятами. Сенджу, не глядя по сторонам, пронеслась мимо Ады и Майки, и в прыжке случайно задела локтем руку Манджиро. Все произошло как в замедленной съемке: Сано, не ожидавший толчка, вздрогнул, его рука дернулась, и шарик подтаявшего мороженого, сорвавшись с рожка, с сочным шлепком приземлился прямо на светлую майку Ады, медленно сползая вниз и оставляя ярко-вишневый след. На секунду воцарилась гробовая тишина. Баджи перестал пересчитывать сдачу, а Майки замер с пустой вафлей в руке, глядя на пятно на груди Ады с таким выражением лица, будто он только что случайно объявил войну другой банде. Первым отмер Баджи. Он громко, взахлеб расхохотался, чуть не выронив остатки мороженого.       — Карма! — сквозь смех проорал он. — Это тебе за жульничество, Майки!       Ада медленно опустила взгляд на свою майку. Ярко-вишневая клякса быстро впитывалась в ткань, выглядя угрожающе похоже на кровь. Но это было всего лишь мороженое. Внутри она устало вздохнула, и стараясь сохранить лицо, подняла взгляд на Майки. Манджиро выглядел так, будто мир рухнул у него на глазах. Его лицо, только что сиявшее самодовольством, вытянулось и побледнело. Вафельный рожок в его руке сиротливо пустел. Он перевел взгляд с пятна на лицо Ады, и в его темных глазах плеснулось такое искреннее, детское отчаяние, что Аде стало его почти жалко.       — О боже, — прошептала подбежавшая Эмма, в ужасе прижимая ладони к щекам. За ней замерла Сенджу, виновато втянув голову в плечи.       — Майки, ты идиот! Майки, наконец, обрел дар речи, но его голос прозвучал на редкость нелепо и тихо:       — Это… это вышло случайно. Извини, Ада. В это время Шиничиро и Каору, привлеченные шумом, быстро подошли к ребятам. Каору, увидев красное пятно на груди сестры, на секунду снова побледнел, но, быстро разобравшись в ситуации, лишь устало потер переносицу. Шиничиро же посмотрел на брата с немым укором.       — Ну ты даешь, Манджиро, — вздохнул Шин, доставая из кармана пачку влажных салфеток и протягивая их Каору.       — Ухажер от бога.       — Я сейчас всё исправлю! — вдруг воскликнул Майки, словно очнувшись.       — Подожди здесь, Ада! Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, он сорвался с места и на бешеной скорости понесся в сторону торгового ряда, расположенного неподалеку от входа в парк. Его фигура стремительно удалялась, и через пару секунд он скрылся из виду.       — И куда этот придурок понесся? — проворчал Баджи, вытирая липкие пальцы.       — Умываться, наверное, от позора, — хмыкнула Сенджу, хотя по её лицу было видно, что ей всё ещё неловко.       Ада, пока Каору пытался салфетками хоть немного оттереть вишневый след, смотрела туда, где исчез Майки. Она ожидала чего угодно, но не такого поспешного бегства. В её голове промелькнула мысль, что, возможно, вчерашнее впечатление было ложным, и Манджиро действительно всего лишь импульсивный ребенок, не способный отвечать за свои поступки.       — Не оттирается, — констатировал Каору с досадой. — Придется ехать домой переодеваться.       — Не надо, — вдруг раздался запыхавшийся голос. Все обернулись. Майки стоял рядом с ними, тяжело дыша и вытирая пот со лба. В руках он держал пакет из магазина одежды, который находился неподалеку от парка. Он подошел к Аде, не глядя никому в глаза, и с вызовом протянул ей пакет.       — Вот. Там… там футболка. Она… она должна тебе понравиться. В вишневое пятно не вписывается. Ада с удивлением приняла пакет. Внутри оказалась белая, мягкая футболка с небольшим, аккуратным принтом — забавным черным котом, лениво потягивающимся на солнце. Футболка была качественная и приятная на ощупь. Похоже, Сано потратил все свои накопленные карманные деньги.       — Ого, Майки, — протянула Эмма, заглядывая в пакет. — У тебя есть вкус? Майки лишь буркнул что-то невнятное, наконец подняв взгляд на Аду. Его уши горели пунцовым цветом.       — Переоденься. Там… там в туалете парка есть зеркало. Я подожду. И Баджи купит тебе новое мороженое. Вишневое. Кейске снова возмутился, но Майки посмотрел на него таким взглядом, что брюнет лишь вздохнул и поплелся к киоску. Ада, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, невольно улыбнулась. Не той обычной холодной улыбкой, и не наигранной мягкой маской, а простой, искренней улыбкой.       — Спасибо, Майки, — сказала она тихо. — Кот действительно симпатичный.       Когда она уходила в сторону туалета, чтобы переодеться, она слышала, как Шиничиро негромко смеется, а Каору что-то одобрительно говорит Майки. Ада поняла, что в этом мире сюжет менялся не только в мрачную сторону, но и в такую… вишнево-футболочную. И это было неплохо.

***

      Парк наполнился беззаботным смехом. Ребята разбрелись по лужайке: Баджи пытался научить Харучиё какому-то сложному приему, постоянно падая в траву, а Эмма и Сенджу устроили соревнование по «колесу», то и дело заваливаясь на бок от хохота. Ада, уже в новой футболке с котом, шла чуть позади рядом с Шиничиро и Каору. Старшие продолжали обсуждать байки, но Шин то и дело поглядывал на Аду, словно проверяя, не расстроилась ли она из-за испорченного мороженого. И когда девочка ловила его взгляд, он мягко улыбался ей и отводил его обратно к другу. В какой-то момент Шиничиро остановился, чтобы поправить развязавшийся шнурок на кеде. Ада замерла рядом. Когда он выпрямился, она вдруг сделала шаг ближе. Её взгляд, обычно такой проницательный и холодный, внезапно потеплел. Она потянулась рукой к его плечу и бережно поправила воротник его куртки, который замялся после ночных поездок.       — Знаешь, Шин... — тихо произнесла она, глядя ему прямо в глаза с той обезоруживающей нежностью, на которую была способна только взрослая душа в теле ребенка.       — Ты потрясающий. У тебя золотое сердце, и я очень рада, что ты рядом с нами. — выдохнула брюнетка и сама застыла в немом шоке от себя. Шиничиро, легендарный глава «Черных Драконов», который привык к обожанию подчиненных и страху врагов, внезапно густо покраснел. Он опешил, замер с полуоткрытым ртом и неловко почесал затылок, отводя взгляд в сторону.       — А... ну... спасибо, Ада, — пробормотал он, окончательно растерявшись от такой искренности.       — Ты тоже... ну... отличная девчонка. В этот момент пространство парка словно раскололось. Майки и Сенджу, находившиеся в нескольких метрах, синхронно замерли, как по команде «замри». Они оба резко обернулись, уставившись на сцену между Шином и Адой.       — Эй! — выкрикнули они одновременно, переглянувшись в полном недоумении. Майки тут же подлетел к Аде, вклиниваясь между ней и братом, а Сенджу схватила её за другую руку.       — С чего это он потрясающий?! — возмутился блондин, обиженно надув губы.       — Я купил тебе футболку! Я защищал тебя вчера! Почему ты говоришь это ему, а не мне?       — Вообще-то, — влезла Сенджу, воинственно выпятив подбородок.       — Ада вчера обсуждала косметику со мной! И я помогла вырубить того придурка бутылкой! Я ей нравлюсь гораздо больше, чем вы все! Майки округлил глаза и посмотрел на Акаши как на сумасшедшую.       — Ты девочка, она девочка! — выдал он с чисто мужской логикой.       — Как ты можешь ей нравиться больше, чем я? Я — будущий глава сильнейшей банды! Сенджу ни капли не смутилась. Она потянула Аду на себя, сверкнув глазами.       — И что?! Может, я тоже буду главой сильной банды! И вообще девочки понимают друг друга лучше, чем противные мальчики! Мы можем делиться секретами и помадами, а от вас только запах бензина и чипсов! Ада, скажи ему! Они замерли в ожидании ответа, сверля друг друга взглядами, а затем снова синхронно посмотрели на Аду. Бедный Шиничиро, всё ещё пунцовый, поспешил спрятаться за спину Каору, который едва сдерживал смех, наблюдая за этим «любовным многоугольником».       Ада посмотрела на Майки, на Сенджу, потом снова на Майки... В голове Влады пронеслась мысль:       «Если бы они знали, как смешно это выглядит со стороны двадцатидвухлетней девушки».       — Ребята, вы оба... особенные, — уклончиво ответила она, пытаясь сдержать улыбку.       — Но если вы сейчас же не перестанете спорить, я пойду гулять с Баджи. Он хотя бы молча ест свое мороженое.       — Только не с Баджи! — снова в один голос выкрикнули Майки и Сенджу, мгновенно забыв о вражде и объединившись против «угрозы» в лице Кейске, который в этот момент мирно жевал вафлю, не подозревая о своей новой роли.

***

      Спор между Майки и Сенджу накалился до предела. Они стояли почти лоб в лоб, искры летели в разные стороны, а Ада оказалась прямо в эпицентре этого «урагана» детской ревности.       — Она пойдёт со мной на аттракционы! — выкрикнула Сенджу, топнув ногой.       — Мечтай больше! Она идёт со мной есть дораяки! — парировал Майки, сузив глаза. В какой-то момент их взаимное упрямство достигло пика. Не сговариваясь, словно пытаясь одновременно «застолбить» территорию и доказать свою значимость, они оба резко подались вперёд.

Чмок!

С двух сторон в щеки Ады одновременно уткнулись губы. Манджиро поцеловал её в левую щеку — порывисто и немного неуклюже, а Сенджу в правую — звонко и уверенно. Ада замерла. Мир вокруг неё на мгновение схлопнулся в одну точку. Она, повидавшая в своей жизни немало интриг, сейчас пребывала в состоянии полнейшего когнитивного диссонанса. Её ладони непроизвольно взлетели к лицу, накрывая горящие щеки.       — Ха! Видал?! — Сенджу ехидно прищурилась, указывая пальцем на правую щеку Ады, где красовался отчетливый розовый отпечаток.       — От моего поцелуя остался след от помады! Сразу видно, чья она теперь. Метка качества! Майки, увидев этот розовый след, буквально задохнулся от возмущения. Его лицо приняло такой оттенок красного, что он мог бы соревноваться с вишневым мороженым.       — Это жульничество! Использование косметики в споре запрещено! — заорал он, размахивая руками.       — Твой след ничего не значит, Сенджу! Она… она… она моя, и точка!       — А вот и нет! Кто первый оставил след, тот и победил! — Сенджу показала ему язык, победно подпрыгивая на месте.       Пока эти двое снова сцепились в словесной перепалке, переходя на ультразвук, из толпы внезапно вынырнула Эмма. С решительным видом она бесцеремонно растолкала спорщиков, буквально прокладывая себе путь локтями.       — Так, угомонитесь, оба! — властно скомандовала она, хватая опешившую Аду за локоть.       — Вы ей сейчас голову вскружите своими криками. Ада, идем, нам нужно спасать Баджи, пока он не съел салфетки от скуки. Эмма решительно утащила Аду в сторону, подальше от воплей Майки и ехидного смеха Сенджу. Они подошли к Баджи, который сидел на корточках у фонтана и сосредоточенно пытался поймать отражение солнца в воде.       — О, выжила? — хмыкнул Баджи, покосившись на розовое пятно на щеке Ады. — Ну и видок у тебя. Как будто тебя пометил бешеный фламинго. Ада, всё еще прижимая ладони к лицу, наконец-то смогла выдохнуть. Она посмотрела на Эмму, на ворчливого Баджи, а затем обернулась назад, где Майки и Сенджу продолжали бурно обсуждать «правила поцелуев».       «Это… это определенно не тот сюжет, который я читала в манге», — подумала она, чувствуя, как на лице против воли расплывается глупая, абсолютно не "взрослая" улыбка. Баджи протянул Аде помятую салфетку, всё ещё продолжая посмеиваться.       — На, сотри это, а то Майки сейчас лопнет от зависти, а Сенджу возомнит себя королевой Сибуи. Ада приняла салфетку и принялась аккуратно стирать розовый след, чувствуя, как кожа на щеках всё ещё горит. Эмма стояла рядом, сложив руки на груди и с явным удовольствием наблюдая за тем, как в отдалении Майки пытается доказать Сенджу, что «духовная связь лидера важнее любого тинта».       — Знаешь, — Эмма наклонилась к самому уху Ады, понизив голос до заговорщического шепота.       — я никогда не видела брата таким… живым. Обычно он либо слишком серьезный, либо совсем ребенок. А сейчас он будто пытается доказать самому себе, что он достоин твоего внимания. Это забавно. Ада лишь неопределенно хмыкнула, бросив быстрый взгляд на Шиничиро и Каору.       Те, заметив «инцидент с поцелуями», синхронно отвернулись, делая вид, что их безумно заинтересовала конструкция паркового фонаря. Шиничиро при этом подозрительно прикрывал рот ладонью, а плечи Каору мелко подрагивали от сдерживаемого хохота.       — Эй, Ада! — Баджи вдруг резко поднялся, прерывая её мысли.       — Хватит киснуть. Раз уж эти двое заняты выяснением отношений, пойдем к автоматам. Я видел там новый файтинг, и мне нужно проверить, так ли ты хороша в виртуальной драке, как в реальной.       — Я с вами! — тут же отозвалась Эмма, хватая Аду за вторую руку. Они двинулись в сторону игрового павильона, оставив позади шумную парочку. Однако не успели они пройти и десяти метров, как их нагнал топот ног.       — Стойте! — Майки пролетел мимо Баджи, как пушечное ядро, и затормозил прямо перед Адой, едва не сбив её с ног. Его волосы растрепались, а в глазах горел решительный огонь.       — Никаких автоматов с Баджи! Он жульничает даже в "Тетрисе"! Сенджу, запыхавшаяся, но не сдавшаяся, прибежала следом, тяжело опираясь коленями о ладони.       — Она... фух... она идет со мной... смотреть на лебедей... это эстетично! Майки сердито обернулся к ней:       — Какие лебеди, Сенджу?! Она — боец! Ей нужны гонки или стрельба! Ада посмотрела на них обоих — на взъерошенного, отчаянно пытающегося вернуть свое «влияние» Майки и на упрямую Сенджу. Внутри она вдруг осознала одну простую вещь: эти дети не просто «персонажи». Они — её новая реальность, шумная, хаотичная и чертовски искренняя. И, пожалуй, она впервые за две жизни не хотела, чтобы этот день заканчивался.       Она вдруг сделала шаг вперед и, к удивлению всех, сама взяла Сано и Акаши за руки.       — Значит так, — произнесла Ада спокойным, но властным тоном, от которого Майки невольно вытянулся в струнку.       — Сначала мы идем в автоматы, и Майки играет против Баджи — честно. Потом мы идем к лебедям, и Сенджу выбирает самый красивый ракурс для фото. А если кто-то из вас еще раз начнет спорить... Она сделала паузу, прищурившись.       — ...Я заставлю вас обоих есть вишневое мороженое, пока оно не полезет у вас из ушей. Наступила секундная тишина. Баджи присвистнул.       — О-о-о, кажется, у нас новый лидер, — прошептал он Эмме. Майки и Сенджу переглянулись. В их глазах на мгновение вспыхнуло смирение перед высшей силой.       — Ладно, — буркнул Майки, но его пальцы крепче сжали ладонь Ады. — Но чур я первый за рулем в гонках!       — Только после меня! — тут же вставила Сенджу, но уже тише, опасливо поглядывая на «грозную» Аду. Прогулка продолжалась под аккомпанемент бесконечных споров Майки и Сенджу, которые, впрочем, теперь носили более мирный характер. Шиничиро и Каору шли позади, негромко переговариваясь и время от времени смеясь над какой-нибудь старой шуткой. Ада, наблюдая за ними, видела, как синхронно они двигаются и как понимают друг друга с полуслова — это была та редкая мужская дружба, закаленная годами в одном дворе, общими разбитыми коленями и первыми секретами от родителей.       «Они ведь дружат с самого детства», — подумала Ада, глядя на спину Каору. — «Две опоры, два старших брата, которые пытаются удержать этот мир от хаоса». Она перевела взгляд на Майки, который в этот момент пытался доказать Баджи, что сможет съесть целую пачку острых крекеров за один раз.       В её голове невольно всплыли кадры из оригинального сюжета. Она знала, что через два года этот мальчишка создаст «Тосву» — банду, которая перевернет Токио. А до момента, когда в жизни Майки появится Кен Рюгудзи, его незаменимый «Дракен», остались считанные месяцы.       «Сюжет неумолимо движется вперед, — размышляла Ада, чувствуя холод в груди. — Знакомство с Дракеном неизбежно, это канон. Но смогу ли я сделать так, чтобы это будущее не стало таким кровавым? Теперь, когда я здесь, "черный импульс" Майки кажется не просто строчкой из манги, а реальной угрозой его душе».

***

      Солнце окончательно скрылось, и парк погрузился в сумерки, расцвеченные огнями аттракционов.       — Ну всё, мелюзга, пора по норам, — скомандовал Шиничиро, потягиваясь. Ребята решили проводить Аду и Каору до самого дома. Путь прошел в уютной болтовне, пока они не остановились у кованых ворот особняка Уэно. Дом выглядел величественным и мрачным в свете луны. Каору взглянул на наручные часы, и его лицо на мгновение приобрело серьезное выражение.       — Слушайте, — Каору обернулся к ребятам.       — Заходите на ночь. Время позднее, опасно разгуливать такой компанией. Он сделал паузу, и его голос стал тише, приобретая холодный оттенок.       — Много мудаков ходит по земле, лучше перестраховаться. — парень поджал губы и посмотрел на небо, пряча руки в карманы ветровки.       — Заходим, — решительно сказал Шиничиро, понимая, что Каору прав. Как только они переступили порог, Каору облегченно выдохнул, его плечи заметно расслабились.       — Милый дом, — он бросил ключи на столик и обернулся к гостям с широкой улыбкой. — Ну что, мелюзга. Устроим ночные посиделки?       — О-о-о, вот это я понимаю! — Майки тут же скинул кроссовки и, не дожидаясь приглашения, проскользнул в гостиную, по-хозяйски заваливаясь на огромный кожаный диван.       — Као-кун, у тебя тут телек больше, чем в моем додзё! Эмма с любопытством рассматривала интерьер, а Ада тем временем прошла на кухню.       — Раз так, — Ада обернулась через плечо, — я закажу пиццу. Много пиццы. И не вздумайте спорить, сегодня угощает принимающая сторона.       — С ананасами не бери, — донесся голос Баджи.       — Ада, ты лучшая!       Через полчаса гостиная Уэно превратилась в настоящий штаб подросткового хаоса. На ковре были разбросаны коробки из-под еды, из колонок негромко играл рок, а Шиничиро с Каору, устроившись в креслах, наконец-то смогли спокойно выдохнуть и расслабиться.       — Слушай, Ада, — Майки, жуя кусок пиццы, пододвинулся ближе к ней на полу.       — А твой отец... он реально такой страшный? Или это просто байки, чтобы нас пугать? Ада посмотрела на Майки, затем на Каору. Она вспомнила холодный взгляд отца, который видел в ней лишь актив для будущей сделки.       — Реально, Манджиро. Он из тех людей, кто не прощает слабостей. Но сейчас его здесь нет, так что забудь. Майки внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то очень взрослое и защищающее.       — Если он когда-нибудь тебя обидит, просто скажи мне. Плевать, какой он там крутой мафиози. Я впишусь за тебя, кошка. Ада невольно улыбнулась. Она знала, что одиннадцатилетний мальчик вряд ли сможет противостоять клану Уэно, но искренность в его голосе заставила её сердце пропустить удар.       — Ловлю на слове, Манджи, — тихо ответила она.       Вечер катился своим чередом. Эмма и Сенджу устроили Аде «модный приговор», разбирая её гардероб, а парни устроили турнир в видеоигры. В этом огромном, холодном особняке, который обычно напоминал склеп, впервые за долгое время было так много жизни и смеха. Глядя на эту компанию, Ада вдруг осознала: она действительно начала менять этот мир. И пусть впереди было создание «Тосвы» и неизбежные конфликты, сегодня ночью в доме Уэно не было ни мафии, ни банд. Были только друзья.

***

      Вечер в особняке Уэно окончательно перетек в ту стадию, когда никто уже не следил за временем. Гостиная, обычно стерильно чистая и холодная, теперь была заполнена звуками жизни: смехом, спорами из-за последнего куска пиццы и азартными выкриками из зоны видеоигр. Майки и Баджи, вооружившись джойстиками, устроили эпичную битву в файтинг. Лицо Манджиро было предельно сосредоточенным, он даже высунул кончик языка от усердия.       — Сдавайся, Баджи! Моё комбо тебя уничтожит! — выкрикнул Майки, яростно нажимая на кнопки.       — Мечтай, коротышка! — огрызнулся Кейске, не отрывая взгляда от экрана. — У меня ещё половина полоски здоровья! Ада сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и наблюдала за ними. Эмма в это время устроилась рядом и, воспользовавшись моментом затишья, принялась заплетать брюнетке маленькую косичку у виска.       — Тебе идет этот кот на футболке, — шепнула Эмма, затягивая тонкую резинку.       — Манджиро действительно старался, когда выбирал. Он вообще редко так заморачивается ради кого-то, кто не является его семьей. Ада промолчала, но её взгляд невольно метнулся к блондину. В этот момент он как раз победил Баджи и вскочил на ноги, победно вскидывая руки. Его радость была такой искренней, такой... детской.       «Смотря на него сейчас, сложно поверить, через что ему предстоит пройти», — подумала девочка.       Она знала, что через несколько лет этот смех может смениться ледяным спокойствием лидера, а эти руки будут по локоть в крови. Но здесь, в безопасности стен дома Уэно, под защитой Каору и Шиничиро, Майки был просто мальчиком, который любил побеждать. Шиничиро и Каору сидели на балконе, примыкающем к гостиной. Стеклянная дверь была приоткрыта, и в комнату проникал запах табака и свежего ночного воздуха.       — Знаешь, Шин, — тихо сказал Каору, стряхивая пепел в массивную пепельницу.       — Я смотрю на них и думаю... может, мы сможем уберечь их от того дерьма, в котором варимся сами? Шиничиро горько усмехнулся, глядя на огни ночного города.       — Мы сделаем всё возможное, Као. Но они растут в Токио. Здесь либо ты строишь мир под себя, либо мир ломает тебя. Главное — чтобы они держались друг за друга. Пока они вместе, они непобедимы.       В этот момент в гостиной произошло нечто неожиданное. Баджи, обиженный проигрышем, попытался отобрать у Майки джойстик, и они кубарем покатились по дорогому ковру, сбивая на ходу подушки.       — Эй! — Каору вскочил, заходя в комнату.       — Если вы разобьете ту вазу династии Мин, отец вернется из Осаки быстрее, чем вы успеете сказать «простите»! Манджиро и Кейске мгновенно замерли в нелепой позе: Майки держал Баджи за ногу, а тот пытался вцепиться ему в волосы. Они оба посмотрели на Каору, затем друг на друга и... одновременно прыснули от смеха.       — Ладно, мир! — Майки отпустил друга и уселся рядом с Адой, бесцеремонно положив голову ей на плечо.       — Я устал. Адочка, у тебя плечо удобное. Ада вздрогнула от такой фамильярности, но отталкивать его не стала. Она почувствовала, как Каору пристально наблюдает за ними, и в его взгляде не было злости — только странная, грустная теплота.       — Ну всё, — Эмма закончила с прической и довольно хлопнула в ладоши. — Теперь ты официально часть нашей банды «отдыхающих». Ночь в особняке мафиози продолжалась, и на эти несколько часов тени прошлого и будущего отступили, давая место простому человеческому теплу, которого так не хватало каждому в этой комнате.