Изменённые принципы

      Утро плавно перетекло в ленивый день, а затем и в душный, тягучий токийский вечер. После вчерашнего стресса и ночных посиделок с Каору организм Ады потребовал заслуженного отдыха, и девушка, едва коснувшись головой подушки, провалилась в глубокий, тяжёлый сон без сновидений. В комнате царил приятный полумрак, нарушаемый лишь узкой полоской оранжевого света от уличных фонарей, пробивающейся сквозь плотно задернутые шторы. Внезапно Ада резко, словно от удара током, распахнула глаза. Она резко села на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, а по спине пробежал ледяной пот. В голове, словно назойливая сирена, выла одна-единственная мысль, разбудившая её лучше любого будильника. Что-то было не так. Что-то невероятно важное, что она упустила из виду, расслабившись после визита Тосвы. Девушка диким взглядом уставилась на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Светящиеся красные цифры безжалостно показывали половину восьмого вечера. Секунда на осознание. Две секунды на сопоставление дат. Сегодня. Это происходит сегодня.       — Твою ж мать! — в голос, совершенно не аристократично выругалась Ада, хватаясь за короткие чёрные волосы.       — Мёбиус! Осанай и Па-чин! Какого черта я дрыхла, как убитая медведица?! Сонливость испарилась, словно её окатили ледяной водой. Гениальный стратег клана Уэно благополучно, абсолютно по-идиотски проспала одно из самых ключевых и опасных событий в истории Тосвы. Именно сегодня Па-чин должен был сойтись в неравном бою с лидером «Мёбиуса» — Осанаем, старшеклассником, владеющим боксом. Именно сегодня прольется первая кровь, и именно этот вечер запустит цепь событий, ведущих к «Кровавому Хэллоуину» и той самой ночи, когда Дракен получит нож в живот! И там, посреди разъяренной толпы старшеклассников, сейчас находится бесполезный в драке Такемичи, которого она клялась подстраховывать! Ада пулей вылетела из-под одеяла. Началась суета, достойная армейских нормативов. Она сорвала с себя милую пижаму и, распахнув дверцу шкафа, схватила рулон широкого эластичного бинта. Стиснув зубы, девушка принялась быстро и безжалостно обматывать грудную клетку. Она стягивала ткань туго, до легкого хруста в рёбрах и спертого дыхания, чтобы не оставить ни единого намека на женственные формы. Закрепив бинт, Ада натянула сверху свободную чёрную футболку, которая визуально расширяла плечи. Следом в ход пошли широкие, мешковатые карго-штаны с множеством карманов. Чтобы они сидели надежно и окончательно скрывали изгибы бёдер, Ада продела в шлёвки грубый, широкий черный ремень, туго затянув его на талии. Поверх футболки она накинула объемную чёрную ветровку с глубоким капюшоном — свою неизменную униформу «незнакомца». На руки она быстрым, отточенным движением натянула плотные чёрные перчатки без пальцев — идеальный аксессуар для драки, не оставляющий следов и защищающий костяшки. Она подлетела к зеркалу, бросив на себя мимолетный взгляд. Слишком чисто. Слишком по-девичьи. Ада схватила спонж с тёмным консилером и за пару секунд нанесла грубые, резкие штрихи на линию подбородка и скулы, делая лицо визуально шире, грубее и старше. Парой взмахов карандаша она утолщила брови, придав им агрессивный излом, а затем безжалостно растрепала свои короткие чёрные волосы, превратив их в хаотичное, нечесаное гнездо уличного хулигана. На шею — немного серо-коричневых теней, имитирующих уличную грязь и синяки. Из зеркала на неё смотрел угрюмый, долговязый парень-подросток с тяжелым взглядом тёмно-красных глаз.       — Сойдет, — рыкнула Ада, накидывая капюшон глубоко на лицо. Она выскочила из комнаты, перепрыгивая через три ступеньки, и вихрем понеслась вниз по лестнице. В холле на первом этаже стоял Каору. Одетый в домашние штаны и простую футболку, он меланхолично помешивал ложечкой чай в фарфоровой чашке, собираясь провести спокойный вечер за просмотром телевизора. Услышав грохот, он поднял голову и только успел удивленно приоткрыть рот. Мимо него, едва не сбив с ног, пронеслось чёрное, взлохмаченное торнадо.       — Каору, люблю тебя, объясню всё позже, ужин не оставляй! — на одном дыхании прокричала Ада, даже не притормозив. Она схватила с полки тяжёлые берцы, натянула их прямо на ходу, с силой дернула на себя входную дверь и вылетела в токийские сумерки.       — Эй! Ты куда на ночь глядя?! — только и успел крикнуть ей вслед ошарашенный Каору, но ответом ему стал лишь громкий хлопок захлопнувшейся дубовой двери. Глава клана Уэно тяжело вздохнул, посмотрел на свой чай и пробормотал:       — Опять спасать мир побежала...       Ада мчалась по улицам Сибуи с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Легкие горели, мышцы ног ныли от напряжения, но она даже не думала сбавлять темп. Она знала, где находится тот старый, заброшенный складской комплекс, который «Мёбиус» использовал как свою базу. От её дома до туда было не меньше двадцати минут быстрого бега, и каждая секунда была на счету.       «Только бы успеть. Только бы этот тупица Па-чин не сделал глупость раньше времени, — лихорадочно стучало в её голове в такт шагам. — Осанай — зверь. Он сломает Па-чина физически, а потом попытается сломать Тосву морально. И если Мичи не сможет вмешаться, если Дракен потеряет бдительность...» Она срезала путь через узкие, грязные переулки, перепрыгивала через лужи и мусорные баки, распугивая бродячих котов. Чёрная ветровка развевалась за её спиной, как крылья летучей мыши. В её крови кипел адреналин, смешанный с ледяной, расчетливой яростью. Никто не смеет трогать её семью. Когда до нужного пустыря оставалось всего пара кварталов, Ада перешла на бесшумный, скользящий бег. Она натянула чёрную ткань капюшона еще ниже, скрывая лицо в непроницаемой тени, и нырнула за высокую кирпичную стену, окружавшую территорию заброшенных складов. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом сырости, ржавого металла и дешевого табака. Но громче всего в этом месте звучало напряжение. Ада бесшумно, как кошка, взобралась по сложенным друг на друга деревянным поддонам и выглянула из-за угла разрушенной стены. Отсюда ей открывался идеальный вид на импровизированную арену, освещенную лишь фарами припаркованных неподалеку байков. Картина, представшая перед её глазами, заставила её крепче сжать кулаки в чёрных перчатках. Они все были там. В центре пустыря стоял Па-чин — тяжело дышащий, с уже разбитой губой и налитыми кровью глазами. Его лицо было искажено слепой яростью. Напротив него, вальяжно расставив ноги и издевательски ухмыляясь, возвышался Осанай — высокий, мускулистый лидер «Мёбиуса» с зализанными назад волосами. Он выглядел так, словно только что вышел на легкую разминку, даже не сбив дыхание. А вокруг них, сжимая кольцо, стояла целая армия «Мёбиуса» — десятки старшеклассников в белой форме, вооруженные битами, арматурами и наглыми ухмылками. Чуть в стороне, напряженные как натянутые струны, стояли Майки и Дракен. Лицо Непобедимого лидера Тосвы было непроницаемым, но Ада видела, как побелели костяшки его пальцев. Дракен мрачно оценивал количество врагов, понимая, что ситуация критическая. А между ними, дрожа всем телом и с ужасом глядя на происходящее, стоял Такемичи Ханагаки.       — Ну что, мелкий кусок дерьма? — громко, с издевкой протянул Осанай, играя мускулами и поправляя красную расстегнутую рубашку.       — Это всё, на что способна ваша расхваленная Тосва? Ты даже ударить меня толком не можешь! Па-чин издал звериный рык и бросился вперёд, замахиваясь для тяжёлого, но слишком медленного удара. Осанай лишь презрительно фыркнул. Он сделал молниеносный шаг в сторону, уходя с линии атаки, и профессиональным, коротким боксерским хуком впечатал свой кулак прямо в челюсть командира третьего отряда Тосвы. Раздался тошнотворный хруст. Па-чин, словно подкошенный, рухнул на колени, выплевывая кровь на грязный асфальт. Толпа «Мёбиуса» взорвалась издевательским хохотом и улюлюканьем. Такемичи вскрикнул, делая шаг вперед, но Пе-ян грубо удержал его за плечо. Ада, сидящая в тени на поддонах, хищно сузила тёмно-красные глаза. Она видела, как дрожит рука Па-чина, тянущаяся к заднему карману брюк. Она знала, что там лежит. Нож. Точка невозврата.       «Ну уж нет. Только не сегодня», — ледяным тоном мысленно произнесла «Принцесса Уэно». Она мягко, совершенно беззвучно спрыгнула с поддонов на землю, скрываясь в густой тени за спинами ржущих бойцов «Мёбиуса». Чёрная фигура в капюшоне слилась с темнотой, готовясь нанести свой удар и в очередной раз перекроить ход истории. Ада проскользнула еще ближе, двигаясь абсолютно бесшумно, словно сотканный из ночного мрака призрак. Она обогнула ржавый остов старого грузовика и затаилась за грудой деревянных ящиков всего в нескольких метрах от центрального круга. Отсюда ей были видны мельчайшие детали: капли пота на лице Па-чина, безумный блеск в глазах Осаная и то, как тяжело, прерывисто дышит Такемичи. Ада находилась так близко, что чувствовала тошнотворный металлический запах крови в сыром воздухе. Она слилась с темнотой, превратившись в невидимого, но смертоносного зрителя, готового в любую долю секунды вырваться на арену. На пятачке, освещенном тусклыми фарами байков, разворачивалась драма. Избитый, окровавленный, едва стоящий на ногах Па-чин издал хриплый стон. Его колени, наконец, не выдержали. Командир третьего отряда начал заваливаться вперед, лицом прямо на грязный, усыпанный гравием асфальт. Но глухого удара о землю не последовало. Майки, до этого момента стоявший абсолютно неподвижно, с пугающей, нечеловеческой скоростью сорвался с места. Он оказался рядом ровно в тот момент, когда Па-чин должен был рухнуть, и подставил своё хрупкое, мальчишеское плечо, принимая на него весь вес массивного друга. Па-чин тяжело навалился на лидера Тосвы, теряя сознание. Майки бережно придержал его, не позволив упасть в грязь.       — Ты не проиграл, Па-чин, — тихо, но так, что эти слова эхом разнеслись в повисшей на секунду тишине, произнес Манджиро. А затем толпа «Мёбиуса» взорвалась. Десятки старшеклассников в белой форме начали улюлюкать, свистеть и смеяться в голос.       — Какая трогательная сцена! — гоготал кто-то в толпе.       — Тосва — сборище слабаков! Вы пришли сюда, чтобы поплакать друг другу в жилетки?! — кричал другой, размахивая битой.       — Эй, Непобедимый Майки, может, тебе сменить подгузник своему дружку?! Они издевались, упиваясь своим численным и физическим превосходством. Воздух дрожал от их насмешек. Майки аккуратно передал бесчувственного Па-чина подбежавшему Пе-яну. Он не смотрел на хохочущую толпу. Сунув руки в карманы своих широких штанов, Манджиро развернулся и медленно, вразвалочку побрёл прямо к лидеру «Мёбиуса». Шарканье его легких шлепанцев по асфальту, казалось, звучало громче, чем весь гомон толпы. Осанай, возвышающийся над ним как скала, презрительно сплюнул кровь под ноги и расплылся в мерзкой, триумфальной ухмылке. Он вальяжно поправил воротник своей красной рубашки, предвкушая очередное легкое избиение.       — Чего тебе, малявка? — язвительно начал свою тираду Осанай, глядя на Манджиро сверху вниз.       — Решил лично получить по морде? Я-то думал, «Непобедимый Майки» — это что-то серьезное, а ты просто мелкий кусок дерьма, который даже не... Он не договорил. Движение было настолько молниеносным, что человеческий глаз просто не успел его зафиксировать. Ада, напряженно следившая за каждым мускулом Майки, видела лишь размытое пятно. Нога Манджиро взлетела в воздух, нарушая все законы гравитации и физики, и с невероятной, сокрушительной силой впечаталась прямо в висок Осаная. Раздался страшный, глухой звук удара плоти о кость. Глаза двухметрового лидера «Мёбиуса» мгновенно закатились. Его огромное, мускулистое тело обмякло, как кукла с перерезанными нитками, и он с грохотом рухнул на асфальт, подняв облачко серой пыли. Нокаут. С одного-единственного удара. Сидящая в густой тени ящиков Ада моментально расслабилась. Вся та ледяная ярость, что кипела в ней секунду назад, испарилась. На её губах под чёрным капюшоном расцвела хищная, бесконечно гордая и удовлетворенная улыбка. Девушка с наслаждением зажмурилась, впитывая этот звук — звук абсолютного, неоспоримого триумфа её Непобедимого Майки. На пустыре воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Смех «Мёбиуса» оборвался так резко, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Десятки отморозков стояли с разинутыми ртами, ошарашенно таращась на поверженного лидера, который даже не шевелился. Никто не мог поверить своим глазам. Этот маленький, тощий подросток только что одним ударом вырубил чудовище, наводившее ужас на весь район. Майки, всё так же не вынимая рук из карманов, холодно посмотрел на притихшую армию врагов. Его взгляд сейчас был пустым, тёмным и пугающим.       — Если кто-то из вас здесь считает, что Па-чин проиграл... — его ледяной голос резал тишину, как скальпель, заставляя старшеклассников невольно отступать назад.       — Пусть выходит. Я убью каждого. Угроза повисла в воздухе, тяжелая и неотвратимая. Никто не смел даже пошевелиться. Но уже в следующую секунду эта ледяная, демоническая аура исчезла без следа. Манджиро резко обернулся к стоящему позади Рюгуджи, и его лицо внезапно засияло той самой привычной, по-детски беззаботной и виноватой улыбкой.       — Прости, Кен-чин! — радостно, почти извиняющимся тоном пропел Майки. — Я немного не сдержался! Пока Дракен сокрушенно вздыхал, качая головой, а Такемичи стоял с отвисшей челюстью, пытаясь осознать этот безумный контраст, позади Майки раздался тошнотворный хруст. Осанай, чьё лицо было залито кровью, а глаза горели абсолютно неконтролируемым безумием, с рычанием очнулся. Он нащупал на земле пустую стеклянную бутылку, разбил её об асфальт, превратив в смертоносную «розочку», и с диким воплем вскочил на ноги. Он бросился прямо в незащищенную спину улыбающегося Майки. Острые края стекла сверкнули в свете фар. Дракен отреагировал мгновенно. Не раздумывая ни доли секунды, великан шагнул вперед, отталкивая Майки в сторону и закрывая его своим широким телом, готовясь принять удар битого стекла на себя. В этот же самый миг время, казалось, замедлилось. Повинуясь единому, отчаянному инстинкту защиты, два человека одновременно сорвались с места. Такемичи, с искаженным от ужаса лицом, дернулся из толпы, вытягивая руки, чтобы остановить лезвие, способное изменить будущее. А из непроглядной тени за ящиками, словно сжатая до предела чёрная пружина, рванула Ада. Её мышцы сократились, ботинки с силой оттолкнулись от земли — она собиралась вылететь на свет и голыми руками, если понадобится, вырвать это стекло из рук Осаная. Но их помощь не потребовалась. Дракен, подставив спину, даже не дрогнул. Не успела «розочка» коснуться его куртки, как Кен Рюгуджи, с невероятной для его габаритов ловкостью, развернулся и нанес сокрушительный удар коленом. Прямо в солнечное сплетение Осаная. Звук удара был похож на выбитый из легких воздух. Лидер «Мёбиуса» захрипел, его глаза вылезли из орбит, а тело согнулось пополам под прямым углом. Бутылка выпала из его ослабевших пальцев, разбившись вдребезги о ботинки Дракена. Осанай окончательно рухнул на землю, на этот раз скуля от невыносимой боли. Звук удара коленом Дракена ещё несколько секунд вибрировал в душном воздухе заброшенного склада. Осанай лежал на боку, свернувшись калачиком, и хрипло, надрывно ловил ртом воздух, полностью обезвреженный. Вокруг его обмякшего тела рассыпались острые осколки зеленого стекла. Дракен медленно опустил ногу, поправил воротник своей чёрной накидки и брезгливо посмотрел на поверженного лидера «Мёбиуса» сверху вниз. На его лице не отразилось ни единой эмоции — для заместителя главы «Токийской Свастики» этот бой был окончен. Сано плавно шагнул вперед, вставая вплотную к Дракену. Вся его детская беззаботность снова уступила место тяжёлой, непререкаемой ауре лидера. Он обвёл ледяным, пронзительным взглядом замершую толпу в белой форме. Старшеклассники «Мёбиуса» вжимали головы в плечи, прятали биты за спины и испуганно переглядывались. Их боевой дух был не просто сломлен — он был растоптан в пыль двумя подростками.       — Слушайте сюда, ублюдки, — голос Майки разнесся над пустырем, чистый, громкий и звенящий от абсолютной уверенности.       — С этого дня «Мёбиус» больше не существует. «Токийская Свастика» официально забирает Сибую под свой контроль. Те из вас, кто хочет продолжать махать кулаками, отныне подчиняются Тосве. Если у кого-то есть возражения — шаг вперёд. Тишина была ему ответом. Ни один из сотен парней в белых куртках не посмел даже вздохнуть. Они стояли, опустив головы, безмолвно признавая свое поражение и переходя под знамя триумфаторов. Такемичи, всё еще тяжело дыша после несостоявшегося прыжка на Осаная, завороженно смотрел на Майки, чувствуя, как по коже бегут мурашки от этой демонстрации абсолютной власти. Но триумф длился недолго. Где-то на границе промзоны, в паре кварталов от склада, тишину августовской ночи разрезал далекий, но стремительно приближающийся пронзительный визг.

У-у-у-у-у-у-и-и-и-и!

Звук полицейских сирен нарастал с пугающей скоростью, отражаясь от бетонных стен заброшенных зданий. Судя по всему, кто-то из местных жителей всё-таки вызвал копов, услышав рев десятков байков и крики драки. Дракен резко повернул голову на звук, и его брови сердито съехались к переносице.       — Бля, легавые! — грязно выругался великан, сплюнув на землю. — Нам только приводов сегодня не хватало. В тени за ящиками Ада, которая уже приготовилась незаметно отступить обратно в переулки, услышав сирены, резко нахмурилась. Она раздраженно покачала головой, чувствуя, как под чёрной футболкой мгновенно напряглись все мышцы.       «Чёрт, полиция... — мысленно выругалась она, лихорадочно просчитывая маршруты отхода для ребят. — Если копы перекроют главный выезд, Тосву зажмут в тупике. Нужно уводить их через дворы». На пустыре началась контролируемая паника. Парни из «Мёбиуса» начали суетливо оглядываться и пятиться к своим мотоциклам.       — Эй, Такемучи! — Майки резко обернулся к застывшему блондину, на его лицо снова вернулась задорная ухмылка. — Бежим вместе! Не хватай ртом воздух, шевели булками! Такемичи, до которого только сейчас дошло, что его могут упечь за решетку, испуганно вздрогнул, но тут же облегченно улыбнулся и закивал головой как болванчик:       — Д-да! Бежим!       — Эй, вы! — рявкнул Дракен, указывая пальцем на ближайших бойцов в белой форме.       — Забирайте своего недоделанного боксера и проваливайте отсюда! Чтобы через минуту вашего духу здесь не было! Старшеклассники тут же бросились к стонущему на асфальте Осанаю, пытаясь поднять его тяжёлую тушу. В этот самый момент внимание Ады резко переключилось. Из темноты переулка, прямо за спинами парней из «Мёбиуса», послышался странный, подозрительный шорох шин и приглушенный мужской голос. Как гениальный стратег, привыкший контролировать периметр, она инстинктивно повернула голову на звук, вглядываясь в темноту заброшенных гаражей. На долю секунды ей показалось, что там мелькнула чья-то тень — не копы, кто-то другой. Кисаки? Или его шестерки? Ада замерла, полностью сосредоточившись на потенциальной угрозе извне, и буквально на три секунды выпустила из виду то, что происходило в центре освещенного круга. И это стали самые роковые три секунды за весь вечер. Когда она, убедившись, что в переулке чисто, резко повернулась обратно к ребятам, её тёмно-красные глаза ошарашенно расширились, а сердце пропустило удар. Па-чин, которого Пе-ян всё это время держал под руки, каким-то образом вырвался. Лицо командира третьего отряда было абсолютно безумным, белым от ярости и перенесённого позора. В его правой руке тускло, зловеще блеснуло короткое лезвие складного ножа. Он сделал три быстрых шага к Осанаю, которого парни из «Мёбиуса» как раз пытались поставить на ноги, и с глухим, яростным рыком с силой вогнал нож прямо Осанаю в бок. Раздался отчетливый, чавкающий звук разрываемой ткани и плоти. Осанай издал хриплый, булькающий крик и снова рухнул на асфальт, мгновенно зажимая рану руками, сквозь которые густым, чёрным потоком в свете фар хлынула настоящая, тёплая кровь. Ада застыла на месте как вкопанная, превратившись в каменную статую. Воздух со свистом вырвался из её легких. Внутри неё всё похолодело, а по спине прокатилась волна первобытного, липкого ужаса.       «Нет... Нет-нет-нет, только не это! — панически завопила она про себя, до боли сжимая костяшки пальцев в чёрных перчатках и мысленно осыпая себя самыми изощренными ругательствами клана Уэно. — Дура! Какая же ты дура, Ада! Великая спасительница, твою мать! Просчитала всё? Подстраховала Мичи?! Проспала половину дня, отвлеклась на шорох в кустах и проигнорировала канон прямо у себя под носом! Молодец, Уэно, чертов гений тактики, помогла ребятам, ничего не скажешь!»       — Па-чин, ты что, твою мать, творишь?! — взревел Дракен, реагируя быстрее всех. Великан с силой бросился вперёд и мощным толчком в грудь отшвырнул Па-чина прочь от раненого Осаная. Нож с тихим звоном вылетел из окровавленных пальцев Па и покатился по гравию. На пустыре мгновенно воцарился абсолютный, неконтролируемый хаос. Парни из «Мёбиуса» с дикими криками ломанулись врассыпную, бросая байки. Пе-ян в панике схватился за голову, не зная, что делать. Такемичи упал на колени, его глаза были полны слёз и первобытного страха перед будущим, которое прямо сейчас рушилось у него на глазах. Ада почувствовала, как её собственное дыхание становится прерывистым. Паника — чуждое для «Ледяной Принцессы» чувство — ледяными тисками сжала горло. Сирены выли уже совсем рядом, буквально на соседней улице. Фары полицейских машин уже разрезали ночное небо яркими белыми вспышками. Времени не осталось. Вообще. Манджиро, чьё лицо в миг потеряло все краски, подлетел к Па-чину и с силой схватил его за куртку Тосвы.       — Па!! Блять, Па-чин, вставай! — отчаянно, срывая голос, закричал Майки, пытаясь оттащить друга в сторону темноты. — Уходим! Быстро! Беги, Па! Копы уже здесь! Но Па-чин не двигался. Он стоял на коленях, тупо уставившись на свои окровавленные ладони. Его плечи мелко дрожали, но взгляд неожиданно стал пустым и пугающе спокойным. Он принял решение.       — Майки... — тихо, хрипло произнес Па-чин, поднимая голову и глядя в глаза своего лидера с глубокой, болезненной преданностью.       — Я не побегу. Я совершил глупость и отвечу за неё сам. Не подставляй Тосву из-за меня. Сирены взвыли прямо за забором склада, шины полицейских машин со свистом затормозили у главного въезда. Па-чин глубоко вздохнул, расправил плечи и, превозмогая боль, твердо посмотрел на Манджиро:       — Я сдаюсь копам. Майки... Пе-ян... я передаю наш отряд тебе. Позаботься о парнях. А теперь — бегите!! Воздух на заброшенном пустыре разрывался от воя полицейских сирен. Красно-синие всполохи мигалок уже безжалостно резали кромешную тьму, отбрасывая на стены складов длинные, дерганые тени.       — Па-чин! — сорванным, полным детского отчаяния голосом закричал Майки. Он рванулся к стоящему на коленях другу, его глаза расширились от паники, а непобедимая аура рассыпалась в прах.       — Я не брошу тебя! Пошли, мать твою! Но он не успел сделать и шага. Огромная, тяжёлая рука Дракена железной хваткой сомкнулась на его плече, с силой дернув назад.       — Пусти, Кен-чин! Пусти меня! — Манджиро начал вырываться с яростью загнанного в угол зверя, пытаясь выкрутиться из захвата своего заместителя.       — Не тупи, Майки! — прорычал Дракен, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки. В его глазах читалась не меньшая боль, но холодный рассудок брал верх.       — Он сам сделал этот выбор! Если нас всех повяжут, Тосве конец! Не тратя больше ни секунды на уговоры, Рюгуджи одним мощным, отработанным движением перекинул брыкающегося лидера Тосвы через своё широкое плечо, как мешок с картошкой. Игнорируя удары кулаков Майки по своей спине, великан сорвался с места, тяжело и быстро унося его в спасительную темноту переулков. Такемичи, чьи нервы и так были натянуты до предела, издал сдавленный писк и, впав в состояние первобытного ужаса, рванул следом за ними, спотыкаясь о собственные ноги. Скрытая за деревянными поддонами Ада мрачно, исподлобья смотрела на фигуру Па-чина. В свете приближающихся полицейских фар он выглядел невероятно одиноким. Сердце стратега сжалось от горечи — она знала, что так должно было случиться, но видеть это вживую было невыносимо. Внезапно луч мощного полицейского фонаря скользнул по ржавому кузову грузовика всего в паре метров от её укрытия. Тяжёлые ботинки патрульных захрустели по гравию. Времени на сентиментальность не осталось. Натянув капюшон по самые глаза, «Принцесса Уэно» бесшумной, скользящей тенью метнулась в противоположную сторону. Двигаясь профессионально, словно призрак, впитавший в себя кинематографичный мрак токийских подворотен, она зигзагами уходила от погони, держась на безопасном расстоянии от группы Дракена и Такемичи. Бешеный марафон по лабиринтам Сибуи продолжался недолго. Ада, прыгая по крышам низких гаражей, чтобы не терять парней из виду, вдруг резко затормозила. Внизу, в тускло освещенном переулке, Ханагаки вдруг начал замедлять шаг. Его колени подогнулись, дыхание сорвалось на жалкий хрип, и он кубарём полетел на грязный асфальт, потеряв сознание от истощения, адреналинового отката и полученных за вечер ударов. Дракен, тяжело дыша, спустил Майки на землю. Манджиро уже не сопротивлялся — он стоял, опустив голову, словно из него разом выкачали всю жизненную энергию. Поняв, что блондин в отключке, они переглянулись. Кен обреченно выдохнул, подхватил обмякшего Такемичи на руки, и их угрюмая процессия медленно двинулась в сторону ближайшей клиники. Ада следовала за ними, перебираясь от тени к тени. Дождавшись, пока парни сдадут Такемичи дежурным врачам, она устроилась на пожарной лестнице соседнего здания. Отсюда, сквозь пелену начавшегося мелкого, моросящего дождя, ей был отлично виден вход в больницу. Прошло не меньше получаса томительного ожидания, прежде чем двери отделения экстренной помощи разъехались в стороны. То, что произошло дальше, заставило Аду похолодеть. Дракен и Майки вышли на улицу. Между ними чувствовалось физически осязаемое, удушливое напряжение. Искры ненависти и обиды вспыхнули мгновенно, стоило им остановиться под светом одинокого уличного фонаря.       — Мы должны собрать деньги и вытащить его! — голос Манджиро сорвался на крик, эхом отразившись от бетонных стен. В его глазах стояли слезы бессильной ярости. — Я не позволю Па-чину гнить за решеткой!       — Очнись, Майки! — рявкнул в ответ Дракен, нависая над ним. — Па-чин сам сдался! Он захотел ответить за то, что пырнул человека ножом! Ты хочешь растоптать его решимость?!       — Да плевать я хотел на это! Тосва не бросает своих! Если ты этого не понимаешь, значит, нам с тобой больше не по пути! Слова, словно отравленные лезвия, разрезали воздух. Ада, сидящая на железных ступенях, в шоке приоткрыла рот. Она знала об этой ссоре. Она знала, что именно этот раскол запустит цепь трагедий. Но слышать вживую, как два брата, два столпа, на которых держалась вся их семья, с остервенением уничтожают друг друга, было невыносимо.       «Какие же вы оба непроходимые, эгоистичные придурки», — мрачно подумала Ада, сузив красные глаза. Эмоциональная трагедия разворачивалась прямо у неё на глазах, но она не собиралась быть просто зрителем. Ада бесшумно спрыгнула с пожарной лестницы в тёмный переулок. Быстро проверив маскировку — бинты стягивают грудь, капюшон скрывает половину лица, грубый контуринг на месте — она глубоко вдохнула сырой ночной воздух. Пора заканчивать эту истерику. Она показательно громко шаркнула тяжёлым берцем по асфальту, выходя из густой тени прямо под свет неоновой вывески. Девушка демонстративно и лениво потянулась, разминая плечи с громким хрустом суставов, и неспешной, максимально пафосной походкой уличного хулигана направилась к орущим подросткам.       — Эй, чё разорались? — бросила она низким, хриплым мужским голосом, в котором сквозила откровенная насмешка.       — Никакого покоя в этом районе. Вы тут драться собрались или мелодраму репетировать? Майки и Дракен вздрогнули и синхронно обернулись на источник звука. Мозг Кена сработал моментально. Он безошибочно узнал эту мешковатую чёрную куртку, издевательскую интонацию и дерзкую стойку с руками в карманах. Кровь отлила от его лица, а широкая ладонь инстинктивно взлетела ко лбу в жесте абсолютной капитуляции. Дракен смотрел на фигуру в капюшоне тем самым специфическим, бесконечно усталым взглядом ответственного отца, которому прямо на голову свалилась проблемная, совершенно неконтролируемая дочь.       «Какого черта она здесь делает?! — вопило его сознание. — Мы же договорились, что она сидит тихо!» Майки же отреагировал совершенно иначе. Он лениво, словно в замедленной съемке, повернул голову к нарушителю. Его чёрные глаза были абсолютно пустыми, лишенными привычного блеска. Манджиро чуть скривился, словно увидел не опасного противника, а назойливую муху.       — Ты как всегда вовремя, пацан, — глухо и раздраженно бросил Непобедимый Майки, даже не поменяв позы.       — В прошлый раз тебе повезло, у меня было хорошее настроение! Проваливай. Не до тебя сейчас вообще. Под капюшоном брови Ады удивленно поползли вверх. Гениальный тактик просчиталась: она ожидала, что Сано, находящийся на взводе, немедленно бросится в драку, чтобы выместить агрессию на «незнакомце», что позволило бы ей физически выбить из него дурь. Но Манджиро был слишком морально опустошен потерей Па-чина, чтобы даже реагировать на провокации. Он просто выгонял её. В этот момент Дракен, чьи нервы и так искрили, как оголенные провода, угрожающе шагнул к своему лидеру. Кен окинул Манджиро тяжёлым, полным гнева взглядом — его бесило не только ребячество друга по отношению к Па-чину, но и то, как этот придурок сейчас, сам того не зная, хамит той, чьё тело они два года оплакивали. Воздух между тремя фигурами на ночной улице накалился до предела, обещая скорый взрыв. Мелкая, противная морось постепенно превращалась в настоящий токийский ливень. Холодные капли разбивались об асфальт, смывая кровь и грязь этой безумной ночи, но не могли смыть то удушливое напряжение, что повисло перед входом в клинику. Ада стояла, замерев на месте, и под чёрным капюшоном её лицо вытянулось в комичной растерянности. Гениальный стратег клана Уэно, «Ледяная Принцесса», чьи многоходовочки заставляли потеть старых оябунов в Киото, сейчас чувствовала себя абсолютно беспомощной. Её план был прост и надежен как швейцарские часы: спровоцировать Непобедимого Майки, находящегося на грани нервного срыва, принять бой. Заставить его выплеснуть всю боль, ярость и отчаяние через кулаки, измотать его физически, а затем, когда он выдохнется, вправить ему мозги. В конце концов, именно она была тем самым «борзым незнакомцем», за которым Майки объявил охоту! Но Манджиро просто... отвернулся. Он смотрел сквозь неё, словно она была пустым местом. Его глаза, обычно живые и полные огня, сейчас напоминали две чёрные дыры, поглотившие все эмоции.       — Эй... — Ада неуверенно переступила с ноги на ногу, пытаясь вернуть к себе внимание. — Я вообще-то тот самый который...       — Заткнись и исчезни, — не оборачиваясь, бросил Майки ледяным тоном, от которого у любого обычного хулигана кровь застыла бы в жилах. Но не у Ады. У неё от этого тона лишь нервно дернулся глаз. Она перевела растерянный взгляд на Дракена. Кен стоял, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. В его глазах читалась сложная гамма эмоций: ярость на упёртого Майки, отчаяние из-за Па-чина и абсолютно панический, молящий взгляд, направленный прямо на Аду.       «Уйди, ради всего святого, не делай хуже!» — буквально кричал каждый мускул на лице заместителя командира Тосвы. Но Ада не успела сделать и шага назад. Искра, проскочившая между лидерами «Токийской Свастики», наконец, спровоцировала взрыв.       — Майки! — рев Дракена перекрыл шум усиливающегося дождя. Великан сделал резкий шаг вперед, нависая над блондином.       — Ты вообще слышишь себя?! Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, которому не купили игрушку!       — Игрушку?! — Манджиро мгновенно развернулся, и его безразличие сменилось слепой, обжигающей яростью. Он ткнул пальцем в грудь Дракена.       — Па-чин — наш друг! Наша семья! А ты предлагаешь просто умыть руки и смотреть, как его сажают за решетку?!       — Он сам принял это решение, придурок! — Кен грубо отбил руку Майки.       — Он повёл себя как мужчина! Он решил понести ответственность за то, что чуть не убил человека! Если мы сейчас начнем давить на копов или собирать грязные деньги на взятки, мы предадим всё, ради чего создавалась Тосва! Мы превратимся в обычных бандитов!       — Да плевать я хотел на твои правильные речи! — сорвался на отчаянный крик Майки, его голос дрожал от сдерживаемых слез. Дождь прибил его светлые волосы ко лбу, лишая привычного лоска.       — Если мы не можем спасти одного из нас, нахуя вообще тогда нужна эта банда?! Я не оставлю его там!       — Значит, ты готов растоптать его волю из-за своего эгоизма?! — Дракен схватил Майки за воротник мокрой кофты, притянув к себе.       — Па-чин сделал это, чтобы защитить нас! Чтобы защитить тебя! А ты хочешь обесценить его жертву?! У тебя вообще сердце есть, Майки?! Ада стояла всего в паре метров от них, словно невидимый призрак. Дождь пропитывал её чёрную ветровку, стекал по лицу, смывая грубый контуринг. Она переводила взгляд с одного на другого, и внутри неё всё сжималось от боли. Она видела перед собой не грозных криминальных авторитетов, а двух израненных, запутавшихся мальчишек. Дракен пытался удержать их всех на плаву, взвалив на себя невыносимый груз взрослой ответственности. Майки же, потерявший старшего брата и с трудом переживший «смерть» самой Ады, панически цеплялся за остатки своей семьи, не в силах вынести потерю еще одного близкого человека. Они оба были правы. И оба чудовищно ошибались.       — Отпусти меня, Кен-чин, — тихо, но с пугающей угрозой произнес Сано, глядя прямо в глаза Дракену.       — А то что? — процедил Дракен, не разжимая пальцев. — Ударишь меня? Давай. Врежь мне, если тебе от этого станет легче! Но я не позволю тебе разрушить всё, что мы строили! Майки с силой ударил по рукам Дракена, сбрасывая захват. Он отступил на шаг, его плечи тяжело опустились. Взгляд, которым он окинул своего заместителя, был холоднее льда.       — Разрушить? — горько усмехнулся Манджиро. — Ты уже всё разрушил, Кен-чин. Если ты не со мной в деле Па-чина... значит, ты против меня. Дракен застыл, словно получил удар под дых. Его губы дрогнули, но он упрямо вскинул подбородок.       — Значит, так тому и быть, — глухо ответил Кен. — Я не предам решение Па.       — Тогда нам больше не о чем разговаривать, — Майки сунул руки в карманы промокших штанов и, развернувшись на пятках, медленно побрёл прочь, растворяясь в пелене дождя. Дракен остался стоять под тусклым светом фонаря. Его широкие плечи поникли, а по лицу текли то ли капли дождя, то ли слёзы, которые он не позволял себе проливать на людях. Он с силой ударил кулаком по металлическому столбу уличного освещения, глухо зарычав от бессилия. Ада, забыв о своей роли «крутого незнакомца», сделала неосознанный шаг к Дракену. Её руки сами потянулись к капюшону, чтобы скинуть его, обнять этого огромного, сломленного парня и сказать, что всё будет хорошо. Что она здесь. Но Кен, услышав её шаги, резко обернулся. В его глазах полыхал такой болезненный, предупреждающий огонь, что Ада замерла. Он едва заметно, одними губами, прошептал ей сквозь шум дождя:       «Уходи. Не сейчас». Дракен развернулся и пошел в противоположную от Майки сторону, тяжело шаркая ботинками по мокрому асфальту. «Ледяная Принцесса» осталась одна посреди пустой токийской улицы. Дождь безжалостно хлестал её по лицу. План А провалился. Силовое решение оказалось бесполезным против душевных ран. Раскол «Токийской Свастики», который должен был привести к кровавой резне в августе, официально произошел прямо у неё на глазах. Ада мрачно надвинула капюшон обратно на глаза. Её взгляд потемнел, приобретая ту самую пугающую расчетливость, которой так боялись в клане Уэно.       «Хорошо. Хотите играть по-взрослому? — мысленно произнесла она, сжимая кулаки. — Значит, кулаки отменяются. В дело вступает стратег. Я запру вас обоих в одной комнате, если понадобится, и не выпущу, пока вы не перестанете быть идиотами».       Дождь провожал Аду до самого особняка, безжалостно хлеща по лицу и пропитывая чёрную ветровку насквозь. Когда она, продрогшая и мрачная, переступила порог дома, в холле горел мягкий тёплый свет. Каору, так и не ушедший спать, сидел в кресле с книгой, но стоило звякнуть дверному замку, как он тут же оказался рядом. Одного взгляда на поникшие плечи сестры и её потухшие красные глаза Каору хватило, чтобы всё понять. Он не стал задавать лишних вопросов. Глава клана Уэно молча накинул ей на плечи пушистое полотенце, забрал мокрую куртку и всунул в озябшие руки кружку горячего чая с ромашкой.       — Они раскололись, Каору, — тихо произнесла Ада, глядя в кружку. — Прямо у меня на глазах. Из-за Па-чина.       — Я знаю, что ты что-нибудь придумаешь, — Каору мягко потрепал её по мокрым волосам, стирая остатки смывшегося контуринга с её щеки.       — Ты же наша Ледяная Принцесса. Но сейчас этой принцессе нужен горячий душ и сон. Иначе завтра ты никого не спасёшь. Ада благодарно кивнула. Сил на долгие разговоры не осталось. Горячая вода смыла усталость безумной ночи, и едва голова девушки коснулась подушки, она провалилась в глубокий, спасительный сон, оставляя все тревоги во вчерашнем дне.