Искажённое сердце злодея

Гримм бубнит что-то себе под нос, но не возражает, а единственная реакция Хисамэ — приподнятая бровь. Волк закатывает глаза и встаёт. — Да, да. Ты закончил? Я умираю от голода! — и, не успевает капитан ответить, как он бросается на кухню. Пират со стоном облегчения потягивается и щёлкает шеей. — Аври, не покажешь мне, где у тебя здесь ванная? — лучезарно улыбнулся Крюк. — Прямо по коридору, первая дверь слева, — ответила девушка, закрывая глаза на то, что он опять называет её сокращённо. Это позволяется друзьям, а он пока-что в этот круг не входит. Хотя он единственный, кто по крайней мере открыто не показывает своей неприязни. Капитан отправляется туда, а Хисамэ остаётся неподвижно сидеть на диване, неестественно выпрямив спину; его взгляд ледяных голубых глаз расчётлив и непоколебим. «Я с ним наедине, просто отлично!» С Крюком общаться было легко: из всех троих он был наиболее дружелюбно расположен к Авроре. Даже если это всего лишь маска, с ним было очень комфортно общаться, и он на вопросы отвечал не презрительными фырканьями, а вполне спокойно всё объяснял. Ради его мира определённо стоило постараться. С Гриммом… 50 на 50. Он всегда злился и рычал, но всё было не настолько безнадёжно. А с Хисамэ всё было очень, ОЧЕНЬ плохо. Да, он Король, ещё и Снежный, но нужно хотя бы минимум уважения высказывать! Взгляд «Снежки» падает на неё. «Ну отлично… Я-то думала, королевская особа хоть немного осведомлена о том, что такое хорошие манеры!» — Ты принесёшь мне несколько бокалов ледяной воды. Три кубика льда в каждом бокале, не больше и не меньше. — Сейчас приду… — Аврора достаточно быстро вернулась в комнату, но нога цепляется за край ковра, и она теряет равновесие. Вода разлетается по комнате вместе с осколками стекла и льдом. «Твою мать…» — Мне жаль, извини! — несмотря на то, что с Хисамэ она ощущала, скорее злость, но не стоило забывать, что он вполне способен её и в ледяную статую превратить. Король отбросил вымокшую чёлку со лба и гневно посмотрел на неё. — Ты собираешься просто сидеть сложа руки? Сдержав несколько слов, которые она бы хотела сказать, Чтица вздохнула и, достав полотенце, начала промакивать мокрые пятна на его одежде. Хисамэ хватает её за руку. — Что такое? — Можешь уже закончить свой спектакль. Я тебя насквозь вижу. Бровь Аври приподнимается. — Какой спектакль? — На твоё «доброе», «благородное» поведение смотреть больно. Очевидно же, что ты помогаешь нам только из эгоистичных побуждений. Теперь девушка была сбита с толку окончательно. «Ничего сделать нельзя, чтобы тебя не посчитали, как эгоистку…» — Из эгоистичных побуждений? — Ты пользуешься нами, как щитом против Распускателя, потому что ты слишком слаба, чтобы самостоятельно дать ему отпор. — Слушай, я знаю, что ты обо мне невысокого мнения, — вздохнула альбиноска. — Но я помогаю вам потому, что это правильно. Аврора садится на колени, чтобы собрать осколки. — Что ты делаешь? — Убираю стекло, — разве не очевидно? — Голыми руками? — Да. Осколки достаточно крупные, их можно легко взять в руки. — Ты глупее, чем я ожидал, — закатывает глаза Хисамэ. — Ты порежешься и закапаешь всё вокруг кровью. Тогда тебе предстоит ещё больше уборки. Или приложи усилия к тому, чтобы выполнить задачу эффективно, или не выполняй её вовсе. — Какие мудрые слова, — хмыкнула «солнечная». — От короля ничего другого и не ожидала! Она уходит за веником и, вернувшись, начала сметать осколки в совок. «Снежка» кинул полотенце на пол. — Об этом тоже позаботься. Проглотив ехидное замечание, Аврора делает вид, что ничего не было. Зато хорошая тренировка, чтобы не вспыхивать по каждому пустяку. Бросив мокрое полотенце в корзину с бельём, она возвращается в гостиную. Гримм сидит на полу за диваном и жуёт картофельные чипсы. Хисамэ стоит перед открытым окном, наслаждаясь прохладным бризом, развевающим его волосы. Крюк выходит из ванной; его слегка закрутившиеся от влаги черные волосы спадают на плечи. Все определённо чувствуют себя, как дома… — Что ж, эм… Думаю, вы все можете жить у меня, пока мы выслеживаем Распускателя. Но, пожалуйста, будьте осторожны. Эта квартира принадлежит университету. Со мной никто не может здесь жить, не говоря уже о троих людях, которые остаются на неопределённый срок. — Осторожность — моё второе имя! — подмигивает пират. — Ну да, конечно, — хмыкает полуволк. Крюк лишь игнорирует его и плюхается в мягкое кресло. — Что ж, это, конечно, не капитанская каюта, но сгодится, — он свешивает ноги с подлокотника и снова подмигивает девушке. — Итак, где же ром? «Господи, как же их вынести?» — Рома у меня нет, но возможно, бутылочка вина найдётся. — Жаль, но и вино сойдёт, — капитан пренебрежительно отмахивается. Аврора возвращается в комнату с не откупоренной бутылкой красного вина и бокалом. — Держи. — Как любезно с твоей стороны, Аври, — Крюк с усмешкой тянется за бутылкой. Вдруг он хватает её за руку и усаживает к себе на колени. Ахнув, альбиноска хватается за его плечо, чтобы не потерять равновесие. — Что ты делаешь?! — на её возглас пират улыбается шире, обвивая её рукой и обхватывая за бёдра, придерживая своим крюком. — Я хочу, чтобы ты мне его налила, Аври. Вечерок выдался тяжелый. Думаю, я заслуживаю, чтобы меня побаловали немного, не так ли? — в синих глазах заплясали опасные огоньки. Его точно не стоит злить. Тяжело вздохнув, «солнечная» неохотно кивает. — Ладно, ладно. Но сидеть на коленях у тебя не стану! Возможно, ты привык к тому, что распутные служанки в твоём мире ведут себя так, но я отказываюсь! Крюк весело усмехается и ослабляет хватку так, что девушке удаётся соскользнуть с его коленей и сесть рядом. — Я настоящий английский джентльмен, поэтому с уважением отнесусь к твоим желаниям. Скоро ты ко мне потеплеешь. Фыркнув, Аврора откупоривает вино и щедро наливает ему в бокал. Пират берёт бокал и крутит его в руке. «Настоящий джентльмен! Кого он обманывает?!» — Я невольно заметил пыль на винной бутылке. Ты не пьёшь? — Нет. Мне по возрасту ещё закон не позволяет пить. В ответ брюнет фыркает и поднимает бокал. — Так жить нельзя! При соблюдении осторожности можно безнаказанно нарушать любые законы, — он приставляет крюк к её подбородку и ласково приподнимает его. Встретившись глазами с его пристальным взглядом, голубоглазая чувствует, как замирает её сердце. — Почаще проводи со мной время, Аври, и я тебе покажу, как жить по-настоящему. Наконец, Крюк отпускает её и протягивает свой пустой бокал. — Ты из тех, кто замкнут в себе, не так ли? — Наверное, можно и так сказать, да, — «солнечная» подливает ему ещё вина. — Я всегда предпочитала книги человеческому обществу. — Хм, — капитан щёлкает языком. — А вот я предпочитаю людей книгам. Чем они красивее, тем больше я желаю их. Красота — это всё, что имеет значение в любом мире. Кажется, что в его словах кроется что-то большее, чем видно на первый взгляд… Альбиноска подчёркнуто выдерживает его взгляд, не отводя нежно-голубые глаза. — Не стоит флиртовать, если ты не настроен серьёзно. Для тебя это может быть забавой, но ты должен подумать и о чувствах другого человека. На его лице проскользнуло удивление. Забросив голову назад, он расхохотался. — Очень смело с твоей стороны, «солнечная»! Большинству людей хватает ума, чтобы не бросать мне подобные вызовы, — Крюк обхватывает её бедро, впиваясь острым кончиком крюка в бледную кожу. Аврора едва сдержалась, чтобы не ахнуть. — Эй, перестань! — Лучше бы тебе поостеречься, Аври, — пират цокает, сверкая глазами. — Я человек переменчивый, со мной шутки плохи. Я встречал более чем достаточно людей, которые меня недооценивали. Горло сжимается от страха, но мечтательница отвечает: — Распускатель тебя недооценил? Крюк, стиснув зубы, сдержанно улыбается. — Можно сказать и так. — Почему ты на него охотишься? Я понимаю, что ты хочешь поправить дела в своём мире, но он сделал что-то тебе лично? Глаза цвета морских волн сверкнули особенно опасно, но с его губ не сходила улыбка. Капитан сделал глоток вина. — Ты мне нравишься, Аври. Ты бы понравилась мне ещё больше, если бы села ко мне на колени и налила мне ещё вина. Альбиноска недоверчиво сощурила глаза, покачала головой и встала, вручив ему бутылку. — Ты сам можешь себе налить. Извини, но я устала. — Всё равно спасибо, что побаловала меня, Аври, — Крюк с самодовольной улыбкой берёт бутылку. — В следующий раз тебе точно надо будет со мной выпить. Девушка зевает, прикрывая рот ладонью. Взяв какие только были одеяла и подушки, она сваливает их на диване. — Вы можете договориться между собой, кто ляжет на диване. Я иду спать. Доброй ночи. Гримм и Хисамэ, сосредоточившие всё своё внимание на диване, игнорируют её, а раскрасневшийся от вина Крюк весело машет ей в ответ. — Сладких снов, моя милая! Аврора со стоном падает на кровать. Громкий грохот, довершаемый приглушенными ругательствами, быстро развеивает надежду на то, что это всё — странный затянувшийся сон. Ладно… Завтра будет новый день, со своими проблемами. Которые будут тоже завтра.