Дом над землёй

Ночью Кристина идёт вместе с ним в его спальню, объясняя это тем, что когда она не одна, бессонница пропадает. — Да и вам не будут сниться кошмары, если вы будете знать, что кто-то лежит рядом с вами. В этот раз она ожидала, что он просто согласится, расчувствовавшись. Но и сейчас не угадала. — Ступайте в свою спальню, Кристина. Вы солгали о том, что спали прошлой ночью, — фыркнул он с издевательской усмешкой. — Ступайте, вы устали, в конце-концов, лучше, если вы будете как можно дальше от дьявола… Девушка нахмурилась, встав лицом к нему, полная решимости доказать, что он ошибается. Её всё это невыносимо злит. Эрик, он ведь может быть тем, с кем бы ей хотелось провести время. В те две недели он был сносным, но, наверно, будь уже тогда они в доме над землёй, ей бы и самой было бы легче. Или когда он рассказывал о себе. Без ухмылок, без упрёков и неверия. Но всё равно продолжает вести себя мерзко. — Я в самом деле спала прошлой ночью! Как вы можете это отрицать, если утром мы снова дремали?! Я остаюсь здесь, потому что пока вам не снятся кошмары, спокойнее и мне. — Упрямая… — Эрик явно собирался произнести какое-то ругательство, но сдержался. Кристина, уже одетая в ночную сорочку, села на его кровать, словно говоря, что ей кристально всё равно, если он попытается опять отрицать. Эрик всерьёз думает, что вчера девушка не сомкнула глаз, находясь рядом с ним, ведь никто и никогда не мог уснуть рядом с ним. А сама же Кристина действительно вчера, за всё время, пока они живут здесь, спала мирным сном. Настолько же резко, как и села, девушка легла на постель и укрылась одеялом, глядя на Эрика. Мужчина только вздохнул, снял подаренный ею плащ и положил на кресло, после чего снял обувь и лёг на кровать поверх одеяла, отвернувшись от Кристины. Он собирался попросить её потушить свечи, но почувствовал, как она осторожно подкрадывается к нему, а после ощутил прикосновение к своим волосам. Кажется, она думает, что он уже спит, и снова заплетает ему косички. Мог ли он думать, что однажды будет засыпать вот так, не один из-за своего упрямого Ангела?

***

Эрик и сам не знает, как и когда успел перевернуться на другую сторону и обнять Кристину (и прошлой ночью тоже), но это так, одна его рука нежно и крепко обнимает девушку со спины за талию. Сорочка позволяет ему лицезреть совсем немного, но достаточно, спину Кристины. Он, желая проверить, кто же ей снится, чуть наклоняется и, сдерживая дрожь, целует едва заметно неестественно тонкими губами кожу у неё на спине. Он ожидает, что это будет имя виконта, но… — Ммм… — сонно тянет девушка, переворачивается на спину, не убирая руки Эрика, и смотрит на него. — Вы не спите, Кристина, — он чувствует себя вором оттого, что посмел коснуться её своими губами. — А спали ли вы до этого? — Увы, я никак не могу это доказать, но я спала, — ответила Кристина. — И в этот раз всю ночь, даже молоко не понадобилось. — она заметила загнанность во взгляде Эрика, желание отыскать маску и снова спрятаться за ней; и в который раз сказала. — Эрик, дело вовсе не в вашем лице, вы вели себя очень мерзко, и поэтому… О… — девушка протянула к удивлённому Эрику руку и распутала несколько косичек, что забыла распутать вчера, чуть задев его лоб. Столь просто прикасается к нему, не отталкивает, без отвращения реагировала на поцелуй, зная, что это был он, не говорит, что ему больше нельзя, как и не говорит, что можно. Но если бы только ей не нравилось, было бы неприятно, он бы это заметил. — Вот бы вы всегда были таким спокойным… — задумчиво пробормотала Кристина, пропуская его тонкие волосы сквозь свои пальцы. — Это сделка, Кристина? — он всё же убрал руку с её талии. Девушка столь пристально смотрит на него, что это немного нервирует, невзирая на то, что она сказала о его лице. — Сделка? — Пока я веду себя спокойно, вы будете со мной. А если я нарушу, то вы вольны уйти. Разве вы не это имели в виду? — И вы согласны на такую сделку? — Да. Поймите, я не хочу причинять вам вред, мой Ангел. Хочу, чтобы вы любили меня. Хочу, чтобы мы проводили время вместе, потому что нам это нравится. «Я хочу создавать, а не разрушать» — сказал он ей однажды. Это же касается и его отношения к ней. Он (они) уже разрушил слишком много, и, видимо, исчерпал все силы. Кажется, что все его силы вмиг улетучились, когда Кристина разбила маску. То, что он сказал, звучало неплохо, даже заманчиво. И Кристина знает, что на самом деле всё будет намного труднее. — Сделка, — подтвердила она.

***

Даже прогулка в магазин, чтобы купить новую кастрюлю взамен сгоревшей, была не так проста. Эрик больше пяти раз спросил, вернётся ли Кристина, и его северная фея каждый раз старалась подавить очень сильное желание закатить глаза. Дело не в том, что ей некуда идти (а ей есть куда идти). А в том, что она, слыша в Опере столько поистине прекрасных голосов, готова была слушать историю Эрика бесконечно, если бы только это значило, что и его голос она будет слушать бесконечно. Она никому не скажет, но его голос ей роднее их всех, даже Карлотты. И, если она бросит Эрика, все мысли будут возвращаться к нему, но когда она его знает, знает его историю, ей и не хочется бросать его. Он тоже ощущает это по отношению к ней? Эрик сжал её ладонь в своей ледяной, с мольбой и страхом глядя на неё. Ей льстит это, девушка ощущает свою над ним власть, власть над Призраком Оперы. Но учитывая ситуацию, разве сейчас не она должна быть испуганной? Это немного задело девушку, и её раздражительность он ошибочно принял за отвращение, спешно убрав руку. — Простите… — Эрик, я вернусь. В этот раз я только туда и обратно, — Кристина слабо улыбнулась ему и вышла за дверь.