кровожадная сталь

удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться…        Папа был очень зол, это было видно даже по тому, как он вёл машину, резко поворачивая или в последний момент нажимая на тормоз. За всю дорогу до дома я пару раз ударилась об окно и мне пришла мысль о том, что он меня так наказывает, но я ошиблась. Его наказание было более жестоким. Дома он швырял в меня всё, что попадалось под руку: стулья, игрушки, книжки. — Успокойся, хватит! , — металась мама, хватая его за руки, но он лишь отталкивал её, а она с силой впечатывалась в стену с истошным стоном. Он зажал меня в углу и мои ноги резко подкосились от страха, по щекам безостановочно текли слёзы, а всё тело ломило от ужасной боли. Я упала на колени и прошептала от нехватки сил: — Прости, пап, — в его глазах что-то дрогнуло и он резко развернулся, и вышел из комнаты, пропуская ко мне маму — Что случилось? , — мама опустилась на пол рядом со мной. Она не знала, что произошло, потому что папа с порога схватил меня за ухо и потащил в комнату. Она взяла моё лицо в свои руки и Чёрт Почувствовала. Её глаза сразу расширились и стали наполняться раздражением. — Сейчас же заберем твои документы с этой гимназии и переведёмся, — её голос был жёстче металлического стула, которым отец только что оставил на мне пару десятков синяков. Хотелось сделать всё, лишь бы она не отворачивалась от меня. — Мам, прости. Прости меня, — слёзы хлынули с новой силой и я с надеждой посмотрела на женщину, но она лишь встала и направилась к двери. На пороге появился мой брат и мама, проходя мимо него, сказала: — Ты тоже учебники свои собери, сейчас поедим сдадим, — она брезгливо посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Давида, — Переведёшься тоже, будешь следить за ней. " Прекрасно, мой младший брат будет следить за мной». Я хотела закатить глаза, но играть на нервах моей мамы было очень опасно.       » Хоть тысячу раз избейте, но не приставляйте ко мне «телохранителя». Побои не так уж и страшны, точнее, уже не страшны. Я столько раз получала от него, что уже прекрасно понимала, что меня ждёт за каждый косяк. И была не против, потому что мамино воспитание нотациями и нравоучениями мне не нравилось, не только, потому что оно было не о чем, а потому что это затягивалось на 5 часов.                                     Спина ужасно ныла, что говорит о том, что в новую школу я пойду с помятым телом. " Ничего не меняется, садистские наклонности папочки ничто не исправит.» С этими мысли я встала, стёрла слёзы, улыбнулась и легла на кровать, в надежде скоротать эти муки спокойный сном.