Счастье в твоих синяках

Полуденные лучи мягко проникали в кабинет сквозь толстые оконные стёкла. Освещали деревянные парты и, лежащие на них, предметы школьного быта. Солнечные зайчики прыгали по лицам скучающих учеников, то и дело поглядывающих на часы. Казалось, вывести школьников из усталого полудрёма могло только чрезвычайное происшествие вселенского масштаба. И даже если бы за их спинами пронёсся метеорит размером с пятиэтажный дом, потребовалось бы некоторое количество времени прежде, чем кто-либо вскрикнул. Состояние Матвея можно было сравнить с вязким, подтаявшим желе. Одна рука подростка свободно свисала с края парты, вторая держала телефон, замаскированный под открытым учебником. Глаза смыкались от недосыпа, а голова, словно тяжёлый камень, всё время намеревалась упасть. Парень ужасно устал от всего, что творилось в его жизни: бесконечные преследования гоп-компании, серость будней и мрачные мысли о будущем. Которое казалось Матвею таким же размытым и неясным, как его оценки в табеле за год. Единственное, в чём был уверен подросток: ничего хорошего ему явно не светит. «Ты послушал трек, который я кинул? Что скажешь?» Урок математики был куда более скучным, чем переписка с новым приятелем, и поэтому Матвей всеми силами пытался не выдать наличие гаджета у него на столе. Делая вид, что вычитывает учебник в поиске теоретического объяснения формул, на самом деле читал новые сообщения от Нечего Терять. «Неплохо. Но я больше люблю инди» «Когда челики в оранжевых халатах поют?» Полученный текст вызвал у парня искреннее непонимание, на секунду он замешкался с ответом. Тупо уставился на доску, будто там можно отыскать что-то, помимо ещё более непонятных примеров. Случайно пересёкся мимолётным взглядом с учителем, после чего решил не испытывать судьбу и вновь углубился в диалог. «Кто? Ты о ком вообще?» «Ну эти… ходят ещё… книгу мне как-то впарили» «АХАХА, кришнаиты что ли?» Матвей не смог сдержать смешок, чем заставил половину класса обернуться в его сторону. Благо, удалось избежать замечания от математика, который усердно выводил цифры на доске. «Хер его» «Нет, это мантры! А инди я сейчас скину» Парень долго не мог определиться что разделить с собеседником: The Pixies или Radiohead. А в итоге, и вовсе остановился на менее популярной группе Belle and Sebastian. Песня «Expectations» очень нравилась Матвею не столько по звучанию, сколько по смыслу. В словах он находил всё то, о чём не раз размышлял и сам. Будто кто-то заглянул в его голову и выразил все мысли даже лучше, чем он сделал бы это самостоятельно. Подождав пару минут, парень кинул следом. «Посмотри перевод. Он классный» В момент отправки сообщения, Матвей отвлёкся и не уследил за бдительностью. Что сказалось на выборе преподавателем ученика для вызова к доске. Будь в классе Алёна, она бы точно помогла Матвею. Нашептала бы решение к уравнению, отвлекла бы присутствующих, чтобы друг смог подсмотреть формулу в учебнике. Но Алёны рядом не было, а были только те, кто либо недолюбливал парня, либо держал с ним нейтралитет. Матвей точно не знал почему в новом классе он так и не смог найти себе друзей или хотя бы приятелей. Возможно, некоторые из ребят побаивались, что их тоже запишут в «пидоры», другие — просто были равнодушны. Но факт оставался фактом. Так же, как и парень оставался у доски в полной растерянности. С точными науками у Матвея всегда было негладко, а из-за того, что в новом семестре подросток и вовсе забросил учёбу, всё, что ему оставалось теперь — это честно признаться, что ни формул, ни принципа решения он не знает. — Очень плохо, Воскресенский! Даже не представляю что ставить тебе в году. С этим Матвей был согласен, он и сам не знал какая оценка ждёт его в табеле. В связи со всеми произошедшими событиями, он конкретно расслабился в делах учёбы. Его куда больше интересовало то, где на этот раз засела компания отморозков, ожидая подростка в целях «исправления» его сексуальной ориентации. Матвей понимал, что если он хочет сдать выпускные экзамены и поступить в ВУЗ, то весь следующий год ему потребуется усердно трудиться, и тут уже не сработают никакие отмазки в виде плохого морального самочувствия. Но сейчас он порядком устал. Всё, чего ему хотелось — это провести жаркое лето, отдыхая в лучах солнца на берегу озера или речки вместе с Алёной. Он грезил о том, что на этих каникулах, возможно, приедет и Лёшка — его двоюродный брат. Несмотря на то, что Лёша был старше Матвея на два года, они всегда находили общий язык. Раньше тот приезжал на каждые праздники и они часто проводили время вместе, но последние пару лет Лёша был занят поступлением в университет. И поэтому, вопреки всем обещаниям, так и не смог сдержать их. Алёна, которая с детства была тайно влюблена в брата Матвея, по-началу тяжело переживала расставание в столь большой срок. Но, когда детская обидчивость сменилась на юношеский максимализм, она твёрдо заявила, что если человек хочет быть рядом, никакие экзамены не способны помешать ему сделать это. И, будь желание, он спокойно мог бы выкроить хотя бы неделю для встреч. Матвей тоже скучал по Лёхе, но его мнение было отличным от мнения подруги. И потому, он искренне верил, что в этом году он наконец-то увидит брата. «Перевод посмотрел. Песня хорошая, но я не совсем с ней согласен. Школа — дерьмо, это верно, но человек сам выбирает свою социальную роль в обществе. И если это роль жертвы, то только он сам в этом виноват» Прочитав сообщение, которое пришло как раз в момент позора перед всем классом, Матвей слегка опешил от того, насколько у них с собеседником разнится взгляд на смысл переведённого текста. «Извини, что не ответил сразу. Вызвали к доске, схлопотал двойку, бля… Хм, а тебе не кажется, что жертва иногда бывает загнана в обстоятельства, и не всегда эти обстоятельства зависят от неё?» «Одна двойка — это не смертельно, знал бы ты сколько их у меня, заебусь пересдавать» Матвею не хотелось спорить по поводу школьных успехов, поэтому он терпеливо ждал ответа на интересующий его вопрос. Надпись «печатает…» стала выводить парня из себя уже спустя две минуты после её появления, но когда та и вовсе пропала, а значок «в сети» сменился на «был…», Матвей разозлился не на шутку. Перечитав спорное сообщение ещё раз, он стал самостоятельно рассуждать о том, что именно пытался донести до него парень. Он так и не узнал настоящего имени друга по переписке, и поэтому всё ещё не знал каким образом его называть даже в своей голове. Мысли о словах собеседника не привели ни к чему, кроме раздражения, поэтому Матвей решил и вовсе перестать думать об этом. Сильнее, чем скорейшего окончания учебного года, сейчас парню хотелось только спать, а впереди его ждали ещё два урока химии подряд. «Какой дебил вообще придумал ставить два одинаковых предмета друг за другом?», — возмущался внутри себя Матвей, следуя по дороге в столовую. Не успел подросток ступить на порог школьной столовой, как его взору тут же открылась нелицеприятная картина: Ваня Морозов, если и не пытался затеять драку, то точно намеревался поссориться с представителями персонала. — А я говорю, что мне надо за-ря-дить те-ле-фон. Окончание фразы было произнесено растянутыми слогами, потому что буфетчица пыталась перегородить путь Морозову, а тот в свою очередь старался прошмыгнуть к розетке. — Не положено, Морозов! Сколько таких, как ты в школе?! — растянувшись «звёздочкой», женщина продолжала стойко держать оборону. — Запрещено директором, говорю! Ты вообще меня слышишь?! Хулиган не слышал, а точнее даже не пытался услышать. Он точно шёл к своей цели, держа в руках шнур зарядки и, казалось, не остановился бы ни перед чем. — Да ладно Вам, тёть Люсь, ну чё такого-то? — в спор вступился Кир — бессменная «шестёрка» и подстрекатель компании Морозова. — Вы мне все розетки сожжёте своими цацками! А чайник, а микроволновку, а холодильник я куда потом включать буду?! А если вообще пожар?! Вдруг, загорится розетка-то! Да и электричество… это ж платить надо за него! Кто будет?! Ты будешь, Морозов?! Кто?! Ситуация достигала своего апогея, и Матвей понял, что ребята не на шутку рассердили тётю Люсю, когда та, сняв свой фартук с пояса, начала отгонять им парней от злосчастного источника переменного напряжения. — Ладно, хрен с Вами! — кажется, Ваня наконец решил сдаться. — Пойдём, в классе зарядим. Наблюдая за всей картиной, Матвей и не заметил, как прошла четверть перемены, а он так и не купил кофе, который должен был помочь ему взбодриться. Подойдя ближе к буфету, подросток случайно подслушал разговор между той самой Люсей и её помощницей. — Эти одиннадцатиклассники совсем оборзели! Думают, если выпускаться через месяц, так всё им можно! — Ага, Морозов этот ещё на второй год останется. С такой-то репутацией и оценками… и чего он после девятого не ушёл? Вот зачем штаны тут просиживать? «В одиннадцатом классе на второй год не оставляют», — хотел было вклиниться в беседу Матвей, но потом передумал. Заказал себе «Нескафе 3 в 1» и отправился к своему любимому столику — поближе к окну. «Бля, телефон сел. Сорри. Я такое тебе смс настрочил, а он взял и отключился» Новопришедшее сообщение заставило подростка оторвать свой взгляд от первоклашек, гоняющих мяч на школьной спортплощадке. «Ничего, бывает. У меня у самого двадцать процентов осталось» В голове Матвея невольно всплыло воспоминание, в котором его ненавистник пытался отвоевать столовскую розетку. Парень тут же подумал, что по приходу в класс химии, нужно попросить у кого-то из одноклассников зарядку, чтобы по дороге домой всё-таки слушать музыку, а не разговоры старушек в автобусе о поднявшихся ценах. «В общем, насчёт позиции жертвы… я это к тому, что человек должен уметь постоять за себя, несмотря ни на что. И если его обижают, то надо постараться этим обидчикам хуй в жопу засунуть раньше, чем это сделают они. Вот» «Да, но если их слишком много? Не тяжело дать отпор один-на-один, но если их больше?» «Звать друзей, что ж ещё» «Где ж их взять-то, этих друзей?», — проскочило в голове у Матвея, но писать об этом он не стал — боялся выглядеть неудачником. «Лады, мне на урок надо. А то грымза глотку перережет. Вечером отпишу ещё» Крайнее сообщение немного расстроило Матвея, ведь просидеть на двух уроках химии и не умереть от скуки — занятия несовместимые. Но парень надеялся, что сможет осуществить это при помощи общения с Нечего Терять. А теперь, когда тот вышел из «онлайна», Матвей и представить не мог чем занять себя на предстоящие полтора часа. Он подумал о том, чтобы написать Алёне, но сразу же вспомнил, что девушка редко включает телефон, находясь на занятиях. Говорит, что социальные сети отвлекают её от усвоения материала. Оставалось только внимать нудному голосу химички и уныло смотреть в окно. К счастью не только для Матвея, но и всех его одноклассников, с последнего урока их отпустили. Правда, дали дополнительное задание, выполнить которое нужно было в срок до понедельника. Выйдя на школьное крыльцо, Матвей оглянулся в поиске своих злостных обидчиков, но, на удивление, никого из банды поблизости не наблюдалось. Подумав о том, что радоваться рано, ведь впереди ещё множество подворотен, где его могут ждать, он поспешил отправиться по направлению к дому. На улице было прохладно, хотелось побыстрее добраться до тёплой кухни с горячим борщом, который мама сварила для Матвея накануне. Проходя мимо компании десятилеток, парень ушёл в воспоминания о том, как в детстве они с друзьями пускали бумажные кораблики в весенних лужах. Тогда в их жизни не было предрассудков и ярлыков — все были одинаково равны. А по истине важным было только то, чей кораблик утонет последним. Напрочь уйдя в ностальгию по прошедшему времени, Матвей не заметил, как едва ли не столкнулся с Морозовым. Ваня вышел из магазина «Продукты 24», держа в руке чёрный пакет, содержимое которого звенело при соприкосновении друг об друга, и, предположительно, было чем-то алкогольным. Матвей, успевший в самый последний момент зайти за угол, решил не испытывать судьбу и переждать, пока Морозов окончательно исчезнет с его поля зрения. «Быдло идёт бухать в самый разгар недели», — парень усмехнулся пришедшей на ум мысли, и побрёл вдоль панельных домов. Квартира, в очередной раз встретившая подростка одиночеством, теперь расстроила Матвея ещё и запиской от мамы с оповещением того, что сегодня она остаётся на «сутках». Вспомнив о своём обещании подруге, он тут же настрочил текст с приглашением смотреть аниме всю ночь. Дописав в конце, что отмазки в виде невыполненной домашней работы не принимаются, и что пилотная серия уже стоит на загрузке. «Супер! Я заканчиваю делать физику и залетаю к тебе» «Голодная? Разогревать мамин борщец?» Матвей знал, что зачастую в холодильнике у Власовых хоть шаром покати. О готовке задумывалась только Алёна, ведь рацион её отца — в основном, водка и солёные огурцы. Или то, что принесут его собутыльники. Игорь же питался там, где пропадал целыми днями: в гостях у друзей или знакомых. Алёна, которая всё своё время отдавала учёбе, частенько напрочь забывала о еде. На её хрупкие шестнадцатилетние плечи, итак, возлагалось слишком много обязательств по дому. Готовить не только для себя, но и для всех остальных членов семьи, сил практически не оставалось. К тому же, что приготовишь, если почти весь семейный бюджет — копейки, которые отец приносил с «шабашек» на стройках и разгрузках, уходил на «опохмел»? Правда, то, что в значении отца Алёны, зовётся «опохмелиться», сама девушка уже давно принимала за «уйти в запой». «Жуть, как сильно! Дома мышь повесилась, но Игорь даже её сожрал» Матвей часто жалел подругу и по-возможности всегда старался не только накормить её сытной едой, но и побаловать различными вкусностями. Без каких-либо раздумий, он надел свои кеды и вышел из дома с целью наполнить холодильник к её приходу настолько, насколько позволит остаток его карманных денег. «Я в магаз. Куплю чипсов и шоколадку к чаю. Потом зайду за тобой, жди» Быстро черканув сообщение, парень спустился во двор, где уже начинало темнеть. Сумерки разрезал один, горящий на всём районе, фонарь. Сжимая в кармане кулак с пропущенными между пальцами ключами, Матвей поспешил вступить во мрак весеннего вечера. Купив всё, что считал нужным, возвращался, когда на улице было уже совсем темно. И если в свету неоновых вывесок магазинов, парень ощущал себя более или менее в безопасности, то чем ближе он подходил к сети спальных многоэтажек, тем быстрее это состояние сходило на «нет». — Эй, голубок! Беда пришла именно оттуда, где её и стоило ожидать. Со стороны изрядно выпившего «гоп-стопа» шайки Морозова. Ваня, еле стоявший на ногах, ковылял из стороны в сторону по направлению к Матвею. В его глазах была явная агрессия, а в намерениях — мордобой. Одной рукой хулиган обнимал Ленку — местную красавицу и завидную невесту всего района, а второй держал бутылку «Балтики». Кепка была надета козырьком назад, видимо, мешала целоваться. Ведь все его губы были измазаны ярко-красной помадой. Матвея затошнило только от одного вида парня, а когда тот подошёл ближе, то и от перегарного запаха. — У Малого сегодня Дэ Рэ, прикинь! Он не малой больше, — сказал Морозов, приблизившись к Матвею на расстоянии вытянутой руки. — Ему теперь восемнадцать, а это даёт ему официальное право пиздить малолеток. То есть, тебя. На последнем слове Морозов ткнул Матвея пальцем в грудь, чем вызвал смешки со стороны друзей. И нескрываемое раздражение Матвея. «Будто до совершеннолетия он этим не занимался», — подумал подросток, но вслух произнёс другое: — Тогда пусть пиздит Антоху, — Матвей указал на одного из гопников, состоящих в ОПГ. — Ему вон столько же лет, как и мне, он в параллели учится. — Ты попизди мне тут! — из глубины двора послышался разъярённый возглас Антона, который явно был недоволен упоминанием своего имени в контексте данного разговора. — Оп, шоколадки! Пытаясь отбиться от нападок Вани, Матвей потерял бдительность и не заметил подскочившего со спины Кира. Маргинал выхватил прозрачный пакет-майку, в котором находились все купленные сладости к вечеру с Алёной, и теперь рассматривал его содержимое. — Сука, не трогай! Это для Алёны! Матвей ещё был способен выдержать оскорбления в свою сторону, но если дело касалось лучшей подруги, парня охватывала неподдельная ярость. Не в силах устоять, он инстинктивно дёрнулся в попытке отобрать покупки. Но не успел: Кир уже перекинул пакет Сане. Зато это действие дало фору Морозову, который, блестяще среагировав, схватил Матвея за капюшон толстовки. — Ты чё, пидор, девку себе нашёл? Но сказать что-либо Матвей не успел, потому что ответом на поставленный вопрос стало неожиданное появление его лучшей подруги. Держа в руке биту, полутораметровая девушка уверенным шагом направлялась в сторону обидчиков. — Отвалите от него, ебланы! — Ха! Лёлька, ты чё это, — в голосе Вани слышались одновременно нотки сочувствия и презрения, — до сих пор водишься с этим чмошником? — Отъебись от него или я тебе все зубы выбью нахуй. Хаос, царивший во дворе, выглядел забавно даже для Матвея: Алёна, отчаянно пытающаяся разрулить ситуацию, Саня, как ни в чем не бывало, наминающий шоколадный батончик, и Ваня, сложившийся пополам от смеха. Всё это подогревало общую истерию, и Матвею казалось, что ещё немного — начнёт смеяться он сам. Вдоволь нахохотавшись, все хулиганы, кроме главаря, стали выкрикивать оскорбления уже не в сторону первоначальной жерты, а в отношение девушки. — Малолетка хуева! — Насмешила, пизда мелкая! — Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — Киру, который, как показалось Матвею, был пьян больше всех остальных, явно не терпелось подзадорить конфликт. — Иди за батей сопли подтирай! — Ебало завали, придурок! Слова, которые собирался произнести Матвей, вдруг раздались голосом Вани. Словив быстрый взгляд Алёны, Матвей понял, что та оказалась в таком же недоумении, как и он сам. — Алёныч, иди домой. Друга твоего сегодня не тронем. Ошарашенные неожиданным разрешением, казалось бы, безвыходной ситуации, друзья поспешили скрыться в свете тусклых фонарей. Следуя по направлению к дому, оба слышали негодования, звучащие позади. — Э, чё началось-то?! — Мороз, попутал, бля?! — Ты чё, втюрился в неё?! — в ход пошли пьяные претензии Ленки. Ваня, даже не пытавшийся объяснить посыл своих действий, молча подкурил сигарету от догорающего бычка. А после залпом вылил в себя всё содержимое стеклянной бутылки, которую всё это время так и продолжал держать в руке. Недовольные возгласы перестали звучать эхом только когда Алёна с Матвеем оставили всю компанию по ту сторону железной двери подъезда. Поднимаясь по лестнице, оба вдруг резко залились грохочущим смехом, который пронесся по этажам, нарушая покой соседей. Ночь окончательно накрыла город пеленой спокойствия, будто разрешая сделать передышку в продолжительной войне. Матвей понимал: это ещё не конец. Но размышлять о том, что ждёт его впереди смысла не было. Всё равно предугадать действия соперников невозможно, ведь, как показала практика, они могут быть совершенно непредсказуемыми.