Как Вы с этим справляетесь?

      — Драко, скажи, почему для тебя так важна кровь?       — Потому что именно благодаря ей магия волшебников наиболее сильна. К тому же, чистокровные важны в этом мире.       — Но ты ведь знаешь, что чистокровных волшебников давно нет? У многих в роду есть полукровки и магглы. Но их вычёркивают из своих жизней. Лишь семейное древо хранит всю историю в себе.       — О, ну конечно я понимаю это.       Беловолосый парень замолчал, поглаживая подругу по кудрявым волосам, которая лежала головой на его коленях в Астрономической башне. Поначалу им было холодно, но потом Гермиона применила согревающие чары, развеивая их, словно плед, не только на себя, но и на своего друга. Драко с благодарностью посмотрел в глаза девушки и медленно склонился, сладко поглаживая тёплую щёку.       — Мистер Малфой, я надеялся на Вашу благоразумность, а не на глупость.       Нет, он не успел поцеловать манящие губы, но точно успел в них выдохнуть.       — Профессор, я всё объясню, — девушка соскочила с пола, сжимая рукой волшебную палочку крепче положенного. — Мы с Драко просто отдыхали и разговаривали.       — Просто отдыхаете Вы в библиотеке, а сейчас пытались поцеловаться с Малфоем-младшим. Это не является нормой для наших школьных правил.       Строгий взгляд окинул девушку с ног до головы, которая нервно теребила рукав тонкой блузки. Она потупила взгляд в пол, но тут же подняла налитые слезами глаза вверх. Малфой, уловив атмосферу, поднялся с пола и исчез. Исчез, бросив друга в беде.       — Вы были прекрасной ведьмой, что стало?       — Меня сломали, разбили мои чувства, переломили во мне меня. Так страшно, профессор, даже Драко ушёл от меня, не попрощавшись и не защитив от Ваших ругательств. Решил не участвовать в моей жизни, как Гарри и Рон, как все они. Неужели я такая ужасная?       — Нет, Вы не ужасны, просто многие мужчины, в этом случае парни, не знают цену своему ангелу. Не воспринимайте мои слова как похвалу, я всего-то говорю о том, что видел не так давно. Вы действительно оберегали своих сокурсников от них же самих. Тем самым стали ангелом-хранителем.       — Вы правда так думаете?       — Несомненно, мисс Грейнджер. Вы ужинали?       — Нет, сэр, я не ужинала, да и не сказать, что хочется.       — Вы, как никто другой, должны помнить о том, что нужно принимать пищу, иначе возврат в исходное положение будет гарантирован.       — В какое?       — В убогое, мисс Грейнджер.       — Я так плохо выглядела?       — Просто отвратительно. Я не просто так решил… оказать помощь.       — А сейчас?       — Сейчас Вы выглядите лучше, но недостаточно хорошо для молодой девушки.       — Сэр, а у Вас осталось ещё то зелье от тошноты?       — У Вас приступы?       — Скорее да, чем нет. На меня очень часто накатывает это отвратительное чувство. Не могу ни сидеть, ни дышать, ни лежать и, уж тем более, есть.       — Осталось всего два. Можете сейчас пройти за мной и забрать их. Но учтите, я не колдомедик Хогвартса и просто так снабжать этим творением не собираюсь. Неделю отработок Вам. Я не так жалостлив, как можно подумать. Поэтому после выходных приступите к самостоятельному изучению и приготовлению нескольких зелий. Если сможете безупречно их сделать, то возьму Вас в свои ассистенты.       — Правда возьмёте? А что скажет на это Макгонагалл? А если у меня ничего не получится? А вдруг всё провалю? Может, стоит изначально хорошенько пролистать и заучить теорию?       — Прекратите меня заваливать глупыми вопросами!       Северус зло выкрикнул фразу девчонке в лицо, бегло оглядел её, развернулся и пошёл вперёд, удаляясь быстрыми шагами по крутой лестнице. Через некоторое время до девушки дошло, что нужно бежать. Бежать нужно как можно быстрее, ведь профессор долго ждать не будет. А страх нарваться на Филча дал хорошего пинка.       Тело взбунтовалось: Гермиону бросило в жар. Может быть поэтому она и побежала быстрее. Не рассчитав свои силы, девушка ударилась головой о крепкую спину облаченную сюртуком и чёрной мантией из плотного материала. Не удержав равновесие, отшатнулась назад и полетела вниз. Округлые ягодицы студентки моментально почувствовали «прекраснейшую» встречу со школьным бетоном. Боль от удара, хоть и на пятую точку, разлилась по всему телу.       Минута прошла в змеином шипении ученицы и трении ладонью ноги. Северус медленно повернулся к ней, с возмущением смотря на все её действия, не свойственные волшебнице. Он склонился над ней и по-джентельменски протянул руку.       Девушка медлила, смотря округлившимися от боли и удивления глазами на зельевара. Больше не стоило делать из него идиота. Она протянула руку, шумно сглотнула вязкую слюну, и всё же встала, не отрывая от мужчины глаз. Сегодня случилось что-то страшное, о чем она боялась сказать. Но решила пока держать это втайне.       — Почему Вы до сих пор не встречаетесь с Малфоем?       — Кто Вам такое сказал?       — Школьные слухи. Все бы давно гудели, а новость о том, что Драко начал отношения с гр… магглорождённой облетела бы не только всю школу, но и весь магический мир.       — Я не хочу заводить с ним отношения.       — С чего вдруг?       — А с чего вдруг Вам интересоваться моей личной жизнью?       — Потому что я как преподаватель должен оберегать своих учениц. Разве не ясно?       — Ясно, — коротко бросила Грейнджер, хмурясь и погружаясь в свои мысли.       — И всё же ответьте на мой вопрос.       — Он мой друг. Когда-то у меня уже были отношения с другом, и это точно не привело ни к чему хорошему.       — Неужели?       — Ужели. Профессор, пожалуйста, лучше пытайте Круциатусом, чем этими глупыми и дурацкими вопросами.       — Надо же... Что ж, Круцио!       Мужчина махнул своей палочкой, но куда-то далеко в сторону, подальше от своей студентки.       — Вы… Вы напугали меня! Разве это простительно?!       — А простительно ли целоваться с Малфоем в Астрономической башне?       — Глупости! Я не целовалась с Хорьком, он мой друг. А вообще, и заклинания, и поцелуй — всё это непростительно.       Гермиона нахмурилась сильнее прежнего и со злостью двинулась к покоям профессора.       — Он бросил в меня Круцио, это непростительно. Но не попал, отмахнувшись в другую сторону, а значит — простительно. Чёртов Снейп, — прошептала она себе под нос, но что-то тёплое, похожее на вино, разливалось в душе. Но это было совсем не вино…