Как Вы с этим справляетесь?

      — Перемешивайте зелье тщательнее, пока оно не закипит. Как только появятся первые бульканья, перемешайте четыре раза против часовой стрелки, затем вытащите ложку и засеките десять минут.       — А дальше, профессор?       — Дальше проделайте тоже самое, но перемешивайте уже по часовой стрелке. Повторите семь раз, чередуя направление. Закончить должны на моменте, когда дойдёте до перемешивания зелья против часовой стрелки. Предвидя Ваш вопрос, отвечу, что после этих манипуляций поясню последующие действия.       — Что делать, если что-то пойдёт не так?       — Что в Ваших руках может пойти не так?       — Не знаю. Я впервые варю это зелье. Очень боюсь, что всё испорчу.       — Просто будьте внимательнее.       Северус склонил голову к пергаменту, обмакнул перо в красные чернила и хмуро что-то перечеркнул в работе ученика. Гермиона же занялась зельем, строго исполняя рекомендации преподавателя. Постепенно смесь начинала бурлить, отчего капельки вылетели за пределы котла, но были совершенно безвредными. Она взяла в руку деревянную ложку и тщательно перемешала зелье четыре раза против часовой стрелки, после чего вытащила её и засекла десять минут. Часы на стене тихо тикали, а девушка засмотрелась на Северуса.       «Почему все называют его волосы сальными и неухоженными, если на вид он их моет каждый день? Наверняка с бальзамом или ополаскивателем на травах собственного приготовления. А руки… боже, его руки… они аккуратные, чистые и, наверное, нежные».       Гермиона невольно улыбнулась. Уголки губ приподнялись. Сладостно вздохнув, девушка хмыкнула себе под нос, продолжая в открытую пялиться на зельевара.       — Как долго Вы собираетесь не отрывать от меня глаз? Хотите прожечь дыру? — Он поднял свой хищный строгий взгляд на ученицу, склоняя голову к плечу и вскидывая бровь так, словно девчонка провинилась.       — Простите, профессор, просто я задумалась.       — О чём?       — О…       — О моих руках и их нежности?       Грейнджер шумно сглотнула, с горечью отведя глаза в сторону — на котёл и лопатку, на шкафы и кладовую — лишь бы не на Снейпа.       — Зачем Вы вообще залезли в мою голову?! — зло прошипела девушка со слезами на глазах.       — Иной мысли людей сами находят того, кто им нужен. Для этого мне было не обязательно лезть в Вашу голову. Мысли сами посетили меня. Но они дурные, выбрасывайте их из головы и начинайте перемешивать зелье.       — Это не Вам решать, профессор Снейп, дурные мои мысли или нет, продолжать крутить их в голове или нет. А ещё Вы как мужчина не должны были заострять на этом внимание.       Слёзы брызнули из глаз, обжигая бледное лицо, очертили подбородок и сорвались на пол.       — Вы слишком чёрствый, чтобы никого не уколоть, слишком злобный, чтобы не сделать неприятно и слишком некомпетентный, чтобы просто взять и промолчать.       — А Вы, мисс Грейнджер, слишком чувствительны к происходящему. Когда-нибудь это убьёт в Вас всё то, что накопилось за многие годы. Невыносимая Всезнайка.       Его голос лился приятной и в то же время жуткой струйкой баритона. Паника окутала с ног до головы.       «Как он так спокойно может говорить обо всём, что происходит в моей голове? Он… он идиот, напыщенный чурбан и просто… просто кто? Тот, на кого я беспричинно злюсь? Или тот, кто помогал мне все эти несколько недель, поправляя убитое здоровье? Так кто же он: идиот или спаситель?»       Гермиона взяла в руки ложку и сделала первый оборот. Северус томно вздохнул, обошёл девушку, вставая сзади и беря её руку с ложкой в свою. Крепко сжал.       — Вы должны это делать с представлением о том, что придётся выпить зелье самой. Опускайте ложку к самому дну, медленно протягивайте её вместе со смесью, огибая линию ёмкости. Вот видите, зелье уже не так гадко бурлит.       Он вжался в неё, проговаривая все слова возле уха, но совсем не громким, а умеренным тоном. Волосы, выбившиеся из пучка, лёгкими колебаниями касались влажной шеи, щекоча её. Гермиона хихикнула сквозь слёзы, убирая обе руки — свою и Северуса — в сторону. Она тут же засекла время, разжимая кулачок и выпуская деревянную помощницу из рук. Отойдя на пару шагов, Снейп хмыкнул и поправил сюртук. Прежний ритм колыхнул работу, и лишь стены Хогвартса почувствовали изменения в своём лучшем работнике.