Лорд неудачник

— Вильдефорс нас обязательно спасёт, он обещал! Пресвятая Мария, помоги нам! — шептала Шерра, стоя на коленях, обратив взгляд на восток. Проснувшаяся Мария, поёжившись, вылезла из-под одеяла и сказала:  — Не он — так наша матушка; она договорится с разбойниками, ты же знаешь, какая она умная! — Да, умнее её только регентша Адриана, — проговорила Шерра, поднимаясь с колен и присаживаясь рядом с названной сестрой. Вдруг послышались шаги по лестнице. Обе девушки, быстро вскочив, бросились к окну и стали ждать. — Может, это он! — прошептала Шерра, но тут дверь открылась, на пороге стоял охранник с ведром и подносом с хлебом и кувшином воды. Разочарованию Шерры не было предела, у неё вырвалось:  — Сэр Шварцкопф ничего не просил передать? Охранник улыбнулся беззубым ртом и нежно заметил:  — Сказал, что завтра утром Вы уже будете ехать в его карете в Валдрим! Шерра чуть не захлопала в ладоши, охранник скрылся за дверью. Девушки от радости обнялись и чуть не заплакали. — Вот видишь! Я говорила; уже завтра мы будем вновь свободны! — щебетала Шерра, прижимая к себе названную сестру, сердце той билось как бешеное. — Счастливая ты, Шерра! — прошептала Мария, — Такого красавца очаровала! Замуж раньше меня выйдешь! — Не говори глупостей, никого я не очаровывала! Он просто очень хороший человек, в Бога верит с упорством и благородством! И вообще, это он первый ко мне подошёл… — протестовала Шерра, покраснев, её сердце тоже стало чаще биться, в голове представилась картина свадьбы: она выходит из аббатства с ним. На нём доспехи воина-господа, а она в своём чёрном платье и венке из цветов. — А как же эти клятвы, о которых он говорил?! Да и чего это он тебе такого важного обещал? Ты вон вся какая красная, я права! — уверенно проговорила Мария и добавила: — Вообще, я думала, ты выбрала Матиаса. Шерра внезапно потеряла красный цвет лица и аккуратно и размеренно стала объясняться:  — Мари, клятва, про которую Вильдефорс говорил — не клятва вечной любви, просто мы обещали друг другу, что, если получиться, будем служить в одном соборе! Он, знаешь ли, хочет постричься в храмовники! Обещал нас спасти вчера вечером! И ничего я не красная! А на счёт Матиаса, ты прости, но то, что мы вместе выросли, не значит, что моё сердце принадлежит ему! — Ну и замечательно! Вильдефорс нас спасёт и вы разберётесь, но вообще я бы на твоём месте не медлила! Он смотрит на тебя как когда-то Матиас, только у Шварцкопфа вид мужественнее… —  прищурившись, улыбнулась Мария и добавила: — Тем более до свадьбы Бель считай, что нас не спасли, а просто сменили место содержания, поэтому советую заручиться поддержкой! Шерра, задумавшись, кивнула и вновь густо покраснела. Ей не хотелось играть с чувствами Шварцкопфа, тем более, что бы она не говорила Марии, а он ей очень нравился. Наконец, она сказала: — Я постараюсь. — Вот и хорошо! — подытожила Мария. *** Узнав о ситуации, Эрик хотел было бежать всё рассказывать Матиасу, но сестра Хелена вновь его отговорила: — Сейчас ни в коем случае нельзя сообщать сэру Матиасу об этом! Он всё испортит; и ты не подавай виду! Я напишу письмо, и ты отнесёшь его в замок Гратемон! — сурово сказала она. Эрик, насупившись, посмотрел на неё с презрением. Да, Хелена уже приказывала молчать про ночных гуляк-пажей, но теперь, когда было ясно, что Гельбкресту грозит смертельная опасность, молчать для мальчика было подлостью. Сэр Ева, потрепав, шокированного оруженосца по плечу, мягко заметил:  — Эрик, старина, не расстраивайся, мы не дадим сэра Матиаса в обиду. Магистр Торальт велел нам охранять его! Поэтому в сегодняшней ночной вылазке я ему всё объясню, и мы вывернемся! Лицо парня просияло. Поняв, что есть ещё справедливость и честные люди, он поклонился рыцарю и пролепетал:  — Сэр Ева, Вы лучший рыцарь храмовник, о котором можно только мечтать! Сестра Хелена хмыкнула от этой трогательной сцены. Взгляд оруженосца слегка покоробил её и даже обидел. Но, взяв себя в руки, она продолжила писать письмо. — Скажу тебе то же, старина, когда ты вернёшься к нам с отрядом конных архангелов! — осклабился Ева и, погладив оруженосца по голове, заметил: — План у нас простой: я спасаю Матиаса и девушек, мы пережидаем, а потом, соединившись с отрядом из Гратемона, пойдём брать замок! — А как же сестра Хелена? — испуганно спросил Эрик, виновато смотря на монахиню. Та, улыбнувшись, отложила перо и сказала:  — А мне предстоит остаться в этом змеином гнезде и, как принцесса, ждать, пока мои рыцари придут за мной! — сказав это, она встала и, подойдя к Эрику, благословила его и прижала к его груди письмо. — Доставь его как можно скорее! Деус Вульт, если выражаться языком храмовников. Оруженосец, быстро спрятав письмо за пазуху, преданно посмотрел на рыцаря и монахиню. Те смотрели на него как на равноправного участника этой авантюры. Он спросил:  — Когда мне выдвигаться? — Сейчас, — проговорила Хелена, но её на секунду опередил Ева, сказавший: — Поедешь с нами! Потом, когда подъедем к деревне, ускачешь незаметно! Монахиня странно посмотрела на рыцаря, Эрик тоже, в его глазах читалось простое желание не разрываться на две половины и оставаться оруженосцем в единственном роде. — Это ещё почему? — наконец спросила Хелена. — Я разве не сказал? Про наш план там знают, — усмехнулся Ева, постучав пальцами по столу. Эрик с Хеленой были шокированы таким заявлением. — Откуда Вы это взяли? — спросила монахиня, пытаясь собраться с мыслями. — Одна миленькая пташка по имени Нора намекнула, да ещё как! Я стоял перед ней на коленях, а она давала целовать её руку! — проговорил Ева с невозмутимым видом. — Не смешно! — вырвалось у Хелены, она схватила рыцаря за грудки: — Вы что, не понимаете, что тогда наш план провален? — А я и не шучу! — ответил Ева, наклоняя лицо к монахине, та, смутившись, отпрянула от него, Эрик следил за этой забавной ситуацией сквозь пальцы, — Не провален! Мы сработаем на опережение! Если до деревни Эрик будет с нами, то ему, во-первых, первое время ничего не угрожает, а во-вторых, не придётся объезжать деревню через лес, так он быстрее попадёт в Гратемон. — Гениально! Я и не думала, что в Вашу голову может прийти такая идея! — проговорила Хелена, с восхищением смотря на рыцаря. — Ну что Вы! Ничего особенного! — громко засмеялся сэр Ева. — Тогда аминь! — коротко заметила Хелена, поглядывая на дверь, не подслушивают ли их? …После ужина, когда уже почти стемнело, во внутреннем дворе собралось двадцать самых лучших стражников и вся челядь. Возбуждённый и опьянённый вечерним воздухом Матиас в одной рубашке толкал с коня речь:  — Жители Нордфолка! Разбойничьему игу приходит конец! Я, Ваш лорд, уничтожу их пока они спят! Не думайте, что это подло, так сделал бы любой рыцарь! Всё ради спасения вашей родни в Висмуте! Ничего не бойтесь! Это сброд, они не справятся с тремя рыцарями и двадцатью конниками! Мы спасём леди Шерру и Мари! Ура, воины мои! — Ура! — вразнобой заголосили стражники. Матиас подал сигнал отцу Йохану, тот начал служить молебен о победе. Леди Сирена с дочерьми следила за этим действом с балкона. — Какой фарс! — хмыкнула вдова, потирая руки, дочери же её любовались высившимся на коне в белом плаще с красным крестом сэром Евой Истом. Сестра Хелена стояла перед строем, воздев руки к небу, молясь за победу воинства. Эрик с Евой поглядывали на неё с заботой и волнением. — А если мы её не спасём? — прошептал Эрик. — Не говори глупостей! — огрызнулся Ева. Молебен кончился и перед строем появился Матиас, как будто подменённый, теперь заместо рубахи на нём была кольчуга и накидка с гербом в виде золотого креста, на голове покоился шлем с забралом, за спиной висел щит, тоже с гербом. Приветствуя его, Ист обнажил меч и прочитал короткую молитву. Стражники последовали его примеру. — Матушка! Мы обязательно вернёмся! — радостно крикнул Матиас, обратив взор на балкон и, вскакивая на лошадь. У Евы, Хелены и Эрика защемило сердца. Сирена, улыбнувшись, громко ответила:  — Конечно, сын! Да благословит тебя Бог! «Ведьма!» — подумал Ева. «Лилит!» — про себя добавил Эрик. «Порождение сатаны!» — закончила Хелена, их мысли сходились в одном: место ей на костре. Мост опустился и тишину ночи огласил приглушённый стук копыт и лязг стали. Двадцать три всадника уносились в тьму и только факела освещали их лица. Хелена провожала своих рыцарей до ворот. Когда же решётка опустилась, она тихо вернулась в покои. «Им предстоит один бой, мне — другой!» — решила она, зная, что за дверью уже стоят люди, готовые её схватить. Ночная дорога простиралась под колонной конников скатертью. Во главе ехали лорд Гельбкрест, Ферель, Ева, Эрик и Фердинанд. Матиас гордо держал в руке копьё со штандартом своего рода. Ему не терпелось увидеть её. Прикоснуться к ней, к её руке, поцеловать её и увезти в замок, за высокие стены, из-за которых их бы никто не достал. Все молчали, никто не хотел раньше времени обнаружить себя. Стук копыт заглушили, обмотав копыта лошадей тряпками. Никто не хотел выдать себя раньше времени. Из двадцати трёх всадников о предстоящем предательстве не знал только один — возглавляющий колонну Матиас Гельбкрест. *** Великан в чёрной накидке с черепом бродил около башни, как лев в клетке. Он ждал. Ждал топота копыт и знакомого оклика. Приказ был выполнен точно. Завалы и пепелища в деревне были разобраны, разбойники и голодранцы уже висели на радость деревенским на деревьях. В Висмуте остались только приличные наёмники, ещё чуть-чуть и Вильгельм Шварцкопф не удержался бы и вывесил на башне штандарт с чёрной головой на красном фоне. — Сэр Вильгельм, я расставил часовых! — сказал подбежавший воин в полной амуниции. — Молодец, Арус! Сколько у нас осталось людей после экзекуции этого сброда? И сколько людей в деревне? — поинтересовался Вильгельм, смотря на полную луну. — Осталось сорок наёмников, из них десять Валдримские алебардиры; местных осталось около семидесяти семи, эти ублюдки покуражились, — осклабился капитан Арус и добавил: — Даже если этот Шматиас нападёт сегодня, мы зажмём его у башни и этот подлец Ферель зарежет его! — Хорошо, хорошо! — проговорил Вильгельм, ухмыляясь, — Он прискачет сегодня! И тут-то и настанет конец великому, — последнее слово Вильгельм проговорил с издевательской иронией, — великому роду Гельбкрестов! Мы наконец покинем это захолустье и пойдём на земли Гайбургов! — Не терпится, а то здешние девицы слишком худы! — заржал Арус, звеня кольчугой. Тут за его спиной послышался приятный голос:  — По мне, нет ничего прекраснее, чем девушки с тонкими станами и руками! Арус с Вильгельмом повернулись, за их спиной стоял сэр Вильдефорс собственной персоной в доспехах и при мече. Арус тут же, поклонившись, покинул братьев. — Завтра я увезу крошку Шерру и леди Мари в Валдрим, а ты, брат, сможешь насладится едой со стола леди Сирены, — улыбнулся Вильдефорс. Глаза у обоих братьев блеснули жадными огоньками. — Так нечестно! — хрюкнул Вильгельм, — Вильхольм получит невесту и феод, ты — невесту и приданое, а я, значит, буду довольствоваться простой едой? — Ну, попробуй соблазнить леди Мари! У тебя получится, ты хоть и выглядишь и пахнешь как медведь, но я уверен, она разглядит твоё большое сердце! — рассмеялся Вильдефорс, поглядывая на башню, его уста сложились в хитрую улыбку. Вильгельм не поддержал его радости:  — Ну знаешь ли, братец! Это свинство! Я почти весь план и выполнил! Знаешь, как сложно было допустить смерть Адольфа Осторожного и его сынка? Теперь мне ещё, может, придётся руки замарать об этого Матиаса! — Не придётся! — усмехнулся Вильдефорс и пояснил: — Его убьёт Ферель, это уже решено. На нас крови не будет! Да и мне Шерра, когда мы в аббатстве общались, рассказывала, что он плохой мечник! — Тогда я почти доволен; но ты всё-таки расскажи этой Мари, что я кающийся грешник! —  расхохотался Вильгельм, похлопав брата по плечу. Тот, пошатнувшись, устоял на ногах и тоже засмеялся, не прекращая смотреть на окно в башню. — Скажи воинам отдыхать! Нам бояться нечего, завтра утром в Нордфолке уже будет стоять армия отца в пятьсот наёмников! — добавил Вильдефорс, заходя в башню. Он не верил, что какой-то Матиас, год просидевший в подвале, мог бы ему помешать. Он отлично помнил слова Шерры об этом рыцаре-бастарде: «Он обычный, ни благородства, ни мастерства у него нет».