В доме у лисьего озера

🌿🌿🌿 Он выбегает на улицу босиком, тяжело дыша и пытаясь понять, куда подевались остальные. Нарастающий на фоне гул вдавливал его в землю, а испуганно бьющееся сердце даже не было слышно. Под ступнями — до противного холодная трава, камушки, неприятно ощущаемые обнаженной кожей, но почему-то даже от быстрых движений звуки не появлялись. Вместо озера перед домом была пустота. Хан останавливается прямо перед ней, завороженно глядя на темноту, черной дырой засасывающую любой свет, любую травинку и мусор, упавший в нее. Где-то на дне, Джисон его не видел, скорее ощущал, находился такой же лес, но неживой, искусственный, н и к а к о й, как подделка, созданная без стараний. Чем дольше он смотрит туда, тем больше кажется дыра, и тем меньше ощущает себя Джисон. Гул усиливается, давит, давит, давит, пока мальчик не закрывает уши и не пытается убежать подальше, куда-то, где к нему бы вернулись привычные ощущения, где нет этого сдавливающего грудь и легкие воздуха, где его голова не лопается от беззвучного шума изнутри. Босые ноги соскальзывают с влажной травы и он кричит, пытаясь ухватиться за когда-то берег озера. Едва его спина касается пустой темноты, школьник с громким вскриком подрывается на их с Феликсом постели. Ли крупно вздрагивает, усаживаясь рядом и на автомате скидывая с них одеяло. Хёнджин, невольно ставший соседом по комнате аж двух ребят, еще более не ожидает такого подвоха и скатывается с кровати прямиком на очищенный ковёр. Если бы сейчас он не был напуган, подумал бы, что уборка прошла как нельзя вовремя, ведь падать на склад из кисточек и атласов было бы в разы неприятней. Школьник неровно дышит, хватаясь за шею и чуть не плача от резко накативших ощущений. Он чувствует мягкость матраса, тепло ладоней Феликса у себя на спине, слышит как откуда-то со стороны бормочет Хенджин. Пожалуй, это самое жесткое проявление его кошмаров за всё последнее время. — Ты всегда работаешь будильником или это только сегодня такая акция? — Хенджин старательно делает вид, что его не напугало поведение Джисона. Парнишка упоминал, что плохо спит, Феликс говорил о его кошмарах, но в жизни всё вечно не так рисуется, как на словах. — Почти всегда. Прости, — сипит Хан, всё еще не отпуская шею и пытаясь то ли вернуть себе голос в пересохшее горло, то ли упиваясь тем, что к нему вернулись органы чувств. — Я вот, что заметил, — Ликс возвращает одеяло на их кровать, расправляя складочки и похлопывая по подушке Джисона с намёком на то, чтобы он лег, — если попытаться успокоить тебя ментально, как у нас иногда делают взрослые лисы по отношению к маленьким, то это работает. Я пробовал, когда мы были в лагере, но не понял, когда получается, а когда нет. Сначала не вышло. — Он ж этот, медиум. Разве они не должны быть такими? — Вообще, я был уверен, что это потому, что я болен. — А ты болеешь?! — искренне пугается Хван, успев вернуться на противоположную кровать. Джисону такое расположение напоминало лагерь, но места было не в пример больше, да и у лиса над кроватью нависала такая громадная полка, что сложно представить, какие вещи туда можно затолкать без страха за свою жизнь. Джисон вздыхает. — Уже не уверен. Нормальные люди просто не видят призраков, поэтому я привык так считать. — Люди боятся неизвестности, это мы все знаем, — пожимает плечами брюнет, полностью удовлетворяясь таким выводом. Хану почти приятно, что лис считает странными всех других людей, а не пацана-экстрасенса. — Только на территории Дома нет призраков. Они сразу же исчезают, если ступают на нашу землю. — Я знаю, — Джисон оборачивается на то, что его сосед по комнате, кровати и приключениям в этом лете, уже укрылся своей половиной одеяла, собираясь вернуться в страну снов. Хан прислушивается к своим ощущениям, не решаясь лечь спать дальше. Ему уже не уснуть, но слоняться по дому в, судя по всему, ранний час, не лучшая затея. Тем более, когда ты не до конца уверен в том, что ты не в лапах затянувшихся галлюцинаций, — призраков я тут и не чувствую, но сны теперь еще хуже, чем обычно. Боковым зрением Хан замечает какое-то движение со стороны открытой двери и резко оборачивается, ловя маленькую остановку сердца. К счастью, он всё еще был прав, и призраков тут нет. Только тёмная макушка Лино, заглядывающего в комнату. — Не спите? — удивлённо спрашивает лис, вообще-то, ожидая, что обитатели этой комнаты покажутся только ближе к обеду. Джисон старается унять свой пульс, но не может, его нервы сейчас напряжены и даже обычный житель Дома смог напугать школьника своим появлением. Хотя, учитывая то, как угрожающе Лино может смотреться с ножом в руках, удивляться не стоит. Феликс же закрывает уши подушкой, ноя что-то про ранний подъем и то, что нельзя было отдавать кофе старшему лису. — Ты-то чего поднялся, ещё же не пять утра? — Хёнджин, несмотря на вполне бодрый голос, прячется в одеяле даже активнее Ёнбока, один Джисон остаётся сидячим и смотрящим старшему лису в лицо. Неловко. — У вас тут кричали. — Это я, — виновато поднимает ладонь юноша, смущенно потирая шею второй рукой, — извините... Лино, вопреки ожиданиям, не выглядит удивленным. Более того, он прислоняется к дверному косяку, параллельно рассматривая непривычный порядок в спальне Ликса и Хенджина. Его с Чанбином спальня была почти напротив, но вышел он явно до того, как Джисон закричал, иначе бы не успел переодеться в тёплый, вязаный свитер, слишком плотный для пижамной одежды. — Я знаю, как орут эти двое. Что тебя так напугало? Хенджин, надеясь, что чужое любопытство быстро пройдет, отвечает быстрее школьника. — Кошмары. Феликс, видишь, как тяжело быть человеком? Радуйся, что нам ничего не снится. — Чтобы увидеть сон, нужно сначала заснуть, Хенджин, — нарочно низким голосом бурчит Ликс. У Хана от такого пробегают мурашки по спине и он осторожно вылезает из-под одеяла, опуская босые ноги на коврик. На ощупь поприятнее холодной травы из сна. — Сейчас и вправду очень рано, тебе не нужно вставать. Лучше отоспись, работы днём будет предостаточно, а так уснешь прямиком к вечеру, — осторожно замечает лис, собираясь уходить, но заметив, что Джисон выползает из постели. Школьник мотает головой, откровенно боясь уснуть еще раз и снова провалиться в тот сон с пустотой. Даже если сейчас он чувствует, что стало легче, где-то в подсознании отложилось это мерзкое ощущение ничего за твоей спиной. — Нет, я не хочу больше. Усну и проснусь разбитым. — Тогда можешь прогуляться снаружи, чтобы никого не разбудить. Джисон замирает посередине комнаты, раздумывая над словами уже ушедшего лиса. Хенджин согласно угукает и подтверждает вопрос Хана про слышимость. — Тут у всех острый слух.... — А у некоторых еще и проблемы со сном, — в последний раз воскресает Феликс, переворачиваясь на другой бок и с удовольствием забирая себе всё одеяло без остатка, — так что придержи стеклянную дверь на первом этаже, чтобы она не ударилась, когда будешь выходить. Джисон кивает в сопящую комнату и осторожно покидает её, задумавшись над тем, что единственный лис, спящий на первом этаже — это Чан.

🌿🌿🌿

Как и было сказано, юноша придержал входную дверь, покидая тёплый и спящий Дом. На улице было холодно и почти светло, из-за высоких деревьев, окружающих озеро, постепенно поднималось солнце, но до тепла было так же далеко, как и до лагеря. Хан зябко ежится в одной футболке, обнимая себя за плечи и находя оставленные вчера кроссовки. За ночь обувь как будто бы высохла, школьник торопливо обувается и покидает веранду, заодно обратив внимание на свой бедный рюкзак, оставленный с самого прихода в дом. Во вчерашней суматохе Джисон совершенно забыл, что брал с собой какие-то вещи и теперь надеялся найти хотя бы одно худи или свитер. К сожалению, из всего того, что он мог взять, внутри нашлась только тонкая толстовка, которую он сразу же натянул на себя, надеясь хотя бы так спастись от утренней свежести, норовившей заморозить его внутренности. Также в повидавшем виды рюкзаке нашлись почти разряженный планшет, тетрадка с лирикой и мелочь вроде расчески, спертых из медпункта бинтов и перекиси. Больше всего на нужную вещь походил сейчас планшет и тетрадка, иногда казавшаяся более уютной, чем строгие буквы заметок на гаджете. Не то, чтобы Хан знал, о чем писать сейчас, вдохновение можно было бы поймать только во сне, где в теории он должен был отдохнуть, но так уж вышло, что у Джисона тяга к паранормальному. И вот, он с планшетом и тетрадкой перед озером. Странные мысли лезут в голову. Джисону нравится озеро. Даже если во снах оно какое-то жуткое и пугающее, сейчас это было живописное место, отражающее ранние лучи солнца и макушки деревьев, и совсем немного самого юношу, подошедшего к воде. Перед глазами стояла смесь из темной пустоты из сновидений и образа Лино, превратившегося в человека. Опасно ли подходить к такой воде? А что будет с Джисоном, если он нырнет туда? Помотав головой, парнишка решает оставить себе хоть какие-то воспоминания об этом месте, такой покой не вечен и однажды ему придется вернуться наружу. Зажав тетрадку локтем, он поднимает планшет и наводит на озеро, ища удачный ракурс для своего памятного фото. Натыкав себе достаточно красочных снимков, Джисон лезет в галерею, собираясь рассмотреть результат и, возможно, поругать себя за кривые руки, но застывает с распахнутыми в немом страхе глазами. С экрана планшета на него смотрела пустота из сновидений, поглощающая травинки и утягивающая в ужасающе знакомую бездну даже сквозь изображение. Судорожно вздохнув, он резко опускает устройство, уставивишись на идеально спокойную водную гладь. Ни намека на пустоту, обычная вода, чуть-чуть пахнет илом и прочими неприятными озерными вещами. Сглотнув, Хан решает, что подходить слишком близко к воде ему уже не особо-то и хочется. Планшет грустно пикнул о малом количестве заряда, а юноша двинулся обратно к дому, усаживаясь на деревянный край веранды. Отсюда он мог видеть озеро, но не находиться рядом с ним, а дерево в любом случае приятнее заднице, чем трава в ледяной росе. Там-то его и застигает врасплох вдохновение, шарахнув по затылку дубинкой с идеями.

🌿🌿🌿

Спустя неизвестный промежуток времени входная дверь с тихим шорохом сдвигается, а в Джисона летит мягкий комок, почти доведя бедного медиума до сердечного приступа. Благо, кричал он только во сне, а в жизни он настолько привык прятать свои эмоции, что смог только сильно вздрогнуть и резко обернуться, стягивая с головы приятный на ощупь плед. — Какого хрена? Ты так чертовски напугал меня! — Странно, это же не я орал под утро, — Лино вскидывает брови, делая непобедимо удивленное лицо. Хан жмёт губы, но с удовольствием принимает эту странную заботу, кутаясь в плед и облегчённо выдыхая, стоит его замёрзшим рукам скрыться под теплым коконом. — Я ведь уже извинился за это. Лис осторожно (видимо, не только Хан старается не будить жителей) задвигает дверь, после чего продолжает стоять рядом с окоченевшим школьником. Утро уже вступало в свои права, прогоняло холод, но до полноценного солнечного дня было так же далеко, как до выпускного Джисона. А еще, в отличие от парнишки, Лино был одет только в легкую куртку, спортивки и какую-то безразмерную футболку, под которой увидать перебинтованный торс было нереально. От одного взгляда на такую ненадежную ветровку брюнет зябко ежится, прячась в пледе по самый нос. — Я, кстати, думал, что только у Феликса такая любовь к переодеваниям. Лис смотрит так, будто Джисон сказал глупость. А Джисон сказал глупость? — На улице холоднее, чем вчера, ты о чем вообще? — Прости-прости, — быстро поправляется юноша, неизвестно зачем пытаясь оправдаться и не выглядеть перед Лино таким дураком, — просто я привык, что люди носят одинаковую одежду хотя бы два дня там... — Ты одеваешься каждый день, а мы меньше месяца раз в восемь лет, — фыркает дух, не выглядя обиженным, — да и Феликс ближе к вашей культуре, чем кто-либо из нас. Не уверен, что есть еще лисы, которые так стремятся быть похожими на людей. Джисон не думал об этом. Если так посмотреть, для него многие вещи вообще не имеют значения на фоне вечных проблем с учебой, социумом, больницами, самым важным можно было бы назвать пока что планшет и старый аккаунт в соц сетях, где он постил о музыке и стихах. Ну, и мама с братом, куда ж без них. Мелковато по сравнению с жизнью лисов-защитников, сражающихся со злом и пытающихся быть людьми, насколько это возможно для них. — Зато вы каждый день уверены в том, что вокруг всё настоящее, — Хан откладывает вещи, находя их тихую беседу более увлекательной, чем всё более неважные хобби. Лино как будто бы даже слушает и это подкупает парнишку, привыкшего, что все его слова обесцениваются списком диагнозов в медкарте, — а я не могу сказать, правда ли то, что мы сейчас с тобой разговариваем или я через секунду очнусь в медицинской палате под капельницей. Лис чуть наклоняет голову, рассматривая школьника. Для него Джисон выглядит обычным и вполне реальным. Темноволосый человеческий ребёнок, стеснительный, но болтливый, если не боится, честный и отчаянно нуждающийся в людях, которые его не принимают. — Тебя считают сумасшедшим, потому что ты медиум? — Меня считают больным, потому что у людей это называется галлюцинациями. Лино фыркает и переводит взгляд на озеро. — Пфф, люди любят давать имена вещам, о которых ничего не знают. Да и было бы неинтересно, окажись ты сейчас в лагере, дрожащий от...А. — Ага, — хихикает парнишка, подняв голову, — я ведь говорил, что не боюсь, если ты об этом. Нельзя бояться вечно, а тем более смерти. Особенно, если видишь умерших. Я тебе серьезно говорю, они меня уже так достали, что я, наверное, не сплю, чтобы насладиться их отсутствием. — Смерти он не боится, а Чана боится. Смешной такой, — хмыкает лис. Джисон продолжает улыбаться, почему-то думая, что как первым "лисом" он Лино и встретил, так и проводит теперь с ним бо́льшую часть времени. — Кстати, а ты чего не спишь в такую рань? — Люблю гулять утром, полезно для здоровья. — Фу, зожник. — Это какое-то современное оскорбление? Эй, ты куда поскакал?!

🌿🌿🌿

Замешивая тесто в глубокой пластиковой тарелке, Хан думает, что мгновенная карма подобралась к нему слишком быстро. Бедняга так резво дал деру, что споткнулся о корни дерева и чуть не утоп в озере, благо, докатился только до мелководья, а дальше его доставал за шкирку Лино с отборной цензурной руганью. В наказание теперь Хан вновь помогал с готовкой, тем более, что заняться всё равно было нечем, а одолженные штаны пришлось отрабатывать. — Ну можно мне тоже кофе? — уже в третий раз спрашивает парнишка, делая перерыв от теста. Такими темпами его правая рука станет в разы накаченнее левой и винить блины никто не додумается. Лино в это время жарит на сковороде яичницу для Чана, который уже не спал и даже один раз выполз из спальни поздороваться. — Нет, — красноречиво отвечает лис, не отрываясь от яичницы. Пожалуй, Джисон жалеет, что помог этому узурпатору вчера. — Это так жестоко... — Я запиваю им послевкусие от твоих котлет. — О, боги, я спас Гордона Рамзи в лисьей шкуре. Никакие уговоры не работали, поэтому всё, что перепало Джисону — газировка с сиропом, которую ему сделал Чан, забирая свою порцию. Старший упомянул, что пока немного занят у себя в комнате, но чуть позже они обязательно перетащат кровать для Хана и поговорят о делах. Разговоры о серьёзных вещах автоматически делали школьника напряжённым, а Лино нервные помощники не были нужны. Так Джисона насильно накормили беконом, чаем, несколькими неудачными блинами и к тому моменту, когда со второго этажа на завтрак спустился Феликс, медиум был откормлен до икоты. А ведь он официально еще даже не завтракал. Ли сонно тянется в разные стороны, разминаясь и параллельно стаскивая с края тарелки блинчик. — Если Бину не хватит, разбирайся с ним сам, — не отрываясь от плиты замечает Лино. Феликс что-то фырчит, садясь за стол и впервые на памяти Джисона выглядя таким взъерошенным и сонным. Обычно лис в лагере всегда был идеален, но тут, в не-Семье позволял себе отдохнуть от красивого образа и вполне мог спуститься на завтрак пушистым как облачко. Домашний образ шёл ему не меньше остальных. — Ханни, как ты? — спрашивает Ликс, присасываясь к чаю. Джисон в это время доставал тарелки для оставшихся парней, еще не зная, что Хенджина можно ждать только к обеду. Он останавливается, раздумывая, стоит ли упоминать то, что он уже успел пропахать задницей ил в озере, но решил, что это очень личные и ненужные подробности. — Прекрасно. Правда, не переживайте, всё наладится, если я буду спать один. — Ты уверен в этом? — подозрительно интересуется старший лис. Школьник кидает на него быстрый взгляд, на секунду ощутив себя абсолютно нагим. Будто этот ворчун видит его насквозь, только откуда такое понимание лжи? — Конечно. А нам не нужно разбудить Чанбина и Хенджина? Лино с Феликсом переглядываются и понимающе хмыкают. — Смысла нет, раньше обеда Джини не включится, будет ходить как тело без мозгов. А Чанбин сам встанет, когда ему захочется. — Он редко пропускает завтрак, — добавляет Ликс, дожевав свой украденный блинчик. — Постараюсь не присоединиться к Хёнджину завтра, — улыбается Джисон, расставляя оставшиеся тарелки и вилки. Впервые в жизни он был рад присутствовать на завтраке.

🌿🌿🌿

Как и было обещано, когда все лисы были накормлены, Джисонова одежда в очередной раз выставлена на уличной сушилке, а внутрь Лино была влита новая, жадная кружка кофе, началась одна из важнейших частей дня. Перетаскивание кровати. Чан повторно вышел из своей комнаты уже после прихода Хенджина, Джисон к тому моменту успел задаться вопросом, откуда в Доме-отшельнике берутся яйца и бекон, но такие житейские мелочи жителей озера не волновали. Это всё еще разумное и человеческое играло в бедном школьнике, вытирающем тарелки светлым, мягким полотенцем, пока Феликс расставлял посуду по полочкам. Дополнительная кровать действительно нашлась, оказалось, лис, который когда-то решил уйти, раньше был соседом Чана и у него совершенно случайно оказалась своя громадная кровать, которую даже в разобранном виде было бы достаточно сложно перетащить на чердак. Хан лишь мельком увидел внутренности спальни Бана, а ему, честно сказать, было любопытно. Комната Ликса и Хенджина была прямым отражением натуры лисов и было интересно, так же ли устроены спальни остальных. Но у Чана, в основном, везде были какие-то книги, много, просто кошмарно много блокнотов, канцелярии, загадочных коробочек и полок, полных всякой всячины. Похоже, что не только кабинет у старшего лиса был полон знаний и загадок. И если с каркасом ребята еще худо-бедно справились, перетащив наверх деревянные части, то с матрасом начались проблемы. — А может...— неуверенно начал Хенджин, увидев, насколько громоздко выглядит остаток кровати даже без основной части. Сборкой занимались Чан, Чанбин и Хенджин, еще совсем немного Феликс. А Лино абсолютно злорадно ухахатывался с ребят, не пытаясь влезать в эту авантюру и довольствуясь весельем с первого этажа. Хан, как гость, которому запретили помогать, был вынужден переживать за целостность дома и лисов, порываясь предложить свои немногочисленные силы. Но остальные только отмахнулись, сказав, что уж человека грузить такой работой им точно не хочется. И лишь после того, как все части кровати были перетащены, после того, как матрас с уханьем и экспрессивным: "Это тебе не чужие усы жевать, тащи давай" — оказался наверху, Джисон смог впервые увидеть свою комнату. Из двух окошек на косом потолке чердака падал приглушённый, пасмурный свет. Помещение было невероятно просторным, на весь этаж, но часть его всё еще была заставлена хламом, который Чан заботливо отделил от жилой части шторкой пыльно-синего цвета. Из-за неё выглядывали лишь парочка стеллажей с коробками, и это ни капли не мешало. У Джисона с братом всё равно комната была более пыльной, хоть он и не признался бы в этом. — Надеюсь, тебе не будет тут холодно, но если что, я взял из подвала много пледов, можно принести ещё, — беспокойно замечает Чан, вошедший на чердак следом за Джисоном. Школьник был очарован тем, что у него будет какое-то личное пространство, где не будет ни соседа по спальне, ни кровати рядом. Ни призраков ночью. — Могу ли я...— осторожно начинает медиум, не до конца веря в то, что говорит. — М? — Можно ли будет подвинуть кровать под окно? — Хан выдыхает, действительно сказав это. Он добровольно соглашается спать рядом с окном. Не боясь. Чан пожимает плечами. — Конечно, как тебе удобно. Если хочешь что-нибудь тут обустроить под себя, не стесняйся. — Вы упоминали, что есть еще те, кто не пришел пока что. Их спальня... — Не подумай, что мы против, чтобы ты там спал, — вздыхает лис, слабо улыбнувшись. Пока остальные спустились вниз, чтобы попить воды, Бан не давал себе перерыва, уже принявшись потихоньку собирать кровать Джисону. Юноше не передать как он благодарен Чану за его отношение, это даже более сильно, чем простота Феликса по сравнению с городскими детьми. Хана просто приняли, мол, раз так, то ты наш и это не проблема. Видишь призраков? Ну, с кем не бывает. Кричишь ночью? Окей, только дверью не хлопай. — Я и не подумал, просто даже с улицы я не увидел, что в той спальне. — Дом не впускает в комнату, если нет ни одного её жителя. Когда лето заканчивается, все спальни остаются запертыми и даже я не могу туда попасть. Джинни однажды оставил свою бумагу у Сынмина и жутко злился, вернувшись в Дом раньше него. Спальня была закрыта, пока он не вернулся. Поэтому мы не могли предложить тебе спальню на первом этаже. — Даже в нелогичных вещах есть своя логика, — задумчиво бурчит Джисон, потерев подбородок. Не удержавшись от желания помочь, он тоже берётся за сборку своей будущей кровати, не имея никакой инструкции.

🌿🌿🌿

Прознав, насколько Лино с Джисоном прекрасно работают вместе, их снова оставляют на кухне. Хану почти нравится его полуштуливая манера общения, тесно переплетённая с потайной заботой, о которой лис не признается. Иначе бы не совал морковь школьнику в рот с фырканьем, стоит хотя бы упомянуть как он кинул в него пледом утром. — Такими темпами я научусь готовить, не боишься конкуренции? — весело спрашивает парнишка, заканчивая смешивать ингредиенты для соуса. Лино лишь хмыкает и щелкает его по лбу, беззастенчиво нарушая личное пространство Джисона. А у него в голове всё еще крутилась фраза Ликса. "Кусаться он любит" У Лино клыки совсем немного острее, чем Хан привык видеть. Но с тех пор, как Феликс упомянул об этой привычке лиса, он не мог перестать смотреть на его зубы, фантомно ощущая укус на бедре, о котором он почти забыл. Мысли эти появлялись совсем не вовремя, ровно тогда, когда юноша оказывался к духу слишком близко, но достаточно, чтобы рассмотреть его клыки и то, что у них есть всё же небольшая разница в росте. Не в пользу Джисона. — О, мечтаю сесть за стол, накрытый не мной. "Интересно, а он больно кусается?" — Джисон? — Лино чуть наклоняется, смотря мальчишке в остекленевшие глаза. Это выводит того из оцепенения и он торопливо отстраняется, почему-то покраснев. После обеда медиума ловят Хенджин с Феликсом, предложив прогуляться по территории и пособирать всякую мелочь, вроде ягод или грибов. Удивленный тем, что это автоматически не растёт в Доме, Хан соглашается. К тому моменту ему удается вернуть себе штаны и гордость, которую он утром оставил сушиться вместе со своими вещами. Спасибо лисам, не задающим лишних вопросов, и такое же не-спасибо их любопытству ко всему остальному. Вышагивая по высохшим остаткам шишек и едва живой без солнца траве, Джисон честно старался не теряться в лесу. Ликс и Джини, ожидаемо, чувствовали себя свободно, не боясь ни потеряться, ни испачкаться, ни зацепиться одеждой за дерево. Они ловко уворачивались от всех веток, громко хохотали и наперегонки собирали ягоды, человеку было бы сложно успеть за их неестественно быстрыми перемещениями в пространстве. В какой-то момент парнишка замечает вдалеке нечто лишнее. На дереве висел какой-то предмет, непохожий на что-то лесного происхождения своим цветом и формой. Заинтересованный Джисон подходит ближе и с удивлением обнаруживает потрепанный лист бумаги с какими-то знаками. — Ого, смотри, почти не испортился! — восклицает Хенджин, резко оказываясь сбоку. Джисон почти сползает по дереву, держась за слабеющее от этих лисов сердце, но его под локоть ловит Феликс, не менее радостно продолжая болтовню. — Восемь лет висел, прикинь? Что ж, ему тогда было девять. — У него игра такая была еще с детства. Обожал просто поиски сокровищ и рисовал нам подсказки, развешивая их по всему лесу. А мы наперегонки их собирали, чтобы найти коробку с призом. — Обычно это была еда из магазина, — Хенджин снимает с дерева листок, державшийся там исключительно на хлипком гвоздике. Долговечность вещей в этом лесу вызывала вопросов не меньше, чем всё остальное его наполнение. — Какого еще магазина? — Джисон, вероятно, ослышался. — Ну, белый такой, Чан туда иногда ходит и покупает много всякого, что само не появляется. А в роли сокровища я всегда просил купить каких-нибудь конфет, а то из сладкого в Доме было только то, что Лино мог приготовить в свободное время. — Еще он однажды купил... — Чипсы!!! — хором заканчивают лисы, мечтательно закатив глаза. Джисон смеётся вместе с ними, на самом деле, вспоминая то, как в детстве он так же радовался даже пачке чипсов. Сейчас он переживал какую-то утопичную версию своего подросткового возраста, и на игру в лесу бы согласился, и на конфеты с чипсами в качестве приза. — Жаль, что в этом сезоне кумихо так рядом. И в магазин не выйти. Ой, а помнишь, как Лино выкупил почти весь запас мятных леденцов? Не теряя времени, они продолжают собирать ягоды, у Джисона в руках — забавное мелкое ведёрко, полное наполовину. В воздухе пахнет фиалками лисов и хвоей, смешение ароматов кружит голову, а лёгкость от того, что вокруг нет ни одного призрака, заставляет школьника хохотать над историями про магазин, сочувствовать духам, узнавшим, что нужно пользоваться деньгами. Они прошли столько километров, сколько, наверное, ни в одной суточной норме Джисона и за всю жизнь не было. Но это так неважно. Всё портится совершенно не вовремя и очень обидно. Вообще-то, это даже происходит не сразу. По дороге обратно Хенджин вдруг начинает радостно вопить и чуть не лишается своего ведра с орехами, побежав куда-то в сторону. Феликс, несмотря на славу самого быстрого бегуна, остаётся с Джисоном и лишь потом они видят Хвана в компании двух лисов. Один из них, с белой грудью, издавал визжащий звук, когда Хенджин душил беднягу в объятьях, а второй аккуратно оставался на расстоянии, обнюхивая парня, но не позволяя тискать себя таким же наглым образом. У настороженного были темные уши и такой же бурый живот и, наверное, это единственное, в чем Джисона уловил отличие. — Хееей, Йенни и Сынмин вернулись! — Ликс трясет Хана, радуясь, а ему вдруг как-то стало не по себе. Лисы не стали приближаться к чужому, оставшись рядом с Хенджином и винить их не стоило, как школьнику объяснили по дороге к озеру, в животной форме мир воспринимается немного по-другому, есть шанс даже позабыть о том, что ты можешь обратиться. Джисон слушает невнимательно, у него внутри всё холодеет с каждым шагом, но он заставляет себя идти. У Дома их уже ждали старшие лисы, Чанбин держал одежду, Лино мучал новоприбывших приветственными, крепкими объятьями, Чан же помог каждому из существ без проблем окунуться в озеро целиком. Йенни оказывается юношей с самой яркой для лиса внешностью, а Сынмин первее выхватывает для себя полотенце и спрашивает, с каких пор им можно приводить гостей в Дом. Всё это Джисон слышит хуже и хуже, Феликс уже давно отпустил его ладонь и медиум остался один на один со своим состоянием, близким к сонному параличу без сна. Он не может пошевелиться. Тело в оцепенении, ладони ледяные, а сердце бьётся так громко, что непонятно, почему никто не слышит его ужас. Перед глазами рябит, Хан не видит ни лисов, мельтешащих вокруг младших, ни воды перед собой. Деревья угрожающе быстро качаются, ветви то удлиняются, то уменьшаются, норовя ударить по лицу, но он не может увернуться, кажется, что на каждое движение нужно титаническое усилие. Картинка рябит еще сильнее, потому что Джисон начинает плакать. Ему страшно. Это даже хуже призраков перед глазами. — Джисон? В нос ударяет запах фиалок. Это Лино, он кладёт обжигающе тёплую ладонь на плечо неподвижного юноши, а тот может только сделать болезненное усилие, схватившись за его ладонь как за последний спасательный круг в своем ожившем кошмаре. Упавший в обморок Джисон добавляет суматохи в этот вечер.