Сделка с дьяволом. Обречённая

Проснувшись утром в необычайно уютной спальне, Александра Пирс долго не могла понять, где она находится. Одёрнув полог в сторону, она обвела взглядом комнату и вспомнила… Хогвартс. Башня Гриффиндора. Она попала на Гриффиндор! План Вольдеморта продвигается. Эти мысли тут же направили девушку на волну прекрасного настроения. Она почувствовала себя бодрой и выспавшейся. Кошмарный сон, в котором она провела весь август в Малфой-Мэноре, закончился, и теперь гриффиндорка, полная сил и энергии, могла начать новую жизнь. Однокурсницы ещё мирно спали в своих постелях. Алекс слышала спокойное ровное дыхание каждой. Наконец, она наткнулась взглядом на висящие часы над дверью, ведущей в их спальню, – до завтрака был ещё целый час. Девушка решила потратить это время на прогулку по совсем ещё пустынному и безлюдному Хогвартсу с целью изучить хотя бы малую часть запутанных и похожих друг на друга коридоров. Она надеялась, что всё же не заплутает и выйдет к Большому залу. Во всяком случае, через час, должно быть, в замке яблоку будет негде упасть – не потеряется. После недолгих сборов Алекс покинула спальню и вышла в гостиную, в которой сейчас не было ни души. Теперь она могла получше рассмотреть это довольно приятное помещение, где каждая вещь будто согревала душу: погасший камин, вокруг которого мягкие кресла и столики. На некоторых лежали забытые книги, довольно потёртые и выглядевшие по-настоящему волшебными; газеты, на фотографиях которых люди были живыми. Гриффиндорка подошла поближе и взглянула на одну из таких. На первой странице ей гадко и по-жабьи улыбалась Долорес Амбридж, отчего девушка поспешила скорее перевернуть страницу, подумав про себя, что эту тошнотворную улыбку не раз ещё увидит в этом учебном году. «Ежедневный пророк» мало о чём говорил «новенькой», поэтому она оставила слегка желтоватые страницы газеты и, пройдя через проём, отделявший общую гостиную Гриффиндора от остальных просторов замка, оказалась в длинном коридоре. За окнами Хогвартса была унылая дождливая серость, свет довольно тускло падал внутрь замка, но Александру это нисколько не смутило. В настроении девушки была иная погода. Алекс шла по этому бесконечному коридору, глядя по сторонам и пытаясь запомнить по висящим портретам старых волшебников и рыцарским доспехам дорогу до башни Гриффиндора. Однако получалось не очень хорошо. Персонажи картин имели привычку переходить в соседние портреты, навещая своих «соседей», а некоторые – назойливо следя за «новенькой». Рыцарские доспехи были настолько похожи, что иногда девушке казалось, будто она проходит здесь раз третий, если не больше. В итоге она совсем запуталась, на каком этаже сейчас находилась, и собралась уже идти обратно (во всяком случае, хотя бы попробовать найти дорогу), как увидела идущую ей навстречу фигуру белобрысого парня, который оказался Драко Малфоем. – Грязнокровка Пирс? Что, правила идёшь нарушать с утра пораньше? – насмешливо протянул он, свысока глядя на гриффиндорку. Он лениво, но вальяжно подошёл к остановившейся Алекс, и самодовольная гнусная улыбка исказила его бледное лицо. Девушка же довольно холодно смерила его взглядом голубых глаз, чувствуя, как хорошее настроение потихоньку исчезает. – А ты что, ввёл новое правило, согласно которому, никто, кроме твоей слизеринской персоны, не смеет гулять по замку до завтрака? – спокойно спросила она, вкладывая всю презрительность, которая только могла быть, в голос. – О, неужели наша маленькая гриффиндорка уже освоилась? Захотелось приключений, Пирс? Я тебе их устрою. Только попроси. – Давай, чего же ты ждёшь? – с вызовом сказала девушка. Что, собственно, мог сделать ей этот заносчивый хорёк? Ну, оставит после уроков максимум… Её это мало напрягает. Видеть его вытянувшееся, удивлённое от подобной дерзости лицо стоило такого наказания. Алекс усмехнулась про себя, но лицу придала самое равнодушное выражение. – Ничего, я обязательно с тобой разделаюсь! Не сейчас, так потом. И это будет сюрпризом для тебя, - он нагло улыбнулся, отводя свои серые глаза к окнам. – Да и не зря сюда прислали профессора Амбридж. Ты, наверное, на стороне Избранного, не так ли? Все, кто якшается с Поттером, не оберутся проблем в этом году, а может быть, и в последующих. С этими словами он гордо прошёл мимо. Девушка всё же не смогла сдержать смеха и громко фыркнула. Не дожидаясь реакции слизеринца, она направилась в противоположную сторону. * * * – Привет, ты не против? – Круглолицый парень подошёл к Александре, когда та сидела за столом Гриффиндора в Большом зале, пришедшая туда одной из первых. – Конечно, нет, – мило улыбнулась девушка, чуть подвинувшись, и с жизнерадостным видом начала намазывать джем на тост. Настроение после перепалки со слизеринцем постепенно поднималось, и сама Алекс начинала потихоньку забывать о таких личностях, как, например, Драко Малфой. Во всяком случае, сегодня она решила больше не давать ему злоупотреблять своим вниманием. Тем более, она уже второй раз ослушалась приказа Нарциссы делать вид, что самодовольного хорька для неё не существует. В это время круглолицый парень сел рядом и спросил: – Ты та самая «новенькая»? – Что-то типа того, а ты…? – Невилл. – Гриффиндорец попытался положить себе бекон на тарелку и в итоге опрокинул свой стакан с тыквенным соком. Содержимое вылилось на стол, неуклюжий парень покраснел и предпринял попытку убрать жидкость с помощью волшебной палочки, но тщетно. – Невилл, ну, ты как обычно! – Лаванда Браун одним взмахом палочки опустошила ту часть стола с пролитым тыквенным соком, рассмеявшись. Невилл уткнулся носом в тарелку и достаточно долго так просидел. – Где ты пропадала? – спросила у Алекс Парвати Патил, садясь напротив. – Я решила прогуляться по замку, чтобы хотя бы выучить дорогу до общей гостиной. – И как? – Ну… – Алекс вновь вспомнила о Драко Малфое. – Не заблудилась. – Правильно, заблудиться здесь можно только ночью! – уплетавший пудинг Невилл решил включиться в беседу. – Это довольно страшно – потеряться, когда не видно ни зги; ни души в коридорах; в любой момент тебя может поймать Филч, а Полная Дама не пропускает в башню, потому что раньше я всё время забывал пароль. – Да ты и сейчас его не всегда запоминаешь. – Севший напротив Невилла парень довольно ухмыльнулся. – Нет, Дин, в этот раз я запомнил! – А-а, ты имеешь в виду тот сорняк, который привёз с собой? – спросил Дин. – Это не сорняк, это Мимблиус Мимблетония! – возмутился Невилл. – Мне он нужен, чтобы сдать травологию на «Превосходно»! Уже не обращая внимания на спор Невилла и Дина, Алекс начала оглядываться вокруг. Ученики постепенно начали подтягиваться на завтрак. Теперь здесь уже было практически столько же народу, сколько на вчерашнем торжестве. Гриффиндорка увидела Гарри Поттера и его свиту, которые были не в самом лучшем расположении духа. Каждый из них то и дело поглядывал на преподавательский стол, словно они кого-то потеряли там. – Хагрида давно нет… – протянул Невилл, перехватив взгляд Гарри Поттера. – Хагрид? Кто это? – поинтересовалась Александра. – Наш лесничий, бывший преподаватель ухода за магическими существами. Но он куда-то пропал. После этого лета его никто не видел. – Может, решил, что ему пора в отставку? – пожала плечами Парвати. – Какая отставка, он не представляет себе больше никакого дома, кроме как Хогвартс! – парировал круглолицый гриффиндорец. Неожиданно в верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась в своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, – снаружи явно лило вовсю. К Александре Пирс плавно летел Аарон. К лапе совы было прикреплено письмо. «От Малфоев», – незамедлительно подумала девушка. Она постаралась побыстрее отвязать письмо от лапы промокшей насквозь совы. «Дорогая дочь! Мы рады, что Волшебная шляпа зачислила тебя именно на Гриффиндор. Твоя Судьба складывается как нельзя лучше. Не забывай о том, что тебе нужно найти хороших смелых друзей, в которых ты действительно нуждаешься. Ответ не присылай, только в случае крайней необходимости. Мы сами тебя будем оповещать обо всём. Папочка очень скучает. С любовью, мама» Гриффиндорка невольно поморщилась от этой слащавой сентиментальности, которая отродясь не свойственна семейству Малфоев. Но было понятно, что Нарцисса решила зашифровать свои истинные намерения, написав это письмо, поскольку сову могли перехватить. Нужные друзья – конечно же, Гарри Поттер; скучающий папочка – не кто иной, как Вольдеморт, находящийся в предвкушении исполнения своего замысла. Но нет, подружиться с самим Избранным мальчиком – это ещё нужно будет постараться. Пока что девушка не знала, каким образом можно это сделать, но знала точно, что шанс может сам собой неожиданно ей представиться. На крайний случай она уронит кипу учебников ему на ногу и будет извиняться так, что Поттер ещё надолго её запомнит. Профессор МакГонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания. Первый урок – история магии. Должно быть, такой же скучный и занудный урок, как просто история в мире маглов, которую Алекс старательно прогуливала, а если уж и соизволяла появляться на уроках, то только в дремлющем состоянии, уронив голову на парту и игнорируя угрозы учителя на счёт того, что за год она получит оценку не больше «неуда». Но здесь она не могла прогуливать, как бы скучно ей не было. Действительно, урок профессора Бинса, призрака, появившегося из доски, был наискучнейшим в рейтинге предметов, составленным студентами всего Хогвартса. Бинс не мог ничего больше делать, кроме как бубнить самым монотонным и усыпляющим голосом лекцию, совершенно не обращая внимания на тот факт, что ни один ученик в кабинете не увлечён войнами гоблинов и великанов. Хотя нет, была такая ученица – Гермиона Грейнджер, старательно записывающая каждое слово профессора, выпрямившись в струнку, чтобы показать, насколько внимательно она слушает. Гораздо сложнее оказалось зельеварение, вдобавок ко всему сдвоенное со слизеринцами. Профессор Снейп, странный мужчина с чёрными волосами, обрамляющими его желтоватое лицо сальными сосульками, и крючковатым носом внимательно и долго, как показалось девушке, смотрел ей в глаза. На какой-то миг Алекс показалось, будто в её голове находятся чьи-то чужие мысли, чьё-то чужое сознание, словно наблюдающее за её разумом со стороны. Неужели Снейп, подобно Вольдеморту, умеет читать мысли? Насчёт отца гриффиндорка узнала ещё в первый день пребывания в волшебном мире. Настолько странным было ощущения проникновения чужого человека в свою голову, что она просто не могла забыть такого. И вот он, Северус Снейп, читающий её мысли. Она была уверена. Значит, сейчас он всё узнает. Значит, её плану приходит конец. Девушка с ужасом осознавала это и старалась закрыть свои мысли, поставить барьер, не думать о плане, о Тёмном Лорде, о Малфоях… Но всё это как нарочно заполнило весь разум Алекс, она ничего не могла поделать. Между тем, профессор зельеварения сказал: – Садитесь с мистером Малфоем, за первую парту. Даже не задумываясь, чьё имя он только что назвал, гриффиндорка двинулась меж столов, ища взглядом Малфоя. В классе тотчас воцарилась гробовая тишина, все молча наблюдали за девушкой, идущей к своему месту за первой партой, перед столом преподавателя. Почему Малфои не предупредили её об этом? Почему не научили блокировать свои мысли, защищать свой разум? Почему не предупредили, что в Хогвартсе есть люди, имеющие тот же дар, что и у самого Вольдеморта? Ведь всему придёт конец, если преподаватель Хогвартса узнает её истинные намерения учиться в этой школе волшебников. Или всё это было нарочно подстроено отцом? Может быть, он хотел, чтобы её поймали и посадили в Азкабан, чтобы она мучилась и страдала? Но нет, Алекс ведь говорила, что готова расстаться с жизнью, но только не заключать с ним никаких сделок. Или же это промах самого Вольдеморта? Он не знал, или, допустим, забыл… Нет, такого не могло быть. Слишком большая ошибка для такого грандиозного плана. Глупо. Но вопрос: что сейчас делать? Добравшись до своего места, она уставилась на стол, чувствуя на себе взгляд чёрных глаз. Малфой то и дело шептал какие-то гадости ей на ухо, зельевар упорно игнорировал это, хотя и видел. Девушку же настырный слизеринец сейчас волновал меньше всего. Какая ей разница, когда на кону стоит собственная жизнь и жизнь возлюбленного? Не зря Снейп посадил её именно на первую парту, хотя на самом-то деле в конце класса около пяти таких свободных. Пытался ещё что-нибудь узнать, но ощущения присутствия чужого разума Алекс больше не чувствовала. Может быть, всё дело в зрительном контакте? Тогда она больше не станет смотреть в эти чёрные глаза! Между тем, профессор Снейп начал вводную речь о СОВ и об успехах студентов в его предмете. Голос выражал нескрытое презрение, когда он намекал на «некоторых, с кем ему больше не придётся иметь дело после СОВ». Да и вообще речь была несколько надменна и высокомерна. Когда он дал задание – приготовить умиротворяющий бальзам – девушка поняла, насколько сложно для неё зельеварение. Однако в конце занятия, после которого она была совершенно измотана, от её котла шёл лёгкий серебристый пар, как и обещал Снейп, – хороший знак. А вот Гарри Поттеру не так повезло – зельевар унижал его на глазах всего класса. Было понятно, какую ненависть он испытывал по отношению к мальчишке, только вот с чего бы это? Поттер, конечно, был в некотором роде изгоем среди сокурсников, но преподаватели верили ему, верили Дамблдору и никак не ненавидели парня. В чём же тогда дело? Драко Малфой с торжественным видом поставил свою колбу с зельем на стол Снейпа и дерзко взглянул прямо в глаза Алекс, которая шла следом за ним со своим удачно получившимся умиротворяющим бальзамом. Выходя из подземелья, она чувствовала себя утомившейся. Ещё и два первых домашних задания навалились одним разом. Оба – сочинения. Попав в кабинет Трелони, ещё одной странной особы, одетой в десять слоёв одежды, в огромных очках, Алекс впала в лёгкую дремоту. Ещё и помещение, насквозь пропитанное благовониями, навевало спокойствие и умиротворённость. Она молча сидела напротив Симуса Финнигана, выслушивая его последний сон и пытаясь найти толкование ему в «Оракуле снов». Сама девушка не могла припомнить ни одного своего сновидения после аварии. Похоже, ей ничего толком и не снилось. Оставалась лишь Защита от Тёмных искусств с той довольно омерзительной дамой, которая вчера так красноречиво выражалась в Большом зале. Сначала всё было мило и невинно: профессор Амбридж дала задание – прочитать первую главу нового учебника, после чего Гермиона Грейнджер подняла руку, задала вопрос и… понеслось! Каждый студент Гриффиндора накинулся на Амбридж, убеждая её в ложности новых методов изучения Защиты от Тёмных искусств. Наконец, Гарри Поттер поставил огромную и жирную точку, добившись наказания, – громко заявил, что Вольдеморт вернулся. Казалось, новая преподавательница была в шоке, но затем она снова до тошноты мило улыбнулась и назначила Гарри наказание, затем отправила его к декану с каким-то конвертом. Оставшийся урок гриффиндорцы не проронили ни слова, с ненавистью глядя на Амбридж. Та старалась делать вид, что ничего не произошло. Алекс же отчаянно размышляла, чью сторону было бы логичнее занять. Естественно, сомнений у неё не могло даже быть по поводу возвращения Тёмного Лорда, однако если она будет за Поттера, её могут ждать серьёзные неприятности… А что, это ведь идея! Вот как она внушит Гарри Поттеру своё доверие! Выступив с гневной тирадой на следующем уроке старой жабы, она докажет, насколько верит ему и Дамблдору! Гриффиндорец не сможет не оценить этого! И плевать на наказание… Она всё вытерпит ради возлюбленного! Плевать на то, что она говорила Парвати и Лаванде ещё в поезде. Допустим, она изменила своё решение. Ею буквально завладела эта новая идея, и довольная Александра покинула кабинет вместе с остальными учениками. После всех прошедших уроков, гриффиндорка решила не тянуть с домашним заданием, которого в первый же день было немереное количество. Она тут же направилась в Библиотеку. Точнее, на её поиски. Подруги отказались идти с ней, мотивируя это тем, что сейчас у них есть более значимые дела. Наверное, накрасить ногти и почитать «Ведьмин досуг», как подумала Алекс, усмехнувшись про себя. У неё раньше были те же заботы. А сейчас… Ей было даже неприятно к волосам прикасаться, потому что они уже были не её. Вдохновённая девушка теперь чувствовала себя полностью отдохнувшей и, отыскав всё же вход в легендарную Библиотеку, проследовала вовнутрь, в это огромное хранилище древних книг и фолиантов. На поиски книг, содержащих сведения о лунном камне, гриффиндорка потратила около получаса и, уже готовая сделать первые записи на свитке пергамента, увидела перед собой первокурсницу (Алекс вспомнила, что эта девочка вчера попала на Слизерин) с тёмными волосами, уложенными в аккуратную косу. В руках слизеринка держала конверт. Она протянула его гриффиндорке со словами: – От профессора Снейпа. И с надменным видом она поспешила отойти от стола, где сидела растерянная Алекс с этим слегка желтоватым конвертом в руках. Она, кажется, знала, что было в этом письме. Но всё же не могла поверить, что всё-таки то, чего она боялась, произошло. Оставалась надежда, что на самом деле Снейп мог её, допустим, позвать из-за плохой оценки или… Да что гадать! Всё ещё недоумевающая гриффиндорка слегка трясущимися руками начала открывать конверт и теперь уже читала послание зельевара. «Прошу Вас явиться в мой кабинет сразу после ужина», – гласило письмо. Ну, вот… Причина явиться не указана. Всё-таки оставалось лишь гадать, зачем профессору зельеварения нужно было увидеться с Алекс. Она точно понимала, что оценки за умиротворяющий бальзам он огласит вовсе не индивидуально каждому ученику у себя в кабинете, даже если это «Тролль». Может быть, он хочет её позвать на какие-нибудь индивидуальные занятия? Хотя, нет… Только сегодня она слышала, что Снейп отродясь не давал никому никаких дополнительных занятий. Больше девушке в голову не приходило никаких догадок, кроме как той, единственной, доказывающей правильность её опасений. Отложив перо и пергамент в сторону, Алекс положила голову на стол и уставилась на одну из многочисленных книжных полок. Если бы там могла бы быть книга, в которой говорилось, каким образом человек может стать полностью бессмертным. * * * – Войдите, – прозвучал холодный голос. Алекс прошла в кабинет профессора Снейпа. Зельевар сидел за письменным столом, перебирая какие-то бумаги. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. Снейп обвёл взглядом вошедшую гриффиндорку, которая старалась придать лицу невозмутимый вид, и жестом указал на кресло перед своим столом. Алекс с готовностью теперь ожидала ощущения, когда он проникнет в её мысли, но этого не происходило. Девушка села прямо напротив зельевара, который, отложив бумаги в сторону, не мигая смотрел на неё холодными чёрными глазами. – Мисс Пирс, у меня к Вам серьёзный разговор, и будет лучше, если Вы соизволите не перебивать и внимательно слушать, – начал он. Алекс ничего не ответила, продолжая смотреть ему прямо в глаза, не отводя никуда своего взгляда. – Так вот, мне совершенно не нужны Ваши объяснения на счёт того, кто Вы такая, зачем прибыли в Хогвартс. Я прекрасно всё это знаю: зачем Вы здесь и какие у Вас намерения. Уж точно не из-за учёбы, не так ли, мисс Лестрейндж, дочь Тёмного Лорда? На лице Снейпа читалась кривая усмешка, когда он лицезрел шокированную Алекс. Нет, она знала, что всё именно так и будет, но почему-то эти его слова были для неё словно удар по голове. – Вы убьёте меня или отдадите в Азкабан? Глаза профессора зельеварения сверкнули и, засучив длинный левый рукав мантии, он показал Алекс то, чего она точно совсем не ожидала – Чёрную метку! Символ Пожирателей Смерти – слуг Вольдеморта! Выходит, он… – Мы с Вами на одной стороне, мисс Пирс. – Но этого просто не может быть! – Глаза Александры расширились от изумления. – Каким образом… – Тем же, что и Вы. Я проник в Хогвартс в облике безобидной овечки. Всё это время мне было нужно вовсе не преподавание для безмозглых учеников. Я – шпион. По приказу Тёмного Лорда. – И Дамблдор ничего не заподозрил? Снейп лишь хмыкнул в ответ. Затем спросил: – Так каков Ваш план, Пирс? Каким образом собираетесь заполучить мальчишку Поттера? Как он попадёт в руки самого Тёмного Лорда? Алекс не была уверена, можно ли ей было рассказывать этот план и нужно ли вообще. Вольдеморт не говорил своей дочери ровно ничего про слугу в Хогвартсе. Может быть, Снейп – вовсе не тот, за кого себя сейчас ей выдаёт? Может быть, он как раз шпион Дамблдора, который проверяет её? Но зачем такая длинная церемония, если он и так убедился во всём через её мысли? И есть ненависть к Гарри Поттеру. Симпатия к Слизерину. Нет, ему можно доверять, он – Пожиратель Смерти! Девушка вкратце изложила зельевару план действий, после чего Снейп ушёл в раздумья. Желтоватое лицо мага было напряженно, глаза смотрели мимо гриффиндорки. Наконец, он тихо проговорил: – Вы понятия не имеете, с кем связались, Алекс. Вы слишком плохо знаете Долорес Амбридж, раз с такой уверенностью говорите, что её наказания перенесёте легко. – О чём Вы, профессор? – Наказание заключается не просто в правописании. И стоит ли Поттер таких жертв? – Жертв? Вы не расскажете мне, что же это за наказание? – Нет, – отрезал Снейп. – Вы сами узнаете, если оно Вам так надо. Я не собираюсь Вам помогать. – Почему? – Разве Тёмный Лорд говорил Вам, что кто-то, подобно мне, должен Вам помогать? – Нет… – Ну, и вот, – ухмыльнулся Снейп и, взяв бумаги в руки, начал заново перебирать их. – Вы свободны, мисс Пирс. Девушке ничего не оставалось, как покинуть подземелье и отправиться в башню Гриффиндора. Одно её удивило в поведении профессора зельеварения: он не захотел рассказать ей о наказании Амбридж. Но почему? Что такого ужасного могло быть там, в её кабинете? Ответом оказался Гарри Поттер, пришедший в гостиную во втором часу ночи. Алекс всё это время была погружена в домашнее задание. Теперь она сидела и отрабатывала заклятие исчезновения на своём пере. Гриффиндорка понятия не имела, что этой ночью она столкнётся носом к носу с Гарри Поттером. По правде говоря, она просто не чувствовала никакой усталости, ей вовсе не хотелось спать. И, кроме как трансфигурацией, она ничем не могла себя занять. Рука с красными надрезами на ней мелькнула перед глазами Александры, после чего Гарри попытался её спрятать. – Почему не спишь? – похоже, он не ожидал сейчас увидеть в гостиной кого-нибудь. Вид у парня был по-настоящему вымотанный. – Делаю трансфигурацию. Ты от Амбридж? – Да. – И что за наказание она тебе назначила? – Просто строчки писал. – Ты уверен? – Девушка удивлённо подняла бровь и, встав с кресла, подошла к Гарри, беря его правую руку. Перед её глазами вновь открылись те надрезы. – И это, по-твоему, только строчки? – возмущённо спросила гриффиндорка. Поттер опустил глаза к полу. Было видно, что ему совсем не хотелось говорить об этом. Лицо выражало ненависть, но руку он не пытался высвободить. Алекс сама выпустила её и внимательно смотрела на парня. – Что произошло? Молчание. – Гарри, знай, я на твоей стороне! Что бы кто ни говорил, Вольдеморт действительно вернулся. Я уверена. – И ты не боишься произносить его имя? – Гарри недоумённо воззрился на неё. Алекс покачала головой и выжидающе уставилась на него. – Ладно… Это не просто строчки… Я писал их своей кровью! Так вот, что имел в виду Снейп! – Но это… незаконно! – тихо произнесла девушка. – Ей это скажи, – усмехнулся Гарри. – Да и мне кажется, эту жабу вряд ли кто осудит. Напротив, все будут только рады, что сумасшедшего Гарри Поттера наконец-то хоть кто-то проучил! – Гарри, ты должен рассказать МакГонагалл или Дамблдору! – возразила гриффиндорка, в голосе которой читалась тревога. – Нет, этого не нужно. И ты никому, пожалуйста, не рассказывай. – В глазах парня была мольба. – Но почему? – Потому что, – он отвёл глаза. – Что они в силах вообще сделать? За ней стоит Министерство Магии! Да и Амбридж, в общем-то, будет только рада, если я пойду кому-нибудь пожалуюсь! Это может значить, что она меня достала. – Но… – Никаких «но», Алекс! Я не хочу, понимаешь? Девушка лишь с грустью смотрела на него, не в силах что-либо посоветовать. – Извини, я смертельно устал, мне лучше лечь… Спасибо, что веришь мне. Гарри Поттер попытался улыбнуться, пожелал спокойной ночи Алекс, а затем направился к винтовой лестнице, ведущей в спальню мальчиков. Девушка ещё довольно долго сидела в своём кресле, глядя на горящий камин, переполненная самыми разными чувствами и эмоциями. * * * Между тем, получив расписание на всю неделю, Алекс обнаружила, что Защита от Тёмных искусств будет только в следующий понедельник. Огорчённая девушка всю неделю думала над своим новым планом, придумывая обещанную гневную тираду. Но вообще у неё было чрезвычайно мало времени на какие-либо ещё занятия, кроме как на учёбу. Каждый день домашних заданий было всё больше. Только домашнее задание по какому-то предмету было сделано, как преподаватель тут же задавал новое, ещё сложнее предыдущего. Погруженная в книги Алекс старалась прилежно писать сочинения, и к концу недели с удовольствием заметила, что её оценки почти такие же, как у Гермионы Грейнджер, первой ученицы на курсе. Таким образом, она перегнала большинство своих сокурсников, которые, в отличие от неё, учились в Хогвартсе с первого курса, тогда как она – всего лишь с пятого. Преподаватели были довольны гриффиндоркой, некоторые ставили её в пример другим студентам, восхищённые тем, что маглорождённая пятикурсница за неделю освоила всё то, что другие – за четыре года. – И как ты всё успеваешь? – спрашивали у Александры Лаванда и Парвати, сгорбившись над книгами в Библиотеке. Во вторую ночь после разговора с Поттером, девушка вновь удобно устроилась в гостиной, якобы практикуя и без того идеально отработанное заклинание. Она ждала его, Гарри Поттера. Ждала, что он снова вернётся во втором часу ночи в гостиную, измученный и уставший, получив новую порцию наказания Амбридж… И не зря ждала! – Ты опять не спишь? – Гарри бросил сумку на пол и плюхнулся в кресло напротив Александры. – Слушай, если так и дальше будет продолжаться, то ты будешь второй Гермионой. Но она и то не сидит до ночи с домашним заданием! Ты же сойдёшь с ума… – Мне просто не спится, – ответила гриффиндорка, глядя на огонь в камине. – Мне бы твои проблемы. – Парень зевнул и потянулся за сумкой, вытаскивая оттуда учебники и перо с пергаментом. – Меня ждёт моё сочинение о лунном камне. – Ты как-то запаздываешь с ним, – сочувствующе сказала девушка. – Да, но я не могу лечь спать, пока не осилю свойства чёртового лунного камня! – Я могу помочь тебе. Если ты хочешь, конечно. – Серьёзно? Было бы неплохо! К половине третьего ночи сочинение Снейпу было доделано, и Алекс теперь чувствовала себя изрядно вымотанной. Однако она была уверена, что её старания не пропадут даром. Затем последовали ответы на вопросы по трансфигурации, но Гарри отчаянно отмахивался от девушки, заявив, что она вовсе не обязана делать за него всю домашнюю работу. Он смеялся, держа пергамент у себя над головой. Алекс, которая была ниже его, всё-таки кинулась в него подушкой и, воспользовавшись, секундным замешательством Поттера, выхватила задание по трансфигурации и отскочила от него. – Я не понимаю твоего стремления помогать мне, Алекс. Я даже не знаю, чем потом и отблагодарить тебя, хотя бы за сочинение по зельеварению, – слабо улыбнулся гриффиндорец. – Неужели ты действительно так заботишься о моих оценках? – Допустим, да. И что? Считай, что я – твой ангел-хранитель. – Так вот чего мне не хватало до сегодняшнего дня! – усмехнулся Гарри и, подойдя к Алекс, вновь завладел пергаментом. – Послушай, я ведь серьёзно. Я ничего о тебе не знаю. Ты помогаешь мне, но чем я могу помочь тебе в ответ? Да и я был бы не против просто узнать тебя… – А что конкретно ты хотел бы узнать, Гарри Поттер? – Хотя бы то, зачем ты помогаешь мне? – Ты светишься ярче других людей. Ещё постояв секунд пять перед ним, гриффиндорка схватила сумку, не дожидаясь реакции парня, и направилась в сторону спальни для девочек. Поймёт ли он её?