Сделка с дьяволом. Обречённая

В воскресенье утром Александра встала пораньше, чтобы прогуляться вокруг замка, ведь обычно времени на это просто не оставалось. А погода, тем не менее, её не ждала: сегодня был лучший день за всю прошедшую неделю. На замену хмурому серому небу пришло ясное; с осенним, но согревающим солнцем. В гостиной сидел лишь Гарри Поттер, державший в руках свою легендарную метлу «Молнию». Завидев спускающуюся гриффиндорку, он тотчас вскочил и выпалил со смущённой улыбкой: – Я знал, что ты рано встанешь! – С чего бы это? Что случилось, Гарри? – Алекс мягко улыбнулась, на ходу собирая рыжие волосы в конский хвост. – Ты ведь ни разу ещё не летала на метле, не так ли? Девушка кивнула в ответ. – Ну, теперь-то я знаю, как отблагодарить тебя за помощь! – просиял Гарри. – Научишь летать на метле? – Да. И я уверен, что хоть здесь, но ты не сможешь побить мой мировой рекорд! – хитро ухмыльнулся парень, подмигнув девушке. – Так что, идёшь? – С удовольствием. По дороге к полю для квиддича они разговорились. И каких только тем ни было в их увлечённом диалоге: квиддич; Рон, прошедший испытания вратарей; Гарри, ставший ловцом уже на первом курсе; Амбридж; Снейп; СОВ… Однако, как только парень ни пытался что-либо разузнать о жизни самой Алекс, та уклончиво меняла тему или ненадолго замолкала, потупив взгляд в пол под ногами. Возможно, ей и удалось бы придумать какую-нибудь лживую историю про её прошлое, но вопрос: зачем? Ей совсем не хотелось врать Гарри. Если бы он только знал, что идёт сейчас рядом с дочерью заклятого врага, убийцы его родителей; человека, разрушившего всю его жизнь! Что бы он сделал? Что он сделает, когда, наконец, узнает правду? Наверное, убьёт. Убьёт за то, что она предала его. Да, она уже предала его. Предала, когда согласилась шпионить за ним. Предала, когда влезла ему в доверие. Руки по локоть в крови. И неужели её мало, этой крови? Разве мало было плохого в жизни парня, рука которого находится в нескольких дюймах от неё? Нет. Тогда за что ему всё это?.. … И всё-таки Гарри Поттер был прав, сказав, что она не сможет повторить его подвига. Да уж, именно этот полёт стал для Александры камнем преткновения – единственным, чего ей не удалось усвоить в Хогвартсе. Конечно, девушка никогда раньше и не задумывалась о том, есть ли у неё боязнь высоты, но, сев на «Молнию» и поднявшись высоко над землёй, она почувствовала необычайно сильное головокружение. Сердце будто подскочило вверх, по телу пробежала ледяная волна страха, к горлу подступила тошнота. И, кажется, она стала терять равновесие, перед глазами начало всё плыть, горизонт накренился, и за какие-то считанные секунды Алекс поняла, что падает. Это было как тогда, в машине во время аварии. С одной лишь разницей: сейчас у неё был реальный шанс разбиться, врезавшись в поле для квиддича. Никогда раньше гриффиндорка не чувствовала такого острого выброса адреналина. Тело было совершенно свободно, поддаваясь стремительному ветру, который свистел в её ушах. В сознании было лишь одно лицо… Драко Малфоя! Только Алекс не могла понять: почему он? Почему именно он станет последним, о ком она подумает в конце своей жизни? Почему он? Что он для неё? Сильные, тёплые руки, возникшие ниоткуда, ловко подхватили Алекс. Глаза её были прикрыты от страха, но она ощутила, что сидит на метле, в объятиях кого-то. Незнакомца, который спас её. А может быть, она уже умерла? – Поттер, я всегда знал, что ты последний осёл с отклонениями в мозгах, но, по ходу, ты переплюнул самого Лонгботтома! Чтобы посадить девчонку – можно сказать, первокурсницу – на метлу впервые в жизни и даже не страховать её – это же какой дубиной надо быть?! – голос был злым, яростным с привкусом презрения и ненависти. Казалось, Драко Малфой был готов убить Гарри Поттера, применив к нему сотню пыточных заклинаний, заставив испить все яды мира. Да, это был действительно Драко Малфой! Алекс с ужасом созерцала слизеринца, только что спасшего ей жизнь, прижимавшего теперь её к себе. Ноги девушки едва касались земли. Вдвоём с Малфоем они продолжали сидеть на метле. – Пускай Гриффиндор поплатится двадцатью очками, я всё-таки староста! – с ликованием и гордостью сказал он. Хотя Алекс была готова поклясться, что минуту назад он был чуть ли ни в испуге и отчаянье. Увидев, что гриффиндорка уже пришла в себя, Малфой тут же отстранился от неё и довольно грубо оттолкнул её от себя. – Не обольщайся, грязнокровка! Мне было совсем не важно, выживешь ты или нет, главное, чтобы Поттер наконец-то почувствовал, что его героизм ему не помог, и что он пал в глазах маленькой грязнокровки. Она теперь расскажет всем про твой «подвиг», Поттер, не сомневайся! – Не смей называть её грязнокровкой! – теперь уже Гарри охватила вспышка гнева. Рассмеявшись гнусным смехом, Малфой снова взлетел вверх и со стремительной скоростью скрылся за Запретным лесом, в сторону которого было запрещено ходить. Алекс чувствовала, как все мысли в её голове смешались в один единый огромный ком. Она не могла осознать того, что сейчас только что произошло с ней. Рассудок отказывался верить в происходящее. – Ты в порядке? – Гарри стоял рядом с девушкой, когда та не мигая смотрела вслед улетевшему слизеринцу. – Прости меня, пожалуйста! Я понятия не имел, что ты можешь бояться высоты… Это было просто безрассудно с моей стороны. Во всём виноват лишь я. Но я хочу загладить свою вину перед тобой! Скажи только, как мне это сделать? По щекам девушки текли дорожки слёз. Она даже не осознавала этого и не слышала того, что говорил ей парень, продолжая смотреть в сторону Запретного леса. Неожиданно Гарри обнял её. Обнял крепко, прижав гриффиндорку к себе. Алекс больше не могла сдерживать внезапно нахлынувших рыданий, сковавших её горло. Кажется, гриффиндорец пытался найти утешающие слова, но она не отвечала, тихонько всхлипывая и ужасаясь тому, что сейчас происходило в её душе. Ураган чувств и впечатлений. Испуг, ненависть, обида, унижение, нежность, злость – всё это затопило душу, разрывая её. Алекс сожалела, что выглядела сейчас слабой дурочкой перед Гарри Поттером, но была не в силах вырваться из сильных, но ласковых, согревающих до боли объятий мальчика со шрамом на лбу; мальчика, которого она потом предаст. Предаст?! Алекс резко оторвалась от парня и отступила на пару шагов назад. Глаза были мокрыми от слёз, по телу пробежала дрожь от осеннего холода. Только сейчас гриффиндорка ощутила это. Колючий и пронизывающий сердце холод. Наверное, холод был в ней самой. Холод, последовавший после успокаивающего тепла Гарри Поттера. – Я надеру задницу Малфою, обещаю тебе, – твёрдо и уверенно проговорил парень. – Да ничего, Гарри. Я просто устала, вот и всё. – Алекс попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой и фальшивой. – Мне плевать на него! – Зато мне не всё равно, что этот ублюдок… – Парень запнулся и поспешил отвернуться. Он довольно резко схватил свою «Молнию», словно это она была виновата, словно Гарри собирался обвинить и отругать её за выходку гнусного слизеринца. Затем он повернулся, лицо немного смягчилось. – Знаешь, если с тобой всё-таки что-нибудь случилось после этого полёта, я никогда себе не прощу этого. Я должен отвести тебя в Больничное крыло и проследить, что всё нормально. – Не нужно. Я вполне нормально себя чувствую, правда. Спасибо… – За что? Это единственное, что я сейчас могу сделать для тебя! Пошли? – Гарри протянул ей руку, и Алекс послушно положила свою ладонь в его сильную. Гриффиндорцы двинулись по направлению к замку, но весь путь провели в молчании. Алекс почувствовала, как дрожь в теле сменяется спокойствием и умиротворением. * * * Понедельник начался с хорошего, когда, посмотрев в расписание, Алекс обнаружила, что Защита от Тёмных искусств уже сегодня. Но теперь гриффиндорка сомневалась в необходимости доказывать Гарри Поттеру верность его идеям. Хотя, возможно, всё же стоило попробовать. Они не разговаривали со вчерашнего дня. Точнее, просто друг другу на глаза не попадались. Не то чтобы Алекс была в обиде на парня. Скорее, он её, должно быть, избегал. Наверное, было стыдно смотреть ей в глаза. Или же боялся, что, когда Алекс придёт в себя, то начнёт обвинять его. Так не должно было продолжаться! Она не могла испытывать к нему никаких чувств. Ничего лишнего. Всего лишь план. Вольдеморт. Дейв. И мальчишка, которого она, Алекс, должна использовать. Завлечь. Влюбить в себя. Для начала, конечно, следовало просто наладить с ним контакт. Сделать вид, что ничего не произошло. Пойти навстречу, пожертвовав собой. Он не сможет не оценить это. И уж тогда Гарри Поттеру никуда не деться от отчаянной гриффиндорки, готовой на всё. История магии показалась Алекс длиною в месяц, проведённый в Малфой-Мэноре. На зельеварении она краем глаза пыталась следить за Поттером. Снейп как раз выдавал проверенные сочинения о лунном камне. Ей было до жути интересно, чем обернулась её помощь Гарри Поттеру. Но ей так и не удалось узнать. Лицо парня ничего не выражало. Он поспешил спрятать свою работу в сумку. А вот урок прорицаний поверг гриффиндорку в самый настоящий шок. Похоже, что не её одну. Из люка с довольным видом поднималась профессор Амбридж собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, разом умолк. Внезапная тишина заставила оглянуться и профессора Трелони, которая раздавала в это время экземпляры «Оракула снов». – Добрый день, профессор Трелони, – с широкой улыбкой сказала Амбридж. – Полагаю, вы получили мою записку с датой и временем инспекции? – Что за инспекция? – недоумённо прошипела Алекс сидящему напротив Симусу. – Амбридж с сегодняшнего дня назначена на должность генерального инспектора Хогвартса. Министерство проводит реформу образования, и необходимо избавиться от не компетентных в своей должности преподавателей, – ответил Симус. – Трелони без вариантов пролетит. Алекс молча смотрела, как Амбридж подтащила ближайшее кресло вперёд и поставила прямо позади кресла Трелони. Затем уселась, вынула большой блокнот из цветной сумки и подняла голову, ожидая начала. Сначала, впрочем, ничего особенного в поведении генерального инспектора не наблюдалось. Алекс и Симус продолжили прошлую процедуру – толкование снов. Девушке снова было нечего придумать, поэтому она отдала эстафету напарнику. Но внимание её было сосредоточено вовсе не на его снах, а на Амбридж. Та шла за прорицательницей по пятам, прислушиваясь к её разговорам с учениками и время от времени задавая вопросы. Кончилось всё тем, что Трелони предсказала старой жабе угрозу её жизни, после чего прорицательница стала вести себя ещё более нервно, чем обычно. Через десять минут после урока прорицаний, когда студенты пришли на Защиту от Тёмных искусств, Амбридж уже ждала их в классе. Естественно, она сразу приказала всем убрать волшебные палочки и продолжать читать учебник. Гермиона Грейнджер вновь подняла руку. Когда поражённая дерзким поведением Гарри Поттера Амбридж назначила ему новую неделю наказаний, Алекс поняла – её час настал. – Да, мисс… – Пирс, профессор Амбридж. – Алекс тут же опустила ранее поднятую руку. Весь класс в упор смотрел на поднявшуюся с места девушку. – Вы знаете, эта книга, – Алекс помахала учебником так, чтобы все видели, – ни о чём. – С этими словами гриффиндорка бросила учебник на стол. Послышались удивлённые возгласы, последовавшие за резким стуком толстого тома о деревянную поверхность стола. Александра с вызовом смотрела прямо в глаза профессору Амбридж. – Вы так считаете… – начала было преподавательница, но девушка не дала ей договорить. – Это не единственное, что я хотела Вам сказать. Также я считаю, что Ваши доводы о якобы смерти Вольдеморта тоже ни о чём. Они совершенно не оправданы. У Вас даже аргументации в пользу этого предположения нет, так что какое право Вы имеете наказывать учеников за то, что они пытаются доказать Вам обратное? Тем более, у Гарри как раз есть доказательства, которые вы упорно стараетесь не брать во внимание. Да и раз в этом классе нас интересует лишь мнение мистера Слинкхарда, то каким образом кого-то должна интересовать Ваша собственная позиция? – Мисс Пирс, ещё одно слово и Вас ждёт наказание пострашнее, чем у мистера Поттера. – улыбка совсем сошла с лица Амбридж. Гриффиндорка в ответ рассмеялась звонким смехом, сказав затем: – Ну, что Вы, профессор Амбридж! Я ведь ещё не закончила, во-первых. Во-вторых, с чего Вы взяли, что меня испугает хотя бы одно из Ваших средневековых наказаний? – Молчать! – Амбридж яростно стукнула кулаком по столу. Её трясло от беззвучного гнева. – Полагаю, что всё-таки Вы и понятия не имеете, насколько жестока будет кара за такие слова! Пятьдесят очков с Гриффиндора! И теперь, дорогая мисс Пирс, Вы будете каждый день, без выходных, в течение месяца являться ко мне в кабинет вместе с мистером Поттером. И сядьте уже! – Сядь, ты же так добьёшься исключения! – прошептала Лаванда, в чьих глазах читались тревога и мольба. Алекс послушно села, не прекращая всё это время улыбаться. Дело сделано. Оно того стоило. * * * – Ты совсем с ума сошла?! – Гарри сел напротив Алекс, с какой-то строгостью глядя ей в глаза. Время ужина в Большом зале подходило к концу, и приближалась отработка у Амбридж. – Тебе проблем мало, и жить стало скучно? – Прости, Гарри, но я не понимаю причин твоего негодования. Какая тебе, собственно, разница? – равнодушным, спокойным голосом откликнулась гриффиндорка. – Обычно ты не ведёшь себя так. Это же не твой стиль – хамить учителям! – Откуда тебе знать? Ты и понятия не имеешь, по каким принципам я живу. – Я за тобой довольно долго наблюдаю… – Ну, каждый при желании может казаться безобидной овечкой, Гарри. Не забывай про это, – усмехнулась девушка. – Я не верю, что ты такая, – тихо проговорил парень, смотря в свою тарелку. – Знаешь, если ты не поторопишься, то Амбридж точно ужесточит каждому из нас наказание! Алекс встала и направилась к выходу вдоль длинных столов четырёх факультетов. Со всех сторон она ловила на себе взгляды других студентов. Одни были опасливыми, другие, напротив, выражали искреннее восхищение, третьи – неодобрительные. Гарри теперь шёл рядом. – И всё-таки зря ты нарвалась, – снова начал он. – Да какое тебе дело? – Амбридж права. Ты понятия не имеешь, на что сейчас так уверенно идёшь. Ровно в пять гриффиндорцы уже стояли на четвёртом этаже, у кабинета профессора Амбридж. – Войдите, – прозвучал сахарный голос из недр кабинета. Александра с явным отвращением оглядела помещение. На одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами с такими же разнопёрыми бантиками на шеях, как и они сами. Зрелище было пренеприятным и довольно мерзким. Вообще все предметы, наполняющие кабинет, не вызывали ровно никаких положительных эмоций и приятного впечатления. Амбридж, одетая в розовое, восседала за письменным столом, на котором была, в тон её одеждам, розовая скатерть. Девушка почувствовала лёгкую тошноту, глядя на это всё это зрелище. Сейчас она предпочла бы отбывать наказание у самого Тёмного Лорда, нежели у этой слащавой жабы. И пускай он подверг бы её сотням пыточных заклинаний, но на нём не было ни одной вещи розового цвета ровно так же, как и в Малфой-Мэноре. – Вы знаете, что делать, мистер Поттер, – нежно поговорила преподавательница, обращаясь к Гарри. Тот сел за маленький столик, покрытый кружевной скатертью. На нём уже лежал чистый пергамент и чёрное перо, длинное и тонкое, с необычайно острым кончиком. – А для Вас, мисс Пирс, у меня особое перо. – Амбридж протянула гриффиндорке белое, точно так же, как у парня, заострённое перо, указав затем на другой столик, чуть поодаль от первого. Девушка села за стул с прямой спинкой и уставилась на пустой пергамент. – Мне хотелось бы, чтобы Вы написали: «Я глупая грязнокровка». Гарри резко дёрнулся, сжав кулаки и ненавистно сверкая глазами на улыбающуюся во весь рот Амбридж. Та забавлялась его поведением. – Да как Вы смеете! – Парень вскочил с места. Глаза уже метали молнии, в руках была стиснута волшебная палочка. – Такие слова вообще запрещено употреблять в Хогвартсе, будь то в устной, или в письменной форме! – Теперь можно, – ласково промурлыкала Амбридж. – Вы… – начал Гарри, но заметил, как Алекс испепеляла его взглядом. В итоге парень не закончил фразу, так же резко сев обратно на стул и яростно принявшись за работу. Даже не задумываясь о том, что старая жаба не дала ей никаких чернил, девушка занесла длинное перо над пергаментом и вывела уродливую фразу, чувствуя унижение и желание запустить в преподавательницу парой-тройкой Непростительных заклинаний. На миг шею что-то больно кольнуло. Затем Алекс почувствовала жжение на правой её стороне от горла. Слов на тыльной стороне правой руки не было. Почему? Слова на пергаменте были выведены именно кровью, алой и яркой. Ещё раз проделав то же самое, гриффиндорка вновь почувствовала режущую раздражающую боль на шее. Наконец её осенило: кровь не из запястья… из шеи! Алекс ужаснулась. И каким образом она сможет скрыть эти унижающие её слова от посторонних глаз? На руки можно было бы надеть перчатки, а на шею ведь не оденешь шарф! Сейчас слишком тёплая погода для такого. Стараясь не думать о том, на кого она сейчас похожа, Алекс продолжила писать: «Я глупая грязнокровка». Вновь и вновь она чувствовала, как невидимый скальпель вырезал на её коже эти слова. Время от времени девушка поглядывала на товарища, лицо которого было напряжено до предела. Правая рука дрожала. На ней то и дело появлялось «Я не должен лгать». И тут же затягивалось, но не до конца. Теперь гриффиндорка невольно ощущала невероятную ненависть к Амбридж. Та внимательно наблюдала за ней, девушка была уверена. Не за Поттером, потому что уже давно потеряла к нему интерес, а за ней, Александрой Пирс. Гриффиндорка не смела поднимать на неё глаза. Она вообще думала, как бы не сорваться, не закричать от жгучей боли, пронизывающей всю её шею, не напасть на преподавательницу, не разорвать ей самой горло… В полночь Амбридж отпустила Гарри. Тот с огромным сочувствием взглянул на подругу и направился к выходу, пожелав Амбридж спокойной ночи. Алекс преподавательница объяснила, что девушка всегда будет сидеть до третьего-четвёртого часа ночи. За окном была кромешная тьма, когда Амбридж подозвала гриффиндорку к себе. – Позвольте. – Один из толстых пальцев-обрубков коснулся шеи девушки. Прикосновение отозвалось ещё более неприятной болью, но Алекс стиснула зубы, подавляя желание укусить этот противный палец. – Неплохо. Уже завтра все увидят эти замечательные правдивые слова, – словно хваля, сказала преподавательница. – Что ж, завтра продолжим. Можете идти. Если уж унизили, то почему бы не ответить? Нужно было уйти достойно, с высоко поднятой головой. – Вольдеморт вернулся, и никакие Ваши оскорбления не смогут опровергнуть моих слов, – с кривой ухмылкой, подобно Снейпу, ответила Алекс. Она была удовлетворена, лицезря, как старая жаба на миг вздрогнула при упоминании имени тёмного волшебника. – Дорогая мисс Пирс, слова, написанные на Вашей хрупкой тонкой шейке, говорят о том, что не я глупа. Никто не станет даже отрицать этого. – Посмотрим. – Алекс последний раз одарила Амбридж надменным взглядом и спокойным умеренным шагом покинула кабинет. * * * В гостиной Гриффиндора был лишь Гарри Поттер, погруженный в сон. Видно, заснул, пока ждал её. Алекс больше не могла представить другой причины: учебников перед ним не было, сумка валялась под ногами. Девушка тихонько дотронулась до него, и Гарри тотчас проснулся, вздрогнув и ошарашено глядя по сторонам. – Ты чего не спишь? – спросила гриффиндорка. – Где-то я это уже слышал, – ухмыльнулся парень, потягиваясь. – Который час? – Четвёртый. Внезапно взор парня приковала шея Алекс. – Это всё она?! Девушка кивнула. – Ну, знаешь, это уже слишком! Эта сволочь… Гарри стремительно встал и оказался прямо перед ней. Его рука осторожно, словно боясь причинить боль, коснулась клейма на шеи гриффиндорки. – Она заплатит за это! Так же, как и Малфой. Теперь ты понимаешь, насколько глупо поступила?! Алекс молчала, продолжая смотреть ему в глаза. Его рука не доставляла боль. Зря ли это было? Наверное, нет. Да, ей было нестерпимо больно. Наказание умаляло её честь и достоинство. К тому же, до утра ей нужно было придумать маскировку для порезов на шее. Конечно, повяжись она бинтом, все сразу поймут, что могло под ним находиться… Хотя, стоп! Кто-нибудь ещё, кроме Алекс и Гарри, отбывал наказание у Амбридж? Вроде, нет… Они вдвоём были первопроходцами. Значит, разумнее всего было бы обмотать шею бинтом, объясняя это тем, что девушка совсем случайно зацепилась за ветку дерева, прогуливаясь после наказания. Якобы оно закончилось в десятом часу, до полуночи. Может, ей и не поверят, но никто и не узнает всю правду о том, что произошло сегодня ночью в кабинете Защиты от Тёмных искусств. Никто. Кроме Гарри Поттера и её самой, Александры Пирс. Гарри всё так же с укором взирал на девушку. Похоже, он всё ещё надеялся получить ответ на свой вопрос. – Хочешь знать правду, зачем я так поступила? Иначе ты бы не задавал этот вопрос в течение всей второй половины дня. – Хотелось бы. До сих пор не могу поверить, что примерная девочка-отличница выступила против преподавателя, буквально оскорбляя его, – усмехнулся Гарри. – Я рассчитывала увидеть удивление и ярость на лице старой жабы, тем самым отомстить за тебя. – Отомстить за меня? Ты серьёзно ли, Алекс? Шутишь так? – воскликнул парень. – Какие могут быть шутки? Я совершенно искренна с тобой. Всегда, – холодно ответила девушка, услышав злую иронию в голосе гриффиндорца. – То есть… Прости… Я совсем не то имел в виду. Прости меня! – запнулся он. – Я хотел сказать, что никто ещё не делал для меня подобного. Даже Рон с Гермионой. Это более, чем приятно. Алекс отметила, что на лице парня появился лёгкий румянец. – Ты же мой друг как-никак, – пожала плечами девушка. И тут она уже второй раз оказалась в объятиях Гарри Поттера. Его руки обвили её спину и талию, крепко прижимая к себе. Вновь девушка почувствовала словно защищённость от внешнего мира. Спокойствие и сонливость охватили её всю. Гриффиндорка была готова заснуть прямо так, в объятиях мальчика со шрамом на лбу, ни о чём не заботясь, забыв обо всём, что было в этом мире. Голова Гарри уткнулась ей в плечо, и парень произнёс тихим, но уверенным голосом: – Спасибо тебе.