Сделка с дьяволом. Обречённая

Ночь. Холодно. Чёрное бездонное небо. Кроваво-красная луна. Девственно-белый снег. Ярко-алые пятна крови. Она одна. Одна в этом опустевшем мире наедине с тьмой и светом, исходящим от ослепительного снега, покалывающего её обнажённую кожу. Так больно. Так страшно… Так щемит душу это необъяснимое ощущение – одиночество. Ей страшно. Она боится шевельнуться. Оглянуться на что-то ужасное и пугающее позади неё. Лишь продолжает стоять на серебряном поле, ощущая холод в каждой клеточке тела. Наконец, она видит кого-то перед собой. Этот кто-то – девушка, стоящая вдалеке, спиной к Алекс, раскинув руки в стороны и поддаваясь ледяному ветру, колышущему длинные волосы цвета платины. Стоит ровно, неподвижно. Вокруг – огромное алое пятно. Кровь. Её кровь. Умирает. Но стоит ровно, непринуждённо, гордо обратив голову к сияющей луне. На ней такое же, как и снег, ослепительно-белое развевающееся платье. Вся она, словно луч света посреди этой пугающей мглы - такая чистая и спокойная. – Алекс, – позвал звонкий, как колокольчик, лёгкий голос, эхом отдаваясь в беспросветной тьме ночи. Алекс вздрогнула. Но кто зовёт? Она? Та, что вдалеке, освещающая это бесконечное снежное поле? Позади послышалось шуршание. Угрожающее. Чей-то приглушённый стон. Чуть повернув голову, Алекс видит лес. Мрачный лес. Деревья трепыхаются. Но чьё-то присутствие беспокоит девушку. Здесь кто-то злой, пугающий. – Не иди туда. Там тьма. Ты не должна идти на поводу у неё, – снова раздаётся голос. – Подойди, Алекс. Только ты… Незнакомка всё так же неподвижна. Алекс пытается сделать шаг навстречу ей. Но таинственный лес шелестит ещё громче и зловеще. Краем глаза она видит чей-то силуэт, сливающийся с чащей. Но она отличает его от неё. Надвигающийся к ней. Безжалостный. – Только ты… Скорее! Бежать. Бежать от этого существа. Это оно, должно быть, ранило ту девушку с волосами цвета платины. Или же убило. Кровь… Так много крови… Сможет ли она выжить? Алекс делает несколько шагов. Но каждый из них отдаётся лёгкой покалывающей болью. Ноги не слушаются. Она почти не чувствует их. – Только ты сможешь спасти меня. Скорее… – голос стал более тихим. Впереди появился лёгкий туман. Ночь и всё вокруг стали растворяться. Лишь свет… * * * – Мисс Пирс! – А? Что? – пробормотала Алекс, непонимающе глядя вокруг себя. – Что случилось? Профессор МакГонагалл возвышалась над ней словно гора. Брови нахмурены, глаза недобро сверкали, ноздри то и дело раздувались. В целом, она была похожа на разъяренного дракона, готового поджарить ученицу. – Вы уснули на трансфигурации, – терпеливо ответила она. Гриффиндорка вздрогнула и с ужасом вновь огляделась по сторонам. Уснула? Как такое вообще могло произойти?! Честно говоря, она даже не могла вспомнить, как зашла в этот кабинет… И на каком моменте ей удалось уснуть? У девушки было ощущение, будто она перепрыгнула с одного отрезка времени на другой. Она уверенно могла сказать, что делала вчера вечером перед сном, но был вопрос: проснулась ли она сегодня утром или же кто-то под воздействием Империуса заставил её якобы проснуться и направиться прямиком на занятия в то время, как сама Алекс продолжала видеть сны? Профессор трансфигурации и студенты пытливо смотрели на неё. В классе царила тишина. – Пришли в себя? – строго спросила МакГонагалл. – Я не могу понять, как Вам, мисс Пирс, хватило наглости заснуть прямо на моём уроке? – Я не знаю, профессор. Но клянусь Вам, это произошло неосознанно. – Неосознанно? – хмыкнула профессор. – Уж от Вас я такого не ожидала. Чего не скажешь о Поттере. Её взор устремился в сторону задних парт. Все студенты тут же обернулись и с интересом посмотрели на Гарри Поттера, который устало потирал глаза. Вид у него был, наверное, в точности такой же сонный, как и у Алекс. Парень даже не потрудился натянуть виноватость на лице – всё так же полулежал на парте, подперев голову рукой и глядя в пустоту. Затем он недовольно посмотрел на всех любопытных зевак и с каким-то невольным испугом на МакГонагалл. – И что вы оба можете сказать в своё оправдание? – спросила та. – Профессор Амбридж, – отчеканил Гарри. – Вы – да, Поттер, но мисс Пирс… – И я тоже, профессор МакГонагалл, – спокойно сказала Алекс, глядя на лист пергамента перед собой. Его точно из сумки достала она? – Прошу прощения. – Профессор с искренним удивлением подняла одну бровь. – Что Вы сказали, мисс Пирс? – Я тоже вчера отбывала наказание у профессора Амбридж. – Позвольте, но за что? – Я всего лишь подтвердила мысль Гарри. – Алекс попыталась придать лицу самое, что ни на есть, невинное выражение. – Ну, знаете ли, это ваши проблемы, – раздражённо продолжила парировать МакГонагалл. – Никакие наказания не дают вам права спать на занятиях. Я такого не потерплю! Вы оба будете наказаны и явитесь ко мне сегодня же после ужина отрабатывать пропущенный вследствие вашего неудовлетворительного поведения на моём уроке материал. – Но после ужина мы должны быть у Амбридж… – начал было Гарри. – Не волнуйтесь, Поттер, я обо всём договорюсь, если, конечно, Вы не хотите перенести сегодняшнюю отработку на субботу. – Нет, профессор, лучше сегодня. – Я предупреждала Вас, Поттер. Теперь благодаря Вам и Вашему вызывающему поведению втянута и другая студентка. Вы ощущаете хотя бы каплю вины? – гневно спросила профессор. – Да… - тихо сказал парень и уставился в открытый учебник. – Вот и отлично! Сегодня после ужина. Не вздумайте опоздать! * * * – Да что со мной?! Алекс стояла в уборной, опершись руками о края раковины и глядя на своё отражение в зеркале, висевшем на стене прямо перед ней. Она пыталась холодной водой взбодрить себя, отогнать все ненужные мысли, но тот сон… он просто не давал ей покоя. Что это было? Никогда в жизни ей не снилось ничего подобного, такого реалистичного. Никогда она не испытывала настолько остро эмоции. То ощущение колющего холодка по телу. Девушка до сих пор помнила его. И тот страх… Страх перед чем-то… Нет, перед кем-то. Кто-то плохой был там. Он убил ту девушку с волосами цвета платины. Поэтому она просила Алекс о помощи. Только вот что гриффиндорка могла сделать для неё? Как помочь? Чем? Так много крови… Всё в том сне было кроваво-красным. Даже луна была наполнена алым цветом. Чёрт! О чём она вообще думает?! Девушка сердито одернула себя. Сон? Ну и что! Каким бы реалистичным там всё ни казалось, это всего лишь сон, плод её воображения! Хотя в мире волшебников есть место вещим снам. Уж наверняка. Вон, Трелони уже который урок не могла успокоиться со своими «Оракулами снов». Но прорицания – самый бесполезный предмет в Хогвартсе. Даже большинство преподавателей так считали. Ну, кроме Дамблдора, конечно. В любом случае, подобный сон гриффиндорки можно было объяснить: слишком много всего вчера произошло. А кровь – виной тому старая жаба со своими безумными методами наказаний. Глупо верить во сны! До этого Алекс ни разу не верила в них. Почему же сейчас так обеспокоена? Она постаралась улыбнуться самой себе в отражении, однако улыбка всё же вышла слабая и неуверенная. Взор упал на выделявшийся на фоне чёрной школьной мантии бинт, обмотанный вокруг шеи. Хвала небесам, никто ещё не спросил, что под ним скрывается! Конечно, у неё был ответ на всякий случай: порезалась о ветку дерева, когда прогуливалась, но это слишком… неправдоподобно! Можно было бы сходить к мадам Помфри, и за секунду от царапины не осталось бы и следа. Но что ещё можно было бы придумать? Алекс не знала. – Алекс! Я тебя просто обыскалась. Урок скоро начнётся, пойдём скорее! – Лаванда Браун выглядывала из-за входной двери. – Иду, – улыбнулась Алекс, повернув голову к подруге. Та сразу скрылась. Послышался пронзительный крик. – Что такое?! Алекс?! Лаванда вновь зашла в туалет, с испугом глядя на девушку с рыжими волосами, которая прижавшись к противоположной от зеркала стене, не отрываясь, смотрела на своё отражение, расширив глаза, в которых читался панический страх. – Лаванда! Я… Со мной всё в порядке? – не глядя на подругу, спросила Алекс. – Я вот и сама не знаю. Такое впечатление, что тебя как будто подменили. – Не в этом смысле. Внешне. Посмотри на меня – я изменилась как-то? – Нет, всё такая же… Хотя, нет! Бинт. Зачем он тебе? – Поранилась. Ерунда. – Ты уверена? – Лаванда подошла к Алекс, когда та всё ещё с опаской сверлила взглядом злополучное зеркало. – Что ты там увидела? – поинтересовалась Браун. – Себя. Но… Девушка пыталась восстановить в сознании картину, которую видела всего лишь секунду. Но этой секунды было достаточно. Белое лицо. Текущая из ярко-голубых глаз кровь. Изогнутые в улыбке бескровные губы. Белые, доходящие до талии… эти волосы! Она уже видела их в том своём сне. Отливающие платиновым отблеском. Но сейчас они были растрёпанными. В глазах такая жуткая усмешка. Монстр в школьной форме Александры Пирс, ухмыляясь, смотрел на девушку, когда та отвернулась на какое-то мгновение. – … Но что? Ты так и не договорила, – сказала Лаванда. – Да так. Померещилось. Будто это была не я. – Может, тебе к профессору Трелони сходить? Она поможет объяснить тебе то, что ты только что видела. Мне кажется, это по её части. – Нет. Думаю, этому не стоит придавать большого значения. Я всего лишь не выспалась, поэтому и галлюцинации уже появляются, - улыбнулась Алекс. – Зачем только напросилась вчера на уроке Амбридж? – задумчиво произнесла подруга. – Вчера ты вернулась в спальню под самое утро. Неужели из-за наказания? Что она заставляла тебя делать? – Просто строчки писать, ничего более. Потом я делала домашнюю работу. Не могу же я явиться на занятия неподготовленная, – усмехнулась Пирс, вспоминая вчерашнюю ночь, проведённую с Гарри. Кажется, вдвоём они управились со всем, что накопилось ещё с той недели. Решили, что так будет лучше. Пожертвовали одной ночью ради того, чтобы в следующие разы уже не сидеть так долго. – Ты и всегда вела ночной образ жизни, но тут уж совсем… Я же волнуюсь за тебя. Мы все волнуемся. И Гермиона. Тем более, Поттер был с тобой. Кстати, что у вас с ним? – В каком смысле? – удивлённо спросила Алекс. – Ну, ты будто заступилась вчера за него. Да и вы довольно часто теперь проводите время вместе, – заговорщицки подмигнула Лаванда. – Мне показалось, Поттер к тебе неравнодушен. – Нет, всё не так! – Да ладно, не нужно мне ничего рассказывать! Он ведь звезда, в общем-то. Да и я не удивлюсь, если он скоро позовёт тебя пойти с ним в Хогсмит, – рассмеялась подруга. – Вряд ли… – потупила взгляд Пирс. – Посмотрим! Знаешь, мы ведь уже опоздали на Астрономию. Может, ещё есть шанс не пропустить оставшийся урок? – Чёрт! Бежим скорее! Ещё не хватало дополнительных занятий по астрономии! * * * – Алекс… Кто-то осторожно дотронулся до плеча гриффиндорки. Та, недовольно поморщив личико, продолжала дремать, подложив руки под голову. Когда её уже оставят в покое? Хотя бы сейчас не было никаких глупых снов. – Ты ведь ужин пропустишь, – снова прошелестел тот голос над её головой. – Нам сейчас идти к МакГонагалл, помнишь? Наконец, она позволила себе разомкнуть веки. Перед Александрой, нагнувшись к ней, стоял Гарри Поттер. Сама девушка сидела за партой. Они находились в кабинете заклинаний. Одни. Урок уже закончился? Неужели опять уснула? – Как? Уже все занятия закончились? – Да, если не поторопишься, останешься ещё вдобавок и голодной. Недосыпа тебе мало? – улыбнулся Гарри. – Мне всё равно, – вяло ответила Алекс, не поднимая головы, но внимательно глядя на друга. – Не пойду никуда. – Ладно, составлю тебе компанию. Но на дополнительные занятия ведь собираешься? – Ну… Не хочется, конечно, чтобы МакГонагалл с меня шкуру содрала, – усмехнулась гриффиндорка. – Придётся пойти. – Да уж. – Гарри сел рядом, на соседний стул, бросив сумку на парту. – За сегодня это уже второй раз, когда ты уснула не в положенном для этого месте. – На себя посмотри! – Девушка рассмеялась, выпрямившись. – Всё-таки нам обоим влетело. Но, конечно, если так и дальше будет продолжаться, боюсь, каждый преподаватель не поскупится на пару-тройку дополнительных уроков. Ты сам почему не пошёл на ужин с Роном и Гермионой? – Увидел тебя, спящую. Ты ведь могла так и до ночи тут просидеть. Флитвик уже ушёл. – Спасибо, очень признательна тебе. Хотя было бы лучше провести время здесь, нежели вновь видеть насупленную физиономию МакГонагалл. Я не склонна сейчас думать. Как бы не заснуть там… Алекс встала и, взяв свою сумку, направилась к выходу со словами: – Думаю, нам пора. Гриффиндорцы направились к кабинету профессора трансфигурации. Преподавательница уже была здесь и ждала их. Занятие было рассчитано на сорок пять минут. МакГонагалл просто дала им теоретические вопросы, на которые нужно было ответить письменно, используя лишь учебник и свои знания по новой теме, которых у Алекс не оказалось вовсе. Гарри сидел позади неё. Обернуться под грозным взглядом профессора было невозможно, но девушка была уверена, что парень пребывает в том же состоянии, что и она сама – сплошное непонимание и сонливость. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь кабинета постучались. – Входите, – будничным тоном сказала МакГонагалл. Дверь распахнулась. На пороге стояла профессор Амбридж. Рот растянулся в широкой улыбке. – Можно Вас на пару слов, Минерва? Генеральный инспектор окинула взглядом двух сидящих гриффиндорцев. Алекс постаралась сосредоточиться на своей работе, не обращая внимания на старую жабу. Хотя Гарри, наверное, вовсю испепелял её самым своим ненавистным взором. Преподавательница трансфигурации, не говоря ни слова, направилась в сторону двери и вскоре покинула кабинет вслед за Амбридж. Гриффиндорцы остались одни. Девушка тут же обернулась к другу. – Что скажешь? – удивлённо спросила она. – Даже не знаю. Может, это она из-за нас пришла? – Ага, уже соскучилась по нас, ведь целый день не виделись, – криво улыбнулась Алекс. – Она ещё не инспектировала МакГонагалл, ведь так? – Нет. Но если это произойдёт, МакГонагалл себя в обиду не даст. – Наверное… Что у тебя в пятом вопросе? – Девушка пыталась прочитать написанный вверх ногами к ней текст на пергаменте Гарри. Во всяком случае, у него были хоть какие-то каракули, в то время как она успела пока что ответить лишь на один вопрос. – Не дошёл ещё. Ничего не понимаю. Зачем она дала нам то, что мы как раз и пропустили? – возмущённо воскликнул Гарри. – Чтобы мы «троллей» получили, непонятно разве? Месть за неуважение к трансфигурации. – В учебнике ничего нет! – Может, сходить в библиотеку? – спросила гриффиндорка, вставая со своего места. – Ты с ума сошла?! МакГонагалл в любую минуту зайдёт! Будет ведь ещё хуже, если к её приходу ты будешь отсутствовать. Десять минут. Пятнадцать. МакГонагалл не появлялась. Алекс уже бросила все попытки хоть что-нибудь понять из того, что написано в учебнике. Похоже, Гарри тоже. – Имеет ли вообще смысл здесь сидеть? – спросила девушка, не отрывая глаз от часов, висящих на стене. Оставалось двадцать минут. – Алекс, я тебя не узнаю, – горько усмехнулся Гарри. – Ты ещё что-то написал? – спросила она. – Нет… – Всё, я иду в библиотеку, – решительно отчеканила Алекс. – Постой! Возьми это, – Гарри потянулся к сумке и извлёк оттуда что-то вроде мантии. – Это мантия-невидимка. Возьми. Она на самом деле действует. Если МакГонагалл зайдёт и увидит, что тебя нет, я скажу, что тебе стало нехорошо, и ты пошла в Больничное крыло. Прежде, чем заходить, постучись в дверь. Если услышишь голос МакГонагалл, то накрой книги мантией и оставь где-нибудь у двери. Их никто, кроме тебя, не найдёт. – Ого! Классная вещь! Откуда она у тебя? – восхищённо проговорила девушка, рассматривая невесомую ткань. – Некогда объяснять. Поторопись. Гриффиндорка тотчас надела на себя мантию. Она приятно обволакивала тело. – Как я? – Невидимая, – усмехнулся Гарри. – Иди уже. Посмотрев на свои руки, Алекс ничего не увидела. Действительно, мантия-невидимка! Почему же раньше она ничего подобного не видела? Наверное, очень редкая вещь. Покинув кабинет, она шла вдоль коридора в сторону библиотеки. Необходимо было не столкнуться с каким-либо учеником и снять книги с полки незаметно. Вдруг МакГонагалл и Амбридж как раз в библиотеке? Также нужно было сделать всё это как можно скорее. В запасе было всего каких-то жалких пятнадцать минут. По дороге ей встречались лишь студенты, радостно разговаривающие между собой. Девушка плавно лавировала между ними. Путь до библиотеки был удачно пройден. Оставалось лишь найти нужные книги. К счастью, секция с книгами по трансфигурации была на редкость пуста – ни одного человека здесь не было. Алекс спокойно взяла пять томов, которые очень кстати подходили под те вопросы для МакГонагалл. Ей уже оставалось два этажа до кабинета, где её ждал Гарри, как вдруг… – … слишком радикальные методы, Долорес. Они всего лишь дети! Гриффиндорка услышала голос преподавательницы трансфигурации, проходя мимо кабинета Амбридж. Дверь была приоткрыта. Девушка не могла подавить в себе соблазн подслушать эту беседу. Она взглянула в достаточно большую щель между дверью и проёмом. Амбридж стояла лицом к ней, как всегда по-жабьи улыбаясь МакГонагалл, которая стояла спиной к Алекс. – Неужели? Они заслуживают этого. И будут приходить ко мне в кабинет, как я и назначила - в 17:00. И завтра, и послезавтра. Никакие Ваши наказания, Минерва, не помогут им избежать этого. Пускай сегодня Вы отняли у меня час. Но я смогу возместить его. Они будут отбывать своё наказание на час больше. Нет, ей нельзя было мешкать! Девушка одёрнула себя и кинулась бежать прочь. Прошло слишком много времени. – Ты чего так долго? – сердито спросил Гарри, когда Алекс скинула с себя мантию-невидимку и швырнула на стол пять толстых томов. – Не могла книги найти. – Девушка тяжело дышала. – Давай скорее, она вот-вот придёт. Гриффиндорцы принялись лихорадочно листать пожелтевшие страницы книг. Девушке удалось найти ответы почти на все вопросы. Оставалось две минуты до без четверти шести. Алекс захлопнула книгу и повернулась к другу. Тот последовал её примеру. – Нужно спрятать их, – сказал он. – Бери половину себе. Кое-как им удалось запихать громоздкие тома к себе в сумки. Когда они уже были готовы идти, в кабинет вошла профессор МакГонагалл. Лицо её было бесстрастным. – Всё сделали? Алекс кивнула. – Можете идти. И впредь не смейте больше высказывать своё мнение на уроках Долорес Амбридж. Друзья вышли и направились на следующую для них отработку. По дороге Алекс поведала Гарри подслушанный разговор двух преподавательниц. – Неужели она пыталась нам урезать наказание? – лицо парня вытянулось от удивления. – Вышло так правдоподобно. Надеюсь, хоть на «У» мы написали, как думаешь? – улыбнулась девушка. Наказание у Амбридж было намного мучительнее. Что уж тут даже сравнивать! Алекс перед тем, как войти во владения старой ведьмы, стянула с шеи бинт. Порезы на ней вновь начали кровоточить. Боль была ещё более острая, чем в прошлый раз. Казалось, невидимый кинжал старательно выписывал слова на её коже. «Я глупая грязнокровка». Так ли это? Наверное, так. Девушка уже готова была согласиться с этими словами. Но нет, только не сдаваться! Всё это не зря. Всё это ради Дейва… Дейв! Она снова начала забывать про него. Забывать про того, жизнь которого пыталась спасти. Все эти пытки, фальшивые отношения, улыбки, наказания – всё ради него. Помнит ли он ещё Алекс? Поверил ли он, что девушка умерла? А может… Может, он уже нашёл себе другую? Другую Избранницу. Ту, которая не родилась дочерью Тёмного волшебника. Ту, которая не стала бы поздно вечером ехать в одиночку домой. Может быть, всё это окажется как раз зря? Все страдания, все слёзы, боль. Нет. Алекс не могла поверить, что это могло бы быть зря. Просто не могла. Но что уж тут теперь огорчаться! Она не могла знать этой простой правды: что сейчас с Дейвом. Оставалось лишь сидеть и повиноваться старой жабе. Ещё не хватало расплакаться прямо перед ней. И снова перед Гарри. Девушка попыталась думать о чём-то другом. Однако теперь мысли были наполнены сном на уроке трансфигурации. Она снова вспомнила ту Незнакомку. Неужели то видение в зеркале и девушка из сна – связаны? Сейчас было самое лучшее время, чтобы подумать об этом. Конечно, это на самом деле могли быть лишь галлюцинации. Сколько часов она спала сегодня ночью? Три, два? Вот и объяснение всему непонятному за целый день. Но всё-таки её тревожили эти мысли. Не давали покоя. А слова всё больнее и больнее врезались в кожу, отпечатываясь всё сильнее и сильнее… В гостиную Алекс вернулась в четвёртом часу. Гарри не было. Как и остальных гриффиндорцев. Но Гарри… Почему он в этот раз не подождал её? Неужели сломался? Хотя, впрочем, он и не был обязан её ждать. Девушка усмехнулась про себя и повалилась в кресло. Предстояла долгая бессонная ночь с новым домашним заданием. * * * Оставшаяся неделя прошла одним долгим мучительным сном. Кошмары. Вечера у Долорес Амбридж. Ночи, которых девушка старалась избегать, прячась за бесконечными эссе, сочинениями и практическими работами. Она запивала сонливость неограниченным количеством кофе, зельем «Бодрости», которое выпросила у Гермионы под предлогом, что не успевает выполнить домашнее задание. Та подозрительно оглядела сокурсницу, но молча отдала флакон с прозрачной жидкостью. Временами Алекс всё же окуналась в сновидения… Но насколько пугающими они были! Тот сон… Он не давал ей покоя на протяжении всей недели. Ничего в нём не менялось. Та же снежная ночь с кровавыми пятнами, та же белокурая девушка, не желавшая повернуться лицом к Александре, но звавшая её на помощь. Гриффиндорка ничего не могла сделать. Лишь всё так же неподвижно стояла, а прохладный ветер колыхал её рыжие волосы и больно покалывал кожу. Ощущение безвыходности. Отчаяния. Тоски. Всё разом приходило с появлением такого сна. Теперь сомнений не было: он действительно был значимым. Но в чём его смысл? Алекс не понимала. Не понимала, и это ещё больше пугало её. Ещё сильнее она жаждала делать всё, но только не погружаться в мир снов. Зеркало… Она просто боялась теперь туда смотреть. Если и видела случайно своё отражение, проходя мимо него, невольно вздрагивала, отворачивая глаза, полные отвращения к самой себе. Осунувшееся, совсем похудевшее серое лицо, безжизненно спадавшие на него пряди волос, потухшие глаза. Вымученная и изнеможенная. Так не могло долго продолжаться. Это слишком. Человек не может не спать. Иначе он умрёт. Но что же лучше: жить в тех кошмарах, окутавших всю её жизнь, или же умереть? Вто… Не сдаваться! Вот, что она должна! Бодрствовать, спать короткими перебежками, но не поддаваться своим желаниям. Пожалуй, понять её мог лишь Гарри, следовавший с ней в ногу. Они вдвоём проходили этот нелёгкий путь. Парню было ещё тяжелее под презрительными взглядами студентов Хогвартса. Они достаточно много времени проводили вместе. Гарри посоветовал девушке настойку растопырника, которая смогла смягчить боль в порезах на шее. Но шрамы… Их никуда не денешь. Магические раны не заживали. Хотя чувствовала Алекс себя намного лучше. Но всё было то, что не мог понять даже Гарри. Когда он собирался уходить в спальню для мальчиков, гриффиндорка продолжала писать очередное сочинение. – Да что с тобой? Почему ты избегаешь ночей? Тебе проблем мало? Хочешь заработать себе ещё больше наказаний? Побить мировой рекорд в Хогвартсе? Поздравляю, у тебя почти получилось! Долго ты ещё будешь продолжать так делать? В пятницу девушка не выдержала и выплеснула всю накопившуюся злость и ненависть на парня. –… Я не желаю тебя больше видеть! Уходи! Алекс отвернулась и услышала за своей спиной удаляющиеся шаги. Гарри ушёл. * * * Она открыла глаза. Приятный стук дождевых капель об стекло. Тёплая, уютная кровать с зелёным покрывалом. Она… Что это за место? Совсем незнакомая комната, но девушке до дрожи приятно было находиться здесь. Алекс лежала на кровати под согревающим одеялом. За окном была дождливая серость. Как и во все последние дни. А лицом к окну стоял юноша с белыми волосами. Чёрт, снова Малфой! Девушка обречённо вздохнула и закрыла лицо руками. Что она только делает в одной комнате со слизеринским хорьком? В его комнате?! Это ведь именно его апартаменты, судя по доминирующей зёленой гамме цветов. Да и как она могла тут вообще оказаться? Вчера ночью она возвращалась в башню Гриффиндора после очередного сеанса пыток, а потом… Вот что было потом, она как раз и не могла вспомнить. Во всяком случае, Алекс чувствовала себя необычайно хорошо. По-настоящему бодрой, по-настоящему живой. И не было никаких снов, никаких кошмаров. Лишь всепоглощающая темнота, окутавшая её этой ночью. И вот она тут, в спальне Драко Малфоя, неприятеля всей своей жизни. Послышались приближающиеся шаги, и прохладная рука опустилась девушке на плечо. – Выспалась? Мягкий голос. С каких пор? Не помнила гриффиндорка, чтобы Малфой когда-нибудь так говорил. Она открыла глаза и увидела серые глаза, в которых не было никакого тепла. Холодные, но серебряные. Совсем не такие, как у Дейва. – Малфой… Какого чёрта? Где я? – В моей спальне, – будничным тоном ответил он, сев на краешек кровати. – С каких это пор грязнокровкам положено находиться в спальне слизеринцев, а уж тем более, в спальне старосты? – холодно проговорила девушка, не отрывая от глаз парня. – С тех самых, с каких они спят прямо посреди коридора, на ковре. Другого места не было, Пирс? Гриффиндорцам надоела твоя бесконечная зубрёжка, и поэтому они тебя выгнали, сменив пароль? – усмехнулся Драко. – Не твоё дело. Совсем не обязательно было приводить меня к себе, это уж слишком не по-слизерински. Разве нет, Малфой? – Просто мне очень хотелось расспросить тебя, какое такое ужасное наказание постигло тебя в кабинете Амбридж, что ты готова теперь спать где и когда угодно? – Какая разница? Строчки писала, доволен? – сердито ответила девушка. – Строчки? – Малфой иронично улыбнулся, помахивая белой повязкой у неё перед носом. Рука Алекс тут же неосознанно коснулась шеи… Бинт исчез! – Негодяй! Немедленно верни! – гриффиндорка буквально вырвала из его руки повязку, тут же снова обматывая ей шею. – Да, пожалуйста, этого было достаточно, чтобы вся школа сегодня узнала, что наша заучка Пирс – глупая грязнокровка, – рассмеялся Малфой. – Заткнись! Если кому скажешь… – То что? Накажешь меня? Может, тебе просто заткнуться и… – Может, тебе просто отпустить меня? Я ненавижу шантаж. И тебя тоже! – презрительно выкрикнула Алекс, вставая с постели. – Я и не держу тебя, – хмыкнул слизеринец, продолжая сидеть. – Не плачь, никто не узнает. Это останется только между нами. Могла бы спасибо сказать. – За что? – Алекс остановилась посреди комнаты, выжидающе глядя на Драко. – Всё-таки если бы не я, то ты валялась бы там до сих пор. Кстати, выглядишь уже намного лучше. – Спасибо! Мне не нужны комплименты от кого-то, вроде тебя! С этими словами девушка повернулась к нему спиной и направилась к двери. Уже готовая открыть её, Алекс услышала за своей спиной: – Эй, Пирс! Эти рыжие лохмы тебе совсем не к лицу. – Да пошёл ты… Малфой! – презрительно бросила она ему, чуть повернув голову. Раздался громкий звук хлопающей двери и ироничный смех.