Ночь и день, свет и тень.

После всех уроков я бываю грустный и иду, практически ничего не замечая вокруг себя. Я устаю от всего и сразу: от людей, от сидения без движения, от самого этого места. После второго урока пошел дождь и до сих пор не закончился, так что я готов был плеваться от досады и шел, глядя себе под ноги. Наверное, практически у всех людей есть тоскливое воспоминание, связанное с дождем. Я не исключение. В памяти замелькало детское воспоминание, связанное с моим другом Стивом. Мы часто оставались одни у него дома, а праздники наши семьи довольно часто отмечали совместно. Мне казалось, что у них в доме намного уютнее, и я очень любил это чувство ожидания выходных, ведь ездили мы к ним чаще всего на выходные. У Стива есть младший брат Саймон. В детстве мы со Стивом часто ругались с ним, но сейчас у нас с Саймоном отчего-то отношения даже лучше, чем со Стивом. Первый признак того, что мы повзрослели. Чаще всего детская дружба ломается, не превращаясь во взрослую. Не люблю взрослеть. Мы часто играли со Стивом на балконе. Интересно то, что я все меньше считаю его своим другом, но помню каждый момент, связанный с ним. Его мама всегда готовила вкусно и много, и я уезжал от него, едва перебирая ногами. Тогда я был уверен, что друзья остаются друзьями навечно. Сейчас-то я знаю, что это не так. Неожиданно услышав голос Томаса на заднем плане, я удивился ровно настолько, насколько позволяло мое ужасное настроение. — Привет еще раз, Эдвин. Уроки закончились, надеюсь, ты помнишь. А вообще я тут пораскинул мозгами и решил позвать тебя завтра куда-нибудь. Я в этой школе недавно, так что было бы неплохо с кем-то познакомиться поближе. Поближе? Я едва не рассмеялся, но понял, что смех был бы скорее нервным. Я улыбнулся бы, но в улыбке моей едва ли хватило бы доброты. Я решил даже не пытаться ее на него излить. Все знают, что любой человек в школе отдаст что угодно ради общения с Томасом, а он говорит слова обычного новичка средней школы. — С чего ты взял, что я завтра свободен? – спросил я довольно грубо, но тут же пожалел об этом. Его глупые слова не были на самом деле чем-то плохим. Он всего лишь пытался быть милым. Злиться тут было не на что. Я должен был добавить в свой голос немного больше тепла, несомненно, но такой уж я человек, не люблю, когда меня отрывают от раздумий. Хорошо, что есть пока кому возвращать меня в реальность. Кстати, Томас совсем не обиделся. — Мысли медленно гаснут в твоих глазах, извини, что отвлек. Ну ладно, тогда еще увидимся! – он наградил меня добродушной улыбкой и собрался уходить. Я понял, что просто не могу оставить это так. Хоть у меня и написано на лбу «одинокий, грустный пацан, вечно анализирующий собственную жизнь и прошлое, думающий слишком много», но я еще не настолько дошел до точки, чтобы отшивать таких классных людей, как Томас, особенно когда они сами хотят пообщаться. У меня не так уж много друзей, чтобы позволять себе такое. — Подожди! Я не занят, я приду. Только скажи, куда. Я всего-то немного задумался. — Это хорошо. Жду тебя в 15:40, адрес потом отправлю эсэмэской. Он посмотрел на меня, улыбнувшись уголками рта, и деловито направился к выходу из школы. Я проводил его взглядом. Не стоит и спрашивать, когда он успел откопать меня в соцсетях. Возможно, это делал даже не он, а просто какая-то услужливая пешка. Но мне все равно, вообще-то. Главное, что у меня может появиться неплохой оптимистичный приятель.