Ночь и день, свет и тень.

Я немного не угадал, родители все же разозлились. Только не сказали мне об этом. Я ничего не понимал, пока они не объявили, что я под домашним арестом. Томаса эта мысль ужаснула даже больше, чем меня. Его молчание в трубке было так выразительно, что мне захотелось выбраться из дома просто ради него. Хотя бы ради него. Раньше домашний арест был для меня обычной жизнью, я редко выходил куда-либо, но теперь я почти проникся ужасом Томаса. Как оказалось, я должен был учиться дома целую неделю с хвостиком, и первый раз в жизни мысль не посещать школу меня не обрадовала. Первый день Томас болтал со мною по телефону два часа, пересказывая все новости школы и все события, произошедшие с ним за это время. Его хватило только на один день, так что на следующий он написал: «Я заеду за тобой в половине пятого». К сообщению прилагался совершенно безумный план побега, но я почему-то решил его осуществить. К своему собственному удивлению. Ровно в 16:45 я включил рок музыку настолько громко, насколько вообще позволяли мои уши. Нужно было, чтобы музыку слышала не вся улица, но точно бы слышали родители на втором этаже. Рок должен был заглушить мой побег через окно, комната моя была на первом этаже. Трудностей не возникло, если не считать того, что моим родителям пришлось видеть, как я в чужой машине уезжаю к черту на рога. Я подумал, что обязательно им позвоню, но не был уверен, что мне захочется. Некоторое время мы ехали молча. Вечерняя прохлада наползала все быстрее, закатное солнце светило в окно, ослепляя глаза. Томас на водительском месте был в черных очках и с улыбкой от уха до уха. В его ушах торчали наушники. — Куда мы едем, Томми? Томас вынул один наушник, посмотрел на меня, как будто только заметил, улыбнулся, и вынул оба. — Знаешь, я хочу придумать цель. На самом деле мы не будем особенно стараться достичь ее, но так будет веселее. Чего бы ты хотел от этой поездки, Эдвин? Я неожиданно подумал, что мне нравится, как звучит мое имя, когда он произносит его. Очень странная мысль. — Я хочу ехать туда, куда хочешь ты. Томас улыбнулся. — Полностью взаимно! И тут меня посетила мысль, которую я тут же решил высказать. — Я одно знаю. Мы ничего не ищем. И проводим эту поездку для себя. Не для кого-нибудь из прошлого, а для нас настоящих. Томас кивнул. — Через несколько часов мы выедем за пределы города. Скоро за окном будет не в пример красивее: поля, деревья, редкие маленькие домики, освещенные солнцем. Я разбужу тебя, чтобы ты увидел. Я как можно удобнее расположился на переднем сидении и попытался заснуть.