Глава 7
10 июля 2021 г., 21:39
То, что для одних является пищей, для других — горький яд.
~Прибыльный
Взрыв раздался из ниоткуда. Звук бьющегося стекла наполнил ночь, и чувства Гермионы мгновенно обострились. В тени послышался шепот, и ее глаза метнулись через улицу. Она чувствовала отчетливый запах дыма, но не видела пламени. Внезапно ладони ее рук стали мокрыми, и она посмотрела на Беллатрикс, которая все еще стояла рядом с ней. — Идиоты. — прошептала черноволосая женщина и бросилась в сторону взрыва. Через несколько секунд она исчезла в ночи. Гермиона последовала за ней, не совсем понимая, куда идет. Она больше не могла видеть Беллатрикс. Ее сердце бешено колотилось в груди, и ей казалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Она вытащила палочку и вцепилась в нее так, словно это был ее единственный спасательный круг. Ее глаза все еще метались по сторонам, и она увидела, как за несколькими окнами зажегся свет и ожили тени. — Никто не должен был знать, что мы здесь! —взвизгнула Беллатрикс, когда добралась до дома в конце улицы. Гермиона шла прямо за ней, сосредоточившись на звуке ее шагов. Входная дверь в собственность была широко открыта. Рабастан вышел из большого отдельно стоящего дома. На его лице были брызги крови. — Чертова сука проснулась и услышала, как мы вошли... — прорычал он, проходя мимо своей невестки. Позади него появился Родольфус, и Гермиона почувствовала мгновенный укол ревности у своего сердца. Родольфус тоже был весь в крови и отдал свою палочку, как меч. Гермиона удивилась, почему они не использовали молчаливое Убивающее Проклятие, чтобы убить женщину внутри, вместо того, чтобы разбудить всю улицу. Теперь она могла слышать больше голосов. Люди кричали. Еще больше окон разбилось, и яркие вспышки света начали заполнять ночь. — Посмотрите, что вы натворили! — Беллатрикс подбежала к мужу и сильно ударила его по щеке. Его голова дернулась в сторону, и Гермиона услышала леденящий звук сломанной челюсти. Беллатрикс не остановилась. Она указала на освещенные окна, и ее угольно-черные глаза уставились на мужа. В ее голосе слышалась паника. — Ты полный идиот! Мы не должны потерпеть неудачу! В последний раз... Все больше Пожирателей Смерти продолжали появляться из теней, предупрежденные уже присутствующими, и Беллатрикс с тревогой посмотрела на небо. Гермиона понимала, что она боялась прибытия помощников почти так же сильно, как прибытия Волдеморта. Их миссия создать смерть в полной безопасности провалилась. Ее глаза остановились на черноволосой женщине, и в груди у нее медленно успокоилось сердце. Странное, незнакомое чувство спокойствия охватило ее. — Что теперь? — произнес протяжный голос Люциуса. Он вырвался из тени и направился к Беллатрикс, все еще размахивая палочкой. Из-за него загорелось растение в одном из садов. Ярко-оранжевый быстро начал разъедать деревянный забор, окружавший его. Серые глаза Люциуса были устремлены на Беллатрикс. — Белла, мы не должны были привлекать внимание... — Ну, раз уж оно у нас есть, мы могли бы им воспользоваться... — угрожающе сказала Беллатрикс, и Люциус замер на месте. Гермиона знала, что он надеялся, что Беллатрикс потерпит неудачу. Вместо этого ведьма использовала ситуацию в своих интересах и имела явные намерения создать еще больший хаос. — Наши приказы ясны. Никто не должен остаться в живых. Сожгите дома дотла, если придется... Затем она повернулась к Гермионе, и ее рубиново-красные губы изогнулись в легкой улыбке. Она протянула руку, и Гермиона с радостью взяла ее. — И ты, моя дорогая, ты со мной... Черные клубы дыма пронеслись сквозь ночь, прямо через дома, только чтобы вернуться снова и создать еще один взрыв. Еще больше окон разбилось, и стекла посыпались на всех присутствующих, испуганные крики, смешанные с забавным смехом, наполнили ночь, когда первые пожары начали пожирать дома, которые когда-то предназначались для безопасности. Наступил полный хаос, и в небо начали подниматься густые черные клубы дыма. Пламя сносит дома, иногда оставляя тех, кто находится внутри, в ловушке. Мучительные крики стали громче только для того, чтобы быстро затихнуть. Яркие вспышки света освещали лица присутствующих здесь сегодня вечером. Гермиона последовала за Беллатрикс вниз по улице, пока они не добрались до другого дома. Было совершенно темно. Беллатрикс даже не моргнула, когда взмахнула палочкой. Входная дверь сорвалась с петель и приземлилась в саду перед домом. Она, смеясь, вбежала внутрь, и Гермиона последовала за ней. Как только они оказались в холле, они сразу поняли, что они не одни. Мужчина в полосатой пижаме был на полпути вниз по лестнице и замер, когда обнаружил Беллатрикс и Гермиону. Он повернулся и побежал обратно вверх по лестнице, крича на всех, кто еще был в доме. — Сара! САРА! Они здесь... Его голос был прерван проклятием Круциатуса Беллатрикс, и он упал спиной вниз по лестнице, прежде чем приземлиться у ног темной ведьмы. Его тело корчилось и извивалось, когда проклятие причиняло ему сильную боль. Слезы потекли по его лицу, и Гермиона вышла из-за спины Беллатрикс. Женщина перевернула мужчину носком ботинка так, что он был вынужден посмотреть на нее снизу-вверх, и твердо уперлась каблуком ему в грудь. Его тело сжалось и содрогнулось, когда она продолжала проклинать его. С каждым взмахом ее волшебной палочки демоническая улыбка на ее лице расплывалась, а угольно-черные глаза оживали. Затем она взглянула на Гермиону и дернула головой. — Наверху. Гермиона пронеслась мимо Беллатрикс, делая по несколько шагов за раз, и через секунду достигла второго этажа. Дверь в хозяйскую спальню была открыта. На прикроватной тумбочке горел свет. Простыни упали с кровати, но кровать была пуста. Гермиона вошла в комнату и огляделась. Здесь больше никого не было. Она медленно вышла на лестничную площадку. Вторая дверь вела в ванную. Эта комната тоже была пуста. Осталась последняя дверь, и Гермиона направила палочку на ее замок. Простым щелчком она отперлась сама, и дверь разлетелась на куски. Деревянные щепки запутались в волосах Гермионы. — Пожалуйста... — умолял женский голос. — Не делай этого... Глаза Гермионы быстро приспособились к темноте в комнате, и она смогла различить очертания женщины, стоявшей недалеко от окна. Ее лицо осветилось кончиком волшебной палочки, и слезы потекли по ее щеке. Внизу из горла мужчины вырвался еще один крик ужаса. — Экспеллиармус! — крикнула Гермиона, и палочка женщины аккуратно приземлилась в ее протянутую ладонь. Она с любопытством склонила голову набок, удивляясь, почему женщина даже не попыталась заколдовать ее. Она перекатила палочку между пальцами, и огромное чувство удовлетворения и победы начало наполнять ее грудь. Прилив силы, которого она никогда раньше не испытывала. — Ты не использовала ее, когда у тебя был шанс... — Просто... пожалуйста... — взмолилась женщина по имени Сара и сделала шаг в направлении Гермионы, только чтобы замереть, когда молодая брюнетка направила свою палочку ей в грудь. Большие голубые глаза женщины наполнились слезами, и она протянула руку к Гермионе, как будто хотела прикоснуться к ней. — Ты всего лишь... ребенок... Гермиона только ухмыльнулась, когда снизу донесся еще один крик, за которым последовал приглушенный крик. Отчетливое хихиканье Беллатрикс эхом разнеслось по дому, вызвав теплое чувство в груди Гермионы, и внезапно ведьма посмотрела на Гермиону. Она недоверчиво покачала головой. — Лестрейндж... — прошептала она. Голова Гермионы резко повернулась в сторону ведьмы. — Ты ее знаешь? — агрессивно спросила Гермиона. — Знаю ее? — спросила Сара, и Гермиона уловила нотку гордости в ее голосе. Гордость, которая, казалось, быстро исчезла, когда до нее дошла безнадежность ситуации. — Я была одним из авроров, которые арестовали ее в ту ночь, когда она пытала Лонгботтомов. Я смыла кровь Элис Лонгботтом с ее рук и конфисковала ее палочку. Я сама сопровождал ее в Азкабан... — последовала пауза, когда воспоминание всплыло на поверхность. — Она поклялась, что отомстит! — Авада Кедавра! Последовала яркая вспышка зеленого света, и тело Сары распростерлось на полу. Ее голубые глаза все еще были широко открыты, но они никогда больше не увидят рассвета. Прядь каштановых волос упала ей на лицо, и ее пальцы потянулись к двери в последней попытке быть как можно ближе к мужу. Губы Гермионы дрогнули, она спрятала палочку Сары в рукав и повернулась на каблуках. — Я думаю, она отомстила... Она спустилась по лестнице, стараясь не споткнуться об окровавленное тело мужа Сары, и присоединилась к Беллатрикс в холле. Черноволосая Пожирательница Смерти нависла над мужчиной. Его тело казалось безжизненным, из носа и рта хлестала кровь. Только когда Гермиона подошла ближе, она услышала мягкое постукивание его груди. Кровь выступала каждый раз, когда он делал еще один вдох. В его глазах отразился страх, и Беллатрикс убедилась, что в последний раз он видел ее лицо перед смертью. — Она мертва, — просто сказала Гермиона. Отчаянный стон вырвался из тела на полу, за которым последовала еще одна струя крови. Беллатрикс демонически улыбнулась, и ее рука обвилась вокруг талии Гермионы, притягивая ее ближе. Ее пальцы скользнули по спине Гермионы, пока не достигли основания шеи. Гермиона одобрительно застонала. Угольно-черные глаза Беллатрикс оставались прикованными к мужчине на земле, и ее палочка даже не дрогнула. — Авада Кедавра! Ее лицо, казалось, светилось зеленым светом, когда она повернулась к Гермионе. Она коротко поцеловала молодую брюнетку, прежде чем развернуться и уйти в ночь. Ее хихиканье эхом разнеслось по дому в течение нескольких секунд после того, как она ушла. Гермиона стояла неподвижно, глядя на безжизненное тело у своих ног. Стены кремового цвета были залиты кровью. Картины были разбиты вдребезги, а растение разбросано по всей комнате. Снаружи битва продолжалась, но внутри царила только тишина. Она ничего не чувствовала. Внутри она была мертва. Ни капли раскаяния. Ни минуты жалости, ни малейшего колебания. Она стояла, высокая и гордая, над окровавленным телом на земле. А потом она улыбнулась. — Авроры идут! — крикнул Яксли снаружи, и Гермиона обернуласьОна не смогла увидеть Беллатрикс, как только вышла на улицу, и отчаянно огляделась в поисках признаков другой ведьмы. Черные тени окружили ее, многие из них все еще нетерпеливо разрушали окружающие их здания. Пламя пожирало разные дома. Многие из них уже рухнули и превратились в дымящиеся груды обломков. Раздались отчаянные крики. Голосов больше не было слышно. Все были мертвы. Только звук разбивающихся заклинаний и бьющегося стекла казался вечным. Вокруг них начали материализовываться авроры, и Гермиона увернулась от меткого ПетрификусТоталус, выпущенного одним из них. Мгновенно внимание Пожирателей Смерти переключилось с разрушения зданий на нападение на авроров, и разразилась еще одна ожесточенная битва. Ночь была полна ярких вспышек света, освещавших лица тех, кто сражался. Гермиона могла видеть Яксли, Долохова, Долиша и Рабастана. — Белла? — воскликнула она, внезапно почувствовав себя покинутой и одинокой. Она понятия не имела, где Беллатрикс. — Это ты виноват, наглый дурак! — резкий голос Беллатрикс внезапно прорезал темноту, и Гермиона резко обернулась. Беллатрикс появилась из последнего дома, все еще целая и невредимая. Палочка Беллатрикс была направлена на ее мужа, который сражался с аврором. Быстрый взмах палочки Беллатрикс отправил Аврора назад, и вместо этого она сосредоточилась на своем муже. Казалось, ее не волновал тот факт, что вокруг них приближались авроры. — Если бы ты не чувствовала необходимости тащить с собой грязную Грязнокровку, возможно, некоторые из нас смогли бы сосредоточиться! — Родольфус огрызнулся на жену и отступил от линии Проклятия Круциатуса, которое Беллатрикс послала в его сторону. Он ухмыльнулся. — Конечно, ты можешь сделать что-то получше, Белла. Или эта маленькая сучка уже сделала тебя слабой и жалкой? Беллатрикс легко отклонила ответ Родольфуса на свое Проклятие Круциатус, создав Заклинание Щита, настолько сильное, что чуть не сбило Гермиону с ног. Между двумя супругами вспыхнула ожесточенная драка. Проклятия Беллатрикс были настолько сильными и мощными, что авроры вокруг них повалились на пол. Казалось, Пожиратели Смерти знали эти бои лучше, чем кто-либо другой, и многие воспользовались этим шансом, чтобы уйти в ночь. Одна за другой черные тени исчезли. Гермиона наблюдала, как Беллатрикс сражалась со своим собственным мужем. Никогда еще она не испытывала к кому-то такого сильного отвращения, и ей хотелось, чтобы Беллатрикс убила его. Она нацелила свою собственную палочку, только чтобы почувствовать, как Беллатрикс отбрасывает ее назад. Это было почти так, как если бы темная ведьма хотела, чтобы она держалась подальше от линии огня, и глаза Гермионы сузились, когда она наблюдала за разворачивающейся битвой. Родольфус был могущественным и сильным, но, казалось, он не мог сравниться с Беллатрикс. — Предатель! — Родольфус закричал на жену, и в ее сторону полетела очередная порция проклятий. Из пореза на его щеке сочилась кровь. На его руках появились волдыри там, где меткий выстрел Беллатрикс обжег его плоть. — Мы все знаем, кто она такая, Беллатрикс! — Я бы предпочла быть предателем, чем таким слабаком, как ты! —резко возразилаБеллатрикс и использовала еще одно Заклинание Щита, чтобы избежать проклятий мужа. — У Темного Лорда никогда не было много времени для тебя. Единственная причина, по которой он не изгнал тебя из внутреннего круга, заключается в том, что ты мой муж! — И я жалею об этом каждый день! Родольфус внезапно направил свою палочку совершенно другим способом. До того, как его проклятия были направлены на то, чтобы серьезно ранить его жену. Никто из них не собирался убивать. Но теперь все, что было в его позе, изменилось. Все остальные эмоции, казалось, покинули его лицо. Больше ничего не оставалось, кроме чистого гнева. Лицо Родольфуса было освещено огнями, окружавшими их, и Гермиона могла видеть, как в его глазах вспыхнула ненависть. И она знала. Она поняла это еще до того, как его губы шевельнулись. — АВАДА... — НЕТ! — закричала Гермиона и побежала вперед. Она даже не узнала свой собственный голос. Беллатрикс, казалось, на мгновение испугалась, как попытки мужа убить ее, так и реакции Гермионы. Капли крови стекали с ее носа на платье. Молодая брюнетка пронеслась мимо темной ведьмы, ее палочка была нацелена в грудь Родольфуса. Его взгляд метнулся от Беллатрикс к Гермионе, и его рука опустилась в тот момент, когда слова слетели с губ Гермионы. Она не чувствовала ничего, кроме чистого гнева, и он пронесся по ее венам, до кончиков пальцев и, в конечном счете, через ее палочку. — КРУЦИО! Тело Родольфуса рухнуло на землю и непроизвольно схватилось. Крик боли вырвался из его горла, и на короткое мгновение его глаза расширились, прежде чем они плотно закрылись. Родольфус несколько секунд размышлял, прежде чем перевернуться на живот. Его начало подташнивать, когда он медленно начал ползти на четвереньках. Капли пота стекали у него со лба. Он дернулся, но ему удалось побороть сильную боль, и Гермиона почувствовала, как ее палочка задрожала в ее руке. Он был в ее власти. Его собственная палочка выпала из его руки и лежала примерно в футе от него. Он никак не мог добраться до нее вовремя. — Гермиона... — начала Беллатрикс, но Гермиона ее не слушала. — Авада Кедавра! И Родольфус сдох. — Ты... ты убила его... — Беллатрикс подошла к Гермионе и схватила ее за плечи. Она заставила брюнетку повернуться, и ее угольно-карие глаза превратились в карие. Лицо Гермионы ничего не выражало. Ее глаза были пусты, когда она посмотрела на Беллатрикс. В голосе Гермионы не было ни глубины, ни эмоций, когда она смотрела на ведьму с черными волосами. — Разве это не то, чего ты хотела? Беллатрикс не ответила. Вместо этого она схватила Гермиону за руку, и они развернулись на месте. Они Аппарировали прямо на середину комнаты в Визжащей Лачуге, и Беллатрикс отпустила Гермиону. Молодая брюнетка пересекла комнату и опустилась на колени на пол, чтобы открыть люк. Как только она это сделала, палочка, принадлежавшая Саре, выскользнула из ее рукава и покатилась к ногам Беллатрикс. — Что это? — спросила она, и Гермиона оглянулась через плечо. — Взяла ее у женщины в доме, — просто ответила она. Она открыла люк и спустилась в туннель. Скоро наступит рассвет, и ее ждут в классе. Беллатрикс перекатила палочку между пальцами, и Гермиона пожала плечами. — Никогда не знаешь, когда она может пригодиться... — Подожди... — сказала Беллатрикс как раз перед тем, как Гермиона задвинула люк на место и опустилась на колени рядом с ним. Она накрыла ладонью щеку Гермионы и провела большим пальцем по форме губ брюнетки. — Ты хорошо справилась, моя дорогая. Скоро все будет так, как должно быть... — Так, как и должно быть? — спросила Гермиона, но Беллатрикс просто наклонилась и поцеловала ее. Поцелуй, в котором был привкус дыма, пота, крови и страсти. Гермиона наклонилась, страстно желая чего-нибудь, что заставило бы ее снова почувствовать себя живой. Она чувствовала себя мертвой внутри. Ощущение губ Беллатрикс на своих губах медленно вернуло ее сердце к жизни. — Ты поймешь... — прошептала Беллатрикс, отстраняясь и возвращая Гермионе палочку, которую она забрала у Сары. Она выпрямилась во весь рост, и взгляд Гермионы привлекли засохшие пятна крови на платье ее возлюбленной. Она мгновенно вспомнила и заново пережила, как они туда попали. Уголки ее рта изогнулись в улыбке, и она спрятала украденную палочку обратно в рукав. — Ты чувствуешь что-нибудь, когда убиваешь кого-нибудь, Белла? Беллатрикс поймала взгляд Гермионы, и черноволосая женщина просто улыбнулась. — А ты?
