Глава 6
10 июля 2021 г., 21:38
Любовь, которой у нас не может быть, - это та, которая длится дольше всего,причиняет самую глубокую боль и чувствует себя сильнее всего...~Неизвестно
В течение дня становилось все труднее и труднее сосредоточиться. Закрывая глаза Гермиона видела лишь черные пятна, и ее тело протестовало даже против малейших движений. Она устала, потому что часы сна быстро сокращались с каждой проходящей ночью. Ее школьная сумка врезалась в ее тело, уже болевшее от синяков и укусов, оставленных Беллатрикс. Она начала одевать все больше и больше кофт с длинными рукавами, для того чтобы скрыть отметины и шрамы. Она почти не спала по ночам, просто лежала без сна, пока ее одноклассники не засыпали, прежде чем выскользнуть из ее постели. Ночь стала ее новым другом, ее союзником в ее путешествиях по темной стороне. Ночь за ночью она пробиралась через территорию Хогвартса и шла по туннелю, ведущий к Визжащей Лачуге. Беллатрикс будет ждать ее. Каждую ночь одна и та же хитрая улыбка задерживалась на ее губах, а в глазах отражались голод и похоть. И вот еще одно утро, и Гермиона издала недовольный стон, когда ее ноги коснулись твердых деревянных половиц. Она потерла затылок, не обращая внимания на, мгновенно появившуюся, пульсирующую головную боль. Она прикрыла глаза от утреннего солнца и нахмурилась. Вокруг нее вставали другие девочки, и Пэнси смотрела на нее, застилая постель. — Ты выглядишь ужасно. — прокомментировала она, и Гермиона бросила на нее мрачный взгляд. — Ты тоже прекрасно выглядишь. Встав с кровати Гермиона прикусила губу. Мгновенно она потянулась к своему боку и задрала рубашку ровно настолько, чтобы обнажить глубокую рану, которая начиналась прямо под ее правой грудью и доходила до левой тазовой кости. Засохшая кровь прилипла к ее рубашке, и начали образовываться струпья. Это было еще одним напоминанием о гневе и страсти, которые Беллатрикс проявляла во время их ночных встреч. Черноволосая Пожирательница Смерти тоже была покрыта синяками и царапинами, как и Гермиона, которая честно вознаградила Беллатрикс болью. — Откуда у тебя этот синяк? Вчера этого там не было... — сказала Пэнси. Она появилась позади нее, и Гермиона быстро опустила рубашку, прикрывая порез на животе. Их глаза встретились в зеркале, и брюнетка только сейчас поняла, что на ее челюсти появился большой фиолетовый синяк. Она протянула руку и коснулась его. Воспоминание о том, как он туда попал, потерялось и она нахмурилась. — Я понятия не имею. — сказала она, не отрывая взгляда от Пэнси. Она пожала плечами и покачала головой. В ее голосе звучала притворная невинность. — В эти дни я продолжаю просыпаться с синяками. Кажется, что каждый день появляется новый. Интересно, могу ли я ходить во сне?.. Пэнси не ответила, и Гермиона надеялась, что она больше не будет задавать вопросов. Она подождала, пока она уйдет, прежде чем раздеться. Ее тело было покрыто порезами, синяками и следами укусов сверху донизу. Они находились на разных стадиях заживления, и Гермионе потребовалось несколько минут, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Ничто в ее теле не напоминало ей о самой себе. Гермиона похудела за последние несколько дней, из-за того, что очень часто не утруждала себя тем, чтобы разделить еду с другими, и она начала чувствовать свои ребра. Это не было неприглядной внешностью. На самом деле, ей это очень нравилось. Ее джинсы и джемперы начали свободно висеть на ней хоть у нее и так была довольно хрупкая фигура. Круги вокруг ее глаз были темными, а лицо казалось изможденным. Она была бледна, а ее нижняя губа треснула два дня назад. Рана только начала заживать. Ее густые волосы были еще более непослушными, чем обычно, и Гермиона использовала быстрое заклинание, чтобы вернуть им нормальный размер. Как только она оделась, не став утруждать себя встречей с одноклассниками за завтраком и вместо этого решила встретиться с Пэнси вне класса Истории Магии. Она даже опередила профессора Биннса в его собственном классе и наблюдала, как он вплыл прямо в дверь. Даже по прошествии пяти лет она все еще не была уверена, действительно ли профессор Биннс осознал, что он мертв. Никто никогда не удосуживался его спросить об этом. Пэнси появилась за две минуты до звонка и схватила Гермиону за руку. Брюнетка развернулась и бросила на нее мрачный взгляд. — Что? — прошипела она сквозь стиснутые зубы, и гнев вспыхнул в ее карих глазах. В эти дни она быстро выходила из себя, однако перемена в ее поведении не осталась незамеченной ни учителями, ни друзьями. Их одноклассники вошли в класс, и дверь закрылась, когда вошел последний. Теперь они стояли в коридоре одни. Гермиона почему-то не ожидала, что они действительно придут в класс. Похоже, у Панси были другие планы на это утро, и она высвободила руку из хватки подруги. — Во что ты играешь? — Ты что-то скрываешь, я знаю это! — резко прошептала Панси, и ее глаза впились в Гермиону. — С таким же успехом ты могла бы перестать врать об этом! Я не дура! Гермиона склонила голову набок и выгнула бровь. — Ты уверена в этом? — Собирайся, Грейнджер! — Панси усмехнулась и указала на челюсть Гермионы. Синяк скрылся под хорошо наложенным заклинанием «Красоты», и Гермиона выглядела нормально для любого, кто на нее смотрел. Только Пэнси знала правду. — Этот синяк не имеет никакого отношения к хождению во сне, и мы обе это знаем! Тебе лучше начать говорить мне правду, или я доложу о тебе Снейпу! — Как будто его волнует, чем я занимаюсь. — довольно высокомерно сказала Гермиона. Она знала, что Снейпа в целом очень мало заботило, чем занимаются его ученики. Он прилагал усилия только тогда, когда Гриффиндор доставлял им неприятности, и, казалось, предпочитал встречаться лицом к лицу с МакГонагалл, чем разговаривать со своими учениками. Он был идеальным главой Факультета, когда ты замышлял что-то нехорошее. — Ему действительно было все равно! — Тогда МакГонагалл! В конце концов, она исполняющая обязанности главы Хогвартса! После этого у нас будет Трансфигурация... — Слова Пэнси звучали угрожающе, и Гермиона не сомневалась, что она это имела в виду. Ее рука потянулась к палочке прежде, чем Панси успела моргнуть, и вытащив ее тут же резко прижала к груди Пэнси и сократила расстояние между ними, пока не осталось всего несколько дюймов. Гермиона была так близко, что чувствовала дыхание Пэнси на своей коже. Она слегка задыхалась, и ее глаза посуровели, рука дрожала, но она чувствовала, как ее подруга напряглась на другом конце палочки. Сердце брюнетки бешено колотилось в груди, когда адреналин хлынул по венам. — Ты бы не стала... — прошептала Гермиона и покрутила палочку в руке. Пэнси вздрогнула под давлением. Медленно опуская палочку, следуя линиям грудной клетки Пэнси, и в конце концов кончик прижался к ее животу. — Это не имеет к тебе никакого отношения, Паркинсон. Я предлагаю тебе не совать свой нос в дела других людей, иначе ты рискуешь пострадать... Она спрятала палочку обратно в рукав и повернулась на каблуках, оставив Пэнси в коридоре. Уйдя высоко подняв голову. Однако адреналин контролировал и управлял ее сердцем. Ее карие глаза блеснули, и на лице появилась улыбка — Куда ты идешь? — Пэнси крикнула ей вслед, Гермиона обернувшись одарила другую девушку загадочной улыбкой расплывшаяся на ее лице, и она издала мягкий, глубокий смешок, который эхом отразился от стен почти навязчивым образом. — Это вопрос, на который только я знаю ответ. Просто скажи Биннсу, что я проспала или что-то в этом роде... — ответила Гермиона и продолжила идти по коридору. Мысль о том, чтобы сидеть в классе, с каждой минутой становилась все менее привлекательной, и она повернула за угол, только чтобы обнаружить, что ее путь преграждает единственный человек во всем мире, которого не хотела видеть. Профессор Минерва МакГонагалл шла в направлении Гермионы, неся стопку бумаг, заметив студента ее зеленые глаза за стеклами очков сузились, и Гермиона тихо выругалась. — Мисс Грейнджер, у меня сложилось впечатление, что слизеринцы пятого курса должны были быть в Истории Магии в этот конкретный момент? — спросила она. В ее голосе звучало неодобрение, и она посмотрела на Гермиону поверх оправы очков. — Я поняла, что оставила свою домашнюю работу в общежитии, профессор. — солгала Гермиона и заставила себя встретиться взглядом с главой Гриффиндора. Она даже не моргнула. Ложь сорвалась с ее губ гораздо легче, чем она думала. Ложь, казалось, была тем, в чем она никогда не ошибалась в эти дни. — Я подумала, что лучше всего пойти и забрать ее, так как не хотелось бы, чтобы профессор Биннс вычитал баллы из Слизерина... — Может быть, я пропустила памятку, в которой сообщалось о переезде общей комнаты Слизерина? — резко сказала профессор МакГонагалл, и Гермиона мгновенно поняла, что ее поймали.Так как она шла в противоположном направлении от подземелий и вздохнула. — Задержание, профессор? — безучастно спросила она, и МакГонагалл выгнула бровь. — Я слышала тревожные истории о ваших выступлениях в классе, мисс Грейнджер. И я осмелюсь сказать, что я видела ухудшение с вашей стороны на моих собственных занятиях, но, поскольку я не являюсь вашим главой Факультета, я поговорю об этом с профессором Снейпом. Он может поступить с вами так, как сочтет нужным... — Макгонагалл пренебрежительно покачала головой. Она передвинула бумаги, которые держала в руке, и ее глаза встретились с глазами Гермионы. Молодая брюнетка неохотно смотрела ей в глаза. — Я предлагаю вам вернуться в свой класс, мисс Грейнджер. Я уверена, что профессор Биннс едва ли заметил ваше отсутствие... — Да, профессор. — ответила Гермиона и обернулась. Она направилась обратно в класс Истории Магии и открыла дверь без стука. Ее одноклассники подняли глаза, когда она вошла в комнату, и она почувствовала пронзительный взгляд Пэнси. Профессор Биннс даже не поднял глаз от своего свитка пергамента, пока его монотонный голос продолжал зачитывать даты и события. То тут, то там ученики наверстывали упущенное или делали домашнее задание для других классов. Гермиона нашла свободное место рядом с Пэнси и проигнорировала попытки подруги привлечь ее внимание. Она просидела остаток урока, не доставая учебников и не делая ни единой пометки. Гермиона первой выбежала из класса. У нее не было никаких намерений идти на занятия по Трансфигурации. Пэнси окликнула девушку, но Гермиона проигнорировала ее. Она использовала переполненные коридоры как быстрый выход из замка, протискиваясь по пути мимо людей. Студенты расступились, чтобы пропустить ее, и некоторые пробормотали что-то себе под нос. Когда студенты двигались, было невозможно сказать, кто куда идет. Она глубоко вздохнула, когда вышла на улицу и оставила свою школьную сумку под одним из кустов, прежде чем побежать к Гремучей Иве. Она наложила Леденящее Заклинание на расстоянии и без малейшего колебания нырнула в туннель и даже не замедлила шаг. Гермиона не могла вынести больше ни минуты в замке, и желание освободиться, убежать росло с каждым днем. Она чувствовала себя заключенной, заключенной в скорлупу, из которой не могла вырваться. Ее тело устало, а разум потерял способность сосредоточиться хоть на чем-то из-за недостатка сна. Всякий раз, когда она засыпала, ее преследовали темные сны и кошмары. Ее мысли не имели для нее никакого смысла, а боль в теле была бесконечной. Это действовало как наркотик, но в то же время изматывало ее. Добравшись до люка, она отодвинула его в сторону и забралась в комнату, закрыв за собой вход. Мгновенно ее взгляд приковался к кровати. Интенсивная магия Беллатрикс вернула балдахину былую славу, если не считать занавесок. Гермиона бросилась на старый матрас, и тихий стон вырвался из ее горла. Кровать воняла сыростью и плесенью, была покрыта неопознанными пятнами и наверняка знавала лучшие дни. Одна из пружин ткнулась ей в живот, но она проигнорировала острую боль и свернулась калачиком. Подушки не было, простыни были разорваны в клочья, но ее тело мгновенно расслабилось. Как будто она могла быть самой собой только здесь, в этой разрушенной комнате. Биение ее сердца медленно стихло, и тяжелое дыхание прекратилось. Усталые глаза отяжелели, и она больше не могла отрицать силу усталости, которую чувствовала. Карие глаза закрылись, и она погрузилась в глубокий сон без сновидений.***
— Становимся ли мы слабыми? Она села, когда резкий голос пробудил ее ото сна, и Гермиона потянулась за своей палочкой. Ее глаза не могли сразу определить, кто стоит рядом. К своему ужасу, она обнаружила, что ее палочка больше не лежит рядом с ней, а затем взгляд привлекла фигура Беллатрикс, стоящей перед ней. Пожиратель Смерти с волосами цвета воронова крыла перекатывал палочку Гермионы между пальцами, как будто это была игрушка, дразнящая ухмылка задержалась на ее лице. — Белла... — выдохнула Гермиона и быстро соскользнула с кровати, усталость исчезла, которую она чувствовала ранее. Вместо этого она чувствовала себя очень живой, и ее карие глаза искали Беллатрикс. Снаружи уже стемнело, и она понятия не имела, как долго проспала. Должно быть, прошло несколько часов. Слишком много вопросов начало засорять ее мозг. Как долго она здесь пробыла? Как долго Беллатрикс был здесь? Чем еще она занималась? — Я просто пришла проверить, как поживает мой маленький питомец... — прошептала Беллатрикс и вернула Гермионе ее палочку. Длинный ноготь прошелся по челюсти Гермионы сбоку и прижался к пульсирующей вене на ее шее. Она улыбнулась, чувствуя, как бьется сердце Гермионы. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня... — Беллатрикс остановилась и, кажется, прислушалась к чему-то, чего Гермиона не могла видеть или слышать. — Тебе нужно пойти со мной сегодня вечером. — Пойти с тобой? Куда? — спросила Гермиона, убирая палочку обратно в рукав. Она задрожала от прикосновения Беллатрикс, и голодное чувство к губам другой женщины снова вспыхнуло у нее в животе. Она сделала шаг к ней, и пальцы Беллатрикс резко сомкнулись на ее запястье. Это стало игрой во власть, и Гермиона знала правила. Ее собственные пальцы крепко сжали руку женщины, пока она не почувствовала, как мышцы вздулись под ее прикосновением. Беллатрикс ни разу не моргнула. — Темный Лорд требует твоего присутствия для выполнения миссии... — прошептала Беллатрикс, и ее теплые, опасные губы коснулись губ Гермионы. Острые зубы прикусили нижнюю губу молодой брюнетки, и Гермиона застонала от удовольствия и одобрения. — И эта миссия ставит тебя рядом со мной... Раздался неожиданный треск, и обе ведьмы развернулись, выхватив палочки. Люк сдвинулся и медленно открыл вход в туннель. Гермиона мгновенно воспротивилась тому, чтобы заколдовать того, кто когда-либо собирался выйти, и ее глаза метнулись к Беллатрикс. Другая женщина отступила в тень и почти полностью исчезла, хотя Гермиона все еще могла видеть темный блеск ее глаз. Беллатрикс была разыскиваемой преступницей. Если бы ее кто-нибудь увидел наверняка бы арестовали. Глаза Гермионы снова опустились на землю, и она почти сразу узнала человека, который сейчас вошел в комнату и поднялся на ноги. — Пэнси... — прошипела она и шагнула к ней. Гнев ревел внутри нее. Пальцы сомкнулись на горле Пэнси, и девушка отчаянно вцепилась в руку Гермионы, пытаясь освободить ее, сдавленная мольба вырвалась из горла и достигла ушей Гермионы. Гермиона проигнорировала это и подтолкнула подругу к стене, пока ее спина не соприкоснулась с шероховатой поверхностью. Она подняла ее, пока они не оказались лицом к лицу и ноги Пэнси не оказались примерно в трех дюймах от пола. Темные глаза Пэнси расширились от шока и ужаса. Глаза Гермионы вспыхнули гневом и ненавистью, и ее пальцы еще сильнее сжали горло Пэнси. — Остановись... — прошипела Беллатрикс из тени, и пальцы Гермионы замерли. Беллатрикс вышла из тени, и на лице Пэнси отразилось удивление при виде Пожирателя Смерти. Удивление быстро сменилось страхом, когда она поняла, что Беллатрикс и Гермиона были на одной стороне. Пэнси недоверчиво переводила взгляд с Гермионы на Беллатрикс. Одна из рук Беллатрикс обвилась вокруг талии Гермионы и оттащила ее от подруги, прижимая к своей груди. Прикосновение медленно заставило Гермиону ослабить хватку, и ее пальцы соскользнули с горла Пэнси. Беллатрикс положила голову на плечо Гермионы и тихо замурлыкала ей на ухо. — Чистая кровь не должна проливаться... — Что ты здесь делаешь? — потребовала Гермиона, теперь вытаскивая свою палочку и резко приставляя кончик к шее Пэнси. Ее голос понизился до опасного низкого уровня. Позади нее Беллатрикс тихо одобрительно хихикнула. — ГОВОРИ! Панси не ответила, и рука Беллатрикс сомкнулась вокруг руки Гермионы, медленно опуская ее палочку. Черноволосая женщина перевела взгляд с Пэнси на Гермиону, и на ее лице появилась понимающая улыбка. — Я знаю тебя... Моя сестра рассказала мне все о тебе... — она хихикнула, когда лицо Пэнси превратилось в маску гнева и ужаса. Хихиканье Беллатрикс стало только громче. — О да, она рассказала мне все о твоем маленьком секрете... А теперь расскажи нам, что ты здесь делаешь, и мы, возможно, просто позволим тебе уйти живой... — Она пришла посмотреть, куда я ухожу ночью. — ответила Гермиона за Пэнси, которая, казалось, была слишком потрясена, чтобы ответить. Она неохотно опустила палочку, но позволила Беллатрикс положить руку рядом со своим телом. Слегка задыхаясь позволила себе прижаться к телу женщины, страстно желая близости. — И теперь, когда она знает, она жалеет, что вообще беспокоилась... — Ты Грязнокровка, Грейнджер... — прошептала Панси и посмотрела на Беллатрикс. Понимание появилось в ее глазах, особенно когда ее взгляд остановился на рубиновых губах Беллатрикс, покусывающих шею Гермионы. — Конечно, ты должна знать... — Она знает. — ухмыльнулась Гермиона, прежде чем Беллатрикс смогла ответить, и скорчила гримасу. — Это то, что ей нравится во мне, Пэнси. А теперь я предлагаю тебе уйти и забыть, что ты когда-либо находила нас здесь. Если я услышу, что, хотя бы один учитель упоминает об этой встрече, я знаю, где тебя найти. У некоторых из нас нет границ... — Мы не должны терять время, любовь моя... — Беллатрикс прошептала Гермионе на ухо и потянулась к ее руке. Она все еще стояла позади нее, и Гермиона прислонила свое усталое, ноющее тело к телу Пожирателя Смерти. — На сегодняшний вечер запланированы великие дела... Гермиона отвернулась от Пэнси, и ее рука легко скользнула в руку Беллатрикс. Женщина обняла ее, и они встали бок о бок, как будто только что заключили темный союз. Гермиона была также бледна, как Беллатрикс, и больше не скрывала своих синяков. Она закатала рукава, порезы и ссадины были отчетливо видны на ее коже. Теперь, когда она откинула назад свои черные кудри, на шее Беллатрикс открылся заживающий порез. — Гермиона... — внезапно сказала Пэнси. Эмоции в тоне ее голоса заставили брюнетку поднять глаза, и на короткое мгновение внимание Гермионы переключилось с Беллатрикс на Пэнси. Пэнси отошла от стены, потирая горло в том месте, где пальцы Гермионы пытались ее задушить, и сделала шаг в направлении Гермионы и Беллатрикс. Ее мольбу можно было почти ошибочно принять за отчаянную. — Мы друзья... Гермиона надулась и подавила стон, когда рука Беллатрикс начала рисовать фигуры на ее пояснице, настаивая, чтобы они ушли. — Определи дружбу для меня, Паркинсон... В глазах Пэнси вспыхнул гнев, но у нее не было возможности вытащить палочку. Она знала, что лучше не проявлять агрессию в присутствии Беллатрикс. Всё-таки эта женщина была осуждена за убийство. — Всегда лицемерна, не так ли? Ты забыла, кто пришел к тебе в тот день, когда эти гриффиндорцы причинили тебе горе? Кто на самом деле заставил тебя увидеть, кем ты можешь стать? Я сделала тебя слизеринкой, Гермиона! И я стала твоим другом только потому, что чертовски хорошо знала, что никто другой этого не хотел! Гермиона ухмыльнулась и кивнула Беллатрикс. — Похоже, ты ошибалась... Беллатрикс крепче сжала руку Гермионы, и мир мгновенно превратился в черное пятно. Ее желудок сжался, и она почувствовала, как будто кто-то рвал ее хромоту со всех сторон. Окруженные дымом, они аппарировали, оставив позади разрушенный интерьер Визжащей Лачуги и испуганно выглядящую Пэнси Паркинсон. Когда Гермиона открыла глаза, она обнаружила, что стоит на темной дороге на краю того, что казалось маггловским поместьем в каком-то пригороде. Была темная, тихая ночь. Мягкий ветер шелестел в кронах деревьев, но ничто не выдавало их прибытия. Луна скрылась за густыми облаками, не давая серебристому свету осветить их лица. Беллатрикс стояла рядом с ней, теперь одетая в черный плащ. Она откинула с лица несколько жестких локонов, и ее темные глаза мгновенно осмотрелись. Гермиона только тогда поняла, что на ней такой же плащ, и взглянула на Пожирателя Смерти. Она подозревала, что они были не одни, и действительно, из теней появились еще более дымчатые фигуры. Один за другим они кружили вокруг них, прежде чем грациозно приземлиться на асфальт и восстановить свою форму. — Что она здесь делает? — раздался знакомый протяжный голос Люциуса Малфоя, и Беллатрикс с Гермионой повернулись в его сторону. — Темный Лорд потребовал ее присутствия... —резко ответилаБеллатрикс, и, казалось, от группы донесся пренебрежительный шепот. Гермиона узнала лица тех, кто сбежал из Азкабана всего несколько недель назад. Среди них были Родольфус Лестрейндж, муж Беллатрикс, и его брат Рабастан. Ревность наполнила сердце Гермионы. Глаза Беллатрикс все еще были прикованы к Люциусу. — Ты знаешь свое место... — Беллатрикс продолжила на этот раз более резким голосом. Ее угольно-черные глаза остановились на каждом человеке, присутствовавшем сегодня вечером. — Гермиона и я будем вести сегодня вечером. Для тех из вас, кто не согласен, я предлагаю вам оставить свои проблемы Темному Лорду. Я уверена, что Он будет рад выслушать вас... — Она сделала паузу. Жуткое, навязчивое чувство внезапно наполнило ночь. Ожидание чего-то темного и смертоносного, что вот-вот должно было произойти. Голос Беллатрикс понизился до низкого, почти рычащего шепота. — Никого не оставляйте в живых... Бесшумные клубы дыма рассеялись в разных направлениях, пока не остались только Гермиона и Беллатрикс. Гермиона не знала, в чем заключалась сегодняшняя миссия, и она повернулась, чтобы посмотреть на женщину, которая пробудила чувства в ее сердце. Уголок ее рта приподнялся в улыбке. — Почему мы здесь, Белла? — Ходят слухи, что Орден защищает несколько семей магглов на этой дороге... — угрожающе прошептала Беллатрикс. — Темный Лорд выбрал сегодняшний вечер, чтобы передать послание...Тот, который будет пронизан смертью... — ее глаза не были сосредоточены на Гермионе. Вместо этого они были сосредоточены на черных тенях, движущихся в ночи. Где-то хрустнула ветка и взвизгнула лиса, за которой последовала отчетливая зеленая вспышка света и глухой удар. Кто-то выругался, а затем наступила тишина. Сердце Гермионы заколотилось в груди, и она резко вдохнула. Ее рука нащупала руку Беллатрикс, и они легко соединились вместе. Совершенство было словом, которое не могло описать, каково это было. — Тогда, любовь моя, пусть смерть будет нашей спутницей сегодня вечером...
