Глава 8
10 июля 2021 г., 21:41
Каждый из нас — свой собственный дьявол, и мы делаем этот мир своим адом.
~Оскар Уайльд
У нее не было времени снова заснуть. К тому времени, когда она добралась до общежития для девочек в общей комнате Слизерина, солнце уже начало подниматься над горизонтом. Вместо того, чтобы сбросить простыни, Гермиона собрала чистый комплект одежды, школьную мантию и туалетные принадлежности и бросилась в душ. Она не хотела, чтобы одноклассники видели ее покрытой кровью и грязью. Она разделась, аккуратно сложила одежду, которую носила ночью, и вошла в душ. Вода была теплой и успокаивающей на ее покрытой синяками и побоями коже, и Гермиона откинула голову назад, позволяя воде стекать на ее лицо. Пустые глаза смотрели на нее в ответ, хотя лица менялись, сменяясь друг другом каждые несколько секунд. Сара — ведьма, с которой она столкнулась в спальне наверху. Ее муж, лежащий в луже крови у подножия лестницы. Родольфус, всего через несколько секунд после того, как она лишила его жизни. Они все были так неподвижны, так застыли, с пустыми глазами, которые смотрели на нее, но никогда не видели ее. Все они выглядели так, словно могли подняться в любую минуту. Но никто из них никогда этого не сделает. Выйдя из душа, Гермиона тщательно замаскировала свои синяки, натянув пару черных джинсов и бордово-красную водолазку с длинными рукавами. Она собрала свои влажные волосы в конский хвост и надела поверх одежды школьную мантию. Выйдя из ванной, она столкнулась в коридоре с Панси и несколькими другими девушками. Панси замерла, когда увидела Гермиону, и их взгляды встретились на другом конце зала. Другие девушки, казалось, ничего не заметили и продолжили свой путь, но Панси заколебалась. Гермиона не разорвала зрительный контакт. — Ты... ты так и не вернулась прошлой ночью... — в конце концов сказала Панси, стараясь не касаться темы Беллатрикс напрямую. Гермиона видела, как в глазах ее подруги мелькнул страх. — Я не спала, но ты так и не вернулась. Гермиона пожала плечами. — В любом случае, какое тебе дело? — Беллатрикс Лестрейндж? — зашипела Панси сквозь зубы и шагнула к Гермионе. Она схватила ее за запястье и притянула подругу к себе. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. — Ты хоть представляешь, насколько опасна эта женщина, Гермиона? Ты хоть представляешь, на что она способна? Нарцисса сказала... — Нарцисса хотела, чтобы мы встретились, — вмешалась Гермиона, и выражение лица Панси изменилось. Она высвободилась из объятий подруги. Резкая боль пронзила ее руку, но она не вздрогнула. Боль стала ее новым спутником; она была как бы частью ее самой. — Она привела Беллатрикс ко мне... Глаза Панси расширились. — Нарцисса представила тебя? — Я думаю, что у твоей драгоценной Нарциссы есть стороны, о которых ты понятия не имеешь... — прошептала Гермиона и прошла мимо Панси. Она обернулась и посмотрела через плечо. Дразнящая, почти игривая улыбка задержалась на ее губах, и она встретилась взглядом со своей подругой. — Я советую тебе не проговариваться о том, что ты видела прошлой ночью, иначе все может стать очень, очень уродливым... Панси, казалось, колебалась между тем, присоединиться ли к другим слизеринцам для душа или последовать за Гермионой обратно в общежитие. В конце концов, ее желание поговорить с подругой победило, и она бросилась за Гермионой, догнав ее как раз в тот момент, когда Гермиона закрыла за собой дверь спальни. Панси закрыла ее простым взмахом палочки, и Гермиона развернулась. В ее глазах промелькнул гнев, и она уставилась на Панси. — Во что ты играешь? — Я? — Панси повысила голос и опустила воротник рубашки, в которой спала. Ярко-красные следы пальцев были отчетливо видны вокруг ее горла, там, где Гермиона пыталась ее ударить. — Я не та, кто тайком выбирается из замка ночью, чтобы встретиться с печально известным Пожирателем Смерти, Гермиона! Что ты делаешь, общаясь с Беллатрикс Лестрейндж? — Завидуешь? — голос Гермионы звучал почти надменно, и она начала собирать свои книги на этот день и запихнула их в сумку. Она застонала, когда взяла свою книгу по Трансфигурации. Наверняка ее ждет лекция от МакГонагалл. — Послушай, есть причины, по которым я встретилась с Беллой прошлой ночью. И я не собираюсь делиться с тобой этими причинами. Иногда лучше всего не знать, что происходит... — она подняла глаза. Панси в шоке уставилась на нее. — Не задавай вопросов, на которые ты не готова услышать ответ... — Синяки и поздние ночи... Ты встречался с ней, не так ли? Ты встречаешься с ней? — спросила Панси, и Гермиона раздраженно вздохнула. Она закатила глаза. — Да, я встречалась с ней. Теперь довольна? — Но разве она не похожа на замужнюю? — внезапно спросила Панси, и Гермиона не смогла удержаться от смеха. — Это не помешало тебе хотеть трахнуть Нарциссу Малфой, не так ли? — она сделала паузу, и мгновенно образ Родольфуса, лежащего у ее ног, снова всплыл в ее сознании. Ее губы скривились. Панси сильно покраснела после комментария Гермионы о Нарциссе, и чувство победы наполнило сердце Гермионы. — Кроме того, Родольфус мертв. — Что? Я ничего не видела в Пророке! — воскликнула Панси, и Гермиона фыркнула. — Увидишь, — она закончила собирать свои книги и перекинула сумку через плечо. Она бросила взгляд в окно. Солнце уже полностью взошло, и тонкий туман прижимался к окну общежития. Вдалеке она услышала пение птицы. Казалось странным, что мир каким-то образом продолжает вращаться, несмотря на то, что прошлой ночью так много вещей подошло к концу. Карие глаза сузились, когда они встретились с глазами Панси. — Темный Лорд восстает, Панси. Скоро все мы должны будем сделать свой выбор и выразить свою преданность... — Темный Лорд? — недоверчиво прошептала Панси и уставилась на Гермиону, когда брюнетка направилась через комнату к двери. Напряжение в комнате нарастало. Гермиона потянулась к ручке двери, бормоча тихое заклинание. Замок распахнулся. Панси резко вдохнула. — Ты работаешь на него? Гермиона не ответила и вышла из спальни. Но голос Панси позвал ее обратно. — Куда ты ходила прошлой ночью? Она загадочно улыбнулась. — Почитай "Ежедневный пророк", Панси. Я уверена, что это будет расклеено по всей первой полосе...***
В то утро в Большом зале поднялся шум. Больше учеников, чем обычно, получили "Ежедневный пророк", большинство из них были отправлены обеспокоенными родителями, которые предупреждали своих отпрысков о том, что произошло. Где-то за столом Пуффендуя девушка разрыдалась, и профессор Спраут быстро увела ее прочь. Не потребовалось много времени, чтобы до всех остальных учеников дошла история о том, что ведьма, убитая во время ночного налета, была тетей девочек. Она узнала об этом, только открыв газету в то утро, когда министерство не смогло связаться с Хогвартсом. Авроры, как и сам министр, были слишком заняты, пытаясь унять безумную панику, вызванную нападением. Гермиона с удивлением наблюдала, как вокруг нее ученики проявляли страх и беспокойство. Пуффендую, казалось, были потрясены известием об убийстве родственника одного из их одноклассников. Когтевранцы и Гриффиндорцы перешептывались небольшими группами, и никто не ел большую часть предложенного перерыва для перекуса. За столом Слизерина студенты были слишком заняты, гадая между собой, кто из их собственных родственников был замешан в нападении. Драко казался самодовольным. Гермиона знала, что он знал, что его отец был там. Люциус Малфой всегда был рядом. Их взгляды встретились через стол, и она понимающе кивнула ему. Он задержал на ней взгляд немного дольше, чем обычно, и когда Гермиона в конце концов отвела глаза, она обнаружила, что Панси пристально смотрит на нее. — Ты была там... — прошептала ее подруга, когда она наклонилась над столом, подталкивая газету к Гермионе. Там, на первых страницах, были две фотографии людей, которых Гермиона видела всю ночь. Хотя на фотографии Сара и ее муж выглядели очень живыми. Фотография Сары была официальным снимком, сделанным Министерством, в полной форме аврора. Она отдала палочку, которую забрала у нее Гермиона. Она казалась сильной и гордой. Ничего похожего на женщину, которую она видела умирающей у ее ног. Ее муж был магглом, не обладавшим собственными магическими способностями. Гермиона взяла газету и пролистала страницы. Объявление о том, что тело Родольфуса Лестрейнджа найдено, было сохранено на третьей странице. Министерство, казалось, было вполне поглощено собой. В статье даже прозвучало так, будто его убили авроры. Глаза Гермионы вспыхнули от ярости. Как смеет Министерство утверждать, что смерть Родольфуса была их собственной виной? — Ты была там, не так ли? — повторила Панси, и Гермиона, наконец, встретилась с ней глазами. — Ну и что если я была там? Панси покачала головой и уставилась на Гермиону в крайнем ужасе. Она даже не узнала девушку, на которую смотрела. Ничто в Гермионе не напоминало ей застенчивую, неуверенную в себе и прилежную девушку, которую она встретила в поезде пять лет назад. Тогда Гермиона надеялась стать гриффиндоркой. Теперь она медленно находила свое место среди Пожирателей Смерти. — Прошлой ночью погибли люди! Тебя это не беспокоит? Гермиона уставилась на стену перед собой. Слова Панси прошли мимо нее, и она встала задолго до того, как это сделал кто-либо из других студентов. Она оставила свою кашу нетронутой и опрокинула свой стакан тыквенного сока. Он пролил на бумагу, залив фотографию Родольфуса Лестрейнджа. Гермиона проигнорировала различные пары глаз, в том числе принадлежащие учителям, когда она вышла из Большого зала с высоко поднятой головой. Гнев пронесся по ее венам. Гнев из-за того, что Министерство заявило, что они убили Родольфуса, и гнев из-за того, что Панси не поняла. То, что она чувствовала внутри, было чистой, неподдельной ненавистью. Она больше не хотела оставаться в этом проклятом замке. Не тогда, когда существовал мир, в котором она могла бы по-настоящему вписаться. Там было место для нее. Ей никогда не было места в этих стенах. Она хорошо училась на своих уроках, по крайней мере, раньше, но слушать, как учителя учат их использовать и контролировать свою магию, в то время как возможность использовать все это была прямо перед ней, казалось по меньшей мере глупым. И какой смысл было превращать один предмет в другой или учиться ухаживать за растениями животных? Мир развивался не вокруг растений, животных или преображенных спичечных коробков. — Мисс Грейнджер... Гермиона оторвалась от своих размышлений и резко обернулась. Позади нее стоял профессор Снейп, одетый в свою обычную черную мантию, и его сальные волосы закрывали обе стороны лица. Его черные глаза пристально смотрели вдоль края крючковатого носа, напряженно изучая ее лицо в поисках любого намека на дискомфорт. Она встретила его пристальный взгляд так же напряженно. Она почувствовала, как Беллатрикс посмотрела на нее, словно читая ее мысли. Подсознательно она пожелала, чтобы ее разум опустел, и скрестила руки на груди, снимая ограду. — Профессор МакГонагалл сообщила мне, что вы не явились на занятия вчера утром... — сказал Снейп своим обычным тоном, не сводя глаз с лица Гермионы. Она даже не моргнула. — На самом деле, до моего сведения дошло, что вы пропустили несколько занятий. — он сделал паузу. — Включая мое. Гермиона вздернула подбородок так же, как это делала Беллатрикс. От ее позы исходило высокомерие. Ее голос звучал собранно, когда она заговорила. — Мне очень жаль, профессор, но я недавно обнаружила, что участвую в совершенно другой учебной программе, сэр. Черные глаза Снейпа сузились. — Не могли бы вы поподробнее рассказать о себе, мисс Грейнджер? — Боюсь, я не могу, — ответила Гермиона, и вдалеке зазвенел колокольчик. Внизу, в Большом зале, сотни студентов встали, и звук шагов начал наполнять замок. Голоса лениво приближались, и вскоре первые слизеринцы и гриффиндорцы явятся на Трансфигурацию. Внезапный порыв бунта захлестнул Гермиону, и она склонила голову набок. — Если вы извините меня, сэр, сегодня утром мне нужно быть еще кое-где... — Мисс Грейнджер, несовершеннолетним ученикам не разрешается покидать замок без сопровождения учителя. Вы, конечно, знаете школьные правила? —резко напомнил ейСнейп, и Гермиона не смогла сдержать ухмылки. Было ясно, что Снейпу не понравилось ее неповиновение. Она перекинула сумку через плечо и, развернувшись на каблуках, пошла по коридору. В отличие от профессора МакГонагалл, Снейп не пытался отправить ее в класс. Он просто стоял посреди коридора, наблюдая, как она уходит, прежде чем развернуться и зашагать по коридору. Его чернаямантия развевались позади него. Гермиона просто продолжала идти, не обращая внимания на большую группу студентов, приближающихся к классу Трансфигурации. Панси была среди них, и она обернулась, когда заметила Гермиону, идущую в противоположном направлении. — Куда ты идешь? — спросила Панси, когда отделилась от группы и догнала Гермиону. Она взяла ее за руку, и Гермиона вскинула голову. Мгновенно Панси отпустила ее. — Подальше отсюда... — прошептала Гермиона и положила руку на плечо подруги. — Я не могу оставаться здесь, Панси. Что-то происходит. Вещи, о которых ты даже не можешь начать понимать, как много они значат. Не пытайся найти меня. Нарцисса... — она замолчала, когда глаза Панси загорелись. — Я уверена, что она не та, за кого ты ее принимаешь. Она натравила Беллатрикс на меня не просто так. Это намного больше, чем ты можешь себе даже представить. Я просто знаю это... — ее голос был пронизан волнением, а карие глаза мерцали опасным энтузиазмом. И с этими словами она оставила девушку, которая была ее подругой с первого дня учебы в Хогвартсе, и поспешила по пустым коридорам, вниз по Парадной лестнице и через дубовые парадные двери. Было ясное и свежее утро. Тонкий туман рассеялся, и вдалеке она услышала смех группы второкурсников, направлявшихся на урок по уходу за Волшебными Существами. Она увидела небольшую группу семикурсниковнаправляющуюся наГербологию и просто продолжала бежать. Ее сумка соскользнула с плеча и с глухим стуком упала в покрытую росой траву. Она даже не остановилась, чтобы оглянуться или поднять ее. Больше не было необходимости в школьных учебниках. Отныне теория не сможет ей помочь. Ее сердце колотилось в груди, стуча все громче с каждым шагом, который она делала. Она увидела Гремучую Иву на вершине небольшого холма и вытащила палочку. Она издали произнесла мягкое "Иммобулус", и дерево замерло. Гермиона спустилась в туннель и направилась к Визжащей Хижине. Наконец она почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы замедлить шаг. Она знала, что не может оставаться здесь вечно. Люди скоро пойдут ее искать. Они найдут ее сумку в траве и обыщут территорию. Кто-нибудь поймет, что Гремучая Ива замерзла, и в конце концов они найдут спрятанный туннель. Еще до конца дня они найдут ее убежище. Она толкнула люк и забралась в комнату. Она не потрудилась его закрыть. Ее глаза обшаривали тени. Она была одна. Она понятия не имела, как связаться с Беллатрикс, но в конце концов ей придется ее найти. Она еще не могла Аппарировать самостоятельно, хотя и знала, как это делается. Риск расколоться был просто слишком велик. Единственным другим местом в этом мире, которое она знала, было поместье Малфоев. Нарцисса должна знать, где Беллатрикс. С отчаянным вздохом Гермиона села на край сломанной кровати с балдахином и принялась размахивать палочкой, заставляя случайных птиц и цветы появляться из воздуха, прежде чем поджечь цветы и убить птиц без малейших угрызений совести. Вскоре пол был покрыт перьями и мертвыми цветами, кучами пепла и отчетливым запахом огня. Она прошлась по комнате, нетерпеливо расхаживая взад-вперед. Ей больше некуда было идти. Когда она остановилась у одного из разбитых окон, ей открылся прекрасный вид на Хогвартс. Она понятия не имела, как долго пробыла здесь. Время, казалось, тянулось так медленно, а она продолжала смотреть на замок. В конце концов солнце медленно начало садиться за горизонт, и она вдруг заметила тени, движущиеся по территории. Кончики палочек были освещены, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что это были учителя. Она выругалась себе под нос и задалась вопросом, нарушила ли наконец Панси свое молчание и сообщила ли о ней Снейпу. Он не знал о ее действиях до сегодняшнего утра, но, если Панси упомянула о своих отношениях с Беллатрикс, она не сомневалась, что учителя теперь жаждут ее найти. Она считала себя в безопасности. В течение нескольких часов никто не удосуживался ее искать. Но теперь, когда наступила темнота, учителя отправились на поиски. Одна тень отделилась от остальных и приблизилась к Гремучей Иве. Гермиона мгновенно узнала высокую фигуру самого Альбуса Дамблдора. Он, казалось, некоторое время осматривал дерево, а затем повернул в сторону Хижины на холме, за пределами территории. И она знала, что он знал. Он узнал ее тайну. Светящиеся кончики палочек приблизились, и сердце Гермионы подпрыгнуло в груди. Через несколько минут учителя найдут ее здесь. Она отвернулась от окна и обвела взглядом комнату. То, что когда-то было дверью, было забаррикадировано старым сундуком. Она выхватила палочку и метнула меткий Редукто. Деревянный сундук разлетелся на куски, покрыв ее осколками. Это открыло дверь. Гермиона поспешила через комнату, ее ноги внезапно налились свинцом. — Бомбарда! Дверь сорвало с петель, и она вышла на прохладный вечерний воздух. Теперь, когда солнце зашло, температура упала. Поднявшийся ветер трепал ее волосы. Она повернулась к Хижине. Это было ее убежище. Визжащая Хижина была ее единственным безопасным местом в мире. До сих пор. Все это развалилось на части. Теперь нигде не было безопасно. Если бы учителя знали, что она сделала, где она была, они бы наверняка отправили ее в Азкабан. И она поклялась себе, что никогда не окажется между этими тюремными стенами. Теперь Гермиона стояла посреди леса, и у нее оставалось два варианта: бежать и прятаться между деревьями в надежде, что тени обеспечат ей достаточную безопасность, или рискнуть Аппарировать, никогда не делая этого раньше. Ее глаза метнулись к небу. Скоро появится луна, и ее серебристый свет, скорее всего, выдаст, где бы она ни пряталась. И она не сомневалась, что учителя легко найдут ее, даже если луна будет не на их стороне. Ее сердце колотилось в груди, а ладони стали мокрыми. Она услышала позади себя знакомый треск половиц и резко обернулась. Она почти разглядела фигуру, вынырнувшую из люка в полу, и бросилась бежать. Тени быстро поглотили ее, поглотив в быстро сгущающейся темноте. — Гермиона! Она узнала голос, принадлежавший профессору МакГонагалл. Гермиона не оглядывалась через плечо. Она просто продолжала бежать. Ветки хрустели под ее сапогами, выдавая путь, по которому она шла. Она взяла свою палочку, но не осмелилась произнести ни одного заклинания, чтобы защитить учителей. Она была опытной, но не могла сравниться с ними. Позади нее быстро приближались шаги. Шепчущие голоса говорили то, что она не могла расслышать. Ветер унес эти слова прочь. Она могла видеть светящиеся кончики палочек учителей, когда они пробирались сквозь деревья и кусты. Гермиона не знала, сколько их было, и, кроме Дамблдора и МакГонагалл, она не знала, кто еще пришел ее искать. Она предположила, что Снейп был одним из них, хотя и не была уверена, остановит ли он ее на самом деле, если у него будет такая возможность. Она была недалеко от Хогсмида. Она могла видеть огни на опушке леса. Как только она оказалась на открытом месте, ей больше негде было спрятаться. Дома и магазины в Хогсмиде окружали площадь. Больше бежать было некуда. Деревня все еще была бы занята в это время ночи, и многие гости только что покинули "Три метлы" и "Свиную голову". Каждый из этих посетителей был предан Дамблдору и без колебаний схватил бы ее, если бы им представилась такая возможность. — Гермиона, остановись! — раздался голос. Это снова была профессор МакГонагалл, и Гермиона удивилась, как учителям удалось превзойти Долорес Амбридж. Все прекрасно знали о том, как она пыталась изменить школу, все еще отрицая возвращение Темного Лорда. Хотя в сегодняшней утренней газете четко говорилось, что Пожиратели Смерти действительно напали на магглов, хотя в статье также упоминалось, что Сириус Блэк был их лидером. В статье говорилось о возмездии по отношению к Дамблдору. Она заметила, что это рассмешило большинство слизеринцев. Но это ее разозлило. Им было отказано. Ей было отказано. Неожиданно Гермиона застыла на месте и медленно обернулась. Несколько лучей света прорезали себе путь в темноте, быстро приближаясь к ее позиции. Она насчитала пять и задалась вопросом, кто еще вышел, чтобы найти ее сегодня вечером. Она тяжело дышала, и капли пота блестели у нее на лбу. Она перекатила палочку между пальцами, сдерживаясь, чтобы не выстрелить единственным лекарством. — Мисс Грейнджер... Это был Снейп. Он вышел из тени первым. Его лицо было освещено кончиком волшебной палочки. Его черные глаза уставились на Гермиону, а палочка была нацелена ей в грудь. Он был единственным, в ком Гермиона не сомневалась, что он заколдовал бы ее, если бы представился шанс. — Профессор Снейп... — заговорилаГермиона, не обращая внимания на адреналин, бурливший в ее венах. То же самое ощущение она испытала прошлой ночью, когда нависла над телом Родольфуса Лестрейнджа. — Я должен убедить тебя вернуться в школу... — медленно произнес Снейп, но Гермиона открыто рассмеялась. — Вы думаете, я сумасшедшая, профессор? Неужели Вы думаете, что я вернусь в замок? Вы посадите меня под замок и доставите в Министерство... — сказала она с улыбкой. Вокруг нее из темноты появились другие учителя. Группу из четырех человек возглавлял Альбус Дамблдор, за ним следовали профессор МакГонагалл, профессор Спраут и профессор Флитвик. — Мисс Грейнджер... — Альбус Дамблдор говорил спокойно и дружелюбно. Меньшего она и не ожидала. — И вы туда же, старик... — ответилаГермиона, и профессор МакГонагалл зашипела сквозь зубы от неуважительного тона, которым Гермиона говорила. — К настоящему времени, я надеюсь, все вы знаете, что я сделала. Но как кто-то из вас мог ожидать, что я вернусь в замок, когда снаружи есть мир, нуждающийся в переменах? — Издеваетесь? Вы называете убийство магглорожденных изменением? — Профессор МакГонагалл сплюнула и направила свою палочку немного выше на грудь Гермионы. Гермиона не выказала и намека на страх. Вместо этого она встретила зеленые глаза своего учителя Трансфигурации с чувством гордости. — Мисс Грейнджер, когда я сообщила вам, что вас приняли в Хогвартс, вы сказали мне, что ваши родители были магглами. Конечно, ты не забыла, кто ты такая? Кем они тебя считают? — То, во что человек верит, открыто для внушения... — спокойно ответилаГермиона, и ее глаза встретились с глазами Альбуса Дамблдора. — Министерство не верит, что Темный Лорд вернулся, но он очень даже жив. И его сила превосходит все, что кто-то когда-либо испытывал... — улыбка расплылась по ее лицу, осветив ее карие глаза. Она вспомнила Беллатрикс. Преданность Пожирателя Смерти, с черными волосами, Темному Лорду вдохновляла, и, хотя ее преданность принадлежала Беллатрикс, а не Темному Лорду, она все еще была на его стороне. — Я не позволю захватить себя в плен... — Тебе больше некуда идти... — напомнил ей Дамблдор о безнадежности ее положения. — Ты одна. Беллатрикс пришла не для того, чтобы спасти тебя сегодня вечером. Она оставила тебя сражаться в этой битве в одиночку... — его голубые глаза остановились на лице Гермионы. — Даже ты не можешь Трансгрессировать, Гермиона. Она брала тебя с собой, куда бы она ни пошла, но она не научила тебя убегать, когда того требует время... — Возможно, потому, что она знает, что я сделаю все, что потребуется... — ответила Гермиона и чуть крепче сжала свою палочку. Из глубин ее сознания возник образ поместья Малфоев. Заснеженные крыши, голые деревья. Образ стал яснее в ее сознании. Так ясно, что она могла видеть каждый кирпич, каждую деревянную щепку на входной двери и каждое пятно на окнах. Ее сердце колотилось о грудную клетку, а глаза медленно закрылись. Ветер начал яростно трепать ее волосы, и ее ноги, казалось, потеряли связь с землей. Голоса быстро затихли, а лица исказились. — Риск того стоит... Ее собственные слова оборвались, когда сильное чувство Видения взяло верх и мгновенно унесло ее прочь от окружающих деревьев. В руке у нее появилась острая боль, а в животе появилось тошнотворное чувство. У нее закружилась голова, и как только она почувствовала почву под ногами, она рухнула на пол, с глухим стуком приземлившись на спину. Ее глаза медленно открылись, но мир казался размытым. Небо было черным, и дождь лил ей на лицо. Ее пальцы замерзли, и она не могла пошевелить рукой. Жгучие горячие слезы текли по ее щекам, и боль переполняла ее. Она приземлилась прямо перед деревянными входными дверями. Поместье Малфоев выглядело более призрачным, чем когда-либо прежде. Желтый свет свечей мерцал за большинством его окон. Вдалеке в небе опасно прогрохотал гром, Гермиона попыталась пошевелиться, но не смогла. Невидимые цепи приковывали ее к полу. Она тяжело дышала, и каждый ее вздох заставлял ее вздрагивать. Как будто что-то тяжелое давило ей на грудь. Пряди мокрых волос прилипли ко лбу, и она медленно осознала, что лежит на мокрой земле. Было холодно, и он быстро проник в ее кости, оставив ее онемевшей. Когда ей в конце концов удалось повернуть голову, все, что она могла видеть, была кровь, хлещущая из глубокого пореза на ее руке. Ее рот открылся, но она не произнесла ни слова. Ее глаза закрылись, и мир погрузился во тьму.
