Глава 9
10 июля 2021 г., 21:43
Знание других-это мудрость, знание себя-это просветление. ~Лао-Цзы
Она проснулась в тускло освещенной комнате. Ее голова раскалывалась, когда она открыла глаза, и из ее горла вырвался недовольный стон, в то время как комната обрела свои истинные очертания. Первое, что она увидела, был огонь в камине. Желтое пламя создавало теплый полумрак, наполняя комнату теплом и тенями. Она узнала очертания большого шкафа, комода. Ее взгляд медленно скользнул к окну. На улице было темно. Она почти могла видеть, как из-за серых облаков выглядывает луна. Она понятия не имела, как долго была без сознания. Когда она попыталась перенести свой вес, острая боль пронзила ее руку, и она вздрогнула. — Это был глубокий порез... — раздался голос из тени, и голова Гермионы резко повернулась. Тошнота захлестнула ее, и она подавила еще один стон. Ее рука и плечо пульсировали, и боль теперь была постоянной. Часть ее жалела, что проснулась. Нарцисса вышла из одного из темных углов комнаты и приблизилась к кровати. Ее бледное лицо было освещено оранжевым светом от камина. Она пересекла комнату, ее тело было высоким и грациозным. Напряженные голубые глаза остановились на почти хрупкой фигуре Гермионы, лежащей на большой кровати с балдахином. Подойдя к ней, она села на край и посмотрела на молодую брюнетку. — О чем ты думала, аппарируя самостоятельно, без надлежащих инструкций или руководства? — голос Нарциссы напомнил Гермионе мать, поправляющую их ребенка. Но это также напомнило ей о серьезности ситуации. Она прекрасно осознавала, какой опасности подвергает себя. — Ты могла бы нанести себе гораздо более серьезный ущерб, Гермиона. Гермиона потянулась к рукаву ночной рубашки, которая была на ней, и дрожащими пальцами откинула ткань, обнажив нежную плоть под ней. По всей длине ее плеча до предплечья кожу покрывали красные и грубые на вид шрамы. Ее рука была в синяках, даже больше, чем до ее приезда в Поместье, и распухла. Засохшая кровь прилипла к ее плоти, и она провела кончиками пальцев по болезненно выглядящим шрамам. Извращенное чувство гордости вторглось в ее сердце и вызвало улыбку на ее губах. В карих глазах вспыхнуло новое чувство энергии. Шрамы под ее пальцами казались грубыми и твердыми. Боевые шрамы. — Это было все, что я смогла сделать, — тихо сказала Нарцисса, наблюдая, как Гермиона обводит контуры своих ран. — Если бы Люциус не вышел сегодня вечером, Мерлин знает, сколько времени прошло бы, прежде чем мы нашли тебя. Он привел тебя, и я попыталась... — она замолчала, и Гермиона только сейчас поняла, что руки Нарциссы все еще были в крови. Ее кровь. Карие глаза резко поднялись, чтобы встретиться взглядом с другой ведьмой. — Ты потеряла много крови, Гермиона. Это была серьезная рана... Гермиона откинулась на удобные подушки своей кровати и закрыла усталые глаза. — У меня не было выбора... — ее голос был слабым. Изменение веса сказало ей, что Нарцисса придвинулась к ней ближе. Она не могла толком объяснить, но ей было приятно знать, что кто-то присматривает за ней. Это немного облегчило острое одиночество, которое она почувствовала в тот момент, когда приняла решение покинуть Хогвартс. — Выбор был между этим и арестом... — Арестом? — эхом отозвалась Нарцисса. — Дамблдор и другие учителя. Кто-то рассказал им о том, что произошло прошлой ночью. Я покинула замок, потому что знала, что это только вопрос времени... — глаза Гермионы открылись, и она глубоко вздохнула. Она чувствовала себя усталой и больной. Все, чего она хотела — это спать. Нарцисса озадаченно уставилась на нее. — Я подозреваю, что Панси, возможно, рассказала им об этом... Белла... Они пришли искать меня в Визжащей Хижине, и другого выхода не было... — Очень хорошо... — прошептала Нарцисса и убрала прядь каштановых волос с лица Гермионы. — Беллатрикс гораздо более искусна в исцелении, чем я. Я зайду за ней, чтобы она повидалась с тобой утром. А сейчас тебе нужно немного отдохнуть и поспать. Когда наступит утро, мы поговорим... — она встала и медленно направилась к двери. Она повернулась, прежде чем уйти, и поймала Гермиону, лелеющую зловещие шрамы на ее руке. Уголок ее рта дернулся. — Не предавайся им слишком сильно, моя дорогая. Скоро у тебя будет слишком много воспоминаний...***
Когда Гермиона снова открыла глаза, уже наступило утро, и слабый солнечный свет проникал сквозь облака в комнату. Шторы все еще были открыты, и лучи света танцевали на полу спальни. Огонь погас, и Гермиона медленно села, не обращая внимания на боль в руке. Все ее тело болело. Ее мышцы напряглись, и пульсирующая боль снова пронзила ее голову. Она потерла глаза, прежде чем медленно обнажить шрамы на руке. Они выглядели так же, как и ночью, только теперь она могла видеть их лучше. Она сидела и любовалась ими, когда открылась дверь. — Глупая девчонка... — Белла! И с этими словами их тела столкнулись в порыве безумия и страсти, которые легко можно было принять за драку. Ни один из них не подумал о травмах Гермионы, когда сильные руки Беллатрикс обхватили брюнетку и притянула ее ближе. Голодные губы сомкнулись, страстно желая ощутить вкус яда. Кудри черного цвета с коричневым оттенком, и пальцы Беллатрикс нетерпеливо проследили за формой шрамов Гермионы на ее руках, прежде чем прикусить нижнюю губу брюнетки. Гермиона тихо заскулила, что только заставило Беллатрикс еще глубже вонзить зубы и ощутить сладкий вкус крови. Пальцы Гермионы схватили непослушные черные волосы и откинули голову Пожирателя Смерти назад, обнажив мягкую плоть ее шеи. Беллатрикс тихо застонала, когда губы Гермионы опустились на пульсирующую вену. Гермиона чувствовала биение сердца Беллатрикс кончиком языка. Они обе тяжело дышали, когда оторвались друг от друга, и Беллатрикс потянула Гермиону за руку к себе, чтобы проверить навыки исцеления своей сестры. Она одобрительно кивнула, ее пальцы все еще лелеяли боевые раны, которые теперь оскверняли плоть Гермионы. У нее их было слишком много, чтобы сосчитать самой. Темная магия оставила свои следы. — Цисси хорошо справилась... Теперь, любовь моя, Темный Лорд услышал о смерти Родольфуса. — сказала Беллатрикс на одном дыхании, и ее угольно-черные глаза встретились с глазами Гермионы. Вожделение мелькнуло позади них, и длинный ноготь царапнул предплечье Гермионы. В лучах раннего утреннего солнца Беллатрикс казалась неотразимо красивой. — Он считает, что моего мужа убили авроры, и у меня нет причин говорить ему обратное... Гермиона ухмыльнулась. — Достаточно справедливо. Нарцисса рассказала тебе о событиях прошлой ночи? — Дамблдор — глупый старик, если он верит, что может бросить тебе вызов. Или нам... — опасно прошептала Беллатрикс и наклонилась. Ее губы коснулись уха Гермионы. — Он понятия не имеет, кто ты на самом деле. Теперь весь мир принадлежит нам, любовь моя... — когда она отодвинулась, то вгляделась в лицо Гермионы. Ей на мгновение показалось, что она уловила легкий намек на колебание в голосе Беллатрикс. Но это исчезло в течение секунды, и в голосе Беллатрикс мгновенно вернулось чувство темной тоски. — Поскольку труса, который был моим мужем, больше нет среди нас, я свободна и могу вступить в другой... союз... Одна бровь Гермионы взлетела вверх, и ее сердце внезапно заколотилось о грудную клетку. — Еще один союз? Белла, что ты... — Сегодня вечером состоится собрание. Сам Темный Лорд потребовал твоего присутствия... — прошептала Беллатрикс и провела двумя пальцами по растрепанным волосам Гермионы. Пальцы Беллатрикс скользнули вниз к челюсти Гермионы, а затем к ее подбородку, заставляя молодую брюнетку посмотреть на нее. Легкая улыбка начала расползаться по лицу Беллатрикс. Рубиново-красные губы прижались к губам Гермионы в том, что до сих пор было ее самым нежным поцелуем. — Встретимся в Холле сегодня в 7 часов вечера. Я должна пока оставить тебя, но я буду ждать тебя... — она направилась через комнату, но повернулась в открытую дверь. — Если тебе что-нибудь понадобится, позови мою сестру. Я сказала ей сделать все, о чем ты попросишь... Беллатрикс вышла из комнаты, а Гермиона, пораженная, осталась позади. Она села в постели, внезапно вспомнив, что сказала ей Беллатрикс. Выскользнула из постели, ее ноги коснулись твердого деревянного пола, и подошла к окну. Она только что заметила, как Беллатрикс исчезла за большими металлическими воротами, ее черные одежды развевались позади нее, а черные волосы танцевали вокруг ее головы. Темноволосая Пожирательница Смерти развернулась на месте и Аппарировала. Гермиона отвернулась от окна и направилась через спальню к двери. Ступив на лестничную площадку, она огляделась. Почти сразу же открылась еще одна дверь, и из комнаты дальше по коридору появилась Нарсисса. — Ты проснулась... — улыбнулась она, спеша через коридор к Гермионе. Ее голубые глаза расширились, когда она добралась до брюнетки, и тонкие пальцы потянулись к рукаву ночной рубашки Гермионы. Она насквозь пропиталась кровью, и бордовые капли начали стекать по руке Гермионы вниз, к ее пальцам. Молодая брюнетка даже не заметила этого и не почувствовала боли. Нарцисса взяла Гермиону за другую руку и повела ее в комнату через коридор. За ней она обнаружила большую ванную комнату с утопленной ванной, золотыми накладками и зеркалом от пола до потолка. Комната была освещена большой люстрой с белыми свечами, которые волшебным образом горели, но не капали воском. Поток крови неуклонно увеличивался, но Гермиона все еще не вздрагивала. Она уставилась на себя в большое зеркало, в то время как Нарцисса достала палочку и начала заправлять ночную рубашку. — Тебе придется снять ее, если ты хочешь, чтобы я исцелила тебя... — настаивала белокурая ведьма. В ее голосе слышался страх. Гермиона охотно подняла руки над головой и позволила Нарциссе снова сдвинуть ночную рубашку. Гермиона теперь стояла перед зеркалом только в одних безделушках. Ее здоровая рука прикрывала грудь, в то время как поврежденная висела рядом с телом. На полу образовалась небольшая лужица крови, и Нарцисса направила свою палочку на руку Гермионы. Тихий шепот заклинаний слетел с губ старшей ведьмы, и острое, но теплое ощущение пронзило Гермиону, когда ее шрамы снова начали заживать. Нарцисса обошла брюнетку, впервые увидев, какой ущерб был нанесен телу Гермионы. Синяки, царапины, укусы и припухлости покрывали ее тело от ключиц до ног. Все это было результатом ее встреч с Беллатрикс. Гермиона казалась парализованной. Она ни разу не пошевелилась и не вздрогнула, когда Нарциссе удалось остановить кровотечение и снова залечить ее кожу. Она была прикована к своему собственному отражению, глядя на себя так, словно увидела привидение. Карие глаза были пустыми. Она похудела еще больше. Выпуклости ее развивающейся груди все еще были видны под мышками, но ребра начали выпирать. Шрамы на ее руке на этот раз были еще толще и выглядели еще более болезненными. На ее руке появилось еще больше синяков, и Нарцисса щелкнула палочкой. Небольшая лужица крови на полу исчезла. Еще одним щелчком из кранов полилась горячая вода, и ванна наполнилась пузырьками с ароматом цветов. Нарцисса положила руку на поясницу Гермионы и медленно подтолкнула ее к ванне. Когда она отступила назад, Гермиона обернулась. Взгляд Нарциссы мгновенно опустился на пол, как будто она была слишком смущена, чтобы смотреть на молодую брюнетку. Гермиона больше не прикрывала грудь и вздохнула. Она выглядела усталой, и темные тени под ее глазами стали еще более заметными. — Твоя сестра упомянула о союзе... — Встреча все объяснит, — прошептала Нарцисса и отвернулась. — Я прослежу, чтобы в твоей комнате была чистая одежда, когда ты закончишь. Не стесняйся бродить по поместью. Если тебе что-нибудь понадобится, и ты не сможешь меня найти, позови одного из эльфов. — с этими словами Нарцисса вышла из ванной и оставила Гермиону снимать трусики. Она шагнула в бассейн и вынырнула вся в пузырях. Вода была приятной, теплой и мгновенно начала расслаблять ее болезненно уставшие мышцы. Она пробыла в ванне больше часа, а когда Гермиона вернулась в свою комнату, то обнаружила чистое платье, лежащее на ее аккуратно застеленной кровати. Она осторожно скользнула в него, затягивая шнуровку корсета за спиной. Когда она повернулась к зеркалу, ей понадобилось несколько секунд, чтобы узнать себя. Корсет платья был сделан из черной кожи и напоминал корсеты, которые носила Беллатрикс. Юбка была сшита из белого атласа и состояла из двух слоев. Атлас казался прохладным и мягким на ощупь, в то время как корсет был жестким и ограничивающим, хотя она наслаждалась давлением, которое он создавал. Две отдельные части и цвета придавали платью почти средневековый вид, и Гермиона несколько мгновений смотрела на себя, рассматривая новое отражение. Рукава были длинными, скрывали шрамы и синяки на ее руках и расширялись в конце. Она волшебной палочкой заколола волосы, и несколько влажных локонов упали по бокам ее лица и шеи. Пара ботинок стояла рядом с кроватью, и она надела их, прежде чем выйти из спальни. Она спустилась по лестнице и прошла из вестибюля с высоким потолком в столовую. Только сейчас она поняла, как сильно проголодалась. Она не ела целый день. Стол в столовой был накрыт на одного, и Гермиона скользнула на одно из сидений. Подносы волшебным образом наполнились разнообразной едой, и она позволила себе перекусить жареным картофелем, овощами и жареной ветчиной. Когда она взяла свой серебряный кубок, то поняла, что он был наполнен не тыквенным соком, а сладким на вкус вином. Алкоголь успокаивал и успокаивал ее горло. Закончив, она вышла из столовой. Еда волшебным образом исчезла, а за ней тарелки и столовые приборы. Гермиона даже не заметила. Она прошла по коридору и нашла вход в библиотеку. Две самые длинные стены занимали книжные шкафы, тянувшиеся от пола до потолка. Каждая полка была заставлена книгами. В центре комнаты находился большой мраморный камин, окруженный кожаными креслами. Тяжелые черные шторы закрывали окна. — Ты хорошо выглядишь. Голос Нарциссы заставил Гермиону обернуться. Светловолосая ведьма села в одно из кресел у камина и отложила книгу, которую читала. Улыбка задержалась на ее губах, когда она встала и подошла к Гермионе. Голубые глаза встретились с карими. — Белла была бы горда... — Была бы? — спросила Гермиона и отвернулась от Нарциссы. Она подошла к одному из больших окон и посмотрела на сады поместья. Она видела огромный фонтан и смотрела, как стекает вода. — Ты сомневаешься в ней? — спросила Нарцисса, подойдя к Гермионе и встав рядом с ней, тоже глядя на сады. — Я не могу не задаваться вопросом, что жепроисходит на самом деле... — сказала Гермиона, не поднимая глаз. Ее разум был ясен, когда она лежала в теплой воде, и вопросы, которые она ранее игнорировала, вышли на поверхность. — Как-то ты сказала мне, что твоя сестра хочет встретиться со мной. Своего рода протеже. И Темный Лорд принимает меня, хотя он прекрасно осведомлен о моем статусе крови... — упоминание о ее наследии заставило Гермиону сглотнуть. Гнев мгновенно взревел в ее груди, и она сжала кулаки. Она ненавидела свое происхождение. Она ненавидела то, кем была. Ее просто интересовало, кем она может стать. Внезапно она подняла глаза и встретилась взглядом с Нарциссой. — Кто примет Грязнокровку? Нарцисса глубоко вздохнула, но ничто в ее голубых глазах ничего не выдавало. — Конечно, к настоящему времени ты, должно быть, поняла, что ничто не является тем, чем кажется... — Это именно то, о чем я думала... — вмешалась Гермиона и покачала головой. Она не могла до конца понять, как изменился ее мир. Она не разговаривала и не видела своих родителей с тех пор, как покинула их после Нового года. Она сожгла письма, которые они прислали, и ни разу не ответила. Она поссорилась с Панси. Единственный человек, которому она осмеливалась доверять в этом мире, предал ее. Дружба была ложью. Теперь осталась только Беллатрикс. Но она не могла понять, чего от нее хотели. — Беллатрикс вывела меня на бой. Я видела, как люди умирали у моих ног. Она знала, что я буду стоять рядом с ней. Именно ей я поклялась в верности. Родольфус мертв... — Неудачный побочный эффект, если можно так выразиться... — Нарцисса пожала плечами и снова выглянула в окно. Холодный январский ветер пронизывал деревья и поднимал листья, усеявшие дорожки в садах, только для того, чтобы сбросить их на несколько футов ниже. Снаружи было очень холодно, небо было серым, и туман почти все дни давил на стекло. Снег сошел, но его сменил дождь. Солнце было слабым и время от времени выглядывало из-за густых серых облаков. — Я убила его. Нарцисса повернулась к Гермионе, и у нее отвисла челюсть. Ее глаза цвета океана расширились, и она уставилась на молодую брюнетку. Она ахнула. — Белла сказала, что авроры... Гермиона ухмыльнулась, увидев шок Нарциссы. — Ну да, мы решили солгать. Казалось, это к лучшему. Но поскольку вы, кажется, знаете все остальное, что происходит, я могла бы также сказать вам правду... — она сделала паузу, не отрывая взгляда, и Нарцисса, казалось, слегка забеспокоилась. Карие глаза Гермионы пристально блеснули, и темные круги вокруг ее глаз начали исчезать. — Если я в очередной раз не ошиблась,доверившись кому-то... Нарцисса покачала головой. — Ты не ошиблась... — Очень хорошо, — ответила Гермиона и провела пальцами по холодному стеклу библиотечного окна. На ее лице появилась улыбка. Она лишь на мгновение оглянулась, чтобы встретиться взглядом с Нарциссой. — Как ты и сказала, ничто не является тем, чем кажется... — Мисс Грейнджер... Гермиона... — в голосе Нарциссы слышались нотки неуверенности. — Ты должна поверить мне, когда я говорю, что поймешь сегодня вечером. На твои вопросы будут даны ответы. Темный Лорд с благодарностью предоставит тебе столь необходимые ответы. И моя сестра... — Хочет жениться на мне... — закончила Гермиона предложение Нарциссы, и блондинка-ведьма, казалось, не удивилась. Отсутствие шока сказало Гермионе, что планы Беллатрикс были широко известны. Родольфус не умер и двух дней назад, а Беллатрикс уже пыталась заполнить пустоту, оставшуюся после смерти мужа. Но зачем Пожирателю Смерти вступать в магический брак с Грязнокровкой? Нарцисса не ответила, а вместо этого развернулась и грациозно прошествовала через комнату к двери. Она повернулась в дверях и заметила, что Гермиона смотрит на нее, все еще прижимая руки к холодному стеклу. Карие глаза были пронизаны преданностью и замешательством. Соединение, которое было более опасным и смертоносным, чем любое другое. Губы Нарциссы скривились, и она одарила Гермиону тем, что можно было расценить как успокаивающую улыбку. — Сегодня вечером, моя дорогая. Сегодня вечером...
