Глава 14
10 июля 2021 г., 21:54
Мои глаза были созданы для того, чтобы стереть все уродливое. ~Рауль Дюфи
Она легко пробиралась по улицам, поворачивая налево, а затем на следующей улице направо. Она ничего не слышала. Тишина была всем, что там было, и это было странное ощущение. Нигде никогда не было полной тишины. Она чувствовала неминуемую опасность, темноту, которая надвигалась на них. Она прошла мимо маггловских домов, каждый из которых был темным. Магглы, которые крепко спали, потерявшись в фантастическом мире снов, и которые понятия не имели, что они вот-вот умрут. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она шла быстро, глубоко засунув руки в карманы мантии. Она натянула капюшон на голову, скрывая волосы, но ее лицо все еще было свободно. Она замерла, когда услышала звук шагов позади себя. Обернувшись, она увидела приближающуюся Беллатрикс, ее черные одежды развевались за ней с каждым шагом. — Мы торопимся, не так ли? — спросила она, подойдя к молодой брюнетке, и та ухмыльнулась. Она даже ни капельки не запыхалась, хотя Гермиона знала, что та бежала, чтобы догнать ее. — Я просто хочу попасть туда раньше всех остальных. Я бы предпочла, чтобы они не облажались и не выбрали не тот дом, — ответила Гермиона и снова пошла. Беллатрикс ускорила шаг, чтобы не отстать от нее, и они пошли бок о бок, в тени ночи. Все больше и больше уличных фонарей гасли по мере того, как они продвигались по маггловской дороге. — Это не похоже на то, что Темный Лорд дал нам самые острые инструменты в коробке, верно? Беллатрикс не ответила и просто последовала за Гермионой. В конце концов они добрались до большого отдельно стоящего дома, расположенного на полпути вниз по улице. Гермиона замерла и посмотрела на дом. Окна были темными, а рядом с дорожкой, ведущей к входной двери, стояло большое дерево. Она слышала, как лаяла и стонала соседская собака. Она никогда не любила это чертово животное. Она бросила взгляд на Беллатрикс, которая тоже посмотрела на дом. — Неплохо для маггла, — сказала Беллатрикс и пожала плечами. Она откинула капюшон и тряхнула своими черными кудрями. Гермиона мгновение наблюдала, а затем сделала то же самое. — Для маггловских домов, я полагаю… Гермиона вытащила палочку из рукава, секунду или две покрутила ее в пальцах, а затем пошла по дорожке, ведущей к входной двери. Ее глаза словно остекленели. Она знала, что под горшком с растениями спрятан запасной ключ, но что толку в ключе, когда у тебя есть палочка? Она услышала, как Беллатрикс приблизилась к ней сзади, почувствовала ее теплое дыхание на затылке и направила палочку на замок. — Алохомора. С мягким щелчком входная дверь распахнулась, и Гермиона толкнула ее. Она поддалась и вновь открыла знакомый зал. Она вошла внутрь, позволив Беллатрикс проскользнуть мимо нее. Ее жена вошла в гостиную, окинув взглядом мебель, картины на стене и забытый бокал с вином на столе. Гермиона последовала за ней и оказалась лицом к лицу с тем, что когда-то было ее домом, но больше не чувствовала себя ка дома. Она все еще помнила, как бегала вокруг стола в этой самой комнате, пока не ударилась головой о шкафчик с телевизором и не упала на пол, плача. Как раз в тот момент, когда Беллатрикс собиралась смахнуть со стола бокал с вином, Гермиона схватила ее за руку. — Не надо... — прошептала она, и Беллатрикс повернулась, чтобы посмотреть на нее. — Ты их разбудишь... — В том-то и дело... — ответила Беллатрикс. — Мы хотим, чтобы они проснулись... И стекло разбилось о деревянный пол. Стекло разлетелось вдребезги по всей комнате, и Беллатрикс хихикнула. Звук был резким, и через несколько секунд Гермиона услышала пару шагов наверху. Ее сердце бешено заколотилось в груди, она повернулась к двери и нацелила палочку. Лестница заскрипела, когда кто-то спустился. По тяжести шагов она догадалась, что это Джон Грейнджер. Человек, которого она знала, как своего отца. Шаги замерли прямо за дверью, и Гермиона резко вдохнула. Беллатрикс побрела на кухню и беспорядочно открывала шкафы, доставая банки, кружки и что-то похожее на пакеты с макаронами, с любопытством рассматривая каждый предмет, как будто она никогда раньше не видела таких вещей. Гермиона на мгновение задумалась, действительно ли Беллатрикс никогда раньше не сталкивалась с макаронами... Дверь в гостиную распахнулась во всю ширь, и Гермиона уставилась в лицо Джону Грейнджеру. Его лицо было освещено кончиком ее волшебной палочки, и он замер на месте, когда его взгляд упал на человека, стоящего перед ним. Она догадалась, что он ожидал найти вора, который убежит, как только увидит его, но теперь он уставился на свою отчужденную дочь, направившая палочку ему в грудь. — Гермиона... — выдохнул Джон и сделал шаг в ее направлении. Гермиона отступила назад и подняла палочку на уровень груди. Джон мгновенно замер, и его взгляд упал на палочку в руке дочери. Его голос дрожал, но он не был совсем напуган. — Гермиона, что ты делаешь? Убери это! И почему ты не в школе? — Я уже довольно давно не был в школе... — сказала Гермиона и пожала плечами, бросив взгляд через плечо на Беллатрикс на кухне. Теперь она открыла холодильник и понюхала бутылку кока-колы. — И я не Гермиона... — Джон? — это был голос Карен, доносившийся сверху, и, когда ее муж не ответил, она спустилась вниз по лестнице. Минуту или две спустя она тоже появилась в дверях и обнаружила свою дочь, стоящую посреди комнаты с палочкой, направленной на ее отца. Глаза Карен расширились, и она крепко ухватилась за дверной косяк. Слезы навернулись у нее на глаза. — Гермиона? — Привет... — просто сказала Гермиона и перевела взгляд с Карен на Джона и обратно. Беллатрикс вышла из кухни и, подойдя к Гермионе, поцеловала ее в шею, прежде чем поднять глаза. Джон, казалось, был в ужасе и уставился на Беллатрикс. Она уставилась на него в ответ. Ее взгляд был гораздо более пристальным, чем его, и в конце концов он отвел глаза, заставив Беллатрикс хихикнуть. Она провела пальцами по шее своей Гермиона, и молодая ведьма откинулась назад от ее прикосновения. — Что это такое? Что ты...? — начала Карен, ее глаза следили за Беллатрикс, когда она коснулась Гермиону. Лицо Карен посуровело, и она уставилась на свою дочь — подростка, заметив, как та отдала свою палочку. Тон ее голоса был тоном матери, приказывающий своему ребенку прекратить свое поведение и начать действовать разумно. — Гермиона Джин Грейнджер, объяснись! — Меня зовут не Гермиона Грейнджер, — спокойно ответила Гермиона, и ее родители озадаченно уставились на нее. Беллатрикс села на диван, небрежно вытянулась и с довольной ухмылкой на лице наблюдала за разворачивающейся перед ее глазами сценой. Лицо Гермионы было пустым. — Я родилась, как Эрис Дракос, хотя в наши дни я известна как Гермиона Блэк. — Ты наша дочь, Гермиона. Мы вырастили тебя. Мы меняли тебе подгузники, одевали, растили и кормили! — спорилДжон и не мог не повысить голос. Гермиона узнала пульсирующую вену на его лбу как явный признак гнева. Она видела это много раз на протяжении всей своей жизни. Джон, казалось, был в ярости и защищая положил руку на плечо Карен. — И не говори со своей матерью в таком тоне! Гермиона усмехнулась. — Она не моя мать... — ее глаза впились в глаза Джона Грейнджер. Его жена теперь тихо всхлипывала. Слезы текли по ее лицу. — А ты не мой отец... — ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР... — начал Джон, но Гермиона оборвала его. — Перестань называть меня так... — она шагнула к нему и приложила кончик своей палочки к его груди. Он ступил назад, но Гермиона последовала за ним и немного крепче прижалась к его телу. — Я сказала, что я не Гермиона Грейнджер! Ты и твоя жена — маггл удочерили меня, когда я была ребенком. Твои воспоминания были изменены так, что ты поверил, что я твоя настоящая дочь! — ее голос был резким, и рыдания Карен становились только громче. Гермиона бросила на нее раздраженный взгляд. — Прекрати, женщина! — Карен... — прошептал Джон и заключил ее в объятия. Рыдания Карен теперь заглушало тело ее мужа, и он гладил ее по волосам. Гермиона повернулась к ним спиной, чувствуя легкое отвращение, подошла к дивану и посмотрела на Беллатрикс. Черноволосая женщина взмахнула палочкой, и дверь захлопнулась за Карен и Джоном. Гермиона услышала звук поворачивающегося замка. — Я же говорила тебе, что они хорошо это воспримут... — она саркастически ухмыльнулась и скорчила гримасу. Беллатрикс протянула руку, и Гермиона взяла ее. Она улыбнулась и нежно погладила обручальное кольцо на пальце Беллатрикс. — Интересно, что бы они сказали, если бы я сказала им, что жената на тебе... — Что? — спросила Карен сдавленным голосом, и Гермиона обернулась. Карен вырвалась из объятий мужа и уставилась на девочку, которую она вырастила как свою собственную, но больше не знала. Она не была уверена, стоит ли верить тому, что сказала ей Гермиона. Ее яркие глаза остановились на Гермионе, и слезы все еще текли по ее лицу. — Что ты только что сказала? — Разве это имеет значение? — спросила Гермиона и рассмеялась. Это был навязчивый смех, и он эхом отразился от стен, заставив Беллатрикс тихо хихикнуть. — Не похоже, что ты сможешь что-то с этим поделать. На самом деле, после сегодняшнего вечера я сомневаюсь, что вы двое вообще сможете что-то сделать! — она нацелила свою палочку, и Джон мгновенно обхватил жену руками, действуя как щит. Гермиона рассмеялась. Как магглы верили, что такое бесполезное существо, как тело, может защитить их от магии. — Гермиона... — пробормотал Джон. — Гермиона Грейнджер мертва! — огрызнулась Гермиона, и позади нее встала Беллатрикс. Она приблизилась к брюнетке и обняла ее за талию, положив голову ей на плечо. Гермиона улыбнулась от прикосновения, но не отвела глаз от Карен и Джона. Теперь оба смотрели на нее с явным страхом в глазах. — Она даже никогда не существовала! — Магглы, которые думают, что могут воспитать чистую кровь... — прошептала Беллатрикс, ее темные глаза теперь тоже были устремлены на двух других людей в комнате. Презрение наполнило ее голос. — Позор... — она повернулась к Гермионе и приложила теплые губы к ее уху и нежно поцеловала ее. — Сделай это! — НЕТ! — закричала Карен и вырвалась из объятий мужа. Она сократила расстояние между ней и Гермионой и схватила брюнетку за руку. Отчаяние наполнило ее глаза, и она все еще плакала. Ее пальцы вцепились в мантию Гермионы, и она чуть не упала перед ней на колени. Гермиона попыталась высвободить руку из хватки Карен. — Ты наша дочь! Мы вырастили тебя! — Я не твое дитя! — сказала Гермиона и грубо оттолкнула Карен назад. Она пошатнулась на ногах и потеряла равновесие, резко приземлившись на деревянный пол. Раздался треск, за которым последовали еще более громкие рыдания. Карен не встала и осталась лежать на полу, плача. Джон опустился на колени рядом с женой и попытался утешить ее. Тело Карен сотрясала сильная дрожь, и ее рыдания стали громче. Из ее носа капала кровь. Она выглядела сломанной. — Она начинает меня раздражать... — Беллатрикс заскучала и вытащила свою палочку. Гермиона взглянула на нее, но затем схватила жену за запястье и заставила ее опустить руку. Беллатрикс охотно позволила ей, и Гермиона шагнула к Джону. Он поднял глаза, когда она приблизилась, и она узнала тот же страх в его глазах, который видела в ту ночь, когда убила ведьму по имени Сара. Она вспомнила отчаяние в глазах человека, который пострадал от рук Беллатрикс. И улыбка начала расползаться по ее лицу, когда она нацелила свою палочку. — ГЕРМИОНА… НЕТ! — взмолился Джон, глядя на нее снизу-вверх. — Пожалуйста, не надо... Пожалуйста... — Просто два никчемных маггла... — прошептала Гермиона и протянула руку. Теперь ее палочка была направлена на Джона. Исчезли смутные воспоминания об игре на детской площадке дальше по улице. Ушли воспоминания о беготне по этой комнате, о том, как они проводили бесчисленные часы с этими людьми. Больше ничего не осталось, кроме пустых глаз, которые смотрели на нее снизу-вверх. Это были глаза незнакомца. — Это все, что ты есть. Пришло время миру избавиться от вас, всех вас, грязных подонков... — ее голос становился все более резким. — Пожалуйста... — АВАДА КЕДАВРА! Яркая вспышка зеленого света ударила Джона прямо в грудь. Его глаза расширились, и в них появилось осознание смерти. Затем его тело упало на землю, и он затих. Искра жизни исчезла с его лица. Рядом с ним Карен подползла к нему и бросилась на его мертвое тело. Ее тело дрожало и сотрясалось. Ее крики и вопли становились только громче, и она всхлипывала, вцепившись в рубашку мужа. Кровь из ее носа просочилась на его одежду. — Положи этому конец! — Беллатрикс, которую все больше раздражал звук плача Карен, взвизгнула, и Гермиона даже не вздрогнула, когда снова прицелилась. Когда она открыла рот и слова слетели с ее языка, Карен повернула голову и посмотрела на нее. Их взгляды встретились. Глаза Карен, полные слез и осознания того, что она вот-вот умрет, смотрели в лицо дочери, которую она когда-то знала, но которая превратилась в монстра. — АВАДА КЕДАВРА! Безжизненное тело Карен навалилось на тело мужа, ее рука все еще лежала на его груди. Ее глаза были широко открыты, и одинокая слеза скатилась по щеке. Гермиона слегка задыхалась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить безумие в груди. Она повернулась, чтобы посмотреть на Беллатрикс, которая казалась более расслабленной, когда их окружила тишина. Черноволосая Пожиратель Смерти обняла Гермиону за талию и поцеловала ее в шею. Гермиона улыбнулась под поцелуем и прислонилась спиной к телу Беллатрикс. Руки Беллатрикс начали обводить форму груди Гермионы под ее одеждой и покусывать мочку ее уха. — Молодец, любовь моя... — хрипло прошептала она ей на ухо и застонала. — Пойдем домой... — А как насчет остальных? — спросила Гермиона, думая о других Пожирателях Смерти, которые бродили по улицам снаружи. Она могла только догадываться, скольких магглов они убили сегодня ночью. Авроров не было видно. На этот раз им это удалось. Они не вернутся неудачниками. Беллатрикс усмехнулась и взяла Гермиону за руку. — Мы им не нужны... — она остановилась, чтобы жадно поцеловать Гермиону. Ни один из них ни разу не взглянул на два безжизненных тела на полу. Когда они оторвались друг от друга, Беллатрикс улыбнулась. — И они нам не нужны...***
Обнаженное тело Гермионы было покрыто тонким слоем пота, а капли крови стекали по ложбинке между грудями вниз, к пупку. Он был теплым на ее пылающей плоти. Это резко контрастировало с бледностью ее кожи. На ее спине появились огненно-красные царапины, следы укусов осквернили ее плечи, грудь и руки. На только что зажившей коже появились синяки, и из ее горла вырвался стон, когда зубы Беллатрикс вонзились в ее самое чувствительное место. Отчаянные пальцы вцепились в разорванные простыни на кроватях, пока костяшки ее пальцев не побелели, а кости не заболели. Она выгнула спину, отчаянно прижимаясь всем телом к Беллатрикс. Ее жена так сильно царапнула внутреннюю сторону бедра, что выступила кровь, и она легко и жадно слилась с влагой между ее ног. Сердце Гермионы заколотилось в груди, глаза закатились, пальцы ног подогнулись, а мышцы напряглись. Боль была сильной, и она нуждалась в ней. Ей нужна была ее острота, ее успокаивающее утешение, чтобы напомнить ей. Это распространилось по ее крови, как яд. Ей нужно было чувствовать. У нее пересохло в горле, когда имя ее возлюбленной снова и снова слетало с ее губ. Боль была опьяняющей. Каждый раз, когда она произносила имя, ей казалось, что в ее сердце вонзают нож. Белла... В конце концов она рухнула на подушки, тяжело дыша от пережитого облегчения. Она лежала неподвижно, без единого движения. Внутренняя часть ее бедер была скользкой и влажной от ее сердцевины и крови, и боль оставила ее в оцепенении; как кайф от наркотика, который только медленно проходил. Острые ногти Беллатрикс царапнули ее живот, когда она поднялась обратно, в конце концов остановилась рядом с брюнеткой и прикусила ее ключицу. — Некоторые вещи никогда нельзя отрицать... — прошептала она и повернула лицо Гермионы к себе. Отстраненные глаза нашли ее, и она с любопытством наблюдала, как Гермиона медленно приходит в себя. Как будто ее душа вернулась в тело. Узнавание озарило руки ее молодой жены, и на губах Беллатрикс появилась улыбка. Гермиона протянула руку и смахнула каплю крови с уголка рта Беллатрикс. — Ты заставляешь меня чувствовать себя живой... — прошептала Гермиона. Она чувствовала себя усталой. — Только ты можешь заставить меня чувствовать что угодно... Беллатрикс улыбнулась ее словам и осторожно взяла Гермиону на руки. — Я горжусь тобой, любовь моя. Сегодня ты действительно проявила себя. Темный Лорд... — она замолчала, когда Гермиона сделала глубокий вдох. Теплые губы Беллатрикс ласкали покрытый потом лоб Гермионы. — Ты единственный истинный Правитель Теней. Он неизбежно потерпит поражение от твоих рук... Гермиона не ответила. Вместо этого ее тело свернулось в клубок и прижалось к Беллатрикс. Ее неглубокое дыхание выдало, что она заснула, и Беллатрикс накрыла ее простынями, которые соскользнули с кроватей. Гермиона не пошевелилась, когда Беллатрикс выскользнула из кровати, оделась и вышла из комнаты. Она быстро спустилась по лестнице и нашла свою сестру в гостиной. Она была восстановлена после битвы между Гермионой и Темным Лордом. Нарцисса сидела у огня и подняла глаза, когда в комнату ворвалась ее сестра. Она приподняла бровь при виде растрепанной одежды, непослушных волос и прозрачной засохшей крови на лице и руках, но не спросила. — Люциус ничего не сказал... — начала она, вставая и подходя к сестре. — Нам это удалось, — просто ответила Беллатрикс и опустилась в одно из кресел. Нарцисса последовала ее примеру, и некоторое время они сидели в дружеском молчании, глядя в огонь. — А родители девушки? — тихо спросила Нарцисса. — Мертвы, — просто заявила Беллатрикс и посмотрела на Нарциссу сквозь свои темные ресницы. — И они не были ее родителями, Цисси... Нарцисса кивнула и отвела глаза. — Что теперь будет? Беллатрикс вздохнула. — Мы ждем...
