Вопреки предначертанному

Никто из стаи тогда не смог объяснить Джейкобу сущность запечатления, но все как один твердили, что та, на ком запечатлелся волк, становится для него единственной во всей вселенной. Обойти запечатление — это все равно что сцепиться с судьбой врукопашную, когда у нее наверняка припрятан револьвер. Но он все равно поступил по-своему. Потому что это была она. Держать себя в руках уже не было никаких сил, и он шагнул к ней, притянул к себе и крепко-крепко ее обнял, зарываясь носом в волосы. Напряжение держало ее еще пару секунд, а затем она выдохнула с невероятным облегчением и охотно прижалась щекой к его груди. — Прости меня, — тихонько прошептала она. — За что? — улыбнулся Джейк. — За все. Ее зеленые глаза посмотрели на него с каким-то детским раскаянием и недоверием. Он снова улыбнулся, она была жутко привлекательной в этот момент, и ему захотелось поцеловать ее. Без промедлений и чувства сожаления страстно целовать ее потрескавшиеся и бледные от холода губы и целовать их до тех пор, пока не придется сделать вдох. — Можно тебя поцеловать? Мона наконец-то улыбнулась ему, а во взгляде появилась та неподражаемая искорка, которая до дрожи в коленях нравилась Джейкобу. — С каких пор тебе нужны мои разрешения? Джейк ухмыльнулся. Они провели эту ночь вместе на неудобной скрипучей кровати, цепляясь друг за друга как за последний шанс остаться в живых. Время для них остановилось, а жизнь замерла — и ничто не было важным кроме неумолимого желания прикасаться друг к другу и ловить каждый вздох, каждый стон. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр ее тела, когда она вдруг попросила его внимания. Расставив руки по разные стороны от нее, Джейк навис над Моной и улыбчиво стал рассматривать ее слишком серьезное выражение лица. — Пообещаешь мне кое-что? — Никогда и на за что на свете не выпускать тебя отсюда? Мона ущипнула его за бок, и Джейк рухнул рядом, чуть не свалившись с кровати. Они начали смеяться и щекотать друг дружку, пока Мона не оказалась сверху. — Ладно-ладно, — сдался парень. Джейкоб пристроил ладони на ее бедрах и приготовился внимательно слушать. Она закусила краешек губы, заправляя волосы за ухо. — Пообещай дать мне время. Мне нужно разобраться с чертовой кучей всего. Со своей жизнью, с самой собой… Но находиться от тебя, при этом, в тысячах миль, — она усмехнулась и досадно покачала головой, — жуткая пытка. Я без тебя не могу. Захотелось поцеловать ее немедленно, и он поцеловал. А потом, прижимаясь лбом ко лбу, оба пытались выровнять сбившееся дыхание. Он провел ладонью по ее пылающей щеке, и она робко взглянула на него. Они смотрели друг другу в глаза очень долго, и черт их знает, что они друг в друге тогда углядели. — Как и я без тебя.

***

Арендованный старый фольксваген стал притормаживать около дома Блэков, и Мона панически вжалась в сидение. Знакомство с родителями не входило в ее планы; что уж говорить — с Джейкобом она встретилась, только потому что оказалась слишком слабой. — Ты уверен, что сейчас подходящее время? — Не-а, — издевательски хохотнул Джейк. Мона тяжело вздохнула, проводя ладонями по лицу. На кой черт он привез ее сюда. Но все это через минуту показалось мелочью и пустяком, когда на пороге дома их встретил Джозеф. — Какая встреча! — саркастически выдал он. Джейкоб опешил, ожидая встретить Билли в его инвалидном кресле, а увидев Джозефа Гордона, готов был схватить его за грудки и вытрясти всю душу, только Джозеф основательно подготовился к их встрече. — Полегче, парень, — предупредил он. — А то ведь оно и выстрелить может. — Где моя семья? Джозеф обернулся, будто за его спиной кто-то был, и ответил: — Семья Блэков сегодня не дома. К моему великому разочарованию. Только вообразив, что он мог сделать с Билли и Рейчел, Джейкоб дернулся в его сторону, но Джозеф тут же направил в его сторону пистолет, ловко приструнив обозлённого мальчишку. — Я дважды не повторяю, — угрожающе произнес он. — Остановись, Джо. Прошу тебя, — испуганно взмолилась Мона, потому что Джозеф был в ярости и терять ему было нечего, а это означало, что он был готов на все. — И упустить свой шанс пристрелить вас обоих? Ты отняла у меня все, а я в долгу оставаться не привык, ты же знаешь. — О чем он? Джозеф усмехнулся и с жалостью посмотрел на Джейкоба Блэка. — Видишь ли, Джейкоб, до твоего появления в нашей, так скажем, семье царила полная идиллия, — нездорово скалясь, Джозеф стал медленно наступать, заставляя их пятиться назад. — Мона занималась своими делами, зависая в барах и завязывая мимолетные связи, а я занимался своими. И никто никогда не совал свой нос, куда не стоило. И вдруг появляешься ты, и наша глупышка влюбляется как последняя дура. Но вот какое дело: я бы оставил вас в покое, поскольку эти ее влюбленности проходят у нее очень быстро, но она, — он направил дуло пистолета на Мону, и Джейкоб тут же ее заслонил, — она вдруг начинает копаться в моих делах, а в один прекрасный день ей просто приходит в голову идея забрать у меня все, что я таким долгим и упорным трудом добивался. — Эта заслуга моей матери, а не твоя, — зло выпалила Мона. — Что ж, если ты забыла, то я напомню, что твоя мать была неизлечимо больна, и последние годы ее делами занимался я. Я делал так, чтобы ты посещала одну из престижнейших школ страны, а твоей матерью занимались лучшие врачи. Я не давал акциям падать в цене. Я содержал вашу семейку. Я поддерживал тебя, после ее смерти. Я дал тебе возможность жить так, как ты хочешь. И чем в результате отплатила мне ты? Связалась с какой-то малолеткой и вообразила, что способна упрятать меня за решетку. Джозеф рассмеялся. — Поддерживал? Жить так как хочу? — изумилась Мона, больше не прячась за спиной Джейкоба. — Ты запер меня в интернате для трудных подростков черт знает где. А твои врачи убили ее, как только она подписала нужные тебе бумажки. — Она крепко сжала кулаки, считая, что и правда была ужасной дурой, раз не сделала этого раньше. — Я больше не та маленькая девочка-сиротка, которая боялась тебя и верила каждому твоему лживому слову. Она подошла к нему слишком близко, ее слова взбесили Джозефа, и он схватил ее за горло. — Стой на месте, парень, — предупредил он, одной рукой перекрывая поступление воздуха в легкие Моны, а второй целясь в Джейкоба, грозясь в любой момент прострелить ему голову. — Знаешь, мне стоило упрятать тебя в психушку, сказав всем, что ты сама убила свою дорогую мамочку. Ты ведь знала, что они дают ей не те препараты, ты была слишком умным ребенком. — Он сожалеюще посмотрел на нее. — Но на мое счастье, тебе не хватило ума пойти и рассказать об этом кому-нибудь. Мне интересно, неужели, у тебя совсем нет чувства вины перед ней? Или постой, — его будто озарила гениальная мысль. — Ты просто решила винить во всем меня, это ведь легче, так? — Во всем… виноват… только ты, — задыхаясь, прохрипела Мона. Джейкоба невероятно трясло, но он ничего не мог сделать. Джозеф связал его по рукам и ногам и заставил наблюдать, как страдает Мона. Он горел от ненависти и отчаянно хотел разорвать мерзавца на куски. Только вот у Джозефа в руках был заряженный пистолет, готовый выстрелить, сделай он хотя бы шаг. Но стоило Джейкобу услышать болезненный хрип девушки, он бросился на Джозефа, забыв обо всем. Невероятным образом, ему удалось выбить из рук Джозефа пистолет и сцепить пальцы на его шее. С жутким кашлем Мона упала на колени, схватившись за раздирающее горло. — Уходи отсюда. — Джейк, он того не стоит, — с хрипом произнесла она. — Я сказал, уходи! — рявкнул Джейкоб. — Да у тебя проблемы с самообладанием, я погляжу, — хохотнул Джозеф. Джейкоб сжал кулак и приложил его прямо к челюсти Джозефа. Тот удар не выдержал и взрыл коленками мокрую от утренней росы почву, но встал достаточно быстро и успел ответить парнишке тем же. Только Джейкоб не упал, с места не сдвинулся. Его стало трясти сильнее, на руках и шее набухли вены, а выражение лица было похоже на звериный оскал. — Мона, беги, — рыча, пробасил Джейкоб Блэк, держась из последних сил. Но она так и застыла в холодном ужасе, не успев даже вскрикнуть. На месте Джейкоба Блэка оказался огромный волк с бурым окрасом, повалив на землю побледневшего Джозефа. Он оказался прямо под мохнатым зверем, в липком оцепенение от ужаса. Волк видел этот звериный испуг в глазах уже не в первый раз, и эта ситуация происходила с ним не впервые. Он вдруг замешкался, мотнул головой пару раз, но навязчивые багряные вспышки перед глазами не исчезали. Обнажив свои клыки в паре сантиметров от лица Джозефа, волк стал рычать, но в следующую же секунду он пригнул свои уши и начал отступать. Джозеф не упустил шанса и в панике пополз назад, пока случайно не нашарил на земле свой пистолет. — Джейкоб! — закричала Мона. Волк обернулся на крик, сделав из себя отличную мишень даже для неопытного стрелка. Спотыкаясь, Мона кинулась к нему, но дрожащая рука Джозефа уже нажала на курок. Три выстрела подряд. Огромный волк тяжело рухнул на землю и стал тихонько поскуливать. — Джейкоб, — выдохнула она. Девушка упала рядом, укладывая голову неподвижного парня к себе на колени. — Джейк, ты слышишь меня? Джейкоб, пожалуйста, открой глаза. Мона плакала, укачивая его, нагого, прикрытого лишь снятым с себя пиджаком, всего в крови. — Я умоляю тебя, Джейк, открой глаза… Голос Моны эхом доносился из-под толщи бурлящей воды, пока не исчез. Пришла тишина, а за ней размытые беззвучные серые образы. Воспоминание за воспоминанием. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее, отчетливее и яснее. А в один момент все это прекратилось, и перед ним возникла только пара карих глаз, медленно перетекая в зеленый с едва заметным песочным ободком вокруг зрачков и карими крапинками. Они улыбались ему, и он улыбнулся им в ответ.