Мы дети без будущего

      Да, Ролан знал, что делал. Сразу после перестановки в спальне, он направился прямиком к директору, чтобы так сказать утвердить своё решение. Недовольство, пара резких фраз, гора лжи и лицемерия, и вот уже директор со всем согласен в обмен на взаимные услуги со стороны Ролана. Оказалось, управлению уже давно хотелось, чтобы кто-нибудь присмирил шайку Старшого, и тут Ролан оказался как нельзя кстати.       Получив подспорье в лице начальства, Ролан думал о своей кровавой мести. Теперь, когда психику Алека удалось кое-как спасти и удержать в равновесии, он не думал сдерживаться. Задав Алеку ещё несколько конкретных не щадящих вопросов, Ролан отмерил наказание каждому из участников. Старшого, разумеется, решил приберечь напоследок, чтобы как следует насладиться.       Закончилась учёба, постояльцы детского дома вернулись в его «радушные» объятия, и Ролан вышел на охоту. Наблюдать за тем, какими довольными и самоуверенными были эти ублюдки, возвращаясь из школы, для Ролана было одним удовольствием, потому что он знал, что ждёт каждого из них в скором времени.       Как по заказу, непутевый Лещ тут же по приходе отправился в туалет, чем первым подписался на встречу с Роланом. Пока они там «развлекались», а точнее, пока развлекался Ролан, вдавливая голову Леща ногой в желтовато-коричневую жижу унитаза, в комнате поднялся кипиш. Перестановку никто из обитателей не оценил.       Оставив обессилевшего Леща выблёвывать чужое дерьмо, Ролан направился прямиком в комнату, чтобы посмотреть на реакцию Панка. Зрелище было потрясающее. Верещал, истерил, как девчонка, брезгуя даже подойти к кровати.       — Ах ты, уёбок! — орал он. — Ты, сука, за это поплатишься!       — На опасную дорожку ты вступил, чмошник, — прошипел Старшой, — сейчас я тебе покажу, где твоё место.       И с этими словами он вышел из комнаты, вероятно, намереваясь настучать про самоуправство, да только у Ролана там всё уже было схвачено.       — Сука, ты забрал мою кровать! Сам всё оттирать будешь! Понял? — верещал Панк.       — Беги за тряпочкой, малыш, — проворковал Ролан, — иначе тобой вытру… или об тебя. Это как пойдет.       Позеленев прямо на глазах, жирдяй вылетел из комнаты, вслед за Старшим. Ролан даже усмехнулся тому, насколько всё удачно складывалось. Громко хлопнув дверью, он щёлкнул замком и со звериным голодом глянул на оставшегося Серого и Чигана. Ублюдки сразу смекнули, что к чему: напряглись, оскалились, принялись ядом плеваться, но всё без толку. Когда, спустя время, Ролан, педантично поправив одежду и пригладив волосы, вышел из комнаты, оба корчились и стонали на полу, жалея, что не оказались на месте Леща, который, как оказалось, отделался легче всех.       У Ролана осталась последняя жертва — Старшой. Имелось много идей, как бы побольнее смешать его с грязью, но, когда Ролан увидел его мерзкую рожу, выбрал среди них фаворита. Старшой, который был ещё не в курсе, что произошло с его прихвостнями, вертелся у дверей кабинета директора, а завидев приближающегося Ролана, расплылся в желтозубой улыбке.       — Что, прибежал просить прощения? — надменно спросил он. — Да только поздно! Вот сейчас шеф вернётся, и я всё ему про тебя расскажу. Он мне верит, а ты тут грязь! Я тебе покажу, как мою кровать за дверь выставлять!       — Да что ты, — усмехнулся Ролан, подходя вплотную и нависая, словно скала, — ну так, давай зайдем?       Прежде чем Старшой успел что-то ответить, Ролан схватил его за шкирку и заволок в пустой кабинет директора.       — Ты чё?! Ты чё?! — всполошился Старшой, больше пугаясь того, что они нарушили правила, ворвавшись без разрешения. Ролан кровожадно улыбнулся. Старшому следовало бояться его куда сильнее, чем наказания директора, который как раз и предупредил Ролана, что уйдёт и уже не вернется после обеда. Ролан закрыл дверь и повернул замок. Раньше времени ему не должны были помешать.       — Слышь ты, урод?! Думаешь, я испугался?! — зашипел Старшой, брызжа слюной. — Знаешь, что с тобой будет, если ты меня тронешь, а? Да мои парни тебя сожрут!       — Эти кролики-то? — совсем недобро оскалился Ролан, шагая вперёд. — С ними мы уже поболтали. Только ты у меня остался. Особому хую, особый почёт.       — Пошёл нахуй! — Старшой кинулся вперёд и со всей дури вмазал Ролану в челюсть.       Тот позволил ему это сделать, даже не попытавшись уклониться. Резкая боль обожгла щёку, голова непроизвольно дернулась, но на этом всё. Ролан даже не пошатнулся. Глянув на оторопевшего противника, который потряс ушибленной рукой, Ролан поводил челюстью.       — Это всё? — осведомился он на всякий случай. — Тогда, моя очередь.       И Ролан двинулся вперёд. Старшой приготовился к драке, может быть даже к избиению. Он был намерен защищаться до последнего, но Ролана мало интересовали его трепыхания. Уклонившись от второго удара, он применил очень болезненный захват, вывернул руку жертвы под неестественный угол и повалил на пол, придавив коленом меж лопаток.       — Ай-яй-ааа! Больно! Ты, урод, пусти! — закричал Старшой, пытаясь вырваться, но от того делая себе только хуже.       — Непривычно ощущать себя беспомощным, правда?       — Ну, хули, блядь? Ты сильный! Всё, отъеби! — истерично взвыл Старшой, когда Ролан сильнее заломил руку.       — О, так ты согласен? — садистски улыбнулся тот. — Это не входило в мой план, но так даже интереснее. Смотрю, ты давно уже об этом мечтал: лебезил, массажик предлагал сделать…       — Ты чё несешь?! Совсем рехнулся?! — озверело завопил Старшой, вырываясь. — Отпусти меня, больной ублюдок!       — Я получил твоё послание, Джеки, — рассмеялся Ролан, наслаждаясь тем, как страх медленно сковывает неспособное вырваться тело, — и, кстати, спасибо, что презики мне подогнал, вот сейчас тебя и отблагодарю.       — Ч-чего?! Ты чё совсем больной?! Ты!..       Тут Ролан со всей силы приложил его носом о пол. Джек вскрикнул и обмяк на мгновение. Этого Ролану хватило, чтобы действительно выудить из кармана упаковку презервативов. Месть местью, но безопасность важна. Придавив шею парня коленом, он начать стаскивать с него штаны. Вот тут-то Джек, наконец, смекнул, что к чему, и его стало нехило так крыть.       — Ты что делаешь? Ты чего? Пусти меня! — он едва мог бубнить, придавленный разбитым лицом к полу. — Нет! Не надо! Ублюдок, я убью тебя!       — Что ты там бормочешь, шлюха, — усмехнулся Ролан, оставив его штаны с бельём болтаться на уровне щиколоток.       Выглядел Джек, мягко говоря, нихрена не привлекательно. Пусть парней Ролан раньше не трахал, зато от драк стояк всегда был исправный. Хватит, чтобы задолбить этого уёбка в такую грязь, из которой он уже не выберется.       Ролан намеренно не придавал большого значения своему захвату, неспешно разбираясь с презервативом. Ошалевший от страха Джек почувствовал слабину, лихо вывернулся и попытался пнуть его ногой, но всё это было бесполезно. Ролан играл с ним, как с пойманной добычей. Схватив за ногу, он подтянул его под себя, словно куклу. Их силы были даже близко не равны.       Вот, какой урок он преподаст сегодня Джеку.       На любую силу найдётся ещё большая сила.       Глумясь над Алеком, он никогда не думал, что может оказаться на его месте. Сейчас Ролан собирался разрушить его уверенность.       Джек отбивался неистово, но тихо. Ролан догадывался, что у него от страха просто всё спёрло внутри. Его брыкания не помешали разорвать рубашку, после чего Ролан без особых усилий перевернул извивающегося парня обратно на живот и запутал его руки в рукавах, завязав своеобразный узел.       — Стой-стой-стой! — захрипел Джек каким-то не своим голосом. — Я всё понял! Перестань! Ты же не серьёзно?       — О, нет, сучонок, я серьёзно, — прорычал Ролан ему на ухо и резко подался вперёд.       С первого раза ему, конечно, не удалось попасть в цель, но у Джека и без того глаза на лоб полезли от ужаса.       — Стой-стой-стой, — задыхаясь, прохрипел он, пытаясь вырваться, — пожалуйста, не надо…       Ролан его не слушал, сосредоточившись на непростой задаче. Когда ему удалось, Джек завопил от боли. Ролан снова впечатал его лицом в пол, чтоб не привлекал лишнее внимание. Ощущение было странным, Ролан никогда никого не насиловал, но не мог отрицать, что чувство превосходства нехило заводило. Едва ли он мог представить, как больно было Джеку, но судя по тому, как сковало судорогой его тело, шок был неслабый.       Ролану было пофиг. Он начал двигаться, одной рукой схватив Джека за волосы и вдавив его лицом в пол, а другой вцепившись в его худое бедро, чтоб не ёрзал. Парализованный болью и страхом, тот даже не мог сопротивляться. Хрипел, беспомощно стиснув онемевшие пальцы в кулаки.       — Ну, как ощущения, шлюшка? — глумился Ролан, пронзая напряженное тело с каждым словом всё глубже. — Нравится, когда тебя трахают? Давай, признавайся: «Я люблю трахаться!».       Странно, почему ему так запало в душу их первое с Алеком знакомство? Он даже помнил, что эти отморозки заставили его тогда сказать. Ролану вдруг захотелось выбить эти слова из Джека. Это был неплохой способ его унизить.       — Слышишь меня? — Ролан резко вошёл в него. Джек не выдержал и закричал от боли. Наконец, к безобразному месиву на лице прибавились слёзы. Ролан почувствовал удовлетворение. — Гляди, какой покладистый сразу стал, стоило член в жопу засунуть. Что, уже и поговорить не тянет?       Ролан сделал ещё несколько резких движений и почувствовал, как внутри сжимающихся стенок стало хлюпать. По дрожащим бёдрам Джека потекла кровь.       — Х-хватит! Хватит! — взмолился он, кривя разбитые губы и хватая ртом воздух. — Пожалуйста!       — Когда Алек умолял не делать ему больно, ты слушал? Когда рвал его своим грязным хуем, ты слушал? — прорычал Ролан, сходя с ума от желания сделать своей жертве ещё больнее, чем было сейчас. Как на зло, на ум ничего дельного не приходило. Оставалось только вдалбливать его в пол, наслаждаясь рыданиями.       — Хватит! Хватит! Остановись!       Всё его тело содрогалось от болезненных спазмов, мышцы внутри сжимались с такой силой, что Ролан реально подумывал кончить. Нет, ещё рано. Он резко вжался в него, вырвав очередной вскрик и замер ненадолго, давая своей жертве незаслуженный отдых. После этой заминки боль станет ощущаться острее.       — Подумать только, кого ты строил из себя, — усмехнулся Ролан, плавно выскальзывая из него, — а на деле, обычная шкура, которую оттрахать, как два пальца.       Он резко подался вперёд. Джек стиснул зубы и зашипел, судорожно всхлипнув. Болевой шок уже прошёл и, видимо, ощущения стали ярче. Ролан начал двигаться, постепенно наращивая темп, постаравшись сосредоточиться на определении собственных ощущений. Нравилось ли ему трахать парня? Ну да, наверно. Но всё же насилие и принуждение он не любил. Со своими девочками Ролан всегда был ласков и любил получать ласку в ответ. Сара была приятно удивлена, они смогли неплохо провести время.       То, что он творил сейчас, выходило за рамки обычного поведения, но другого способа унизить зарвавшегося уёбка Ролан не видел. Вряд ли бы тому помогло купание в дерьме или отбивная из органов. Этому нужно было вправлять мозги. «Ставить на место», как говорится. И Ролан очень четко дал понять Джеку, где его место.       Он продолжал вдалбливаться в содрогающееся тело, не испытывая ничего, кроме небольшого напряжения, и теперь уже вообще не уверенный в том, что сможет кончить от этого. Что эти ублюдки находили возбуждающего в насилии? Ролан не знал. Ему было нормально от сжимающихся мышц и жаркой тесноты, но мерзкое отвращение не давало получить удовольствие. Он стал двигаться размеренно, уже не вколачиваясь со всей дури и каждый новый толчок вызывал у прижатого к полу Джека болезненный вздох.       — Как тебе там, а? — спросил Ролан. — Небось, онемело всё?       — Хватит… П-пожалуйста… Переста-а-а!       — Ещё чего, — хмыкнул Ролан, — ты же кайфанул, когда изнасиловал Алека. Я тоже хочу.       — З-заткнись! Не… сравнивай меня… с ним!       — А в чем разница? Ты сильнее его, я сильнее тебя. По твоей же логике, я имею право делать с тобой всё, что захочу. Например, отъебать, как следует, а потом ещё дать попользоваться другим.       — Нет! Нет! Не надо! — Джек задёргался как-то уж совсем безумно, видимо, теперь воспринимал все угрозы Ролана за чистую монету. — Пожалуйста! Я всё понял! Я всё сделаю, только прекрати!       — Ну, что ты, — Ролан освободил его руки и потянул за шкирку, заставив подняться на четвереньки, — ты меня с собой не равняй. Мне не нужна ничья помощь, чтобы превратить человека в кусок дерьма.       — Пожалуйста… хватит… — хрипло и уже совсем безнадежно молил Джек, срывающимся голосом. Видимо, его не хило торкнуло. Понял, наконец, как это страшно, больно и унизительно, когда тебя трогают против воли.       — Я буду трахать тебя, пока не кончу, понял? — сказал Ролан, сильно сжимая его волосы. — От тебя зависит, как долго это продлится.       — Д-директор… он…       — Не придёт, — отрезал Ролан, — перестань искать пути спасения, жалкий трус. Никто тебе не поможет, даже если ты будешь молить об этом. Тебя все ненавидят и с удовольствием посмотрят, как я выволоку тебя во двор в таком виде.       — Н-нет! Нет, прошу… — взмолился Джек.       — Знаешь да, как все тебя ненавидят? Работай, если не хочешь, чтобы я пригласил сюда всех желающих с тобой поквитаться, — зарычал Ролан, толкнув его голову вниз.       Он не стал двигаться. Джек сразу понял, что от него требовалось, и заплакал ещё горше. Сейчас, будучи насаженным на член Ролана, его ничто не удерживало от того, чтобы вскочить и убежать, или хотя бы попытаться отбиться, но у него правда всё онемело от боли. Страх не давал ему даже шевельнуться без разрешения. Он ног не чувствовал, так что даже на коленях стоял с трудом. Ни в одном страшном сне Джек не мог представить, что это… настолько больно… настолько страшно.       Рыдая от боли и унижения, он опустился на локти, потому что руки слишком сильно дрожали, и обессиленно подался назад, насаживаясь на член Ролана. После чего качнулся вперед, заскулив от боли. И снова повторил своё движение.       — Уже лучше, — усмехнулся Ролан, — а теперь говори: «Я люблю трахаться!».       — Я л-люблю трахаться, — выдавил Джек, поперхнувшись кровью из носа.       — Нет, — глумился Ролан, по-прежнему не двигаясь, вынуждая его на унизительную работу, — лучше: «Я люблю, когда меня трахают».       — Я люблю, когда меня… т-трахают…       — Какая послушная у меня шлюха, — повинуясь желанию, Ролан прислонился к его взмокшей спине и провёл по груди, жест больше походил ласку. — А теперь, проси. Проси меня тебя трахнуть.       Джек содрогнулся, бессильно взвыл и невольно сжался внутри. Ролан довольно хмыкнул, удивленный приятным ощущением, и сильно выкрутил ему сосок. Крик Джека сорвался в рыдания:       — Д-да, да… Т-трахни меня… трахни меня, пожалуйста…       — Зови по имени, — велел Ролан, прислушиваясь к голосам за дверью. Кажется, слушателей собралось достаточно. — Хочу, чтобы оно въелось в мозг, чтобы ты никогда не забыл.       — Ролан… Ролан, трахни м-меня, пожалуйста, — это были уже даже не рыдания или шипение. Джек лепетал, как умалишенный, проглатывая окончания и задыхаясь. Как запрограммированный, повторял снова и снова.       «Хватит с него», — подумал Ролан и принялся трахать, пронзая безвольное тело в погоне за собственным удовольствием. Джек тихо скулил, свесив голову и прогнувшись в спине. Худые лопатки вылезли наружу, подначивая Ролана на очередную глупость. Он наклонился и сильно укусил рельефную кость, обтянутую тонкой кожей. Джек затравлено дёрнулся, жалко пискнул и отчаянно впился зубами в собственный кулак.       — Не сдерживайся, твои шлюшьи стоны так заводят, — посмеялся Ролан.       Более развратную и компрометирующую позу невозможно было представить. Джек стоял на четвереньках, широко раздвинув колени и неестественно прогнувшись в спине. Поскольку он уже совсем не сопротивлялся, Ролан обеими руками грубо вцепился в его худой таз и натягивал на себя, словно живую игрушку.       Джек жалобно всхлипывал от каждого толчка. Удовольствие стало медленно подниматься в теле Ролана. В какой-то момент он заметил, что Джек стал по-настоящему «отрабатывать», подмахивая ему.       — Да ты же кайфуешь, сука! — запальчиво засмеялся он. — Не хочешь подергать свой мерзкий член? Или кончишь задницей, как настоящая шлюха?       Наверно, ад действительно понятие растяжимое, потому что Джек, всхлипывая и подвывая, вдруг потянулся рукой к своему паху. Ролан был по-настоящему потрясен. Он и не заметил, когда у Джека встал, но теперь это было очевидно. Новая волна злорадного удовольствия прокатилась по его телу. Что может быть гаже, чем словить кайф в такой ситуации? Ролан искренне надеялся, что после такого Джек ещё долго будет собирать осколки своего достоинства.       — Вот как, — усмехнулся Ролан, перехватив его руку и заломив назад, — не хочешь показывать, что кайфуешь от задницы, да?       Ролан навалился на него всем весом, двигаясь резкими, глубокими толчками, от которых Джек издавал уже совсем нечленораздельные звуки. Прошло не больше пятнадцати минут, но акт насилия успел превратиться в позорное удовольствие. Джек скупо кончил, сжался внутри, чем довёл до экстаза и Ролана.       — Хорошая работа, сучонок, — похвалил тот. Вышел резким движением, заставив Джека болезненно охнуть, и брезгливо оттолкнул его от себя. Задолбанный парень тут же обессиленно повалился на пол.       Стянув с себя переполненный презерватив, Ролан швырнул его прямо на лицо полуобморочному Джеку. Привёл себя в порядок и присел рядом на корточки.       — Ещё раз попадешь в зону моего внимания, так просто не отделаешься, — ледяная угроза резко контрастировала с лёгким прикосновением пальцев, нежно погладивших мокрый затылок Джека. — Впредь, стоит быть поласковей со мной.       С этими словами Ролан поднялся и направился к выходу. За дверью оказалась целая толпа, которая моментально бросилась врассыпную, стоило Ролану появится на пороге. Он вышел и намеренно оставил дверь открытой. Толпившиеся неподалеку детдомовцы во все глаза таращились на него, стараясь как можно быстрее убраться с дороги. А потом все разом подорвались обратно к кабинету.       Джек всё же смог сообразить, что дверь осталась открыта. Леденея от ужаса, он попытался подняться, но ноги, без шуток, словно отнялись. Всхлипывая и рыча сквозь зубы от боли, он пополз к двери, уже слыша голоса и приближающиеся шаги.       — Охренеть, смотрите! — раздался возглас за секунду до того, как Джеку удалось захлопнуть дверь и быстро повернуть замок. Как раз вовремя, потому что ручка тут же задёргалась и в коридоре взорвался целый шквал голосов.       Сжавшись в комок на полу, Джек в ужасе разрыдался.