Мы дети без будущего

      Джек никогда не видел снов: ни хороших, ни плохих. Вместо этого ему регулярно мерещились пугающие образы и ощущения. Расплывчатое нечто завладевало его разумом, нагоняя ужас и заставляя трястись в агонии. В приюте он часто подрывался среди ночи, задыхаясь и обливаясь потом, потом подолгу не мог уснусь, боясь снова провалиться в страшную бездну.       В этот раз всё было совсем иначе. Нечто тёплое, обволакивающее, доброе. Джеку виделись приятные оранжевые, голубые, зелёные цвета. В груди трепетала беспричинная радость. Потрясающее, давно забытое чувство, с которым отчаянно не хотелось расставаться.       Тем не менее Джек вынырнул из забытья, тут же вспомнил, где находится, и резко подскочил. Спросонья в глазах плыло, и голова казалась тяжёлой. Он быстро потёр лицо, огляделся и понял, что в комнате один. За балконными окнами уже светило солнце, свежий воздух проникал сквозь приоткрытую форточку.       Где Ролан?       Сердце Джека тревожно застучало. Как так, неужели он спал настолько крепко, что даже не услышал, как Ролан собрался и куда-то ушёл? Последние полгода Джек просыпался от любого шороха. Такой глубокий сон казался аномалией. Джек невольно подумал про вчерашние еду и напиток, в которые можно было подмешать что угодно. Прислушавшись к себе, он немного успокоился. Ничего не болело, а значит его не трогали.       Однако, потеряв Ролана из виду, он испытывал дискомфорт. Хищник притаился где-то в зарослях и вот-вот нападёт, а Джек даже не мог понять, откуда ждать удара. Выбравшись из-под одеяла, он, по привычке, гладко застелил кровать и боязливо взялся за ручку двери. Сейчас всё решится. Если она заперта, иллюзия безопасности разрушится. Джек трусливо медлил несколько секунд, потом вздохнул и потянул на себя. Дверь подчинилась, и сердце Джека восторженно подпрыгнуло.       Он выглянул в коридор, там тоже было тихо, осторожно прокрался на кухню — никого.       Где же Ролан?       Джек не знал, что должен делать. Нигде не наблюдалось часов, но мучительные спазмы желудка подсказывали, что привычное время завтрака он проспал. Вчерашний ужин был вкусным и сытным, организм с жадностью его переварил и теперь требовал добавки с удвоенной силой. Джек со страхом покосился на холодильник и поспешно сбежал с кухни, чтобы не искушать себя на поступки, о которых потом придётся пожалеть.       Так странно быть в одиночестве. В квартире тихо, безопасно. Джек прошёлся по коридору обратно в комнату, побродил вдоль немногочисленных предметов мебели, рассматривая мелкие детали: фантик от протеинового батончика, какие-то бумаги с печатями, термокружка, внезапно гаечный ключ, неполная колода карт, массивная связка ключей. Джек ничего не трогал и даже не думал лезть в закрытые ящики, но не мог отрицать любопытства.       Он помнил рассказы Ролана о прошлом. Его отец был главарём банды. А чем же сейчас занимался сын? Чем вообще можно заниматься в этой жизни? Джек хотел знать, что заставило Ролана помочь Алеку, а затем и ему. После столь жестокой мести Джек не мог воспринимать его исключительно как хорошего человека, но и плохим не считал.       Ролан всегда руководствовался какими-то внутренними принципами и никогда не шёл на попятную. Джек не встречал человека более ответственного и уверенного в себе. Именно таким должен быть настоящий вожак, но Ролан предпочитал одиночество. Несмотря на это в приюте все перед ним трепетали, любой мечтал выслужиться, но в итоге именно Джек оказался ближе всех. Так странно.       Щёлкнул замок входной двери. Сердце Джека испуганно трепыхнулось в груди. Он поспешил в прихожую, чтобы встретить хозяина дома. Ролан был в спортивных шортах и майке, что открывала пугающий вид на его мускулистые плечи и плотный узор татуировки на правой руке. Он запыхался и вспотел, но выглядел довольным и даже радостным.       — Проснулся. И года не прошло, — бросил он Джеку на пути в ванную.       — Извини, — на всякий случай сказал тот.       — За что? Выспался хоть?       — Вроде.       — Поел?       Джек не последовал за ним в ванну, остался чуть в стороне. Нервно почесав прыщавую щёку, он ответил, как есть:       — Я ничего не трогал.       Из ванной послышался тяжёлый вздох, за которым раздался шум воды. Джек понял, что разговор окончен, и решил вернуться в комнату. Голова немного прояснилась и на душе стало спокойнее, когда Ролан вернулся. Джек снова ощутил устойчивую почву под ногами, хоть и не знал точно, что ждёт его дальше.       Ролан плескался в душе гораздо дольше, чем Джек когда-либо мог себе позволить, а в комнату явился в одном полотенце. Его тело было в прекрасной форме даже по меркам взрослого мужчины, не то, что подростка. Кто-то мог засматриваться на него с завистью, восхищением или желанием, но Джек думал только об одном: «Он сильный. Очень сильный». И эта мысль заставила его в очередной раз задуматься о своём положении.       Если бы Ролан захотел с ним что-то сделать, Джек при всём желании не смог бы помешать. Вопрос в том, стал бы он вообще пытаться? Он ведь ему должен за помощь. Что-то сделать наверняка придётся, но Джек толком и не умел ничего. Разве что терпеть.       Наверно, у него всё было на лице написано, потому что, встретившись с ним взглядом, Ролан снова вздохнул и раздражённо закатил глаза.       — Не сиди тут с видом побитой собаки. Иди на кухню, чайник поставь.       Джек подорвался исполнить поручение. Как забавно. Было время, он шпынял своих шестёрок, считая, что даже самому себе воды налить — западло. А сейчас у него даже ничего не ёкало внутри. Сказали сделать? Надо сделать. И сделать хорошо, чтобы потом не было больно. Благо, чайник стоял на видном месте, искать не пришлось. Воды в него набрать тоже труда не составило… А вот с плитой уже возникли проблемы. Джек замер напротив сенсорной панели, понятия не имея, куда тыкнуть. Стало так мучительно стыдно.       Ролан успел переодеться и прийти на кухню, а Джек так и не нашёл выход из ситуации.       — Чего застыл?       — Да тут… В общем, я не совсем разобрался…       — Сюда нажимаешь, чтобы включить. Вот эти четыре кнопки — это по отдельности каждая плитка. Кликаешь два раза, и будет оптимальный нагрев, — спокойно объяснил Ролан, подтвердив слова действиями.       — Спасибо, — выдавил Джек, мечтая просто исчезнуть и никогда не существовать.       — Садись за стол. Сейчас позавтракаем и в магазин поедем, — Ролан бросил на Джека какой-то странный взгляд, добавив: — И к барберу ещё.       Джек понятия не имел, что это значит, и невольно напрягся. Впрочем, выбора у него не было. Он уже решил делать всё, что скажет Ролан: так привычней, так спокойней, так безопасней. Его снова вкусно накормили, Джек даже не думал, что еда может быть такой потрясающей. Он с энтузиазмом проглотил всё, что было положено на тарелку, и вызвался помыть посуду. Ролан пока нашёл ему подходящие вещи для выхода в город, предложив сразу выбросить то тряпьё, которое Джек забрал из приюта. Возражений не последовало.       Собравшись, они отправились в торговый центр. Прошли несколько этажей и в разных магазинах приобрели всё необходимое, по мнению Ролана. Нормальная качественная одежда: пара джинс, куртка, толстовка, кроссовки, пара футболок и рубашка. После этого Ролан отвёл Джека к знакомому барберу, который сделал нормальную короткую стрижку. Посмотревшись в зеркало, Джек поразился тому, насколько сильно хорошая одежда и причёска меняют человека. Жаль, что нельзя так же легко изменить лицо. Неказистое тело можно скрыть, а вот прыщавые щёки, нос в чёрную крапинку и кривое выражение никак не спрячешь.       Джек чувствовал себя нелепо.       — Думаешь, мне подходит такая одежда? — неуверенно спросил он у Ролана, когда они уже покидали торговый центр.       — Да. Начнёшь мало-мальски ухаживать за собой и будешь выглядеть нормально, — отмахнулся тот и поспешно вытащил звонивший телефон. После непродолжительного разговора, он повесил трубку и повернулся к Джеку: — У нас на точке открылась вакансия, поедешь завтра на собеседование.       У Джека сердце в пятки ушло.       — Как? Уже завтра? А что мне нужно будет делать?       — Ничего сложного: раздавать листовки на улице. Напортачить очень сложно.       — А вдруг меня не возьмут?       — Возьмут, я попросил, — Ролан смерил его угрожающим взглядом. — Нет плохой работы. Бери, что дают, и не выпендривайся.       Джек испуганно замотал головой:       — Да нет, я даже не думал. В смысле, спасибо тебе. Я буду работать. Поеду завтра, только скажи, куда?       Ролан написал ему адрес на листочек и нарисовал схематичную карту.       — Держи. И надо будет тебе телефон купить, а то потеряешься, где мне потом тебя искать.       Джек не нашёл, что ответить.       На следующий день он съездил на собеседование. Женщина, в перспективе его будущая начальница, смотрела на него, как на ущербное говно. Джек примерно так себя и чувствовал, но ему была нужна эта работа, и плевать, как он её получил.       Вечером за ужином Ролан с неподдельным интересом выслушал его рассказ. Джеку было очень приятно его внимание. Он охотно поделился впечатлениями. На первый раз ему дали только половину листовок, но даже их с трудом удалось раздать. Стоять на улице и пихать их прохожим было довольно неловко. Джек прекрасно представлял, как выглядит со стороны со своим перекошенным ебалом и бегающим взглядом. Но, так или иначе, его оставили работать, велели завтра приходить к девяти.       — Молодец, — сказал Ролан, хлопнув его по плечу.       В тот момент Джеку захотелось провалиться сквозь землю. Если так подумать, никто никогда его не хвалил. Ролан купил ему одежду, средства личной гигиены, исправно кормил каждый день, позволял спокойно спать в своей постели. Джек чувствовал себя, как на иголках, постоянно ожидая подвоха, момента расплаты, но он всё не наступал: ни через день, ни через два, ни даже через неделю.       Устроив Джека на работу, Ролан занялся своими делами, практически игнорируя его существование. Это было именно то, что нужно, чтобы тот смог почувствовать себя в относительной безопасности. Как бы ни было дальше, временная передышка уже была бесценным подарком. Джек постепенно проникался доверием к Ролану, но знал, что его терпение не безгранично.       Джек думал получить зарплату за месяц и отдать её Ролану, а пока усердно суетился по дому: стирал, мыл посуду. Ролан не скрывал своего облегчения от того, что какие-то дела перестали быть его головной болью, но несмотря на это был не слишком добрым в последнее время. Джек тонко чувствовал его гнев и раздражение и невольно проецировал всё на себя.       — Расслабься, ты ни при чём, — однажды вечером сказал ему Ролан, заметив чрезмерную тревожность и настороженность, — просто на работе завал. Задолбался уже.       Джек ему верил, но всё равно испытывал беспокойство. Ролан обещал его не трогать и держал слово, но ситуация в любой момент могла поменяться. Джек будто ждал этого. Хотел, чтобы худшее, наконец, случилось и больше не маячило призрачной угрозой над головой.       Но время шло, а ничего не менялось. Незаметно пролетел целый месяц его жизни на свободе, и он был несравненно лучше, чем воображал себе Джек в последние ночи в приюте. Он вспоминал свой страх и растерянность, когда впервые оказался за воротами. Если бы не Ролан, с ним точно приключилась бы какая-нибудь херня. Джек прочувствовал это каждой клеточкой своего тела и мечтал поскорее отблагодарить Ролана, чем-то его задобрить, чтобы продлить это спокойствие и безопасность.       Наконец, ему представился такой шанс. Наступил день, когда ему должны были выдать первую зарплату. Джек очень волновался, ведь что угодно могло пойти не так. Он впервые сталкивается с такой ситуацией, а потому боялся напортачить. Даже подумывал написать Ролану — благо, телефон всё-таки купили — и спросить, как всё должно происходить, но отказался от этой затеи, побоявшись, что опять будет выглядеть жалко. Вечером, раздав все вверенные ему листовки, Джек с чистой совестью пришёл к своей начальнице.       — Всё неплохо, молодец. Держи, — сказала ему женщина, положив на край стола бумажный конверт, — можешь пересчитать здесь.       Джек робко взял конверт, вскрыл его и перебрал шуршащие бумажки. Их было даже на пару штук больше, чем он рассчитывал. Горячо поблагодарив начальницу, он спросил разрешение уйти и довольный побежал домой.       Конечно, по меркам большого города, заработанная им сумма была просто смехотворной, однако Джек даже таких денег в руках никогда не держал. Было немного страшно идти по улице, но его подгоняли фантазии о том, как он отдаст деньги Ролану и больше не будет в его глазах таким бесполезным. Сердце радостно стучало. Наконец-то! Наконец-то он сможет хоть чем-то ему отплатить!       По лестнице взлетел, словно на крыльях. Месяц здорового питания давал о себе знать, да и в целом Джек чувствовал себя намного лучше: прошли синяки под глазами, прыщей на теле, и в частности на лице заметно поубавилось, даже волосы как будто стали гуще расти. Новая опрятная одежда и регулярный душ сделали его похожим на нормального человека. Иногда, когда Ролана не было дома, Джек позволял себе ненадолго залипать у зеркала.       Но сегодня у Ролана должен быть сокращённый день. Значит, он уже дома. Едва захлопнув за собой дверь, Джек метнулся на кухню, да так и прирос к порогу, в ужасе глядя на трёх незнакомых мужчин.       — О, а вот и Джеки, — сказал один из них, качнув бутылкой пива.       — Здорова, пацан. Выпьешь? — дружелюбно предложил другой, но Джек их не слышал.       Уши заложило, тело налилось свинцом. В голове что-то щёлкнуло, и Джек болезненно рухнул с небес на землю, обратно в своё жалкое пост-приютское состояние. Внутри всё похолодело от самого наихудшего предчувствия. Нет. Нет, не может быть. Он ведь принёс…       Джек попятился и с трудом выдавил:       — Где Ролан?       Он должен быть здесь. Должен. Потому что, если нет, то это конец. Наверно, Джек ещё мог попробовать сбежать. Но что потом?       — Они с Гебом на балконе, курят, — ответили ему.       Значит, всего четверо. Не то чтобы это много, но Джек уже успел поверить, что его больше не станут трогать, и расслабился. Видимо зря. Не помня себя от ужаса, он ринулся в комнату, а оттуда на балкон. Ролан и правда был там, окинул Джека безразличным взглядом и резюмировал:       — Вернулся.       Рядом с ним был тот самый Геб — большой, даже больше Ролана, косматый и морщинистый, самый старший из собравшихся.       — Ну, будем знакомы, — пробасил он, обращаясь к Джеку, выкинул окурок, хлопнул Ролана по плечу и пошёл в комнату.       Ролан сделал последнюю затяжку и тоже бросил сигарету.       — Ну, чего встал? Пошли.       Джек не мог побороть дрожь, но в нём ещё теплилась надежда. За минувшее время он немного осмелел, поэтому нагло преградил Ролану дорогу и зашептал:       — Не надо, пожалуйста… Я принёс денег, — он протянул ему помятый конверт. — Тут всё, что заработал за месяц. Возьми…       — Зарплату получил? Поздравляю. И что, решил сразу возместить мне расходы? А дальше что делать будешь? — усмехнулся Ролан. — Не надо, откладывай пока. Потом, когда самостоятельно на ноги встанешь, вернёшь потихоньку.       Он прошёл мимо, не взяв деньги. У Джека упало сердце. Значит, ему всё же придётся это сделать? По большому счету, Ролан прав. Если Джек будет отдавать ему все деньги каждый месяц, то не сможет даже минимально обустроить свою квартиру, чтобы съехать. Значит, пока он живёт с ним, придётся расплачиваться каким-то иным образом. Ролан не раз говорил, что не трахается с парнями, но это не значило, что он не может продать Джека кому-то другому.       Джек зашёл в комнату вслед за ним и с сожалением покосился на кровать. Ему здесь так хорошо и спокойно спалось. Теперь даже эта иллюзия разрушится.       — Они будут все вместе? Прямо здесь? — сипло уточнил он.       Хотелось верить, что они воспользуются им по очереди. В приюте Джек однажды пережил групповое нападение, после чего хотел вскрыть вены осколком зеркала, но так и не решился.       Ролан обернулся, глянул на него с какими-то неопределенным выражением и сказал:       — Нет, мы на кухне. В своей комнате никого видеть не хочу.       Джек простил себе облегченный вздох. Конечно, страшно представить, что с ним будут делать на тесной кухне, но хотя бы кровать останется местом, где он будет отдыхать.       — Мне нужно в душ, — предупредил он.       Это была уважительная причина для отсрочки, в которой он сейчас так отчаянно нуждался, чтобы взять себя в руки. К тому же, надо было подготовиться, ведь эти люди хотели удовлетворения, а не грязи. Джек помнил, что нужно сделать, чтобы потом было не слишком больно. Главное, чтобы они согласились немного подождать.       Ролан непонятливо нахмурился, хотел что-то сказать, но потом выражение его лица резко изменилось. Он разозлился? Джек замер в страхе и ожидании. Ролан сделал два шага к нему и негромко произнес:       — Ты совсем дурак? Это мои коллеги по работе. Я позвал их просто посидеть и выпить. Про тебя сказал, что ты мой приятель, который попросился перекантоваться, пока на квартире ремонт. Они ровные ребята, даже мухи не обидят. Что ты там себе навыдумывал?       Джек побагровел от стыда, опустил глаза и выдавил:       — Я ведь тебе должен…       — И ты решил, что я сутенёром заделаюсь? Я же с самого начала сказал, что не причиню тебе вреда. За этот месяц был хоть один повод усомниться в моих словах?       — Нет.       — Я понимаю, что ты не считаешь меня самым порядочным человеком на свете, но хотя бы сделай вид из чувства благодарности.       Ролан резко развернулся и вышел из комнаты, захлопнув дверью. Джек осел на пол, ноги отказались его держать. Он почувствовал такое колоссальное облегчение, что едва не уплыл в невесомость. На глаза навернулись слёзы, руки нервно затряслись. Слава богу! Слава богу, он всё неправильно понял! С чего он вообще подумал об этом?.. Помешательство какое-то. Теперь-то Джек видел всю абсурдность ситуации.       Он подполз к кровати и прислонился к ней спиной, обнял колени руками и уткнулся в них лбом. Стало вдруг так мерзко от самого себя. Очевидно, что нормальным человеком ему уже не быть, раз готов без малейшего сопротивления отдаться толпе мужиков. Весь этот месяц он просто притворялся, что может жить нормальной жизнью, но стоило напороться на какой-то триггер и всё, хрупкая надежда разбилась вдребезги.       Но хуже всего было то, что он не на шутку разозлил Ролана. Наверно, по-настоящему обидел. Чем это чревато? Сперва Джек трусливо подумал о собственной шкуре, но за месяц жизни бок о бок с Роланом в его душе всё же проросли зёрна любви и уважения, поэтому сразу за страхом пришло чувство вины. Джек поддался своей слабости, разом перечеркнув всё то, что сделал для него Ролан. Это было низко и несправедливо. Он должен перед ним извиниться.       Джек сидел в комнате, пока друзья Ролана не ушли. По-видимому, тот ходил их провожать, потому что на пару часов в квартире стало абсолютно тихо. Джек не рискнул высовываться, читал книгу, которую недавно дал ему Ролан, периодически отвлекаясь на тяжёлые мысли о своём нынешнем положении.       Что он думал о Ролане? Ненавидел, боялся, испытывал благодарность? Наверно, всё сразу. Его пугало неопределённое будущее, но, по большей части, самым большим страхом оставалось одиночество. Джек хорошо знал, каково быть одному против всех, будучи окружённым ненавистью и презрением. Ролан сделал для него даже больше, чем думал.       Дверь комнаты резко распахнулась. Джек встрепенулся, рефлекторно спрятав книгу за спину, словно её кто-то мог отобрать. Как Ролан так тихо вернулся? Или это просто Джек слишком глубоко закопался в свои мысли? Он уставился на Ролана немигающим взглядом, пытаясь понять его настроение.       — Дежавю, — усмехнулся тот, — расслабься, твоя книжонка мне нахрен не сдалась.       — Извини меня, — выдавил Джек.       — За что? — Ролан повернулся спиной и начал переодеваться.       — За то, что плохо о тебе подумал.       — Думай, что хочешь. Мне всё равно.       — Ты мне помогаешь, хорошо относишься…       — Не за бесплатно. Когда переедешь, будешь отдавать частями.       — А до того момента?..       — На что ты напрашиваешься? — разозлился Ролан. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?       Джек невольно вздрогнул от того, как резко он повернулся. Опустил взгляд и принялся нервно ковырять кутикулу на большом пальце.       — Я уже понял, как работает ваша больная головушка, — продолжил Ролан, натягивая на себя ночную футболку, — успокойся уже. Я не трогал Алека и тебя не трону. Больно надо. Ты себя в зеркало видел вообще?       На это Джеку было нечего ответить. Его тело было всё таким же костлявым, лицо — неприглядным. Ясное дело, что Ролану было противно. Чего Джек вообще хотел добиться, провоцируя его? Ролан был защитником Алека, жестоко растоптал Джека и позволил другим надругаться над ним, а теперь взялся заботиться и казался хорошим человеком. Это вызывало диссонанс и никак не укладывалось в голове.       Джеку казалось, что, если он позволит трахнуть себя по собственной воле, тогда самые первые воспоминания об изнасиловании сотрутся, и он сможет спокойнее переносить присутствие Ролана рядом с собой. Джек верил, что заслуживает чего-то, кроме насилия, и что только Ролан может дать ему это.