Мы дети без будущего

      Серый и тоскливый город ничуть не способствовал хорошему настроению. Утром выходного дня Джек отправился в магазин за продуктами. В воздухе витала холодная, колючая морось. Джек накинул капюшон и втянул голову в плечи. Для него до сих пор оставалось загадкой, как Ролан находил силы бегать даже в такую погоду. Он ушёл раньше Джека, оставив на тумбе в прихожей список и банкноты.       Они ходили в один и тот же магазин с приемлемыми ценами и скидками. Одна проблема, что находился он довольно далеко, рядом с торгово-развлекательным центром, так что в определённое время народу было просто тьма, а для Джека это особенная проблема. В окружении шумной, пёстрой толпы он чувствовал себя неуютно. Казалось, что на него все косятся, все знают, какое он убожество.       Утром с такими проблемами приходилось сталкиваться реже, но охранник у входа всё равно вызывал у Джека беспокойство. Проходя мимо, он всегда чувствовал на себе его взгляд. Неужели он выглядит настолько подозрительно? Вроде и одежда, и стрижка приличные. Лицо уже не такое бледное и прыщавое. Но, видимо, во взгляде что-то такое осталось.       Опустив глаза в пол, Джек взял тележку и покатил её к ближайшему отделу. Маршрут он уже запомнил до такой степени, что прошёл бы с закрытыми глазами: молочка, фрукты-овощи, мясо, хлеб и гарниры, напитки, средства гигиены и бытовая химия. Иногда Джек заходил в пёстрый кондитерский отдел. Просто посмотреть, потому что в списках Ролана таких позиций не значилось. Шоколад, конфеты, печенье, мармелад, торты — Джек никогда ничего подобного не ел, но выглядело всё это очень вкусно. Он тайком мечтал, когда переедет и расплатится с долгами, обязательно попробует все эти сладости.       Сверившись со списком, Джек покатил тележку в соседний отдел, за напитками. Завернув в проход, он краем глаза заметил компанию подростков и боязливо стушевался. Трое парней и две девушки выбирали газировку и бурно обсуждали фильм, который, видимо, собирались посмотреть. Их громкие голоса и смех потревожили неприятные воспоминания, и Джек уже подумал вернуться в этот отдел попозже, но прирос к месту, увидев знакомое лицо.       Алек не просто изменился. Он буквально стал другим человеком. Стоял, расправив плечи, в самом центре компании, улыбался и что-то смело рассказывал, не обращая внимания на заикания. Его глаза уже не казались таким большими и глупыми. Конопатое лицо приобрело изящные андрогинные черты, предмет издёвок обернулся достоинством. Причёсанный, опрятно одетый, Алек действительно был красивым парнем. Одна из девушек смотрела на него сияющими глазами и лучезарно улыбалась. И Алек отвечал ей тем же. Оставившие друзья в шутку улюлюкали над ними, заставляя смущаться. Типичная жизнь типичных подростков.       Джек не знал, куда себя деть. Это было похоже на жесткую пощёчину прошлого, которое он уже постепенно стал забывать. Ещё один триггер. В голове образовался туман, сердце в панике заметалось по грудной клетке, и к горлу подступила тошнота. Джек вспомнил свою нездоровую реакцию на друзей Ролана и подумал, что в этот раз должен хотя бы попытаться вести себя адекватно, если правда хочет стать нормальным человеком.       Он слишком долго стоял неподвижно, слишком пристально смотрел. Алек тоже заметил его и поменялся в лице. Друзья удивлённо закрутили головами, уставились на Джека и стали что-то спрашивать у Алека. Тот лишь робко улыбнулся и, кажется, попросил их подождать немного, а сам вдруг направился прямиком к Джеку, который с трудом подавил желание броситься бежать.       — П-привет. Не ожидал тебя з-здесь встре-тить.       — Зачем подошёл? — огрызнулся Джек, чувствуя, как живот сводит от страха.       — У-узнать, как ты?       — А тебя ебёт?       Настала очередь Алека краснеть и отводить взгляд. Джеку стало немного легче, несмотря на то, что он всё ещё чувствовал себя зверьком в ловушке. Они с Алеком почти одного роста. Одежда у Джека была получше, спасибо Ролану, но всё равно Алек выглядел раз в десять привлекательнее. От этого становилось горько и завистно.       «Похорошел, гнида. Зато Ролан больше с тобой не общается! Теперь он мне помогает», — злорадно подумал Джек, хотя на самом деле понятия не имел, поддерживает ли Ролан связь с Алеком. Просто очень хотелось верить, что нет.       — М-ного времени про-прошло. Ты и-изменился.       — Точнее, меня изменили, — Джек хотел напугать Алека одним взглядом, как делал раньше, но почувствовал себя глупо и добавил: — Ты тоже на себя прежнего не похож.       — Скоро вы-выпуск. Меня приняли в у-универ-верситет.       — Это круто. Удачи.       На пару секунд повисло гнетущее молчание. Мелодия, звучащая из динамиков под потолком, показалась особенно раздражающей. Джек не знал, что ещё сказать. Он бы всё отдал, чтобы реабилитироваться так же успешно, как это сделал Алек. Неужели он оказался настолько силён духом? Джек не мог поверить, что оказался слабее, раз до сих пор варился в пережитом дерьме.       — Не х-хочешь извини-ниться? — вдруг прямо спросил Алек.       Джек, взглянул на него исподлобья. Действительно, и такие мысли его посещали. Ведь это то, что сделал бы нормальный человек.       — А ты простишь?       Выражение лица Алека стало грустным и отрешённым.       — Н-не знаю.       — В любом случае, я сожалею. Я был уродом, и не заслуживаю прощения.       Алек ничего на это не сказал. Скользнул по Джеку изучающим взглядом, от чего тому стало как-то не по себе, и дёрнул уголком губ.       — У-у тебя в-всё хо-хорошо.       — Ну да, — неловко пробормотал Джек. Он не знал, можно ли рассказывать ему о Ролане, поэтому ограничился словами: — Мне помогли.       — Я рад.       — Серьёзно?       Алек кивнул.       — Я н-не могу тебя прос-простить, но хочу д-дальше жить счастливо, — Алекс вздохнул и мягко улыбнулся, смело глядя Джеку прямо в глаза. — Ты п-помни свою вину, но т-тоже живи д-дальше счастливо.       У Джека ком встал поперёк горла. Ни вдохнуть, ни ответить. Он не заслуживал таких слов, но Алек несмотря ни на что оставался хорошим человеком. Джек крепко зажмурился и кивнул, понурил голову, чтобы ни дай бог не выдать подступившие слёзы.       — П-прощай, — сказал ему Алек и поспешно вернулся к своим друзьям, что уже оплатили покупки и толпились у выхода, кидая в их сторону обеспокоенные взгляды.       Джек не смотрел ему вслед, отвернулся и трусливо спрятался за ближайший стеллаж. Что это было?.. Что вообще?.. Нет. Нет, это невыносимо. Эта встреча выбила у него почву из-под ног. Пару минут он просто стоял в оцепенении. Боялся сделать шаг и снова столкнуться с прошлым. В конце концов паранойя взяла верх, и Джек выглянул за угол стеллажа. Компания Алека пропала.       Джек бросил наполненную тележку и почти бегом направился к выходу. Людей было не так много, но он всё равно несколько раз с ними столкнулся, будучи не в состоянии держать прямую траекторию движения. Воздуха отчаянно не хватало. Джека охватила паника. Скорей. Скорей на улицу. Но и там легче не стало. Джек не мог дышать, судорожно хватал ртом воздух, но не чувствовал насыщения. Перед глазами всё поплыло, и сознание резко потянуло куда-то вниз-вниз-вниз.       Испугавшись, что сейчас грохнется прямо посреди улицы, Джек бросился за угол магазина, тяжело привалился к стене и сполз на землю. Проходящие мимо люди брезгливо шарахнулись, обходя невменяемого за пару метров. Джека тошнило, сердце пульсировало прямо под горлом, внезапно накатило полное бессилие, но он упорно заставлял себя оставаться в сознании.       Что это? Что с ним случилось? Не просто страх, как было в тот раз на квартире. На одно страшное мгновение Джек полностью утратил контроль над собой, и теперь его накрыл болезненный отходняк. Ему было так плохо, что хотелось вылезти нахрен из собственной кожи. За что ему всё это снова? Он ведь только-только начал приходить в себя.       И тут Джека неожиданно осенило. Нет. Всё это был дурацкий самообман. Попытка трусливо спрятаться от жуткой правды: он просто кусок говна, которому уже не быть нормальным человеком. Алек, чёртов Алек, с которым он делал ужасные вещи, которого он сломал и размазал, который был ущербным ничтожеством, теперь жил и смеялся, как ни в чём ни бывало!       Джека охватила давно забытая злоба и ненависть. Этой сволочи ещё хватило наглости пожелать ему «счастливой жизни». Тварь. Значит, мало его топтали, раз такой весёлый ходит! Джек перенёс гораздо больше. Ему пришлось гораздо хуже. Из-за него! От этого невозможно просто так отмахнуться! У Алека были какие-то желания, перспективы, были друзья, нормальное общение, наверняка, были отношения и даже секс… От этой мысли Джек едва с ума не сошёл. Как же так? Чем этот засранец лучше него? За что ему так повезло?..       Вернувшись домой, Джек не застал там Ролана, что повергло его в отчаяние. Хоть бы знать, где он и надолго ли, но Ролан никогда не снисходил до того, чтобы посвящать Джека в свои планы на выходные. Промаявшись полчаса, Джек внезапно сообразил, что явился домой без продуктов. За это его точно не похвалят, поэтому пришлось опять идти в магазин. Теперь один вид стеллажей с продуктами вызывал дикий стресс. Джек был уверен, что снова получит удар из прошлого. Тем не менее, с задачей он справился. Нагрузившись пакетами со всем необходимым поплёлся обратно домой.       Бытовые дела — идеальный способ убить время. Джек разложил покупки по местам, помыл полы, убрался в комнате и в ванной, потом решил сварить мясо — Ролан ему показывал, как. Но если уж готовить, то как следует. Нужен гарнир. Джек выбрал крупу, сверил свои знания с интернетом и взялся варить её тоже. Можно было ещё порезать овощи, но это желание уже больше смахивало на паранойю. Внезапно Джек вспомнил, что к мясу нужно добавить лук и морковь, чтобы сварилось вкуснее.       «Ущербное дерьмо! Даже таких простых вещей запомнить не можешь», — думал он, судорожно очищая овощи и бросая их в воду. Если он испортит продукты, Ролан будет недоволен, и тогда Джек точно никаких поблажек не дождётся. Он нервничал до тех пор, пока не попробовал мясо и крупу. Получилось весьма сносно.       Ролан вернулся спустя ещё час. Джек глянул на часы и с удивлением обнаружил, что время уже близилось к обеду.       — Голодный как зверь, — сказал Ролан их прихожей. — Чем пахнет?       — Я сварил мясо и ещё крупу, — неуверенно похвастался Джек.       Ролан зарулил на кухню и с ходу сунул нос в кастрюльку.       — Выглядит неплохо. Будем есть.       Джек облегчённо выдохнул и кивнул. Всё это время его трясло от нервоза, во время обеда кусок в горло не лез, но он заставлял себя, чтобы не нервировать Ролана. Наевшись, тот достал из шкафчика бутылку коньяка, плеснул себе в бокал и отправился в комнату. Пока он пил, Джек оперативно вымыл посуду. Это была последняя отсрочка, чтобы собраться с мыслями. Закончив, Джек тоже пришёл в комнату и замер на пороге в нерешительности, несколько раз сжал и разжал кулаки. Ролан сперва бросил на него мимолётный взгляд, потом повернулся и спросил, нахмурившись:       — Ты чего такой странный?       — Ничего. Я просто сегодня вот… — Джек так и не определился, с чего начать, потому наружу полилась так же каша, что была в голове. — Короче, я всё думал, мы же уже давно живём вместе, я тебе мешаю…       — Да не особо, — вставил Ролан, наблюдая за ним, чуть приподняв одну бровь.       — Я имею в виду, тебе, наверно нужно кого-нибудь, ну… Так вот, можешь трахнуть меня.       Раньше Джеку не приходилось предлагать себя кому-то. Отвратительное чувство. Ещё хуже от того, что он совсем не уверен, правда ли хочет этого. Есть только надежда, что он сможет примириться со своей сущностью, и станет легче.       — Совсем крыша потекла? — спросил Ролан.       — Я серьёзно.       — Что случилось сегодня?       — Ничего.       — Издеваешься? Набухался, что ли?       — Нет, — у Джека всё скрутилось внутри, он как будто совсем не отвечал за то, что говорит: — Я просто хочу с тобой потрахаться.       — Ты ёбнулся, что ли? Ничего не получится. У меня на тебя даже не встанет.       — Почему? Раньше ведь…       Тут Ролан не выдержал и резко двинулся к нему. Джек вздрогнул и попятился. От такого разгневанного взгляда захотелось сжаться комком на полу, на всякий случай прикрыв голову руками.       — Хочешь, как раньше? — спросил Ролан, и в его голосе было нечто такое, что заставило Джека затрястись от подлинного страха.       — Н-нет. Нет, — выдавил он.       Ролан схватил его за шкирку и толкнул к стене. От неожиданности Джек больно врезался в неё плечом. Ролан прижал его за шею лицом к шершавой поверхности. Джека захлестнула волна паники, разом подняв на поверхность все потаённые страхи. Он беспомощно задёргался, то упираясь дрожащими руками в стену, то пытаясь дотянуться до Ролана, который сейчас напоминал непоколебимую скалу.       — Не надо… Пожалуйста… Нет…       — Что такое? Уже передумал? — зло прорычал Ролан ему на ухо. — Совсем мозги набекрень съехали? Думаешь, секс и насилие — это одно и то же? Или правда нравится, когда тебя пользуют, как вещь?       — Н-нет. Нет, — прохрипел Джек, уже совсем не соображая.       Ролан резко отстранился и выпустил его. Джек шарахнулся в сторону, шумно врезавшись в тумбу. Попятился, стремясь оказаться как можно дальше. Ролан наблюдал за ним со смесью злости и жалости.       — Я понимаю, от чего тебя так плющит, — произнёс он неожиданно мягко. — Хочешь знать, как это происходит у нормальных людей? Так вот, для начала, нужно найти партнёра, которому ты симпатичен, и который симпатичен тебе. Есть люди, которые не против связи без обязательств, есть те, кому обязательно нужны глубокие чувства. Очень много нюансов, и все их нужно учитывать, а не просто нагло подстилаться под первого встречного. Понял?       Джек кивнул на автомате, всё ещё глядя на Ролана огромными от страха глазами. Тот тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. Он явно устал от того бремени, что взвалил на свои плечи, но пойти на попятную не мог. Джек был готов на коленях умолять его: «Не бросай меня. Только не бросай». И дело далеко не в жилье, еде или работе.       Человек. Джеку нужен был человек.       Ролан вышел из комнаты, и сгустившееся напряжение резко схлынуло, подорвав остатки самообладания. Джека начало плющить даже сильнее, чем утром. Всё бесполезно. Не надо было соглашаться на помощь Ролана. Как только он вышвырнет его, Джек покатится по наклонной. Он уже не способен нормально воспринимать себя и окружающих.       Он не сможет. Не сможет просто забыть всё и жить дальше, как это сделал Алек. У него нет сил. Нет вообще никакого смысла. Он никому не нужен, даже самому себе. Никакого нормального партнёра он себе не найдёт. Будет отчаянно хвататься за всё, что случайно перепадёт на его долю, а оставшись в одиночестве, непременно вляпается в какое-нибудь дерьмо. Его найдут такие ублюдки, каким он был когда-то, и сделают с ним то, что он делал с Алеком. Но уже не из чувства мести, а просто потому, что могут. Он не заслужил лучшего обращения. Бесполезный мешок мяса.       Джек задыхался от ненависти к себе, но в тоже время жалостливо умолял неизвестно кого: «Нет. Ну, нет. Пожалуйста. Хватит». Забившись в тесный в угол между шкафом и кроватью, он обхватил колени руками и вцепился зубами в предплечье, чтобы заглушить рыдания. Его распирало изнутри, кровь ударила в голову, виски заломило от напряжения. Джек беззвучно выл, смаргивая горькие слёзы. Спрятаться. Исчезнуть. Сдохнуть. Он понимал, что чувствовал Алек. Давно уже понял, но это было гораздо хуже. Джеку пришлось гораздо хуже. Он этого не заслужил. Не заслужил. Помогите…       На его затылок неожиданно опустилась тёплая ладонь.       — Успокойся.       Сердце едва не остановилось от испуга. Джек подорвался с места. Затёкшие ноги тут же прострелила боль, и он неловко завалился на пол. Вскинув голову, он увидел Ролана. Конечно, кого же ещё. Это же его квартира. Джек не слышал, когда он вернулся в комнату, и как долго сидел на кровати, наблюдая за этой жалкой истерикой. Джек слишком устал, чтобы беспокоиться об этом. В голове наступила оглушающая пустота. Он смотрел на Ролана, едва дыша, и ожидал, что тот скажет.       — Уверен, что тебе это нужно?       Джек был совсем не уверен. Ни в себе, ни в своей жизни, ни в своих желаниях. Но кивнул.       — Ладно, — судя по выражению лица, Ролану пришлось наступить себе на горло. — Если ты хочешь меня и думаешь, что это поможет привести мозги в порядок, я согласен. Вымойся нормально. Я пока сгоняю за смазкой и презиками.       Джек снова закивал, вытер рукой лицо и позволил Ролану поднять себя на ноги. Его пошатывало и тошнило, но ощущать заботу было приятно. Ролан крепко сжал его плечи, и по спине Джека пробежали мурашки. Он успел отвыкнуть от такого тесного контакта. Ролан усадил его на кровать, потом принёс с кухни воды, отвинтил крышку и сунул бутылку в руки.       — Нормально? — спросил он.       Джек сделал пару глотков и почувствовал, как внутренние ледяные тиски постепенно спадают. Убедительно покивав, он отвернулся, пряча покрасневшее лицо от Ролана. Тот явно не собирался с ним церемониться, но это было привычно и понятно, ведь Джек никогда не знал деликатного обращения.       Ролан, как обещал, оставил его в квартире одного. Джек тщательно очистился и натёр кожу мочалкой до скрипа. Вылез из душа пристыженный, но вроде не вонючий. Сидеть в комнате голым было холодно, поэтому он натянул футболку и домашние шорты. К тому моменту, как вернулся Ролан, Джек едва не поседел от волнения.       — Держи, — Ролан подкинул ему тюбик смазки, — готовься сам.       Развалившись на своей половине кровати, он прислонился спиной к изголовью, надел наушники и уставился в телефон.       Несколько минут Джек не мог справиться с оцепенением. Он должен сделать это прямо здесь или лучше опять пойти в ванну? В животе образовалось мучительное сосущее чувство — страх перед неизбежным. Это было так мерзко и унизительно. Джек представлял всё иначе. Более тесно и интимно, что ли. Но, видимо, ошибся. У него вообще не было прав на какие-то претензии.       Задыхаясь от стыда, он стащил с себя шорты и выдавил гель на похолодевшие пальцы. Ролан даже не смотрел в его сторону, но Джек чувствовал себя даже хуже, чем когда его мучали в детдоме на глазах целой толпы. Одеревеневшее тело никак не хотело поддаваться. Джек стиснул зубы и насильно пропихнул в себя пальцы, чувствуя жжение и болезненное покалывание. Натужно выдохнув, он боязливо покосился на Ролана, но тому было не до него. Смирившись с этим, Джек принялся разрабатывать себя, параллельно стараясь контролировать дыхание, чтобы не слишком уж жалобно сопеть.       Когда терпение окончательно иссякло, он посмотрел на Ролана, не зная, как спровоцировать его на какие-то действия. Затевая всё это, Джек надеялся получить хотя бы небольшую вспышку страсти, был готов к привычному бесцеремонному обращению, но в итоге не получил ни того, ни другого, и это повергало в отчаяние. Ролан почувствовал его пристальный взгляд. Поднял голову и спросил:       — Готов?       — Ну да, — невнятно пробормотал Джек, едва различая чужие слова из-за грохота крови в ушах. Сердце колошматило так, что казалось оно вот-вот выскочит через горло.       Ролан отложил телефон, резко сел и стянул с себя майку. Джек скользнул воровским взглядом по его мускулистому телу, едва подавив боязливую дрожь, потом глянул в область паха и нашёл подтверждение тому, что Ролан не простые мультики смотрел.       — Ложись на живот, — велел он.       Джек снова медлил, чувствуя себя максимально жалким и дезориентированным.       — Можно лицом?       — Нет. Поворачивайся.       Вздрогнув от резкого тона, Джек поспешно встал на четвереньки и, пересилив себя, обернулся через плечо. Ролан не смотрел на него, занятый презервативом. Джек отвернулся и крепко зажмурился, стало так мучительно стыдно. Неужели видеть его так противно? Зачем он вообще вынудил Ролана этим заняться? Наверно хорошо, что не получится лицом к лицу. Джеку всё равно не хватило бы духу встретиться с ним глазами.       — Я сказал: «Ложись», а не: «Вставай раком», — сказал Ролан. — И футболку сними. Не хватало ещё одетыми трахаться.       Эмоциональное напряжение постепенно приближалось к верхней отметке, Джек уже чувствовал подступающую истерику. Взявшись дрожащими руками за края футболки, он неловко стащил её с себя. Ощущение, будто кожи лишился. И с чего ему казалось, что в ней он выглядит как-то привлекательнее?       Горячая ладонь надавила ему меж лопаток, вынуждая лечь головой на подушку и прижаться грудью к прохладной простыне. У Джека в панике сбилось дыхание, он весь напрягся, приготовившись к боли, но Ролан почему-то медлил. Его рука скользнула вниз по спине, погладила бок, потом неожиданно стиснула ягодицу. Джека окатило стыдливым жаром.       — Не страшно, когда трогаю? — спросил Ролан, переместив руку ему на живот и заставив слегка приподнять бёдра, прогнувшись в пояснице.       Джек замотал головой и судорожно выдохнул, когда чужая ладонь прошлась в опасной близости от паха, где уже начало скапливаться тепло.       — Если что-то пойдёт не так, дай знать. Я остановлюсь. Понял?       Джек нервно кивнул. Он не мог понять, что чувствовал от прикосновений Ролана. Напряжённое ожидание боли разбавлялось непривычным трепетным ощущением, которое вполне можно было принять за тень удовольствия. По крайне мере до этого никто не трогал Джека так бережно.       Не успел он толком расслабиться, как дыхание снова перехватило и тело похолодело от страха. Ролан примерился к нему и стал медленно вдавливаться внутрь. Джек постарался удержать мысль, что всё это его затея и она не сулит ничего плохого, но вероломное тело отказывалось подчиняться осознанной части мозга. Джек вцепился мёртвой хваткой в подушку и зажмурился, горячо молясь, чтобы Ролан не заметил, как его трясёт. Разумеется, тот не мог не заметить.       — Больно? — резко и отрывисто спросил он, с трудом сдерживая себя.       Джек помотал головой. Ролан навис над ним, опираясь руками по обеим сторонам от его плеч, не двигался, просто ждал. Джек не чувствовал его дыхания или тепла тела, между ними сохранялось холодное расстояние. Единственным местом, которым Джек чувствовал Ролана, была задница, и от этого на душе становилось просто отвратительно.       — Расслабься. Выдохни, — велел Ролан. — Ничего страшного не происходит.       Джек постарался взять себя в руки и сделать, как велено. Так гораздо проще. Просто подчиняться и радоваться, что не сделают больно. Ролан действительно прилагал для этого все усилия. Джек ощущал минимальный физический дискомфорт, но всё равно чувствовал себя гадко.       — Можешь ещё потрогать?.. — едва слышно попросил он, пряча лицо в подушке.       Ролан тяжело вздохнул, раздвинул его ноги пошире и принял более удобное вертикальное положение, после чего опустил обе руки на его поясницу. Джек вздрогнул, неожиданно остро отреагировав на незамысловатую ласку. Ролан помассировал чувствительное место, где заканчивался позвоночник, потискал тощие ягодицы, после чего прихватил Джека за тазовые кости и собственнически притянул к себе, одновременно проникая ещё глубже.       Изо рта Джека вырвался надрывный стон. Ролан нашёл удобную позу и толкнулся снова, крепко удерживая его на месте. Смазка пошло хлюпнула, вытекая наружу и пачкая бёдра. Джек позорно сжался, будто это могло как-то помешать процессу. Ролан двигался плавно, но каждый раз вдавливался так глубоко, что весь воздух покидал лёгкие. Джек уже успел подзабыть, как тяжко принимать в себя кого-то. Или, может, раньше он просто не задумывался об этом, ведь у него не было выбора.       — Я не буду тебе дрочить. Давай сам, — велел Ролан.       Джек послушно просунул руку себе под живот и постарался подстроиться под сильные, размеренные толчки. Он был не возбуждён от слова совсем. Страх и нервозность сковывали ещё больше, физическое воздействие не дало никакого результата. Джек перестал бессмысленно дёргать рукой и позорно обмяк, не зная, что делать дальше.       Ролан просто остановится, оставив его так? Или продолжит, чтобы кончить самому? Признаться, Джеку больше нравился второй вариант. Так в его потугах будет хоть какой-то смысл. Но Ролан поступил по-своему: грубо сжал короткие волосы Джека, наклонился и поцеловал его в шею, чуть прикусив зубами и пососав кожу.       Так горячо. Так влажно. Горячее дыхание. Мурашки. Джек испуганно подорвался, но Ролан не позволил ему обернуться, сильнее вдавил голову в подушку и приказал:       — Не дёргайся.       После чего прошёлся языком по его уху и резко подался вперёд, вырвав из Джека сдавленный звук, похожий то ли на крик, то ли на стон. Прижался тёплым торсом к холодной спине, от чего Джека пробрали блаженные мурашки. Ещё один жгучий поцелуй в шею создал охренительный контраст с чувством наполненности от грубых толчков. Голова закружилась от нехватки кислорода. По нижней половине тела постепенно расползалась приятная слабость и онемение. У Джека, наконец-то, встал. Ролан трахал его, а Джек дрочил и тихо, сдавленно поскуливал.       Это длилось дольше, чем могло бы. Никак не получалось поймать ту вспышку страсти, что повлекла бы за собой желанную разрядку. У Ролана стояло от скользкой, жаркой тесноты, но как бы он не старался отвлечься, всё равно видел под собой зажатое, непривлекательное тело.       В погоне за возбуждением Джек совсем выбился из сил. От настойчивого трения уже неприятно саднило и спереди, и сзади, но он так отчаянно хотел испытать удовольствие, что буквально уговаривал своё тело сдаться. И ему удалось. Судорога была едва ощутимой, вышла всего пара капель, но Джек едва не разрыдался от облегчения. Он не испытывал этого с того самого дня, как Ролан впервые побывал в нём.       Второй раз оказался гораздо приятнее, и было что-то справедливое в том, что теперь всё случилось отчасти против воли Ролана. Удовольствие, полученное сегодня, было маленькой наградой Джеку за все пережитые мучения. На глаза навернулись слёзы, но их быстро впитала ткань подушки.       Джек вытащил из-под себя руку и расслабился. Смирно лежал, слушая пошлые шлепки плоти о плоть и чужое шумное дыхание. Изредка шипел сквозь зубы, когда Ролан в порыве хватал его за ягодицы и бока особенно грубо. Сзади всё онемело, так что даже жжение практически не чувствовалось, хотя Джек знал, что потом будет очень болеть. Ему хотелось помочь Ролану скорее достичь разрядки, но он не знал, как, поэтому оставалось только подставляться и ждать.       Благо, всё закончилось раньше, чем ощущения стали невыносимыми. Толкнувшись несколько раз особенно глубоко и резко, Ролан тяжело вздохнул и хрипло выругался. Джек выдохнул вместе с ним. Наконец-то, всё. Когда Ролан выскользнул из него, Джек скривился и с трудом подавил болезненный стон. Ролан отвернулся от него, избавился от переполненного презерватива и застегнул ширинку, после чего негромко спросил:       — Ты как?       Джек скользнул взглядом по его влажной спине и почувствовал непонятную щекотку в животе.       — Хорошо, — ответил он честно. — Спасибо.       — Пойду в душ. Ты тоже потом давай, — сказал Ролан, прежде чем выйти из комнаты.       Джека тронула его забота. Он утопил лицо в подушке, пряча глупую улыбку. Теперь хорошо. Теперь понятно. Он остался лежать, прислушиваясь к своим ощущениям и преданно дожидаясь возвращения своего человека.