Два деда (не геи)

Сарада прекрасно понимала, что ее семья точно не из категории «нормальная». Не познала истины что-такое-родитель и как устроена иерархия, чтобы оправдать то, что, в принципе, называется простым «я так сказала» или «в обществе ребенок — всегда ниже своего предка». По крайней мере, это звучало как что-то существенное. Наверное. Потому что если ты полез в дела взрослых, то ты «суешь свой нос, куда не нужно», а если этот же взрослый лезет в твои дела, то «имею право знать, что происходит в твоей жизни» или по-другому «я обязана знать». Сколько бы раз Сакура ни приезжала, всегда происходило что-то из ряда вон выходящее. Она не умела быть матерью. Точнее, она матерью и не была, так, выходной родитель, если считать что выходной — раз в полгода. Хотелось блевать, когда Сакура улыбалась и по-дружески спрашивала, как дела? Приносила подарки, одним из которых оказалось кружевное нижнее белье — Сараде тогда исполнилось десять. Не нужно быть умным, чтобы понять: она совершенно не знала, что делать, и как правильно вести себя с ребенком. Впрочем, Саске не намного лучше. Естественно, вести «как родитель» было для Сакуры всегда чем-то новым и интересным. Но впоследствии вела она себя просто ужасно: от «у тебя уже мальчик есть?» до «что такого, если я увидела тебя голой?». Не то чтобы Сарада знала, как ведут себя настоящие матери, но как Сакура — точно нет. — Что я такого сделала? — крикнула Сакура, побежав за дочерью по лестнице вниз, возмущенная такой выходкой и совершенно не понимая, что только что произошло. — Сарада! Сарада, кому говорю, остановись! Сарада неохотно обернулась, гневно посмотрев на лишенную какого либо такта мать. И желание скользнуло наружу: просто исчезни. Ее ноздри раздувались от тяжелого, частого дыхания, на грани подступающей из глубины души истерики. Губы поджаты, лицо бледное, потому что зарыдать перед этой женщиной — просто унизительно. Действительно? Сакура просто ужасна в своей неопытности. Она смотрела все так же, недоумевая, что только что сделала. Сакура склонила голову, нахмурив тонкие брови, будто спрашивала, почему ее дочь завелась с пол-оборота. И стало так обидно. Она же посчитала это нормой. Слезы непроизвольно покатились по щекам неконтролируемым потоком. Сарада сжала кулаки, готовая защищаться. И смешно, что сопротивление нужно оказывать собственной матери. Отец вышел из подвала, где, судя по всему, несколько часов вынужденно прятался от Сакуры (за три дня нахождения матери в их доме, он сменил несколько своих укрытий). С немым вопросом сначала посмотрел на дочь, потом на потерянную Сакуру, что остановилась на предпоследней ступеньке, держась за перила. — Отвали! Ты… ужасна, — прокричала Сарада, достав телефон из кармана дрожащими руками. — Просто уезжай. Быстро напечатав короткое сообщение, она убрала телефон обратно и пошла по коридору к входной двери, натягивая кроссовки. Нужно успокоиться. Или, честное слово, Сарада выскажет все, что думает о Сакуре. — Что ты успела натворить? Полдня прошло. — Саске прошел за Сарадой, не упуская из вида Сакуру. — Ничего! — звонко крикнула Сакура и оттолкнула Саске со своего пути. Саске выгнул бровь и загородил Сараду спиной, возвышаясь над Сакурой. Женщина обессилено, отчаянно вздохнула, упрямо сложив руки на груди. Он ждал подробностей. — Я просто увидела сообщение в ее телефоне и хотела подать, но случайно открыла и прочитала. Ты знал, что у нее есть мальчик? — Сакура развела руки. — Я просто спросила кто это! И все! — Ты копалась у меня в телефоне, мама! Это ты называешь «просто»? — крикнула Сарада из-за спины отца. — Даже он так не делает! — Ну, прости меня, я не специально, правда! — «Не специально» около пяти минут? Охотно верю, — Сарада подошла ближе. — И знаешь, что? Эти байки можешь травить кому-нибудь другому. Саске закатил глаза, удерживая Сакуру за костлявые плечи, пока она упорно пыталась подойти к дочери. Ощущал он себя при этом так, будто стоял между двух агрессивных питбулей, готовых разорвать друг друга на части. И не было уверенности, что Сакура выдержит напор своей же дочери. Потому что Сарада — и его дочь тоже. — И куда ты собралась так поздно? — Сакура, видимо, решила пропустить мимо ушей последнюю колкую реплику дочери. — Я не разрешаю! Сарада открыла рот и тут же его закрыла, показав средний палец матери почти в лицо. — Да кто ты вообще такая, чтобы указывать мне, — уже спокойнее. — Много на себя берешь. Сакура сглотнула, задетая за живое, оскорбленная родной кровью, и в черных глазах: это ты виновата, потому что не боролась за меня. Посмотрела на Саске в поиске хоть какой-то помощи, но Саске уже развернулся к Сараде, распахнув глаза: и то ли гордость в них была, то ли удивление от только что услышанного. — Следи, что и кому такое говоришь, — грубо, почти на грани угрозы и с шлейфом последующего наказания. Сарада расправила плечи и отошла на шаг назад. Вид у нее был уверенный, почти копия позы отца. — А то что? — вызов, терять ей нечего. Высокомерно хмыкнув, она посмотрела на накрашенные ногти и снова на родителей. — Ну? Саске нахмурился и усмехнулся, держа Сакуру за спиной, теперь защищая ее от дочери. Была бы его воля, он бы оставил Сакуру на растерзание Сарады, потому что, правда, она заслужила послушать то, что Сарада периодически вываливала на него. — Вы не смеете мне что-то говорить и приказывать, как примерные родители, потому что никто из вас таковым не является, — продолжила она, накидывая куртку на плечи. — Пап, ты же любишь угрозами кидаться, так не трать на это силы. А ты, дорогая матушка, просто закрой рот, тебя никто ни во что тут ставить не собирается. Сакура тихо зарыдала, спрятав глаза за плечом Саске. Сжала его свитер на спине и закусила губу, чтобы дочь этого не услышала. Саске выдохнул, потерев переносицу. Нужно это заканчивать. — Хорошо. Я тебя услышал, она поступила, как всегда, отвратительно, — согласился Саске. — Но ты все равно никуда не пойдешь так поздно. Сарада выпучила глаза, не в силах продолжать свою тираду. Согласие отца обезоружило ее. Но ей хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя, услышав всхлип матери. Хотелось ее добить. — Меня заберут. Саске не успел задать ни единого вопроса, услышав подъезжающую машину, которую не спутает, кажется, никогда ни с какой другой. Это полный провал. — Ты серьезно? — почти не вопрос, утверждение, сообщающее, что Сарада взрослеет и проявление ее характера — заслуга Саске. Сарада победно улыбнулась, оскалив зубы. Развела руки в стороны, и сложила пальцы в манере пистолета, двигаясь спиной к двери. Выстрел. Я выиграла, папенька. Она не была глупой, не была и наивным ребенком, чтобы не распознать, что в отце проснулись теплые чувства к Наруто. Его слабое место, встречающееся с другим слабым местом в крепости уязвимого дома. Наруто забежал, как ураган, осматривая Сараду на предмет каких-либо повреждений, как озабоченный отец. Он приехал в спешке, не успев одеться, потому что шорты и легкий худи явно не подходили к прохладной погоде. Сакура выглянула из-за спины и яростно сжала кулаки. — Ты издеваешься? Этот? Насколько он тебя старше? Наруто инстинктивно закрыл заплаканную девочку спиной и посмотрел на Саске, уставшего от двух ругающихся женщин. Что происходит? Саске отвечать не собирался. Сарада потянула Наруто на улицу, но он неподвижно стоял, пялясь на Саске в немом вопросе. Скажи мне. Кто эта женщина у тебя за спиной? Что мне делать? Женщина невероятно красива. Хрупкая фигура, статуэтка, стоящая рядом с другой — идеальное сочетание. Плавная, высокая, явно из мира, откуда вышел сам Учиха. Хватка утопающего, который доверят спасителю всего себя. «Это она», — подумал Наруто. Они закалены в одном огне. — Сакура, иди к себе. Сакура, какое подходящее ей имя. Нежное, точно описывающее утонченную внешность. Саске перевел взгляд на женщину, она в свою очередь вцепилась глазами в него. Внутри: борьба. Наруто захотелось уйти отсюда как можно быстрее. Эти двое — слишком личное. — Ну, еще чего! Ты, что ли, ничего не видишь в этом? — Сакура быстро сменила горе на гнев и была готова расцарапать лицо этому мужчине за связь с ее дочерью. Она видела фотографии того мальчика, но там и правда был мальчик, а не взрослый, высокий, мускулистый мужчина. Еще один взгляд на него: взрослый. По-взрослому красив, о таких говорят: «как за каменной стеной». При всей его слаженности мышц, блондин казался мягким, невероятно светлым. И, возможно, если бы не гнев, застеливший глаза Сакуры, она бы обратила внимание на то, как он украдкой смотрел на ее дочь, проверяя, все ли с ней в порядке. С отцовской заботой. — Все в порядке? — Наруто спрашивал у Сарады, обернувшись. — Мне нужно что-то сказать? Сарада помотала головой, все еще пытаясь вывести Наруто из дома. Держала его за одежду, давая понять, чтобы он не отходил от нее. — Отойди, — требовательно проговорил Саске, немного наклонив голову. — Она остается дома. — Сарада! Быстро, — вслед крикнула Сакура. Было понятно: Наруто, мать его, защитник, не отступит, даже если его это не касалось. Не хотелось очернять это теплое, потому что Сарада — манипулятор. Ехидный взгляд на мать, выводящий Сакуру на раз-два, прекрасно сообщал, что Наруто — пешка в ее бунте против родителей. Саске не знал, на что злился больше: то, что Наруто велся на это, или на то, что Сарада пользовалась своим положением беззащитной девочки, потому что характер Саске прекрасно известен Узумаки. Поймать взгляд Наруто невозможно. После нескольких немых вопросов, так и не получивших ответов, он сосредоточился на ребенке, сжимающем его одежду. Обращался Наруто тоже только к ней. — Ты хочешь остаться? — Нет. — Узумаки, не вмешивайся не в свое дело, — еще больше злился Саске. Наруто его не слушал. Или притворялся, что не слышал. — Иди в машину. Я скоро приду. Сарада кивнула и спешно вышла из дома, на что Саске сделал шаг следом, но Наруто перегородил ему дорогу. И тогда все заискрилось. Глаза в глаза. Сделать шаг длиннее — и они оказались бы прижаты нос к носу. Саске чувствовал ровное дыхание Наруто на своей коже. Противовес чувствовал свое — сбившееся. Что-то определенно шло не так. Контроль, выражение чувств, где-то сломалась последняя железобетонная стена и рухнула под ноги Наруто. Вот уже и брешь не заделать, потому что вокруг — чистое синее поле цветов и открытое голубое небо. Сдавать позиции не в стиле Саске. Держать оборону — теперь привилегия Наруто. Новое, совершенно неизведанное и приятное — как исключение. Искрилось так сильно, что они могли отрубить этим скачком напряжения весь город. Ну же, говори. — Отойди, блять. Эта моя дочь. Наруто пожал плечами и отрицательно махнул головой. Имение власти над ним — одно удовольствие. Разрешить себе такое, позволить доминировать, усомниться в адекватности происходящего. Ну же, давай. — Нет. Где-то над Саске посмеялся отец, назвав никчемным. Сакура осталась в стороне, не решаясь вклиниться в это противоборство. «Потому что все поняла», — догадался Саске. Пугало только то, что внутри все разрывалось от неправильности, потому что, несмотря на ситуацию, в которую они попали, хотелось только одного: уложить Наруто на лопатки. И Наруто это понял. Только у него была совесть и мораль. И честь с достоинством, судя по всему. Нечасто Саске считал себя мразью, но сейчас с головой окунулся в это слово, очернив вокруг себя все, кроме Наруто. На пару минут опутался в мысль: «пусть Сакура разбирается с Сарадой сама». Эгоистичная, но такая правильная. Кажется, он сходил с ума. Кажется, он на какой-то игле. Безумство поглощало. Вцепилось и дало корни в органы. Рука потянулась за светлый затылок. Наруто не сопротивлялся. — Выйдем? Показалось, что Саске на миг превратился в какое-то чудовище. Сакура осталась на месте. К такому Саске она не привыкла. Такого Саске она никогда не видела. Подходить к нему — значит подвергнуть себя опасности. Чертова кровь Учиха — точно приговор. Прежде чем подойти к машине, Наруто заблокировал двери ключом. Саске не обратил на это внимания. Лишь встал рядом с Наруто, вглядываясь в его лицо. — Не знаю, что у вас произошло, но Сарада теперь такой же мой ребенок, как и Боруто с Химавари. И если она попросит забрать ее с собой, я заберу. — Строишь из себя мать-Терезу? Наруто рассмеялся, поворачиваясь к Саске телом. Может, показалось, но взгляд черных глаз прожигал в нем огромную дыру. Почему — непонятно. Было в этом что-то интригующее. Не как обычно, а по-особенному завораживающее и тянущее где-то около сердца. — У меня тоже есть дочь. — Это не дает тебе право забирать мою. — Она написала, что над ней издеваются. Ей нужна помощь. Саске хмыкнул, достал пачку сигарет из кармана и закурил, подставляя лицо осеннему ветру. — Полагаю, твой номер у нее не просто так оказался? Наруто кивнул. — Я отвезу ее к себе. Боруто дома у Хинаты. Она закроется на замок. Завтра привезу обратно. Как будто Саске нужно было это озвучивать. Конечно, он это и так прекрасно знал. Это же так очевидно, так в стиле Наруто — быть хорошим отцом. Уложить Наруто на лопатки все еще казалось отличной идеей. Заманчивой и вполне выполнимой, если бы не некоторые обстоятельства, которые выглядывали в окно гостиной. Наруто тоже ее заметил. — Разбирайся со своей женщиной. И ушел, сев в машину. Уехал, оставляя разрывающиеся внутренности Саске с ним же.

х

Для родителей мы никогда не повзрослеем. Даже когда на лбу появятся морщины и возрастная угловатость лица. Когда будут собственные дети, а у детей уже настоящие отношения. Наруто понял это еще давно, потому что прилипшее в детстве «лисенок» используется и в настоящем.

— Почему мы узнаем о разводе от внука? Лисенок, я, может, и далеко живу, но приехать могу в любой момент, — Кушина поправила длинные, крашенные в красный цвет волосы.

Наруто стало неловко. Сарада отвернулась, чтобы Наруто не видел ее перекосившееся от смеха лицо. — Мам, это было наше взрослое взвешенное решение. И не слушайте то, что говорит Боруто. Иногда он слишком преувеличивает.

— Не дорос ты еще для взвешенных взрослых…

Кушина приблизилась к телефону максимально близко, пытаясь разглядеть темный салон машины, будто бы это было возможно — выйти за рамки телефона.

— Кто это там с тобой? Ты что, развелся, потому что завел молодую любовницу? Минато, ты видишь, да? — отец что-то пробубнил на фоне. — Наруто!

— Нет, мам, — Наруто вывернул к дому, заглушив машину. — Это девушка Боруто. У меня нет молодой любовницы.

— Покажи! При-вет, — Кушина все еще пыталась заглянуть дальше видимости камеры, оставив на экране только свой глаз. — Лисенок! Я ничего не вижу, кроме твоего лица. Давай, на тебя я уже насмотрелась.

Немой обмен взглядами с Сарадой закончился кротким смущенным кивком и Наруто направил камеру на нее.

— Как хороша! Милая девочка. Минато! — Кушина вскочила с кровати и побежала к мужу. Наруто закатил глаза и извиняющиеся улыбнулся Сараде. — Посмотри! Посмотри!

— Перестань смущать девушку, — Минато также неловко улыбнулся и помахал рукой. Его время быстро закончилось, потому что Кушина снова оккупировала телефон. — Сарада, да? Боруто о тебе рассказывал.

— Приятно познакомиться. Последовал продолжительный вздох. Потом она выдала:

— И за что вам достаются такие шикарные женщины, господа мои мужчины?

— Мам, уже поздно. Нам нужно домой. Созвонимся завтра. Наруто отключил телефон, не давая матери сказать что-то еще. — Ты извини за это. Она слишком активная. Наруто вышел из машины, Сарада последовала его примеру. — Она классная. — Поменяешь мнение, когда она неожиданно приедет и ворвется к тебе и Боруто в дом. У нее совершенно нет границ. Наруто открыл дверь дома и пустил Сараду. — Это так плохо? — Она все еще заходит в ванную, когда я принимаю душ. И это самое безобидное, — Наруто кинул ключи от машины на тумбочку. — Устала? Спать пойдешь? Или поедим? — Я пойду спать. Спасибо. — Если все же проголодаешься, холодильник в твоем распоряжении. А я пробегусь, не теряй. Сарада кивнула и скрылась на втором этаже. Быстро натянув на себя термоводолазку, такие же тайсы и свободные шорты поверх, Наруто нашел кроссовки и вышел из дома. Уже темнело. Голова гудела, слишком много мыслей и ни одной правильной. Не было в его жизни ревности. Это что-то отравляющее и расходится с уверенностью. Но сейчас она нарастала. Не в том положении находился Наруто, чтобы ревновать Саске к его бывшей. Между ними вообще не было никаких обозначений. Просто было что-то. Слишком громко для любовников и слишком много для знакомых. Коллеги. Начальник-подчиненный. Не было этих мыслей, потому что повода не было. Как и сама мысль о «любовниках». Потому что до этого — мужчины его не интересовали, по крайней мере, осознанно, с принятием — нет. Саске Учиха был просто Саске Учиха. Для Наруто он не был мужчиной, точнее: Саске Учиха — человек, к которому тянуло, нитью повязан. Не было осознания, что этот человек имел те же гениталии, что и он. И не то чтобы это осознание что-то меняло. В этом мире существовали женщины, с которыми принято заводить отношения мужчинам. Наруто уже на это наплевал, но она немного пошатнула его хрупкий маленький мир, построенный не так давно. Она появилась. Она была как пощечина, тормоз в машине. Остановила эйфорию и сорвала матовую пелену. Но от Саске отказываться он не собирался. Слишком интересно, насколько далеко это зайдет. Слишком нравится Наруто это чувство. Такого никогда не было, даже с Хинатой. То влечение, что пришло с появлением осознания, хотелось окутать плотной защитой и никому не показывать, чтобы не обрубили. Не мешали. Не лезли. Ненависть оказалась накопившимся желанием? Фиксация, произошедшая от незнания? Неправда же. Наруто пробежал мимо мужчины и остановился, присматриваясь. И мысль только одна: он не Саске Учиха.

х

— Ты вот так ее отпустил с тем мужчиной? Не говори мне, что это нормально. Я не поверю. Сакура ходила за ним, как тень и, честно, уже сильно надоела. Саске зашел в гардеробную, скинул с себя домашнюю одежду. Нашел спортивные штаны и кофту. Обернулся, пытаясь показать Сакуре выражением лица, что она уже достала. Не помогло. — Он — отец ее парня. — Как будто меня это должно успокоить. — У тебя нет выбора. Сакура в который раз за сегодня вздохнула, прижавшись плечом к двери. Она стала свидетелем весьма интересных взаимоотношений, которые внушили ей, что Саске доверяет этому человеку, насколько вообще умеет доверять хоть кому-то в этом мире. Можно немного успокоиться. — Я наделала ошибок, да? — как факт. Признание своей ошибки, совершенной под эгидой любопытства. Никаких оправданий. — Ты полностью в дерьме. — Саске, — Сакура скривилась, — спасибо за поддержку. — А чего ты хотела? — Саске сложил в пакет сменную одежду. — Зачем ты полезла в ее телефон? Не знала, чем это кончится? — Она мне ничего не рассказывает. Хотела по-быстрому узнать, как обстоят дела, — Сакура пожала плечами. — Не получилось. — Ты идиотка. Сакура показала ему средний палец. Отошла от двери и заметила, что Саске собирает вещи. — А ты куда-то собираешься? — Подальше от тебя. — Саске! Саске прошел мимо, спустился на первый этаж, забрал ключи от машины с полки. Взял куртку и обулся, игнорируя шумную женщину. Слишком много Сакуры за один день. С него хватит. — Вы издеваетесь надо мной? — Как ты это поняла? — Саске! Саске вышел и быстро закрыл дверь за собой на ключ. Пока Сакура найдет вторые ключи, он успеет уехать.

х

Запыхавшись от длительного бега, Наруто остановился у дома и вытер пот с лица рукавом. И только после заметил Саске, курящего у него на крыльце. Весьма неожиданно увидеть его здесь. Но приятно. — Что ты здесь делаешь? — спросил Наруто, упершись руками в колени. Все-таки ехать к Наруто было правильным решением, исключив вариант квартиры около офиса. Хотя бы ради этого вида, насытив свое нарастающее безумство. Черная плотная ткань повторяла все изгибы тела и только шорты позволяли фантазии разгуляться. Может, даже к лучшему. Наруто подошел ближе, почти наступая Саске на кроссовки, и протянул руку, помогая подняться. — Прячусь. — От бывшей? — Не успел купить себе еще один дом, чтобы прятаться там. Наруто закатил глаза, пропустив колкость мимо ушей. Руку Саске не отпускал, крепко схватившись. Если в следующую секунду Саске повалит его на холодный газон, Наруто не удивится. Напряжение, что возникло между ними пару часов назад, вспыхнуло с новой силой. — Заходи. Здесь холодно. — По тебе не скажешь. Наруто открыл дверь, включил свет и пошел к ванной, оставляя Саске позади. К черту, он сейчас вот-вот сорвется. — Я быстро приму душ, развлеки себя пока. Наруто заперся в ванной. Саске скинул с себя куртку и пошел в гостиную. В тех шкафах, где раньше стоял алкоголь, было пусто. Ну, допустим. Пошарился по кухонным ящикам. Ничего. — Какой правильный мальчик, — Саске остановился. — Не верю. Такого не может быть. Зашел в гараж и включил свет. На удивление, с улицы и не скажешь, что пространства хватило и на машину, и на штангу, и на бильярд. Вот это уже интересно. За бильярдным столом спрятался дорожный холодильник. А в нем бутылка виски. Закрытая.

х

Когда Наруто вышел из душа, проведя там от силы минуты две, накинув на себя шорты и майку, Саске в гостиной не оказалось. Ожидаемо. Он нашелся в гараже около бильярдного стола, купленного Наруто недавно. — Сыграем? — спросил Саске, выкладывая шары на стол. — Ты спать не хочешь? — Нет. Наруто подошел ближе и увидел два стакана с виски и льдом. Если он сейчас выпьет, то сразу же опьянеет, потому что ничего за день не ел. Это плохо, находясь вблизи Саске. Быть уязвимым — одно, но быть уязвимым и пьяным — совершенно другое. Одно слово: глупости. Кто знает, к чему эти глупости могут привести — страшно представить. Но Наруто рискнет. Когда еще представится такой шанс? — Тогда у меня условие, — Наруто взял кий и придвинул к себе стакан. — Разбавим игру. За каждый шар в лунке вопрос и честный ответ. Саске скривился, отпив виски. — Детский сад. — Давай, — Наруто улыбнулся, не отрывая взгляда от Саске. — Или боишься? Саске фыркнул, размял шею и начал первым, разбивая шары. Попал сразу в две лунки. — Как ты решился на развод? Наруто облокотился на кий, глядя на шары. Значит, такие вопросы? Саске выпрямился, выпил и выжидающе уставился. — Просто надоело. Устал терпеть. Недолго обдумав этот ответ, Саске кивнул. Обошел стол и снова пристроился к белому шару. Встал на расстоянии вытянутой руки от Наруто, принимая не совсем удобную траекторию для попадания. Может, он сделал это специально. — Принимается. У меня два вопроса? — спросил Саске и Наруто кивнул. — Второй ребенок — способ уберечь брак? Наруто нахмурился, медленно отпив виски. Приятное тепло прошло по телу, расслабляя мышцы. Слишком личное и затрагивающее то, к чему Наруто предпочел бы не возвращаться. Но он сам придумал правила. — Не думал, что тебя это интересует. — Не отмахнешься. Отвечай. — Да, — неохотно пробубнил Наруто. Саске промахнулся и освободил место для Наруто. Подлил обоим виски и закинул еще льда. Наруто наклонился, прицеливаясь. И попал. — Какие отношения у тебя и Сакуры? Саске вскинул бровь, болтая стаканом. Интересный вопрос, учитывая, что с Сакурой при Наруто он почти не взаимодействовал. — Вынужденные. — Это как? — Это другой вопрос. Наруто хмыкнул и прицелился во второй раз. Снова попал. — Так, как это? — Она мать моего ребенка. А ты как думаешь? — Саске сделал два больших глотка, опустошая бокал. — Она приезжает. Я уезжаю. Все. — Ладно. Принимается. Снова попадание Наруто. Он потянулся, как довольный кот, и встретился взглядом с Саске, внимательно за ним следившим. — У тебя был секс с мужчиной? Наруто чувствовал, как стремительно пьянеет. Уверенность только росла, вместе с тем, как искрилось пламя в глазах опьяневшего Саске. Оба это чувствовали, но подходить друг к другу не решались. На бледном лице расплылась хитрая улыбка. Так вот ради чего все это затевалось. Была ли у Саске интимная жизнь? Абсолютно никакой. Хотелось ли ему? До недавнего времени совершенно нет. — Нет. На этот раз Наруто промахнулся. Саске встал рядом и наклонился, выбирая угол. Попал. — У тебя? — Нет, — мгновенный ответ. Попал второй раз. Теперь Саске начала нравиться эта игра. — Целовался с мужчиной? Наруто выпил, отворачиваясь. То, что он целовался с Шином, не придавало повода для гордости и огласки. Вообще-то, он хотел об этом забыть, как о страшном сне. — Было. Саске выпрямился. — Со мной не считается. — Все еще было. — Интересно. Саске промахнулся и сразу же схватил бутылку с виски и начал пить из нее. К черту эти бокалы. Наруто скинул майку, цепляющуюся за кий. Стало невыносимо жарко. Или просто нашлась пара поводов раздеться. Попал, но с трудом — взгляд начал плыть. Виски идеально делал свое дело. И между тем, как они выпивали, становились все ближе друг к другу. В один момент Наруто почувствовал чужое бедро рядом, и — блять, как жарко, — чем было до. Казалось бы, куда? — А у тебя, не считая меня? Саске выпил. — Нет. Наруто широко улыбнулся и еще раз прицелился. Попал. — Была ли у тебя ревность в отношении меня? Саске выгнул бровь, посчитав, что этот вопрос он оставит без внимания. Но Наруто ждал, не разгибаясь, повернул голову и смотрел затуманенным взглядом. Ну, слабо? Молчание — тоже ответ. — Глупый вопрос. Наруто встал, поворачиваясь. Саске отпил еще виски и понял, что они распили целую бутылку. Слишком быстро, совершив ошибку. Точнее, сократив время на взвешивание всех последующих действий. А, впрочем, пошло оно все. — Так ответь. — Он все равно не перестанет быть глупым. — Разве? — Наруто улыбнулся, отложив кий в сторону, оперся руками о стол. Взял бокал с оставшимся виски и допил, не отрывая глаз от глаз Саске. Сердце забилось чаще, когда Саске забрал стакан и приблизился. Склонил голову и прижался к загорелой шее, нащупывая губами пульс. Стакан упал. Рухнуло что-то и у Наруто. Теплые влажные губы проделали путь от ключицы до мочки уха и обратно. Пальцы на ногах непроизвольно поджались. Руки вцепились в бильярдный стол. Это было настолько хорошо, насколько и плохо. Потому что мало. Наруто расставил ноги шире и схватился за темный затылок, дергая Саске за волосы, чтобы тот поднял голову. Так что? Решил отвлечь? Продолжай, но сначала ответь. Игра должна быть честной, сука такая. — Было. Холодные пальцы легли на голый живот. Наруто еще раз дернул Саске за волосы и подтолкнул к себе, впиваясь губами в его губы, весь день такие манящие и желанные. Это было похоже на бой, где есть только победа и ничего кроме победы. Агрессивно и одновременно нежно, ни капли не похоже на что-то обычное. Слово «обычно» можно вычеркнуть из жизни совсем. Из их совместного времяпровождения. Это, блять, просто не сравнить ни с чем. — Заревновал к Сакуре? — Саске облизнулся, царапая кожу живота Наруто, заставляя того напрячься. Наруто скривился, недовольный тем, что они прервались. — Мы уже не играем. — Слабо ответить? — Было. Вставший член уже болел от напряжения, пуская по телу неприятные мурашки. Наруто спустил руку вниз, но Саске его опередил, прижавшись к эрекции бедром, вырвав из Наруто стон боли. Вот сука. — Блять, если хочешь меня помучить, то не старайся. Я сейчас взорвусь. — Петтинг с мужчиной? Наруто распахнул глаза, поморщившись. — Не было. Саске почти довольно оскалился, просовывая руку между их телами, и через шорты накрыл ладонью член Наруто. — Понятно, почему она пытается тебя удержать, — прокомментировал Саске, измеряя длину движением вниз по стволу. — Ха, снова поговорим о бывших? — Наруто двинул бедрами, закатывая глаза — давно он не чувствовал себя настолько хорошо. Саске ничего не ответил. Приспустил шорты и вытащил член наружу. Он все это время был без белья. Наруто облегченно выдохнул, откидывая голову назад. — Да, — прошептал он. И не похоже это было на желание просто прикоснуться. Всем телом ощущалась угроза того, что принадлежать — нужно. Важно запомнить, говорил Саске, работая рукой, почти не касаясь, дразня невесомыми кончиками пальцев, что сейчас — это не просто так. Наруто кивал, будто мысли его слышал. Возможно, это было сказано вслух. Саске понравилось. Чувствовал власть, в прямом смысле доверенную ему в руки. Перестал истязать, сжал в руке тяжелый член и поступательными движениями доводил. Говорил, чтобы не вздумал кончать без его позволения. У себя в голове. — Я много выпил, чтобы кончить, — полушепотом проговорил Наруто, задыхаясь от ощущений. — Могу поспорить. — Спорим, — согласился Наруто. Ощущения стали ярче. Саске навалился на него телом, прижался губами к шее, укусил за плечо. Сам страдал от возбуждения, но смотреть, как извивался под ним Наруто, было чем-то выше, чем удовлетворение самого себя. Сейчас — Наруто. Его опухшие губы, закатившиеся глаза, дрожащие ресницы. Саске — хищник, что добрался до своей самой желанной жертвы. И если бы Наруто смотрел ему в глаза, то увидел бы нечто, разрастающееся внутри Учихи. Нечто, чего стоило бы бояться. Сумасшествие, дошедшее до сути. Наруто положил голову ему на плечо, пряча вырывающиеся стоны. Доведет. Наруто не сомневался, он мог это сделать лишь несколькими движениями, но позор — кончить сразу. Даже если он выпьет в десять раз больше сегодняшнего, Саске тот, кто его опустошит. Хотелось спрятаться от болезненных и приятных ощущений. Просто исчезнуть, раствориться в воздухе, закричать. Сука же такая. Издевается. — Дай кончить, ублюдок. Саске усмехнулся, сместил ладонь с влажной головки и снова положил на чувствительную плоть, надавив. Наруто распахнул глаза и вцепился ногтями в спину Саске. Настоящий ублюдок. Наруто вскрикнул и дернулся бедрами, заставив Саске сместить руку с основания члена чуть выше, кончил ему в кулак, так любезно предоставленным Саске. Настоящая скотина. Ноги перестали держать. Наруто сполз на пол, схватившись за край бильярдного стола. И тяжело дышал — он так не задыхался даже после бега. В глазах плясали звезды. Наруто не подозревал, что ему так понравится грубость. Может, дело вовсе не в этом. Саске возвышался над ним, довольный собой. Смотрел, как вздымалась чужая грудь и как наливались кровью следы от укусов. Прекрасно. Присев рядом, Саске взял ладонь Наруто той ладонью, в которую он кончил. — Я выиграл. Наруто улыбнулся, приоткрыв глаза. — Не думаю.

х

Время имеет привычку несмешно шутить. Ребенок, который совсем недавно ходил в туалет под себя и приносил домой все, что попадалось ему на улице под руку, посчитав интересным, в один момент резко взрослеет. И вот он уже пьяный, ползет на коленках по кухне, бьет посуду, потому что не рассчитал расстояние от кромки раковины до крана. Наруто облокотился о гарнитур, препятствуя Боруто проползти дальше. Еще не отошедший от недавнего оргазма, полуголый и запыхавшийся. Перекрыл кран и присел на корточки, сравнявшись с сыном. — О, пап, — еле связно проговорил Боруто, пытаясь встать на ноги. Упал, сдерживая рвотные позывы. — Ты что, пьян? — спросил Наруто, хотя все было настолько очевидно — скорее удивление. Повзрослевший ребенок, который добрался до алкоголя без тебя, — наказание. Причины, скрытые за голубыми глазами, ясность, спрятанная за черной радужкой. Вопрос должен был звучать по-другому. Почему? Интерес к запретному? Прийти к отцу в таком состоянии — значит полное отсутствие понимания ситуации. Или банальная наглость? — Да, и что? — достаточно дерзко, чтобы вывести Наруто из равновесия. Дыхнул в отца, улыбаясь. И залился истеричным смехом, схватившись за разбитый нос. — Извини, «и что»? Ты, часом, ничего не перепутал? — Извиняю, — махнул рукой Боруто. Саске сел за стол, подставив руку под голову. Интересно получается, Наруто наступает на самого себя и строит такое удивление и непонимание, что упускает всю суть возникшей проблемы. Настолько был слеп, не замечая трансформацию собственного сына. Кухонный островок пошатнулся от пинка пьяного мальчишки. Наруто раздул ноздри, хватая сына за руки. Рывком поднял его за футболку и посмотрел прямо в глаза. — Давай, поговорим о пьянстве, — выплюнул Боруто, медленно моргая. — Как алкаш, расскажи мне. Из-за угла вышла Сарада, обнимая себя за плечи. Она ожидала, что Боруто напьется, но не думала, что он решит прийти к отцу. Дно пробивается все больше. — Не тебе мне говорить об алкоголе, ха, — Боруто попытался тыкнуть пальцем в грудь отца, но оступился и повалился на столешницу. Заметил Сараду. — Ты чего тут забыла? Сарада скривила лицо, сглотнув противный комок. И, развернувшись, быстро ушла. Больше спасать его Сарада не собиралась. С нее хватит. Не сейчас точно, когда Наруто еле сдерживал себя от бешенства. Терпеть неуважение от сына он не собирался. Слишком много дозволено и так мало сделано, чтобы остаться в стороне. Упущен момент перехода грани, возможно, еще не поздно проявить строгий отцовский характер. Наверное, Боруто забыл, каким может быть Наруто. Перехватив сына под руку, он поволок сопротивляющееся тело в ванную. Перекинул его голову через бортик и включил холодную воду. Наруто подержал его так несколько секунд и отшвырнул к стене, отойдя на пару метров. Никогда не поздно помыть рот с мылом, правда? — Не смей с ней так разговаривать. — А то ты лучше с мамой разговариваешь, ублюдок, — Боруто стер с лица воду и откинул тяжелую голову назад. — Беру пример. Наруто уставился на сына. Кто ему это наплел? Хината? Не было у них таких скандалов, чтобы кто-то кого-то посылал. Вымещает злость? Обиду? Настолько напился? — Давай-ка еще раз умоемся. Боруто начал сопротивляться, а потом надул щеки и начал блевать в туалет. Наруто его отпустил. Когда позывы закончились, Наруто закинул сына в ванную. — Скотина. Наруто хмыкнул, взял лейку и направил на сына. Проблема, которая решила показать коготки. Когда-то это должно было случиться, но всегда — неожиданность. Не будешь ты к этому готов, сколько ни старайся. Ребенок, что видит в тебе лишь сосуд, куда можно спустить весь негатив, разбивает вазу на осколки. Доверие, которое подталкивает к этому, — плотная крышка. Злость отца ставит равно к злости на самого себя. Ведь не доглядел. Сам позволил. Сам исправляй, но так, чтобы совесть не мучила и душа не запятналась. — Ты ночуешь в ванной. Завтра пойдешь и извинишься перед Сарадой, ты меня понял? Крупицы осознанности заставили Боруто кивнуть. И Наруто успокоился, выйдя из ванной. — Сын превзошел своего отца. Саске стоял около двери, навалившись плечом на стену. — Заткнись, а. Будто мне этого было мало. — Ты подал хороший пример, — продолжил Саске, не упуская возможности выплеснуть колкость. — Дрочить у тебя получается лучше, чем говорить. Саске поднял бровь. Наруто улыбнулся, убирая руки в карманы шорт. По лезвию ножа ходил, зная, что последствия испарились в ту же секунду, как только Саске прикоснулся к нему. Больше не было оружия. — Если он так же скажет моей дочери, я его прикончу. — Я сам с ним разберусь. Саске отошел от стены. Конечно, разберется. И распознать, что так сильно бесило и одновременно превозносило его в этой фразе, почти разрывало. — Мне нужно ехать. Наруто устало помотал головой и подошел к Саске, показывая субтитры на собственном лбу, что он об этом думает. — Дрочить все-таки лучше. Саске промолчал с минуту и пошел наверх, игнорируя Наруто. И когда этот идиот решил, что ему больше не нужен язык? — Ты что, смутился? Неужели? Распахнув дверь в ванную, Наруто сглотнул и веселый запал продолжать разгонять эту тему пропал. Саске снял с себя одежду и закрылся в душевой кабине. И рванул незаживший механизм. Адреналин в крови собрал память воедино, оживив картинку сна. Наруто присел на унитаз, поджав губы. Точно. Обнажая тело, сообщаешь точные координаты двери твоей души. Насколько Саске ему начал доверять, настолько Наруто посчитал это обыденностью. — Странный фетиш. Уйди. Наруто остался. Абсолютно голый Учиха у него, Наруто, в ванной — это что-то новое и пугающее — когда-то.

х

Точно кот. Ищущее тепло холодное тело. Как беззащитный мотылек, сгорающий от жара и света уличного фонаря. Наруто проснулся первым, выбрался из сильной хватки чужих рук и расплел ноги, которые Саске тщетно пытался согреть об его тело. В какой-то мере это было приятно — и баланс температур, вышедший за предел совершенства. Саске спал в его, Наруто, одежде, но мерз жутко. Наруто заботливо накрыл его одеялом и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Сарада пересеклась с ним взглядом и всем видом дала понять, что, вообще-то, все она знала. — Доброе утро? — Наруто натянуто улыбнулся, сразу же ретируясь по лестнице на кухню. Сарада недовольно сложила руки на груди. Смешной анекдот превратился в реальность. Поправив кофту на плечах, она зашла в комнату Наруто, нервно оглядываясь. Отец спал, поджав под себя чужую подушку. Точно стоило рассмеяться. Легла рядом, подставив руку под голову. Отец распахнул глаза. И начался немой спор, кто и почему здесь находится. Оба злились. — Не находишь это странным? — Ты уже давно не маленький ребенок, чтобы ложиться ко мне в постель. — К тебе? — Странно было бы, скажи я, что к Наруто. Сарада натянула улыбку, сдерживая себя от удара по довольному лицу выспавшегося отца. — Странно, что в постели Наруто лежишь ты. — Думаешь? — весело спросил Саске, слишком довольный для такого человека. Точно незнакомец. Саске встал с кровати, убрал волосы в низкий хвостик и молча вышел. Сарада последовала за ним на кухню, где Наруто жарил вафли и варил кофе. — Не делай вид, что все нормально, — шепотом. Саске покосился на дочь, выставляя ее сумасшедшей истеричкой. — Радуйся, девочка, что ты все еще здесь. — Большое спасибо, — Сарада даже не пыталась скрыть свой сарказм, пропитав им всю фразу, не жалея ресурса. — Ты просто невыносим. — Я о тебе того же мнения. Наруто поставил перед Сарадой тарелку с вафлями и сиропом. Саске отдал ароматный кофе и снова отвернулся. — Веселишься? Не мог бы ты найти другой дом, — Сарада поковырялась в вафлях, размазывая сироп по тарелке. — Слишком много неуравновешенных на одну семью. — Пожалуйста, я буду только рад, если ты закончишь отношения с этим мальчишкой. — Ха! — Сарада подавилась. Наруто обернулся, на что Сарада махнула ему рукой. — Все нормально. Саске отпил кофе, скрывая улыбку за чашкой. Непривычно видеть его таким счастливым. Наверное, эгоистично пытаться выставить отца злодеем, спасаясь в этой же семье от мрака своей. — Я была первой. — Могу поспорить. И взгляд на Наруто будто выискивал клеймо, поставленное в другой жизни. Сарада ничего не поняла. Для осознания ей бы потребовалось время, но фраза пролетела как первый снег, сразу же таявший на все еще теплой дороге. Вошел Боруто, бледный, как приведение, растрепанный, на голове — хаос. Наруто не хотел смотреть на сына. Молча поставил его порцию вафель на стол, жестом приглашая присесть. Крупинки вчерашнего конфликта заполнили комнату, испортив воздух, отяжелив его. Если Боруто и хотел спросить, что здесь делает отец Сарады, то не стал. — Прости меня, — он обратился к Сараде, на что она просто кивнула, не в силах смотреть на давно утопающего. — И ты пап, я просто… Боруто поднял глаза, ища в глазах отца понимание, но увидел только такое неприятное режущее разочарование. Внутри что-то больно кольнуло. — Я просто… мама и я… — Боруто снова поднял залитые стыдом глаза и увидел это. Засос. — Ты, блять, издеваешься что ли? Наруто поперхнулся кофе. Саске отложил вилку. Сарада замерла в ужасе, предчувствуя, что бомбу только скинули. Взрыв не произошел. Осталось всего несколько секунд, чтобы спастись. Мир рушился. — Выбирай выражения, — слишком спокойно. — Пока мама страдает из-за тебя, ждет днями и ночами, плачет каждый день, ты трахаешь каких-то шлюх? Чашка полетела на пол и звонко разбилась о кафель. Наруто вскочил со стула. Боруто встал следом, закипая от вспыхнувшего внутри гнева. Саске загородил дочь, толкнув ее в плечо, чтобы уходила отсюда. Сарада осталась. — Я сказал выбирать выражения! — крикнул Наруто, сжимая кулаки. Глаза его пылали, пожар в бушующем море. И столкнулись две стихии. Губы от обиды задрожали, перекрыв доступ к кислороду. Картинки из жизни поплыли перед глазами. Вот, мама снова плачет на заднем дворе. Новая локация — в этот момент отец трахает шлюху. Посуда полетела со стола. — Да ебал я твои выражения! Серьезно? Она страдает! МАМА страдает, скотина! А тебе все равно? — кричал Боруто в сердцах. — Просто урод! — Закрой рот, я сказал! — Ты просто тварь, ты ее не заслуживаешь! — продолжил сын, нервно, то сжимая, то разжимая кулаки. Еще немного, и он сорвется, чтобы его избить. И повисла тишина. Затишье грозилось бурей. Последний выстрел в русской рулетке, направленный точно в цель. — Ханаби была права. Наруто закрыл глаза на пару секунд, чтобы успокоиться. И оказался прав, кто же на самом деле промывал мозги его детям. Нужно остыть. Нужно заканчивать этот цирк. — Хорошо, — голос не дрожал, выход один — пойти по пройденному когда-то давно сценарию. — Отдавай ключи, карты и можешь выметаться. Боруто открыл рот. Потом закрыл. Крышка, что закрывала вазу, лопнула, опустошая доверху заполненный сосуд. — Что? — потрясение. — Что? — повторил Наруто, заглядывая в ничего не понимающие глаза сына. — Не уважаешь меня — мне незачем тебя обеспечивать. Гуляй. Веселись. Можешь меня трехэтажным матом крыть. Сарада поджала губы. Саске смотрел на Наруто с полной уверенностью, что никогда его таким не видел. Это решение для такого человека — лишиться конечности. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Тебе хочется поскандалить? Это не ко мне, — Наруто склонил голову, и Сарада точно узнала знакомое движение — так ее отец добивает. — Считаешь меня плохим? Ладно. Иди и поплачь вместе со своей матерью. Наруто ушел в гараж. Боруто простоял так еще пару минут, пялясь на то место, где стоял отец. Вытряс все из карманов на пол и вышел из этого дома. Сарада встала из-за стола, намереваясь пойти за ним. — Ты куда-то собралась? — Саске откинулся на спинку стула, пытаясь пригвоздить дочь взглядом к месту. — Хочу вправить ему мозги. — Нет. Сарада поставила руки на стол и скривилась. — Хочешь еще один концерт, но с собой в главной роли? — и ушла. Кажется, Саске сдавал позиции, раз не смог угомонить собственную дочь. И все равно хорошо от того, что она умеет отвечать, потому что когда-то ему не хватило на это смелости. Оно и к лучшему. Наруто нашелся на ступеньках в гараже, курящий сигарету. — И зачем? — Не вини меня в этом, — Саске забрал у него сигарету. Какие же противные. — Странно, что он не сложил два плюс два. — Сомневаюсь, что это в его силах. Наруто поднял голову и усмехнулся. Абсурд, дошедший до истины. И было в этом что-то ясное только двоим. — Признаю, я бы сам не поверил, — Наруто потянулся за сигаретой, задержав пальцы на руках Саске дольше, чем требовалось. — А ты? Саске промолчал. — Мне нужно заехать домой перед работой, — не тот ответ ждал от него Наруто. Но снова простая аксиома — Саске не отвечает на вопросы, где нужно сказать правду. Потому что ничего кроме правды сюда не воткнешь.

х

— Саске, а ты ничего не хочешь мне сказать? Саске вздохнул. Что у людей за привычка бесцеремонно заходить за ним в ванную? Сакура сидела на закрытом унитазе, подпиливая ногти. Остановилась, дожидаясь ответа. — Прямо сейчас? — раздраженно. — Чтобы ты убралась отсюда. — Нет. У тебя кто-то появился? — Твое какое дело? Сакура отложила пилочку и открыла дверь душевой. Саске даже не шелохнулся, потому что что-то говорить Сакуре — пустая трата времени и сил. Внимательные зеленые глаза прошлись по обнаженному подтянутому телу. Не ошиблась, Саске изменился. — Подкачался? Поправился? Все так очевидно, что даже скучно. — Сакура подала Саске шампунь. — Тебе разве не хочется поделиться? Кто он? — Он? Сакура закатила глаза, сложив руки на груди. — Да, он, я же не дура. — Ты все поняла, зачем спрашиваешь? — Хотела услышать это от тебя. — Услышала? Теперь выйди. Надоела. Сакура кивнула, прихватив телефон Саске с собой. Интересная вещица, когда знаешь пароль. — Он красивый, — продолжила она. — В моем вкусе. Саске обернулся. Провокация удалась, Сакура победно улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что ты кого-то себе найдешь. Тем более мужчину. Давно это продолжается? — Выметайся из ванной. — Я рада за тебя. Глаза в глаза. Сакура говорила искренне. Саске больше не произнес ни слова. Пиликнул телефон. Сакура открыла сообщение. — Тебе написал «Сабаку-но». Говорит, что ждет тебя в офисе. Твоем, — Сакура поджала губы. Не знать, кто этот человек, имея дело с семьей Учиха — невозможно. — Саске, не говори мне, что ты связался с ним. Саске ничего не ответил.