Два деда (не геи)

— Заходи, — Шин открыл дверь в комнату. — Прими ванную, обязательно вымой внутри. К тебе зайдет управляющий и даст указания. Деньги — после. Молодой парень. Недавно исполнилось восемнадцать лет. Еще глупый и наивный, захотевший получить «легкие» деньги здесь и сейчас. Но такие деньги — сложная задача. Он еще не понимал, что проституция несла губительный, ломающий характер. Этот блеск в глазах, легкость в движении уйдут после первого раза насилия, на которое он себя повел. Шин оставил парня за дверью. Думалось: уйти бы быстрее отсюда. Роль сутенера не доставляла ему удовольствия. Прихоть отца, любителя ломать молодые неокрепшие жизни маленьких людей. И он — его пособник. Затошнило. Здание давило. Пропитано похотью, засеяно зерном праведности. Ведь выбор был у каждого. Кого волновало, если все они шли сюда добровольно? Завеса ненависти и власти, которую вручили в руки ненормального человека. Жертвоприношение. Дай мне шлюх, взамен руководи баром. Там ищи. Мне без разницы. Получалось, что Шин — тоже плохой человек. Обмакнуть бы тело в хлорку и не чувствовать совесть под коркой черепа. Мозги бы сварить, чтобы не думалось. — Господин занят. — Коротко сказал охранник, преградив Шину путь. — Чем? — У него гости. Гости. Клиенты, которые захотели пойти незаконным путем, любезно проложенным Гаарой. Сразу вспомнилось: один из таких гостей был Саске Учиха. Шин видел его один раз и сразу понял, что тот хотел крови, своей справедливости. Вид у него был такой. Злость сочилась из каждой клеточки кожи, била током ядовитая месть. Чем-то они были похожи. Сабаку-но и Учиха. Саске Учиха пришел потешить самолюбие Гаары, засунув гордость, выжженную у него в крови поколениями. Противостояние их семей длилось годами и вот — конечная. Шин не знал, что просил Учиха, но Гаара облизывался, так хорошо ему было. — Кто? — спросил Шин. — Не могу сказать. Так не пойдет. Шин развернулся и снова открыл дверь комнаты, где готовился тот парень. И остановился, когда увидел слезы. Не было жалости. Нужда заставляла человека пойти на многое, но различало их всех одно — внутренняя сила. Кто-то ломал себя, отказывался от личности, а кто-то с гордо поднятой головой шел на смерть своей души. Кто-то уходил, силой их здесь не держали. Но парень, чьего имени Шин даже не знал, просто плакал. А мог встать и уйти. Работай, блядь такая. — И зачем? — Деньги, — простой ответ. — Уходи, пока не пожалел. Парень остался. Смотрел глазами, полными отчаяния. И блеск тот не из-за легких денег, а из-за необходимости крупной суммы. Что ж, это все меняло. Хотелось бы верить. — Можешь заработать еще больше, если узнаешь, кто пришел к Гааре. — Сколько? Шин улыбнулся. Жадность губит, парень. Присел на диван и выписал чек, спросив имя. Кажется, вполне сносная сумма за информацию. — Получишь, когда вернешься, — Шин сложил чек аккуратно пополам и убрал к себе в карман. — Постарайся не отключиться. Иначе никакого толку от тебя. Кивок. Шин проследил, чтобы парень помылся и отдал чистую одежду, состоящую из коротких шорт и тонкого халата. Помог собрать длинные волосы в хвост. Все было до абсурдности страшно и смешно. Нормальному человеку это показалось бы ужасным. Но «нормальности» в семье Сабаку-но никогда не было. Заставить собственного сына искать и приводить к себе готовых дать людей — какой-то извращенный способ поддержания семейных уз. Так говорил Гаара: «Нас это сближает». Просто отвратительно. — Удачи, — кинул Шин, расположившись на диване. Такого никому не пожелаешь. Оказаться в руках Гаары, наплевав на репутацию. Ошибка новичка — не верить всем слухам, которые о нем ходили. Монстр за симпатичным лицом, бизнес, чтобы просто наслаждаться падением других. Предоставление определенных услуг, взамен на чистую душу и муки совести — впоследствии. Это ломает. Искупаться в крови, чтобы запятнать невинных. Даже капля, упавшая на твою дорожку жизни, перечеркивает всю святость. Стоило ли это того, чтобы обрести покой? Уничтожить конкурентов или осуществить заветное желание? Попытать удачу и выкрутиться из подсудного уголовного дела? Помощь Гаары — сделка с Дьяволом. Не впутывать здравый смысл, не сожалеть, не показывать слабость и не переходить дорогу — в будущем. Добровольно насадиться на его, Гаары, крючок? Глупые рыбешки. Спустя час парень не вернулся. Шин устал ждать, рефлексируя о жизни. Вышел в другую дверь и, очистив голову от мыслей, вошел в обитель. Парень лежал на полу, кажется, дышал рвано. Двое мужчин сидели за баром. Шин опустил голову, уперев глаза в пол. Этого человека он никак не ожидал увидеть. Налил два бокала виски, кинул льда и придвинул к ним. — За счет заведения. Гаара и глазом не повел. Вид у него был как тогда — Саске Учиха предложил ему то, от чего он не захотел и не мог отказаться, — по-настоящему счастливый, вступил в интересную игру. Зато второй мужчина давил своим превосходством и вычурными манерами. Гаару такое бесило. Не был он поклонником официоза. Обхватил рукой в перчатке бокал и повозил лед о прочные стенки. Длинные черные волосы собраны в низкий хвост. Костюм без единой складки, ровная, как струнка, спина. Вся ситуация — бесконечность повторяющейся жизни. — Я знаю. Саске бы так не поступил. — Плохо ты его знаешь. Он сказал — никого. Даже тебя. Я и согласился. Ты мне не нравишься. — Ты можешь отказаться. — Итачи, — оскалился Гаара, его визит раздражал. — Не провоцируй. Саске дал мне достаточно, чтобы завтра же ваша семейка утонула в компромате и обвинениях. Твое «отказаться» мне не интересно. — Тогда чего же ты ждешь? — Я не идиот. Не идиот. Шин следил за ними из-под опущенных ресниц, протирая бокал для следующего напитка. Гаара как-то сказал ему, что сплетни собирать — бабское дело. Их понять можно. Но, ты, Шинки, крыса подзаборная. Но собирай, вдруг чему-то научишься. Впитывай, делай связи, меня не станет, первым делом ударят тебя. Поэтому Шин слушал, но не высовывался чаще, чем нужно. Возможно, крыса и есть. Интуиция толкнула его выйти из тени привезенных проституток. Теперь он знал, что информация — ядерное оружие. Инвестиция, которая окупится. Но Итачи Учиха — подарок очарованному глупцу. — Тогда чего ты хочешь? Гаара улыбнулся, закинув локти на спинку своего стула. Таблетки действуют прекрасно в симбиозе с алкоголем. Чего хочет? Все, что недоступно. Этого мало, но недоступность вызывала в нем азарт и перечеркивала все знаки «стоп». Просто интерес, стимулирующий не терять смысл и вкус жизни. Все было, все есть. Итачи Учиха — спокойный, но в то же время вызывает ужас под кожей. Две стихии, два титана, пьющие в баре виски. Люди, познавшие власть во всей ее красе. — Есть один вариант, — Гаара улыбнулся шире, облизнув губы. — Отдай мне его заместителя попользоваться. Белобрысая с ума меня сводит. — Узумаки? — капля удивления проскользнула в голосе Итачи. — Это было условием? Не трогать Сараду и Наруто? Видел его пару раз. На фото с Саске, в офисе, вспышкой молнии мимо. Пышущий энергией и озорством в глубоких голубых глазах. Приближен к Саске так, как никто другой из всех окружающих его людей. В голове яркое воспоминание. Кабинет Саске и Наруто рядом с ним, как опора падающей стене. Еще оба зеленые и неопытные, пытающиеся выкарабкаться из болота рынка. Идеальное дополнение друг к другу. Наруто его, Саске, голос. А Саске — мозг, посылающий информацию. Итачи знал, чем это кончится. Саске будет держать Наруто дальше, не позволив чувствам всплыть наружу. Но даже если Сабаку-но заинтересовался… Семья — на первом месте. Жертвуй другими, но не семьей. Саске, ты же знаешь. Ты же не позволил себе большего, да? Тебе нельзя. — Узумаки посредственный. В нем ничего нет, — Итачи отставил от себя бокал. У Шина в голове сложился пазл, но еще такой неровный, не пропитанный осознанием. Сглотнув, он подлил виски в бокалы. Это не укрылось от цепких глаз Гаары. Поднятая бровь — вопрос, ухмылка — понимание, что Шин все-таки полезен. — Думаешь? Саске он важен. Не знаю, смотрит на него так хищно, стало интересно, что же в этой белобрысой голове такого интересного, — Гаара качнулся вперед. — Отдашь? Тогда я не буду тебя трогать. Пока что. Итачи долго думал. Сводил брови к переносице, анализировал ситуацию. Гаара знал, что Итачи никогда не пойдет против Саске. Это было просто весело. Он же расскажет, Саске взбесится, придет… весело будет смотреть, может, предложит что-то еще. Может, Саске подставит брата ради своего зама. Борьба братьев. Все закончилось. Итачи встал и, не говоря ни слова, пошел в сторону двери. Гаара, посмеиваясь, напоследок кинул: — Сам расскажешь, что мамаша откинулась? Или мне сообщить? Итачи захлопнул дверь. Специально оставленная на видном месте фотография привлекла внимание. Подпись «Шинки Сабаку-но, предполагаемо, сын Гаары». — Сука такая, — Гаара отпил виски, уставившись на сына. — Нахрен ты выперся? — Извини.

х

Кто-то придумал примету. Если Узумаки не в настроении, день пройдет тяжко. Так случалось. Наруто искрил энергией, его улыбка не могла оставить кого-то равнодушным. Все заряжались позитивом, встретив Наруто в лобби офиса. Он манил своим приветствием, передавал частичку нескончаемого запала, проходил мимо, вглядываясь всем в глаза. Но не сегодня. Как будто грозовые тучи сошлись в чистом голубом небе. Огромная клякса на почти законченной картине. Точно быть беде. Увидели грозный взгляд, руки сжатые в кулаки и искусанные губы. Кольца нет — понеслось. Придумывали разное, кто-то вспомнил об аварии с участием бывшей жены. Говорили шепотом, офис затих. Все раздражало. Сильные пальцы сжали горло, вытаскивая тот самый комок, который перекрывал доступ к дыханию. Вот-вот Наруто сорвется, напитанный утренним бешенством. Хината позвонила. Раз двадцать — точно. Пошла ты, Хината. Отстань от меня, оставь в покое. Из-за сына звонишь? Мне плевать. Тошно от себя, Боруто неправ, он еще молодой, ничего не понимает. Оправдываться Наруто не собирался. Заслуживать понимания — тоже. Еще один звонок. Сколько можно? Отпуск вместе провести? Наруто лучше закопается в работе. Страдаешь, плачешь? Жалко ли? Грызть себя из-за сделанных поступков? Пошли вы все на хрен. Наруто стянул вниз галстук, освобождая шею от плена плотной ткани. В лифте закончился воздух. Пальто снял быстро, чувствуя, что задыхался от злости. Телефон выключил, написав лишь скупое «работаю». — Никого не пускать. Не дергай меня, если это не что-то, что не может подождать. Ино молчала, но во взгляде была та приправа, пахнущая осуждением. Значит, и ты против меня? Пожалуйста. Наруто больше ничего не сказал, захлопнув за собой дверь. Работы накопилось, словно Наруто только добрался до своих обязанностей. Никому не звонил, общался исключительно по электронной почте. Подписывал документы для команды, которая работала над проектом Учихи и Сабаку-но. Разбирался с рекламой, положив на это немало усилий. Нужно съездить на производство. Подготовить почву для запуска. Ответить репортерам. Нужно посоветоваться с Шикамару. Отправить презентацию Сабаку-но. Нужно. Надо. Это слишком. Снял пиджак, кинув его на пол. — Такое чувство, что я занимаюсь никому не нужным бредом, — Наруто отпил кофе, впервые за пять часов отлипнув от компьютера. — Ты прав, — прокомментировал Шикамару, который сидел напротив и вчитывался в презентацию. — За это время Учиха ни разу не поинтересовался, как продвигаются дела. Обычно он следит за каждой мелочью. Шикамару посмотрел в глаза Наруто, ища в них подтверждение своей теории. Оба понимали, что проект провалится. Будет отлично, если они просто уйдут в ноль и не потеряют то, что вложили. Но никто из них не поднимал тему: зачем это все? — Учихи нам палки в колеса всадят. Общался со знакомым, говорит, что атмосфера накаляется. Им не нравится, что Саске примкнул к их конкуренту, — продолжил Шикамару. — Ты знаешь, что по этому поводу думает наш Дьявол? Наруто отрицательно мотнул головой. Не было времени думать об этом. Наруто курировал два проекта одновременно, пока занимался Хинатой. Сесть и здраво поразмыслить о сотрудничестве с Сабаку-но не было возможно. Зато сейчас, все те сомнения, которые были изначально, всплыли на трезвую голову. Все отчеты команды казались каким-то фарсом. — Темари мне как-то сказала, что Гаара не будет сотрудничать «просто так». Всегда будет что-то еще. — Я не знаю, что думать. Никто не заставит Саске говорить, если он сам не захочет. Сколько раз такое было. Наруто психовал, дерзил, умолял сказать хоть какие-то детали того, что Саске хочет, но тот молчал или говорил, что это «не его дело». Или: «ты справишься и без этой информации». Наруто справлялся. А сейчас? — Хватит. Я так больше не могу, — Шикамару отложил документы и закрыл ноутбук. — Что у тебя произошло? Ты сам не свой. Естественно, Шикамару спросил. Рано или поздно он бы это сделал. Наруто предпочел бы не отвечать. Слишком личное, чем не хотелось делиться. Но Шикамару — тот, с кем можно разделить самое сокровенное. — Боруто увидел у меня на шее засос и назвал мудаком, который не думает, как его мать из-за этого страдает, — вывалил Наруто. Шикамару не успел ничего ответить. Вошла Ино с папкой документов и положила на стол: — Нора требует, чтобы ты подписал документы на командировку. — Какая командировка? — Наруто нахмурился, открыв папку. Билеты на самолет, бронь в отеле, план и задачи на поездку. — На завтра? — На почте еще с утра письмо висело, ты не видел? Я распечатала, но не заходила, ты же велел не попадаться тебе на глаза. Наруто громко выдохнул через нос. — Это и входит в твои обязанности — сообщать мне о таком! — Наруто перешел на крик. Ино сжалась. — О чем еще ты мне не сообщила? Было заметно, что девушка заколебалась, говорить или нет. У Наруто интуиция завопила. В груди неприятно закололо. Он не хотел кричать на нее. — Сабаку-но заезжал утром. Пробыл у Учихи не больше часа, — Ино опустила голову. — Это важно? Наруто опустил голову в раскрытые ладони. Засмеялся истерично, понимая, что ему придется вымаливать объяснения. Снова. Почему он все еще работает на Саске? Да хрен его знает. — Просто выйди, — Наруто отлип от ладоней и встал на ноги. — Наруто, — позвал Шикамару, но Наруто уже ушел.

х

— Вообще-то я ненавижу ваши рожи. К тебе я привык, но Итачи просто выводит из себя. Забавно вышло, — Гаара раскинул руки в стороны, положив их на спинку дивана, — Итачи тоже отказался от моего подарка. Значит Итачи в городе. Семья послала или сам решил навестить? Сразу к делу перешел, не разбрасывая себя на сантименты. Обычно первое, что он делал — заезжал к Саске. Гаара прекрасно себя чувствовал, развернув вокруг себя шахматную партию. И в обоих случаях он выигрывал, ведь играл сам с собой. Итачи — очередная пешка. — Мне стали нравиться таблетки. Чувствую интерес. Но и раздражение. Угомони братишку. Скажи, чтобы не приходил ко мне, иначе случится, — Гаара расправил пальцы, — бам. И нет Итачи. Взялся за презентацию, которую недавно отправил Наруто. Как обычно: каждая мелочь обоснована, структурирована и обработана. Но чувствовалось — не верил он в этот проект. Рекламу отрыл под завалами, тянул цепь, впаянную в стену. Вопросы после каждого блока. Саске прочел, понял — будет истерика. Отрицать, что злое лицо Наруто нравилось Саске, значит солгать. В Наруто бушевали эмоции, когда Саске ставил преграды на его пути. Не специально, базовая необходимость. Нужно было тренировать в Узумаки тип мышления, что был у Саске, чтобы в будущем он смог справляться самостоятельно со всеми делами кампании. — А он хорош. Создал из мишуры дерьма сносный план. Я думал, что выплачу тебе неустойку и не буду трахать себе мозги этим говном. Но тут не хватает денег, — Гаара приподнял уголки губ. — Я выделю бюджет больше. — Так что хотел Итачи? — Саске выпрямил спину. — Что он тебе предложил? Было видно, что Гаара серьезно задумался над предложением Итачи, иначе он бы не пришел к нему. Разворачивал партию против Саске, но не наступал, обдумывая, какой финал будет ярче. И нравилось ему издеваться. Настоящее наслаждение, уступающее оргазму на пару ступеней. — Я ему предложил, — поправил Гаара, разглядывая потемневшие глаза Учихи. Забеспокоился, маленький таракан. — Но не думаю, что он согласится отнять у тебя белобрысую. Жаль, она так хороша. Попадание в точно указанную цель. Саске сам виноват. Дочь Гаара не тронет, а Наруто — идеальная мишень. Прихоть, не более. Подогреть интерес, выяснить, почему Саске заботит этот мужчина наравне с дочерью. Что выберешь? Как поступишь? Партия заканчивается. — Выбора у тебя нет. Мне нужны гарантии. Итачи — человек дела, за ним стоит империя, выстроенная веками. А за тобой — никого, — Гаара сложил руки на стол. — Он придет к тебе и сломает. А я так не хочу. Мне прикипел твой характер. Поэтому гарантия — Узумаки. Капкан захлопнулся. Ногу Саске перекусили, и единственный спаситель — Гаара. Итачи уничтожит все, что годами строил Саске, потому что идти против семьи — так не положено. Но не оставит. Вернет в родной город и заставит работать на семью. Ни за что. — Пойми правильно, малыш Учиха. Узумаки дальше продолжит проект, пока ты разбираешься с братом. Я не могу быть уверенным, что ты не примкнешь к нему. Поэтому заберу крысу на время. Может, пойму, что же такого ты в нем нашел. — Гаара вздохнул. — Слово держу. Не буду его трогать, пока ты выполняешь наши договоренности. Роль разменной монеты? Как ничтожно. Итачи говорил, чтобы Саске не заводил отношений, не привязывался. Хотел с кем-то переспать? Только на один раз. Иначе пожалеешь. Не подпускай. Сопротивляйся. Саске впервые чувствовал себя так ужасно. — Эй, смотри на это с позитивной стороны. Итачи к нему не подберется. У него не будет рычага. Крыса будет под защитой, — Гаару точно это веселило. — Итачи не будет вредить тем, кто мне дорог. Гаара махнул рукой. — Не будет он, будет кто-то другой. Вы, Учихи, плодитесь как кролики, — трудно было признать, что это правда. — Жду от тебя весточки. В кабинете стало невозможно тихо. Саске положил голову на стол и поджал губы, чувствуя полное опустошение. Все началось с Сарады, а закончилось на Наруто. Противно признавать, что отношения в его мире несли только пагубный характер. Поэтому нужно избавиться от Учих. Саске нажал на кнопку селектора: — Нора, подготовь все для командирования Узумаки на завтра. Билеты, отель...

х

Обычно повод для истерики был один — Саске и его причуды. Возможно, это было что-то приближенное к разнообразию рабочей рутины. Но не сейчас. Считал его совсем глупым? Животным в стаде, которому скажи: пошел, и животное послушно побежало? Навалил на него навоз тяжелой лопатой — это работа. Нескончаемые письма на почту с датой окончания, при которой Наруто должен был буквально ночевать в офисе. А теперь что? Командировка? Совершенно бессмысленная — и это после того, как Наруто отправил готовый проект? Нора вскочила со своего места. Хотела что-то сказать, но Наруто распахнул дверь и с грохотом ее захлопнул. — Ты поиздеваться надо мной решил? Какая, блять, командировка? — Для начала тон смени. — О, — Наруто рвано кивнул, упершись руками в стол. Смотрел прямо в глаза, — точно. Объясните мне, зачем нужна эта бессмысленная командировка? Я не свинья-подстилка, чтобы разбрасываться временем на бессмысленные поездки. — Что не так? — Саске встал, повторив позу Наруто. — Это не входит в Ваши обязанности? Если отправляю, значит, есть необходимость. У Наруто не было слов, чтобы высказать все то, что сейчас в нем бурлило. Значит, говорят — делай? Долго смотрели друг другу в глаза. Наруто искал аргументы, Саске — смирения. Не мог признаться, что дела шли хуже некуда. Не мог донести, что есть опасность попасть в пучину семьи Учиха, по его же, Саске, вине. А все потому, что нравился, ублюдок такой. Зацепил, захватил в свой омут очарования, не упустив никого в этом офисе. И Саске, как дурак, поддался. С первого дня увидел, сначала думал, что какой-то улыбчивый идиот. Потом следил за каждым успехом и победой, не замечая, как радуется сам. Искал в толпе клерков, не замечая тянущую боль в груди, когда не находил. Просто… попал. Спорить с ним было одно удовольствие. Вызывать на эмоции, питаться ими. Останавливал чужой брак. Но тогда он пообещал: разведусь. И хлынуло. Итачи предупреждал. Саске не смог отказаться от шанса. Что-то поменялось. Наруто отшатнулся, вернув Саске в реальность. Злился, не понимая такой необходимости. По-другому и быть не могло. Надеяться на то, что из-за их взаимоотношений что-то изменится? Ну что за глупость. — Такое ощущение, что я встал Вам поперек горла, и Вы захотели от меня избавиться на время. — Бред. — Тогда говори. — Что ты можешь от меня требовать? Делай, что говорю, — успокоившись, заключил Саске. Наруто выдохнул. Что ж, другого не стоило ждать. Учиха хочет посмотреть на этот цирк? Наруто подкинет дерьма на вентилятор. Открыв папку с документами, Наруто поставил размашистые подписи в нужных местах. Пихнул папку Саске в грудь, отодвинув его с места на пару сантиметров. И будто подлил бензин в зачатки огня, вызвав бушующее пламя. Миг — и Наруто прижат животом к столу, а рука припечатана к спине, заставляя его замереть на месте. — Избавиться, говоришь, хочу? — Саске наклонился, прижимаясь бедрами к чужим ягодицам. Наруто сглотнул. Рука за спиной ныла от боли. Разряд по телу прошелся от тяжелого дыхания Саске. Слишком. Это слишком на грани. Не замечал он в себе признаки мазохизма, или отрицал, но очевидно, что ему это нравилось. Все вопросы, злость переместились в возбуждение. — Отпусти меня, — голос почему-то захрипел, опустившись на несколько тонов. — Настроение тебе испортили? С утра такой — весь офис на уши поднял. На мне решил отыграться? Не позволю. Дернувшись, Наруто почувствовал полутвердый член около бедра. Обернулся и увидел безумные жаждущие глаза. Колодец, где не видно глубины — только манящая жажда большего. Инстинктивно облизнул пересохшие губы. Как наваждение. Спуск всех эмоций в единственный доступный сосуд — Наруто. Не был Саске таким. По ощущениям — впервые. Каждая эмоция, каждая мысль была написана черным по белому на красивом лице. Сорвался зверь с цепи, принимай, хозяин. Саске… Заполнил кабинет своей гнетущей аурой. И было ясно — хочет. Не отпустит. Хватку ослабил. Наруто повернулся и, схватив Учиху за галстук, притянул к себе. Схватка. Целовал с языком, не чувствуя, как напирает. Наруто вкладывал обиду, Саске — желание. Животное, дикое желание. Накопившаяся агрессия идеально вписывалась в их союз. Дышать трудно, Саске. Мне нужно больше, Наруто. — Это не избавит меня от раздражения. — Посмотрим. Под бедра — и на стол. Как же Саске прекрасно целуется. Наруто прижался ближе, обхватив талию Саске ногами. Держал за галстук, пытаясь приблизить его до невозможного. Ближе, ближе, ближе. Чувствовать, трогать. Животное — на двоих. Звякнула пряжка ремня. Наруто тихо простонал, почувствовав холодную вспотевшую ладонь на своем напряженном члене. Закатил глаза, поджал пальцы на ногах. Как же хорошо. Перед ним: хищная улыбка Саске и его глаза, застеленные пеленой. Будто бы он добрался до того, чего так долго желал. Жилетку с рубашкой расстегнул быстро, обнажив загорелый живот и грудь. Ладонью провел, жадно впитывая каждый участок. В движениях пара слов: никуда не отпущу. Наруто уткнулся в чужое плечо лбом. Не составило большого труда подобраться к промежности Саске, освободив его от мешающейся ткани. В руку возбужденный член лег идеально. Даже здесь красивый. Саске зашипел, теряясь в нахлынувших ощущениях. Наруто поднял голову. Черные ресницы дрожали, и понятно было, что тогда Саске говорил правду. Все почти впервые и только для него, Наруто. Чувствительность вышибала из-под ног поверхность. Обнажил уже мокрую головку, губами нашел чужие губы, впиваясь зубами. Языком по бледной шее, нежной мочке уха. Первый тихий стон. Наруто почти кончил. — Возьми грубее, — Саске подчинился, Наруто выгнулся. — Да, так. А ты как хочешь? — Просто продолжай. Саске положил голову на плечо Наруто. Рука потянулась к зачесанным гелем волосам. Глаза в глаза. Саске просто хочет. Неважно как, главное прикоснись. Это было похоже на резкое опьянение. Эмоции Наруто, воспоминания былого, желания, фантазии вместе вылились в одно пространство. В ладонях оказалась густая горячая сперма. Саске дернулся, повалившись на Наруто. И это оказалось спуском для него. Наруто дрогнул всем телом, кончая куда-то себе на живот. Грубое прикосновение к бедрам пустило корни удовольствия по чувствительному телу. Наруто поджал губы. Значит, это будет так? Вся злоба — неудовлетворенное сексуальное напряжение? — Как-то ты говорил, что отношения на работе — табу. — Заткнись. — Но не думай, что дрочка отключит мой мозг навсегда. — Заставила же. — Ты ублюдок. Саске достал платок из кармана пиджака и стер сперму с живота Наруто. Обтер себя. Наруто застегнул рубашку, не упуская Саске из вида. — Документы подписаны, Узумаки. Ты поедешь в эту командировку, хочешь или нет. Это бесполезно. Наруто чувствовал себя одновременно и хорошо, и плохо, будто им только что просто воспользовались.

х

— Эта привычка всегда раздражала, — Сакура запахнула шелковый халат. Ровный ряд пустых чашек из-под кофе убрала, сложив посуду в посудомойку. — О чем думаешь? Мысли улетучились вместе с чашками. Он их раскладывал в каждую, как книги на полки. Чашка — отдельная мысль. Структура треснула, и книги упали — теперь в голове пусто. — Сделай еще кофе, — Саске снял очки и потер глаза. Усталость забрала его в крепкие объятия. — Я не служанка, — цокнула Сакура, присаживаясь напротив. — Хватит уже. Смотреть тошно. — Так не смотри. Тебя здесь никто не держит. Иногда Сакура скучала о молодом Саске, точнее, о том ребенке, в которого она влюбилась. Это был милейший человек, но жутко одинокий и запуганный. Его всегда хотелось рассмешить или обнять. Смех, редкий, но звонкий и мягкий, заставлял чувствовать себя нужной. Сакура, это же глупость. Неловкие объятия и разговоры у высокого забора, скрытые от глаз их непростых семей. Знала, что из милого ребенка вырастет озлобленный мужчина. Знала, когда видела синяки на руках от металлической указки; слышала крики и затыкала ему уши, только чтобы успокоить. Они были вдвоем против этого мира, но и ей пришлось оставить Саске. Понимала, что заслужила этот гнев, чувствовала, как сломался Саске после ее ухода. Заслужила. — Я знаю, что Итачи в городе. Ты поэтому такой беспокойный? — Сакура дотронулась пальцами до ладони Саске. — Поговори со мной. Кто, если не я, тебя поймет? Руку Саске убрал, встретившись взглядом с Сакурой. — Не нужно мне твое понимание, — Саске улыбнулся, встал и достал кофе из шкафа. — Когда ты уезжаешь? Сарада из-за тебя нервничает. — Саске, — начала Сакура, но он ее перебил: — Тебе, может, деньги нужны? Я дам. Сколько? — достал чистую чашку. Повернулся, запустив кофемашину. — Пойми, ты здесь никому не нужна. И будь благодарна, что я позволяю тебе видеть дочь. Сакура встала, подойдя к Саске ближе, чем он мог ей позволить приблизиться. — Такое больше не сработает. Я привыкла к унижениям. Но я люблю тебя, поэтому от меня не закроешься, Саске. Тебе плохо. Ты чего-то боишься, — Сакура схватила Саске за ворот рубашки. — Что ты натворил? Это связано с семьей? Кофемашина заработала, разбавляя возникшую тишину. В глазах тонущие эмоции и беспомощный ребенок, который захотел дать отпор и провалился с поражением. Один. Как в детстве, полез за воздушным змеем на дерево и застрял на нем, испугавшись высоты. Тогда он зарыдал. Сейчас — блок, через который невозможно пробиться. Но Сакура помогла слезть с дерева, и сейчас разберется. — Просто не лезь в это, — отмахнулся Саске. Не смогла. Руки обессилено повисли вдоль тела. В коридоре хлопнула дверь. Что-то упало. Тихий всхлип. Саске переглянулся с Сакурой и пошел на звук. Сарада сидела у двери, прижав к груди колени. Саске присел рядом с дочерью, аккуратно убрав ее ладони от лица. Держалась, слезы не пускала наружу, но увидев отца, разрыдалась. — Это все из-за тебя! Я же просила не лезть! Я же просила! — всхлипывая, рыдала она. — Что мне теперь делать? Как мне все исправить?.. Била отца в грудь, но чувствовала, как его руки нежно обхватили ее спину, успокаивая. Обескуражил приступ такой отцовской тактильности, заставив слезы нескончаемым потоком литься по разгоряченным щекам. И забылась, позволив себе вдоволь наплакаться. — Я не хочу, чтобы она видела меня, — прошептала Сарада, намекая на Сакуру. — Тогда держись крепче. Сарада обхватила шею отца, спрятав лицо в сильной шее. Саске подхватил дочь под коленки и встал, обходя наблюдающую Сакуру. Как дорогое сокровище, подумала Сакура. В сердце приятно защемило. Саске теперь не один, у него есть сильная подрастающая опора. Казалось, что только ради нее Саске готов сжечь весь мир. Странный способ воспитания, неоднозначное проявление любви. Кажется, Сакура начала понимать, почему Итачи приехал. Почему Саске так переживает. Если любит, то любит всей душой, каждой клеточкой тела, каждая мысль — о защите. А она — лишняя. — Я знаю, он не примет такого. Он бросит меня, как только узнает о вас, — Сарада уткнулась в подушку. Саске сел рядом, не убирая руку с содрогающейся спины. — Тогда он — глупый. Такую, как ты, ему больше не найти. Сарада обернулась, всматриваясь в глаза отца. Он стал мягче, что ли, но что-то изменилось. — Пап, тебе правда нужно быть с Наруто? Ты его любишь? — осмелилась спросить Сарада. Она не потребует от него отказа, понимала, что это слишком эгоистично. — Будь честным, пожалуйста. Спало напряжение, ушла защита. Мысли выели его мозг, и не осталось больше сил. Поэтому Сарада все поняла без слов. Лишь обняла, будто Саске нуждался в этом больше, чем она.

х

— Не понимаю, — Наруто пихнул чемодан в сторону, потянувшись за банкой пива. — Ничего он мне не сказал. Было ожидаемо. Нет, я разделяю работу и отношения вне ее пределов. Но, блять, серьезно? Шикамару пожал плечами, растянувшись на кровати в форме звезды. Это утомляло. Хотелось уйти в отпуск, уехать куда-нибудь в горы и просто валяться в доме на кровати с панорамными окнами. Обязательно взять с собой Темари, сходить с ней куда-нибудь, кажется, они давно никуда вместе не выходили. — Чувствую себя изнасилованным. Было хорошо, но мне как будто рот хуем заткнуть хотели. Знаешь, что самое обидное? У него это получилось, — продолжил Наруто, смочив горло холодным пивом. — Никогда у меня такого не было. Секс мозги не вышибал. А это даже сексом назвать трудно! — Погоди, что ты имеешь в виду? — Шикамару привстал на локтях. — Какой еще секс? Наруто пнул чемодан и отставил бутылку, залезая с головой в шкаф. Ляпнул, не подумав. — Наруто? — Что? — Наруто скривился, спрятав алеющие щеки в ладонях. — Я думал, ты меня не слушаешь. — Я всегда тебя слушаю, просто иногда пропускаю мимо ушей ненужные детали. Секс с Учихой? — Все-таки не слушал! — Наруто сгреб несколько костюмов и рулетом положил их в чемодан. Погладит их, как заедет в отель. — Не было. Так сказать, «пожали друг другу руки». Но и это выбивает из меня умение думать! Я в бешенстве. Шикамару закатил глаза и лег обратно. Это, наконец, случилось. Но проблем только прибавилось. — Что, так хорошо было? — спросил Шикамару, улыбаясь. — Да! И это бесит. Ты понимаешь меня? Я думать ни о чем не могу. Я в тот момент забыл, из-за чего злился, — Наруто сложил руки на груди и встал у свисающей головы Шикамару. — Тебе весело? — Забавно. — Шикамару сдвинулся в сторону, давая Наруто место, чтобы тот сел. — А что с Боруто? Мы не договорили. Наруто лег на спину. Целый день произошедшее сводило его с ума. Боруто капризничал, как делали все подростки. Кровь у него бурлила, а развод стал катализатором. Естественно, он занял сторону Хинаты, хотя Наруто всячески пытался избежать этого деления. — Он ребенок. А я — монстр, который обидел его мать. Он вспылил, я вспылил. Поссорились. Лежали молча. Периодически выпивали, уставившись в белый потолок. Думали о своем. Стоит ли извиниться перед Боруто? Или подождать? Они никогда так не ссорились, всегда были теплые дружеские отношения. Как-то не по себе. — У Темари задержка, — тихо начал Шикамару. Наруто поднялся, всматриваясь в друга. Они давно хотели ребенка, но все никак не получалось. Две удачи закончились неудачей — выкидыш. — Давно? — осторожно. Наруто знал, как тяжело Шикамару переносил этот шанс на надежду. — Три недели, — Шикамару выставил три пальца перед собой. — Боится делать тест. И я не могу ее уговорить, потому что тоже боюсь. Не хочу рано радоваться. — Вставай. Пойдем, покурим. Не требовалось слов поддержки. Наруто просто был рядом, хлопал друга по спине. Шикамару разговорился. Сказал, что и анализы все — в космос можно лететь. Кто-то сказал, что перестаньте делать это — с целью зачать. Отпустить ситуацию. Как? Я вижу, как она на детей смотрит. Наедине с собой выбирает в интернет-магазине детские вещички, любуется семейными фотографиями совершенно чужих людей. Были мысли о разводе, потому что генетически они друг к другу не подходят. Плод не приживается. Но шансы есть. И люблю ее, столько добивался, чтобы вот так закончить? Ни за что. Наруто слушал. И понимал, что у него никогда такого не было. А Шикамару жаль. Даже на новый год, рождество и день рождения загадывал одно и то же, хоть и казалось бредом. Отчаялся. Поэтому тест не делаем. Подглядел за ней, как она живот гладит у зеркала. Впервые на слезу пробило. Шикамару опустил голову на колени, подставив их к себе на ступеньку выше. Наруто прикурил ему еще одну сигарету. Настолько плохо, что решил вывалить все за раз. Протянул безалкогольное пиво. Шикамару выпил. Зазвонил телефон. Шикамару засмеялся, когда услышал пьяный голос Кибы. — Снова? — Наруто ухмыльнулся, разглядывая лес через дорогу. Что и есть в их жизни неизменное, так это беззаботный Киба. — Это хорошо отвлекает. Ладно, — Шикамару встал с крыльца, отряхнув штаны от пыли, — поеду за этим телом. Оплату, что ли, брать с него. — Подожди, я возьму ключи и с тобой съезжу, — Наруто не дождался ответа и зашел в дом, обшаривая поверхности в поисках ключей. — Наруто! Я доеду один! — крикнул Шикамару. Не хотелось отпускать Шикамару одного в таком состоянии. Наруто выбежал на улицу и столкнулся с грудью Саске. Позади, в машине, Шикамару хитро подмигнул, улыбнулся и уехал, махнув рукой. Произошло быстро. Саске обезвредил бомбу, удивив обоих. Чужой язык во рту провел по зубам. Наруто отступал, но Саске наступал с особым напором, заводя обоих в дом. Дверь хлопнула, как клетка, ловушка, в которую Наруто попал, лишившись возможности соображать. Сука такая. Наруто укусил Саске за губу, отстраняясь. — Ты животное? — Наруто прислонился к стене, тяжело дыша. — Что ты здесь делаешь? Саске снял куртку и убрал ее в шкаф. Все еще выглядел безумцем даже с таким спокойным, без эмоций, лицом. Наруто это только бесило. Видеть Саске сейчас хотелось меньше всего. — Нужно же проводить тебя в командировку. — А, — Наруто кивнул, натягивая на губы улыбку. Этот ублюдок просто решил поиздеваться. — Та самая, которую ты по своей прихоти выдумал? Точно. — Как угодно. Считай это сменой обстановки. Наруто выдохнул. Как можно было забыть, что Саске именно такой человек. Может, выставить его из дома? Подходить к нему не хотелось, потому что случится то, что случилось пару минут назад. Наруто, развернувшись на пятках, пошел наверх в свою комнату. Не до гостей ему, чемодан нужно собирать. Саске пошел следом. Снял худи по пути. Наруто остановился у шкафа, резко приблизился и кинул Саске на кровать, нависая сверху. Наруто не совсем понимал, в какой позе они оказались, из-за кипящего в нем бешенства. Он только, блять, смирился и успокоился! Но Учиха своей рожей только усугубил все. — Смена обстановки! Я тебе сейчас в табло дам, если не объяснишь. Слышишь? — Наруто, сидя на Саске, надавил ему на грудь, вжимая в кровать. — Хватит лыбиться! — Как по-детски. Буря. Откровенность задерживалась, отдав молнии сгущающимся черным тучам. Искрило, зажигалось. И смотрел впервые — такими открытыми и честными глазами. Теперь Наруто поцеловал первым, хватаясь за жесткие волосы. Все было, слов не нужно. Подкинул на бедрах. Переворот. Наруто оказался снизу, но агрессивно притягивал. Телефон зазвонил. Слетела футболка с плеч, зубы по коже — боль на грани удовольствия. Укус в ответ. Телефон. — Несет, как от пепельницы. — Кто бы говорил. Телефон. Саске увел руки за голову, задерживаясь над Наруто. Был похож на собаку, которая тявкает за забором, но не выходит, ждет. Наруто усмехнулся, подогнул ноги и заставил Саске увернуться в сторону. Снова сверху. Теперь руки Саске — в его руках. Телефон. Наруто облизнулся и присосался к выступающей ключице. Саске откровенно веселился, наблюдая за сменяющимися эмоциями на покрасневшем лице. Телефон. Наруто и с него стянул футболку, липким взглядом запоминая каждый миллиметр чужого красивого тела. Чертов телефон. — Да, блять, слушаю! — Наруто остался сидеть на Саске, прислонив к уху мешающийся телефон.

— Что между вами произошло? — спустя пару секунд спросила Хината, тоже порядком взбешенная тем, что Наруто игнорировал ее весь день.

Наруто нахмурился, разминая шею. Саске следил за каждым его движением. — Ты мне из-за этого телефон весь день разрывала?

— Утром Боруто пришел пьяный. Поругался с Сарадой. Я вызвала ей такси до дома. Он во всем винит тебя. А ты мне даже ни разу не ответил! Наруто!

Она кричала так, что Саске слышал каждое слово. Он выпрямился, придерживая Наруто за поясницу. Поцеловал в шею, провел ладонью по груди — и только тогда Наруто посмотрел ему в глаза. Не сейчас. Саске не слушал. — Успокойся. Я был занят на работе. Саске провел по бедрам: от колен и выше, задрав шорты. Наруто прикусил язык. Ну какой же ублюдок. Специально делает.

— Тебе нужно приехать.

— Нет, — одна только мысль вернуться в тот дом вызывала тошноту. — Он сам так решил, пусть и дальше бесится. Поймет, и мы поговорим. Тебя это не касается.

— Ты издеваешься? Он пьяный который день. Мне уже из школы звонили. Наруто, ты должен приехать и поговорить с ним!

— Я что, по-твоему, должен сделать? — Наруто начал закипать. Саске аккуратно опрокинул его на подушки и снял шорты. — Боруто не маленький мальчик.

— Что у вас произошло? — Хината злилась. Удивительно, она всегда отличалась спокойствием.

Животное. Это Наруто прошептал, пиная Учиху в грудь. Что он творит? Возможно, Наруто потерял бдительность и ослабил хватку, но забыть — не забыл. — Тебя это не касается.

— Мне просто нужно понять.

Зато касалось Саске. Ублюдок приблизился губами к засосу, из-за которого и возникла проблема. Как будто пьяный. Глаза требовали, вызывали на авантюру. Расскажи ей. Сможешь?

— Наруто?

Это что, соревнование? А Наруто — канат? Саске требовал, потому что знал, что Хината все еще любит. Хината требовала, чтобы убедиться в ответном чувстве. А Наруто готов рассыпаться на осколки, раствориться в возбуждении. И только один победит, а решать ему. Вообще-то, все несложно. — Он увидел на моей шее засос и обвинил, что я «трахаю шлюх, пока мама страдает». Наруто закатил глаза, освобождаясь, теперь — поставив жирную точку. И будь что будет. Хината сбросила. — Ты меня все еще бесишь. И я хочу спать. У меня самолет рано утром, — Наруто встал с кровати, смещая возбужденный член в трусах. — И если ты думаешь, что секс или дрочка заткнут мне рот или избавят от вопросов — нет. Такое меня не возбуждает. Глупо, наверное, было ждать, что Саске что-то на это ответит. Он просто ушел в ванную. И все. Наруто спустился вниз и налил себе воды, чтобы потушить пожар внутри. Не любил он такие человеческие загадки. Интересно — да. Но и интерес со временем угасает. — Итачи приехал, — спустя время Саске появился рядом. Наруто обернулся. Итачи Учиха? Это объясняет перемену в настроении Саске, но не говорит о главном. Безусловно, старший брат Саске — человек не самый приятный. Все Учихи неприятные, раз уж на то пошло. — И ты хочешь принять его один? Допустим. Ты мог просто сказать мне. Я могу работать из дома. Саске мотнул головой. — Есть проблемы, которые не должны коснуться других. — Не должны коснуться тебя. — И я не могу доверить проект с Сабаку-но кому-то еще, кроме тебя, пока занимаюсь Итачи. — Я все равно не понимаю. — Просто доверься мне. Довериться Саске? Вообще-то, Наруто делал это на протяжении многих лет. Просто шел по дорожке, вытоптанной Саске, вслепую. Никогда не знал, в какую местность попадал по его прихоти. Он доверял, но интуиция молчала. Сейчас — разрывала Наруто на части. — Ладно, — сдался Наруто. — Пойдем спать.