Два деда (не геи)

Зачем его отпустила? Почему не устроила истерику?.. Почему согласилась на развод простым: я не понимаю, но, если это правильный выход из кризиса — давай?.. Из обычной женщины превратилась в актрису погорелого театра, где на лице: мягкая, нежная улыбка, ровное положение бровей и прямой взгляд, без слез, с имитацией активности, без горечи жизни. Неконфликтная, добрая и мягкая жена — залог счастливой, долгой совместной жизни. Храни мнимый очаг, подкладывай дров, обновляй огонь, отдавай всю себя. И будешь счастлива. Где ошиблась? И что в итоге?.. Постаралась напирать, начала с манипуляций, пытала своим обществом, стала наглой. Провалилась. Получила еще больше злобы в ответ. Не сработало. Снова ошибка. Что делать? Что делать! Что же мне делать?.. Стала красивой картинкой. Еда — враг, обязательные подсчеты калорий. Только для него. Тело довела до совершенства. После беременности по ночам занималась, рот закрывала, только бы лишний кусок не залез. Блевала в туалете, чтобы еда по бокам не разошлась. Неудобное нижнее белье, колючее кружево, которое натирает, впивается в кожу. Массажи, кремы, ведь кожа должна быть как у новорожденной дочери. Бритва — нельзя оставить ни единого лишнего волоска на безупречном теле. Не помогло. И совершенная, отточенная мучениями тело-картинка оказалась выкинутой. Что делать? Как жить?.. Грудь после кормления обвисла. Хината, перестань, я люблю тебя любой. Говорил, что его все устраивает. Может, нет? Поэтому ушел?.. Страшное подумалось: женщина стареет после восемнадцати. Нет той упругости кожи, энергия с каждым годом только гаснет. Как же остановить старость? Вот, растяжки на теле. Белые, уродливые, заметные. Потолстела, кажется. — Бред, — громко высказалась Ханаби, наблюдая, как Хината кружилась около зеркала. — Ты идеальна. — Нет, — Хината отрицательно кивнула. — Была бы идеальной, он бы не ушел. Эта мысль успокаивала, как обезболивающее при мигрени. Тупила вспышки колючих эмоций. Я просто неидеальна. Ведь от идеальных не уходят, правда?.. Ханаби фыркнула. Попытки объяснить сестре, что проблема не в ней, оказались бесполезны. Темари громко выдохнула, ища растяжки на теле, о которых говорила Хината. — Слушай, подруга, ты сошла с ума, — Темари выпрямилась и задрала платье, показывая бледно-розовые, неровные полосы на бедре. — Вот их видно! А у тебя идеальная кожа. — Послушай ее, Хината. Посмотри на брак Темари. Шикамару, кажется, не спешит уходить из-за этого, — Ханаби указала пальцем на бедро Темари и подмигнула, извиняясь. Все слова пролетели мимо ушей Хинаты. Темари потерла виски, чтобы ослабить пульсирующую вену в голове и снова села на диван, сложив руки на груди. — Шикамару их вообще не видит. У меня и пузо есть, ничего, каждый вечер целует, не брезгует. — Темари выдохнула, показывая вздутый живот. — Это я мало поела. А еще и сиськи маленькие… — Каждый вечер? — переспросила Хината, перебивая. — Ну да, — фыркнула Темари, находя этот вопрос странным. Увидев кручение пальцем у виска Ханаби, Темари сразу поняла, что сейчас ляпнула. — А что? Мне лгать нужно? — прошептала она, нахмурившись, когда Ханаби закатила глаза. Хината взяла под руку костыль и пошагала в кухню, прихрамывая. — Думать нужно, — шипела Ханаби, пока Темари пыталась протиснуться сквозь родственный барьер. — Она и так на грани, а ты только провоцируешь! — Над чем думать? Правдой? Долго мы с этой жижей сюсюкаться будем? Она не в себе уже, — Темари толкнула руку Ханаби и пошла вперед. — А кто повез ее к этому ублюдку? А я говорила! Плохо кончится! Но нет, меня никто не послушал! Темари развернулась, почти врезавшись в свирепую Ханаби. — Твоя дура-сестра просто издевается над собой. К Наруто поехала по прихоти, решила, что нужна там, как же! А я осталась здесь, чтобы вправить ей растекшиеся мозги. — Темари криво улыбнулась. — А ты, девочка, чем помогаешь? Когда ты приехала? Неделю, две назад? Чем ты здесь занимаешься? Не вижу результатов. — Пару дней назад, вообще-то. И я пытаюсь! — Плохо получается. Ханаби густо покраснела, стиснув зубы. Эта женщина никогда ей не нравилась. Кажется, суть ее существования заключалась в том, чтобы обидеть, да так, чтобы больно было еще долгое время. — Плохо? А у тебя, базарной хабалки, получится? Честно, мало верится. — Да у вас в генах не признавать проблем. Страдалица нашлась в углу кухни. Хината старательно перекладывала чашки из посудомойки в раковину, пытаясь держать равновесие на одной ноге. Перемывала посуду, находя это занятие хорошим отвлечением от плывущих по телу липких мыслей. Темари закрыла посудомойку и чуть не прижала дверью руки Хинаты, но она вовремя одернула себя в сторону. Смотрела мокрыми от слез глазами. — Знаешь, почему мой брак существует? Потому что Шикамару меня любит. Терпит мои заскоки. Принимает такой, какая я есть. С жиром, растяжками, иногда небритыми ногами, — Темари говорила нарочито медленно, чтобы до Хинаты донеслось каждое слово. — Ждет моей беременности, которая у нас, блять, не выходит. Поддерживает меня. — Пожалуйста, Темари… — тихо молила Хината, но Темари продолжила громче: — Наруто никогда не относился к тебе, как к идеальной картинке. Он уважал тебя. Он всегда был за тебя. Я не знаю, что у него случилось, но факт есть факт. Он захотел развода. Ты согласилась. Точка. Так почему ты решила, что теперь можешь бороться за него? Ты сошла с ума. Ты ищешь причины в себе, но не хочешь даже задуматься, что он разлюбил тебя. Просто! Разлюбил! — Темари отпечатывала слова пальцем по столешнице. — Не потому что ты какая-то не такая. Задрожали колени от физического непринятия слов подруги. Просто разлюбил? А причина какая? Она не справилась с ролью жены? Хината поджала губы и прикрыла глаза. Спокойно. — Ладно, — сдалась Темари, обессилено скинув руки. — Как ты говорила? Нагуляется. Вот, он уже гуляет. И? Ему нравится без тебя. Ему нравится «гулять». Что дальше, Хината? — У него просто кризис… — Послушай себя, дура! — крикнула Темари, не в силах дальше себя сдерживать. — Тебе, может, прямо сказать? Сказать, откуда он сегодня приехал? С кем приехал?.. Что они делали?.. Разве тебе не противно?.. Глупый вопрос. Ей так мерзко от этого мужчины, Саске Учиха, который без приглашения ворвался в жизнь ее мужа. Он сжег высокий деревянный забор, возведенный Наруто, предоставляя полный обзор на желаемое. И забрал. Образовал вокруг маленького островка кислотный океан. А Хината на материке, плыть — умрешь. Что же делать? Только смотреть и ждать. — Я все прощу. Разбилось хрупкое терпение, позволяя злости вырваться наружу. Стена этой любви железобетона. Темари тяжелыми шагами понеслась в гостиную и взяла телефон Хинаты, попутно набирая Наруто. — Если он ответит, ты скажешь ему о своих чувствах. Проскулишь, что готова на все закрыть глаза, простить. Давай, — Темари пихнула телефон в грудь Хинаты. — Только, зная Наруто, могу поклясться, что он не ответит. А если услышит этот бред, то перестанет тебя уважать. Потому что ты готова смешаться с говном, только чтобы этот сраный гомик вернулся к тебе под юбку. Гудки, подобно сердцу, редко пробивались в динамик телефона. Всего пару раз. И остановились, как и замученный орган. Телефон упал на пол после непринятого короткого звонка. Скинутого звонка. Оправдание, что он не видел, не подойдет. Он намеренно сбросил. Хината молча отвернулась. Включила воду. И снова принялась за посуду. Довести все до идеала. Вот, пятнышко, вот, второе. Если чистая, то скрипит… Она задыхалась. Хината тонула, не слыша ничего вокруг. Сделала шаг в кислотное море. Нет, не тонула. Умирала. Разъедало кости, кровь покидала тело. Занят, наверное. Да, он просто занят. — Наруто?.. — Темари приложила к уху свой телефон. Хината обернулась, распахнув глаза. — Шикамару доехал до тебя?.. Нет, ничего, просто постарайтесь без ваших обычных приключений... Не хочу нервничать... Конечно, веселитесь... Голос Наруто, веселый, хорошо слышен. С хрипотцой сказанное: не нервничай, дорогая, все хорошо. Следом от Шикамару: свою жену не отдам. — Он не хочет тебя слышать, Хината. Видеть. Он живет дальше. А ты — половая тряпка. — Темари… — шепнула Ханаби, слыша, как ломается последний оплот нервов сестры. Одна пуля прошла сквозь сердце. Еще несколько выстрелов сделаны в голову. Почему-то внутренности — наизнанку. Свернулись в один клубок и вывалились на пол. Волна кислотного океана захлестнула с головой. Кто-нибудь… пожалуйста… Грудью вперед упала, жадно хватая воздух губами. Задыхаюсь. Океан поглощал ее. А Наруто на острове. Помогите… Больно. Закричала, сбивая со столешницы чистые чашки. Посуда разбилась, посыпалась осколками по полу. Зарыдала так громко, как никогда себе не позволяла. Оставшуюся посуду добила в раковине. Ладонями, не ощущая физическую боль, только чтобы заглушить внутреннюю. И замолкла, уставившись на руки, покрытые собственной кровью. — Да, — тихо начала Хината. Повернулась к Темари, прокричала: — Да, я тряпка! Мусор, что выбросили! Считайте меня кем угодно. Дурой, психованной, помешанной… Мне плевать. Я его люблю!.. Я хочу быть с ним, ну как вы не понимаете! Я готова на все! Я с ним живой была. Я никогда не была так счастлива, как с ним… Не могу я так просто попрощаться. Не могу не воспринимать его как своего мужа. Он — мое сердце. Он — моя жизнь. Замолчала. Потому что под водой нет смысла говорить. Не сможешь, не услышат, все бессмысленно. В кислоте только растворялась. А потом собрала себя по клеточкам, а клетки в куски свежего мяса. Не стоило кричать. Темари… Мне так больно… Никто меня не понимает. Никто не поддерживает. Все только упрекают. Но это он захотел развода. Не я. Слышите! Послушайте! Хината, что делает этот подросток на нашем пороге? Хината, он шут, кого ты выбрала? Он бедняк, из него ничего не получится. Хината, он будущий преступник. Мы росли вместе! Он избавлял меня от комплексов, навязанных матерью. Он запрещал мне считать, сколько я съела. Выкинул весы. Помогал мне в учебе, хотя сам мало что понимал. Носил меня на руках после того, как я бегала до изнеможения. Первые деньги потратил на меня. После рождения Боруто отбирал его, просто чтобы я поспала, хотя сам работал по шестнадцать часов, чтобы мои родители не запрещали нам жить вместе. Я такая счастливая с ним стала. Все мои истерики терпел, успокаивал, слушал. Смотрел только на меня, весь его мир — только для меня!.. Он устроился в хорошую компанию. Стал зарабатывать. Его быстро повысили. Денег стало — море. И родители запели песни. Хината, хорошая жена должна следить за собой, а то муж уйдет. Хината, хорошая жена должна готовить вкусно, чтобы муж не ушел. Хината, хорошая жена должна устраивать в постели, а то муж уйдет. Хината, хорошая жена должна сглаживать конфликты, а то мужу надоест — бросит. Хорошая жена должна всегда поддерживать. Должна терпеть. А то потом кому ты такая нужна… Он запрещал их слушать. Ругался с отцом, перечил матери, только бы я снова не поддалась им. Но я послушала. Я — хорошая жена. Брошенная хорошая жена. Не складывается у меня!.. Все меня научить хотят, только он принял меня вот такой. Слабохарактерной. Растил во мне стержень личности. И что в итоге? Оступился. Просто оступился… мой Наруто… Хорошая жена должна слушаться мужа… Хорошая дочь должна слушаться родителей… Хорошая мама должна отдать всю себя детям… И хорошую жену бросили. Родители обвинили меня, как только узнали о разводе. Сказали, что я недостаточно хороша. Вы меня обвиняете, что я дура… кто-нибудь… просто поддержите меня… не учите… просто… поддержите… я устала… Хината не проронила ни слова, прокрутив в голове тысячу мыслей. Внутри ломался стержень, выращенный стараниями Наруто. И тут провалилась. Почему такая никчемная? Почему молчу? Почему не могу поделиться чувствами с подругой? Никчемная — слова матери. Верю. — Хината, — тихо начала Темари, прерывая долгое молчание. — Ты самая идеальная женщина, что я знаю. Жена, мать, просто человек. У тебя прекрасный характер и отличные манеры. Ты — прелестная… не смей себя винить в разводе. Ты запуталась, погрязла в Наруто. Но тебе нужно жить дальше, понимаешь?.. Хината осталась безмолвной статуей. Душа — в океане. Сердце — все, что от него осталось — в руках Наруто. Нужно убрать осколки. Взялась за них, быстро убирая последствия секундной истерики. Все должно быть идеально. — Я не знаю, что еще тебе сказать, — Темари приняла поражение в этом разговоре. — Ничего не нужно, — Хината говорила спокойным, тихим, в своей обычной манере голосом. — Что-то я устала. Извини, Темари, наверное, мне нужно поспать. Ушла, взявшись кровавыми ладонями за костыль. Темари прикрыла глаза, повернувшись к замершей Ханаби. — У Хинаты есть таблетки. Смотри, сколько принимает. Следи, сколько времени она проводит в душе. Не оставляй одну, — Темари сглотнула и сжала зубы, пытаясь не расчувствоваться. — Пусть Неджи привезет Химавари. — Ты думаешь?.. — Нет. Надеюсь, что у нее хватит мозгов. — Она не такая. Дети, родители. Она не оставит их. — Именно из-за ваших конченных родителей «это» происходит! — прикрикнула Темари, сгребая осколки с пола. — Пусть сдохнут!.. — Ненормальная, — фыркнула от шока Ханаби и ушла за сестрой в гостиную. Моя девочка, беззащитная, сломанная… Кто же так любит? Найдется еще такой же человек? Наруто спас? Безусловно. Она росла в такой среде, удивительно, что вообще пытается бороться за свои чувства. Ломается. — У тебя так же было, мам?.. — задала вопрос в пустоту. — Взгляд у вас похожий.

х

Сарада слишком хороша, чтобы терпеть так долго пренебрежение и неоцененную данность своего присутствия. Боруто решил, что может воротить нос от ее заботы и поддержки? Нет, дорогой. Поэтому на кинутое слезно: «нам нужно поговорить», она лишь развернулась на невысоких каблучках сапог и села в машину к отцу, гордо задрав голову. Поговорим, когда у меня будет время. Есть два варианта: либо Боруто меняет отношение к своей любимой, единственной и самой лучшей девушке в Мире, либо поменяет она. Но как же хороши эти голубые глазки, еле устояла. — У тебя руки трясутся, — прокомментировал Саске, посмотрев на дочь, выставившую гордость вперед себя. — Ты не умеешь скрывать эмоции, ребенок. Показательно скривившись, Сарада отвернулась к окну, сложив руки на груди. Отцу не нравилось, когда она корчила лицо, аргументируя эти кривляния дошкольной привилегией. Что ж, пусть бесится. — Вот именно! Я — ребенок, поэтому будь так любезен, оставь критику моего поведения при себе, — не сдержалась Сарада, накалившись с пол-оборота. — Я не об этом, — Саске вытащил сигарету и уже потянулся, чтобы открыть окно, но передумал, сославшись на здоровье дочери. — Если устраиваешь сцену, то играй до конца. Иначе тебе никто не поверит. — Ха! — Сарада нахмурилась, посмотрев в глаза отца. Хитрые, провоцирующие. — Ну и что же я сделала неправильно? — Пришла к нему домой. — Я пришла к Наруто. — Правда? — Да. — Зачем? — Зачем? — Сарада натянула улыбку, подавляя раздражение. — К будущему отчиму. Нужно же нам наладить общение. — Наруто тебе не отчим. — Мачеха? Саске закатил глаза и заглушил машину у гаража дома. — Если в этой пустой голове есть мозги, то поймет без твоих показательных выступлений, что облажался. Сам прибежит, — Саске проигнорировал тему своей личной жизни. — Мы уже говорили об этом. Сарада сложила руки на коленях, сжав подол платья. — А если не прибежит?.. — спустя пару минут спросила она. — Мне другой не нужен. — Сарада, — вздохнул Саске, устав от этого диалога. — Глупости говоришь. — Это для тебя глупости. — Глупости. Не прибежит — заставь прибежать. Могу гарантировать, такой идиот только тебе нужен. — Почему он так тебе не нравится? — Почему мне должен нравится твой прицеп? Я и так делаю ему скидку, что он сын Наруто и в будущем есть вероятность того, что поумнеет. Но скидка маленькая, учитывая его мать. — И все равно… — Прекращай. Я обеспечил ему нелегкую жизнь, связавшись с Наруто. Так или иначе вам придется контактировать. — Саске отстегнул ремень дочери и открыл дверь, намекая, чтобы она вышла. — Можешь благодарить. Не реви, никуда он не денется. — То есть, я с Боруто подвергаюсь сомнению в будущем, а ты с Наруто — факт? — Конечно. Я не собираюсь его держать. У него есть выбор: быть со мной или ни с кем не быть. Сначала Сарада не поняла, что в этой фразе не так. — Это не выбор, пап. — Хорошая стратегия. Возьми на заметку и реализуй по-своему. И, Сарада, постарайся не злиться. Или унижай лучше. — Что? Саске кивнул в сторону дома, где из окон ее спальни был виден свет настольной лампы. — Сделай так, чтобы она уехала, — Саске улыбнулся, видя, как Сарада по-детски, но уже смиренно топнула ногой. Быстро собралась, выдохнув через рот. — Пока, ребенок. Меня не ждите. — Передавай «привет» папе Наруто. Пока-пока, — в таком же тоне попрощалась Сарада, вызвав в Саске лишь усмешку.

х

Что-то такое стоило ожидать от «подарка» Кибы. С каждым годом оригинальность его идей вызывала неподдельное восхищение с примесью удивления. Хуже быть не может, — каждый раз говорил себе Шикамару. Верь в него, — отвечал Наруто. Лимузин, привлекший огромное количество любопытных людей, остался позади на парковке. Наруто заглянул в протянутые Кибой пакеты и вздохнул, вытащив черную, кожаную маску лисы. — Серьезно? — А что? — Киба вытащил из пакета маску кролика и балаклаву. — Хочешь быть кроликом? — Нет, просто хочу узнать зачем. Хитрая улыбка хмельного друга вызывала недоверие. Его сверкающие от предвкушения глаза грозили неприятностями. Смирившись, Наруто надел маску и молился, чтобы лиса, кролик и, судя по всему, грабитель оказались заказными аниматорами. — Серьезное мероприятие, — Киба улыбнулся, протягивая контролеру на входе их документы. — Шикамару к такому не привыкать. Ты же узнал, да? Шикамару тяжело сглотнул, осматривая смутно знакомое здание. Днем это помещение арендовалось для больших торжеств, а вот вечером… — Бронь? — Киба кивнул администратору. — Седьмой столик? Да, вижу. Прошу, следуйте за мной. Наруто непроизвольно открыл рот, не в силах выразить эмоцию по-другому. За стойкой администратора было не видно наряд девушки, но, выйдя, она показалась во всей красе. Обтянутая тонкой майкой-сеткой грудь, на талии кожаный корсет, короткая, белая в цвет майки юбка. И сапоги на высоком каблуке. Закрытые тяжелые двери скрывали за собой просторное помещение. Приглушенный свет исходил только от неоновых ламп и лент в отдельных зонах со столами. Здесь было все то, что так любила жена Шикамару. Со стороны нельзя было сказать, что это место чем-то отличалось от обычных ночных заведений. Но если внимательно присмотреться: на столах вместо обычного набора из соли, перца и салфеток были презервативы, смазка и другие принадлежности для безопасного секса. А люди носили слишком открытую одежду. Мало одежды. Куда она прикрепила хвост?.. Официанты с плетками, сбоку, на ремне, прикреплены мягкие наручники. Наруто прищурился, читая вывески над отдельными комнатами: «прачечная», «групповая», «индивидуальная», «игровая». — Блять, — прошептал Наруто, найдя во всем этом мраке извращенцев островок бара, где люди, одетые так же, как администратор, принимали заказы. К каждому бокалу прикреплены презервативы. Некоторые, забирая заказ, получали плеткой по заднице. И им это нравилось. Будь Наруто трезвым, сбежал бы сразу, не оглядываясь. Такое обилие полуобнаженных тел вызывало легкий дискомфорт. И они, одетые, выбивались из толпы. Поэтому Киба первым делом стянул с себя свитер, затем футболку, но оставил штаны. Киба улыбнулся и пошевелил грудью, показывая висюльки на сосках. — Они были на тебе и у меня дома? — присаживаясь за стол, спросил Наруто. — Да, а что? — Просто уточнил. Наруто прикрыл рот рукой, подавляя истерический смех. Но в итоге тихо засмеялся, поправив маску. Шикамару, скрыв глаза за балаклавой, сел рядом. И только Кибу это веселило — свой восторг он сдержать не мог, пританцовывая под музыку. — Кинки-вечеринка. Очень серьезное мероприятие! — Нужно предупреждать о таком. Только ты из нас троих свободен. — Ну я же не знал, что Наруто с Дьяволом! Отменять ради «его величества» мероприятие? Нет! Я столько денег отдал ради этого, — Киба вытянул руку, показывая на толпу людей, присматривающихся друг к другу. — Так долго искал билеты! Наруто, ну же! Официантка, подошедшая к ним, принесла три листка, где нужно было подписать отказ от претензий к организатору. Шикамару стянул балаклаву, пытаясь вчитаться в условия, на что Киба закатил глаза и заставил подписать не глядя. Не порть веселье, зануда!.. Официантка улыбнулась, приняла три бланка, еще какой-то клочок бумаги от Кибы и ушла, оставив небольшое меню. — Мне нужно напиться, — Шикамару встал, ловко обходя людей по пути к бару. — Не говори мне, что, связав себя новыми отношениями, ты больше не хочешь веселиться, — Киба поставил ладони на край стола, выжидающе пялясь на Наруто. — Между прочим, бывшая была не против наших встреч. А что теперь? — Кто такое сказал? — спросил Наруто. — Я за «веселье», но туда не входит ебать кого попало. — Тебя никто не заставляет. Но веселье, Наруто!.. Кислая мина тебя выдает, — Киба отошел от стола, когда официантка принесла три набора шотов. — Или тебе слабо?.. О, так теперь ты послушный мальчик. На работе терпишь, и дома теперь — кино вечером и дрочка по выходным? Тогда ладно... — Ну ты и сука, — пробубнил Наруто, хватаясь за стопки. Одна, две, три, четыре… — Да! — крикнул Киба, не отставая от Наруто. Комната с вывеской «игровая» оказалась местом для массовой мастурбации. Наруто покачнулся в дверях. Но это не туалет. Полуобнаженная девушка посмотрела ему в глаза, провела вибратором по груди и направила ниже, под юбку. Выдавив удивленное «оо-о», Наруто закрыл дверь. Люди, выпив примерно столько же, сколько Наруто, Киба и Шикамару, стали раскрепощенными. Киба затерялся в толпе. Наруто огляделся. Кажется, в правом дальнем углу у стены кто-то занимался сексом. — Можно заработать денег. Или алкоголя, — Киба подбежал к Наруто, когда тот дошел до их столика, где на диване спал перепивший Шикамару. — Бесплатный алкоголь хочешь? Конечно хочешь. — И что нужно делать? — Наруто облокотился на стол задницей, держась за края столешницы двумя руками. На довольном лице проскочил знакомый огонек азарта. Киба соврет, если скажет, что часто такое наблюдал. Наруто мог творить ту же дичь, что творил он, но всегда умеренно, не выходя за свои рамки допустимого дикого поведения. Но сейчас. Эта улыбка, пьяный, мыльный взгляд. Счастлив по-своему. Киба, не особо привередливый к гениталиям человека, с которым собирался переспать, сейчас находил Наруто очень сексуальным в амплуа этой вечеринки. Но друзей не ебут. А Наруто выжидал, прекрасно зная, какое впечатление производил на людей. Харизмой брал, прямым взглядом, настаивающим, прищур его — чистое начало флирта. — Какая же ты сука, — без лишних слов Киба стянул с Наруто свитер и откинул на диван прямо в Шикамару. Затормозил, оценивая проделанную работу. — Вот теперь оно. — А что я сделал? — Наруто подтянул штаны, исподлобья посмотрев на друга. Улыбнулся, увидев закатанные глаза. — Киба? — Умолкни. И посмотри туда. Девушки за соседним столом зааплодировали и выставили бутылку шампанского вперед, как награду за оказанную всем услугу. Вот, значит, что. Наруто наклонил голову, всматриваясь в девушек заплывшим от алкоголя взглядом. Поднял бровь и выставил перед собой указательный палец с немым вопросом: только одна? — Слушай, родной, — Киба улыбнулся девушкам, — они хотят шоу. Мм-м? — Ставка? — Наруто говорил медленно, включаясь в новую игру, пропитанную дозой адреналина. Наверняка, завтра он этого не вспомнит. Они дошли до той стадии кондиции, когда, в принципе, стыд за содеянное уходил, напоследок махнув белым платочком. — У меня есть одна, как оказалась, тайна. Тебе будет очень интересно. — С чего ты взял, что заинтересуешь меня какой-то тайной? — Учиха. Наруто обернулся. Подумал с минуту и кивнул, размяв плечи. — Ладно. Это произошло быстро, но определенные движения, взгляды, выраженные ухмылки останавливались в моменте, превращаясь в живые фото. Чертов пьяный и свободный от обязательств Наруто знал, что и как нужно делать — и делал. Залез на стол, за которым сидели девушки. Улыбнулся каждой. Бутылка шампанского, подаренная за обнаженный торс Наруто, полилась по его же телу, пока он пытался его пить, подняв вверх. За его пояс засунули первую купюру. Киба уже с кем-то целовался, но следил за пьяным, азартным Наруто. Показал ему палец вверх, наблюдая за плавными движениями гибкого тела. И залез следом, опрокинув стол на свободный диван. Девушки взвизгнули, но только испугались, не пострадали. Что вы наделали!.. Одна из прекрасных дам в маске начала ругаться, но быстро успокоилась, увидев хостес, который спешил все поправить. Наруто удачно сделал шаг и прокатился по столу. А Киба завалился на Шикамару. — Ты жирный стал, — прокряхтел Киба. — До трех замечаний, — кинул мужчина в форме, на что Наруто кивнул, сразу же забывая, что ему только что сказали. Наруто нахмурился, когда увидел хостес с полицейским, указавший на их стол. Мужчина в форме кивнул, поправил солнцезащитные очки и пошел в их сторону. — Кажется, у нас проблемы, — прокричал Наруто, оборачиваясь на столе к Кибе. Фонарь легко пришелся по голой коже спины. Наруто осторожно обернулся. Полицейский стоял рядом, засвечивая его лицо. Лицо его, серьезное, влекло за собой будущие неприятности. — Кто полез к девушкам? — грубый голос мужчины заставил пробежать мурашки от пальцев ног до макушки. — Он, — Киба вытянул руку из-под стола, указывая на Наруто. — Какого хрена? — удивился Наруто. — Пройдемте за мной. Наруто нехотя сполз со стола. Высокий полицейский заставил его вытянуть руки, чтобы надеть наручники. — За то, что я опрокинул стол? — недоверчиво. — Преступников нужно наказывать. — Преступников? — Вы арестованы, мистер Узумаки. Полицейский улыбнулся и приспустил солнцезащитные очки. Шокированный Наруто молчал. Не успел среагировать, когда мужчина усадил его на стул и начал раздеваться. Какого хрена?.. Музыка стала громче и сменилась на ритмичную, для дешевого стриптиза. Киба сзади громко ржал, а Шикамару, проснувшись на несколько секунд, переместил голову на стол и снова закрыл глаза. Зажигай, Наруто!.. Наруто в панике дернул руками, но мягкие наручники не поддались. — Киба! — закричал Наруто, но не успел сказать все, что думал о друге — ему заткнули рот куском рубашки. «Полицейский» широко расставил ноги, взялся за спинку стула Наруто и начал двигаться. Сначала бедрами, потом всем телом. Наказывать преступников. Плохих мальчиков. Моя работа, мистер Узумаки. Несколько раз сделал поступательные движения на бедрах Наруто, пока тот отходил от шока. Перед глазами маячила чужая голая грудь. Наруто выдернул изо рта кусок ткани и попытался встать, но с координацией оказалось плохо. Стриптизер перехватил его за пояс и повалил на диван, продолжая танец. С «полицейского» исчезли штаны. Стринги! Блять! Киба свистел и пытался разбудить Шикамару, пока Наруто уползал от мужчины в странных трусах. Наручники мешали. Я убью тебя, Киба — сказано со смехом. В зале поменялся свет. И, судя по восторженным возгласам, это послужило стартом для общей оргии. От абсурда Наруто начал смеяться, не в силах остановить себя. А следом на их стол уселась незнакомая полуголая женщина и мужчина между ее ног. Шикамару проснулся, когда Наруто перелезал через него на другой край дивана, ударив несколько раз коленкой по спине. Извини-и-и, Шикамару. — Беглый преступник! — Киба схватил Наруто за штаны, одергивая назад. — Ловите его! — Я тебе сейчас врежу! — Шикамару, лови его! Молодая пара вошла во вкус, шатая стол, на котором лежала голова Шикамару. Он зажмурился, не совсем соображая из-за алкоголя. И увидел голую грудь девушки. — Здесь холодно, — прошептал Шикамару и попытался натянуть ее блузку на грудь, чтобы прикрыть. — Шикамару! Нога! Хватай! Наруто хотел отпихнуть Кибу, но попал в Шикамару. Он завыл, держась за живот. Надул щеки. Нет, прошло. — Плачу втройне, если разденетесь! — прокричал Киба. От ужаса Наруто округлил глаза. Посмотрел через плечо. Полицейский в очках только улыбнулся, стянул стринги и сразу прикрыл кепкой гениталии, продолжая держать Наруто за пояс джинсов. Влажные ладони легли Наруто на спину. Полицейский встал на диван. Шикамару зажало между ними. — Две руки! — крикнул Наруто, смотря на Кибу. — На чем держится кепка? Киба! Медленно обернувшись, Наруто увидел первые позывы Шикамару, который был повернут лицом к чужому члену. Киба задыхался от смеха. Наруто, как ужаленный, быстро уполз дальше, через Кибу. Секундное ожидание. Шикамару расставил ноги и его вывернуло на мягкий ковролин у них под ногами. — Блять! Шикамару, ну что такое. Второй позыв не заставил себя долго ждать. — Нет! — крикнул Киба, подставив руки под блевотню Шикамару. Поморщился, вываливая эту жижу на пол. Обтерся свитером Наруто и выкинул его туда же, закрывая лужу. — Нам за блевоту влетит, — Киба скинул в лужу свою футболку, скрывая эту неожиданность. — Нужно валить. Наруто кивнул и переполз диван сверху. Шикамару, позеленевший, сначала полез в сторону «полицейского», но, развернувшись, пополз обратно. — У него палка… — Шикамару! Это ты здесь преступник! Валим…

х

— Что такого ты хотел сказать, что не мог рассказать по телефону? — спросил Саске, садясь напротив Шисуи. — Привет. Шисуи выбрал небольшую кофейню в центре города, недалеко от офиса Саске. Многие уже убрали столики с улицы из-за предстоящих осенних холодов, но это заведение оставило. Поэтому Шисуи, прижавшись к кофе замерзавшими ладонями, улыбался, наблюдая, как Саске холодно. — Привет, — нетерпеливо. Постоянная эмоция младшего брата несла небольшую стабильность в этот Мир. Конкретика от других, но никогда в отношении себя. Все тот же малыш-Саске. Захотелось его немного помучить. Шисуи протянул второй стакан Саске, отпил свой кофе, вглядываясь в мужчину. — Тебе нужно пропить витамины. Нервы? Слышал, что Сакура у тебя. Как ты? Саске закатил глаза, но стакан принял, находя хоть какое-то тепло рукам. — Кто рассказал? Какаши? Итачи? — Ага. Итачи заходил, — Шисуи улыбнулся. — Мило побеседовали. — Конечно. — Как Сакура? — Нормально. — Подробнее? — Шисуи, — Саске отставил стакан, убрав ладони в карманы пальто. — Говори. Улыбка исчезла с лица Шисуи. Он вздохнул, потупив глаза в деревянный стол. — Мне обидно. Мы так редко встречаемся, и то, только по делу, — Шисуи посмотрел в черные глаза Саске и смягчился, увидев искру замешательства. — Утоли мое одиночество. Поговори со мной. Вытащив пачку сигарет из кармана, Саске закурил. Одиночество. Это слово давно не приносило за собой ветер сковывающих эмоций… А Шисуи заметно постарел. Редкая седина пробивалась между потускневшими черными, скорее серыми волосами. Белая ворона — точно о нем. Я умру в одиночестве. У меня нет семьи, только работа. А ты, Саске, постарайся пойти другой дорогой. Тогда Шисуи улыбался, скрывая беспокойство. — Сакура пытается быть матерью. Что еще сказать?.. Она ведет себя как обычно, — Саске заговорил тихо, не спеша. — Не строй из себя обиженного, тебе никто не запрещал заходить. — Приглашаешь в гости? — Как хочешь, — Саске убрал крышку от стакана и стряхнул туда пепел. Посмотрел на Шисуи. — Но никто тебя развлекать не будет. Нечем. — Я учту, — Шисуи кивнул, радуясь даже такой возможности. Задумался, вцепившись в Саске взглядом. — Нечем?.. Как дела у мистера Узумаки? Саске спрятался от ответа за чашкой кофе. Его близкое окружение слишком заинтересовано в его, Саске, личной жизни. Он сдал позиции? Почему они об этом спрашивают? — Можешь не отвечать. Могу предположить, что все идет неплохо, — Шисуи не надеялся на честный ответ. Уже увидел все, что хотел, все ответы — в черных глазах. — Неплохо, — неуверенно кивнул Саске. — Ты выглядишь… нормальным. — Перестань, Шисуи, — Саске отвернулся, чем вызвал тихий смешок от брата. — О чем ты хотел поговорить? Не стоило ждать больше, чем смущенное и требовательное «перестань», скрывавшее за собой обретенное спокойствие и таблетку от предначертанного одиночества. Шисуи мог только порадоваться за Саске. И немного беззлобно позавидовать. — Итачи заходил, — Шисуи откинулся на спинку кресла и поджал губы. — И? — И предупредил меня, — Шисуи посмотрел Саске в глаза. — «Семья» хочет, чтобы Сарада наблюдалась у других врачей. Мне пришлось дать Итачи копию ее медицинской истории. — Что конкретно их интересовало? — спросил Саске, хотя прекрасно знал ответ. — Ее девственность. — Это как-то фиксируется? — Саске взялся за вторую сигарету. — Что ты передал? — Саске, — Шисуи напрягся. — Я знал, что это произойдет. Рано или поздно, но они потребуют. Я попросил ее гинеколога записать, что Сарада ведет половую жизнь с шестнадцати. Поэтому... В «семье» девственность девушек все еще считалась благородством. Продать такую можно дороже. Поэтому Саске немного расслабился. — Хорошо, — Саске кивнул. — Я не думаю, что твоего отца это остановит. — Я с этим разбираюсь. — Точно, — Шисуи поморщился. — Сабаку-но. Саске, что ты, что Итачи. Я далек от семейного бизнеса, но я наслышан о нем. Гаара раскидывался чужими жизнями направо и налево еще в юности. Не думаю, что спустя десятки лет он перестал это делать. Хочу сказать, чтобы ты в своих намерениях был осторожен. Даже Фугаку сторонится его. — Слишком много знаешь, — только мог ответить Саске. — Я все еще остаюсь Учиха. Свои информаторы, все такое. Пройдемся? Шисуи встал, протягивая локоть, чтобы Саске взялся. На что Саске фыркнул и подставил свою руку. Шисуи было без разницы, кто кого поведет. — Будь осторожен, прошу. Саске, ты думаешь, что сможешь все контролировать, но контролировать Гаару… невозможно. Этот человек — дикарь. Извини, но Фугаку прав насчет его заносчивости. Парень развлекается. — Не заставляй меня затыкать тебя. — О, я заткнусь, — Шисуи улыбнулся, заглядывая в глаза Саске, наклонившись вперед. — Так… Узумаки Наруто? Однофамилец с мальчишкой Сарады? Огни фар проезжающих машин подсветили лицо Саске. Незнакомое. Там — целый мир смешанных чувств. Шисуи никогда не думал, что увидит такую яркую палитру разных эмоций. И надежная плотина, выросшая за несколько десятилетий, дала трещину. Саске тихо посмеялся, все еще находя эту ситуацию забавной. — Это… не специально, — признался он. — Вы решили захватить эту семью? — Сарада меня опередила. — Как ты со своим скверным характером позволил ей вступить в эти отношения? Было время, когда Саске искал Сараде детский сад только для девочек и был в гневе, когда узнал, что такого не существует. Я ее туда не отдам! Шисуи, она не пойдет в сад!.. Следом стала школа для девочек. Но Шисуи сказал ему, что эти меры похожи на действия диктатора-Фугаку. Саске с большим трудом согласился отдать Сараду в обычную школу, не потерпев таких сравнений. — Меня никто не спрашивал, — Саске пихнул локтем в бок Шисуи. — Этот парень… Я не против, что Сарада ведет обычную, подростковую, гормональную жизнь. У нас не было такой возможности… И у него хороший отец. Шисуи широко улыбнулся, крепче схватив Саске за локоть. — Расскажи мне, какой он. — Зачем? — Саске скривился. — Поделись со мной. — Не хочу. — Ты что, капризничаешь? Саске, — Шисуи ухмыльнулся. — Ты так много язвишь, но не можешь рассказать о нем? — Зачем мне о нем рассказывать? — Мне любопытно. — И? Я не хочу. Под красный свет светофора остановился черный лимузин. Откуда доносилась громкая музыка, бившая по ушам. Потянуло бессознательное. Саске перевел взгляд на машину, замечая огромную надпись: «С Днем рождения, Наруто!», а потом и самого Наруто, вылезшего из люка лимузина. Наруто, пьяный настолько, что глаза разъезжались в стороны, шатался, находя опору в крыше лимузина. Пьяная блядь. На запястьях тонкие кольца наручников. На теле — ничего, кроме липкого блестящего слоя от алкоголя. Но даже в таком состоянии он заметил Саске, смотрящего на это с нескрываемым удивлением. — Са-а-аске, — прокричал Наруто, свиснув. Лимузин тронулся с места. — Са-а-аске! — Скажи, что мне показалось, — монотонно произнес Саске, опуская локоть, где лежала рука Шисуи. — Это точно он. Что. Это. Такое. Саске отсутствовал всего три часа. Он думал, что после встречи с Шисуи поедет к Наруто. Предполагал, что найдет этих троих друзей, пьющих на полу в гостиной Наруто. По пути к Шисуи заехал в магазин и купил то, что можно пить. Саске выдохнул, подняв глаза к небу. — Кажется, ему очень весело, — Шисуи смотрел на удаляющуюся машину и помахал Наруто, который в свою очередь махал ему. — Он алкаш.

х

Если сравнивать Наруто и Кибу с чем-то неодушевленным, то им бы подошли огонь и бензин соответственно. Шикамару еле стоял на ногах, теряя в толпе своих друзей. Подошел к бару и попросил воды, покачиваясь. Еще немного и его снова стошнит. Даже запах алкоголя вызывал в теле неприятную дрожь. Вода спасла помещение от рвоты. Шикамару удовлетворенно перевел дыхание, упираясь руками о столешницу бара. — Плохо? Как активатор желудку. Вопрос напомнил о лишней жидкости в теле. Шикамару надул щеки и, покачиваясь, ушел к туалету. Наруто весело хмыкнул, провожая друга взглядом. — Подарок, — Шин протянул бокал и бутылку шампанского. — О, ты знаешь, что у меня день рождения? — Нет, — Шин закатил глаза и кивнул куда-то в сторону. — От него. Ты ему приглянулся. Благодетель нашелся по правой стороне бара. Мужчина около сорока пяти лет. Сальные волосы зачесаны назад, нос пяточком и склизкая кривизна тонких губ. Мятая рубашка нараспашку, волосатая грудь — как предмет личного достояния. А ноги поставил так широко, как будто его придатки мешали свести их вместе. Он улыбнулся, отпив свой напиток. Хочу помыться. Наруто неловко поприветствовал его вытянутой ладонью и, повернувшись к Шину, скривился. — А что ты хотел, заявляясь в таком виде? Наруто прищурился, опустив голову. В каком виде?.. Запястья все еще сковывали наручники. Свитер утонул в блевоте Шикамару. Поэтому сидел за баром полуобнаженный. Липкий от шампанского и взгляда мерзкого мужчины. — Скажи ему «спасибо»? — Сам скажи, я не посыльный. — Ты какой-то злой. Что-то случилось? Шин старательно тер бокал. Остановился, просканировав Наруто взглядом. И запустил в него полотенце, не сдержавшись при виде наглой морды. — У тебя есть совесть спрашивать? — Шин фыркнул. — Вы ввалились ко мне в бар. Ведете себя как приматы с дерьмом. Разбили несколько бутылок и бокалов. А твой друг, сволочь такая, размахивает членом в надежде, что ему кто-нибудь даст. Вы полбара распугали. — Я доплачу, — Наруто подставил ладони под голову, улыбаясь. — Ши-ин. — Еще как. Если бы ты мне не нравился, то я бы давно вышвырнул вас отсюда. А, еще твой толстый кошелек — привилегия. — Мне казалось, ты милый ребенок. — Ребенок? — возразил Шин, забирая полотенце. — Старик, ты не забывайся. Это мой бар. — Ага, — Наруто легонько ущипнул Шина за запястье. — Не хмурься, ребенок. Твой так твой. — Во-первых, мне двадцать три, во-вторых, иди нахрен. Это мой бар, ясно? Или завидуешь, человек, раб производства? Шин оперся о столешницу, приблизившись к довольному пьяному лицу. Наруто хмыкнул, отстраняясь. — Завидую? Ты ошибаешься, золотой ребенок. Я всем доволен. — Верю-верю, с таким человеком работать — счастье, правда же? — не унимался Шин, оскорбленный неверием Наруто. — А ты много знаешь, — Наруто положил руки на столешницу, еще раз ущипнув кожу на запястье Шина. Погладил, смягчая боль. — Интересовался моей жизнью? Шин замолчал, закусив губу. Что ж, он не мог не знать. Глаза Наруто, синие, выжидающие, завораживали. Неосознанные прикосновения. Он же играется. Добивает выжившего. Нет, не ногами, пистолет ко лбу — выстрел. Зашел, как к себе домой. И Шин — самый желанный человек в этом баре. У Наруто речь — мед в уши. Ты, Шин, скучал? А вот и мы! Заранее извини. Обнял, заставил танцевать. Говорил о том, как ему хорошо. А у меня День рождения. Услышал? А где поздравление? В шею поцеловал. Это Шин со злости. А Наруто посмеялся. Не туда же целился, чего скромничаешь? Не позволил бы, оттолкнул. Шин за свою гордость держится. А потом интерес пропал. И Шин — в сторону. У Наруто появились новые друзья, остались и старые. Всем нужен, на всех распаляется. И им тоже: у меня День рождения! Где поздравления?.. — Киба сказал, — нашелся Шин. — О, понятно, — Наруто налил себе шампанское, пролив немного на столешницу из-за наручников на запястьях. — Подели его слова на два, он много сочиняет. Кожу натерло до красноты. Раздражение от пластика рассыпало мелкие точки по запястьям. Стоило бы чем-то разрубить эти наручники. Ключа у него не было, и рубить — нечем. Эти пластиковые кольца снять на раз два, но пьяная голова до такого не додумалась. Зато есть Шин. Добрый, милый мальчик Шин. — Поможешь? — Наруто потянулся к рукам Шина, схватив его за рукава рубашки. — Оставайся так. — Злобный ребенок. Обидчивый. Расскажи дяде, что же все-таки случилось. Помогу тебе, а? Шин дернул Наруто за цепочку наручников к себе, заставляя привстать со стула. — Дядя… — Давай, Шин, что ты хочешь? Паразитирующая притягательность уже вышла за пределы понимания. Шин смотрел и не мог понять, откуда в его теле ноющее чувство пустоты. Что он хочет?.. Быть особенным. Не серой массой вокруг солнца. Особенным. Синие глаза обезоруживали. Не передать словами, как сильно Шин хотел сказать «тебя». Наруто в этом откажет, а быть проигравшим Шин не привык. Гордость. — Есть у меня идея…

х

Саске не хотелось заходить в этот бар. Вообще-то, он должен спать, возможно, с Наруто. Может и не просто спать. Инородное вцепилось в кожу где-то внутри. Стреляло незнакомое — страшная неизвестность. И повело притяжением. Надо же, все-таки приехал сюда. Себя в сторону, а его, ублюдка, на первый план. Во всем присутствовало напряжение. Не так должно быть. Как будто потерялся, а ответ в этом убогом баре. Шикамару, еле перебирающий языком, сказал, где они, трое алкашей, остановились. В подтверждение этому был тот самый лимузин на парковке. Каким ветром их занесло именно сюда оставалось загадкой. Саске снял пальто, оставив его в машине. Слишком дорогая вещь для такого места. Пошел не спеша, выкурив сигарету. Зайдя в бар, остановился у дверей. Он точно попал на шоу. Точнее будет — успел. В адекватности дружбы этих троих идиотов он сомневался, наблюдая за ней в офисе. Но это было чем-то новым. — Ебать, золотой дождь! — крикнул Киба, встряхивая бутылку шампанского. Зажал пальцем горлышко и начал лить на людей у бара. Толпа закричала. Саске дернулся, когда на его плечо легла рука. Успокоился, увидев Шикамару. Ленивый гений стоял у двери, наблюдая за этим шоу издалека. Шатался, перебираясь с ноги на ногу. — Не подходи. Зальет, — промямлил он. Саске сделал шаг вперед и почувствовал, как обувь прилипает к полу. — Е-ху! Наруто, где-то потерявший верхнюю часть одежды, залез следом, поправив ковбойскую шляпу. И, поскользнувшись, упал коленями на столешницу. Саске поморщился, чувствуя фантомную боль. Парень рядом с Наруто вытянул стопку с солью, лаймом и, судя по всему, текилой. Наруто улыбнулся, подзывая Кибу. Тот лег на бар, полный энтузиазма быть чей-то «стопкой». Что происходило дальше, Саске не видел из-за собравшейся толпы. Обойдя людей по краю, Саске добрался до бара. Наруто передал Кибе лайм, обернулся, давая знак невысокому парню рядом. — Ставка! — крикнул парень, который держал соль. — Пить с него. Предлагайте, кто больше! Наруто слез с бара и стал подавать всем напитки. Остановился только тогда, когда увидел перед собой Саске. Покачнулся, прищурился, закрыл глаза и снова посмотрел вперед. — Молодой человек! — Наруто улыбнулся, убедившись, что ему не показалось. По глазам, по жестам — пьяный, мало соображающий. — Что ты делаешь? — Отрабатываю развлечение, — ответил он, игнорируя всех, кто пытался что-то у него заказать. Мир сузился до одного человека. — А ты? — Хороший вопрос. — Ты любитель таких мест? Не знал. Саске скривился, принимая последние слова Наруто за личное оскорбление. Наруто махнул ему головой в сторону, чтобы он следовал за ним. И Саске пошел. — Новая работа? — Нет, — весело проговорил Наруто, сняв уродскую шляпу с головы. — Мне очень нравится моя. — Сколько можно, нальешь уже или нет? Эй, ты! — мужчина, тоже порядком пьяный, попытался толкнуть Саске в сторону, чтобы добраться до нового бармена. — Обратитесь к другому бармену. Видите, занят, — Наруто отмахнулся от мужчины, даже не посмотрев на него. — Налей мне! Нахмурившись, Наруто начал искать в толпе Шина. Этот мужик точно получит кулаком по морде, если сейчас же не уйдет. Поэтому Наруто сдался, переводя взгляд со злого Саске на недовольного мужчину. Уебывай, — читать по губам. — Что хотите? — Текила подойдет. Мне и ему. Подарок, — и указал пальцем на Саске. — Мы повторим? Повторим — это пример Кибы, предоставляющего свое тело для распития текилы. Наруто взял бутылку текилы, разлил по стопкам, нашел уже вялую дольку лайма. Протянул посетителю и, улыбнувшись, приблизился. Забурлило нехорошее, животное, когда нападение неизбежно. А может пинком под зад и разбежались? Но Наруто держался. Давай же, скажи мне что-нибудь. Сейчас мне все равно. — Давай отсюда, — Наруто прокатил стопку до мужчины. — Ничего у тебя не получится. — Если у тебя не получается, это не значит, что я такой же. Отвали, блондиночка. — Блондиночка? — Да. Твое место за баром — вот там и стой. Наруто кивнул, махнув рукой. Давай, попробуй. Подставил руку под голову, предвкушая, как этот тощий самоубийца пойдет по миру. Сначала Саске не понял, что к нему обратились. Потом взгляд — как живодера на мелкую собачонку. Я не спрашивал. Уйди. Это еще вежливо было. Джем — сокращенно, называй меня так. И еще раз, только игнорированием. — Ломаешься? У меня денег много, пойдем, угощу, — Джем придвинулся к Саске. Хотел положить руку на плечо Саске, но Наруто перехватил ее, откидывая. — Слушай, для тебя же лучше, если скроешься. — Отъебись! Попытался схватить Наруто за шею, но промахнулся, не устояв на ногах, впечатался лицом в столешницу. Наруто засмеялся. А потом, уже порядком вымотанный за день, решил устранить проблему на корню. Джем сопротивлялся, хватаясь за руку Наруто, который держал его все в том же положении. Что-то прошептал. Саске услышал только одну фразу: маленький член… Приподнял голову за темные, длинные волосы и еще раз припечатал мужчину к столешнице. — Сука ты! Я тебе сейчас… — закричал Джем. — По-человечески не понимаешь? Тебе сказали уйти. — Я сейчас!.. — Ну, что? — Наруто все еще держал Джема. — Ударишь? Попробуй. Прыжок через бар. Наруто толкнул Джема в толпу. Он, все еще страдающий от боли, закряхтел и упал на пол, держась за нос. — Блять, — послышалось со стороны. — Наруто, не в моем баре!.. Наруто!.. Решил добавить, швырнув стул к телу Джема. Кажется, выбил зуб. Саске смотрел на это с нескрываемым отвращением. Животное поведение он не приветствовал. — Он слов не понимает. Что я мог сделать? — Наруто развел руками, повернувшись к Саске. — Тебя, вообще-то, спасал. — Безмозглый алкаш. — Ты меня оскорблять пришел? — Забрать, — проговорил Саске, — думаю, ты достаточно напился и повеселился. — Обломщик, — Наруто подошел ближе к Саске. — Но мне это льстит. Не думал, что ты можешь зайти сюда… Задетый за гордость Джем, вставший на ноги, зажал рот рукой и попытался разбить бутылку о голову Наруто.

х

— Что есть, — Шин вытащил из аптечки перекись и вату. Саске кивнул, взял перекись и проверил надписи, подсвечивая фонариком телефона. — Она вскрыта. — А я не аптека! Бери, что есть, — взбесился Шин. — Этому идиоту и моча подойдет. Наруто улыбнулся, сидя за баром в узком проеме, куда их проводил Шин, чтобы обработать рану на голове. Джем, испугавшийся ответственности, сбежал. Бил горлышком, оголил мясо под кожей. Гудело, болело, но Наруто устоял, отделавшись лишь минутным помутнением в глазах. И содранной кожей под волосами. — Ребенок, ты бы вежливостью обзавелся, — все еще веселился Наруто, болтая ногами, пока Саске смывал кровь с его волос, подсвечивая фонариком. — Старик, не беси меня. — Улыбнись, Ши-и-ин, — протянул Наруто. — Зачем тебе такой постоялец? — Кто бы говорил! — Шин пихнул Наруто за коленку. — Еще раз вы сюда заявитесь… приматы. Саске поднял голову, почувствовав движение спереди. Шин, значит. — Тебе бы замолчать уже, — Саске сзади дернул Наруто за волосы. — Идиот. Наруто повернулся на стуле, почти соприкасаясь с Саске носами. Задержал дыхание, встретившись с черными глазами. Так странно. Он здесь, рядом. Почему-то тихий и такой спокойный. Прежний Саске растворялся, обнажая то, что было под скорлупой. Что? Шепотом, почти безмолвно, шевелением губ. — Заставь замолчать? — Наруто прижался ко лбу Саске. — Наруто! — крикнул Киба и перепрыгнул через бар. — Перестань разносить мой бар! — Шин подобрал приборы с пола, уже пыхтя от гнева. Саске не обратил на Кибу никакого внимания. Не хватало только этого шумного идиота. Развернул Наруто и продолжил возиться со слипшимися волосами. По-хорошему швы наложить нужно. — Какие-то вы все невеселые, — фыркнул Киба. Подошел к Наруто и зашептал на ухо: — Ты долго будешь просиживать штаны? У нас повысилась ставка. Бери текилу и пошли. — Я думаю, нужно заканчивать, — так же прошептал Наруто. — Нет! Наруто, твоя очередь! Что я людям скажу, они же заплатили. Саске прочистил горло. — А! — Киба шлепнул себя по лбу. — Я забыл… — и снова шепотом: — ты зачем его сюда привел? Киба ушел после кинутого Саске «проваливай». Снова сужение пространства до темного угла бара. Безмолвно ощущалась чужая нежность. Аккуратные движения пальцев по волосам, к открытой ране ватой. Это было похоже на их секс. Другой Саске, потерявший осознанность, трезвый интерес Наруто к действиям другого. Алкоголь выветривался. Возникали вопросы. Прикосновения выдавали уязвленное самомнение, а молчание Наруто — смирение. Зачем ударил? Молча, слова — через кожу. Ты бы не отвязался от него словами. Свое дыхание контролировал, чужой пульс случайно пальцами по шее — быстрый. Волнуешься? У Наруто сердце быстро бьется. Что-то не так. С тобой. Наруто откинулся назад, прижимаясь спиной к груди Саске. Движение незамысловатое, но для них — новое. Голову опустил на плечо. Сложили пазл воедино. — Поехали, — Наруто задрал голову. — Ты сюда не вписываешься.

х

Наруто курил, пока Саске заталкивал Кибу в такси вместе с Шикамару. Порывы Кибы дальше кататься в лимузине были прерваны строгим «нет» от Учихи. Дав таксисту несколько купюр, Саске подошел к своей машине и вытащил пальто. Накинул на полуголого Наруто, который, видимо, не ощущал холод вообще. Наруто не двигался, пока Саске пытался зафиксировать пальто на плечах. Тяжело вздохнул, когда Наруто взял его за петли джинсов и попытался поцеловать. Сначала пробовал в баре. Саске отвернулся, сославшись на перегар, что, по сути, было правдой. — Все еще нет? Я тебя целовал с перегаром, а ты брезгуешь? — Наруто склонил голову. — Или стесняешься? Посмотри, где мы. Саске замотал головой. Отошел. Наруто, расценив это по-своему, психанул и сел в машину на пассажирское сиденье. — Блять, ты злишься или не хочешь? — начал Наруто. — Из-за чего ты снова заводишься? Я сказал — нет. Два раза повторять не собираюсь. — Ладно. Наруто отвернулся к окну, кутаясь в пальто. Непонятное возникло в голове. А может просто пьяное. Человечность. Так он сказал. У Итачи была просьба. Говорил: «Наш отец болен. Недавняя ситуация подорвала его здоровье». — Совращение приемного ребенка? Продажа собственных детей? Подкуп правоохранителей?.. Что еще там было? Что из этого так на него повлияло? — Наруто хотел посмеяться, но не стал. Итачи приподнял уголки губ. — Поддержи его, когда отца не станет. — Не замечал, чтобы Саске любил своих родителей. Он взрослый мужчина. — И все же. — Почему не вы? — Не хочу. Тогда Наруто это разозлило. И просить о таком — как плевок в душу. Конечно, он поддержит Саске. В конце концов, они… кто? Кем они друг другу приходятся? Проснулась жажда утверждений. Наруто прикрыл глаза, подавляя в себе желание раскопать душу Саске. Так нельзя. Можно — в бизнесе. Когда на кону важная сделка, крупная сумма. Но с Саске так нельзя. — Я даже не представлял, что в Ваш фонд поступают такие… деньги, — Наруто крутанулся на стуле Гаары, снова придвинулся к столу и уставился в экран. — Хм?.. — Не мямли, это раздражает, — Гаара отпихнул Наруто в сторону, всматриваясь в экран. — Кто бы мог подумать. — Итачи? — Подумай. Смотри лучше. Орочимару. Бизнесмен. Лидер в сфере медицинских препаратов. Гранты, большие инвестиции, государственные проекты. Много вложил в медицину. Саске. От лица компании. Свои счета. Нагато, с которым они почти провалились. Много знакомых имен. Судьи. Люди, чья репутация пострадала — нашли быстрое опровержение или замяли назревающий скандал. — Правильно, — Гаара кивнул сам себе, задумавшись. — Орочимару интересная личность. Фугаку Учиха и Орочимару. «Братья» на рынке. Наруто открыл вкладку в браузере и начал искать. А Гаара довольно курил электронку позади. — Чем ужасней грех, тем больше искуплений? Такая схема, — заключил Наруто, поворачиваясь к Гааре лицом. — Нравится быть Богом? — Это слишком. Власть, — Гаара пожал плечами, закрыл все вкладки на своем компьютере и придвинул бокал. — Я могу решить чужие проблемы, чтобы их руки оставались чистыми. — Что попросил Саске? — Если ты начнешь думать, то догадаешься. — Не скажешь, — Наруто кивнул, смирившись с этой мыслью. — Значит, грязная работа, да? А если невинные? Их тоже — в землю с грязью? — Ты молод. В тебе еще остались ценности. Ты не руководитель. Простой клерк. Не поймешь, даже если скажу. — Все ради денег? Наруто ступал по тонкому льду, где возможность провалиться равна почти ста процентам. Но риск, желание узнать то, что скрывает за собой Саске, почти непреодолимо. — Тебе важно понять только одно: никто не умирает без причины. Деньги, власть, репутация. В совокупности дают возможность сохраниться в этой жизни. — От чего бы умер я? — поразмыслив, спросил Наруто. Он не последний человек, крутящийся в верхах мира под названием «бизнес». У него есть такие риски. Умереть. — Твоей вины бы не было. — Я бы не умер? Или я был бы не виноват? — Не виноват. — У меня есть причина. Ты бы тогда сказал, что я бы просто не умер. — Тогда это правда была бы случайность… Больше не будет вопросов? Подумай. Наруто думал, особенно ярко на пьяную голову. Мысли очистились до воспоминаний и разбора риса от зерна. Почему он умер?.. Ставка сыграла. Два плюс два сложи. — Противоположности не притягиваются. Точнее, — Итачи ненадолго задумался, как правильнее сформулировать мысль. — В самом деле, так и есть. Если противоположности сходятся, то это похоже на борьбу. Кто кого изменит? Кто сильнее продавит под себя? — Не понимаю ваших намеков. — Ты похож на него. А он — на тебя. Когда я только встретил тебя, то, правда, не понимал, чем же ты угодил Саске. Смешная обезьянка, вечный двигатель, там улыбнулся, там посмеялся — и что-то вышло. Ваши попытки прорваться в рынок. И всегда каким-то чудом. Признаю, я захотел тебя узнать. Ты — ребенок провалившихся проектов. Твой дед, отец, даже мать. Все они провалились. Пошли по протоптанному пути и застряли в толпе таких же людей. Но ты… Наруто нахмурился, держа в руках нож. — Я делал ставку на то, что ты затащишь кого-нибудь в постель, только бы Саске не провалился. Твоя жилка бизнесмена и стратега — вот что не знает ценности морали, Наруто. Все те, кто с вами сотрудничал, говорили только о тебе. Ты хватался за них. Они не могли отказать. Ты брал все риски на себя. И тогда, когда все пошло не по плану. — Саске все равно, что ты делаешь, чтобы договориться. Он просто знает, что все получится. Верит в тебя. Но только если бы он спросил, усомнился… Он же даже не знает, что ты — имя нарицательное. А он — твой кошелек. — Я не сделал ничего, что может подвергнуться осуждению. — Но можешь сделать. Скажи мне имя, пока вы оба не пострадали. Пока ты не натворил дел. Наруто мотнул головой. — Ты боишься, что ваша никчемная семейная репутация пострадает? Могу заверить, что нет. Хочешь знать, почему меня это зацепило? Не намерен отвечать. Может, это даже пойдет Саске на пользу. — Ты не можешь дать Саске пользу. Ты как паразит. Итачи замолчал. Саске подпустил монстра пострашнее, чем собственная семья. В узком мире рынка Наруто считался человеком неудобным, эгоистичным, а компромиссы — подмена односторонних условий. Дай ему больше власти, и он окажется настолько же безумным, как Сабаку-но. Если бы эти двое встретились раньше, они бы точно уничтожили те оставшиеся крошки власти Учиха. Ему рассказывали. Наруто валился ко всем, как снег на голову. Сначала казалось, что зеленый мальчишка пришел с нарисованным планом и предлагал услуги своей мизерной компании. Очаровывал, убытки брал на себя. Нарисованный план начинал работать, как часы. Все его прогнозы сбывались. Но тот случай с Нагато, непробиваемым инвестором, дал трещину в безупречной акульей атаке. Саске с Наруто просчитались, дело пошло на спад. Убытки грозили разорить все, во что они вложились. У Итачи была прекрасная возможность забрать Саске, но Наруто пошел на риск. Изменение в планах. Итачи выяснил у Нагато, что Наруто, игнорируя разорение, взял кредит. И выиграл. Но что именно сделал Наруто с наработками — все еще загадка. Нагато не рассказал. Наверное, этого и не хватало его родителям. Компаса, как Саске, чтобы вливать свои силы в правильном направлении, как это делал Наруто. — Я пойду. — Наруто, — Итачи встал следом. — Я прошу тебя не забывать о моей просьбе. — Я же паразит. — Но только ты ближе всех к нему. — Ладно, — Наруто вышел из ресторана и остановился на ступеньках. — С чего ты взял, что Саске будет страдать? — Потому что он забирает у тебя человечность, а свою бесчеловечность отдает тебе. Может, со временем, его это сломает. Кем бы ни были наши родители, они любили Саске больше, чем кого-либо. — Тормозни здесь. — Зачем? — Меня тошнит. Тормози. Саске остановил машину у обочины. Рядом — еще не застроенная территория леса. Наруто вышел. Нашел в кармане пальто сигареты. Остановился, не решаясь закурить здесь. — Давай пройдемся. — Наруто, — Саске скрипнул зубами, но из машины вышел. Наруто, кажется, отрезвел до состояния нормального человека. Шел по протоптанной дорожке вглубь леса. О чем-то думал, изредка хмурясь. — Тут недалеко. — Поехали домой. — Пойдем со мной, — Наруто обернулся, улыбаясь. Ночью похолодало. Саске без пальто начал быстро мерзнуть. Зато Наруто не ощущал холода вообще. Сначала все походило на обычную пьяную прогулку, когда силы от алкоголя еще не ушли, а деть их куда-то нужно. Но Наруто повернулся к Саске лицом, положил горячие ладони ему на шею. Полоснул губами по ключице, дыханием обжог ветку учащенного пульса. Непреодолимая тяга вытянуть шею ломала трезвое сознание. Наруто схватился за плечи, кончиком носа провел от ключицы к уху и приподнял уголки губ. Улыбался, но не так, как делал это обычно. Что-то изменилось. Как будто искал… что-то. Отстранялся так же медленно. Проверял. Убедился в своем. Позвал — пошел. Не хотел же на привязи быть, не хотел становиться ведомым. — Знаешь, что интересно? — вдруг заговорил Наруто, прерывая молчание. — Шикамару не удивился. Нам. Он не удивился. Но он мой друг, меня он знает. А тебя — нет. Саске склонил голову в немом вопросе. Он знал, к чему вел Наруто, но затрагивать эту тему совершенно не хотел. Вот что он задумал... Вывернуть все здесь и сейчас. Убедиться. — Сколько я на тебя работаю? Семь, десять лет? Я тебя знаю. Но он — нет. И он не удивлен. — Что ты хочешь услышать? Саске паниковал. А Наруто видел. Мимо него прошло столько людей и все, как снежинки, разные. Вычерпнуть из общего нотки страха, волны неприязни он легко мог. — Услышать? Нет, я просто хочу. — Или потешить эго. Наруто отрицательно закивал. — Не думаю, что я смогу сделать это за счет тебя. — Поехали домой, — Саске отвернулся и пошел обратно к машине. Но Наруто за ним не шел, оставшись на том же месте. Сначала шаг Саске был быстрым, затем замедлился, а потом и вовсе остановился на месте. Все правильно, ведомый — он, Саске. — Тебе пьяную голову надуло? Пошли. Поводок натянулся, пригвоздив верную зверушку к месту. Саске чувствовал беспомощность, а от того злился. Снова окунулся в юность — повеяло отчаянием. Наруто делал с ним это, как делал со всеми. Заставлял говорить. Не отпускал с прицела. Поэтому Саске выбрал его вторым в компании. Поэтому сам наступил на эту мину. — Ты хочешь оставить меня? — прикрикнул Наруто. — Я не пойду. Вот и оно. Отказать не мог. Противиться не мог. Хотел больше, желал больше. Гордость — в мусор. Поскули, погавкай, сделай хозяина счастливым. — Сука, — прошептал Саске себе под нос и пошел обратно. Схватил Наруто за ворот своего же пальто и вцепился в губы, отдавая всего себя. Застоявшийся вкус перегара отошел на второй план. Сам же себя задвинул. Наруто улыбнулся сквозь поцелуй и потянул Саске ближе, оставляя на чужих плечах следы от сильных пальцев. Ломало противоречие. Подчиняться не любил, но подчинился. Уступал Наруто, давая его напору больше свободы. Хватался, как будто еще вот-вот и земля из-под ног уйдет. Саске. Слышал имя, целуя припухшие губы. И позабылось. Говори. Зови. Целуй. — Хорошо, — шепнул Наруто, заводя ладонь за затылок Саске. — Ты замерз? Пойдем. Не было любви. Только подтверждение в ранней влюбленности Саске, которую он хранил где-то глубоко в сердце. Закопал, прятал, похоронил. А Наруто вырвал ее оттуда. Просто по прихоти. Пустота. Наруто держал его за руку и вел к машине. А Саске не понимал, как попал в этот ураган. Он находился совсем рядом с эпицентром. Отпусти Наруто его руку — и Саске засосет, разорвет на мелкие кусочки плоти. — Такой порядочный, — продолжил Наруто спустя пару минут. — Наверное, мой брак был стоп-знаком для тебя. Я польщен... А Шикамару просто наблюдательный и умный, не переживай. Саске сел в машину. Пытался дышать. Нет. Не дышится. Наруто сел рядом, с его лица не сходила улыбка. — Я отвезу тебя домой. — И останешься, — заключил Наруто, зная, что Саске попытается сбежать. Поэтому быть эгоистом нельзя. Захотел получить больше, очаровался, обжегся. И все же поспешил. Хотелось бы все-таки спросить, что он значит в жизни Наруто. Что хочет от него? Просто интерес? Или новое пробовал — влюбленный в него мужчина? Но почему-то рот не открывался. Не хотелось испортить. Молчал. И будет молчать. Хватило только на одно: — Останусь.